Жанр: Юмор
9 Подвигов сена аесли. подвиги 1-4. (ПОРРИ ГАТТЕР 3)
...ов назад привез из школьной экскурсии по Семи чудесам света .
Кирпич Браунингу понравился. Талисман может облегчить осуществление злодеяния:
преступнику не придется проносить через охрану нож или пистолет. Следователь взвесил
кирпич в руке и убедился, что он тянет не только на орудие преступления, но и на хороший
булыжник.
Браунинг признал версию перспективной и, помахивая уликой, принялся перебирать
варианты ее криминального применения. Начав с тривиального удара кирпичом по голове
премьер-министра, он быстро добрался до захвата кирпича в заложники с выдвижением
требований по освобождению всех международных террористов.
Поразмыслив, сыщик вернулся к первому варианту. Из всех версий будущего
преступления его почему-то больше всего привлекало именно покушение на
премьер-министра . Еще больше Браунинг укрепился в этой мысли, когда, выдвинув ящик
стола, обнаружил там запасной талисман Квадрита: кирпич из основания Пизанской башни.
- Так, так, так, - постукивая кирпичами, сказал отец Браунинг. - Приняв за рабочую
версию покушение, можем сразу перейти к следующему этапу. Картина преступления.
Сыщик быстро наколдовал схему кабинета. Квадратик, обозначающий Тетраля
Квадрита, он поместил за стол, а ромбик, изображавший преступника, - за зигзагообразную
штору, закрывающую многоугольное окно. Схема так понравилась Браунингу, что он не
постыдился поставить в правом нижнем углу автограф.
- Итак, жертва сидит за столом, а преступник прячется за шторой. Чтобы застать
жертву врасплох, преступнику нужно отвлечь премьера от стола с кирпичом. Если
преступник зашуршит шторой, премьер пойдет посмотреть, что там такое шуршит, и
окажется спиной к столу. Тут-то преступник незаметно окажется за его спиной, схватит
кирпич и нанесет удар... Минутку. А как преступник незаметно окажется между премьером
и столом?
Ромбик на чертеже пожал углами.
- Ага, понял. Преступник шуршит ближней к премьеру частью шторы, а сам бежит к
дальней. Премьер заглядывает за штору - там никого. Тогда преступник шуршит дальней
частью шторы. Премьер идет между шторой и окном к дальнему углу, а преступник тем
временем перебегает к столу и оказывается на стратегически выгодной позиции.
Квадратик и ромбик послушно пошуршали нарисованной шторой и поменялись
местами. Автограф навострил уши.
- Теперь преступник сидит за столом, а жертва прячется за шторой. Преступнику
останется только взять кирпич, подкрасться к шторе, выманить премьера наружу и хватить
его по башке... то есть нанести удар в область черепной коробки башки. Ну-ка посмотрим,
насколько это сложно сделать...
Браунинг взял кирпич и подкрался к шторе.
- Премьер-министр, а премьер-министр, - вкрадчиво сказал он, - у меня для вас
сюрприз. Выгляните-ка...
Тут Браунинг случайно глянул в настенное зеркало и заметил в своих глазах
нездоровый блеск.
- Остановимся на этой картине преступления, - смущенно произнес он. - Очень
правдоподобная картина. Займемся мотивом. Кому выгодно покушение?
Сыщик вернулся к столу, на котором ромбик пытался выманить из-за шторы квадратик,
и начал составлять список подозреваемых. Первым делом он записал основных кандидатов
на пост премьера - министров Грега Аесли, Дика Гаттера и Брэда Пейджера. Здесь Браунинг
засомневался. Шуршащие шторой и крадущиеся с кирпичом в руке министры выглядели
несколько натянуто. Никакого сходства с нагловатым ромбиком не обнаруживалось. Но,
пробормотав "маловероятно - не значит невозможно", сыщик оставил этих симпатичных
фигурантов в списке.
Далее последовали подчиненные премьер-министра: личный секретарь Ромуальд
("Надо бы с ним познакомиться" - отметил Браунинг), пресс-атташе Бальбо Рюкзачини
("Надо бы с ним повидаться"), секретарши, курьеры, начальники отделов, чиновники,
охранники, уборщицы...
- Надо бы здесь остановиться, - сказал сыщик, осматривая список, состоящий уже из
114 страниц и по убойной силе приблизившийся к предполагаемому орудию преступления.
Дело запутывалось. Причина хватить Квадрита кирпичом по башке имелась по крайней
мере у пяти тысяч семисот двенадцати человек. И это не считая Мордевольта, за поимку
которого Тетраль в свое время обещал пост министра безопасности (это при живом
Тотктонаде!), самого Тотктонады, простых магов, недовольных властями, и, наконец,
родственников Квадрита.
Браунинг вздохнул и принялся считать родственников.
- Развнедел - раз.
Следствие зашло в тупик. Браунинг тоже. Он повертел головой и понял, что
расхаживая по кабинету, забрел в самый дальний угол и теперь не знает, как вернуться.
- Лучший способ выбраться из тупика - это начать последовательно двигаться назад, -
сказал Браунинг, начиная пятиться. - Рассмотрим возможность совершения преступления
подозреваемыми и отбросим тех, у кого на момент покушения будет алиби.
Где-то позади послышалось шуршание шторы, указывавшее, что сыщик на верном
пути. Браунинг взбодрился.
- Очевидно, что завтра с трех до четырех часов дня в кабинете Квадрита сможет быть
лишь малая часть подозреваемых. Таким образом мы сузим круг потенциальных
преступников до нескольких человек... да, но как это сделать? Опросить почти шесть тысяч
магов сложно, но можно, вот только что у них спрашивать? "Где вы будете находиться в
момент преступления?"
Браунинг сделал еще несколько шагов назад, и оказался на оперативном просторе
премьерского кабинета. Нарисованная штора валялась на нарисованном полу, а ромбик и
квадратик гонялись друг за другом вокруг нарисованного стола. Автограф пытался их
разнять.
Браунинг сел в премьерское кресло и посмотрел на настоящую штору. Она явственно
шуршала и шевелилась.
"Какая эта штора... многообещающая", - подумал сыщик. Чувствуя себя ужасно глупо,
он взял кирпич, подошел к шторе и заглянул за нее.
За шторой стоял Тотктонада. - Ну как, Кольт, расследуется? - спросил серый
министр. - Есть успехи?
- Как не быть, - честно, но непонятно ответил Браунинг.
- Молодцом, - сказал Тотктонада. - Входите.
Отец Браунинг и Тотктонада
Доклад Браунинга об успехах Тотктонада слушал, прохаживаясь между окном и
шторой.
- ...Подозреваемый номер семьсот сорок пять, начальник Отдела зашептывания,
забубенивания и травоприкладства Эхом Оглоуш. Подозреваемый номер семьсот сорок
шесть, сотрудник Службы преждевременного оповещения Вотс Догс. Подозреваемый номер
семьсот сорок семь...
Штора шуршала и шевелилась, Браунинг говорил, Тотктонада ходил. За окном вяло
переругивались мусорные контейнеры. Ромбик и квадратик сидели на краю нарисованного
стола и смотрели перед собой. Автограф сосредоточенно изучал помятый конец росписи.
Клонило в сон.
На тысяча двести девятнадцатом подозреваемом (специалист отдела разработки
гипнотизирующих скринсейверов Вин Довс) министр вышел из транса.
- Я в вас не ошибся, Браунинг, - сказал он, откидывая штору. - Кстати, вы учли в своих
построениях, что преступник может применить не только кирпич, но и магию?
- Нет, - решительно ответил сыщик. - Это бы все усложнило, а дело и так непростое.
- Разумно. Но дело не просто непростое. Дело просто ужас какое непростое. Даже и не
знаю, как вы теперь выпутаетесь. Впрочем, кое-чем я вам помогу.
Тотктонада взял первую страничку списка подозреваемых и оторвал от нее нижнюю
половину. Опустил обрывок и остальные 113 страниц в вечно голодный уничтожитель
бумаги. Потом протянул верхнюю половину уцелевшей страницы Браунингу.
- Вот люди, которые в момент преступления будут находиться в этом кабинете.
- Откуда?.. - закричал Браунинг, впиваясь глазами в листочек.
Тотктонада бросил на стол "Вечерний Перезвонинг", открытый на программе передач
на завтра.
28 мая.
... 13:30. Ток-шоу. "Массовая культура - просто зло или зло абсолютное? "
Авторская программа Зана Нудинга.
15:00. Круглый стол в кабинете премьер-министра. "Профилактика преступности -
гениальная идея или очередная глупость?" Ведущий - Бальбо Рюкзачини. Участвуют
премьер-министр Тетраль Квадрит, министры Грег Аесли, Дик Гаттер, Брэд Пейджер и
Тотктонада.
16:00. Скрытая камера. "Издевательства над слабоволшебниками - спорт или болезнь?"
Самые веселые шутки магов над мудлами...
- Всем участникам передачи уже сообщили о предсказанном преступлении. Под
строжайшим секретом, на условиях неразглашения, нераспространения,
нерастрезвонивания... - Тотктонада усмехнулся. - Короче, завтра будет во всех газетах.
Браунинг поднял глаза на серого министра.
- Простите, сэр, но теперь мне придется вписать в подозреваемые и вас.
- Разумеется, - произнес Тотктонада без всякого выражения. - Только не забудьте
вписать и себя.
Министр зевнул.
- Да, чуть не забыл. Премьер-министр взял дело на особый контроль. Вам придается
его личный представитель, которому вы будете немедленно докладывать о ходе
расследования.
Тотктонада посмотрел на Браунинга, и тот прочел по его плотно сжатым губам:
"После того как доложите мне".
- Представителя зовут Ромуальд, - сказал министр и глянул в угол кабинета. - Вот он.
Только теперь Браунинг заметил круглого лохматого человечка, который тут же
спрятал что-то у себя за спиной.
- Так эта... - прогундел Ромуальд, - если вам чаю, так он без сахара. А если кофе, так
он кончился. Минералка вон есть.
Браунинга нет, зато есть премьер-министр и Ромуальд
Ромуальд, в отличие от отца Браунинга, не был сыщиком высокого уровня. Он не был
сыщиком низкого уровня. И вообще он не был сыщиком. Зато он был вторым человеком
после премьер-министра. Хотя человеком он тоже не был...
Так, стоп. А то мы совсем запутаемся. Попробуем сначала.
Когда-то Ромуальд работал простым домовым у рядового мага Тетраля Квадрита. В то
время каждый маг имел в подчинении персонального домового. В обязанности этих
беззлобных, угнетенных существ входило: подолгу спать, сплетничать о хозяине, воровать у
него вещи и еду, жаловаться на тяжелую судьбину, мечтать о свободе и приносить почту с
почты. Домовые добросовестно исполняли все, кроме последней, самой непосильной
обязанности. Еще они любили хвалиться, кто из хозяев больнее дерется.
В действительности редко кто из магов хотя бы повышал голос на своего домовенка, но
благодаря развитой системе оповещения в служивом народе ходили ужасные слухи о
жестокости колдунов. Когда молодой домовой слышал степенные рассказы стариков
"Мой-то вчерась опять горючей смолой окатил, а опосля каленым железом прошелся", то от
зависти начинал врать что-то совсем кошмарное.
Постепенно в среде слуг крепло убеждение, что маги "чем дальше, тем озверелее" и
"коли так оно дальше пойдет, то ну его лесом". Назревала типичная революционная
ситуация: верхи ничего не знали, низы ничего не делали. И назрела.
А началось все как раз с Ромуальда. Однажды утром, когда он притащил своему
хозяину утреннюю почту, то застал Тетраля в ярости.
- Ромка! - прошипел маг. - Ты когда убирать за собой научишься?
- Ась? - уточнил домовой, придерживая под жилеткой увесистую бандероль, которую
он извлек из почты Квадрита и теперь изнывал от желания поскорее ознакомиться с
содержимым.
Рассеянность слуги не ускользнула от внимания мага, который как раз репетировал
гневную речь, посвященную преступлениям Мордевольта, и находился в возбужденном
состоянии духа.
- Ромуальд! - возвысил голос Тетраль. - Я с тобой разговариваю!
- Будет сделано! - невпопад отрапортовал домовой, пытаясь понять, что это за
штуковина такая упирается ему в ребро.
- Уже сделано! Ты опять устроил попойку у меня в спальне?!
Ромуальд закатил глаза. Он никогда не понимал чистоплюйства своего хозяина.
- Дык, вашбродь, это сестренка моя из деревни приехала, переночевать попросилась...
- А это что? - Тетраль потряс перед носом домового здоровенным полосатым носком.
Ромуальд поморщился. Носок был такого размера, что его гипотетическая сестренка
могла поместиться в нем с головой. И тут же задохнулась бы, потому что хозяйка носка
троллиха Шамба отличалась веселым нравом, но не аккуратностью.
- Ой, какие мы нежные, - проворчал он, - а за почтой самому сходить, так ноги
отвалятся.
Домовой с чувством сплюнул и медленно направился к двери.
Это стало последней каплей.
- Во-о-он! - заорал Тетраль. - Чтобы духу твоего... И гадость эту забирай!
С этими словами маг запустил в Ромуальда полосатым носком.
- Раз так, - вскричал домовой, - то я вообще уйду! Ноги моей здесь...
- ...не будет! - завершил Квадрит. - Если появишься здесь хоть раз, ни ног, ни рук у
тебя не будет! Потому что я их тебе пообрываю! - и будущий премьер обидным заклинанием
Коммерческим-агентам-вход-сто-рублей выкинул бывшего слугу на улицу.
- Ай! - только и успел сказать Ромуальд, вылетая сквозь дверь.
Приземлился он с угрожающим хрустом.
- Я же еще не приходил! - завопил он. - Рано мне руки-ноги ломать! Или что это я
сломал?
Домовой извлек из-под себя изрядно помятую бандероль, из которой посыпались
осколки, шестеренки и винтики.
- Ну вот, - огорчился Ромуальд, - такую хорошую вещь сломал, изверг! А я даже не
понял, что это.
И освобожденный от своих обязанностей домовой швырнул пакет в сточную канаву. А
между тем в бандероли находилось послание Мордевольта, в котором тот объяснял принцип
действия той самой Трубы, просил прекратить бессмысленную травлю и предлагал
самостоятельно испытать приложенный макет. Кто знает, как повернулось бы дело, если бы
Квадрит получил посылку?
Кардинально изменив историю магического мира, Ромуальд поднял носок и задумался.
С одной стороны, последнее слово осталось за ним. С другой - это было всего лишь "Ай!".
Можно ли считать "Ай!" полновесным последним словом? Домовой почесал затылок.
Хозяин часто называл Ромуальда всякими последними словами, но они всегда звучали
красиво и веско: "Доколе Ромуальд будет злоупотреблять нашим терпением?", "Ромуальд
должен быть наказан!" или "Догоню - убью!"
- Нет, - решил бывший слуга будущего премьера, - так не пойдет!
И пошел сам, размахивая носком, словно знаменем.
- Доколе! - кричал он. - Свободу домовым! Конец кабале! Пускай сами носят свою
почту!
Привлеченные громкими словами "доколе" и "кабала", к знаменосцу начали
присоединяться другие домовые. Они давно скучали по настоящей заварушке, поэтому
подхватили клич Ромуальда.
- И неча нас куском хлеба попрекать! - А то что ж это получается, братцы? - А я ему
говорю: "Не брал я, вашбродь, вашего прокисшего сыра"! - Пущай сами потаскают свои
газетки!
Страсти накалялись. Если бы на месте Ромуальда очутился Сен Аесли, он бы живо
сообразил, куда направить энергию угнетенных, хотя и достаточно упитанных домовых. Но
Сен еще не родился, а Ромуальд только начинал политическую карьеру, поэтому
критический момент был упущен.
Сначала один из демонстрантов по имени Борисфен затронул любимую тему:
рукоприкладство хозяев.
- А если она меня хучь пальцем тронет... - начал он угрозу, но его перебил сосед
Леонидос:
- ...то на куски развалится!
Дружный смех поддержал Леонидоса: все прекрасно знали, что хозяйка Борисфена -
дветысячивосемьсотлетняя старушка Клео - мухи не обидит, даже если захочет. Домовой,
который болезненно переносил шутки по поводу немощи старушки, прорычал:
- Развалится?! А знаешь, как она меня вчера звезданула? А вот так!
И Борисфен отпустил Леонидосу такую оплеуху, что тот кубарем покатился под ноги
демонстрантам. Забаву тут же подхватили остальные.
- А меня хозяин сегодня утром вот так отделал! - кричали домовые. - А потом вот
эдак! А мог и вот так!
Ромуальд бросился разнимать товарищей по борьбе, но они уже превратились в
товарищей по боксу, причем тайскому.
- Не лезь, Ромуальд! - орали дерущиеся. - Отвали, а то тебе отвалим!
Надо ли говорить, что развлечение удалось на славу. На следующий день собралась
толпа раз в пять больше вчерашней. И снова была демонстрация, политические лозунги
"Долой!" и "Даешь!", потрясание носками, а также апофеоз - большая финальная потасовка.
Ромуальд метался и призывал к революционной сознательности, но домовые быстро поняли,
что демонстрации и лозунги только воруют у них время, предназначенное для драки.
Тем не менее, цели своей Ромуальд достиг - через неделю в услужении у магов не
осталось ни одного домового. Это устроило всех. В домах колдунов стало чисто и спокойно,
к доставке почты приспособили тихих и воспитанных сов, а освобожденные слуги нашли
новый, гораздо более интересный, способ существования. Пособие по безработице,
выдаваемое страдальцам, позволяло не только домовым не работать, но и магам экономить
значительные средства, которые домовые раньше крали у хозяев. И только Ромуальд бродил
потерянный, уговаривая собратьев проявить сознательность, направить свою энергию... ну,
и так далее. Он настолько всех утомил, что домовые, начиная свару, первым делом начинали
вопить:
- Ромуальд, не лезь! Ромуальд, это не твое дело! - даже если Первого Освобожденного
Домового поблизости не наблюдалось.
В один прекрасный...
Нет, в один обычный день Ромуальд махнул рукой на широкие массы дерущихся и
постучал в дверь, сквозь которую ему пришлось недавно вылететь.
- Эта... - сказал он Квадриту. - Я, барин, назад пришел. Извиняй за прошлый раз,
погорячился.
Момент оказался удачным: речь Тетраля только что опубликовали и расхвалили во
всех газетах.
- Ладно, - смилостивился маг, - но чтобы газеты носил без задержки!
- Ну! - согласился домовой.
- И еще будешь у меня курьером.
- Ну, - с неохотой ответил Ромуальд.
- И воровать не будешь!
- Ну-у-у...
Квадрит хорошо понял интонацию Ромуальда. Но прогнать раскаявшегося
представителя магических меньшинств было бы неполиткорректно . А этого политический
деятель позволить себе не мог.
Именно политкорректность позволила Ромуальду за несколько лет отвратительной
службы вырасти от курьера до личного секретаря премьер-министра.
Отец Браунинг и Ромуальд
Отец Браунинг никогда не напивался, но сегодня всерьез обдумывал эту возможность.
Больше никаких идей по расследованию несовершённого преступления у него не
имелось. Камеры колдовидения, о которых будут знать все фигуранты, делали злодеяние
невозможным. И вместе с тем оно было неизбежным.
Браунинг срочно нуждался в какой-нибудь свежей идее. Из профессиональной
литературы он знал, что у великих сыщиков всегда были туповатые помощники, которые
снабжали титанов мысли свежими идеями. Только сейчас Браунинг понял, как ему не
хватает деятельного дурака Фантома Асса, который так раздражал святого отца прошлой
осенью.
Поэтому пастор поначалу обрадовался присутствию Ромуальда. "Может, - подумал
Браунинг, - это судьба?"
Но домовой оказался бесполезен, хотя и туповат. Зайдя в служебную келью святого
отца, он окинул ее хищным взглядом и разочарованно спросил:
- А че, я у тебя не первый домовой в услужении?
- С чего это вы решили? - удивился Браунинг.
- Так ничего стоюшшего нету. Стены да топчан. Кстати, пойду-ка я посплю.
"Не судьба", - понял сыщик.
Тем не менее, идея найти помощника помогла отцу Браунингу - она отвлекла его от
обдумывания неразрешимой проблемы.
"Кого же пригласить? - соображал сыщик, обшаривая карманы в поисках четок. -
Сена? Умный мальчик, старательный мальчик, перспективный мальчик - но мальчик.
Сможет ли он карабкаться по стенам, как доктор Ватсон? Может быть, Клинч? У него
хорошая профессиональная подготовка. Очень хорошая. Слишком хорошая. Майор -
человек дела, а мне нужен человек слова. Рассудительный. Хладнокровный.
Контролирующий себя. Мне нужен такой человек, как я".
Браунинг замер. Сразу две идеи осенили его. Во-первых, он понял, где четки,
повернулся к Ромуальду и хорошенько тряхнул его за плечи заклинанием
Шиворотус-навыворотус. Четки вывалились у личного представителя премьер-министра
из-за пазухи.
- Эй! - завопил домовой. - Чего трясешь? И не трожь бусики, это мое!
- Ваше? - сузил глаза Браунинг.
- Это не мое, - тут же заявил Ромуальд, - подбросили провокаторы! Требую понятых!
Пастор подобрал четки и принялся обдумывать вторую озарившую его идею.
"В Министерстве есть Отдел незаконного клонирования, - вспомнил он. - Раз
существует незаконное клонирование, то должно быть и законное. А что может быть
законнее, чем клонирование в интересах закона?"
- Что-то невесело с тобой, - пожаловался Ромуальд, отчаявшись выковырять вериги
из-под лавки. - Пойду я соседей пошукаю.
"Кстати, и этот олух будет меня на "вы" называть!" - подумал Браунинг и принялся
ворожить.
Отец Браунинг и отец Браунинг
Обход соседей привел Ромуальда в приподнятое состояние духа, хотя и измотал
физически. И неудивительно: общий вес влачимых домовым тюков, набитых под завязку
соседской утварью, явно превышал его собственный. Для укрепления сил Ромуальд
приспособил аптекарскую бутыль, из которой прихлебывал на ходу, все более
воодушевляясь.
Но когда секретарь премьер-министра ввалился в келью Браунинга, он понял, что
медицинская настойка обладает неприятным побочным действием. Святой отец как будто
двоился. Это бы еще ничего (от наливки "Агдамелла" люди начинали четвериться и даже
пятиться), но следователь двоился как-то неправильно, несинхронно. Одна копия сидела на
топчане, а вторая стояла у окна.
Копии с интересом рассматривали друг друга.
- Нос длинноват, - вздохнул Браунинг.
- В полном соответствии с оригиналом, - пожал плечами Браунинг.
- И голос у меня достаточно... - Браунинг замялся.
- ...гнусавый, - пришел ему на помощь Браунинг.
- А в целом ничего, - сказал Браунинг.
- Реалистично, - сказал Браунинг.
- Ы-ы-ы-ы, - сказал Ромуальд, роняя тюки на пол. Браунинги обернулись к домовому и
хмыкнули. Личный секретарь премьер-министра закрыл глаза. Стало легче: теперь казалось,
что с ним говорит один человек, который бесшумно перепрыгивает от окна к топчану.
- Как бы вы классифицировали данный случай, коллега? - произнес невидимый
прыгающий собеседник. - Типичное проникновение в чужое жилище с целью наживы. -
Причем совершенное без предварительного сговора.
Браунинг стереофонически рассмеялся. "Мощная наливочка, - подумал Ромуальд, -
уже и в ушах двоится".
- Почему вы так решили, коллега? - Видите ли, коллега, предварительный сговор
подразумевает определенный объект преступления. - Злоумышленники заранее
сговариваются, что и где они будут брать. - А наш друг явно хватал все, что попадалось под
руку. - К тому же из разных квартир. - Поскольку вещи имеют несопоставимую ценность. -
Иначе говоря, в основном это рухлядь, которую просто не успели выбросить.
- Это от бабушки осталось! - заявил домовой, которому стало обидно за его законную
добычу. - Это наследство!
- Похоже, ваша бабушка была не слишком разборчива... в вещах. - Ну, раз тут все
понятно, коллега, давайте вернемся к серьезному делу. - Да, сейчас, минуточку...
Мне-чужого-не-надо-свое-девать-некуда.
Тут с Ромуальдом случилось что-то странное. Он почувствовал... нет, это
невозможно... он понял, что собирается немедленно вернуть все честно похищенное
хозяевам.
- Вы это что? Вы это зачем? Вы... это... Руки!.. Ноги!... Вы чего?!
Но ни руки, подхватившие награбленное, ни ноги, понесшие домового к выходу, его не
слушали. Оставшись наедине, Браунинги посерьезнели.
- Итак, очерчен достаточно небольшой круг подозреваемых. - У которых определенно
не будет алиби. - Но как можно совершить преступление на виду у тысяч колдозрителей? -
Кроме того, учтите, теперь потенциальный преступник знает, что о его преступлении
известно. - Да, но раз преступление будет обязательно, то злодей от своего намерения не
откажется.
Дело спорилось. Браунинги в такт постукивали четками и резво продвигались вперед в
расследовании.
- Что же тогда? - Судебная ошибка? - Вполне вероятно. - Преступник собирается не
только совершить злодеяние, но и свалить вину на кого-то другого. - Но как это сделать в
хорошо освещенном, просматриваемом и простреливаемом помещении? - Никак. - А это
значит... - Что преступник погасит свет, совершит злодеяние и подбросит улику кому-то
другому!
Последнюю фразу сыщики произнесли хором и посмотрели друг на друга чуть ли не с
умилением. - Очень хорошо, Браунинг, - сказал себе Браунинг. - И что мы собираемся по
этому поводу сделать?
- Пронести в кабинет аварийный источник освещения? - Вряд ли это сработает. -
Скорее всего преступник не выключит свет, а напустит Тьму. - Да, на ее развеивание уйдет
до десяти секунд. - Вполне достаточно для того, чтобы ударить премьер-министра кирпичом
и подбросить улику соседу.
- Ну что ж, теперь у нас есть место, время, способ, улика и шесть подозреваемых. - Это
старшие Гаттер, Аесли и Пейджер. - Квадрит, Тотктонада и Бальбо. - Ах да, там же буду
еще и я... - То есть мы.
Браунинги задумались. Включение следователя в список подозреваемых, как это
рекомендовал Тотктонада, на первый взгляд, ничего не добавляло к картине преступления.
Хотя...
- А если 28 мая в 15:01 мы сами совершим какое-нибудь... незначительное
преступление? - Какое, например? - Например, устроим драку, это ведь преступление? - Ну,
если в общественном месте, то суток на трое потянет. - Хм. - Хм, согласен, но тогда мы
получаем... - Преступление предсказано. - Преступление совершено!
Браунинги замолчали. Совершить упреждающее преступление выглядело
обнадеживающе, но как-то непривлекательно. Устроить на виду у всего магического мира
драку, потом объяснять, зачем это было нужно... И ведь даже если объяснишь, все равно все
запомнят именно драку.
Авторитет сыщика заранее мученически застрадал.
Раздался грохот, и в келью ввалился совершенно опустошенный Ромуальд. Заклинание
честности не подействовало только на почти пустую бутыль с аптекарской настойкой, в
которую представитель премьер-министра вцепился мертвой хваткой.
- Не помогает, - пожаловался он ближайшему Браунингу. - Это все от пьянства, -
объяснил он Браунингу у окна и, сделав над собой нечеловеческое усилие, прильнул к
горлышку.
На этикетке бутылки ближайший Браунинг прочел: "Настойка аптекарская. От
пьянства. Состав: Спирт, ингредиенты".
Сыщики переглянулись.
- Уважаемый Ромуальд. А не собираетесь ли вы 28 мая с 15:00 до 1
...Поділитися у соцмережах
