Жанр: Лирика
Письма в никуда
...точника, пытается найти разрядку, выход, какой-нибудь при„мник-накопитель,
который смог бы саккумулировать вс„ то, что не было востребовано... Таким
аккумулятором являются мои письма... Но более страшны непрочитанные
письма... Они умирают вместе со всем, что вместе с ними выстрадано... От
этого страдания не прекращаются, а превращаются в новый уровень... Что это
за уровень, я не знаю... Я его не постиг и боюсь постичь... Я просто не хочу
его постигать!
И я рад надежде, что ты читаешь мои письма и хотя бы немного понимаешь
меня, мои чувства, мысли... У меня много друзей, в том числе и по переписке,
но письма такого уровня открытости и погруж„нности в себя я ещ„ не писал
никому... как я ни повторяюсь...
... Знаешь, Алиса, если тебя кто-нибудь когда-нибудь спросит:
"Осчастливила ли ты за свою жизнь кого-нибудь?" - ты смело можешь сказать:
"Да!". И привести в пример меня, ведь мне доставляет счастье лишь думать о
тебе, лишь представлять тебя, боясь задуть, как свечу...
Ты - идеал... Как же я себя уже в этом убедил! Как я себя убедил в том,
что уже ничего не изменить... Просто я боюсь на что-то надеяться... Знаешь,
с идеалом шутки плохи...
Я вижу идеал
В нещадном свете ночи,
И я ловлю его
И не могу поймать...
Как много он мне дал!
Но как закрыл мне очи
От бытия сего!...
Не в силах мне познать,
Что есть любовь...Любовь...
И есть она ль на свете?...
Бесстрашно лишь лечу,
Как бабочка, в огонь,
Чтоб умереть мне вновь
В невидимом ответе.
Но я обнять хочу
Бессмертия ладонь!
Ведь ты же идеал!
Создай свою реальность
В звенящей пустоте
В тьме лиц не освященных!
Тебя бы я узнал,
Души твоей сакральность
Увидел в чистоте
Мечтаний зата„нных...
А что же реально в этом мире?... Ничего кроме овеществл„нного идеала. И я
чей-то идеал (не удивляйся так, я тоже могу быть идеалом... к сожалению)...
Но у каждого есть идеалы, которые не претерпели овеществления или просто
недосягаемы духовно... Так и твоя милая идеальная сущность так мной
недосягаема, что так и оста„тся идеальной, хотя бы из-за твоей непостижимой
красоты, ч„тко структурированной и заключ„нной в гармонию со всем твоим
внешним видом...
А я лишь зритель, зритель, который дорого платит за возможность хотя бы
раз увидеть тебя в сво„м воображении, платит своим спокойствием и
безмятежностью, свободой и гордостью...
И, видимо, это продлится до бесконечности...
По крайней мере, не хотелось бы так думать. И я не буду. У меня жива лишь
одна опора моего бытия - Надежда. И пока жива надежда, жив и идеал, жив и
я...
И пусть на этом свете процветает жизнь, Жизнь!...
...Лисичка, проснись, не спи над моим письмом... Я, конечно, понимаю, что
тебе больше ничего не оста„тся, как мирно смотреть свои фантастические сны,
отвернувшись хотя бы на минуту от переживаний этого глупого и беспородного
человека, побывавшего в различных городах нашей страны и вернувшегося лишь в
восьмом классе в свой родной город для того, чтобы ждать и встретить здесь
тебя........................................................................
Навсегда остаюсь твоим преданным поклонником, имеющим шансов на
взаимность не больше, чем шансов полететь на Луну...
17 августа 1997 года. 0:49:55
Здравствуй, о дорогая Алиса!
Как видишь, пишет тебе вс„ тот же о дурак Максим. (Как у тебя только руки
не отсохли!- ворчишь ты.)... Вот так вот и не отсохли... Однако, не
расстраивайся (и не раздваивайся: слишком много тогда мне будет радости и
горя - на одного не хватит!): руки у меня ещ„ отсохнут (если, конечно, в
один прекрасный (для тебя) день ты (или кто из твоего придворного окружения)
не выдернешь мне руки по самые ноги)...
Видишь, в каком я сегодня прекрасном ч„рноюморном настроении! И вс„ из-за
тебя...
Неужели случилось такое чудо и сегодня при случайной встрече ты мне
улыбнулась!!! Я, конечно, долго себя рассматривал дома в зеркало, пытаясь
найти чего-нибудь на мне смешного (нет, ну смешного на мне много можно чего
найти, но, однако, такого смешного, что могло бы превратить тво„ такое
грустное личико в улыбающееся!!! - нет, такого я отыскать не смог). Тогда я
, естественно, решил, что улыбнулась ты случайно, автоматически или просто
забыв, что я злейший твой враг по духовной части (если не считать того, что
одновременно ещ„ и боооольшуще-худющий твой поклонник)... Но, Боже мой, как
приятно получить у тебя хоть случайную улыбку, украсть улыбку, которая
предназначалась не мне, схватить улыбку, которая пролетала мимо!...
Эх, судьба ты моя, судьба!... А если бы я не пош„л звонить другу!...О,
ужжжжжжжассссс!!! Я ведь мог тебя и не встретить! И ещ„ ох как долго не
поймать твою пусть автоматическую, но вс„ же такую приятную, прекрасную,
восхитительную улыбку...
Извини меня за то, что я е„ так нагло присвоил. Просто такие ценности на
дороге не валяются - их надо собирать, ценить. Лелеять... А ты вот так
разбрасываешься ими... кому попало... Это ж надо! Доверить такое сокровище
мне! Мне! Простому смертному, который вечно крутится под ногами и чего-то
хочет. Такой мерзкий, противный с длинными руками и мозгами набекрень...
А ты... ты прошла, как каравелла по зел„ным волнам, прохладным ливнем
после жаркого дня... Но я не оглянулся,... побоялся увидеть твои пяточки,
сверкающие вдали. Действительно: какой ужас - ид„шь, никого не трогаешь, а
тут на тебя, как снег на голову, ЭТОТ сваливается со своими приветствиями!
Это ж надо такой прекрасный день испортить! А ещ„ в други навязывается,
наглец! Фи!...
...Улыбка твоя мимол„тна... слишком мимол„тна и слишком прекрасна, чтобы
насладиться ею на всю жизнь... Поэтому я ловлю моменты... ловлю эти мелкие
искорки твоего солнцеподобного тепла и согреваю их у себя в душе, которой
так их не хватает. И она нянчит их, охраняет, сберегает, радость расходует
медленно и осторожно, чтобы случайно не обжечься... А ведь когда-то этих
искр было много... А я ими питался с радостью, но слишком неосторожно... Не
вернуть.........?......... .
За окном светит луна... Такая красивая и дал„кая... Но ты ещ„ красивей и
ещ„ дальше... Так хочется выйти на балкон и взвыть на небесное светило таким
маленьким волчонком... пожаловаться на свою судьбу отверженного и поделиться
радостью сегодняшней подачки... Кинули тебе кость и сиди молчи...
Наслаждайся... Не проси больше, а то и это отнимут... Так хочется найти
другую хозяйку, но нельзя... Слишком крепки цепи любви...нераздел„нной, как
и цепь...
... Недавно выписался из больницы... Это хорошее место, чтобы подумать...
Я много думал... От этого мне лучше не становилось... Даже наоборот - я
приходил к заключениям о бесполезности жизни без тебя... Но ведь я пока не
лиш„н возможности тебя видеть!... Остался всего год... Всего год робкой
надежды встречи тебя в школе... Робкого взгляда в твою сторону... А потом...
кто знает, когда мы ещ„ встретимся!...
...Интересно... Я вот тебе пишу и не знаю, что ты сейчас делаешь, о ч„м
думаешь, чем занята твоя жизнь, кем занята твоя жизнь... Мы ведь друг друга
совсем не знаем... совсем...
А, может, стоит стать друзьями, а? Не будет ли, только , тебе трудно со
мной общаться со знанием того, что я люблю тебя... Наверно, трудно... Но...
попытка - не пытка, не так ли?... Тем более, что я, повторюсь ещ„ раз, не
собираюсь всем кричать о своих чувствах (хотя, по-моему, мо„ первое письмо
рассказало о моих чувствах не только тебе, но и ещ„ паре-тройке людей, если
не больше... Конечно, лестно слышать отзывы, типа:Девчонки в восторге от
твоего письма Алисе!.Однако, когда слышишь это от человека, с которым знаком
только третий день..., а тем более в больнице... Это был неплохой удар,
Лиса, с твоей стороны... Неплохая пощ„чина... Звонкая... Но, видимо, я е„
заслужил... Я был пло-о-о-охим мальчиком... Как я уже писал, я на тебя не в
обиде, нисколечко... Я даже тебя ещ„ больше полюбил... Не знаю, почему за
пощечины влюбляются ещ„ сильней!...).
Я так боюсь отсылать эти письма тебе... Так боюсь нарушить ещ„ что-то и
оттолкнуть тебя ещ„ дальше... Но сколько я смогу в себе это удержать, я не
знаю... Наверно до тех пор, пока не узнаю твоего адреса...
А я узнаю,... надеюсь...
А пока - до свидания, мой дорогой друг... моя надежда... и Любовь.
Остаюсь навсегда твоим поклонником и другом.
23 августа 1997 года. 0:26:45
Ноги внезапно подкосились... Я стоял у е„ дома, такого с виду холодного и
неприступного.
Вдохнув в последний раз воздух полной грудью, я побр„л, петляя, к е„
квартире... Ноги подкашивались, не слушались... Мне было физически плохо.
Видимо, укачивало от такой ходьбы. Этажи и стены менялись перед глазами, как
какие-то бестелые, пустые картинки, к которым я не имел никакого
отношения... Вот и дверь... Е„ дверь... Палец, размашисто вздрагивая,
потянулся к звонку...
Звонок.
Тишина.
Тишина.
Тишина.
Тихие шаги, щ„лканье замка, скрип двери.
Она...
С Дн„м Рождения, Алиса!
Наши глаза, наконец, нашли друг друга.
6 октября 1997
Лужа.
Ночью прош„л дождь.
Утро встретило Лужу своим светом и отразило в ней небо.
Какой-то малыш с радостным визгом промчался по Луже, весь обрызгался,
вымочил в воде вс„, что только можно и под подзатыльники мамы уш„л домой.
Прибежал мальчишка и с волнением дрожащими руками опустил на мелкую рябь
волн с вечера сделанный кораблик. Его мечта, вздрогнув парусами, маленькими,
но такими значимыми в его жизни, свободно и спокойно поплыла в водной
стихии. Малыш смотрел на свой фрегат и представлял с восхищением, что сам
находится на палубе этого фантастического корабля...
Потом малыш уш„л куда-то, попрощавшись со своим парусом мечты...
Прошла девушка, посмотрелась в незамутн„нное, чистое зеркало и осталась
собой довольна.
Прошла рота солдат. С песней расплескала лужу и заодно помыла грязные
сапоги.
Прош„л студент. Бросил в лужу об„ртку от жвачки и помыл грязные
кроссовки.
Прош„л профессор. Бросил в лужу слюду от упаковки сигарет и помыл грязные
ботинки.
Остановилась машина. Надымила, плюнула бензином. Оттуда вылез бизнесмен и
помыл свои дорогие туфли.
Прош„л мужик. Плюнул в лужу.
Прош„л другой. Потушил папиросу.
Прош„л третий. Утопил чь„-то письмо.
Прош„л день, а с ним ещ„ тысячи прохожих с немытыми ботинками и
непотушенными сигаретами.
К вечеру Лужа была уже простой лужей... Грязной, дряхлой, покрытой тонкой
пл„нкой бензина. И только маленький кораблик вс„ так же спокойно и
неторопливо бороздил воды этого уже не тихого океана.
Когда уже почти совсем стемнело, приш„л мальчишка. Посмотрел на воду.
Увидел кораблик и его лицо в свете заходящего солнца осветилось восторгом.
Мальчик аккуратно достал кораблик из лужи и, держа его в ладонях, бережно
пон„с домой...
Потом прош„л дворник и см„л лужу своей гробовой метлой вместе с мусором.
Ночью прош„л дождь.
(это - жизнь) 5. 02. 99 г.
Двери
Бойся меня. Бойся меня, сидя дома у плачущей свечи и думая только обо
мне. Я приду к тебе в душу, разворотив дверь мощным напором, натопчу,
накричу - и уйду. Я всегда ухожу. Закрывая за собой двери.
Иногда лишь, приоткрытой е„ оставив, я жду - а не дотронется ли кто до
не„ с той, обратной стороны, а не захочет ли кто замуровать е„ полностью?
Так я живу в доме с сотней дверей, половина которых уже разломана.
Живу один. Поэтому пока открыта одна дверь, за которой я навожу
беспорядок, двери другие могут остаться безбоязненными...
...Вот и я. Встречай. Не ждала? Теперь будешь ждать всегда...
Стоп.
Что ты делаешь?
Не закрывай за мной дверь... Нет. Я не хотел оставаться. Не закрывай за
мной дверь!..
...Так это ты вошла в мою?..
Вытри ноги.
...Так я живу в доме, в котором все остальные двери заколочены аккуратной
рукой. И с той, и с обратной стороны... А я слушаю каждый скрип половицы за
ними, не отваживаясь подойти и попытаться открыть: я знаю, что многие
распахнутся с л„гкостью - но и не закроются за мной...
Бойся меня... Когда-нибудь и я войду в твою дверь.
Только бы е„ найти...
22. 03. 99 г.
Змея
Стой! Куда же ты? Нет, ты так просто от меня не уйд„шь... Не уйд„шь, я
сказал!
Молчи! Молчишь? Молчи, змея... И спрячь свои клыки куда подальше. Видали.
Чувствовали. Не впервой...
Молчи!
Смотри мне в глаза! Я сказал: "Смотри мне в глаза!"
Боже мой, кого ты хочешь напугать, кого? Меня? Меня, видавшего тебя сотню
раз?..
Что, искусала, да? Искусала, исползала, сожрала большую часть меня?!
Радуйся, радуйся, пока я тебя не придушил, не свернул тебе твою тонкую шею,
которая не стоит ничего, но которая иссушила меня почти до основания...
Смотри мне в глаза! Направь на меня свои паршивые отражения души...
Души... Моей души. Моей изнанки...
Нет! Ты унес„шь е„ с собой. Эту изнанку, эту мусорку, смрадящую и
вызывающую у меня галлюцинации. Этот притон таких же, как ты...
Молчи! Я знаю, что ты хочешь сказать, потому что я часто говорил твоими
мыслями, думал твоими словами, жил в твоей липкой коже. Боже мой, до чего ты
уродлива!
Смотри мне в глаза!.. Убери его! Убери это изображение навсегда! Ты не
сможешь ничего сделать. Это чушь собачья! Это опять твоя зажатая пружина,
раскручивающаяся в любой момент...
Кто твои хозяева? Кто эти жалкие индивиды?..
Да... Да!... Узнаю... Узнаю всей изнанкой своей души. Всем своим
переворачивающимся нутром... Особенно этого... Усатого. Урода...
Отпусти меня... Отпусти меня... Не трожь! Уйди...
Иди к тому, кто своей изнанкой испачкал меня и мою, ты слышишь, мою
любовь! Иди к тому, кто никак не может смириться с тем, что он проиграл, что
он остался в дураках. Дурак, метящий в мстители. Дурак, лезущий мне в душу и
пожирающий там мо„ самосохранение, мою выдержку и мою уверенность... Но
которому никогда не добраться до моей любви!
Потому что он дурак! Дурак, который этого хочет!
Он мечтает о реванше, глупый и самонадеянный слон. Он мечтает отобрать у
меня единственное светлое, что осталось в моей душе - любовь к Ней, моей
единственной и неповторимой...
Заткнись! Змея! Ты не смеешь слышать о Ней! Ты не смеешь говорить о Ней!
Ты даже не смеешь думать о Ней! Ты, сосущая минуты и секунды радости из
нашей любви! Ты, пожирающая сладкие мечты и закрывающая собой гр„зы!
Я ненавижу тебя и твоих хозяев! Я ненавижу помойку моей души, где ты -
королева!
Иди к своим хозяевам! Иди туда, откуда пришла! И уйми эту усатую гадость!
Убери е„ с горизонта...
Ты мне не нужна... Вообще... Потому что я верю и люблю. Люблю и верю.
А вера - твоя смерть.
Умри!
30.08.99 год.
Капкан.
Я зверь в капкане...
Ловушка захлопнулась для меня так неожиданно, что я не успел выпустить
очередную добычу из своих острых и проникающих зубов... Капкан держит крепко
и шевелит кровь во вс„м теле. Не отпускает, только сжимается сильнее и
сильнее, разж„вывая прошлое и выпл„вывая его на траву рядом с моим телом...
Охотники смеются. Они не знают, что я в капкане. Они просто видят меня -
и смеются. Им кажется, что я просто преданная собака. Что я не имею своей
собственной индивидуальности, что я потому рядом и радуюсь вместе с ними,
что я хороший и добрый п„с. Они не знают, что я ш„л им навстречу, подбирался
так близко, чтобы вцепиться в шею и унести одного из них... Но слишком
сладок капкан. Слишком крепка цепь. Я стал предан цепи.
Люди, я умираю. Я умираю. И не надо мне помогать. Капкан не
останавливается. Он вс„ гложет и гложет. Сердце.
Сердце - самое уязвимое место... Самый уязвимый мешочек без костей и без
мозгов. Кулачок. Кулачок моей лохматой лапы. Ещ„ трепыхается - и причиняет с
каждым трепыханием разящую и злую боль. Сердце за одно с капканом. Оно
останется с ним. До последнего дыхания, до последней капли бурлящей в н„м
крови.
Жизнь, почему ты бросила меня в капкан? За что? Я жертвы выбирал
осторожно. Убивал неслышно и не больно. Я убивал их, потому что не мог
иначе. Потому что без них остановилось бы мо„ сердце....
Жизнь, ты помнишь, как меня обманывала? С дичью? Как уводила из-под носа?
Как заставляла бегать за двумя зайцами? Как показывала безвольную тушку
кролика и спрашивала: "Хочешь?". Я клацал зубами, бегал, принюхивался... Я
носил свою шкуру и всегда думал, что так и надо, что ты, жизнь, меня чему-то
учишь.... А что сейчас? Чему ты меня сейчас учишь? Почему ты, выучив меня и
приведя к заветной цели, поставила капкан?
А это была не дичь... Смешно. Так, что глотку режет смех... Лай...
Хрип...
Теперь я собака. Теперь я на поводке.
Теперь лис умирает...
Лис умирает, потому что не хочет быть собакой. И потому что не хочет быть
тигром, разгрызающим цепи и капканы. Потому что сам залез в капкан...
Лис умирает и оставляет вам свою шкуру... В которой не будет ни мозгов,
ни сердца...
Смотрите... Лис умирает...
5. 02. 99 г.
Кошки-мышки
Тишина и лишь тихий говор... Кот, перебирая ч„тки из костей, косит одним
глазом и мурлычет то, что нужно схватить. Вот она - вот мышка, прыгнувшая из
коготков этого кота, бегущая между всеми, пищащая и молчащая, вгрызающаяся в
мозги и выедающая в н„м то, что нужно, то, что необходимо для препарации
самой мышки. Вечная борьба - кто кого... Если мышка сгрыз„т то, что нужно,
то что нужно в данном случае - знания, умения, выдержку, терпение, интуицию,
- она свободна и будешь выть, узнав, что сожрал не дичь, а кусочек шерсти...
Ещ„ страшней, когда сгрызаешь хвост или даже половину... Велика утрата по
оставшемуся...
Кот сме„тся, он рад, что обдурил...
Вокруг гогочут: "Неудачник!". Они не кричат это так. Они молчат. Они
орут. Но себе. Но от удовольствия. Ах, как это больно - чужое удовольствие
при отсутствии своего...
Но вот - очередная мышка - и тут же цепкие коготки одного из нас - цап.
Не трепыхайся! Не обманывай! Не юли! Молчать всем! Я сам сожру эту пищащую и
выкручивающуюся дичь. Отравлюсь - не поминайте лихом...
И вот - чужая радость - твоя радость. Чужое горе - твоя радость.
Кот превращается в большую ч„рную птицу, косит глазом, хлопает крыльями,
срываясь, летит и кружит над головой, возвращаясь назад. Он вс„ равно
доволен... Круговорот продолжается... Он может пускать дальше...
Только лапы в середине.
Только уши на пределе.
Только носы к носам.
Только когти на готове.
Вс„.
Тишина.
Хватай е„!
(это о "Что? Где? Когда?") 5.11.99 год
30с
Денис возвращался домой.
В принципе, сначала он возвращался на автобусную остановку за Волгу, с
которой ш„л каждый день в универ. А потом он возвращался домой с остановки в
Новом городе, на которую уходил утром. Время в автобусе выпадало. Денис
пытался занять его чем-нибудь, но читать было вредно для глаз, спать - для
своих членов и органов, так как он уже не помнил, когда ездил сидя,
заниматься зарядкой или выполнять физические упражнения, типа подтягивания
на поручне, - ущербно для членов и органов окружающих. Хотя сама езда в
автобусе была сама собой физической зарядкой, от которой человек рос в
высоту, так как в ширину расти ему не позволяли попутчики, любовно
окружавшие все поездки. Разные поездки - разные попутчики. Как сказал
Гераклит, если я не вру, "в один и тот же автобус нельзя войти дважды", в
смысле - то на сиденье уже где-нибудь новое слово нацарапают, то рекламу
перекрасят на борту, то детали из венгерских превратятся в российские
ноу-хау... Чаще, конечно, в автобусах менялся народ, его населявший.
Текучесть, понимаете, повышенная...
Н-да... Так вот, возвращался Денис с дискотеки из университета.
Педагогического.
До остановки было пять минут шагом, а на крыльях любви - раз в десять
дольше... Как говорится, влюбл„нной собаке и пять в„рст... Или нет?.. В
общем, не важно. Надо было человеку проводить другую... человеку домой.
Первая половина пути была счастливой. Вторая половина - несчастной.
Грустно и одиноко одному на улицах Ульяновска...
Ветер в известной всем "трубе" - улице, ведущей от университета,
продуваемой всем, чем можно, при этом всегда, даже во всеобщий штиль - этот
ветер пробирал до нитки... Осень давала о себе знать. Особенно теперь, когда
рядом нет напоминания о вечной весне... Холодные замогильные руки невидимого
злыдни забирались глубоко в одежду и нахально там шарили, отбирая последнее
тепло у и так уже обездоленного им Дениса.
Фонари светили тускло и почти не закрывали света миллиона миллиардов
дал„ких светлячков на небе. Денис так ими залюбовался, что чуть не наступил
на лягушку, сидевшую на самой дороге. Точнее, наступил, но на самый краешек
лапки. А это, знаете, не очень приятно.
Лягушка заверещала и отпрыгнула в сторону, где, упав на спинку, начала
квакать со странно человеческими нотками в голоске..
-Боже мой, извини, пожалуйста... - заспешил извиниться Денис. - Я не
хотел... Засмотрелся, понимаешь...
После слова "понимаешь", он сообразил, что разговаривает с лягушкой,
резко выпрямился, буркнул: "Брррред!" - и заспешил дальше... Настроение у
него испортилось окончательно. Мало того, что расстался, пусть и на время, с
объектом обожания, но ещ„ к тому же наступил на лапу несчастному животному и
не помог ему...
..."Стоп!.. Что за мысли... - Денис остановился, собрался сделать шаг
впер„д, но нога уверенно сделала полукруг и заспешила со своей соучастницей
назад. - В конце концов надо хоть чем-то помочь бедняжке!" - решил
окончательно молодой человек, но... бедняжки на месте не было.
Надеясь, что с подбитой лапкой она не могла далеко уползти... или даже
упрыгать, Денис долго шарил в увядающей уже траве... Но так лягушки и не
наш„л. Зато наш„л блестящий погнутый нап„рсток, зел„ный кожаный платочек и
кучу всякой мелочи.
От усталости и обиды Денис хотел вс„ это выбросить, но потом подумал, что
на это у него нет сил и просто ссыпал вс„ в карман...
Идти дальше было совсем уже печально... "Да уж... Повеселился на
дискотеке... - размышлял парень. - А еду домой как с похорон..."
На остановку он приш„л в таком разваленном и смятом состоянии духа, что
окружающее посерело и потеряло какое-то естество. Денис чувствовал, что не
хватает какой-то завершающей детали, чего-то, что совсем бы угробило день.
И день угробился. В прямом и переносном смысле. Посмотрев на часы,
молодой человек с ужасом увидел, как минутная стрелка, гадюка, переползает
вместе с часовой за цифру 12...
...Это был конец... Дня...
...Последний автобус за Волгу уходил в 23:00, то есть уже уш„л час
назад...
Денис сел на асфальт. Он просто не знал, что ещ„ делать... Дома его,
конечно же, ждут к 12 ночи, ну к часу, но никак не к половине седьмого
утра...
"Ну вот... Такой день испорчен... Такой день...".
Он оглянулся. На остановке он был не один... Достаточно много людей
ходило по остановке и около не„.
"Неужели столько человек опоздало на последний автобус?" - эта мысль
несколько эгоистично подняла ему настроение.
"Может быть есть ещ„ один, о котором я ничего не знаю?" - эта мысль уже
здраво его ободрила.
Денис встал, отряхнулся и в этот момент на остановку въехал автобус.
"Ура..." - устало подумал Денис. Взглянул на вывеску - "30с"...
"Всегда был 30э, теперь 30с... Хм... А чем э-кспресс отличается от
с-корого?.. М-м-м?.." - с этими мыслями он уже засыпал на необычно мягком
кресле в транспорте...
- ...Нет, ну шла же, никого не трогала... Ведь, понимаешь, никого...
Может быть и задумалась ненароком, на зв„зды загляделась... Хорошо же ты их
натираешь... Диву да„шься... Так вот... Иду себе и тут этот как налетит, как
налетит и прямо мне на ногу! Нет, ты можешь себе представить! На совершенно
пустой улице! Подвернуться ему под ногу... Он - на зв„зды?.. Чушь! Ни в
жизнь не поверю! Они сейчас не смотрят на зв„зды!.. - чей-то приятный голос
так и лез в уши. Сначала Денис подумал, что это его Алиса сидит рядом и
разговаривает с ним, потом он понял, что едет в автобусе и подумал, что
голос снится... Но сладкий говор не прекращался. - Они не смотрят на зв„зды,
говорю я тебе!.. Хорошо, может, некоторые и смотрят... Но под ноги тоже надо
смотреть! Надо ведь?
Денис не различал голоса того, с кем разговаривала особа. "По сотовому
говорит, что ли?.. Хотя нет, с сотовыми в автобусах не ездят..."
Молодой человек открыл один глаз.
Вокруг люди...
Внезапно что-то зачесалось в груди... Судя по всему, это была совесть. А
причиной пробуждения оной была старушка, стоявшая рядом с креслом.
Скрюченная такая. С длинным носом. И в добавок ещ„ на протезе вместо ноги.
Этот протез как будто иглой воткнулся в Дениса:
-Садитесь, пожалуйста, бабушка... Что же вы раньше не сказали... Я, уснул
тут...
-Да ладно уж... - прошамкала бабуля и улыбнулась в полный рот здоровыми
крепкими зубами. "Это единственное, что у не„ осталось своего..." - внезапно
подумал Денис. - Разбудишь вас... Вас легче съесть, чем разбудить...
Хе-хе... Студент, штолива? - поинтересовалась она, усаживаясь в кресло.
-Ага... - поспешил оправдаться парень. - Студент... П-педагогического...
-Физическое воспитание?
-Нннет... - у Дениса почему-то открылся в первый раз в жизни приступ
заикания.
-А-а-а... - брезгливо сморщилась бабуля. - Значит кожа да кости...
Странно, что-то я не припомню, чтобы кто-нибудь из наших поступил в пед...
Костя! Константин! - позвала она.
-Что? - из кучи людей высунулась голова сухонького старичка. Он был
совершенно лыс. И выражения на лице не имел никакого. Точнее выражение было,
но оно могло бы получить
...Поділитися у соцмережах
