Жанр: Юмор
Произведения на одну букву (сборник)
...ась. Попову порекомендовали покинуть Порто-Побре первым
пакетботом "Перу-Петропавловск".
Прибывшего Попова принял полковник Пронин, погрозил пальцем: "Плохо,
Попов! Папуасов проворонили, паспорт потеряли, поручение провалили.
Подозрительные приятели - пентагоновские парашютисты. Позорный процесс...
Признаетесь?!" "Признаюсь...", - плакал Попов.
Прошло пятьсот пятниц. Порто-Побре процветает - появилась парфюмерная,
перерабатывающая, пивоваренная промышленности, проведены прогрессивные
преобразования. Посетителям показывают пенопластового папуаса,
покрытого полихлорвиниловыми паразитами под пуленепробиваемым плексиглазом.
Плата - полпесо.
Побег по пампе прославил Пелла. Пелл получил повышение, переменил
профиль - преподает психическую подготовку парашютистов. Паола подарила
Питеру пять прекрасных пацанов. Поместье Пеллов полнится пурпурными пионами,
померанцами, пертулаком. Питер посадил пальму памяти Попова, поливал.
Паола пообрывала пальме почки. Пальма погибла.
Паола Пелл - преуспевающая писательница: повесть Паолы "Похотливая
плоть" получила пулитцеровскую премию. Публицист Пантелеймон Портрятин
посвятил Паоле памфлет "Подкорка прогнившего порядка, проститутка пера
П. Пелл - платная пасквилянтка Пентагона".
Попов просидел положенное, посплавлял плоты по притокам Печоры, потом,
получив паспорт, поселился под Полтавой. Прибивает подметки, починяет
примусы, перекладывает печи, паяет прохудившуюся посуду, пробует
плотничать. Прежде полиглот, Попов позабыл польский, португальский, полинезийский,
перестал покупать "Перспективы", подписал "Пчеловодство".
Подвернулась Попову повариха Прасковья - поженились...
Порой по пыльному проселку проносится посольский "Понтиак" - полковник
Пелл приезжает проведать Попова. Попов потчует приезжего первачем,
Прасковья пододвигает пирог. Пелл пьет, похваливает пирог, подговаривает
Попова покинуть полтавщину, предлагает пост председателя
правления "Пасифик Петролеум". Попов поеживается...
- Полно! План перевыполняю, полтораста получаю, позавчерась прораб
похвалил... Потом помидоры пора пропалывать, петрушку прореживать, подсолнухи
полоть...
Полковник Пелл печально пожимает плечами...
ПРОПАВШИЙ ПОРТФЕЛЬ
Пост-постмодернистская повесть.
Поздней порой по Петербургу плелся почтенный
пешеход. Пурга почти прошла. Печальный полумесяц
поливал посеребренными потоками пустынные
проспекты. Пешеход плелся преспокойно,
потихоньку посвистывая по пути. Привычный путь
пролегал по проспекту, потом по паре переулков,
по поросшему полынью пустырю. Пройдя последней
поворот, прохожий приостановился, прикуривая
папиросу. Пустырь прорезал приглушенный писк.
"Проклятье," - прошептал пешеход, пускаясь
проворнее. Поздно! Перед почтенным прохожим
поскакало пятеро попрыгунчиков, преступников,
переодетых привидениями. "Портфель!" -
просвистел первый попрыгунчик. Перепуганный
прохожий протянул портфель. Подтянув простыни,
преступники подхватили портфель, потом поскакали
прочь, противно поскрипывая по пути. Пробило
пять. Прохожий пал посреди пустыря. Приступ
повалил пожилого путника. Псы, проживающие по
пустырю, подрались, подъедая потроха прежде
почтенного прохожего. Портфель пропал.
Пульхерия Петровна плюхнула перед
постояльцем полную поварешку подгоревшей
перловки. "Пусть подавится, проклятый!" -
прочувственно подумала Пульхерия, по-прежнему
премило подмигивая. "Пошла прочь, проститутка!"
- прохаркал постоялец. Пульхерия помчалась
прочь. "Почему проститутка?" - позже плакала
пышная прелестница. Пусть Пульхерия прежде
подрабатывала проституцией, порядочные
постояльцы предпочитали помалкивать, побаиваясь
побоев Пульхериных приятелей. Последний
приятель, пожилой повар Порфирий Петрович
пожимал плечами, подыскивая предлог преспокойно
переспать. "Пусть платит, подлец," - прерывая
порывистого повара, поднялась Пульхерия,
поправляя платье. Повар пожал плечами. Подождав,
пока Пульхерия постучит по постояльцевой
притолоке, повар прокрался по полу, потихоньку
прихватив портфель, позабытый позавчера
предпоследним Пульхериным поклонником, пижоном,
переодевающимся привидением.
Предатель, притворявшийся поваром,
прошмыгнул промеж привратников, прощально
плюнув. Плевок потек по прокопченной плите,
преступный приятель пристрелил павшую Пульхерию,
предпочитавший проституток постоялец повесился.
Повар по пути попал под пресс-папье партийного
погрома. Портфель пропал.
- Папа, помоги приоткрыть, пожалуйста, -
пионер Петя протянул папе, почетному прорабу
Прохору Палычу пыльный проржавленный портфель.
- Пойди, поиграй, - подхватив портфель,
проговорил Прохор Палыч.
- Пожалуйста, - продолжал подлизываться
пионер.
Прохор пнул пионера по почкам, помахал платком,
пока Петя пролетал под потолком. Почуя
превосходный промысел, предусмотрительный Прохор
пытался приоткрыть портфель.
- Папа, папа, - повторно позвал противный
пионер. Прохор поправил противогаз, потом
повернул переключатель. По пространству поползла
паралитическая потрава. Пионера повалило,
прокатило по полу, потрясло. "Пусть псехта пупет
папа!" - последним припевом помянул папу пионер,
поднимая парабеллум, полный пороха.
После печального происшествия Пете
поставили памятник. Подписали почему- то
"Павлику". Перепутали, пожалуй. Прочие пионеры
периодически подходили, подкладывали пионы.
Порой появлялись партизаны. Прослезившись, пели
печальные песни, поминали Петю. Портфель пропал.
Прошло порядком пятилеток. Поиски
портфеля продолжались. Поседевшие преступники
перерыли помойки, предпринимая последние
попытки. После пресного пропитания
приосанивались, пускались привирать про
портфель. По понедельникам пили протухший
потвейн, писали пулю. Проигравший пел петухом,
пока позовут. Последним проиграл преступник по
прозвищу Пупс. Пупс приготовился прокукарекать,
прокатился по перилам, поневоле попав по
почтальону. "Письмо," - прохрипел
поваленный почтальон.
"Про портфель?" - пропели преступники.
"Подождите, писано по-португальски," -
проговорил Пупс, послав подальше почтальона.
"Почему по-португальски, посмотри,
прорисован парк Пантин, пригород Парижа", -
промолвил подошедший Птырюга, преступный
подросток- переросток.
"Положение прояснилось. Портфель почти
прорезался. Прорывайтесь под плотиной. Пейте
противочумную прививку. Протодьякон." - прочел
Пупс.
"Париж! - привстали преступники, -
Поехали!"
"Протодиакон приказал прорываться, пойдем
пешком," - предостерег Пупс. Порешив Пупса,
преступники пошли пешком.
По парижскому перрону прохаживалась
почтенная публика. Пофыркивая, подходил поезд.
Поджидали почетного председателя парижской
полиции, польского помещика Питера Портвейнда.
Политрук по призванию, писатель по профессии,
Питер приехал прощаться. После предоперационной
подготовки Питеру пообежали полгода прозябания.
Портвейнд предпочел понемногу повеселиться.
Париж процветал. Пантеон пустовал. Презервативы
приобретали популярность. Пошлые предместья
пьянствовали по пятницам. Подметая полой
платформу, прошествовал православный поп. Питер,
проходя, поклонился. "Покайся, презренный," -
прошипел поп. Протрезвевшего Питера прошиб пот.
"Прости, покаюсь," - поразился простодушный
Портвейнд, падая перед преступным протодиаконом.
После покаяния перетрусившего Питера поп
подстроил покушение, потом послал письмо
подельникам. Пока преступники пробирались,
подлый протодиакон, проходя под потолочным
перекрытием, погиб, подавившись просроченной
простоквашей.
Подельники пренебрегли пожеланием попа
пить противочумную прививку, пали по прошествию
профилактического периода. Портфель пропал.
Промчалась перестройка. Прогремел путч.
Передовая печать писала про портфель. Прочитав,
прежние пролетарии преображались. Покинув
партию, переставали пить, почитывали
политэкономию, подписывали петиции. Потом про
портфель потихоньку позабыли. Приторговывали.
Прирастив прибыль, приобретали "Порше". По
предъявлении паспорта переизбирали президента.
Поговаривали, портфель прибрал помощник
президента, посоветовав прочим придерживаться
покоя. Правда, после переизбрания президент
приболел, пообещел передать портфель премьеру.
Пока портфель перешел пресс- секретарю, потом
прислужнику. Потом пропал. Присутствовавшие
предъявили претензии преторианцам, получилось
побоище, потом пепелище. Практически праистоия,
поперхнувшись пресловутым портфелем, пошла
попятным путем. Погас последний прожектор.
Путивль пал. Почтамт порушен. Полигон перейден.
По плацу прошествовал полк подпоручиков.
Последний подпоручик почерневшей перчаткой
придерживал по-прежнему пыльный, проржавленный
портфель. Портфель потрескивал.
"П-ц!" - привычно подумал полковник.
И это действительно был конец.
ПРЕДВЫБОРНАЯ ПРОГРАММА ПРЕТЕНДЕНТА Пафнутия
Платоновича ПЕРЕГОРОДИБОЛОТО
Поддержанная пленумом политбюро партии
патриотического прогресса (ППП).
ПРЕАМБУЛА
Простая, понятная, планомерно продуманная
программа пламенных патриотов-прогрессистов
построена по принципу "поработаешь получше - по
потребностям получишь". Пойдя по предложенному
прямому пути, получим подъем производства,
прочный порядок, повсемест ное процветание.
ПЛАТФОРМА ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА
Получив права Президента, предполагаю:
1) Принять поправки, предоставляющие Президенту
полномочия премьера, председателя парламента,
прокурора, патриарха.
2) Пресечь пустопорожние прения парламента, при
попытке противодействия применить пулеметы.
3) Произвести переоценку полностью провалившейся
перестройки, прекратить позорный процесс
приватизации.
ПОЛИТИКА ПАТРИОТИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА
Пользуясь полученными полномочиями,
постараюсь:
1) Принять пятилетний план, предусматривающий
повышение производства предметов повседневного
пользования: пылесосов, проигрывателей,
пятновыводителей, полиэтиленовых пакетов,
писчебумажных принадлежностей.
2) Приостановить падение потребления
продовольственных продуктов: простокваши,
петрушки, пельменей, помидоров, плодов папайи.
3) Поддержать производителя, проводя
последовательную протекционистскую политику,
пресечь проникновение подпорченных продуктов
питания.
4) Поднять пенсии, пособия, помочь педагогам,
педиатрам, пострадавшим при провале пирамид
пайщикам.
5) Перевешать преступников, предоставив
прокурорам право пытать подозреваемых,
проворовавшихся продавцов посадить, проституток
пороть публично, педерастов подвергнуть
принудительному перевоспитанию.
6) Перлюстрировать почту, под предлогом
продления прописки периодически проводить
перерегистрацию паспортов.
7) Прекратить порочную практику, позволяющую
пацифистам пренебрегать призывом под предлогом
плохой погоды.
8) Преодолеть пьянство, пресечь продажу пива
подросткам, портвейна пролетариям.
9) Продолжить переговоры, после полной победы
подписать перемирие.
10) Присоединить Польшу, противостоять проискам
Пентагона, предложить Португалии, Парагваю,
Пакистану подписать панславянский
противоамериканский пакт.
ПОДЪЕМ ПРОСВЕЩЕНИЯ
1) Пестовать подрастающее поколение, провести
поголовные прививки против полиомиелита,
перитонита, паротита, паратифа, пневмонии,
проказы.
2) Постоянно поддерживать престиж Православия,
повысить привилегии, положенные попам, по
престольным праздникам проводить парады.
3) Поставить прочную преграду противозаконной
пропаганде полуграмотных протестантских
проповедников.
4) Прекратить производство презервативов,
противозачаточных пилюль, порнографической
продукции, прочей подобной пакости.
ПРИЗЫВЫ
Позор подлым провокаторам!
Пусть процветает простой потребитель!
Путь патриотического прогресса -
правильный путь! ППП победит!
Публикацию подготовил представитель пресс-центра
ППП Поликарп Полищук
ПРИМЕЧАНИЯ ПРОЧИХ ПРЕТЕНДЕНТОВ
Г. (грустно). Глупости. Главное - где
гарантии гласности?
Е. (ехидно). Ерунда! Единомышленников его
единицы.
Ж. (жеманно). Жалкий жидомасон!
З. (задорно). Здорово задумано! Заберем
заводы, запретим землевладение - западню
загнивающего Запада. Запомним злодеям задержки
зарплаты! Затем загорится заря золотого завтра!
Л. (лаконично). Ладно лажу лепить.
Я. (яростно). Я ябу!
РЕВАНШ
- Рязань - родина россиян, - рубанул
Родион.
- Разве? - расстроилась Рахиль.
- Русские родились равноправными, -
рассказывал раздраженный Родион. - Роль русских
- разоблачать разных разнузданных ренегатов:
Рабиновичей, Рубинштейнов. Рабиновичи распяли
русскую религию! Режут русских ребят!
Рахиль разинула рот... Рахиль разрешала
Родиону рюмку рябиновой, редко - ржаного,
редьки. Родион, ранее - работник райкома,
работал разнорабочим: райком разогнали. Родион
ругался регулярно. Речи Родиона расстраивали
Рахиль.
- Распустились!... Радикалы расхитили
разум русских! Раньше русский рванет рюмку
рассола, - расступись, ребята!!!
- Рехнулся... - робко размышляла
растерянная Рахиль.
- Раскулачить радикалов! - рассвирипел
Родион. - Решительно реорганизовать режим!
Репортеров - резать! Реклама распространяет
раскол! Рубли - рабочим! Рухнет рыночный
разврат, - Русь расцветет!
- Русские - рабы, - решилась Рахиль. -
Разбойники!
- Разговорчики!.. - разъярился Родион.
- Разведусь!
- Родственничкам расскажи!.. Разбежались:
растаскивать Русь!
(Родственники Рахили раньше ревностно
растаскивали райкомовский распределитель).
- Рябая рожа! - разозлилась Рахиль. -
Распутин!!!
- Раздевайся!!! - рявкнул Родион,
размахивая распятием. - Родишь русского ребенка!
Родион распустил руки. Расшнуровал
рубаху, рухнул. Рахиль ревела....
- Родишь, родишь! - резюмировал Родион. -
Размножаться - русское развлечение. Родной
репертуар!
... Рассветало. Расслабленный Родион
рыгал. Рахиль разбирала разбросанное, резонно
радуясь реваншу: регулы Рахили расстроили
рассчеты разбушевавшегося райкомовца.
--------------------------------------------------------------------------
Назад, в "Произведения, писаные при простых правилах"
Назад, в Н.Ж.М.Д.
Посылайте свои произведения по адресу tema@tema.ru
Copyright T 1996-1997 Артемий Лебедев
Самурайская старина.
Сорок смелых самураев,
Сети сняв со стоек,
Семь слонов словили стойко,
Сети собирая.
Скушав свежее слоновье
Сало с свежим соком
Сорок стульев сдвинув строем
Сели сразу скопом.
Стали сказывать сказанья
Старики,
Сборы, схватки, свежеванья
Слушали сынки.
Самый старый старикашка
Сказывал сурово:
Собирались самураи
Схватку сделать снова,
Стрелы спрятав смело стали
Строем среди склонов
Сиракузцев сокрушили
Силою сплоченной
Семь столетий, сверкнув, сокрылось,
Семь столетий сошло совсем,
Самурайскую старую силу
Скрыла сечи сердитая сень.
Самураи сдались? Смешно -
Самураи сильнее стали,
Смерть суется, Священный СинодСамураи
стоят стеной,
Сиракузской сверкая сталью
1968/69-1997
Сократ с Сенекой
Сократ спросил Сенеку, сколько стоит
счастье. Сенека, соразмеряя свои слова с
сочетаниями светил, сказал сурово: "Сестерций".
Сократ сокрушенно свистнул. "Скопи себе сто
сестерциев - станешь стократно счастлив, -
советовал седовласый стоик. - Суди сам: скопив
сотню, садовник сможет создать сногсшибательный
сад - соответственно, станет счастливым. Сам
Стагирит считал: счастье составляют события
спокойного существования. Счастливый свободен,
свободный счастлив. Спокойствие, свобода - суть
синонимы счастья".
- "Сомневаюсь, - сказал Сократ. -
Сомнение - самодовлеющая сущность света.
Сомнение стимулирует сознание. Сомневаюсь -
следовательно, счастлив".
- "Слепец", - скривился Сенека.
- "Слепец, - согласился Сократ. - Слепота
совершенствует слух".
Старые софисты спорили сквозь семь
столетий. Суетные современники! слушайте
седовласых старцев. Собирайте сокровища
самопознания. Сушите сухари. Sic.
СИЛА СОБЛАЗНА
Сатирическая сказка
Среди сплошных снегов сурового севера
стояло скромное село Соловки. Село славилось
своей седой стариной, самобытностью. Сюда
сотнями съезжались специалисты, сотрудники,
студенты. Слушали сказания, срисовывались
строения, собирали сказки. Среди селян
сожительствовали супруги: старик со своею
старухой. Старик слесарничал, столярничал,
строил сараи, сушил сено, сажал салат,
сельдерей, смородину, собирал сыроежки, солил,
стрелял соболей. Сам середняк, старик
сочувствовал Советам. Создавалась сельхозкоммуна
- сам сдал скот, семена, словом, стоял стеной.
Старик сам стирал себе, смазывал сапоги; старуха
сидела сиднем, симулировала симптомы
сердечно-сосудистого синдрома. Со скуки
сплетничала с соседками, ссорилась с супругом,
свирепствовала. Скупая, старуха сэкономила сотен
семь старыми, стала спекулировать. Скупала
старые сосуды, сбывала столичным снобам. Снобы
соблазнялись, считая сосуды скифскими
сокровищами. Свирепая, скаредная старуха
стремилась сколотить состояние, сжить старика со
свету. Старик скрашивал свое существование
сложением стихов. Считая себя скверным
стихотворцем, старик скромничал, стеснялся
своего сочинительства. Стихи слагались сами
собой, содержали самое сокровенное. Старик
сохранил свои старые стихи со следующими
словами:
Среди саванн, страдая, слон
Слонялся, словно соня.
Скорее, слон, свой скучный сон
Стряхни с себя сегодня.
Стань скорым, слон,смоги скатать
Стремительнее серны.
Сегодня стоит стройнымстать,
Спокойным, сильным, смелым.
Сойдись с соперником смелей,
Сгони с себя сомненье,
Слонихи сердце сам сумей
Сразить своим стремленьем!
Скоро сравнительно спокойное
существование стариков сменилось стремительными
событиями странного свойства.
Сажая саженцы сливы, старик сильно
стукнул стальным совком смерзшийся серозем,
слышит: сталь столкнулась со сталью. Серый
суглинок сада скрывал старинный сундучок с
серебрянной сканью. Стальные скобы сильно
съедены сыростью. Старик соскреб слой сажи со
стенок - сундук сверкал семнадцатью сапфирами,
сделанными сугубо стохастично.
Слепящее сияние сокровища смутило старика. Слабо
соображая, старик старался сорвать стальные
скобы...
....Сундук сопротивлялся. Столкнувшись с
существенной сложностью - слабостью своих сил -
старик стал стонать:
- Старуха, скорей сюда!
- Совсем спятил, старый сверчок, -
сказала старуха, - сиди себе...
- Сюда, сушеная селедка! Смотри:
сокровище!
- Сокровище! - старуха стремглав
скатилась со ступеней, сломав ставни.
- Скорее ступай, собери свидетелей,
созови судью, сельсовет,- суетился старик.
- Сейчас, спешу-спотыкаюсь,- съязвила
старуха,- скорее спрячь сокровище, слюнтяй,
сотри следы, стяхни сажу со спины. Сундук сумею
сбыть сама. Сболтнешь - с сором смешаю, сгною.
Старик, страшась скандала со старухой,
скрепя сердце, согласился.
Смеркалось. Солнце спустилось с синеющего
свода, сгустились сумерки. Старуха спала
спокойно, старухе снились серебрянные слитки,
сказочные самоцветы, Сочи, Сухуми, свет столиц.
Старик, скрипя суставами, сомневался. Совесть
старика страдала.
Со следующей среды старик снова старался
сладить с сундуком. Сундук стойко сохранял
секрет своего содержимого с самоуверенным
спокойствием старшины сверхсрочной службы.
- Скотина, - сплюнул старик, сломав
стамеску.
- Сам сволочь, - среагировал сундук,
скрипнув створкой, - слабо справиться?
Соображай, собери свои скудные способности.
Сказав, сундук снайперски спланировал со
стола. Старик столбенея столбенел.
- Скажи слово, - скрежетал сундук, -
создаю сказочные сокровища, средства
существования, самым скорым способом. Спрашивай!
- С...с..., - старался справиться со
своим страхом со страшной силой струхнувший
старик.
- Сапоги-скороходы, скатерть-самобранку,
- совалась с советами старуха, - соболиный
салоп, серьги, современный сарафан...
Старик скромно спросил собрание сочинений
Стендаля, сбежал, сделавшись совершенно
счастливым. Старуха стала самозабвенно
совершенствовать свой соцуровень...
Сцену с сундуком слышали сороки,
сболтнули соседям, соседи - своим соседям...
Спустя сутки со станции сошел странный субъект,
сосущий сигару. Серый старомодный сюртук,
скрипящие сапоги, серый саквояж. Срисовывал
строения, собирал сказки. Случайно сошелся со
стариком, сразив старика стихотворными
способностями:
Страшен свистящий свинец
Сердцем суров супермен.
Семеро смелых сердец
Сменятся сотнею смен.
Смертных сограждан среди
Сквозь снисходительный сон
Средь суеты снизойди
Слушать смятения стон.
Скупая слеза скатилась со скул сентиментального
старика. Субъект сообщил:
- Сэм Скотнейчер, сотрудник специальной
секретной службы, суперагент. Старик смутился.
Сэм спросил:
- Сигару?
- Спасибо, сэр, свой "Северок" скуснее,-
сквозь слезы сказал старик
- Странно...Сообразим?
- Сенкью, со: селезенка, сосуды, сварливая
старуха...
"Sooking son, стойкий старик, сложно
стало с советскими",- сказал сам себе
Скотнейчер. Сыщик стремился стащить сундук,
создавать слезоточивые средства, сбывать
секретным службам, схватить солидное состояние.
Скованный силой сознательности старика,
Скотнейчер старался сговариваться со
слабохарактерной старухой. Старуха, само собой,
сразу согласилась сатисфацировать спрос
Скотнейчера, сохранив сундук, содрав с Сэма
сотни серебренников.
Следом стали стекаться сотни страждущих
соприкоснуться со сказочным секретом сундука:
собственники, судовладельцы, служащие, студенты,
солдаты, священнослужители, спортсмены...
Старуха снимала сливки.
Скажем, спектроскопист Сахарович стяжал
славу создателя съедобного силиката Si17S70,
стал соискателем степени. Синьор Спагетти с
Сицилии,..., собирался свести счеты с
соперниками. Супостат Сомоса снабдил своих
сорвиголов современными средствами
смертоубийства. Студенты, страшащиеся снятия со
стипендии, спрашивали снисхождения, слабоумные -
социального страхования. Сундук, саркастически
смеясь, создавал спрашиваемое. Совершалось
столпотворение.
Старик старался столкнуть старуху со
скользкой стежки, советовал сознаться, сообщить
следователю. Старуха смеялась: "Сдохну -
сознаюсь. Стоит сделать свое существование
счастливым, смерть скоро." Страдальчески
сморщившись, старик собрался сбежать. Сказал
сундуку "счастливо", собрался, свистнул
собаку...
С сего события сундук смолк, созданные
сокровища сгинули. Старуху судили. Свершился
справедливый суд.
Скоро скитающемуся старику сообщили: "С
сожалением сообщаем, старуха скоропостижно
скончалась." Скорбящий старик сочинил
стихотворенье:
Свисти, свирель,
Спой свой старый сонет.
Стрелой согласованных строк
Сотри с судьбы сострадания след,
Сократи сожаления срок.
САМОУБИЙСТВО
Светит северное солнце - скучно! Сорока
стащила столовое серебро, смотрит сердито. Скоро
свалится супруга - сытно, суетно. Сам сволочь!
Скоро сорок - седина, смотреть стыдно. Сколько
свершений? Сколько строк, сюжетов, сюит,
сыновей? Слабак! Стряхнув сор - сменить сорочку?
- смотрю со ста сажень: снег. Скажут - судьба.
Соберут свидетелей, следователь сытый старушек
спросит. Старушки скажут. Соседи снизу
сочуствовать спустятся... Слюни, сопли. Смотрю
сверху - скорость скольжения соразмерна сроку
сопереживания - сам себе скульптуру сооружаю,
сам себе склеп строю. Серьезно слишком. Сродни
Сартру, Селюнину, Сорокину. Собирайся. Стекло
сырое - спаси-сохрани - совсем сдурел? Судорога
сводит сухожилия. Семиэтажная скала. Стоило
сожалеть? Свист соловья - соло Сольвейг?
Соберись скотина. Сожмись. Срывайся!
Служу Советскому Союзу!
Товарищ Тимофей
(третий том трилогии)
Тучи толпились. Темнело.
1915. Трудно, тошно, тоскливо, тяжело.
Терпят только тела трупов. Товарищи тусуются.
Товарищ Тимофей - токарь. Теперь товарищ Тимофей
тут. Тревожно. Темнеют тусклые тени товарищей.
Тимофей тощий, тощие товарищи. Тщедушному телу
товарища Тимофея трудно - туберкулез.
- Так, товарищи, требуется терракт! -
Тимофей тверд, - текстильщики торопят! Терерь,
только теперь! Трубы трубят! Тит, ты тащишь тол.
Только торопись!
-Так, теперь третье - тамбовцы требуют
три тысячи...
Товарищи теснятся, таращатся. Тимофей
теребит тельняшку: - там тоже трудно! Три тысячи
тачанок - таково требование тамбовцев. Товарищам
тамбовцам трудно. Так, товарищ Топорков? Товарищ
Топорков тихонько трясется.
- Так! Тогда так! - торжествует Тимофей.
Три. Тусовка тает. Товарищи торопятся.
Тимофей тоже. Темень. Товарищ Тимофей тихонько
тащится - триппер. Триппер - творчество Тамары.
Тимофей трахает Тамару. Тамара - ткачиха. Тамаре
- тридцать три. Толстая.
Торшер, тумбочка, три табурета, тараканы.
Туалет течет. Тамара томно таращится. Тимофей
тоже тут. Темновато тлеет торшер.
- Тимофей?
- Тут. Трахнемся?! - требует Тимофей.
Тамару тошнит.
- Ты трезвый-то? - тянет Тамара.
- Трезвый! Тусовались тут.
- Точно? - твердит Тамара.
- Точно! Третьего терракт! Тряхнем
ткацкий.
- Тогда трахнемся. Только тихо - теща
твоя тут.
Трахаются. Трясется тумба. Теща тоже
тихонько тут. Тащится, трет трухлявое тело
топорищем. Торчит, торопливо трогая трахающихся
Тимофея, Тамару. Туго трутся тела.
Тринадцатое. Только Тамара. Тимофей
тусуется, теща торгует творогом. Трезвонят.
Тамара торопиться, теряя тапки.
- Ты? - тревожится Тамара, - Толя?
Тук, тук, тук...
Три! Тамара тоже: тук, тук, тук - три
тука.
Толя: - Тамара, тут только ты?
Тамара: - только, только. Тимофей
тусуется.
Толя: - Тамара, ТАМ требуют точность!
Тамара!
Тамара: - Терракт третьего. Тряхнут
ткацкий. Тогда трахались тут - так Тимофей
трепался. Точно - третьего.
- Тронусь теперь - торопиться Толя, - тут
тебе, Тамара, три тушки телятины.
- Таск! - Тамара трепещет.
Тусовка. Тут Тимофей, тутошние товарищи,
тамбовские товарищи. Тусуются. Только тишина -
треск, треск, треск!
- Тикай!!!!!
Товарищи тикают. Тимофей тоже.
- Трусы! Тунеядцы! Тупицы! Трутни!
Тупорылые!
Тащат товарищей. Тащат товарища Тимофея
тоже. Трибунал. Тюрьма. Тупоголовые тюремщики.
Трупы, трупы, трупы. Теперь товарищ
Тимофей тоже труп. Тупоголовые торжествуют.
Только тщетно! Третьего тряхнуло таки ткацкий!
Терракт! Тамбовцы! Так-то! Трепещите, треклятые!
Толпы трудящихся торжествуют! Трепещите,
тунеядцы!
Только Тамаре трын-трава. Тамару теперь
трахает Толя.
Тупой же ты, Толя! Теперь тебе тоже
триппер!
То-то....
ВОЗМЕЗДИЕ
- Водка, водка, вечно водка! - ворчала Варвара. -
Возмутительно!
Варвара видела в водке вред, Василий - восторг.
- В водке - великий вкус! - возражал Василий. - Во
время выпивания водки возн
Закладка в соц.сетях
