Жанр: Юмор
Эльфийский тесак
...не менее, продолжали
свой путь.
Спустя два дня, изрядно поплутав по местности, изголодавшись так, что
по ночам воровали друг у друга провизию, бойцы спецотряда, наконец,
оказались на проселочной дороге.
- Мы здесь уже вчера проходили! — радостно сообщил Дурин, дородный
пузатый гном. Он и еще один гном, Глумлин, были единственными в отряде
морийскими гномами. — Эту жвачку я специально прилепил вчера на дерево!
- Заткнись! — уныло посоветовал генерал — ефрейтор. — Мы все время
движемся кратчайшей дорогой!
В последнее утверждение не поверил никто, даже он сам.
- Предлагаю разделиться! — заявил Глумлин. Мы поедем напрямик по
проселочной дороге, а наш командир в сопровождении спецгруппы, направиться
по "прямой" дороге.
Авторитет следопыта настолько упал за последний день, когда кто-то,
вероятно шкодливый старичок, облегчился в общий котел с похлебкой, что
большинство спецотряда согласно хрюкнуло и помчалось сквозь заросли напрямик
своей судьбе. Генерал-ефрейтор настолько напился этой ночью, найдя
нетронутую фляжку здравура, что забыл поставить на ночь часовых.
Подняв голову, старый охотник с удивлением и радостью, увидел, что не
все его покинули. Торин и Малыш вместе с хоббитом следовали за ним словно
собачонки. Слеза умиления выкатилась из глаза полоумного следопыта.
Неправильно поняв Рогволда, хоббит выразил общее мнение своих
сотоварищей гномов.
- Нас не проведешь штучками - дрючками! Если ты намереваешься смыться с
нашими суточными, то ты еще тупее, чем я думал. - Давай, гони монеты,
командир, а то я дальше не ездок, да!
Привычно наглая морда хоббита и презрительная интонация, с которой тот
обычно разговаривал со всеми, быстро вернули Рогволда к действительности.
Пробурчав что-то типа "мохноногий подлюга", старый ловчий направил лошадь в
галоп. Наша троица, трясшаяся на толстых, явно страдавших от переедания
пони, устремилась вслед за ним.
- Интересно, что ждет нас в Мории? - с тревогой спросил хоббит у
Торина.
- Мория! - нараспев повторил Торин и на его некрасивом лице появилась
настолько глупая улыбка, что Фолко, едва взглянув на него, чуть не вылетел
из своего седла.
- Мория! - мечтательно пробурчал Малыш и тут его пони, окончательно
надорвавшись от непосильной ноши, издох прямо на скаку, начав крениться в
грязную лужу. - А-а-а! - возмутился маленький гном и со всего размаха
плюхнулся в лужу. Брызги разлетелись во все стороны, испачкав появившегося
из-за придорожного камня того самого шкодливого старичка.
- Опять вы! - возмутился он, глядя на забрызганную, рубаху
неопределенно серого цвета. - Тотоша, фас! - сказанул он и вновь спрятался
за придорожным камнем.
Почти тотчас же, из лужи, в которой барахтался маленький гном, вынырнул
огромный аллигатор в кепочке и повязанной на шее салфеткой.
- Тотоша ням-ням! - сообщил он Малышу и бросился на него со
стремительностью больного недержанием, завидевшего в пределах видимости
дверь туалета.
- Помогите! - завопил маленький гном, бултыхаясь в луже.
Аллигатор приблизился к нему в один момент и широко раскрыл пасть.
- Фу! - простонал Малыш, ощутив страшный смрад. - Эй, ты, в кепочке!
Зубы мыть надо! - заявил Малыш и, засучив рукава сам направился в середину
лужи. - Ну, ничего, я тебе их щас начищу! - пообещал он аллигатору.
Убедившись, что Малыш разберется сам, друзья, при виде Тотоши покрывшие
расстояние в две сотни метров, спокойно тронулись дальше.
Спустя два часа хоббит забеспокоился о своем сотоварище.
- Он взял мою любимую финку! На рукоятке голая баба нарисована. -
Сообщил он. - Где я еще такую найду!
- Ничего с ним не случится, - пожал плечами Торин. - Вот увидите!
Рогволд молча с ним согласился.
Дорога петляла и вилась между большими навозными холмами. Это был
верный признак того, что вблизи находится какая-то деревня, о чем им не
преминул сообщить следопыт, начавший обретать свое душевное равновесие.
Завернув за очередной пованивающий холм, наши смелые герои оказались в
центре деревенских разборок. Примерно с полсотни крестьян разбирались между
собой при помощи топоров, лопат, вил и цепов для молотьбы пшеницы. Наиболее
продвинутые и цивилизованные из крестьян, видимо, деревенские старосты,
глумились друг над другом с помощью старых, давно проржавевших и
затупившихся мечей.
Осознав, что скорее всего, озверевшие крестьяне разорвут их за компанию
со своими менее умелыми собратьями, старый ловчий принял единственно верное
решение.
- Е-мое, черный ворон с перцем в жопе! - пронзительно завопил он,
выстрелив предварительно в воздух из револьвера. - Я вам покажу, как
нарушать королевский эдикт о запрещении дуэлей! - продолжал орать он.
- Мы не мушкетеры какие-нибудь, мы свои права знаем! - насупившись
заявил один из старост, одетый в красную рубаху, и вновь напал на своего
противника. Все его соплеменники тут же последовали его примеру.
- Я вам покажу! - разъярился Рогволд и, подняв лошадь на дыбы, еще раз
выстрелил в воздух из револьвера.
Совершенно случайно, в этот момент, солнце зашло за тучу. Вдруг, стало
пасмурно и темно. Небо прочертила сверкающая линия и стремительно коснулась
земли где-то за горизонтом.
- Небесный огонь! - выдохнул второй староста, на теле которого
красовалась желтая рубашка с оторванным в пылу сражения рукавом.
- Он звезду с неба сбил! - завопил первый староста (видимо дрались две
деревни. - Убейте его за это!
- Да, убейте его, а то так все звезды посшибает, проклятый колдун. Был
тут как-то один такой давным-давно, шалил все понемножку, дед рассказывал. А
звали его вроде, Гындальфой. Вы наверное, тоже такие же негодяи и мерзавцы!
- заключил он. - Убьем их, а потом продолжим! - заявил он.
- Ой-ей-ей! - вскричал хоббит. - Не подходите ко мне! Я бы на вашем
месте этого не делал!
- Я секретный агент, генерал - ефрейтор заградотрядов Его величества,
командир отряда спецназа! - продолжал кричать Рогволд, надеясь устрашить
неразумных крестьян. - Я вас одной левой, кия-кия! - завизжал он.
И только Торин молча нахлобучил на голову шлем и выпростал из-за спины
огромный топор.
- Рубили мы орков на мясо, кровавая сеча была... У орков на сотню
бойцов было лишь три топора. А гномы рубили, рубили, пощады не слышали слов.
С тех пор все вокруг говорили, что гномы упрямей ослов! - принялся напевать
боевую песню храбрый гном, вращая топор вокруг предплечья своей правой руки.
Несмотря на устрашающую песню, волна кольев, вил, лопат, топоров и
просто дубин придвинулась еще ближе. Еще секунда и от наших героев осталась
бы только братская могилка, но тут из зарослей придорожного кустарника
вывалился потерявшийся спецотряд.
- Че это тут, а? - спросил Малыш, ухитрившийся оказаться во главе
войска.
- Наших бьют! - пискнул хоббит.
- Что? - грозный рык двух с лишним десятков бойцов спецотряда в
мгновение ока грянул в тыл незадачливым крестьянам, сроду не слыхивавшим о
тактике ведения сражений и об опасности ударов в спину.
- А я че, я ниче, - как ни в чем не бывало, - заявил староста в красной
рубахе. - Я всегда говорил, что закон надо чтить! - Не, мы с королевскими
войсками не ссоримся!
- Ну да, конечно, согласен с тобой Суттунг, - понурил голову
желторубашечник. — Ребята, я просто пошутил!
- Ха-ха! — обрадовался Рогволд, подходя к старостам вплотную. --
Черный ворон, перец в жопу! — заявил он и пнул Суттунга по коленной
чашечке.
- Правильно! — заявил второй, шмыгая носом. — Меня зовут бородатый
Эйрик, - он протянул руку.
- Рогволд, генерал-ефрейтор, - заявил следопыт, отводя колено назад.
Через секунду тело бородатого Эйрика согнулось пополам, со свистом выдыхая
воздух. — Очень приятно!
- Мне тоже! — просипел Эйрик.
- И мне тоже, - застонал Суттунг.
- Вот и ладушки! — заявил Рогволд, останавливая хоббита, который с
криком "разберемся, братан!" намеревался, как он позже объяснил старому
ловчему, "немножко попинать этих ублюдков для острастки". — А теперь, я
проведу расследование, - заявил старый ловчий, напяливая идиотское кепи, и
закуривая стибренную во время своих странствий по Средиземью трубку.
Виновные будут наказаны, можете не сомневаться, - мрачно пообещал следопыт.
- А че, нельзя их просто порубать на котлеты? — спросил нетерпеливый
Глумлин, помахивая огромным блестящим топором.
- Нет, нельзя, надо сначала провести следствие, вынести приговор и
только потом, когда прошение о помиловании будет отклонено, а неудачливый
адвокат сдерет с приговоренного последние деньги, вот тогда можно устроить
приговоренным побег и сделать из них лапшу, - важно объяснил Торин. Гномы с
уважением внимали своему образованному товарищу.
- Как вы посмели чинить тут расправу? — напустился на старост
следопыт-- детектив, пуская клубы дыма прямо в лицо бородатому Эйрику.
- Кхе — кхе, - закашлялся Эйрик. — Ну прямо как тот, Гындальфа, -
простонал он. Суттунг понимающе кивнул.
- Ближе к делу, баклан беспредельный, овца позорная, - быстро осадил
его Рогволд. — Из-за чего у вас произошла ссора?
- О, это длинная история, - вздохнули оба старосты.
- Ну что же, продолжим следствие за обеденным столом, - заявил
следопыт, многозначительно доставая свою большую ложку.
Старосты быстро смекнули, что к чему и принялись наперебой приглашать
отряд отобедать именно в их деревне.
- Кинем жребий, - решил следопыт. — Монетку! — повелительно приказал
генерал-ефрейтор. При этих словах он словно преобразился. Его сутулая осанка
вдруг стала напоминать горделивую позу уездного предводителя дворянства на
балу, где он отказался танцевать со старой стервой — устроительницей бала,
ищущей на старости лет приключений. Его слова живо напомнили всем времена
трехсотлетней давности, когда таким же тоном Саурон потребовал волшебное
кольцо у хоббитов. Старосты засуетились. Каждый протянул непоколебимому, как
пень следопыту по горсти монет и купюр — все что нашлось в их карманах.
Воровато оглядевшись по сторонам, старый ловчий сгреб все, кроме
единственной монетки в свое идиотское кепи и подбросил оставшуюся монетку в
воздух. Жребий пал на деревню бородатого Эйрика. Лица земляков Эйрика
просветлели. Лица соплеменника Суттунга сразу же потухли.
- Ребята Суттунга пообедают тоже, - миролюбиво приказал генерал --
ефрейтор. С лицами бывших врагов произошла обратная метаморфоза.
- Эй, а финики будут? — тут же встрял маленький гном. — Я люблю
финики!
В деревне всех встретили радужно, особенно гномов. Женам давно надоели
собственные мужья, а также их любовники из соседних деревень, поэтому можно
смело утверждать, что такого приема никто из бывших бродяг не видывал. Все
разбрелись по деревне осматривать единственную достопримечательность --
женскую баню. Все, кроме наших отчаянных друзей и несчастных мужиковжителей
деревень. Хоббит и гномы уж очень хотели покушать, справедливо
полагая, что ни одна юбка от них ночью не убежит, а вот бочка — другая
самогонного здравура, вполне может улетучиться, а Рогволд настолько вошел в
роль, что с важным видом принялся допрашивать обоих старост.
- В каком полку служили? — заплетающимся языком в очередной раз
повторил Рогволд.
Очнувшийся после очередного стакана бородатый Эйрик поведал, наконец,
грустную историю двух деревень.
- Жили мы дружно, душа в душу, - начал он, смахивая обильную слезу,
выступившую на глаза после того как содержимое стакана ударила Эйрику в
голову. Ну случались ссоры из-за того, что линчевали застуканных любовников
на месте, но это все в порядке культурного обмена, так сказать, однозначно!
- Однозначно! — поддержали все тост старосты.
- Но вот завелся у них в деревне, - Эйрик ткнул заскорузлым, кривым
указательным пальцем в сторону дремавшего Суттунга, едва не выбив тому глаз,
- Паршивый старикашка. Они подобрали его, когда он умирал от голода.
Откормили и приветили. Он им добром, значица, отплатил, начал предсказывать
судьбу, лечить скотину после последствий скотоложества, - смущенно произнес
Эйрик.
- Это все они! — очнулся Суттунг, услышав последнее слово. — На
секунду стадо нельзя оставить!
- Но тут, - как ни в чем не бывало, продолжал Эйрик, - Вдруг беды
обрушились на нашу деревню. Как только благодаря старикашке — колдуну,
Храпудуну проклятому, так его звали, дела в их деревне улучшались, так в
нашей ухудшались. — У них рекордный урожай, а у нас кто — то половину
хранилища обчистил! У нас засуха, кто-то запрудил речку, трава не растет,
воды даже помыться нету, а они купаются в ней целыми днями — у них там даже
озеро образовалось. Наконец, все мужики уехали в Ануминнас продавать
пшеницу, приезжают обратно, а жены все до одной на танцульки в соседнюю
деревню убежали. Но мы энто все терпели-терпели, но тут уж, не вытерпели,
пришли к Храпудуну пиздюлей вешать, а он, собака на нашу голову проклятия
призвал. Испугались мы маленько, отправились обратно, и тут бац, с неба
прилетает огромная куча говна и бац! Все хранилище с продуктами засыпано
так, что откапывать пришлось целый день. Тут уж мы не стерпели и пошли
разборки чинить. Нету такого закона, чтобы говном кидаться! Нету! --
поучительно заявил Эйрик и в поисках поддержки оглянулся на своих земляков.
Те согласно закивали, поглаживая нечесаные бороды. А продукты, итить твою
мать! - Эйрик махнул рукой. - Вона, все продукты, включая здравурный
перегонный аппарат загажены донельзя. Да что там говорить, вона, вы же их
едите, чувствуете, наверное.
После этих слов наступила тишина. Хоббит робко через силу улыбнулся и
положил недоеденную лепешку обратно. В заднем конце стола шумно блевал
Торин. Возникшую недомолвку прервал Рогволд.
- Ну, вы их моете конечно, так ничего страшного.
- Если бы, - вздохнул один из земляков Эйрика. - Воды ж мало, мы ее
только на самогон и пускаем.
Спустя секунду, в горнице разгорелся настоящий бой. Деревня Суттунга и
бойцы спецотряда, не сговариваясь, принялись бить радушных хозяев. В воздухе
замелькали кулаки, кружки, тарелки. Со свистом в стену вонзилось несколько
вилок. Пара ножей просвистела в опасной близости от уха Фолко. Он оглянулся
и заметил нехорошее выражение на лице некоего детины из Суттунговской
деревеньки. При следующем, особо яростном натиске, когда Малыш с Торином
похватали по скамейке и принялись размахивать ими, словно это были хлопушки
для мух, детина вновь выпростал свою руку из-под стола и в сторону хоббита
полетел небольшой топорик для рубки мяса.
- Прекратите! - истошно заверещал хоббит. - Первому, кто еще взмахнет
рукой, всажу стрелу! - Фолко сдернул из-за спины спасительный лук и, наложив
стрелу, нацелил ее, на всякий случай, на здоровенного детину. Однако хмель
немедленно дал о себе знать и неловкие пальцы хоббита в очередной раз уже в
этой книге, не удержали тетиву. Коротко пропев, стрела вонзилась в глаз
здоровенному детине. Тот выронил из руки кирпич и повалился на пол.
Наступила тишина.
- И правда, чего это мы, - коротко выдохнул Суттунг.
- Лиходейство какое-то! - вздохнул Эйрик, тупо смотря на клок своей
бороды, валявший на полу и выдранный в гуще схватки кем-то из суттунговцев
- Спасибо тебе, брат хоббит, - поблагодарил он Фолко. - Если б не ты,
дол смертоубийства б дошло.
- Да уж! - согласился Суттунг. - И действительно, Храпудун этот
лиходейщик натуральный! Опосля того случая с проклятием, исчез куда-то.
Хотели мы порыться в его хибаре-то, - продолжал он, - Задолжал он многим-то
в деревне, - виновато объяснил он. - Так ведь только порог переступили, как
с неба тоже куча говна бац! Трое наших там до сих пор в братском кургане
заживо похоронены. Никого ведь не уговоришь откапывать, тем более они всем в
долг надавали, ростовщиками были в деревне. И, эх, - вздохнул он. -
Единственными кто их не оплакивал, ну, кроме еще должников, а это вся
деревня, почитай, так это их жены. В тот же вечер прибежали ко мне, чтобы я
их официально объявил вдовами. Я им говорю, дерьмо, в смысле земля на
могилках ваших мужей ищо не засохло, а вы уж норовите броситься под
кого-нибудь, Анны Каренины, иттить вас! Всю ночь я их, понимаешь, стыдил и
ругал. А поутру говорю им всем, лимон, съеште, шалавы позорные. Они мне, а
что это помогает? А я им, не помогает, но уж довольные улыбки точно, говорю
сотрет.
Вся горница разразилась таким смехом, что, казалось сейчас крыша
слетит. Отсмеявшись, крестьяне и Рогволд заговорили о том, что творится
вокруг.
- Что-то неладно стало в последнее время, - вздохнул Эйрик. Людишки
нехорошие появились, грабят честной народ на больших и малых дорогах. Чудища
лесные появились. Говорят зубов немеряно, пасть что капкан на элефанта.
- А, я ему зубы-то поотшибал, - похвалился Малыш, вываливая из сумки
огромные зубы аллигатора. Приглядевшись повнимательнее к новой сумке Малыша,
хоббит был готов поклясться, что вот такую же кожу видел на злобном Тотоше.
Все благоговейно уставились на Малыша.
- Спасибо, вам люди добрые, гномы порх..., в смысле тоже добрые, -
поблагодарил от лица всех жителей бородатый Эйрик. - Мы воочию убедились,
что наместник не забывает навести порядок.
- Ну так! - возгордился пьяный Рогволд. - Это же, - он икнул, - Наш
долг!
- Ты уж наведи порядок, батюшка, - обратился Суттунг к генерал -
ефрейтору. Вона, в соседней деревне, слышали мы, пожар приключился, так вся
деревня в разбойники подалась.
- Разберемся, братан! - завопил в ответ захмелевший хоббит. - Все будет
тип-топ!
Гулянье продолжалось до утра, пока всех деревенских не сморил глубокий
сон.
- Да, крепкие ребята попались, - с уважением промолвил Рогволд,
выкидывая пустую бутылку из-под снотворного. - Они еще полдня не проснутся,
как пить дать. А ты, чего уставился, полурослик хренов, давай буди всех,
запасемся провиантом, пока эти, - он пнул носком ноги бородатого Эйрика. Тот
промычал что-то в ответ но так и не проснулся. - Спят, - закончил Рогволд.
Спустя два часа, когда всех бойцов спецотряда пробудили ото сна и
закончился сбор провианта, отряд тронулся в путь. Напоследок хоббит успел
остричь бородатого Эйрика наголо и написать на лысине химическим карандашом
"мэйд ин Храпудун". Рогволд же оставил на воротах письмо для деревенских
жителей, в котором извинялся за то, что им пришлось спешно покинуть столь
гостеприимную деревню.
- "Служба у наместника почетна, но требует от нас готовности выступать
в любой миг. Поступил новый приказ и мы собрались в дорогу. Зная о вашей
щедрости, мы позволили себе захватить на память о вас немного провианта и
пятьдесят литров здравура, коим мы будем дезинфицировать наши раны. Ведите
себя хорошо и будьте готовы к тяжким испытаниям, которые ждут нашу страну.
Как только разберемся с невзгодами Средиземья, обязательно приедем
погостить. Генерал - ефрейтор заградотрядов Его Величества, Командир
спецотряда по борьбе с бандитизмом в Мории, Следопыт с большой буквы и ваш
друг, Рогволд, сын Мстара" - так заканчивалось письмо, читая которое,
плакали все женщины деревни. Мужчины, как им и полагалось, были более
сдержанны, но тоже были огорчены тем, что королевские военные уехали вместе
с пятьюдесятью литрами самогонного здравура, не попрощавшись, как минимум.
Их огорчение пропадало только тогда, когда они взирали на снующего туда-сюда
лысого Эйрика, который, вооружившись до зубов, рыскал по округе в поисках
противного Храпудуна. Повод для насмешек не пропадал еще долго, даже когда
Эйрик начал носить кепи, оставленное в спешке Рогволдом.
Еще неделя блужданий и отряд вышел прямиком к Ануминнасу. Удивленный
больше всех Рогволд тут же сделал вид, что так и было задумано.
- Надо доложиться наместнику, - заявил он и, запечатав на всякий случай
бочки с здравуром своей печатью, отправился с "докладом к наместнику".
- Глядите у меня, никто не должен знать о том, что мы вернулись в
город! - заявил он и скрылся в дверях салуна "Шалун Наместник", известного
всем своими разнузданными нравами, а также тем, что там изредка появлялся
сам Наместник со свежепридуманными плоскими остротами.
Фолко, Торин и Малыш вздохнули, пожали плечами и направились в сторону
ближайшей, но отнюдь не столь претенциозной таверны "Рожи и вельможи".
- Пива и пожрать, - заявил маленький гном, притянув трактирщика за
грудки.
- Малыш, - решил подзадорить друга хоббит. - Только этому ухо не
откусывай, он нам еще ничего плохого не сделал.
- Сей момент, уважаемые! - выдохнул тот, выпучив глаза от страха, и
скрылся за занавеской. Вскоре оттуда послышались звуки оплеух,
подзатыльников и пинков. Спустя еще минуту с кухни буквально выпорхнула
смазливая официантка с многочисленными следами мучной пятерни на заднице и
на груди.
- Жить хорошо! - заявил Малыш, мечтательно щурясь на сцену, где
грудастые танцовщицы исполняли зажигательный танец - "Эльфийская принцесса
на балу у орков".
- Да, - согласился Торин.
Фолко уже и не слышал. Он весь ударился в воспоминания. Его вдруг
охватили жуткие сомнения, правильно ли он поступил, покинув дяденьку. Ему
вдруг вспомнилась Миллисента, которую он за день до отъезда трижды
соблазнил, обещая на ней жениться. - Прямо как Арагорн с Арвен, - подумал
он. Отвлекшись на секунду он принялся вслушиваться в чужие разговоры,
которые кипели за соседними столиками. Фолко очень любил узнавать что-нибудь
про незнакомых людей, например номера их телефонов, имена их любовниц и жен,
изредка балуясь тем, что сообщал женам интимные подробности того, где их
благоверные провели ночь и с кем. Но в этот раз выбор был небогат. За
столиком слева сидел толстый пузан, занятый только едой, а справа какой-то
старикашка болтал со здоровым детиной в спортивном костюме и огромной
золотой цепью на шее.
- Эльфы - казлы! - горячась утверждал детина, размахивая здоровенной
пятерней, в которой держал недопитую бутылку.
- Не могу согласиться с тобой, мой уважаемый друг, - ответствовал
старикашка. Эльфы вовсе не такие. Они принесли в наш мир здравур, Гэндальф
избавил нас от Саурона, - принялся перечислять старик.
- Гэндальф - кизлодда! - взорвался его собеседник. - Избавил, нечего
сказать. Кольцо всевластья пропало при невыясненных обстоятельствах, а
какой-то бродяга с красным носом возглавил королевство. Наверняка не
обошлось без руки Гэндальфа. А кто поручиться, что он его сам не
прикарманил, дал Горлуму по кумполу, сделал из него шашлык в жерле вулкана,
а полурослика пытками заставил молчать обо всем. Доказательства? - А где я
вас спрашиваю палец хоббита? Он его отрубил! — взвизгнул тот.
- Все было совсем не так! - возмутился его собеседник.
- А Боромир? - не сдавался его собеседник. Единственный был приятный
человек во всей их шайке, так его кто-то заманил в засаду и, для отвода глаз
истыкал стрелами! А кто поручиться, что стрелы были не эльфийскими?
- Ты говоришь страшные вещи, - тяжело вздохнул старик. Когда ты впервые
появился у меня маленьким мальчиком, мои волосы еще были черными. Спустя
всего три дня они побелели. Ты с тех пор нисколько не изменился.
- Клянусь Великой Лестницей! - заявил тот. - На Востоке живут племена,
которые про эльфов и слыхом не слыхивали, однако ж их напиток, водка, ничем
не хуже здравура. И Гэндальфа там сроду не было, однако ж змеевик и там
есть. Они нам только мешают жить, эльфозы гнутые! - заявил он. - Грядет
большая война, люди ропщут против эльфов и дряхлого короля. Мы сменим эту
прогнившую монархию на пролетарское государство! Ты с нами, товарищ? -
обратился он с пламенной речью к старикашке.
Ответить тому не дали ввалившиеся в таверну стражники. При виде их,
детина в спортивном костюме натянул на голову капюшон и углубился в изучение
написанного на этикетке бутылки из-под здравура.
- Чей это там "Ниссан - Олмеро" стоит, - вопросил один из них.
- Ну, мой, - собеседник старикашки поднялся из-за стола. - А в чем
дело?
- Пройдемте с нами, - заявил второй стражник и встретился глазами с
неизвестным. - Олмер! - вскричал тот, хватаясь за рукоятку меча, и тут же
упал с ножом в горле. Вынырнувший откуда-то из зала горбун, в котором хоббит
узнал Санделло, тут метнул второй нож. Второй стражник, чудом избежав
смерти, нож вонзился в висок проходившего мимо посетителя, пригнулся пытаясь
прикрыться от горбуна столом, обнажая клинок.
- Бежим, - выдохнул Санделло. Неизвестный Олмер, к которому стражник
неосторожно повернулся спиной, немедля обрушил на его голову тяжелую
табуретку и выскочил на улицу. Горбун последовал вслед за ним. Вскоре
донесся звук мотора и, мимо дверей трактира промелькнул темно-синий силуэт
авто.
- Так вот он, какой, Олмер! - прошептал хоббит, опускаясь обратно на
табурет. - Такого убить это не бутер с маслом схавать, - вздохнул он.
Торин услышав его слова согласился. Он тоже, как и хоббит вскочил на
ноги при побеге Олмера, но все произошло слишком быстро.
Оторопевший трактирщик бросился на улицу звать стражу. Наши герои тут
же воспользовались этим, чтобы не заплатить за выпивку и прошмыгнули наружу.
Слишком потрясенные, чтобы что-нибудь сказать, наши герои переводили дух.
- Эй, смотри, это же тот старик, - вос
...Закладка в соц.сетях
