Жанр: Юмор
Поллитра бытия
...твенно, все это говорю к тому, что ваш абонент
усиливает иррациональную сферу бытия в некоторой своей
окрестности. И тут ему нет равных. Теперь главное: что вам
делать? Ничего! Нужно делать вид, что ничего не случилось.
Понимаете?
- Момент! - инспектор был огорошен таким поворотом дела.
- Что значит "ничего"? Вообще ничего?
- Поймите, - с жаром воскликнул подследственный, - ему
как хлеб нужна атмосфера ажиотажа. То есть, шум до небес.
Слухи. Он питается энергией сумасшествия. Существует
некоторое коллективное биополе, и чем выше его потенциал,
тем большими возможностями он располагает. Его кредо -
разрушение. Я созидаю, а он разрушает!
- Что именно?
- Все подряд. Причем, не собственными руками, но путем
создания атмосферы психоза в обществе. Смущает умы,
направляет помыслы в сторону разрушения существующих... В
общем, всего подряд.
- Ясно. Но ведь не всякое разрушение - зло. Может быть...
- Вот! - свидетель подскочил и, выбросив вперед руку,
уставил палец на инспектора. - И вы туда же!
- Да нет, вы меня не поняли. Я не говорю..., - инспектор
досадливо поморщился. - Если, например, что-то мешает...
- Кому мешает?!
- Ну, я не знаю... Мало ли... Стоит, например, сарай, а
на этом месте хотят, например, построить баню. Я к примеру
говорю.
- Какую баню?! Зачем?.. Да поймите, странный вы человек,
то, что построено, не надо ломать. Когда оно состарится -
само рухнет.
- Ну и что, сидеть вот так и ждать?
- Почему ждать? Не надо ждать. Хотите строить - найдите
место и стройте. Надо искать с в о е место! Пустого места в
мире хоть завались.
- Конечно, завались... Вам легко говорить. Сотворил себе
новую вселенную, и созидай на здоровье. А у нас тут - черт
знает что!.. Вон, в Москве был - плюнуть некуда. Да и
вообще.., - инспектор махнул рукой.
- Вот что я вам скажу. Эта посылка - о том, что прежде
чем строить новое, необходимо разрушить...
- Не разрушить, а расчистить место! - перебил инспектор.
- ...Необходимо разрушить старое, - упрямо продолжил
свидетель, - эта посылка в корне неверна. Более того, именно
она лежит в основе всех бед. Разрушение бесплодно - поймите
это. Оно увеличивает хаос и подрывает гармонию, независимо
от благости ваших намерений. Разрушение не может быть
всеобщим - оно избирательно. Что-то ломают, а все остальное
остается. Но выпадает звено из связной цепи, и утрачивается
смысл... Если хотите, суть божественного промысла в том и
состоит, чтобы сохранить единство мира, его цельность. А вы
говорите!..
- Да ничего я не говорю! Возможно, вы и правы, возможно.
Но тогда почему вы не уничтожили своего внутреннего
оппонента в самом зародыше, лишив его даже потенциальной
возможности что-либо разрушить.
- Во-от!.. "Уничтожили"! Вечный лозунг: долой
оппозиционеров! А я не хочу никого уничтожать. Не хочу и не
могу. Но вы не желаете это понять. И пока все вы этого не
поймете, ничего хорошего в вашем мире не образуется.
"Возлюбите врагов ваших, как самих себя". Почему? Да потому,
что уничтожая своих врагов, вы уничтожаете самих себя - вот
почему!
- Ясно, - сказал инспектор, криво ухмыляясь. - Их надо
лелеять и холить.
Свидетель ничего не ответил. Он обхватил голову руками,
закрыл глаза и закачался из стороны в сторону, что-то
бормоча себе под нос. Инспектор мог разобрать только
последние слова:
- Боже!.. Как я устал!.. Это невероятно, немыслимо!..
Фатальная тяга к саморазрушению... Ошибка... Если бы знать
заранее... Поздно, поздно!...
Наконец он поднял голову и произнес, глядя куда-то мимо
инспектора:
- Я устал. Все это абсолютно бессмысленно... Я истощен
морально и физически. Никакой я уже не Бог - так,
недоразумение... Все, вселенная переросла создателя. Она
усложнилась настолько, что теперь, верно, абсолютно
непостижима... Отправьте меня в камеру, пожалуйста, я уже
изнемог от всех этих разговоров.
- Хорошо, - сказал инспектор, направляясь к двери, и
добавил извиняющимся тоном: - Отпустить я вас не могу. Пока
не могу. Не имею права. Но завтра, обещаю, вы будете
свободны. С утра продолжим разговор, а к обеду закончим.
Извините...
Инспектор выглянул в коридор и позвал дежурного, а сам
вернулся за стол. Сержант появился немедленно.
- Вот что, Коля, отведи задержанного в изолятор. Завтра с
утра поработаем еще. И позвони, пусть ужин привезут на
одного. Он у нас один?
- Пока один, - сказал сержант с упором на слово "пока" и
увел задержанного.
Инспектор некоторое время сидел, в задумчивости переводя
взгляд с одного предмета на другой, а потом подошел к сейфу
и открыл его. Документы задержанного были на месте, личные
вещи - тоже. Полистав паспорт, инспектор нашел дату
рождения. В графе значилось 1935 год. Никаких помарок и
подчисток он не заметил.
"Впрочем, для Господа это пустяки", - подумал инспектор,
и тут вспомнил про бутылку.
Он быстрым шагом покинул кабинет и почти столкнулся с
дежурным сержантом, возвращавшися на свой пост.
- Случилось что-нибудь? - участливо поинтересовался тот.
- Н-нет... Ты у подследственного изымал опасные предметы?
- Да. Ремень, шнурки. А что?
- Бутылку изъял?
- Нет. А что, надо было?
- Да надо, конечно, - инспектор в задумчивости покусал
губы. - Сам понимаешь, если что случится... Нам с тобой
отвечать.
- Так она полиэтиленовая, Борисыч, ею вены не перепилишь,
- успокоил понявший намек сержант.
- А-а... Тогда ладно.
- Я хотел забрать, мол, не положено, но он начал
причитать... Жалкий какой-то, забитый...
- А что у него в этой бутылке?
- Да, вроде, пустая.
- Ну и Бог с ней... Слушай, а куда все подевались? После
обеда райотдел будто вымер.
- Нынче совещание - начальники в горотделе, а остальные
разбежались.
- Я, по-твоему, не начальник? - обиделся инспектор. -
Я-то не разбежался!
- Так уже восемь вечера - что же вы хотите! Те, кто
дежурит, - на дежурстве, а остальные используют
конституционное право.
- Какое еще право?
- На отдых.
- Тьфу... Уже восемь? А я что тут сижу?
- Вот и я о том же.
Сержант помялся, что-то соображая, а потом, видимо,
решившись, поинтересовался:
- Слушай, Борисыч, это твой подследственный - он и на
допросе такой странный? Бормочет все время, а вокруг
головы...
- Что вокруг головы? - насторожился инспектор.
- Вблизи не видно, а издалека кажется, будто вокруг
лысины у него свечение.
- Он должно быть святой, - небрежно бросил инспектор.
Иконы видел? Вот и он - тоже.
- Ну уж! Прямо таки и святой? - не поверил сержант.
Он некоторое время пытался понять, шутит ли инспектор, а
потом, решив, что все же шутит, рассмеялся:
- Конечно святой! У нас тут других не держат.
Инспектор, однако, веселья не поддержал, сухо распрощался
и покинул здание районного отделения милиции.
----
Жена, как обычно, проворчала, сетуя на то, что "ребенок
растет без отца" и она "весь дом на себе тащит", однако, не
будучи поддержанной в своем желании обсудить текущие дела,
удалилась не кухню, предложив "отцу" заняться "воспитанием
своего балбеса". "Балбесу" было восемь лет, он отличался
шкодливостью, самостоятельностью и крайней независимостью.
Звали его Юрием Владимировичем, Юркой или Юристом, в
зависимости от настроения.
- Пап, а у нас в школе учительница сказала, что Бога нет,
- сообщил он немедленно после того, как инспектор вышел из
ванной.
- Как нет? Совсем? - изумился тот.
- Ну, - подтвердил отпрыск. - Я мамке тоже сказал - она
не верит.
- А ты сам-то как думаешь?
- Витька сказал, что он все сделал, - уклонился от
прямого ответа сын.
- Какой Витька? Это тот, у которого отца вызывали все
время? Хулиган?
- Нет, другой. Который весной под партой застрял -
толстый.
- А он-то откуда знает?
- Ему Колька сказал.
- Ясно. Но следует пользоваться только проверенными
фактами. Колька надежный человек?
- Ну. Он в секцию ходит. Нет, не в секцию, а в этот..,
как его, кружок с самолетами. Ну, где все истребители
клеят... Он потом сказал, что все это вранье - оно само
сделалось.
- А-а. Тогда понятно. Сведения получены из надежного
источника и заслуживают полного доверия. Стало быть, Бога
нет - играем в кости!
Юрка шмыгнул носом и сказал:
- Пап, а он кто, этот Бог?
- Черт его знает... Его же нет, поэтому неизвестно, кто
он такой.
- А если бы был, тогда кто?
Этот последний вопрос настолько озадачил инспектора, что
он счел за благо перевести разговор на другие рельсы, а чуть
позже был вызван на кухню для принятия пищи.
- Между прочим, - сказала жена, - талоны на сахар за этот
месяц еще не отоваривали, и неизвестно, будут ли вообще
отоваривать. Ходят слухи, что цены отпустят.
- Куда отпустят? - машинально спросил инспектор, думая о
своем.
Обстановка требовала участия в разговоре, но после всех
этих дел инспектору даже и жевать не очень хотелось - не то
что говорить. Жена, однако, хотела поделиться своими
проблемами, и заметив его безучастие, обиделась:
- На самотек!.. Вам зарплату не повышают?
- Пока нет. А что?
- Всем повышают, а вам нет! - в сердцах сказала жена. -
Сидишь на работе дотемна, другие уже дома, а тебя нет. Им
зарплату повышают, а в милиции словно бы ангелы бесплотные.
Ну, ладно, мужики - ангелы, а жены и дети?.. Пусть тогда и
нам крылья выдают.
Подобные разговоры инспектор не любил и пресекал их
неукоснительно. Ибо ничего хорошего подобные разговоры не
сулили и означали только одно: кому-то испортили настроение,
и он непременно хочет отыграться. Дальше все по цепочке. Но
сейчас инспектор решил оставаться на позициях миролюбия и
выступить в роли демпфера.
- Что это с тобой сегодня? - поинтересовался он
осторожно, чувствуя по интонациям жены приближающуюся грозу.
- А ничего! Постой в очередях после работы, послушай, что
говорят, - узнаешь.
- И что там говорят?
- А то!.. Вот сегодня одна бабка всем объясняла, что,
мол, антихрист пришел, и скоро конец света наступит.
- Антихрист? - инспектор перестал жевать и уставился на
жену. - Интересная версия... И давно он здесь?
- Со вчерашнего дня, - буркнула жена. - Давай, ешь скорее
- мне посуду мыть надо...
----
Версия с антихристом ушла на задворки подсознания
инспектора и никак себя не проявляла в течение всего вечера.
Утром он проснулся с ощущением того, что вчера вечером
придумал какой-то остроумный следственный ход, но какой
именно, вспомнить никак не удавалось. И уже по дороге в
райотдел вспомнил: "антихрист"! Это было то самое ключевое
слово, но что именно в связи с этим словом необходимо
предпринять, инспектор вспомнить не мог, как не старался.
Он попросил дежурного доставить в свой кабинет
подследственного для продолжения допроса. В каком русле
будет протекать допрос, инспектор пока не знал, но надеялся
по ходу дела выяснить, нет ли какой-нибудь связи между
слухами о появлении антихриста и расследуемым эпизодом.
Дежурный - тоже сержант, но уже другой, - отправился в
изолятор, а инспектор замешкался в коридоре, шаря по
карманам в поисках ключей.
"Привет, Володя", - услышал он и оглянулся на голос. По
коридору шли двое. Первым шел вчерашний свидетель, а следом
за ним и чуть сбоку шагал сослуживец и приятель инспектора
- участковый в звании старшего лейтенанта.
- А, привет, Саша... Ч-черт, куда же они подевались?..
Давай его сюда. Сейчас, минутку, ключи вот только... Куда же
я их засунул?!
- Так ты его что, вызывал?
- В каком смысле? Я сказал, чтобы его доставили.
- Куда?.. То есть, - старший лейтенант сделал удивленное
лицо, - кому сказал?
- Дежурному. Где он?
- Не встречал. Я этого из "предбанника" веду - только что
доставили из отделения. Нарушение общественного порядка в
форме оскорбления личности и нанесения ущерба здоровью.
- Из отделения? А как он там оказался?
- Не знаю. То есть знаю, разумеется. Его задержали возле
"Ручейка" - там сейчас водкой с утра торгуют.
- Погоди, - инспектор помотал головой. - Какого
"Ручейка"? Возле магазина? А как... Он же в камере у нас
сидел!
- Ну, не знаю. Сказано, что задержан возле "Ручейка".
Инспектор почувствовал неладное. Ключей в карманах не
было, а ситуация требовала осмысления. Но осмыслить ее не
удалось, поскольку в конце коридора показался дежурный, а
следом за ним...
Взгляд инспектора заметался. Подследственный теперь
оказался уже в двух экземплярах.
Тот, которого привел старший лейтенант, выглядел слегка
выпившим, смотрел нахально и кривил губы в брезгливой
усмешке. Напротив, второй - которого эскортировал дежурный
- брел, понуря голову и прихрамывая.
В голове инспектора немедленно возникла каша, причем,
основными ее ингридиентами были слова "ключи" и "антихрист".
- А, так их двое! - воскликнул старший лейтенант. -
Теперь понятно.
Следовавший за дежурным вздрогнул и поднял голову. Его
лицо исказилось гримасой. На некоторое время инспектор
"выключился" из ситуации, а когда пришел в себя, ощутил в
руке искомые ключи от кабинета, неизвестно откуда взявшиеся.
- Так, - сказал он, - обоих сюда. Будем разбираться
параллельно.
Открыв дверь, он отступил в сторону и пропустил вперед
всю кампанию.
- Так ты им займешься? - спросил старший лейтенант.
Судя по всему, дел у него было невпроворот, и он был не
прочь спихнуть подопечного инспектору.
- Займусь, займусь... Еще как займусь!
- Тогда вот протокол задержания. Он там дал троим по
физиономии, всех обхамил... Один доставлен в больницу с
носовым кровотечением. Документов, кстати при нем не
оказалось. В общем, разбирайся, а я побег - дел выше ушей.
Детали, если потребуется, уточни в отделении. Потом
расскажешь, что и как.
- Обязательно, - заверил инспектор. - Сержант, к
подследственному замечаний нет? Он завтракал?
- Завтракал без замечаний, товарищ участковый инспектор,
- бойко отрапортовал молодой сержант.
- Тогда вы свободны. А вы, граждане, рассаживайтесь
поудобней.
Он поплотнее закрыл дверь, прошел к своему столу, достал
из ящика какие-то бумажки, аккуратно разложил их и принялся
изучать протокол задержания, исподтишка наблюдая за
подследственными.
Сидевший справа - это был вчерашний свидетель -
выпрямился на стуле и строго смотрел прямо перед собой.
Казалось, он даже не замечает вновьприбывшего двойника. Тот,
в свою очередь, игнорировал окружающую среду. Он развалился
на стуле, закинул ногу на ногу и с интересом рассматривал
носки своих замызганных кроссовок. Одет этот тип был в не
первой свежести футболку с надписью "ЦСК" поперек груди и
штаны неопределенного цвета и покроя. У инспектора он вызвал
невольную ассоциацию с Шурой Балагановым из "Золотого
теленка". Но Шура, как известно, был стойким борцом за
справедливость, а этот деятель, судя по всему, ничего общего
со справедливостью не имел и иметь не хотел.
Инспектор понимал, что оттягивая начало собеседования он
ставит себя в невыгодное положение. Вместе с тем, он пока не
имел, да и не мог иметь определенного плана допроса, поэтому
решил начать его с разного рода уточняющих вопросов,
надеясь, что в процессе разговора станет понятно, как его
вести дальше.
- Итак, приступим. Вы, гражданин, - инспектор отложил
протокол в сторону и уперся взглядом в двойника. - Согласно
протоколу, вы были задержаны за хулиганские действия и
можете быть подвергнуты штрафу или административному аресту
на срок до пятнадцати суток.
- А где доказательства?
- Чего доказательства? Того, что вы были задержаны? Они
перед вами.
- Нет, того, что были хулиганские действия?
- Наша с вами задача - их получить, - твердо заявил
инспектор.
Двойник презрительно фыркнул.
- Напрасно вы так. - произнес инспектор благожелательно.
- Я ведь пока ни в чем вас не обвинил. Но задержание имело
место, следовательно, мы должны во всем разобраться по
порядку. Вопрос первый: на какой почве у вас возникли
разногласия с гражданами, присутствовавшими при открытии
магазина "Ручеек"?
- На политической, - заявил двойник.
- Должен ли я понимать так, что вы пытались изложить свои
политические взгляды, а ваши оппоненты, не желая
руководствоваться принципом плюрализма мнений, пытались
воспрепятствовать изложнию?
- Именно.
- Но в протоколе констатируется, что вы первым начали
боевые действия и ударили аж троих, прежде чем вас, так
сказать, повязали.
- Меня повязали?! Не было этого! Меня спровоцировали!
- Ясно. Но свидетели утверждают, что вы пытались
проникнуть в двери минуя очередь, чем ее и возбудили. А как
известно, очередь за водкой в наше время очень легко
возбуждается.
- Ничего подобного. На меня занимали, и я всего лишь
пытался занять свое место.
- Очень хорошо. Таким образом, мы выяснили, что вас в
какой-то мере принудили к рукоприкладству. Но, однако, ни
законы, ни даже конституция не содержит никаких указаний
относительно права частных лиц размахивать кулаками в
общественных местах. Вас всего-навсего провоцировали, а вы,
как я понимаю, поддались на провокацию. К тому же, в деле
есть потерпевшие, а в протоколе - подписи свидетелей.
Приходится констатировать, что вы виноваты.
Как бы в подтверждение своей мысли, инспектор горестно
покачал головой.
- Это ваше дело, что вы там наконстатируете. - заявил
двойник, - А у меня есть право на необходимую оборону.
"Э-э, братец, вон ты куда заехал! - подумал инспектор. -
Нет, этот ход тебя не спасет. Необходимая оборона - вещь
тонкая. Тут нужна, как минимум, опасность для жизни или
здоровья. Хотя, конечно, в нынешних очередях присутствует
как первая, так и вторая..."
Он вдруг понял, что обстоятельства драки его перестали
интересовать совершенно. Сидел бы этот тип перед ним один,
тогда можно было бы и поупражняться в мастерстве, но ведь
есть и второй, и между ними, вне всяких сомнений, существует
какая-то связь. Какая? Вот этот вопрос действительно
интересовал инспектора - да как интересовал!
История сотворения мира, рассказанная инспектору вчера,
сегодня уже не казалась ему столь впечатляющей. Хотя,
конечно, что-то в ней было. Во всяком случае, она отвечала
на вопрос, давно интересовавший инспектора. А именно: откуда
взялся этот мир? Если он существовал вечно, то за прошедшую
вечность мог бы уже полностью реализовать свои потенции и
достичь вершин совершенства. Но этого явно не наблюдается. И
вот появляется индивидуум, заявляющий, что именно он и
сотворил данный мир. Верить ему совсем не обязательно, тем
более, что никаких доказательств своего деяния он предъявить
не хочет. Или не может. Допустим, он, инспектор, не верит.
Но тогда в деле появляется масса несообразностей, и
непонятно, что с ними делать дальше. Можно пытаться
упорствовать в своем неверии, убить еще день на разговоры,
но инспектор теперь был абсолютно убежден, что это ничего не
даст. Вчера он уже пришел к этому выводу, но сегодня
появился двойник, и... Но если и дальше пользоваться здравым
смыслом, то свидетель не имеет к нему ни малейшего
отношения, и два этих проишествия абсолютно никак не
связаны! Они связываются только через версию свидетеля, да и
то с натяжкой...
... Но почему бы, скажем, не взять эту самую абсурдную
версию за отправную точку и, отталкиваясь от нее, но
пользуясь стандартной логикой, не попытаться выяснить
какие-либо дополнительные обстоятельства? Чем он рискует?
Да, это бред, иррациональность, идеализм и все такое прочее.
Но почему, спрашивается, он, инспектор, должен обязательно
придерживаться материалистической точки зрения?
Уголовно-процессуальный кодекс на этом отнюдь не настаивает,
а в американском суде свидетели даже показания дают, положив
руку на Библию. И ничего, правосудие осуществляется успешно!
Разве кто-то уже доказал, что Бога нет? Почему же нельзя в
интересах следствия допустить, что он есть? Но тогда логично
допустить и существование сатаны, как его антипода. Вот вам
и версия: справа Бог, а слева - сатана...
Инспектор улыбнулся своим мыслям.
"Антихрист! А почему бы и нет?.. Этот, правда, на
антихриста не тянет, но кто его знает... В сущности, про
антихриста нам известно еще меньше, нежели о самом Господе.
Так что..."
- Да, - сказал он вслух, - факт драки вы отрицаете, но
если бы речь шла только о ваших неправомочных действиях в
очереди за водкой...
- Что же мне еще инкриминируют? - поинтересовался
двойник, шевеля носком свободной ноги и как бы прицениваясь,
какое направление стопы больше гармонирует с его
мироощущением.
- Ответьте мне сначала на такой вопрос: вы знаете этого
гражданина?
- Этого? - двойник бросил взгляд на свидетеля. - Нет, я
его не знаю. И если говорить откровенно, знать не желаю.
- Что ж... Тогда я вынужден провести очную ставку.
- Это еще зачем? - насторожился двойник.
- Видите ли, дело в том.., - инспектор сделал паузу.
Нужно было решаться. До сих пор версия, предложенная
свидетелем, известна была только им двоим. Теперь же она
должна стать достоянием третьего лица, и тем самым, будет
иметь уже официальный статус. Ибо совершая следственные
действия для проверки данной версии, инспектор волей-неволей
подтвердит, что считает ее серьезной и могущей
соответствовать действительности.
- Дело в том... Дело, видите ли, в том, что следстие
распологает сведениями о вашей потусторонности...
- Что-о?!
- Иначе говоря, есть данные, что вы являетесь исчадием
ада, лицом, олицетворяющим мировое зло, или субъектом,
противостоящим в своих замыслах самому Господу Богу.
- Кто вам сообщил этот бред? - нелет самоуверенности на
лице двойника слетел в один момент. Он даже привстал, но
потом сел на место и процедил: - Откуда вам это известно?
- Это известно из материалов следствия. Скажу больше:
есть сведения, что вы не кто иной, как сатана. Что вы можете
сообщить следствию по существу предъявленного обвинения?
Инспектор в этот момент сообразил, что в части термина
"обвинение" он перегнул палку. Быть сатаной - не есть
преступление, а, следовательно, и обвинять в этом нельзя. Но
слово не воробей...
Двойник, однако, не воспользовался возможностью прижать
инспектора к стенке, а вместо этого бросил:
- У вас тут что, суд святой инквизиции?
- У нас тут милиция, - невозмутимо сообщил инспектор. - Я
задал вопрос и хотел бы услышать ответ.
- Полная чушь! Это он вам наплел?! - двойник, не
поворачивая головы, указал пальцем на свидетеля. - Да он
сумашедший!
Двойник вел себя неадекватно. Вместо того, чтобы выпучить
глаза и хватать ртом воздух, он вдруг принимается обвинять
якобы совершенно незнакомого ему человека в сумашествии.
Нет, обычный рядовой посторонний гражданин так себя бы не
повел хотя бы из осторожности. А, следовательно, двойник
внутренне не воспринимал заявление инспектора как абсурдное.
Но тогда, если он и не сатана, то уж, во всяком случае, не
ангел, и явно причастен к событиям последних дней.
- Странное заявление, - сказал инспектор, изобразив на
лице недоумение. - Вы ведь не знакомы с этим гражданином,
откуда же вам известно, что следует усомниться в его
умственной полноценности? Или вы все же знакомы?
- Допустим. Это дела не меняет. Если вы в милиции всерьез
принимаете подобные утверждения... Короче, если вы
занимаетесь сумашедшими, то не пора ли вызвать санитаров?
Или вы тут сам и санитар и психотерапевт?
От внимания инспектора не ускользнуло и следующее
обстоятельство. Двойник, похоже, не расчитывал на то, что
его контрагент сообщит инспектору какую-то неординарную
информацию. Например, упоминание антихриста и сатаны явилось
для него полной неожиданностью. Он вообще не предпологал,
что разговор может идти в подобном ключе.
Отметив это, инспектор решил дополнительно осадить
двойника и сбить с него спесь, поскольку терпеть не мог
наглецов.
- Гражданин, - сказал он сухо. - если вы намерены
усугубить свое положение оскорблением должностного лица при
исполнении им своих служебных обязанностей, то можете и
далее продолжать в том же духе. Но я вам не советую, ибо
ваше положение и без того достаточно шаткое. Мало того, оно,
это положение, двусмысленное. Закон же не делает исключения
даже для антихриста, буде он его нарушает. Закон на всех без
исключения действует одинаково.
- Полагаете? - скривился двойник.
- Я не полагаю. Я веду дознание. И пока я его не
проведу, никакие телефонные звонки и ухмылки на меня не
подействуют.
Судя по всему, удар достиг цели. Двойник понял, что имеет
дело с опытным противником, способным навязать свою линию в
открывшейся дискуссии.
Одновременно, инспектор определился наконец с тем, что
же, собственно, он должен выяснить в первую очередь. Про
себя он решил, что необходимо получить ответ на вопрос:
является ли случайностью тот факт, что двойник в настоящий
момент сидит в его кабинете? И далее: если нет, то какую
цель он преследует?
- Так что предлагаю вам не нервничать, а спокойно и
обстоятельно ответить на все мои вопросы, - заявил инспектор.
- Но у меня имеется встречный вопрос. В чем, по вашему,
заключается двусмысленность моего положения?
- Сейчас поймете. Я перехожу к следственном
...Закладка в соц.сетях
