Статьи о фантастике

      Дмитрий Тарабанов
      Статьи о фантастике:
Киберпанк: рождение / развитие / смерть. Картографы миражей Альтернативная география и сопутствующие паранауки.
Дмитрий Тарабанов Киберпанк: рождение / развитие / смерть
История литературно-фантастического течения
Клик. Кликлик. Р. Желязны, Ф. Саберхаген, "Витки"
В прошлом году, в ноябрьском номере Мира Фантастики, мы посвятили статью истории киберпанка в кинематографе. Вполне логично, что пришло время обратиться к литературным истокам течения, вокруг которого вот уже третье десятилетие не утихают споры и не замолкают восторженные реплики. Об истории самой скандальной фантастической ипостаси и пойдет речь в следующей статье.
1. Задолго до рождения
Видите эти зашитые в псевдокожу наушники? Это мнемоюсты. Не бойтесь, осторожно наденьте их на голову... Дека работает в информационном режиме, потому ваши рецепторы продолжают полноценно воспринимать окружающую действительность. Теперь пошло искажение... Вместо изоплоскости монитора вы видите бумажный журнал. Анахронизм, правда? По мнению разработчиков, журнал - лучший вариант преподнесения информации о таком раритетном течении, как киберпанк. Эпистолики склонны считать, что киберпанк, созданный на бумаге и для бумаги, не может быть воспринят в форме видеоряда и четырехсекундного мыслепотока. Поэтому - перед вами журнал. Опционально мнемоюсты могут усиливать образный ряд - в том случае, если количество предложенных иллюстраций не удовлетворит уважаемого пользователя. Ввод.
{Данный экскурс является необязательным. Если вы придерживаетесь режима "Новичок", пропустите экскурс. Начните со второго пункта и возвратитесь к первому после прочтения всей статьи.} // 56 535 лет назад > Человек частично разумный, прямоходящий, вовсю осваивает естественные технологии. Топор, палка-копалка, копье. Литературой тут и не пахнет. // 2048 года назад > Человек вполне разумный, иногда прямоходящий, вовсю осваивает философию. Эпикурейство, стоицизм, цинизм. Литература служит программной оболочкой для распространения философии в массы. // 512 лет назад > Человек разумный, по будням прямоходящий, строит систему естественных наук на основе философии. Богословие, риторика, логика. Литература несет науку в массы. // 32 года назад > ...Двадцатый век оказался богат на литературные течения. Модернизм, сюрреализм, импрессионизм, символизм - и еще много других, с приоритетным расширением .ism, указывающим на обязательную принадлежность к литературе. Потом появился экзистенциал.ism и гуман.ism. А потом философия себя исчерпала - и после долгих лет власти над литературой сдала позиции. Наступила эпоха постмодернизма. Эпоха, характеризующаяся прагматическим, гурманским подходом к литературе. Впервые со времен Поэтики Аристотеля, авторы задумались не о философии и идее, а о форме и качестве произведений. // 16 лет назад > Человек очень разумный и на работе прямоходящий изобретает киберпанк.
2. Простые "Движения" киберэпохи
Звучное имя стиля произошло от названия рассказа Брюса Бетке Киберпанк (Cyberpunk), опубликованного в 1983 году в журнале Айзека Азимова. Главные действующие лица в рассказе - подростки, второстепенные - компьютеры. Двусложное словечко (кибер - связанный с компьютерами, виртуальностью, панк - асоциальный элемент, противник любой массовой культуры) быстро распространилось в среде любителей фантастики и стало применяться к произведениям подобного рода, повествующих о "крекерах", компьютерных умельцах, всеми правдами и неправдами вставляющих палки в колеса организованной преступности под благородным названием "корпорации" - и тем самым зарабатывающих себе на хлеб. Правда, к тому времени истинно киберпанковских произведений было не шибко много, к ним с огромной натяжкой можно было отнести роман Джона Харли Нажмите кнопку "Enter" (Press Enter) (у него впервые появилась группа людей, называемых "злыми хакерами"), тексты Мервина Мински (поборника теорий Тьюринга об искусственном интеллекте) и роман Витки (Coils), написанный Роджером Желязны в соавторстве с Фредом Саберхагеном. В Витках звездного тандема очень красочно обыграна идея киберпространства и телепатической связи с компьютерами, даже поведение героя напоминает киберпанковское, но... Подготовленный читатель, осиливший этот роман в один присест, с полной уверенностью скажет: "Чего-то здесь не хватает. Слабовато, как для Желязны..." Применить термин "киберпанк" было практически не к чему, и сие могло означать только одно: фантастика стояла на пороге открытия нового течения. Течения, оседлать которое не удавалось именитым фантастам. Течения, по которому решила плыть группа молодых авторов. Так появилось Движение (The Movement), неформальное сообщество авторов, положивших силы на развитие киберпанка - и низвержение заштампованности фантастической литературы. Как любое революционное движение, The Movement вело подпольную деятельность, всячески напоминая о приближении новой эпохи. Издаваемый им фэнзин Дешевая правда (Cheap Truth), представлявший собой сшивку размноженных фотографическим способом листов, выполнял роль подпольного печатного органа, гласа "Движения". На его страницах то и дело появлялись новые тексты в стиле "киберпанк", авторы которых предпочитали публиковаться под псевдонимами (читай, "никами"), презирая саму идею "культа имени" - как идею любого культа. Гораздо позже, когда авторы решились вернуть себе имена, стало известно, что на ниве Движения творили такие известные ныне писатели, как Уильям Гибсон, Грег Бир, Брюс Стерлинг, Льюис Шайнер и Пэт Кэдиган. Мало кто, кроме самих "сподвижников", предполагал, что киберпанку суждено стать главным литературно-фантастическим течением восьмидесятых годов (в семидесятых это были авторы "новой волны", а в девяностых - "молодые и дерзкие"). А ведь все начиналось с маленького рассказа - и человеческой истории в 56 тысяч лет.

3. Двигаясь в потоке нулей и единичек
Создавать новые течения - дело непростое. В фантастике, камерном по определению методе, который всегда рассматривали в отрыве от Большой Литературы, над атрибутикой дочерних стилевых течений мало кто пекся. Наверное, ведя традицию от Утопии Томаса Мора, фантасты создавали "позывные стилей" по мотивам одноименных романов: "космическая опера" - от романа Джека Вэнса, киберпанк, соответственно, - от Брюса Бэтке. Не было вымученных "измов", равно как не было фантастических манифестов и принципиальных философских начал, положенных в основу течений. Единственное чем отличались, к примеру, фэнтези и антиутопия - так это степенью научности-сказочности, оптимистичности-пессимистичности да количества отведенных на это дело томов. Проработка героев, реалий мира, сакраментальности фраз - была откровенно неудобоваримой. В этом были похожи все "подводные" фантастические течения. Потому, создавая киберпанк, авторы Движения оказались на распутье...
Постмодернистский имплантант
... оставаться верными фантастике или уйти в постмодернистский мейнстрим. Продукт замены философии прагматической, чуть ли не кибернетической когнитологией - постмодернизм - открывал новые горизонты, наделяя слово остротой ланцета, образ - вольтажом электрошока, а героя - отчетливым, порой несвежим, дыханием в читательскую спину. Искушение вывести в свет литературу о киберсвободе именно на таких полозьях было велико. Но, как всегда, нашлись добрые пророки, упоенно зачитывавшиеся в детстве книжками Берроуза и Говарда и не пожелавшие оставить фантастику на произвол любителей Звездных волков и Рыжих Сонь, корпящих над многочисленными продолжениями. Решено было строить киберпанк в границах фантастического метода - развивая "плюсы" с рвением селектора и отсекая "минусы" с решительностью кесаря. Выбор атрибутики, тем не менее, оказался сложным и скрупулезным. Решено было отмести идею далеких космических странствий, запечатав героев на Земле. По-новому обыгрывались идеи без того "новой волны": пограничная среда, в которую герои Филипа Дика попадали посредством наркотиков, переросла в киберпространство - нереальную, иллюзорную, но покорно преломляющую в себе черты реального мира среду. Сам же мир предпочли построить в недалеком будущем. В мрачном, но относительно благополучном будущем. Тут не происходило глобальных ядерных катастроф, континенты не превратились в радиоактивные пустыни; не были выедены из недр полезные ископаемые - никто не боролся за канистру бензина. Оттолкнувшись от антиутопии, киберпанк в результате оказался так от нее далек, что волей-неволей приблизился к современности. К нам. Словом, если антиутопия описывала день послезавтрашний, то киберпанк - утро завтрашнего дня.
Фантастическая плоть с компьютерными слотами
А день завтрашний наступил скоро. {Говорят, в 1970 году один человек полностью предсказал пути развития технологии ОЗУ. Звали его сперва СИММстрадамусом, потом ДИММстрадамусом, потом, вроде, ДДРАМстрадамусом...} Мало кому из фантастов научных довелось увидеть воплощение своих даже самых трезвых идей. Сколько авторов сложили головы в покорении Марса, нетерпеливо отодвигая дату первой посадки на красную планету - начиная с 1950-го года! Не говоря уже о любителях дальних странствий и галактических баталий... Много тысячелетий пройдет, прежде чем воссозданная личность Ефремова скажет: "Да, именно об этой Андромеде я писал..." Писатели из Движения удивительно точно распознали, в какую технологическую канву ляжет их мир. Компьютеры тогда только начинали развиваться, но при незаурядном воображении можно было представить эти умопомрачительные перспективы. Что приверженцы киберпанка и сделали, практически не промахнувшись мимо главного. Во-первых, они компьютеризировали все, что можно было компьютеризировать: начиная от аптечки, советующей хозяину принять две таблетки "Опохмелина" и заканчивая многоступенчатой охранной системой (ICE) мультинациональной корпорации, "Опохмелин" производящей. Во-вторых, они изобрели киберпространство, в которых разворачивается немалая часть событий - и наличие которого не свойственно практически никакому другому стилю. В-третьих, совместили человеческую плоть с шедеврами нанотехнологии... В-четвертых, сплели из коммуникационных каналов информационную Сеть, позволившую пользователю перешагнуть за ограничение современного Интернета... В-пятых...

Свобода
Если посчитать количество затраченного на электронные клеммы "желтого металла", то на золотую клетку для новорожденного мира все равно не хватит. И не нужно. Для пленения хватало Сетей. Вот в этом-то и проявилась суть киберпанка. Сподвижники восьмидесятых выступали не в роли футуристов-электронщиков и уж никак не в качестве чистоплотных словесных блюстителей. Они будили в читателях бунтарский дух. Не тупо-революционний, но индивидуально-протестантский. Читай, киберпанковский. В 1945 году Вторая Мировая не закончилась, перекинувшись на другой фронт - невидимый, холодный, информационный. Недавние военные события в странах Ближнего Востока - первая в истории человечества информационная война. Паранойя всеобщего контроля также небезосновательна: можно с уверенностью говорить, что на каждого из нас в соответствующих службах заведена отдельная папочка, обещающая пролежать нетронутой - или развернуться в самый неподходящий момент. И в повсеместно провозглашаемой свободе слова, наш голос не имеет никакой силы. Контроль. И не просто контроль, а помноженный на совершенство технологии и зависимость любой власти от пополняющихся капиталов. Невидимое ограничение во вселенной вседозволенности - как Белая Стена Саймака. И подобно Стальной Крысе Гаррисона, прогрызающей норы в металлических перекрытиях, в этом мире, не избрав тиранический путь монополиста и не скатившись до торговца каштанами, мог выжить один тип человека. Кибер... Панк.
4. Персональная Библия электронных агностиков
Такой герой впервые появился на страницах произведений "отца" киберпанка, Уильяма Гибсона. {Брюс Бетке претендовал на звание "отца" с такими же правами, как Америго Веспуччи на открытие Америки. Потому в историю вошли люди не амбициозные, но предприимчивые: Колумб да Гибсон...} Сначала это был живой носитель - или, скорее, носильщик - информации из рассказа Джонни-Мнемоник (Johnny-Mnemonic). Герой отчаянный, но в то же время удивительно единоличный. Герой, жертвующий памятью, чтобы перенести в голове нужную заказчику информацию - за разумную сумму. И пересчитывая заработанные деньги, впору пустить Джонни слезу о потерянной памяти об отце да матери. Только не помнит киберпанк, что потерял. Потому и не плачет. Второй судьбоносный рассказ Гибсона - Сожжение Хром (Burning Chrome). Киберпанки Джэк-Автомат и Бобби рубят ЛЕД (интерактивная система защиты) монополистической корпорации гениальной уродины Хром, пользуя при этом купленную на "черном рынке" русскую военную крэк-программу. Цель у них одна - собрать денег для любимой обоими подружки, мечтающей о дорогостоящих глазных имплантантах. Рубят безудержно, не оставляя от многомиллиардного состояния Хром ничего - потому что, оставь они хоть миллиончик, владелица отыщет ледорубов и уничтожит. Девяносто процентов киберпанки отдают в благодетельные фонды - потому что им такие деньги девать некуда, им надо всего ничего... Так, из-за глаз девушки легкого поведения, они сжигают человеческую жизнь - и тысячи связанных с ней жизней. А сами продолжают жить по старому... И, наконец, БИБЛИЯ КИБЕРПАНКА! Пусть это прозвучит, как дешевая аннотация на обороте красочного издания, но - так оно и есть. Нейромант (Neuromancer) Уильяма Гибсона - это шедевр. Первый полноценный роман в стиле киберпанк. История талантливого взломщика, не брезгующего заниматься "подчисткой" людей, если заставит нужда, и обкрадывать собственных работодателей, просто так, из-за каприза. История увязавшегося за кибершлюхой наркомана, не понимающего, что его настоящая и бесконечная любовь - Матрица, призрачное виртуальное пространство, разноцветный коврик для медитации, ощетинившийся острыми сюрикенами. История динамичная, как поток машин по расплавленным в неоне улицам; горькая, как первый глоток слюны после двадцати часов в Матрице; реальная, как чужое рождение и смерть, пережитые посредством симстима. История, несмотря на все тавтологии текущей фразы, заслуживающая место в человеческой истории... Истории в 56 тысяч лет. Роман Нейромант вместе с двумя другими - Мона Лиза Овердрайв и Граф Ноль - входят в первую киберпанк-триллогию Уильяма Гибсона. Всего трилогий - три. А еще есть "теоретик киберпанка" (теойетик, товайищи!), Брюс Стерлинг, на счету которого, помимо дюжины манифестов и теоретических работ по компьютерным технологиям и непосредственно киберпанку, - романы и рассказы. Книга Стерлинга Схизматрица (Schismatrix, она же Шизматрица) - о расколе мира на приверженцев двух путей развития. На механистов, предпочетших сожительство с достигшими совершенства механизмами - и шейперов, рискнувших экспериментировать с человеческой плотью при помощи нанотехнологий - и добившихся успеха в своих начинаниях. Главный герой Линсдей тем подходит под определение киберпанка, что с легкостью создает правила своей политической игры - и с такой же легкостью их нарушает, если за нарушением стоит победа. Руководствуясь принципом беспринципности, чуждым представлениям гуманистов об идеальном человеке, Линсдей снискивает популярность и славу успешного человека во всей Солнечной системе. Кроме означенных выше столпов течения, "романы с киберпанком" писали такие сподвижники, как Грег Бир, Руди Рюкер (Белый свет, Повелитель пространства и времени), Льюис Шайнер, Майкл Суэнвик (Вакуумные цветы, Путь прилива), Патрисия Кэдиган, Патрик Келли (Солнцестояние) - авторы книг, которые без преувеличения можно назвать "кремниевой библиотекой" киберпанка. Из произведений "киберпанков девяностых" наиболее любопытными являются книги Нила Стивенсона. На русский язык переведены романы Лавина и Алмазный век, повествующие о развитии мира, в котором ютятся тысячи самых разнообразных "свободных обществ" (филов), карикатурно друг с другом соседствующих и не прекращающих вести идеологических войн. Все это разбавлено и насыщено откровенно киберпанковской атрибутикой (нанотехнологией, живыми островами, орбитальными станциями, книгами-компьютерами, способными воспитать из ребенка полноценную личность), но уже из того, что общество беспрекословно РАЗРЕШАЕТ выбирать человеку свой путь, не подкидывая колоссов в колеса, свидетельствует о том, что старый добрый киберпанк - безнадежно постарел и подобрел...

5. Зеркальные очки протокиберпанка
Уже не одно десятилетие литературоведы ведут малоинтересные дискуссии: сущесвует киберпанк, как литературно-фантастическое течение, - или нет? Жанр это - или метод? Стиль - или техника? И все это время люди мыслящие перечитывают Нейроманта и выбираются на книжный рынок, чтобы приобрести новый роман о туманном будущем завтрашнего утра. Будущем, когда вы проснетесь и.... {Пошел четырехсекундный образный ряд.}
Мир (1-я секунда)
... обнаружите себя в капсуле самого дешевого кондоминиума, где не задевать головой потолок при всем желании невозможно. Напялив как можно больше вещей, чтобы не расстаться с ними навсегда, вы поежитесь от утреннего холода, пару секунд помнете схваченное от напичканной дезинфекторами воды лицо. Прежде чем шагнуть в многомиллионный человеческий поток переселенного мегаполиса, льющийся по дну теряющегося в сизом тумане стеклометаллического ущелья, стены которого - небоскребы...
Технология (2-я секунда)
Вы смутно припомните, что вчера вас, накачанного гормонами и наркотиками, серьезно обчистили - оба слота на затылке неприятно пустуют, ветер пронзает холодом почти оголенный мозг. Проклятые пробки остались в капсуле, и две минуты назад автомат-уборщик позаботился отправить их вместе с бутылками и пустыми обертками от софта на свалку... Единственное, что работает безотказно - дека в легкой нейлоновой сумке да механический протез левой руки, на котором почему-то поблескивает розовая помада. Кто же это был? Наверняка одна из них...
Общество (3-я секунда)
Вас окружают лица. Ниггерские физиономии с ритуальным шрамированием, импозантные тычки японцев с дешевыми "иконами" от Сендая, самодовольные морды малинововолосых европеек, неприметные и вездесущие желтые лица китайцев, такие же "рельефные", как изоплоскость монитора. Покорные граждане: сварщики, ассенизаторы, операторы дек, овощеводы, нейрохирурги, итальянцы, послы - те, кто покорно ложатся под навязанный свыше образ жизни. Бессильные атланты, поддерживающие благополучие директоров корпораций. Вы не замечаете их, пока вам не нужны деньги - или ласки...
Герой (4-я секунда)
Вчера вы убили человека. Даже двух. Позавчера украли кое-что для кое-кого. Сегодня вы снова нарушите закон: сожжете пойнт Cirovatu Opochmelin Inc., взломаете автомат для раздачи эрзац-кофе, сбудете студентам капсулу низкокачественного эндорфина, который сами не рискнете употреблять... И может быть, если останется время, попытаетесь узнать, чья это была помада, потому что никто раньше не рисковал даже притрагиваться к механической, черной от масла, руке. Кто знает, может это - любовь?..
6. Киберкульт киберкультуры
Варёзный софт сладок. Если в восьмидесятых годах, когда киберпанк откровенно вступал в конфликты с занимавшим главенствующую позицию гуманизмом, простые читатели относились к Нейромантам и Схизматрицам с опаской, - то в начале девяностых под воздействием нагрянувшего компьютерно-информационного бума киберпанк не просто полюбили, а смело возвели в ранг субкультуры. Именно тогда калечные подобия литературных героев спрыгнули со страниц, смело назвавшись шаманами каменных джунглей, объединив в себе культуру панковскую и хакерскую - и солидно потеснив реперов... А в 1997 году сторонником новоиспеченного образования, Кристианом Кирчевым, был написан Манифест киберпанков, в котором автор изложил принципы, которых уважающий себя киберпанк обязан придерживаться. {Мы электронные духи, группа свободомыслящих повстанцев. Киберпанки. Мы живем в киберпространстве, мы везде, мы не знаем границ.} Всякое явление имеет право на существование. Но такая субкультура абсурдна по определению: как, скажем, парламентская анархия. Как тут не вспомнить Стивенсона с его "филами", свободными обществами всех мастей, на деле только ограничивающими свободу? Невозможно применить строгие законы и принципы к бунтарскому мировоззрению киберпанка. Потому что и киберпанков как таковых не существует - как стартруперов, магов, инопланетян... Они - удел фантастики. Порождения среды, где они реальны, и за пределами которой существовать не могут. В итоге киберпанк превратился в то, против чего боролись создатели Движения. В культ. А равнодушные к виртуальным страстям владельцы салонов красоты неплохо подзаработали на массовой покраске ирокезов и пирсинговой имитации имплантантов. Плюс лэптопы хорошо раскупали. И кожаные плащи. И зеркальные очки... И книжки - иногда. Последнее время звучное слово "киберпанк" употребляется в больших дозах и не по назначению. Вышла компьютерная игра в серых тонах - киберпанк. Фильм о хакерах - киберпанк. Белье черного шелка - модель "киберпанк"... Видя такое дело, Брюс Стерлинг с грустью изрек: "Киберпанк мертв".

7. Бессмертие
Идея данной статьи созрела до того, как ее автор увидел третью Матрицу. Прежде он абсолютно категорично относился к любым заявлениям типа "Cyberpunk's not dead, it just smells bad", считая их безуспешными попытками остановить вышедшую из берегов реку. Посудите, как может быть мертво течение, если оно продолжает активно совершенствоваться и видоизменяться? Выходит, может. И дело в тех самых 56 тысячах лет... Безвозвратно ушло то время, когда общественность можно было запугать массовым контролем, перенаселенностью, легализацией наркотиков, монополистическими корпорациями, мыслящими компьютерами, зловещим неоновым цветом и замещением хлопка блестящим нейлоном. Ушло потому, что одним прекрасным утром мы проснулись и поняли, что не так оно страшно, как могло быть. Утро завтрашнего дня подкралось, пока мы спали, нашептало на ушко, и мы ничуть не удивились, разглядев его в заклеенном обоями потолке "хрущевки", в коробочке Windows монополиста №1, в горящей с ночи вывеске Интернет-клуба напротив... Киберпанк умер, как революционное течение, и последняя сцена Революции - лучшая панихида, которую можно себе представить. Администратор Матрицы обещает миллионам кинозрителей, что те, кто жаждут свободы, - получат ее. Потом экран заволакивает не монохромная цифровая сетка, а свет приветливого предзакатного неба... Киберпанк оставил нам напоследок массу великолепных книг, написанных мастерски и со вкусом. И - живучего последователя, тот самый бессмертный русский киберпанк, которому еще предстоит развиться в бурный поток и достичь свого туманного будущего. "Но это - другой киберпанк". И совсем другая история.
{Теперь мнемоюсты можно снять.}
----------------------------------------------------------------------- Статья впервые опубликована в журнале "Мир Фантастики" (№2, 2004). Сайт журнала: http://mirf.ru Сайт автора: http://tarabanov.gondor.ru Дмитрий Тарабанов
Картографы миражей
Альтернативная география и сопутствующие паранауки
До сих пор не разгадана тайна двух островов, легенда о существовании которых передается уже около полутораста лет. Отважные промышленники, посещавшие ближайшие к берегам Северо-Восточной Сибири острова для добычи на них пушнины, диких северных оленей и мамонтовой кости видели издали... эти неизвестные острова, но добраться до них не могли... Настоящий роман описывает попытку найти один из этих островов и обследовать его. Роман назван научно-фантастическим потому, что в нем рассказывается об этой земле так, как автор представлял себе ее природу и население при известных теоретических предположениях. В. А. Обручев. Предисловие к "Земле Санникова"
История жанра "альтернативной географии" началась с повести "Антарктида on-line" Александра Громова и Владимира Васильева, опубликованной в третьем выпуске альманаха "Фантастика-2002". Сюжет повести основывался на необыкновенном допущении: в один прекрасный день холодная и ничейная Антарктида без предупреждения перекочевала на экватор. Идея сулила серьезные перспективы, потому соавторы продолжили разрабатывать историю блуждающего континента. Теперь, когда роман написан и к осени готовится выйти в издательстве АСТ, хочется поговорить о новоизобретенном писателями жанре. И о самом романе, интересной информацией о котором Громов и Васильев поделились с читателями "Мира фантастики".
Половодье реки Хронос
ИЗ ОТЧЕТА РЫБНАДЗОРА: С каждым годом река Хронос все чаще выходит из берегов, образуя обширные заводи в незапланированных участках суши. Причина половодья выясняется.
А причина, на самом деле, проста. Писатели, воодушевленные небывалым успехом ассемблерного оператора "ЕСЛИ-ТО-ИНАЧЕ", который лег в основу "альтернативной истории", бросили творческие силы на поиски новой лженауки. Такой себе альтернативы для "альтернативы"... К счастью, число главных наук к концу двадцатого века уже не ограничивалось скромным тривиумом-квадриумом, а смело перевалило за сотню, две, а то и три. Альтернативная история... Почему история? Почему, к примеру, не "арифметика"? Тоже ведь полезная наука - бухгалтеров куда больше, чем историков, да и платят им лучше. И за рабочий день у них, наверняка, накапливается масса альтернативно-арифметических вопросов. "Как бы изменился мир, если основной математической системой подсчета натуральных чисел стала "пятеричная", "двоичная" или "шестнадцатеричная" системы?" Или "Что бы случилось, если арабские цифры, которыми свободно жонглирует любой пятиклассник, не пришли на смену громоздким римским?" Раз задали эти вопросы, попробуем на них ответить. В первом случае, с устранением десятеричной системы, наверняка бы поменялись судьбоносные сакральные числа (3, 5, 7) и порядок летоисчисления - тут на ум сразу приходит "Эпос хищника" Каганова. В случае второй подмены, половина людей оказалась бы погребена под руинами крестиков и палочек, из которых не составит труда сложить храм Парфенон (рассказ "Мастера" Урсулы Ле Гуин), но перемножить которые - практически невозможно. Так, руководствуясь законами сложения-вычитания и не прибегая к помощи истории, мы сумели изменить мир до неузнаваемости. Впрочем... Разве не на исторических трудах и хрониках мы основывались, трансформируя его популярным в фантастике методом "от противного"? Как ни крути, и эта авантюра не обошлась без истории, вплетшейся в прочие науки. Истории, в отрыве от которой невозможно рассматривать кинематику, географию и квантовую теорию, равно как изобретение колеса, открытие Америки и взрыв на Чернобыльской АЭС. Это в футуристической фантастике можно без зазрения совести что-нибудь изменять: еще ненаписанная история стерпит все издевательства и с распростертыми объятьями примет дерзкие нововведения. Однако то, что кажется остроумным в НФ, на страницах альтернативно-исторической книги приобретает статус досадного анахронизма. Как АК-47 при высадке союзников на побережье Нормандии. Из-под теплого крылышка "аиста" весьма охотно выбрались птенцы-отщепенцы со странно схожими позывными: "альтернативная религия", "альтернативная эволюция" и "альтернативная минералогия". Как уже говорилось, фабула "альтернативной истории" основывается на изменении определенного ключевого события. Альтернативная же "религия" ведает вопросами веры. Во что превратится мир, если мировой религией станет кровавый политеистический культ майя? Против богохульных допущений в жанре активно протестуют верующие завсегдатаи католических интернет-форумов. Куда лояльней дарвинисты, приверженцы самой фантастической из антропологических теорий, относятся к "альтернативной эволюции". Стоит отодвинуть один-другой ледниковый период, и доминирующей разумной расой на Земле станут динозавры, колонии морских губок, братья наши меньшие. Так в "Западе эдема" Гарри Гаррисона метеорит, миновавший Землю 65 миллионов лет назад, позволил развиться уникальнейшей расе 'иилане. "Альтернативная минералогия" (она же в некоторых источниках "геология") в свою очередь занимается реконструкцией современного мира с учетом отсутствия или избытка в нем определенного вещества. Что-то подобное попытался изобразить Лукьяненко в романах "Холодные берега" и "Близится утро" (дилогия "Искатели неба"), забрав "на слово" практически все имеющееся в природном арсенале железо. А совсем недавно отечественные писатели Владимир Васильев и Александр Громов заявили о намерениях написать роман в жанре "альтернативной географии".

Антарктида на проводе
ИЗ ОТЧЕТА РЫБНАДЗОРА: Это хорошо, наверное, что Хронос разлился. Египтяне вот сетовали, что Нил выходит из берегов и смывает границы земельных наделов. Сетовали, сетовали... Плюнули и изобрели геометрию.
Начиналось история более чем обыденно. Возвращаясь из издательства "Эксмо", Громов и Васильев решили скоротать за кружечкой пива часок-другой. И, как это бывает, слово за слово, зашла речь об "альтернативной истории". Тут Васильев предложил: "Что, если написать роман в жанре "альтернативной географии"? Об Антарктиде, которая в один прекрасный день взяла и переползла с южного полюса на экватор?" Смелость идеи так захватила Громова, мастера достоверного и многократного уничтожения человечества, что тут же было решено осуществить проект по перемещению Антарктиды на расстояние в 10000 километров. Хотя бы на страницах общего романа. Сбор материала и психологическая подготовка к написанию "Антарктиды on-line" заняли более двух лет. Писатели даже консультировались с зимовщиками - постоянно живущими на антарктических станциях учеными. В процессе работы было принято решение свести к минимуму элемент вымысла, сыграв на уникальных географических данных. К счастью, таковых оказалось достаточно. Например, в книге развеивается популярное заблуждение о том, что Антарктический континент полностью покрыт льдом. Помимо обширных галечных пляжей, в Антарктиде имеются обосновавшиеся на склонах дремлющих вулканов оазисы, некоторые из которых достигают в площади 700 квадратных километров! Оазисы густо покрыты растительностью, а в скалистых расселинах чадят и дышат паром геотермальные источники. Главное сокровище полярных оазисов - вековые леса. В романе, который появится в книжных магазинах уже в сентябре-октябре текущего года, граждане независимой Антарктиды ("антаркты") продадут бесценный лес испанским мебельщикам, которые предложат за него солидную сумму. Так и видится уходящий из-под молотка лакированный комод, любовно сколоченный из лучших пород антарктического дерева... Анталеров этак за 10 тысяч... Кстати, сделка будет заключена исключительно в экологических целях: вулкан Ребус вот-вот проснется и однозначно спалит естественные зеленые насаждения. Интересна приведенная в романе история новозеландского попугая кеа. До того, как европейцы заселили острова Новой Зеландии, это милое пернатое питалось травами и орехами. Когда культивируемые колонистами овцы, размножившиеся в невероятных количествах, сожрали всю растительность в округе, лишив тем самым стаи кеа привычного рациона... попугаям не осталось ничего, кроме как есть самих овец. Кеа находили одинокую жертву, нападали стаей и рвали заморское животное на части. Хваленый клюв кеа еще сыграет в романе решающую роль - ручной попугай одного из зимовников отхватит ухо зарвавшемуся американскому генералу. Наряду с реальными фактами, есть в "Антарктиде on-line" и незначительные домыслы. Например, полярная станция "Новорусская", названная по аналогии с существующей "Русской", откуда пьяные зимовники в прямом эфире объявят независимость Антарктиды. Или яхта "Анубис" николаевского яхт-клуба (названия почти всех яхт "НКИ" начинаются на букву "а"), смело идущая путем Магеллана в своей отчаянной регате... Но самое смелое допущение, суть альтернативной географии, - это спонтанная телепортация антарктического континента в самое сердце Тихого океана. Занимавшие место альтернативной Антарктиды полинезийские острова в свою очередь переместились в зону южного полярного круга, а населяющие их аборигены забили в подмерзающие набаты. В пользу гипотезы о телепортации свидетельствует также мгновенность переноса. Пассажирский авиалайнер, следующий рейсом "Аргентина - Чили" ни с того ни с сего примется забирать влево. Это навигационные приборы определили по спутникам новое местоположение самолета. Интересная деталь: северный полюс Антарктиды точно совпал с точкой пересечения экватора и линии смены дат. Теперь это единственный континент, где север встречает юг, а восток - запад. Сюжет "Антарктиды on-line" развивается, как и полагается сюжету "альтернативно-научного" романа - следуя принципу саморегуляции потревоженной системы. Неторопливое таяние антарктических льдов, повышение уровня мирового океана, попытка американцев прибрать к рукам выгодно расположившийся под левым боком континент...
Острова в океане
ИЗ ОТЧЕТА РЫБНАДЗОРА: Покопавшись в архиве, мы нашли упоминания о случавшихся ранее незначительных разливах Хроноса. Древнейший источник датируется пятым веком до нашей эры и сообщает о гибели предыдущих источников во время последнего разлива.

Владимир Васильев признается, что идея "альтернативно-географического" романа посетила его еще десять лет назад. Но в то время писатель не владел достаточным багажом знаний, какой, к счастью, оказался у Громова. Вполне возможно, что в скором времени воплотится в книгу еще один замысел писателя, основанный на факте существовании воинственного племени альмеков, населявшего когда-то территории Южной Америки. Ретивые кочевники имели все шансы подчинить северный континент, если бы не наткнулись на оседлые племена - не то майя, не то ацтеков. Застигнутые врасплох альмеки вынуждены были отступить и отказаться от заманчивой мысли мирового господства... Посочувствовав племени, Васильев решил переставить местами Америку и Африку в тот самый момент, когда альмеки переходили панамский перешеек, отчего завоеватели попали не на территории современной Мексики, а в среднюю Азию, откуда и начнется неторопливое шествие по многострадальным европейским землям... У читателя, внимательно следящего за рождением эпопеи из стандартной шахматной рокировки, не может не возникнуть вопрос: "Если все так просто - бери и меняй! - почему раньше никто не писал в этом диковинном жанре?" Громов, с осторожностью относящийся к "литературным изобретениям за кружечкой пива", предупреждает, что метод альтернативной географии и раньше использовался в литературных произведениях, только вот отнюдь не всегда действовал в литературных же целях. В большинстве своем это были мифологические и экономические работы, приключенческие и политические романы. Прародителем жанра можно считать Платона - философа, убедившего мир в существовании старейшей расы атлантов, отголосками которой якобы являлись древние египтяне; и заставившего водолазов-любителей потратить на поиски почившего на дне морском острова содержимое тысяч кислородных баллонов. А ведь не факт, что Атлантида - так же реальна, как критский лабиринт, находка которого стала настоящим событием и заставила историков по-новому взглянуть на мифологию древних греков. Выждав почти два тысячелетия, мода на вымышленные острова вернулась в эпоху Возрождения, чтобы проявиться в утопическом романе Томазо Кампанеллы "Город Солнца", а чуть позже - в "Утопии" Томаса Мора. Деятели ренессанса признавали, что на карте этих городов не найти, а помещены они на острова по той причине, что идеальное общество можно создать только в условиях полной изоляции и внутренней гармонии. В эпоху развития приключенческого, географического и интеллектуального романов, пришедшуюся на конец 18-начало 20 века, метод "альтернативной географии" служил совершенно другой цели. В то время на глобусе еще оставались "белые пятна" - особенно в северных и южных широтах, где исследования осложнялись обилием льдов, - и фантазия писателей рисовала в картографических брешах таинственные острова. Дальше прочих в картографировании миражей зашел, пожалуй, Владимир Афанасьевич Обручев в романах "Плутония" и "Земля Санникова". (По последнему в 1973 году был снят одноименный фильм.) Отправившаяся на поиски гипотетического клочка суши группа ученых обнаружила в неприветливых водах Северного Ледовитого океана уникальное островное образование, на котором благодаря геотермальным источникам поддерживался субтропический климат. Не без помощи динамита идиллия острова была низвергнута в "вечную мерзлоту". Событием совершенно другого рода, смесью альтернативно-исторического и политического романа, стал "Остров Крым" (1979) Василия Аксенова. Небольшая географическая шалость: устраняем сорокакилометровый перешеек, и полуостров Крым превращается в остров. Более того, отделенные от лакомого кусочка километрами разбитого артиллерийскими снарядами льда, 20 января 1920-го года Красная армия не подчинит себе Крым, и тот останется "белым" - уже на политической карте. Лелеемый западными странами, в том числе падкой на протектораты Англией, на острове разовьется капитализм, одним из самых ярких атрибутов которого станет издание крымского варианта "Плэйбоя" - журнала "Ходок". Мотивы "альтернативной географии" заметны и в других романах, но на фоне воображаемых Искапинтиков и Литорнов, ярых политических дебатов, сладковатых идиллий и попыток проломиться сквозь льды на легких вельботах, - остаются не более чем мотивами. Для того чтобы мотив выделился в самостоятельный жанр, а жанр - отбросил мишуру антуража, потребовалось время. И осознание того, что в центре любого сдвигаемого континента и поднимаемого со дна морского острова в первую очередь стоит человек. Ему строить общежитие на вспомнившей молодость Единой Пангее, Лавразии, Гондване, и ему заселять скакнувшую на экватор Антарктиду... Напоследок подразним: Александр Громов и Сергей Лукьяненко планируют написать совместный роман в жанре "альтернативной географии". Рабочее название романа "Интерпасифик", - и рассказываться в нем будет о мире без обеих Америк.

ИЗ ОТЧЕТА РЫБНАДЗОРА: Шеф вчера сказал, что, кропая отчеты, мы только зря тратим время. Велел запастись мешками с песком, резиновыми лодками, а лучше - сразу строить гондолы и перебираться жить на чердак. Сам же ушел в неоплачиваемый бессрочный отпуск.
-----------------------------------------------------------------------
Статья впервые опубликована в журнале "Мир Фантастики" (№6, 2004). Сайт журнала: http://mirf.ru Сайт автора: http://tarabanov.gondor.ru

Закладка в соц.сетях