Жанр: Юмор
Очередь
...т.
- И мне.
- И вам. Девять.
- Зараза...
- Фонтан, прям...
- Спасибо.
- Тебе?
- Маленькую.
- И тебе?
- А мне большую.
- Не лопнешь?
- Не а.
- Три... шесть... шесть...
- Спасибо.
- На здоровье.
- Большую. И ему.
- Тоже?
- Ага.
- А чего ж вы даете?
- Извините. Вот.
- Другое дело... кружки!
- Спасибо... вот кружечка.
- Так... соображу, дай...
- Это мои.
- Ага... держите двадцать две...
- Хорошо...
- Не пролей на брюки.
- Большую.
- Ставь сюда.
- Вам?
- Большую.
- Так. Копейки нет?
- Поищу...
- Поищите. Ваша большая? Вам?
- Три больших.
- Возьмите копейку.
- Ага. Три больших...
- У меня пятерка только.
- Найдем.
- Спасибо.
- И четыре рубля.
- Маленькую.
- Вам?
- Маленькую?
- Так... три... вам?
- Лен, ты маленькую будешь?
- Да.
- Большую и маленькую.
- Копейка... держите...
- Спасибо.
- Отойдем немного... Ммм... холодный...
- Да... ага... законный квасок. И в меру разбавлен.
- Ой... никогда залпом не пила. Спасибо.
- Хочешь еще?
- Нет, что ты, пей.
- Хаа... хорош. Спасибо. Так. А где мы, стоим?
- Вон там. Смотри как далеко. Смех!
- Ну, а чего. Все равно делать нечего. Пошли.
- А здорово парень придумал сюда дотянуться.
- Великий комбинатор.
- У меня прямо пересохло во рту. А щас другое дело.
- Можно жить, да?
- Можно. Мы за вами?
- Да.
- Ну, как вам квасок?
- Ничего. А вам?
- Понравился. А главное как-то необычно. Стояли, стояли на жаре и
вдруг тенек, квас холодный.
- А по-моему все равно где стоять.
- Ну, в теньке-то лучше.
- Лучше.
- Как она тут замаскировалась. Небось местные в ней души не чаяли.
- Да...
- А сейчас придется туго. Она за час все распродаст.
- Точно.
- Вадик, дай монетку, я позвоню.
- Монетку... Щас... вот. Держи двушку.
- Люди смотрят, смотрят: за чем это такая очередь, а она за квасом!
Комедия!
- И главное - не понятно почему они дальше стоят! Да?
- Ну вот... началось.
- Да он случайно разбил.
- Пьяный небось. Руки кружку не держат.
- Да не пьяный.
- Пьяный.
- Нет, не пьяный. Просто обалдел от жары.
- Мужчина, у вас выпало что-то.
- Спасибо.
- Вот. Так и под машину попала бы.
- Идет себе напропалую.
- А вот из-за таких старух в основном аварии происходят.
- Давить их надо! Щас бы вылетел какой с поворота, что делать? Только
на нас сворачивать.
- На Ленинском месяц назад такая авария была. Баба дорогу перебегала,
грузовик выскочил с Ломоносовского, а она прямо под колеса несется.
Ну, он парень молодой, свернул. И по остановке автобусной
прошелся. Троих насмерть, еще троих в тяжелом состоянии увезли.
- А баба?
- Не нашли даже!
- Вот сволочь. А из-за нее люди погибли.
- Да и парню наверно что-то будет...
- А как же. У нас же разбираться не станут.
- Нет, ну почему, разберутся.
- Да какое там! Разберутся! Милиция сама грабит да убивает. Вон процесс
какой был. В метро грабили.
- Там, говорят, расстреляли многих.
- Сто человек.
- Не сто, а шестьдесят.
- Я слышал сто.
- Шестьдесят.
- А что толку-то. Все одно они грубят только. Набрали лимитчиков...
- Сейчас им зарплату прибавили.
- Все одно ни черта не делают...
- Ну, дозвонилась?
- Дозвонится-то дозвонилась, но ты знаешь какой кошмар! Там еще два
автобуса приехали!
- Таких же?
- Ага!
- Ну, это уж совсем наглость!
- Оказывается это делегаты слета областных передовиков.
- Сволочи!
- Что ж они их в другом месте отоварить не могли?
- Нет, ну это вообще!
- Да... а ты представляешь, там пришел контейнер с американскими!
- Шутишь!
- Серьезно.
- Сволочи! Нам не достанется.
- Говорят, что еще подвезут, так что может и достанется.
- Да ну, достанется!
- А еще, самое главное, сказали что торговать будут допоздна, потому
что у них выброс срочный какой-то.
- Девушка, а вы у прилавка не были?
- Нет, я слышала, как милицанер в мегафон говорил.
- А как - допоздна?
- До одиннадцати, вроде.
- Что, серьезно, - американские?
- Ага.
- А что это они под конец дня надумали?
- Бог их знает.
- А много народу приехало?
- Трудно сказать.
- Передовики чертовы. Сами работать не хотят ни хрена, все студентов
ждут. Вон картошки нет нигде...
- А фирма какая, не знаете?
- Говорят - Супер Райфл.
- Это здорово. Жаль, не достанется наверно.
- А может и достанется.
- Можно подумать, что колхозники понимают эти, где Супер Райфл, там,
где что... Ни черта они не понимают! Им пильсинов бы сетку набить,
да колбасой обложиться! Гады...
- В Москве теперь никуда пойти нельзя. В центре все забито, здесь
тоже.
- Осторожней, Лен...
- Ага...
- Ну, конечно!
- Чего, опять назад пятиться?
- А как же. Добавили, теперь подвиньтесь.
- Господи...
- А может лучше загнуться, чем пятиться?
- А чего, действительно. Вон туда, в переулок.
- Правильно. А то опять к этой бочке вернемся.
- Давайте, товарищи, в переулок загнемся.
- Давайте.
- Лучше, конечно, чем тут толкаться.
- Валер, передай этим...
- Свернем, свернем...
- Левее, ребята! Сворачивайте в переулок!
- Простите, это я у вас брала?
- Да.
- Спасибо большое.
- Пожалуйста... Ну, чо, свернем, а?
- Изгибайтесь, изгибайтесь...
- Ленок, не отставай.
- Вон, видишь, прут как...
- А ты точно знаешь, что Супер Райфл?
- Точно. А что?
- Да что-то не верится...
- Ну, что ж мне врать будут? Какой смысл?
- Да, смысла нет...
- Как здесь хорошо. Люблю такие переулки.
- Тихие?
- Ага. И попрохладней здесь.
- Смотри - мерседес.
- Чей это, интересно?
- Номер наш вроде. Не дипломат.
- Дорогой наверно?
- Да. Наверно.
- Володя! Положи на место!
- Тополя как разрослись...
- Так тут их не подрезает никто. На проспекте так обкарнали...
- Я б в такой дом переехала. Люблю двухэтажные.
- А я сейчас что-то башни оценил.
- Чего хорошего?
- Шум не слышен.
- Да ну, в небоскребе жить...
- Здорово. Я у приятеля бываю иногда - любо дорого. Ни шума, ни запахов.
А то у нас во двор магазин выходит - рыбой несет. Ребята бегают,
шумят.
- А я как-то равнодушна к шуму.
- Ну, это пока. Я работать могу только в тишине.
- А ты что, пишешь что-нибудь?
- Статьи редактирую.
- Какие?
- Исторические. Ну, на разные темы.
- Например?
- Ну, последняя называлась... Щас... дай вспомню... а... что-то к
вопросу о миграции южных славян.
- Для меня это темный лес.
- Это все очень просто.
- Для тебя.
- Иди сюда, тут стоять удобней.
- Сорви листик.
- Что, этот?
- Ага. Я на нос приклею.
- На чебурашку похожа!
- Сам ты чебурашка.
- Володя! Ты где?
- Клади ладошку, чебурашка.
- Зачем?
- Клади, прихлопну, как муху.
- На.
- Хоп!
- Фигушки.
- Клади.
- На.
- Хоп! То-то.
- Зачем так лупить-то! Теперь ты...
- Володя!
- Ап!
- Неа!
- Хоп!
- Мимо!
- Хоп!
- Мазилкин.
- Мам, я здесь.
- Бац! Вот как мы их.
- Почему не отзываешься? Я что, кричать должна?
- Клади.
- Ты клади, хитрый какой...
- Хоп!
- Вот тебе!
- Молодые люди не толкайтесь.
- Извините.
- Минуту спокойно постоять не могут... хи-хи, да ха-ха...
- Да пусть поиграют.
- Пойду на лавочку присяду...
- Ух ты, восьмой час уже.
- Серьезно?
- Ага. Двадцать минут.
- Вроде подвинулись немного.
- Да они быстро торгуют, я видела.
- На футбол опоздали. Через десять минут показывают.
- Послезавтра интереснее. Спартак - Динамо.
- Через забор и тама...
- Точно.
- Ой, мужчины, хоть не курили бы. И так дышать нечем...
- А вы отойдите подальше да и все.
- Сам бы отошел.
- Чего это я должен отходить. Вы и отходите.
- Стоит и дымит, как паровоз.
- Лен, а ты не спрашивала, размеры все есть?
- Да вроде все.
- Хорошо.
- Чего это напирают?
- Не знаю. Чего там случилось?
- Черт их знает.
- Женщина, спросите там, что такое?
- Что там? Неужели опять подъехал кто-то.
- Пойду схожу...
- Что ж так толкаются-то... осторожней!
- Да мы что ль толкаемся? Это нас толкают.
- Осторожней...
- Ну вот, опять поперли.
- Миша, сюда.
- И ты тоже. Давай, давай...
- Ну чо там Лен?
- Это не автобусы. Просто решили упорядочить очередь.
- Как?
- Пореже сделать.
- Правильно... А то возле прилавка, небось, куча-мала.
- Да. А так пореже будет и подлинней немного. Но зато дело быстрей
пойдет.
- Я думаю.
- Товарищи, давайте подвинемся.
- Двигайтесь, двигайтесь и пореже становитесь...
- Пошли туда.
- Двигайтесь в переулок. Пореже лучше стоять. И очередь быстрее пойдет.
- А не все равно как стоять? Один черт.
- Может действительно так быстрей.
- А то влезли разные, понабились.
- Туда немного еще... Чего толкаться...
- Успеть бы хоть...
- Пройди чуть-чуть...
- А там прямо водоворот...
- Алеш иди ко мне, что ты...
- Ну вот, здесь еще прохладней.
- Смотри, там кошка.
- Лен, иди, тут сесть можно.
- Не грязно?
- Неа...
- Садись.
- Выступ специально для нас... оох... хорошо как...
- Парапетик такой.
- Нет, молодой человек, это не парапет. Это завалинкой называется...
разрешите... оп-ля... Люда, садись...
- Грязно, Паш...
- На газету, постели.
- Вот... фууу... настоялись ноженьки...
- Дядь Сень, сядем?
- Ага... во так, во так...
- Подвиньтесь немного товарищи...
- Здорово. Так и будем сидеть.
- А солнышко-то того - тютю уже.
- Почти. Почти тютю. Все равно жарко.
- Нет, ну, американские, а? Обалдеть.
- Да что-то не верится. А вы точно знаете?
- Ну подойдите, да спросите.
- У тебя сигаретки не будет?
- Где-то... на...
- Во... спасибо... хорошо сделана. Чья?
- Шведская.
- У брательника была в виде бабы. Знаешь, ножки разведены у нее. А
сожмешь - в руках огонек. Она руки вместе держит.
- Увесистый какой... посмотри, Лен.
- Как настоящий.
- Такой пушкой и напугать можно. Деньги ваши - будут наши.
- Да игрушка видно сразу...
- Не скажи.
- Хочешь колбаски?
- Да что ты.
- Вот, двигаемся... вставай, пересядем.
- Леш, подвинься.
- Я ж говорил, быстро пойдет...
- Ленок, за мной! С краю сядем.
- Киса какая. Кс, кс, кс... иди ко мне...
- Не бери ее, она грязная.
- Сам ты грязный... Киса, иди ко мне.
- Подзаборная какая-то.
- Ты просто животных не любишь.
- Привет. У меня две собаки были.
- Киса... ну вот... видишь хорошенькая какая.
- Мурка.
- Кисуля... носик холодный, ласковая... кисуля...
- Девушка, она ведь бегала черт знает где.
- Ничего. Кисуля... погладь ее...
- Во... нравится ей...
- А глаза какие... смотри горят как...
- Ой, а волос от ее...
- Беги...
- Американские прочней...
- Да и красивее ткань намного.
- Володя, не надо бросаться.
- А кошка проворней тебя.
- Оставь ее в покое, Володя!
- Все-таки жара, а камень все равно холодный.
- Конечно. Тут земля сильно не прогреется. У меня зять на даче полежал
вчера на земле, а сегодня уже кашляет.
- На юге наоборот - тепло от нее, даже когда прохладно.
- Да, это точно...
- Что ж так медленно, черт возьми.
- Устали, наверно.
- Все устали. Им за это деньги платят, а мы даром стоим.
- Они в пакетиках таких фирменных.
- А какая фирма?
- Ли, кажется.
- Ли?
- Ли.
- Хорошо.
- Господи, хоть бы какие достались...
- Лишь бы опять мудаки эти не приехали.
- Давай?
- Спасибо...
- Двигаемся, двигаемся, братцы...
- Ну вот и посидели... домик кончился...
- Вставай, Сереж.
- Они практичные - год носишь и ничего.
- Да, там материал будь здоров.
- Наши, вроде, тоже научились.
- Да ну, плохие все равно.
- По какой-то лицензии делают...
- Нет я видел - ничего.
- У наших материал паршивый...
- Ку-ку...
- Не хулигань.
- Гвоздики твои почти завяли.
- А тебе-то что?
- Ничего.
- Вот я здесь была. За вами.
- Ага.
- Теперь все. Сегодня уже не купим?
- Это почему? Они же до одиннадцати обещали!
- Да вы выйдите, посмотрите какая очередь там! Тут еще часа четыре
стоять, как минимум!
- Да нет, ну а как же?
- Я там подходила, там женщина одна пишет номера.
- На руках?
- На руках и в тетрадку. Фамилии.
- Ну и что?
- Завтра с семи торговать будут. А сегодня не успеем... вон... два
часа осталось... даже меньше...
- Черт побери...
- Она всю очередь обойдет, так что не волнуйтесь.
- Ну, а порядок хоть навели?
- Навели. Очередь реденькая, ровная такая.
- Что ж - всю ночь стоять?
- Да зачем стоять? Вы отойти можете.
- На всю ночь?
- До перекличек.
- А когда переклички?
- В три часа и в шесть...
- Да что они, обалдели? Что ж, всю ночь здесь куковать?
- Ну, можно до трех уйти?
- Куда мне уйти-то?! Я в Мытищах живу!
- Действительно, как добираться? Можно было домой поехать поспать,
но транспорт ведь не ходит в три часа...
- Какой дурак это придумал!
- Я наверно не буду стоять...
- Зря время угробили.
- Останемся?
- Давай.
- Я тоже останусь. Я тут рядом живу...
- Мы тоже.
- Да, грустненько...
- Ничего, щас половина очереди сбежит.
- Может быть.
- Там в скверике скамеек много, посидим. Сейчас ночи быстро летят.
- Тем более - теплые.
- Вон видите сколько ушло?
- Хорошо.
- Вообще свинство, конечно. Если б не эти приезжие...
- Да из них никто не останется. Будут они ночевать!
- Может и останутся.
- Может.
- А может и нет.
- Черт их знает...
- Тюк!
- Я вот тебе щас тюкну! Иди сюда!
- Мам, дай помидор.
- Не дам. Сиди здесь.
- Мам, ноги болят.
- Садись, кому говорят!
- Лен, так лучше.
- Точно. Сообразительный.
- Девушка с волосами цвета льна.
- Юноша с глазами цвета редиски!
- Хулиганка.
- Сам хулиган.
- Хулиганка.
- Сам хулиган.
- А утром они рано начнут?
- Рано. В семь.
- Я пойду, наверно.
- Не останетесь?
- Неа...
- Да чего тут подумаешь - ночку скоротать. Зато утром раз, два и получим.
- Конечно.
- Можно на вокзал пойти посидеть...
- Ну, там своих хватает.
- Да тут рядом лавочек полно, чего мучиться?!
- Киса неугомонная какая...
- Скучно одной, поди.
- Сейчас они кончат, наверно. Пора.
- Интересно, а много привезли?
- Много. Нам хватит.
- Хорошо бы...
- Вон та женщина идет.
- Она записывает?
- Ага.
- Володя! Положи на место.
- Мам, я немного.
- Положи, кому говорю!
- Кис, кис... иди сюда...
- Слушай, гони ее к черту, облезлую эту!
- Ленок, масляный блинок...
- Ты все хулиганишь. Проколю насквозь. Оп!
- Ой, больно... Ой! Ленка! Не хулигань, он же острый...
- Умри, презренный... на... на... оп!
- Ленка! Щас сломаю!
- Хоп... хоп!
- Дай сюда... вот так...
- Ой... больно! Что ты! Мамочка!
- От-дай... от-дай...
- Караул... ой! Мама!
- Тысяча двести двадцать шестой.
- Кропотов.
- Тысяча двести двадцать седьмой...
- Саюшева.
- Тысяча двести двадцать восьмой.
- Покревский.
- Тысяча двести двадцать... восьмой...
- Я... Зимянин... Зимянин...
- Так... Тысяча двести двадцать девять.
- Бородина.
- Боро-дина...
- А когда перекличка?
- В три часа ночи первая, в шесть вторая.
- А почему так неудобно?
- Караул... Вадим... Ой! Хам!
- Тысяча двести двадцать... извиняюсь, тридцать.
- Сохненко.
- Тысяча двести тридцать один.
- Болдырев.
- Тысяча двести тридцать два.
- Герасимова.
- Тысяча двести тридцать три.
- Николаенко.
- Тысяча двести тридцать четыре.
- Гутман. Гутман...
- Так. Тысяча двести тридцать пять.
- Мы.
- Кто - мы?
- Алексеев... Вадим...
- Тысяча двести тридцать шесть... девушка! Говорите или нет!
- Трошина.
- Как маленькие... Тысяча двести тридцать семь...
- Заборовский.
- Тысяча двести тридцать восемь.
- Локонов.
- Тысяча двести тридцать девять.
- Самосудова. А когда, вы говорите, перекличка?
- В три и в шесть. Тысяча двести три... сорок. Сорок.
- Боканина.
- Тысяча двести сорок один.
- Рысько.
- Тысяча двести сорок два.
- Коноваленко... скажите а хватит там нам?
- Хватит, хватит... Тысяча двести сорок три.
- Зотова. А говорил, что на руках писать будут.
- Зачем руки пачкать. Вы лучше запомните получше номер.
- А на перекличке что кричать - номер или фамилии?
- Мы вам номер кричим, а вы отвечаете свою фамилию.
- Ясно...
- Тысяча двести сорок... сорок четыре.
- Иванова.
- Тысяча двести сорок пять.
- Хохряков.
- Тысяча двести сорок шесть.
- Никитская.
- Тысяча двести сорок семь.
- Коржев.
- Тысяча двести сорок восемь
- Сатуновский.
- Тысяча двести сорок девять.
- Грамматикати.
- Как?
- Грамматикати.
- Так. Грамматикати... Тысяча двести пятьдесят.
- Монюкова.
- Отойдите пожалуйста... Тысяча двести пятьдесят один.
- Костылев. Запишите мне на руку, пожалуйста.
- Забыть боитесь?
- Ага...
- Пожалуйста... Тысяча двести пятьдесят два.
- Барвенков.
- Тысяча двести пятьдесят три.
- Воронина.
- Тысяча двести пятьдесят четыре.
- Это... Рождественская. Рождественская.
- Тысяча двести пятьдесят пять.
- Самосуд.
- Тысяча двести пятьдесят шесть.
- Лаврикова.
- Тысяча двести пятьдесят семь.
- Кондратьев.
- Тысяча двести пятьдесят восемь.
- Хохлова.
- Хохлова... Тысяча двести пятьдесят девять.
- Чайковский.
- Тысяча двести шестьдесят.
- Мухина.
- Тысяча двести шестьдесят один.
- А тут отошла женщина... передо мной...
- Пусть потом подойдет... шестьдесят два.
- Злотников.
- Тысяча двести шестьдесят три.
- Бондаренко.
- Так. Чего это вы так петляете...
- А тут уютней. Видите, переулочек прохладный какой.
- Вижу.
- Ну вот, их записали, теперь идите к нам. Тут и посидеть можно.
- У них...
- Володька!
- Ну, Лен, теперь мы куда хотим, туда и смотаемся.
- А мне что-то никуда не хочется. Устала, как собака.
- Устала?
- Ага.
- Да брось ты.
- Честно.
- Товарищи...
- Темнеет как быстро.
- А может на вокзал пойти?
- Я тут останусь, Петь.
- Значит, я за вами. К трем приду.
- Товарищи, а давайте по скверу расположимся в порядке очереди?
- Давайте.
- Конечно, удобно и лавочек полно.
- Идем...
- Только не спешите, всем хватит места.
- Пошли, Лен...
- Куда еще?
- В сквер. Вон он, рядом. Идем.
- Волоки меня... упаду!
- Ладно, не валяй дурака, пошли, а то лавочки займут.
- Липы толстые какие.
- Он старый, наверно...
- Вон там.
- Нет, он за мной.
- Осторожней, тут проволока торчит...
- Смотри, как заняли быстро... а мы где?
- Вон там, скорее!
- Я так не могу... Вадим... ой...
- Сюда иди...
- Тут мокро...
- Мы здесь, за вами.
- Да, да.
- А лавочка горячая какая... смотри...
- Здорово...
- Она весь день грелась... положи руку...
- Тепло как...
- А здесь удобно, здоровски!
- Ага. Прислонись ко мне.
- Ой, совсем, как в кресле.
- Мы вам не мешаем?
- Нет, нет, ребята.
- А хороший скверик, правда?
- Ага. И лавки целые. Так хорошо сидеть.
- Сидела бы и сидела.
- Положи сюда гвоздики.
- Товарищи а мы по очереди сидим?
- Вроде...
- Не перепутать бы.
- Да не спутаемся, что маленькие, что ли...
- А быстро темнеет как...
- О... битлов завели. Слышишь?
- Ага... где-то...
- Вон в том доме.
- Наверно.
- Тикет то райд... точно...
- Это в том окне, наверно, которое горит.
- Ага... Шииз гонна тикет то райд, шииз гонна тикет то раааайд...
хорошая запись...
- А говорят, что в Москве неба не видно. Вот, смотри.
- Шииз гона тикет то рааайд шиз донт кер!
- А хорошо тут...
- Нау пипл донт кер... сто лет не слышал.
- Смотри, звездочки.
- Ты у меня, как звездочка. Русалочка...
- Не надо, Вадим. Слышишь.
- Русалка...
- Вадим... ну Вадим...
- Молодые люди, вы мешаете.
- Чего?
- Мешаете!
- Смотри, все уже дремлют.
- Настоялись. А здесь вообще здорово спать. Уютный уголок. Я сто лет
на природе не спал, а ты?
- Я тоже.
- Положи мне голову на плечо.
- Не больно?
- Нет, что ты. Тебе удобно?
- Ага... Ооооаааххх... ноги отнимаются...
- Я вообще тоже перегрелся немного...
- Давай слегка вздремнем, а потом погуляем...
- Давай... Смотри, все как сурки.
- Чего же ты хочешь...
- Ит вонт би лонг йе, йе, йе, йе! Ит вонт би лооонг...
- Молодые люди, может угомонитесь, а?!
- Хорош болтать, парень, завтра допоешь...
- Спи, слышишь...
- Ладно, сплю...
- Тепло так...
- Прохладно что-то...
- Апчхи!
- Уааах... ой...
- Так вот... ага...
- Подвиньтесь немного...
- Ааа... пожалуйста, пожалуйста...
- Прикипели, бля...
- Епт... тоже придумал...
- Уаааээх... ааааэээх...
- Апчхи!.. апчх... пчхы !!... Господи... ааапчхи!!
- Не холодно?
- Неа... господи...
- Тише, Петь...
- Мммм... ммм...
- Фууу... фуу...
- Володя... ложись сюда... Володя... ножки сюда...
- Фу... фу...
- Ммм... мм...
- Володя... не ворочайся...
- Хааа... аах...
- Лежи, не вертись... не вертися...
- Господи...
- Поверил ему... дурак...
- Спи, ладно...
- Хорошо-то как...
- Мммм... ммм...
- Ууааах... ааэээххааа... уахэаа...
- Руку так вот... удобней...
- Фууу... фууу...
- Спи, спи... Володя...
- Гады, бля...
- Апчхи!
- Вбилы, а ен вмэр... хосподи...
- Фууу...
- Тысяча двести тридцать пять! Тридцать пять!
- Вадим... Вадим проснись!
- Тридцать пять!
- Фууу... Алексеев, Алексеев!
- Что за черт! Чего вы дрыхнете! Тысяча двести тридцать шесть!
- Трошина.
- Так. Трошина
- Фууу... черт... ой... ууу...
- Холодно...
- Фууу...
- Вадим! Вадим! Вадик.
- Что... чего такое... чего ты...
- Вадик! Ну что же ты! Проснись!
- Что? Что случилось?
- Идет женщина. Перекличка! Что, что...
- Где?
- Да вот, не видишь?
- Аааа...
- Ты спал, как сурок... Спишь и спишь...
- Уааах... ногу отсидел... как макаронина...
- Давай, Вадим, давай...
- Чего давать-то? Сама подойдет... Брр... прохладно однако...
- Все уже давно стоят, ты спишь только.
- Серьезно? Правда... Ааа... вон они...
- Пошли скорей.
- Пошли... ой, нога не идет...
- Ну вот, что я подпорка, что ли...
- Брось, комиссар, не дотащишь.
- Остряк... Пошли скорее. Говорят, половина очереди слиняла.
- Правда?
- Говорят.
- Это хорошо. Ой...
- Ну, что ты, как пьяный! Дурачок...
- Мы здесь, кажется...
- Да. За мной.
- А чего она пишет?
- Номера вычеркивает.
- Это, которые ушли?
- Ага.
- Мам, я писать хочу...
- Иди вон туда и пописай... иди...
- Вас, молодой человек, ночью добудиться не могли никак.
- Ааа... да. Вспоминаю. Я, прям, провалился куда-то.
- Девушка ваша растолкала. А то б она вычеркнула.
- Чего, такая суровая?
- Да тут будешь суровым - обойди всю очередь.
- А она что - сама согласилась на это?
- Сама.
- А что ей за это будет?
- Сейчас получит первой.
- Здорово...
- Так... товарищи... значит, те номера, которые не откликаются, я
вычеркиваю. Тут за ночь произошли кое-какие изменения... многие ушли...
- А порядок тот же остался?
- Нет, то есть, - да. Номера у всех свои. Просто выбывшие номера я
не зачитываю. Пропускаю... Тысяча двести двадцать восемь.
- Покревский.
- Тысяча двести двадцать девять.
- Бородина.
- Тысяча двести тридцать.
- Тысяча двести тридцать.
- Вычеркиваю... Тысяча двести тридцать один.
- Болдырев.
- Тысяча двести тридцать два.
- Герасимова.
- Тысяча двести тридцать три.
- Тоже нет?! Тридцать три!
- Вычеркиваю. Тысяча двести тридцать четыре.
- Гутман. Здесь я.
- Тысяча двести тридцать пять.
- Алексеев.
- Тысяча двести тридцать шесть.
- Трошина.
- Тысяча двести тридцать семь.
- Заборовский.
- Тысяча двести тридцать восемь.
- Вычеркиваю. Тысяча двести тридцать девять.
- Самосудова.
- Тысяча двести сорок.
- Боканина.
- Тысяча двести сорок один.
- Вычеркнем товарища... Сорок два.
- Коноваленко. Тут мы...
- Тысяча двести сорок три.
- Зотова.
- Тысяча двести сорок четыре.
- Иванова.
- Тысяча двести сорок пять.
- Хохряков.
- Тысяча двести сорок шесть.
- Нет... Тысяча двести сорок семь.
- Тоже... Тысяча двести сорок восемь.
- Сатуновский.
- Тысяча двести сорок девять.
- Грамматикати.
- Ага... Тысяча двести сорок... пятьдесят...
- Монюкова.
- Тысяча двести пятьдесят один.
- Вычеркиваю. Пятьдесят два.
- Барвенков.
- Тысяча двести пятьдесят три.
- Воронина.
- Тысяча двести пятьдесят четыре.
- Так... Тысяча двести пятьдесят пять.
- Тоже... Пятьдесят шесть?
- Лаврикова.
- Тысяча двести пятьдесят семь.
- Кондратьев.
- Тысяча двести пятьдесят восемь.
- Хохлова.
- Тысяча двести пятьдесят девять.
- Вычеркнем товарища... Шестьдесят.
- Мухин.
- Мухина или Мухин?
- Была Мухина теперь Мухин будет...
- Так. Тысяча двести шестьдесят один.
- Сумнина.
- Тысяча двести шестьдесят два.
- Злотников.
- Тысяча двести шестьдесят три.
- Бондаренко.
- Тысяча двести шестьдесят четыре.
- Соколова.
- Тысяча двести шестьдесят пять.
- Вычеркиваю. Шестьдесят шесть.
- Зворыкина.
- Тысяча двести шестьдесят семь.
- Он отошел на минутку... на минутку...
- Ладно. Шестьдесят восемь.
- Васина.
- Так. Васина... Ну, что, все здесь?
- Все.
- Все, вроде.
- Так. Теперь в том переулке...
- Скажите, а почему очередь не двигается?
- Торговать еще не начали.
- А когда начнут?
- В семь.
- Скоро уже...
- Да чего вы волнуетесь - сейчас быстро пойдет.
- А вы точно знаете, что каракулевый воротник?
- Да я видела своими глазами.
- Это здорово. Он и красивее и лучше.
- Конечно.
- А производство чье?
- Турция.
- А не болгарские разве?
- Да что вы. Турция самая настоящая. Поэтому и очередь такая...
- У турков выделка мягче. Они кожу как-то обрабатывают умело.
- И она такая приятная, темно-коричневая...
- Подвинемся, давайте?
- Давайте.
- Вы не студенты, случайно, молодые люди?
- Она студентка, а я нет.
- А где вы учитесь?
- В текстильном.
- Это очень хорошо. Нашьете нам красивой одежды.
- Куда уж нам.
- Чего ж вы в свои силы не верите?
- Причем тут мои силы...
- Ну, это вы зря. Мы в вашем возрасте просто горы готовы были своротить.
- Ну и своротили?
- Молодой человек, а я, между прочим, не с вами разговариваю.
- Зато я с вами.
- Очень вежливо.
- А что такого?
- Ничего такого! Хамить не надо. Что такого...
- А кто хамит?
- Вы хамите.
- Я?
- Вы.
- Лен, я хамлю?
- Да ладно тебе, не заводись...
- Да он первый заводится.
- Успокойся.
- Да я спокоен. Это он слюной брызгать начал.
- Парень, хорош. И так стоять муторно...
- А что я-то?
- Да хватит, хватит. Попиздели и хватит...
- Слушайте, мужчины! Может кончим ругаться?!
- Молчу, мать, молчу...
- Смотри, Володь, голуби какие. Видишь?
- Ага. Мам, а дай я хлебца покрошу им.
- На... немного... вот. Иди, только не пур ай.
- Говорят эти голуби разную заразу разносят. Эпидемии, холера там
всякая...
- Да ну, глупости.
- Серьезно. Я в газете читал. Как вы думаете, начали торговать?
- Пора бы. Десять минут уже.
- Восьмого?
- Восьмого.
- Я отойду, сигарет купить.
- А что, киоск с семи?
- Должен, вроде...
- Купите мне, если будет. "Яву" или "Пегас". Что будет.
- Мам, дай еще хлебца!
- Нет, хватит.
- Ну дай! Видишь они поклевали. Дай!
- Ну на, на...
- Двигаемся, товарищи.
- Слава богу...
- Пошли, Паш...
- У вас платье помялось сзади.
- Сильно?
- Нет, очень, но мятое.
- На скамейке на этой.
- Двигаемся, двигаемся.
- Володя, хватит. Иди сюда.
- Мам, чуть-чуть...
- Иди, слышишь!
- Смотрите, а те за нами.
- Ага.
- Большая все-таки очередь...
- Да...
- Очередища такая...
- Давайте поактивней, ребят.
- Лен, это тебя касается.
- Иду, иду... сам не отстань...
- Быстро пошли как.
- Наверно очередь подтягивают.
- А турецкие и сшиты лучше. У них в талии поуже.
...Поділитися у соцмережах
