Жанр: Журнал
ТРИ ИНТЕРВЬЮ С ВЛАДИМИРОМ ДУДИНЦЕВЫМ
...ам всем свою
фиолетовую пасть. И класс, конечно, покатывался от хохота.
Сташков безнадежно отстал от класса. Затем совсем ушел от нас, поступил в
ФЗУ. Как тогда говорили, "влился в
ряды рабочего класса". Сташкова я больше не видел. Зато пришлось наблюдать само
явление, выросшее из запущенной в
сознание моих современников партийной догмы о превосходстве рабочего человека
над всеми остальными людьми. В те
времена слово "гегемон" еще не произносилось в народе с оттенком критической
усмешки. Оттенок был другой. Была
слышна амбиция, нагоняющая робость.
Так вот, о Сташкове и о явлении, которое пришлось наблюдать. Когда я
поступил в Московский юридический
институт, к нам прислали рабочих, рекомендованных для обучения партийными или
комсомольскими организациями,
разумеется, вне конкурса и без экзаменов. Они сразу попали в режим особого
благоприятствования. Профессора с ними
нянчились. Хотя новички не блистали талантами. Нашим отличникам приходилось
значительно труднее. Когда же мы
окончили последний курс, большинство было направлено работать в глубинку. Кто-в
районные суды, а кто - и в нотариат.
Конечно, не место красит человека. Но "камчатка", как бы ее ни рекомендовали и
кто бы ни рекомендовал, не может
украсить правительственное учреждение и комиссию, составляющую законы. А именно
в такие места "распределяли"
наших тугодумов. Недавно я читал в одной из газет, что на юридический факультет
Ленинградского университета
принимали только тех, кого рекомендует райком комсомола. А разве ни о чем не
говорит принцип, согласно которому при
поступлении в вуз совсем недавно требовалась справка о рабочем стаже? Отбор!
Социальный отбор!
Читаю в газете о том, что Кубань "задыхается от собственного урожая", что
она похожа на гигантский корабль,
переполненный зерном. И думаю: да, как и в старину, наша страна велика и
обильна. И там же читаю: "В Новороссийском
порту одно за другим становятся под разгрузку суда с заокеанской кукурузой". А
перевозками той же кукурузы каждые
сутки занято 300-350 вагонов - половина вагонного парка, занаряженного под
транспортировку кубанской пшеницы! И
приходится продолжить ту же древнюю мысль - страна наша велика и обильна, но
порядка в ней нет: она похожа на
босховский корабль дураков!
Так что же - опять звать варягов? Чтобы они переняли штурвал из рук
полушкиных и сташковых? Не позвать ли
из-за рубежа министра путей сообщения? Долго ли нам читать о "некомпетентности
отдельных чиновников и целых
ведомств"? Долго ли слушать на съездах, пленумах и сессиях, как эти голосистые
чиновники, ставшие депутатами или
делегатами, одергивают журналистов, каждого, кто старается помочь несчастному
народу, взнузданному сташковыми?
Что такое "некомпетентность отдельных чиновников"? Это туман классовой
амбиции, тупости и необразованности,
мешающий сташковым разбираться в причинах и следствиях. Этот туман стал когда-то
причиной гибели военных
мыслителей, понимавших, что за война надвигается на нас, одаренных советских
полководцев, требовавших развития
танковой промышленности вместо того, чтобы петь "ворошиловские кони,
ворошиловские сабли"...
Некомпетентность "отдельных чиновников" породила и пагубную практику. На
выборах в Академию наук
"партгруппа" рекомендовала старикам-ученым избрать в академики Трофима Лысенко.
Рекомендовала тем же знакомым
тоном, что слышен и сегодня, когда зал хлопает и топает, затыкая рот мудрецу. В
этом топанье и хлопках слышится
классовая солидарность. Телевизор показывает нам: депутаты хлопают и топают,
улыбаясь, радостно поглядывая друг на
друга. Жмут друг другу руки. Прав поэт: вы ни в чем неповинны, как дети! Вы даже
не понимаете, что, изгоняя из своей
среды разум и талант, выбирая сташковых в министры, вы участвуете в процессе,
который тревожит вас же, - партия теряет
авторитет!
Нет, говоря все это, я не хочу участвовать в раздирающей нас
конфронтации, не хочу дать "на удар сто ударов". Но
на само явление надо все-таки бросить луч света. Потому что близоруких слишком
много. А с конфронтацией надо кончать.
Сташковы - народ амбициозный: если наступят вам на ногу, то не извинятся. Надо
дать им понять, что не только на
форумах надо соблюдать регламент.
ШУМ И РРВ ЗАЛА, направленный против одинокого и беззащитного оратора, мне
хорошо знаком. Некогда я
выступил с романом "Не хлебом единым", и за него на меня кричали сташковы,
ставшие писателями. На меня в те дни
кричал Герой Социалистического Труда поэт Алексей Сурков, член Президиума ЦК
КПСС Михайлов, кричал некрасиво, с
перекошенным лицом. Кричал и секретарь ЦК ВЛКСМ Климов. Бот его слова: "Ваше
счастье, что вы не член партии, а то
мы вылили бы на вас три ушата партийной воды". Вещие слова! Видя, как разум,
воплощенный в конкретном, знакомом
человеке, стоит в грохочущем зале у микрофона, ожидая, когда ему дадут слово, и
не сводит глаз с председательствующего,
а тот демонстрирует ему солидарность руководства со сташковыми (знакомое
успокаивающее движение ручкой), -видя это,
начинаешь понимать скрытые в обществе законы. "И внял я неба содроганье, и
горний ангелов полет, и гад морских
подводный ход, и дольней лозы прозябанье". Получив от таких людей хорошенький
массаж, восприняв всю "партийную
воду", я бросался спасаться. Куда? К физическому труду.
Мы с женой решили своими руками построить дом, а в нем предусмотреть
кабинет для работы. И построили на
Волге. Начали с того, что я сделал своими руками сварочный аппарат, потом -
растворомешалку, затем подъемный кран и
еще ряд технических приспособлений, которые заменили нам бригаду вспомогательных
рабочих. Мы с женой строили дом
лет пятнадцать. Вставали в шесть утра. Жена ставила на керосинку кашу, а я
приготовлял замес раствора. И начинали
класть. От этого фантастического труда мы получали фантастическое наслаждение.
Оба беспартийные, мы получали от
своей работы коммунистическую радость. Мы понимали труд в духе коммунистической
утопии. Почему я так говорю?
Потому что не каждый рабочий, являющийся для партийной доктрины центром
идеализации, не каждый из них любит труд,
получает от него наслаждение. И не каждый из них понимает, что интеллигенточкарь,
строящий дом, способен
наслаждаться процессом кладки кирпича.
Что объединяет депутатов и делегатов, не дающих выговорить слово
посланному на съезд избирателями
культурному и образованному человеку, прорвавшемуся на трибуну? Партийная
доктрина, на которую они часто
ссылаются? Дисциплина? Дисциплины явно нет. Объединяет их что-то другое, чего не
объять умом и аршином общим не
измерить. Только интуиция дает нам сигнал об опасности, который посылает
враждебно настроенная аудитория.
Интеллигентный человек часто получает подобные сигналы. Еще в школе ребята,
которым хорошо даются науки и
иностранный язык, получают от "камчатки" эти враждебные сигналы и начинают
ломать голову над возникшим
"вопросом". Они начинают замечать, что на каком-то этапе "камчатка" лихо их
обгоняет, получая поддержку от тех
сташковых, которые уже идут впереди. И оказывается, что генетической наукой
руководят лысенковцы, а их
малограмотный вождь уже академик. И он успел крепко намотать вожжи на кулак.
Не раз я встречался с самим академиком. И что я приметил, какую
особенность в его поведении? Эту черту я,
кстати, заметил и у одной знаменитой дамы-экстрасенса. 0твлечемся на минутку.
Однажды я был в гостях у иностранцев,
живущих в Советском Союзе. Праздновали нечто предрождественское. И мне сказали:
"Не уходите, сейчас придет..." И
назвали имя знаменитости, которую будто бы лриглаша.л на сеансы сам Брежнев.
Входит дамочка, очень фигуристая, вся
затянутая в тоненькую черную кожицу. Как мотоциклист-рокер. Только вместо каски
на голове черный шар из волос,
сплошь усыпанный фальшивыми мелкими бриллиантами. Вошла, как египетская
фараонесса. И начала всех покорять.
Говорит, я полна биополей. (К разговору о Лысенко я ее привлек потому, что, как
и Лысенко, она слишком обильно сыпала
псевдонаучной фразеологией). "Биополе", "обратная связь", "алгоритм". А у меня
на подобные вещи чутье. Моментально
"просекаю", как говорят студенты, когда зло маскируется под добро. В данном
случае, как у Сташкова, полная
невежественность маскируется под величайшую образованность. "Вот у меня биотоки,
я накладываю ладонь на спичечный
коробок, поднимаю. Видите: коробок уже притянут моим биополем и не отрывается от
руки?.." я незаметно взглянул на
жену, подмигнул и наложил свою лишенную биополей руку на спичечный коробок,
придавил, потом отнял - не прилипает.
Потом придавил посильнее, заставил мышцы внутри ладони сократиться, и смотрю -
коробка вся пошла... А дамаэкстрасенс
уже идет дальше... Смотрит на висящий в углу комнаты на шнуре большой
светящийся шар, светильник такой.
Шар этот висит на шнуре и слегка качается. И слышу - дама стучит ладонью по
столу: "Господа, видите - шар качается".
Иностранцы послушно головы повернули, смотрят на шар. И он действительно
качается. Дама говорит: "Почему? Это я его
заставила, приказала качаться. Это мое биополе, и я его распространяю".
Я спрашиваю: "А можете вы его заставить при нас остановиться?" Спрашиваю,
потому что знаю: шар раскачивает
поток воздуха. Такой поток в школе на уроках физики называли конвекционным
течением. А очернитель все-таки не ловил
ворон на школьных уроках, как Сташков. И дама, услышав его слова, быстро
выскочила и ушла, гневно поводя плечами.
Почувствовала: в комнате сидит личность с критическим направлением мысли. В этом
и весь секрет: нас не любят
сташковы, даже если они носят на голове башню из черных волос, усыпанную
бриллиантами, если разговаривают о биополе
или, как Трофим Лысенко, о марксизме, обратной связи, бытии или о пролетарской,
единственной в мире правильной
биологической науке. Подобная реакция - естественная реакция на глупость
сташковых со стороны общества, не
сформированного по партийной доктрине, ответ нормально воспитывающего свой
свободно мыслящий потенциал, не
заботящегося о соблюдении классовых "прослоек".
Несмотря на то что у нас много лет действовали ум, честь и совесть эпохи,
все же замечено, что профессора в вузах
иногда принимают взятки, а если их уличают в этом, они не торопятся
застрелиться, как описанный Куприным поручик
Чекмарев из рассказа "Брегет". С тех дней, когда появились эти знаменитые слова
об уме, чести и совести эпохи, сами эти
слова начали постепенно меркнуть. Меркли они наглядно, как меркнет в лампе нить,
когда в сети пропадает ток. Когда я
был еще дитятей шести лет, едва научившимся читать, я со своим товарищем убегал
посмотреть на Сухаревскую башню.
Там вокруг нее был рынок, шумный народный базар. И пока мы шли к этой Сухаревке,
ныне покойнице, погибшей от
неистовства сташковых, пока мы шли, мы читали на заборах огромные буквы,
нарисованные Революцией: "Кто не работает,
тот не ест!", "Да здравствует разум, да скроется тьма!", "Мир хижинам - война
дворцам!". Вот на таких текстах я изучал не
то чтобы грамоту, а свой детский исторический материализм. А потом, смотрю, эти
тексты начали закрашивать! Душа не
принимала этот процесс, но он был предусмотрен нашей судьбой, как говорится,
имманентен. Он в чем-то сходен с
картиной Петрова-Водкина "Новоселье", где изображены рабочие, типичные для этого
художника революционеры,
вселившиеся в роскошную квартиру, из которой выгнаны ее прежние жильцы. Новоселы
пируют на фоне картин в
золоченых рамах, портретов знати. "Мрамор и бронзовых статуй литье - это мое!"
Вот и думаю, почему художник так долго
у нас не выставлялся, вроде как был в опале? Шаги неумолимой истории!
МЫ С ВАМИ проследили эволюционный процесс. Как зарождалось зло, как гасли
постепенно лампочки, как падал
их накал. Идея борьбы со злом, о методах его обнаружения у меня возникла очень
давно. Я ее лелеял и растил и заметил,
что она давно зреет в голосах тысяч людей. Я стал копить факты, в которых эта
идея зримо воплощалась. И Нина
Александровна Лебедева с ее семьей - один из таких фактов. И тут же явились
Федор Иванович Дежкин, Посошков и
Стригалев, и полковник Свешиников, а жизнь выдвинула еще одного, уже не
рожденного писательским вдохновением, -
генерал-майора КГБ О. Калугина.
Так что Лебедева в "Белых одеждах" как часть живого целого, куда вхожу и
я, действовала, подчиняясь
объективному закону, изгоняющему из среды общества инородное тело - Сташкова.
Таким же образом природа изгоняет из
своего тела все инородное, самоочищается.
Действие этого закона мы все можем наблюдать, и наблюдали уже. Вот я
смотрю на экран телевизора. Что такое,
почему, когда я вижу на трибуне некоторых ораторов, некоторых кандидатов в
министры или в члены ЦК, все тревожные
сигналы в моей душе поднимают отчаянный трезвон? Кто это такие? По их манере
говорить я вижу: если дать им диктант
по программе пятого класса, они с ним не справятся. Это вчерашние сташковы. А
как они, став начальниками, улыбаются в
зал? Это улыбка Волка, беседующего с Красной Шапочкой. И почему так грохочут
аплодисменты, когда генерал Макашов в
открытую начинает шантажировать - не кого-нибудь, а партию? Грозит, да еще как!
Что там такое у них творится? Есть
такая сказка об ученике чародея. .Этот ученик заучил магические слова, которые
произносит чародей, заставляя себе
служить разные вещи. И однажды, в отсутствие чародея, ученик заставил ведро
носить воду. И произнес соответствующие
заклинания. Ведро и давай бегать к колодцу - устроило в доме потоп. И никакого
спасения от него не было, пока не пришел
хозяин - сам главный чародей. Произнес нужные слова, и ведро угомонилось. Так я
и говорю: генерал - это как ведро. А
главный чародей - Маркс. Повторяя его слова, ученики заколдовали ведро. Оно и
давай таскать воду, безобразничать, и уже
ученики не могут с ним справиться. Нужно, чтобы главный чародей пришел и
умиротворил генерала. Лично чтоб сказал
ему: "Опомнись. Тише. Ты зашел слишком далеко".
Теперь стало хорошо видно всем, что доктрина, по которой строили наше
общество с помощью аппарата насилия,
доктрина, руководствуясь которой мы не можем убрать с полей и вывезти в закрома
посланный нам руками трудолюбивых
хлеборобов чудо-урожай, эта доктрина не нужна. В системе природы она - инородное
тело. И мы видим, как природа
исторгает этого чужака. Но что мешает? Сташковы! Они словно ждали приказа.
Активно убирают все, что могло бы спасти
доктрину, которая породила их же. Ревут и топают в залах, изгоняя из общества
целительный разум. Выбирают таких же
сташковых на должности, где разумный и талантливый человек мог бы сегодня еще
пригодиться.
А главный чародей спит в могиле. Ученики забыли или не понимают его
заклинания.
На наших глазах происходит заключительный акт. Природа, общество изгоняют из
своего тела много лет точившую их
болезнь.
Файл из библиотеки OCR Альдебаран: http://aldebaran.com.ru/
ТРИ ИНТЕРВЬЮ С ВЛАДИМИРОМ ДУДИНЦЕВЫМ
11
Библиотека OCR Альдебаран: http://www.aldebaran.com.ru/
Закладка в соц.сетях
