Жанр: Юмор
Избранное в 2-х томах
...а, криво усмехаясь, он, после поздравлений и любезностей,
спросил вдову, наклонившись к ее Уху:
- А ведь вы бы не прыгнули из окна, Елена Борисовна? Признайтесь в
этом.
Вдова успокаивала его, давая торжественные клятвы в том, что она
прыгнула бы, если б он не дал своего согласия. Но под конец, разозленная
его кривыми улыбочками, сердито сказала, что у нее шесть дочерей, и если
из-за каждой она начнет из окон прыгать, то неизвестно еще, что бы от
нее осталось.
Мишель пугливо смотрел на ее злое, оскорбленное лицо, и за ее пронзительный,
не дававший никому спуску
- Все ложь, эгоизм и обман, - бормотал Мишель, с краской в лице вспоминая
подробности,
Вечер все же прошел прилично и не оскорбительно для гостей, и началась
повседневная жизнь с разговорами об отъезде, о лучшей жизни и о
том, что в этом городе невозможно сколько-нибудь прилично устроить свою
судьбу, принимая во внимание революционную грозу, которая все более и
более разгоралась.
В ту весну, наконец собравшись, уехала в Петроград тетка Марья Аркадьевна
и вскоре оттуда прислала отчаянное письмо, в котором извещала,
что в дороге ее обокрали, унеся ее саквояж с частью драгоценностей.
Письмо было несвязное и запутанное - видимо, это потрясение сильно
подействовало на немолодую даму.
К этому времени тихо и неожиданно скончалась мать Мишеля, не успев
даже ни с кем проститься и отдать свои последние распоряжения.
Все это сильно подействовало на Мишеля, который стал какой-то тихий,
робкий и даже пугливый. Были пролиты слезы, но это событие вскоре заслонилось
другим.
У Симочки родился щупленький, но милый ребенок, и новое, неиспытанное
отцовское чувство несколько захватило Мишеля.
Однако это недолго продолжалось. Оп снова начал поговаривать об
отъезде, уже более реально и решительно.
И осенью, получив от тетки Марьи новое письмо, Мишель стал собираться,
говоря, что он обеспечивает свою жену и ребенка всем движимым
имуществом, оставляя его в их полную собственность.
Молодая дама, по-прежнему, а может, даже и более влюбленная в своего
супруга, с ужасом слушала его слова, но смела его удерживать, говоря,
что он волен поступать, как ему хочется.
Она его любит по-прежнему и несмотря ни на что, и пусть он знает, что
тут, в Пскове, остается верный ему человек, готовый следовать за ним и в
Петроград, и в ссылку, и на каторгу.
Пугаясь, как бы она не увязалась за ним в Петроград, Мишель переводил
разговор на другие темы, но молодая дама, рыдая, продолжала говорить о
своей любви и самопожертвовании.
Да, она ему не пара, она всегда это знала, но если когда-нибудь он
будет старый, безногий, если когда-нибудь ослепнет или будет сослан в
Сибирь, - тогда он может позвать ее, и она с радостью отзовется на его
приглашение.
Да, она даже хотела бы для него беды и несчастья - это их уравняло бы
в жизни.
Мучаясь от жалости и проклиная себя за малодушие и такие разговоры,
Мишель стал поторапливаться с отъездом.
В эту пору объяснений и слез Мишель написал новое стихотворение "Нет,
не удерживай меня, младая вдова" и стал быстро и торопливо укладывать
свои чемоданы.
Он недолго вкушал семейное счастье и в одно прекрасное утро, достав
разрешение на выезд, отбыл в Петроград с двумя небольшими чемоданами и
корзинкой.
Новые планы. Несчастье тетки Марьи. Мишель поступает на службу. Новая
комната. Новая любовь. Неожиданная катастрофа. Серьезная болезнь тетки
Мишель приехал в Петроград и поселился на Фонтанке, угол Невского.
Он временно поселился в теткиной комнате за ширмой. Однако ему твердо
была обещана отдельная комната, как только кто-нибудь из жильцов помрет.
Но Мишель и не очень торопился с этим. Другие идеи и планы теснились
в его голове.
Он приехал в Петроград примерно за год или за два до нэпа. Голод и
разруха, так сказать, сжимали город в своих цепких объятиях. И, казалось,
было странным приезжать в эту пору и искать лучшей жизни и
карьеры. Но на это были свои причины.
В присланном письме тетка Марья со своей беспечностью извещала Мишеля,
что, вероятно, в ближайшие месяцы город Петроград отойдет к Финляндии
или к Англии и будет объявлен вольным городом. В ту пору такие слухи
ходили среди населения, и Мишель, взволнованный этим извещением, поторопился
приехать.
Тетка, кроме того, извещала, что она отнюдь не переменила своих либеральных
убеждений и не идет против революции, но поскольку революция
продолжается так долго и вот уже третий год, как ей не отдают имения, то
это просто ни на что не похоже, и в таком случае им самим необходимо
предпринять решительные шаги.
Итак, в силу этого, Мишель прибыл в Петроград и поселился на Фонтанке.
Он нашел тетку чрезвычайно изменившейся. Он просто не узнал ее. Это
была весьма похудевшая старуха с отвисшей челюстью и блуждающим взором.
Тетка поведала ему, что ее за это время дважды обчистили. Первый раз
в поезде и второй раз здесь, на квартире. К ней под видом обыска пришли
просто какие-то мазурики и, предъявив фальшивый мандат, унесли почти все
оставшиеся драгоценности.
Когда-то веселая и живая дама стала тихой, дрябловатой и нелюбопытной
старухой. Она по большей части лежала теперь на своей кровати и неохотно
вступала в разговор даже с Мишелем. А если и начинала говорить, то сводила
разговор главным образом на свои кражи, волнуясь при этом и неся
какую-то явную околесицу.
Однако тетка не была в нужде. На ее шее была прекрасная массивная
цепь с золотым лорнетом. На пальцах ее были нанизаны разные кольца и караты,
и имущества в комнате было слишком достаточно.
Время от времени тетка Марья продавала на базаре ту или иную вещь и
жила довольно прилично, помогая при этом Мишелю, который ничего не имел
и не предполагал иметь.
Слухи о вольном городе оставались ни на чем не обоснованными слухами.
И в силу этого приходилось подумать о более оседлой жизни и о будущей
судьбе.
И Мишель, записавшись на биржу труда, вскоре получил назначение на
работу.
Он получил назначение во Дворец Труда. И в силу того, что он не имел
никакой специальности и, в сущности, не умел ничего делать, ему дали
мелкую, бестолковую работу в справочном отделении.
Такая работа, конечно, не могла удовлетворить духовных и поэтических
запросов Мишеля. Больше того - он был несколько даже сконфужен и даже
обижен такой работой, более пригодной для молодой беспечной девицы. Давать
справки и указания, где какая комната расположена и где какой работает
товарищ, - это было просто смешно, несерьезно и даже оскорбительно
для его мужского достоинства.
Однако в ту пору нельзя было быть слишком разборчивым, и Мишель нес
свои обязанности, неясно надеясь на какие-то перемены и улучшения. К
этому времени Мишель получил в квартире комнату, которая неожиданно
очистилась благодаря отъезду за границу одного известного поэта. Это была
прелестная небольшая комната, тоже с видом на Фонтанку и Невский.
Это обстоятельство окрылило Мишеля, и поэт сделал даже несколько стихотворных
набросков, освежив этим свое угасшее творчество.
Получая паек и небольшую помощь от тетки, он уже довольно прилично
себя чувствовал и стал ходить по гостям, найдя в городе кое-каких бывших
своих знакомых и товарищей.
В эту зиму было получено два письма от Симочки.
Эти письма взволновали Мишеля, но, мучаясь от жалости к ней, он все
же решил не отвечать на них, находя более правильным не морочить голову
молодой женщине и не давать ей неопределенных надежд.
И он продолжал свою жизнь, отыскивая в ней новые радости. В ту пору
он сошелся с одной весьма красивой женщиной, несколько, правда, развязной
в своих движениях и поступках.
Это была некая Изабелла Ефремовна Крюкова - очень красивая, элегантная
женщина, совершенно неопределенной профессии и даже, кажется, не
член профсоюза.
Эта связь доставила Мишелю много новых беспокойств и треволнений.
Не имея средств для приличной жизни, Мишель сколько возможно тянул со
своей тетки, которая с каждым днем делалась все более угрюмой, нелюбезной
и неохотно пускала в комнату Мишеля. И всякий раз беспокойно следила
за его движениями во время визита, видимо побаиваясь, как бы он чего не
стянул из ее имущества.
Она давала ему незначительные подачки, и Мишелю приходилось убеждать,
кричать, даже ругать тетку, обзывая ее скупердяйкой, держимордой и сволочью.
Около года продолжалась такая беспокойная жизнь.
Красивая возлюбленная приходила к Мишелю на своих французских каблучках
и требовала все новых и новых расходов. Поэтому приходилось изворачиваться
и ломать себе голову в поисках доходов.
Мишель продолжал нести свою службу, к которой он относился все более
небрежно и халатно. Он неохотно давал теперь справки, кричал на посетителей
и даже в раздражении иной раз топал на них ногами, посылая более
назойливых к чертям и дальше.
Он особенно не любил грязных и неуклюжих мужиков, которые приходили
за справками, путая, перевирая и неточно излагая свои мысли.
Мишель грубо орал на них, называя их сиволапыми олухами, и морщился
от запаха нищеты, некрасивых лиц и грубой одежды.
Конечно, так не могло долго продолжаться, и после целого ряда жалоб
Мишель потерял службу, лишившись пайка и кое-каких доходов.
Это был, в сущности говоря, серьезный удар и даже катастрофа, но
влюбленный поэт не замечал, что тучи над его головой сгущаются.
Изабелла Ефремовна приходила к нему почти что всякий день и пела
грудным низким голосом разные цыганские романсы, притопывая при этом ногами
и аккомпанируя себе на гитаре.
Это была прелестная молодая дама, рожденная для лучшей судьбы и беспечной
жизни. Она презирала бедность и нищету и мечтала уехать за границу,
подбивая на это Мишеля, с которым она мечтала перейти персидскую
границу.
И в силу этого Мишель не искал работы и жил, надеясь на какие-то неожиданные
обстоятельства. И эти обстоятельства вскоре последовали.
В одно ненастное утро, придя в комнату тетки для того, чтобы попросить
у нее необходимых ему денег, и приготовившись к стычке, Мишель был
поражен беспорядком и сдвинутыми с места вещами. Тетка Марья сидела в
кресле, перебирая в руках какие-то бутылки, пузырьки и коробочки.
Она взволновалась, когда Мишель вошел в комнату, и, пряча под платок
свои склянки, начала визжать и бросать в Мишеля что попадет под руку.
Мишель стоял остолбеневший около двери, не смея шагнуть дальше и не
понимая, что, собственно, тут происходит. Через несколько секунд тетка,
позабыв о Мишеле, начала кружиться по комнате, напевая при этом шансонетки
и вскидывая ногами. Тогда Мишель понял, что тетка Марья сдвинулась
в своем уме. И, пугаясь ее, взволнованный, он прикрыл дверь и в щелочку
начал следить за безумной старухой.
У нее появились совершенно необычайные молодые движения. Ее обычная
за последний год неподвижность сменилась каким-то бурным весельем, движением
и суетой.
Тетка буквально порхала по комнате и, подбегая к зеркалу, гримасничала
и кривлялась, посылая неизвестно кому воздушные поцелуи.
Мишель, пораженный, стоял за дверью, прикидывая в уме, как ему поступить
и что делать и какие, собственно говоря, выгоды он может снять с
этого дела.
Затем, прикрыв дверь, Мишель кинулся к уполномоченному квартирой,
чтоб сообщить о несчастье.
Тетку отправляют в лечебницу Желтый дом.
Веселая жизнь Свидание с теткой. Окончательная распродажа имущества
Квартира, в которой проживал Мишель, была коммунальная. В ней было
десять комнат с тридцатью с лишком жильцами. Мишель не имел отношения к
этим людям, он даже чуждался их и не заводил знакомств.
Тут, между прочим, жил портной Ельин со своей супругой и ребенком,
фабричная работница, бухгалтер Госцветмета и почтовый служащий, который
и являлся уполномоченным квартиры.
Было воскресенье, и все жильцы находились дома в своих комнатах.
Стараясь не шуметь и говоря взволнованным шепотом, Мишель предупредил
уполномоченного о буйном сумасшествии своей тетки.
Было решено вызвать карету скорой помощи и поскорей сплавить старуху
в сумасшедший дом, поскольку эго представляло значительную опасность для
жильцов.
Мишель, ахая, бросился в нижнюю квартиру и по телефону вызвал карету
скорой помощи, которая и прибыла незамедлительно.
Два человека в белых балахонах в сопровождении Мишеля вошли в комнату
старухи.
Тетка Марья, забившись в угол, не подпускала к себе никого, бросаясь
вещами и ругаясь, как мужчина.
Позади раскрытых дверей теснились жильцы, помогая советами и планами
захвата старухи.
Все говорили шепотом и с нескрываемым диким любопытством следили за
движениями безумной старухи.
Братья милосердия в своих халатах, как более опытные, одновременно
шагнули к больной и, схватив ее за руки, сжали ее в своих объятиях. Старуха
старалась укусить их за руки, но, как это и всегда бывает, бурная
энергия сменилась спокойствием и даже безжизненной апатией.
Старуха позволила надеть на себя ватерпруф. Голову ей обвязали платком,
и, подталкиваемая сзади Мишелем, она была благополучно под руки
спущена вниз и посажена в автомобиль, в который уместился и Мишель, со
страхом поглядывая на свою обезумевшую родственницу.
Всю дорогу тетка почти не проявляла признаков жизни, и только когда
автомобиль приехал на Пряжку и остановился у желтого дома, тетка Марья
снова проявила буйство и, сопротивляясь, долго не хотела вылезать из автомобиля,
снова ругаясь безобразными словами. Однако ее благополучно вывели
и под руки через сад повели в подъезд.
Сторож у ворот, привыкший к таким делам, без любопытства наблюдал за
этой сценой и, привстав на своей скамейке, молча пальцем указал, куда
двигаться.
Старуху провели через темный коридор и сдали в распределитель.
Мишель заполнил анкету и, получив на руки теткины драгоценности - ее
золотую цепочку с лорнетом, кольца и брошь, вышел взволнованный из приемной
комнаты.
Он прошел сад и, очутившись на улице, остановился в нерешительности.
Потом долго ходил по улице и со страхом и даже с ужасом поглядывал на
желтый дом, прислушиваясь к крикам и воплям, доносившимся из открытых
окон.
Он пошел было домой, но, остановившись на деревянном мосту через
Пряжку, обернулся назад.
Желтый дом с облезлой, грязной штукатуркой был теперь весь на виду. В
окнах за решетками мелькали белые фигуры. Некоторые неподвижно стояли у
окон и смотрели на улицу. Другие, ухватившись за решетки, старались
сдвинуть их с места.
Внизу на улице, на берегу Пряжки, стояли нормальные люди и с нескрываемым
любопытством глядели на сумасшедших, задрав кверху свои головы.
Мишель быстро и не оглядываясь пошел домой, неся в своих руках теткины
драгоценности.
Первые дни потрясения прошли, все улеглось, и жизнь, как обычно, пошла
дальше.
Не имея службы и не ища ее, Мишель продолжал беспечно существовать и,
встречаясь со своей возлюбленной, жил на теткино имущество, которое так
неожиданно досталось ему.
В то время был уже нэп во всем своем разгаре. Снова были открыты магазины,
театры и кино. Появились извозчики и лихачи. И Мишель со своей
дамой окунулся в водоворот жизни.
Они под руку появлялись во всех ресторанах и кабачках. Танцевали
фокстрот и, утомленные, почти счастливые, возвращались на лихаче домой,
с тем чтобы заснуть крепким сном и утром снова начать веселое, беспечное
существование. Но иной раз, вспоминая про свою тетку и тратя ее имущество,
Мишель чувствовал угрызения совести и тогда всякий раз давал себе
слово навестить больную, для того чтоб снести ей кое-каких конфет и гостинцев
и тем самым сделать ее участницей в расходах.
Но дни шли за днями, и Мишель откладывал свое посещение.
В эту зиму веселья и танцев Мишель получил извещение от своего владельца
дома и теперь арендатора о том, что его жена, потеряв ребенка и
выйдя замуж, уехала из квартиры, задолжав ему значительную сумму. Она
оставила кое-какую мебель, которую арендатор и сосчитает своей, если Мишель
не пришлет ему денег в ближайший месяц.
Прочтя это письмо утром, после попойки, Мишель сердито скомкал и бросил
его под кровать, с тем чтобы не вспоминать о своей прошлой бесцветной
жизни.
Так проходила зима, и в один из февральских дней, после того как были
проданы последние драгоценности, Мишель отправился к тетке на свидание.
Он купил разной снеди и, с тяжелым сердцем и неопределенным страхом,
отправился на Пряжку.
Тетку привели в приемную комнату и оставили ее вместе с Мишелем.
Буйное сумасшествие сменилось тихой меланхолией, и теперь тетка Марья
в своей белой полотняной кофте стояла перед Мишелем и, странно и хитро
поглядывая на него, не узнавала своего племянника.
Он сказал несколько неопределенных слов и стал делать руками энергичные
жесты, понятные сумасшедшим. Потом Мишель молча поклонился и вышел
из помещения, с тем чтобы сюда никогда не возвращаться.
С легким сердцем Мишель вернулся домой и уже со спокойной совестью
стал распоряжаться своим наследством.
Изабелла Ефремовна ревностно помогала ему в этом, уговаривая его поменьше
церемониться и стесняться и смысле окончательной распродажи всего
имущества.
Неожиданная беда. Ужасный скандал. Нервная болезнь Мишеля. Ссора с
возлюбленной. Падение
В апреле 1925 года стояла исключительно хорошая и ясная погода.
Мишель в легком пальто, под руку с Изабеллой Ефремовной, выходил из
своей комнаты, желая пойти погулять по набережной и посмотреть на ледоход.
И, закрывая дверь на ключ и напевая "Бананы, бананы", он поглядывал
на свою даму.
Она тут же колбасилась в коридоре, делая своими стройными ножками
разные на и танцуя чарльстон.
Она была чудесно хороша в своем светлом весеннем костюме, со своим
прелестным профилем и завитушками из-под шляпы.
Мишель любовно глядел на нее, восхищаясь ее красотой, молодостью и
беспечностью.
Да, конечно, она не была ученая девица, способная с легкостью поговорить
о Канте или о теории вероятности и относительности.
Безусловно, она этого ничего не знала и не имела склонности к умозрительным
наукам, предпочитая им легкую, простую жизнь. Морщины раздумья
не бороздили ее лба.
Мишель любил ее со всей страстью и, мысленно сравнивая ее со своей
бывшей Симочкой, приходил в ужас - как он мог так низко пасть, женившись
на такой провинциальной курочке.
Итак, танцуя чарльстон и дурачась и взявшись за руки, они пошли по
коридору и, выйдя в прихожую, остановились, чтоб пропустить вошедшую пару.
Это был рассыльный с книжкой и рядом с ним старая женщина, завернутая
в зимний ватерпруф, с головой, повязанной шерстяным платком.
Это была не кто иная, как тетка Марья.
Грубым, шутливым тоном рассыльный спросил, здесь ли проживала выздоровевшая
гражданка А., и если здесь, то вот не угодно ли принять кого
следует.
Все помутилось в глазах Мишеля. Ноги приросли к полу, и страх отнял у
него дар речи.
Кое-как поставив небольшую каракулю в рассыльной книге, Мишель перевел
глаза на тетку, которая, сконфуженно улыбаясь, ручкой приветствовала
своего племянника.
Мишель начал лепетать непонятные слова и, пятясь к двери, старался
заслонить проход, не желая тем самым пропустить тетку дальше.
Тетка Марья шагнула к нему и начала довольно попятно изъясняться, говоря,
что она сильно прихворнула, но теперь почти что оправилась и в
дальнейшем нуждается только в полной тишине и спокойствии.
Понимая всю серьезность дела и не желая мешать объяснению родственников.
Изабелла Ефремовна, сказав, что она зайдет завтра, как птичка выпорхнула
на лестницу и исчезла.
А тетка Марья в сопровождении Мишеля пошла по коридору, направляясь к
своей двери.
Мишель взял тетку под руку и, стараясь не допустить ее в комнату, в
которой оставалась какая-то жалкая дребедень, тянул ее к себе, говоря,
что ну вот и отлично, и прекрасно, сейчас они присядут у Мишеля на диване
и попьют чайку.
Однако тетка, не пожелав чаю, настойчиво шла к своей комнате, твердо
сохранив в своем непрочном уме расположение комнат.
Она вошла в комнату и остановилась, пораженная и полная гнева.
Автор, щадя нервы читателей, не считает возможным продолжать свое
описание скандала и драматических сцен, происшедших в первые полчаса.
Оголенная комната зияла своей пустотой. В углу стоял нетронутый мраморный
умывальник и несколько стульев, не проданных в силу значительной изношенности.
Тетка Марья Аркадьевна моментально поняла, что случилось. Ужасная
бледность покрыла ее лицо. Потом гнев зажегся в ее глазах, и она с бешенством
набросилась на Мишеля, снова по-мужски ругаясь и выкрикивая такие
слова, от которых шарахались в сторону видавшие виды жильцы.
Нервный подъем сменился тихими слезами, чем воспользовался Мишель. Он
проскользнул в свою комнату и, обессиленный, рухнул на кровать.
К вечеру стало известно, что тетка вновь свихнулась в своем уме и
вновь делает по своей комнате какие-то прыжки и движения.
Еле волоча ноги, Мишель убедился в этом и, сделав соответствующие
распоряжения, вернулся к себе.
К ночи тетку Марью вновь отвезли в психиатрическую лечебницу.
Жильцы судачили о всяких превратностях судьбы и говорили о необходимости
показательного суда над Мишелем, который снова свел тетку с ума,
решив воспользоваться ее последними вещами.
Однако Мишель на другой день слег в постель в нервной горячке и этим
прекратил пересуды.
Три недели он пролежал, думая, что пришел ему конец и расплата, но
молодость и цветущее здоровье сохранили ему жизнь.
Изабелла Ефремовна изредка посещала его. Ее веселость сменилась натянутостью,
и она еле разговаривала с больным, пикируясь и капризничая.
Болезнь значительно изменила Мишеля. Вся его беспечность ушла, и он снова
был таким же, как в Пскове, - меланхоличным и созерцательным субъектом.
Вновь приходилось подумать о существовании и о куске насущного хлеба.
М. П. Синягин принялся хлопотать и несколько раз ходил на биржу труда,
регистрируясь и отмечаясь.
Не умея ничего делать и не зная никакой специальности, он имел, конечно,
мало шансов получить приличную работу.
Правда, ему сразу предложили ехать на торфяные разработки, говоря,
что, не имея специальности, он вряд ли получит сейчас что-либо другое.
Это предложение страшно поразило Мишеля и даже напугало. Как, он должен
поехать куда-то там такое за шестьдесят верст и там копать лопатой разную
дрянь и глину! Это никак не укладывалось в его голове, и он, сердито
обругав барышню свиньей, ушел домой.
Он стал продавать свои вещи, приобретенные за время своего благополучия,
и полгода жил довольно прилично, не имея сильной нужды.
Но так, конечно, не могло вечно продолжаться, и надо было подумать о
чем-то существенном.
И, понимая, что он катится под гору, Мишель старался все же не думать
об этом и, сколько возможно, оттягивать решительный момент.
К этому времени он поругался с Изабеллой Ефремовной, которая все еще
иногда заходила к нему и сердито, капризно спрашивала, что он намерен
делать. Он поссорился с ней, назвав ее гадиной и корыстной бабой. И этот
разрыв несколько даже облегчил его существование.
Изабелла Ефремовна охотно пошла на ссору и, хлопнув дверью, упорхнула,
предварительно, конечно, поскандалив и поругавшись на разные побочные
темы.
Мишель понимал свое критическое положение, и ему временами казалось,
что всюду жизнь и, может, действительно стоит ему поехать на разработки.
Однако, поругавшись на бирже и порвав свой листок, Мишель уже не имел
мужества пойти туда вновь.
Приятная встреча. Новая работа. Мрачные мысли. Нищета. Душевное спокойствие.
Благодетельная природа. Помощь автора. Кража пальто с обезъянковым
воротником
Оставив себе серый пиджачок и осеннее пальто, Мишель без жалости
расстался почти со всем своим имуществом. Но оставленные вещи чрезвычайно
быстро приходили в ветхость, и это обстоятельство только усиливало
падение.
Понимая, что ему не выбраться из создавшегося положения, Мишель вдруг
успокоился и поплыл по течению, мало заботясь о том, что будет.
Однажды, встретив одного знакомого нэпмана и владельца маленькой фабрички
минеральных и фруктовых вод, Мишель шутливо попросил каким-нибудь
образом помочь ему.
Тот обещал устроить его на свою фабрику, однако предупредил, что работа
будет не слишком подходящая для поэта и вряд ли Мишель на нее согласится.
Надо было мыть бутылки, которые во множестве с разных сторон и
даже из помоек поступали на фабрику, где их и приводили в христианский
вид, полоща и моя с песком и еще с какой-то дрянью.
Мишель взял эту работу и несколько месяцев ходил в Апраксин рынок на
производство, пока не прогорел этот зарвавшийся нэпман.
Спокойствие и ровное душевное состояние не покидали Мишеля. Он как бы
потерял старое представление о себе. И, приходя домой, ложился спать, не
думая ни о чем и ни о чем не вспоминая. Когда нэпман прогорел и заработок
был потерян, Мишель и тут не почувствовал большой беды.
Правда, временами - очень редко - находило на него раздумье, и тогда
Мишель, как волк, бегал по своей комнате, кусая и грызя свои ногти, к
чему он получил привычку за последний год.
Но это, собственно, были последние волнения, после чего жизнь потекла
по-прежнему ровно, легко и бездумно.
Уже все жильцы в квартире видели и знали, как обстоят дела Мишеля, и
сторонились его, побаиваясь, как бы он не сел им на шею.
И незаметно для себя Мишель из владельца комнаты стал угловым
жильцом, поскольку в его комнату вселился один безработный, который по
временам ходил торговать семечками.
Так прошел почти год, и жизнь увлекала Мишеля все глубже и глубже.
Уже портной Егор Елкин без стука заходил в комнату Мишеля и пьяным
голосом иной раз просил его присмотреть за своим младенцем, так как супруга
невесть где бродит по случаю своей красоты и молодости, а ему,
портному, надо отлучиться.
И Миш
...Поділитися у соцмережах
