Жанр: История
Фиалковый венец
...алось это так. Ставили два глиняных сосуда: в
одном были таблички с именами кандидатов, в другом - соответствующие
количество белых и черных бобов. В одно время вынимали табличку и боб.
Белый боб был избирательный, черный - неизбирательный. Каждый гражданин в
Афинах, независимо от своего богатства, мог быть избран на любую должнось.
Исполнение общественных обязанностей отрывало от занятий своими
делами, и для бедных людей, живущих своим трудом, оно могло стать
обременительным. Поэтому афинский демос добился того, что была введена
плата за отправление должностей - два или три обола в день, - но афинскому
ремесленнику или мелкому торговцу больше за день было и не заработать.
Бедным гражданам в Афинах раздавали деньги и на посещение театра, а
богатые должны были нести общественные повинности: снаряжать триеры,
устраивать на свой счет зрелища, оплачивать хоры в комедиях и трагедиях.
Так, богатому Конону из нашей повести пришлось оплатить расходы на
2. Древние безбожники
На суде над школьным учителем Алексид услышал об учении Анаксагора.
Этот замечательный мыслитель древности утверждал, что солнце - не бог
Гелиос, а раскаленный шар, "почти такой же большой, как вся Греция". Вы,
очевидно, не могли скрыть улыбку: какими незначительными представлялись
размеры солнца Анаксагору. Но вспомним, что он жил почти две с половиной
тысячи лет назад, когда люди были во власти мифов и религиозных суеверий,
а все силы и явления природы казались им божествами. Если бы мы могли
спросить какого-нибудь мальчика в древних Афинах, почему восходит и
заходит солнце, он наверняка рассказал бы нам с живостью и полной
уверенностью в своей правоте (ведь так говорят взрослые, так учат в
школе), что это бог Гелиос в лучезарном венке выезжает каждое утро на небо
в золотой клеснице, запряженной четверкой крылатых коней, а вечером,
совершив свой дневной путь, он спускается к водам океана и уплывает на
золотом челне на восток, чтобы на следующий день вновь взойти на небо в
прежнем блеске. Может быть афинский мальчик прочитал бы нам и строку из
любимого греками Гомера:
Гелиос с моря прекрасного встал и явился на медном
Своде небес, чтобы сиять для бессмертных богов и для смертных,
Року подвластных людей, на земле плодоносной живущих.
Немалой смелостью и прозорливостью надо было тогда обладать, чтобы
выступать против мифологических суеверий, как Анаксагор!
Ученый тяжело поплатился за свои смелые мысли. Афиняне обвинили его в
оскорблении богов и приговорили к смертной казни. Только заступничество
Перикла помогло Анаксагору избежать казни, и он навсегда отправился в
изгнание.
Анаксагор был не единственным древнегреческим ученым, который
восставал против веры в богов. Задолго до Анаксагора по городам Греции
странствовал народный певец Ксенофан. Он наблюдал, как люди разных племен
и разного цвета кожи по-разному представляют своих богов: негры изображают
их черными и с курчавыми волосами, а у светлокожих фракийцев боги
голубоглазые и рыжие. Ксенофан сделал смелый вывод: не боги создали людей,
а люди выдумали богов. Если бы кони или быки, насмешливо говорил Ксенофан,
умели рисовать, то и они изображали бы своих богов в виде коней или быков.
А а конце V века до н.э., то есть как раз в то время, когда
развертывается действие повести Триза, в городе Абдерах жил великий
греческий мыслитель Демокрит. Он не верил ни в бессмертных богов, ни в
чудеса. Демокрит считал, что все предметы состоят из мельчайших, не
видимых глазом частиц, которые не имеют ни цвета, ни вкуса, ни запаха. Эти
частицы Демокрит называл атомами. Вселенная, учил Демокрит, - это
бесконечное количество атомов и беспредельная пустота. Она существует
вечно и не является созданием богов.
Люди были убеждены тогда, что наша Земля - центр Вселенной. Демокрит
же решительно утверждал, что число миров бесконечно. Как странно
представить себе, пояснял он свою мысль, чтобы на ровном поле вырос один
колос, так и странно представить, чтобы в бесконечном пространстве
образовался один только мир. Миры бесчисленны и различны по величине. В
некоторых нет ни солнца, ни луны: в других солнце и луна по размерам
больше наших; некоторые не имеют растений и животных и вовсе лишены влаги.
Хотя Демокрит еще не знал, что Земля шарообразна, и считал ее плоской, его
учение было глубоким прозрением в природу вещей.
Демокрит не мирился с тем, что многие явления кажутся людям
необъяснимыми и чудесными, он старался найти их естественные причины.
Однажды некий лысый человек был убит упавшей на него с неба... черепахой.
Окружающие увидели в этом наказание, посланное богами. Демокрит же нашел
простое и убедительное объяснение: мясом черепах любят лакомиться орлы,
но, когда черепаха прячется в свой щит, орлу не достать ее оттуда; тогда
орел с черепахой взлетает высоко в небо и бросает свою добычу вниз, на
сверкающие солнцем камни, чтобы расколоть панцирь черепахи. На этот раз
орел, видимо, принял череп лысого за камень. "Я предпочел бы открыть
причину хотя бы одного явления, нежели приобрести себе персидский
престол!" - гордо восклицал Демокрит.
Конечно, Демокрит не мог доказать в то время правильность своего
учения об атомах. Он думал, что атомы неделимы и не поддаются никакому
воздействию. Прошли тысячелетия, прежде чем наука доказала, что мир
действительно состоит из атомов. Но еще несколько десятилетий назад ученые
считали, как и Демокрит когда-то, что атомы неделимы. Деление атомов было
открыто сравнительно недавно, лишь совсем недавно, накануне второй мировой
войны, удалось обнаружить деление атомных ядер - это великое открытие
позволило приступить к использованию могучей силы атомной энергии.
Алексид не был знаком с учениями греческих вольнодумцев и
безбожников, но, наделенный умом острым и наблюдательным, он не отмахнулся
от того, что услышал на суде. Афинскому мальчику делает честь уже и то,
что, узнав об идеях Анаксагора, он задумчиво заметил: "Может быть, это не
такая уж чепуха".
3. Софисты
Поразмыслить над учением Анаксагора Алексиду, однако, не пришлось.
Время его было занято другим. Алексид должен был посещать школу софиста
Милона. Таково было, вы помнине, настоятельное желание его отца.
Слово "софист" соответствует нашему слову "ученый". Так в Греции
называли людей, которые за плату обучали всех желающих наукам и
красноречию. Софисты учили рештельно всему: арифметике, геометрии,
астрономии, музыке, физике, но главним предметом преподавания было
словесное искусство - красноречие. Софисты странствовали по городам Греции
и повсюду находили множество учеников и почитателей. Нетрудно понять, чем
объяснялась популярность софистов. Гражданам Афин и других городов с
демократическим устройством приходилось выступать на народных собраниях, в
суде присяжных, произносить речи, убеждать сограждан или защищаться от
нападок и обвинений. Только тот мог рассчитывать на успех, кто хорошо
владел словом, умел отстоять свои взгляды и убедить в своей правоте
слушателей. Ораторы, выдвенувшиеся на народных собраниях, становились
вождями афинского демоса. Недаром отец Алексида, заметив способности
своего сына, возмечтал о том, что Алексид заслужит славу оратора.
Софисты изучали природу; они немало сделали для развития грамматики.
Мы без труда различаем теперь, какого рада то или иное слово: без этого не
овладеешь правилами грамматики, не научишься правильно писать. Но мало кто
знает, что первым установил деление всех слов на три рода - мужской,
женский и средний - греческий софист Протагор. Софисты впервые обратили
внимание и на то, что в нашей речи встречаются слова одинаковые или
близкие по смыслу, но разные по звучанию - синонимы (например, "работать"
и "делать", "хотеть" и "желать" и т.п.).
Но, чем дальше шло время, чем сильнее росла популярность софистов,
тем чаще среди них стали появляться люди, которым было безразлично, что
доказывать, в чем убеждать, на пользу какому делу обратить свое
красноречие. Они учили красиво говорить, не заботясь об истине. Задачу
свою они видели не в том, чтобы найти истину, а лишь в том, чтобы
переговорить противника в споре, завести его в такие хитросплетения слов,
какие ему не распутать. На красноречие они смотрели как на искусство
словесного фехтования: победит не тот, кто прав, а тот, кто более ловко
владеет словом. Своих учеников они учили спорить против очевидности,
доказывать, что черное - бело, а белое - черно. Всякое неправое дело можно
представить правым, говорили эти софисты.
На народных собраниях произносились хвалебные речи в честь богов, в
честь героев, павших за родину, в честь граждан, оказавших услуги народу.
Софисты готовили своих учеников к таким речам. Они считали, что надо
научиться восхвалять любого человека и даже любой предмет. Они предлагали
писать сочинения: похвала блохе, моли, комару, лихорадке, - словом, чему
угодно. И Алексид скрепя сердце писал их.
Случалось, что софисты сами становились жертвами своей словесной
изворотливости. Предание рассказывает о двух софистах - учителе и ученике.
Ученик, научившись ораторскому искусству, отказался уплатить своему
наставнику обещанное вознаграждение. Учитель привлек его к суду. На суде
они заспорили.
Ученик. Скажи мне, чему ты обещал научить меня?
Учитель. Искусству убеждать кого угодно.
Ученик. Но если ты выучил меня своему искусству, то я смогу убедить
тебя ничего не брать с меня за обучение; если же я не сумею убедить тебя,
то и в этом случае ты ничего не должен брать с меня за обучение, так как
не научил тому, чему обещал научить.
Учитель. Если, научившись у меня искусству убеждать, ты убедишь меня
ничего не брать с тебя, то ты должет обдать мне вознаграждение, так как
докажешь всем, что научился убеждать; если же ты меня не убедишь, то
опять-таки должен заплатить мне деньги, так как я тобою не убежден не
брать их с тебя.
Они спорили до тех пор, пока их не прервали рассерженные члены суда
присяжных.
"Софистика" - мы и теперь говорим так о речах и рассуждениях, в
которых замечаем не поиски истины, а словесные ухищрения.
Алексиду не повезло: учитель его Милон, как видно из повести,
принадлежал именно к числу таких софистов. Алексид, чуткий к
справедливости, скоро разочаровался в его уроках. Мысли его привлек
Сократ.
4. Сократ
Необыкновенный это был человек. Круглый год босой, в одном поношенном
плаще, появлялся он в людных местах и то на площади, то под мраморным
портиком, то на загородной лужайке в тени платана заводил с афнянами
беседы о поведении людей, о богах и религии. Сократ не оставил
произведений. Он учил устно. Ученики его записали и сохранили для нас
мысли афинского мудреца.
Как и софисты, Сократ учил рассуждать и спорить, но, в отличие от
софистов, его нельзя было упрекнуть и в малейшей корысти: за уроки свои он
не брал ни с кого денег. Сократ был до глубины души предан своим идеям,
уверен в правоте их и в этой уверенности черпал свою силу, стойкость и
безразличие к житейским благам.
Сократ убеждал слушателей, что главными достоинствами человека
являются умеренность, храбрость и справедливость. Но и Сократ был сыном
своего века: поучения его далеки от нас. Так, он нимало не сомневался в
том, что обращение в рабство жителей неприятельского города - дело
справедливое и законное.
Ученики Сократа запомнили не только рассуждения его, но и мысли,
оброненные вскольз: они всегда были проникнуты иронией; он умел одним
доводом или репликой высмеять людей заносчивых, самовлюбленных, тупых.
Кто-то в присутствии Сократа пожаловался, что он ест без аппетита.
- Есть хорошее лекерство от этого, - спокойно заметил Сократ.
- Какое же? - спросил обрадованный собеседник.
- Поменьше ешь! Тогда жизнь будет и приятнее и дешевле.
В другой раз кто-то говорил, что хочет попасть на Олимпийские игры,
но боится идти в Олимпию: далеко очень.
- А разве ты и дома не гуляешь целый день? - спросил Сократ. - Если
бы ты растянул в одну линию свои прогулки в течение пяти или шести дней,
то как раз и получился бы путь от Афин до Олимпии.
Известно изречение Сократа: "Я знаю, что я ничего не знаю". Об этих
словах напаминают теперь тем, кто почитает себя всезнайками: они говорят о
скромности. Но в устах Сократа они имели иной смысл: Сократ хотел
показать, как мало знают люди, хотя подчас и мнят себя весьма сведущими,
если даже он, прославленный многими как мудейший в Греции человек, ничего
почти не знает. Изречение Сократа в то время подрывало веру людей в
знания.
Это было не случайно. Сократ был уверен, что люди и не могут знать
многого. Он не был безбожником, как Анаксагор или Демокрит. Он верил в
богов, в чудеса, и исправно приносил жертвы богам. Сократ поучал:
умилостивляй богов жертвами, не жалей средств на жертвы, угодить богам
ничем нельзя так, как возможно большим повиновением.
Сократ считал, что мир создан богами и не дело людей пытаться
проникнуть в тайны природы - "в замыслы бессмертных". Он отговаривал
изучать астрономию и другие науки, называл глупцами тех, кто стремился
понять, как устроен мир и по каким законам происходят небесные явления. Об
этом ведают лишь одни боги, а смертным этого понять на дано.
Сократ не раз ополчался против идей Анаксагора. Пользуясь слабостью
научных знаний у людей того времени, он опровергал гениальные догадки
Анаксагора так: "Анаксагор говорил, что огонь и солнце - одно и то же; но
он упустил из виду то, что на огонь люди легко смотрят, а на солнце
глядеть не могут, что от солнечного света люди имеют более темный цвет
кожи, а от огня нет..." Зачем изучать природу, рассуждал Сократ: разве,
познав, по каким законам происходят небесные явления, люди могут вызвать
по своему желанию дождь, ветер, смену времен года?
Но раз люди, по мнению Сократа, не могут познать природу и ее законы,
то единственное, что им остается, - это познать самих себя, свое
поведение, свои поступки. Сократ и ограничивался тем, что рассуждал о
поступках справедливых и несправедливых, угодных и неугодных богам.
Как сильно отличалось учение Сократа от учения Анаксагора или
Демокрита! Демокрит звал людей проникнуть в тайны природы, Сократ -
ограничиться человеческими делами. Демокрит прозревал вперед, ниспровергал
богов и религию, Сократ защищал и обосновывал религиозные взгляды.
Демокрит разбивал оковы суеверий, Сократ разделял их, как и любой
невежественный афинянин. И если Сократ высказывался против некоторых мифов
о богах, рисующих небожителей жадными, завистливыми, хвастливыми, то лишь
потому, что хотел укрепить веру в богов, представив их мудрыми,
всеведущими и добрыми к людям.
Алексид оказался во власти мыслей и обаяния афинского мудреца. Важнее
то, что автор повести, английский писатель, не сумел верно рассказать об
этом.
Сократ любил испытывать людей. Он задавл им внешне невинные вопросы,
один за другим, и в конце концов приводил собеседника к противаречию с
самим собой или к утверждению чего-либо немыслимого или абсурдного,
доказывая этим, что собеседник не умеет рассуждать или не знает того, в
чем долгое время был уверен.
Ученик Сократа, писатель Ксенофонт, запомнил беседы Сократа с молодым
Евфидемом. Этот юноша составил богатую библиотеку из сочинений знаменитых
поэтов и ученых и ввиду этого считал себя умнее своих сверстников; он
лелеял мечту затмить всех своим ораторским искусством и стать
руководителем государства.
- Так как ты готовишься быть во главе демократического государства,
то, без сомнения, знаешь, что такое демократия? - словно невзначай,
спросил его однажды Сократ.
- Еще бы не занать! - отвечал Евфидем.
- Что же, по-твоему, демос?
- По-моему, это бедные граждане.
- Стало быть, ты знаешь бедных? Знаешь и богатых?
- Ничуть не хуже, чем бедных.
- Каких же людей ты называешь бедными и каких богатыми?
- У кого не хватает средств на насущные потребности, те, я думаю,
бедные, а у кого из больше, чем достаточно, те богатые.
- А замечал ли ты, что некоторым нетолько хватает самых
незначительных средств, но они еще делают сбережения, а некоторым бдогачам
недостает даже очень больших средств?
- Да, клянусь Зевсом! - отвечал Евфидем. - Хорошо, что ты мне
напомнил, - я знаю таких.
И Евфидем вспомнил, что даже некоторым богачам-правителям,
поработившим народ, не хватает средств и они прибегают к незаконным
поборам.
- Но если это так, - закончил Сократ спокойно, - то таких богачей мы
причислим к демосу, а владеющих небольшими средствами, но экономных, к
богатым!
Евфидем был совсем сбит с толку. В отчаянии он махнул рукой: лучше уж
я буду молчать!
Сократ, по-видимому, хотел показать Евфидему, что тот не умеет
правильно определить, кто такие богатые и кто бедные, Евфидем подумал лишь
о том, хватает или не хватает человеку средств на жизнь, а не велики или
малы эти средства сами по себе (ведь и бедные, терпя нужду, могут как-то
прожить на свои средства). Но можно предположить и другое, а именно: что
Сократ выбрал тему о демократии неспроста, решив поколебать уверенность
Евфидема в справедливости демократических порядков в Афинах. "Сократ - и
против демократии?!" - с удивление воскликнут те, кто внимательно читал
повесть и запомнил, как ловко Сократ разделал наглого аристократа Гиппия и
как был предан Сократу Алексид, враг заговорщиков-аристократов,
рисковавший жизнью, чтобы помочь своим согражданам сохранить демократию.
Да, все, что мы знаем о Сократе, каким он был в действительности,
говорит о том, что он не был сторонником афинской демократии, а высказывал
явную благосклонность к аристократии. В повести Джефри Триза взгляды
афинского мыслителя обрисованы неточно.
Сократ, например, говорил: "Как глупо выбирать должностных лиц в
государстве посредством бобов, тогда как никто не хочет иметь выбранного
бобами рулевого, плотника, флейтиста или испалняюжего другую подобную
работу, ошибки которой приносят гораздо меньше вреда, чем ошибки в
государственной деятельности". Но мы знаем, что выборы посредством бобов
были одним из главных законов афинской демократии, позволявшим простым и
бедным людям участвовать в управлении государством. Сравните эти слова
Сократа со спором Сократа и Гиппия, как он изложен в повести: подлинные
речи Сократа напоминают не слова Сократа - героя повести, а рассуждения
аристократа Гиппия. Даже во время войны Афин с аристократической Спартой
Сократ советовал афинянам взять спартанцев за образец и завести такие же
порядки, как и у них. Демократический облик Сократа (его бедность,
простота, бескорыстие) не соответствовал смыслу его учения.
Вспомним еще разговор Алексида с отцом о Сократе. Леонт внушал сыну,
чтобы он прекратил знакомство с Сократом, ссылаясь на то, что Сократ
окружен молодыми людьми из аристократических семей и сторонниками
спартанцев. Алексид возражал. Читатели могли решить, что прав юный герой
повести. Но это не так. Хотя отец Алексида, может быть, и преувеличил
опасное влияние Сократа на молодежь, он верно отозвался о людях,
окружавших афинского мудреца. Учение Сократа подхватили сторонники
аристократов, как, например, бегло очерченный в повести Платон, который
действительно (как и в повести) называл народ "чернью".
Платон, развивая мысли Сократа, всю жизнь боролся с идеями
мыслителя-безбожника Демокрита. Древние писатели рассказывают, что он
скупал сочинения Демокрита и сжигал их. Так уже в Древней Греции началась
борьба защитников религиозных учений с учеными-безбожниками. И зачинателем
этой борьбы выступили Сократ и его ученики.
Вряд ли Алексид был полностью прав и в своей комедии, написанной в
защиту Сократа.
5. Древнегреческая комедия
Очевидно, вы не раз бывали в театре и, читая повесть Триза, сравнили
то, что узнали о театре в древних Афинах, с тем, что видели в наших
театрах. Различия бросаются в глаза: и внешиний вид театра был иной, и
пьесы по своему построению отличались от современных: в них в то время
неизменно участовавал хор, актеры и хоревты (участники хора) выступали в
масках. Но чем это было вызвано?
Театр в древних Афинах был любимым зрелищем народа. И млад и стар
стремились попасть на театральные представления. Поэтому они разыгрывались
под открытым небом, а театр представлял собой огоромное полукружие с
поднимающимися вверх по склону холма скамьями для зрителей: он вмещал
тридцать тысяч человек. Внизу находилась круглая площадка - орхестра, на
которой выступали актеры и хор. С той стороны, где не было скамей, ее
замыкало здание - скене. На фасаде его укрепялись декорации. Отсюда
произошли наши слова "сцена" и оркестр", имеющие, однако, иной смысл: в
Греции сценой служила обычно орхестра, но действующие лица могли
появляться и на площадке скены и даже не ее крыше. Если надо было
изобразить полет героя или появление бога с небес, использовалась
театральная машина. Это был наклонный деревянный столб, что-то вроде
нашего журавля у колодца; к нижнему концу его прикрепляли груз для
противовеса, а к верхнему - сиденье для актера, изображающего бога.
Маски для актеров делались из дерева или полотна, пропитанного
гипсом. Маска изображала характерную черту действующего лица, - скажем,
убитого горем старика или плутоватого раба. Благодаря маскам даже зрители
верхних рядов легко различали, какую роль играет актер. А чтобы актеров
было лучше видно, они выходили на орхестру в обуви на высоких деревянных
колодках - котурнах.
Теперь вы можете пойти в театр или кинотеатр в любой день. В Афинах
же представления устраивались один или два раза в год. Ежегодно в конце
марта - начале апреля отмечались Великие Дионисии - праздник в честь бога
Диониса, считавшегося покровителем театра (действие нашей повести и
начинается и завершается в дни этого праздника - оно охватывает ровно
год). Представления на празднике Великих Дионисий продолжались три дня.
Ежедневно по утрам играли три трагедии, а после полудня - одну или две
комедии. Зрители проводили в театре целый день. Здесь они пили и ели. Все
были одеты в праздничные одежды и украшены венками.
Театральные представления в Афинах были состязаниями драматургов,
подобно тому как спортивные праздники - состязаниями атлетов. Избранные
народом судьи решали, какая пьеса лучшая. Автора-победителя увенчивали
венком из плюща. Он был окружен почетом и уважением всех афинян, им
гордилась его семья, друзья. Так и отношение к Алексиду сразу изменилось,
как только стало известно, что он одержал победу на драматургическом
состязании.
В Афинах было много опытных актеров, которые могли быстро разучить
свои роли. Труднее было подготовить хор. В комедиях он состоял из двадцати
четырех человек. Поэтому получить для представления хор означало то же
самое, что добиться права поставить пьесу. Распорядителями были орхонты.
Драматург, желавший поставить пьесу, должен был просить у архонта хор.
Архонт, познакомившись с произведением, мог дать хор или отказать в этом.
Поэтому Алексид с таким волнением ожидал решения архонта.
Древнегреческая комедия не делилась не действия и сцены, как
современные пьесы. Она начиналась с пролога, из которого зрители узнавали
о завязке сюжета. Затем чередовались дилоги актеров и выступления хора -
песни и пляски, исполнявшиеся в музыкальном сопровождении. Один раз на
протяжении действия актеры уходили со сцены, хор поворачивался к зрителям,
хоревты снимали маски, показывая этим, что происходящее на сцене не
связано с сюжетом комедии, а руководитель хора - корифей - обращался к
зрителям; устами корифея автор комедии высказывал свои мысли на любую тему
- о политике, об искусстве, - иногда корил зрителей за неблагодарное
отношение к его произведениям, иногда нападал на противников. К этому
приему прибег и Алексид, вложив в уста корифея стихи о разоблаченном
заговоре аристократов.
В своей комедии Алексид подражал Аристофану. Помните, еще в начале
повести он присутствовал на представлении комедии Аристофана и сразу после
спектакля начал сам слагать стихи, высмеивающие аристократов.
Одинадцать комедий великого греческого драматурга дошли до нас. Они и
поныне поражают игрой фонтазии, каскадом язвительных шуток и насмешек,
поэтичностью партий хора, остротой политической мысли.
О чем писал Аристофан? Одной из излюбленных тем его была защита мира.
Шла война. Спартанцы совершали опустошительные набеги на окрестности Афин;
афинские триеры нападали на берега Спарты. Сильнее всех от этой войны
страдали афинские крестьяне. Спартанцы вытаптывали их поля, вырубали
виноградники и оливковые деревья. Мечты крестьян и других простых
труженников о мире выразил Аристофан. Одну из своих комедий он так и
назвал "Мир".
Сюжет ее фантастичен. Он напоминает сказку. Но все фантастические и
комические
Закладка в соц.сетях
