Жанр: История
Уолл-стрит и большевицкая революция.
Энтони Саттон. Уолл-стрит и большевицкая революция. Часть 1.
Оглавление
ПРЕДИСЛОВИЕ ИЗДАТЕЛЬСТВА
Эта книга написана американским патриотом. На основании рассекреченных
правительственных архивов США, Канады и Великобритании он подвергает жесткой
критике
властные круги своей страны за эгоистичную политику, противоречащую интересам
американского народа. Но исследование Э. Саттона, вышедшее в 1974 г. в
американском
издательстве "Арлингтон Хаус", чрезвычайно важно и для русского читателя.
Проф. Э. Саттон документально доказывает: "Без финансовой, дипломатической и
политической поддержки, оказанной Троцкому и Ленину их мнимыми "противниками", а
на
деле заинтересованными в революции союзниками - капиталистами Уолл-стрита -
большевики вполне могли быть сметены".
История отношений между этими двумя "союзниками-противниками" претерпела в XX
веке
несколько этапов: совместное разрушение русской православной государственности,
стройки пятилеток, военный союз против националистических режимов в Западной
Европе;
затем - период "холодной войны" и победа в ней Запада, вылившаяся в "совместную
российско-американскую революцию" 1990-х годов (выражение Б. Ельцина на встрече
с Б.
Клинтоном в Москве). Но разобраться во всем этом невозможно без анализа первой
"совместной американо-российской революции" 1917 года и закулисных причин победы
большевиков в гражданской войне.
Причины эти таковы, что до сих пор ни советская, ни западная историография не
были
заинтересованы даже в их опубликовании. Не заинтересована в этом и либеральнорозовая
историография в посткоммунистической РФ. Однако, не предлагая пока собственных
выводов (этому посвящено издательское послесловие), дадим слово проф. Э.
Саттону.
Стоит только сразу предупредить русского читателя, что будучи американцем,
республиканцем и не вникая в особенности российской монархической
государственности,
как и в раскладку сил в нашей гражданской войне 1917-1922, автор допускает в
этом
отношении суждения, с которыми издатель не всегда может согласиться. Тем не
менее
документальная ценность книги, по нашему мнению, превышает отмеченные проявления
непонимания, которые объясняются прежде всего - более чем столетней искаженной
трактовкой облика России за Западе, что не могло не повлиять на выросшего там
человека,
даже столь доброжелательного к русскому народу.
Все цифровые сноски в книге принадлежат проф. Э. Саттону; кое-где для лучшего
понимания исторических реалий под звездочками добавлены примечания редактора
альманаха "РИ".
М.Н.
Об авторе
Энтони Саттон родился в Лондоне в 1925 г., учился в Лондонском, Геттингенском и
Калифорнийском университетах, получив докторскую степень. Стал гражданином США,
где
провел большую часть жизни. Был профессором экономики университета штата
Калифорния
в Лос-Анжелесе, затем с 1968 по 1973 гг. занимался исследовательской работой в
Гуверовском институте Стэнфордского университета.
Международную известность Э. Саттону принесло написанное им в эти годы
трехтомное
научное исследование "Западная технология и советское экономическое развитие" (в
19171930,
1930-1945 и 1945-1965 гг.), а также книга "Национальное самоубийство:
военная
помощь Советскому Союзу". Главная цель этих работ - показать, как западная
техническая
помощь Советскому Союзу помогла создать военный аппарат, ставший угрозой
некоммунистическому миру.
Однако под давлением Белого дома институт Гувера затруднил работу Саттона, лишив
его
финансирования. Заинтригованный мощными силами, стоявшими за этим запретом,
Саттон
опубликовал в 1970-е годы еще три исследования - о финансовой и политической
поддержке международными банкирами Уолл-стрита трех вариантов социализма: "Уоллстрит
и большевицкая революция", "Уолл-стрит и приход Гитлера к власти", "Уоллстрит
и
Франклин Рузвельт".
В начале 1980-х гг. Саттон написал следующую серию книг: "Введение в Орден",
"Как
Орден контролирует образование", "Тайный культ ордена", в которых пытается
прояснить
способы формирования "мировой закулисы" и методы ее действий. Одна из этих книг
-
"Как орден организует войны и революции" - вышла в 1995 г. в русском переводе в
московском издательстве "Паллада".
После вынужденного ухода из Стэнфорда, Саттон стал также издавать ежемесячный
информационный бюллетень "Phoenix Letter", а с 1990 г. - бюллетень "Future
Technology
Intelligence Report" о скрываемых технологиях. В числе других его книг:
"Трехсторонняя
комиссия в Вашингтоне", "Алмазная связь", "Золото против бумаги", "Война за
золото",
"Энергия и организованный кризис"; в 1990-е годы вышли "Заговор Федерального
резервного банка" и "Трехсторонняя комиссия над Америкой".
Проф. Э. Саттон по убеждениям конституционалист и открыто высказывает критику
любых
противозаконных действий, всегда основанную на документах и проверенных фактах.
П. В. Тулаев
Посвящается
тем неизвестным русским борцам за свободу, называемым "зелеными",
которые в 1919 году боролись и против красных и против белых
в попытке добиться свободной России.
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
С начала 1920-х годов многочисленные статьи, брошюры и даже несколько книг
пытаются выковать
соединительное звено цепи между "международными банкирами" и "большевицкими
революционерами".
Редко когда эти попытки основывались на убедительных доказательствах и никогда
не аргументировались
научными методами. Некоторые из "доказательств", использованных при таких
попытках, были ложными,
другие не имели отношения к делу, многое вообще нельзя было проверить. Теоретики
тщательно избегали
исследования этого вопроса; вероятно, потому, что он нарушает четкое разделение
на капиталистов и
коммунистов (каждый, конечно, знает, что они злейшие враги). А так как очень
многое из того, что было
написано по этому вопросу, граничит с абсурдом, незапятнанная репутация ученого
легко могла быть
выставлена на посмешище. Причина достаточная, чтобы избегать этой темы.
К счастью, архив Государственного департамента США, в частности фонд 861.00,
содержит обширную
документацию об этой предполагаемой взаимосвязи. И когда доказательства из
официальных документов
соединяются с неофициальными свидетельствами в биографиях, личных документах и
житейских историях,
- то возникает интересная картина.
Мы обнаруживаем, что действительно существовала взаимосвязь между некоторыми
международными
банкирами Нью-Йорка и многими революционерами, включая большевиков. Оказывается,
джентльмены
банковского дела - названные в книге - были кровно заинтересованы в успехе
большевицкой революции и
"болели" за нее.
Кто, почему и за сколько - об этом и рассказывается в книге.
Энтони Саттон
Март 1974 г.
АКТЕРЫ НА РЕВОЛЮЦИОННОЙ СЦЕНЕ
"Дорогой г-н Президент,
я симпатизирую советской форме правления, как наиболее подходящей для русского
народа..."
Из письма президенту США Вудро Вильсону (17 октября 1918 г.)
от Уильяма Лоренса Саундерса, президента корпорации
"Ингерсолл-Рэнд", директора корпорации "Америкэн Интернэшнл"
и вице-председателя правления Федерального резервного банка
Нью-Йорка.
Фронтиспис этой книги нарисован в 1911 году карикатуристом Робертом Майнором для
"Сент-Луис пост
дис-пэтч". Майнор был талантливым художником и писателем, под личиной которого
скрывался большевикреволюционер;
в 1915 году он был арестован в России по обвинению в подрывной
деятельности и позже
вызволен видными финансистами Уолл-стрита. Карикатура Майнора изображает
бородатого сияющего Карла
Маркса, который стоит на Уолл-стрит с книгой "Социализм" подмышкой и принимает
поздравления от
финансовых светил: Дж. П. Моргана, его партнера Джорджа У. Перкинса,
самодовольного Джона Д.
Рокфеллера, Джона Д. Райана из "Нэшнл Сити Бэнк" и на втором плане - Тедди
Рузвельта, заметного своими
знаменитыми зубами. Уолл-стрит украшена красными флагами. Ликующая толпа и
взлетающие в воздух
шляпы намекают, что Карл Маркс был весьма популярен у финансистов Нью-Йорка.
Были ли это грезы Роберта Майнора? Совсем нет. Мы увидим, что Роберт Майнор имел
солидные основания
отразить этот восторженный союз Уолл-стрита и марксистского социализма.
Персонажи карикатуры - Карл
Маркс (символизирующий будущих революционеров Ленина и Троцкого), Дж. П. Морган,
Джон Д.
Рокфеллер, а также и сам Майнор - и являются действующими лицами данной книги.
Парадокс, изображенный на карикатуре Майнора, был скрыт под покровом истории,
ибо не укладывался в
общепринятое понятие политического спектра - от левых до правых. Большевики
находились на левом его
краю, а финансисты Уолл-стрита - на правом; поэтому подразумевалось, что у этих
двух групп нет ничего
общего и любой союз между ними является абсурдом. Факты, противоречащие этой
концепции, обычно
отбрасываются как натяжки или недоразумения. Тем не менее, современная история
обладает внутренней
двойственностью, и поскольку слишком много неудобных фактов было отброшено или
скрыто, такая
историография - неточна.
С другой стороны, можно заметить, что крайне правый и крайне левый фланги
традиционного политического
спектра являются абсолютными коллективистами. Национал-социалист (например,
фашист) и интернационалсоциалист
(например, коммунист) одинаково насаждают тоталитарные политикоэкономические
системы,
основанные на неограниченной власти и принуждении индивидуума. Обе эти системы
требуют монопольного
контроля над обществом. Монополизм в промышленности был когда-то целью Дж. П.
Моргана и Дж. Д.
Рокфеллера, но к концу XIX века жрецы Уолл-стрита поняли, что наиболее
эффективный путь к завоеванию
непоколебимой монополии заключается в том, чтобы "пойти в политику" и заставить
общество работать на
монополистов под вывеской общественного блага и общественных интересов. Эта
стратегия была
детализирована в 1906 году Фредериком К. Хоувом в его книге "Признания
монополиста" [ 1 ]. Хоув, кстати,
также является одной из заметных фигур в истории большевицкой революции.
Альтернативным концептуальным пакетом политико-экономических систем и идей было
бы определение
степени индивидуальной свободы и степени противостоящего ей централизованного
политического
контроля. При таком подходе капиталистическое государство всеобщего
благосостояния и социализм
находятся на одном краю спектра. Отсюда мы видим, что попытки монополизировать
контроль над
обществом могут иметь разные названия и в то же время обладать общими
характеристиками.
Следовательно, препятствием для верного понимания современной истории является
представление, что
капиталисты - заклятые и непреклонные враги марксистов и социалистов. Это
ошибочное представление
исходит от Карла Маркса и, несомненно, оно соответствовало его целям. Фактически
же оно неверно.
Существовала и существует неразрывная, хотя и скрываемая взаимосвязь между
международными
политиками-капиталистами и международными революционерами-социалистами - к их
взаимной выгоде. Эта
связь осталась незамеченной в основном потому, что историки, за редкими
исключениями, имеют
неосознанную марксистскую направленность и таким образом замыкаются на
невозможности существования
такой взаимосвязи. Свободно же мыслящий читатель должен иметь два ключа к ее
разгадке: 1) капиталистымонополисты
являются злейшими врагами свободного предпринимательства, и 2) с
учетом неэффективности
централизованного планирования при социализме, тоталитарное социалистическое
государство является
прекрасным рынком для его захвата капиталистическими монополиями, если им
удастся заключить союз с
представителями социалистической власти. Предположим, и в данный момент это
только гипотеза, что
американские капиталисты-монополисты смогли низвести плановую социалистическую
Россию до статуса
порабощенной технической колонии. Не будет ли это логическим
интернационалистским продолжением в XX
веке монополии Моргана в области железных дорог или нефтяного треста Рокфеллера
конца XIX века?
Кроме Габриэля Колко, Мюррея Ротбарда и ревизионистов, никого из историков не
насторожила такая
комбинация событий. Историографии, за редкими исключениями. было навязано
разделение на капиталистов
и социалистов. Монументальное и легко читаемое исследование Джорджа Кеннана о
русской революции
настойчиво поддерживает эту фикцию о противоположности Уолл-стрита и большевиков
[ 2 ]. Его книга
"Россия выходит из войны" содержит единственную случайную ссылку на фирму Дж. П.
Моргана и не
содержит ни одной ссылки на компанию "Гаранта Траст". Но обе эти организации
широко упоминаются в
архивных документах Государственного департамента, на которые я часто ссылаюсь в
этой книге, и обе они
дают основания для рассмотрения здесь соответствующих доказательств.
Ни сознавшийся "большевицкий банкир" Олоф Ашберг, ни "Ниа Банкен" из Стокгольма
не упоминаются у
Кеннана, хотя они и сыграли главную роль в финансировании большевиков. Более
того, в некоторых важных
обстоятельствах, по крайней мере, важных для нашей аргументации, Кеннан
ошибается и фактически.
Например, он пишет, что директор Федерального резервного банка Уильяме Бойс
Томпсон уехал из России
27 ноября 1917 года. Эта дата отъезда делает невозможным пребывание Томпсона в
Петрограде 2 декабря
1917 года, когда он передал по телеграфу Моргану в Нью-Йорк запрос на 1 миллион
долларов. На самом
деле Томпсон уехал из Петрограда 4 декабря 1917 года, через два дня после
отправки телеграммы в НьюЙорк.
Далее, Кеннан заявляет, что 30 ноября 1917 года Троцкий произнес речь
перед Петроградским
советом, в которой заметил: "Сегодня у меня в Смольном институте были два
американца, тесно связанных с
капиталистическими элементами...". По мнению Кеннана, "трудно себе представить",
кто "мог быть этими
двумя американцами, если не Робине и Гомберг". Но, на самом деле, Александр
Гомберг был русским, а не
американцем. А так как Томпсон 30 ноября 1917 года все еще находился в России,
то двумя американцами,
которые посетили Троцкого, скорее всего были Раймонд Робине, учредитель
горнопромышленных
компаний, превратившийся в благодетеля, и Томпсон из Федерального резервного
банка Нью-Йорка.
О большевизации Уолл-стрита было известно хорошо информированным кругам еще в
1919 году.
Журналист Баррон, специализирующийся на финансовых темах, записал в 1919 году
беседу с нефтяным
магнатом Э.Х. Дохени и особо выделил трех видных финансистов - Уильяма Бойса
Томпсона, Томаса
Ламонта и Чарльза Р. Крейна:
"Борт парохода "Аквитания", вечер в пятницу, 1 февраля 1919 года.
Провел вечер с семьей Дохени в их каюте. Г-н Дохени сказал: "Если вы верите в
демократию, вы не можете
верить в социализм. Социализм это яд, который разрушает демократию. Демократия
означает возможность
для всех. Социализм же дает надежду, что человек может бросить работу и быть
богаче. Большевизм
является истинным плодом социализма, и если вы прочтете интересное показание в
сенатском комитете
примерно в середине января, которое изобличило всех этих пацифистов и
миротворцев как симпатизирующих
немцам, как социалистов и большевиков, вы увидите, что в колледжах США
большинство профессоров
преподает социализм и большевизм и что 52 профессора колледжей состояли в 1914
году в так называемых
комитетах защиты мира. Президент Элиот из Гарварда преподает большевизм. Самыми
отъявленными
большевиками в США являются не только профессора колледжей, один из которых
президент Вильсон, но и
капиталисты и жены капиталистов - и кажется, никто не знает, о чем они говорят.
Уильям Бойс Томпсон
преподает большевизм, он может обратить в свою веру Ламонта из фирмы "Дж. П.
Морган & Компани".
Вандерлип - большевик, Чарльз Р. Крейн - тоже. Многие женщины присоединяются к
их движению, и ни
они, ни их мужья не знают, что это и к чему это приведет. Еще один - это Генри
Форд, а также большинство
из тех ста историков, которых Вильсон взял с собой за границу в идиотской
надежде, что история научит
молодежь правильно разграничивать расы, народы и страны с географической точки
зрения" [ 3 ].
Короче говоря, в этой книге предлагается история о большевицкой революции и ее
последствиях, но
история, которая расходится с традиционно упрощенным подходом "капиталисты -
против коммунистов". В
нашей истории утверждается партнерство международного монополистического
капитализма и
международного революционного социализма, направленное к их взаимной выгоде.
Итоговую же
человеческую цену за этот союз пришлось заплатить простым русским людям и
простым американцам. В
результате этих маневров монополистов в сфере политики и революции
предпринимательство получило
дурную славу, и мир подталкивали к неэффективному социалистическому
планированию.
Эта история вскрывает также предательство российской революции. Цари и их
коррумпированная
политическая система были сброшены лишь для того, чтобы быть замененной
посредниками власти новой
коррумпированной политической системы. США могли оказать доминирующее влияние
для освобождении
России, но они уступили амбициям нескольких финансистов с Уолл-стрит, которые
ради собственных целей
могли согласиться и на централизованную царскую Россию, и на централизованную
марксистскую Россию,
но никак не на децентрализованную свободную Россию. Причины этого вскроются,
когда мы проследим до
сих пор не рассказанную историю русской революции и ее последствий [ 4 ].
ТРОЦКИЙ ПОКИДАЕТ НЬЮ-ЙОРК
"Вы получите революцию, ужасную революцию. Какой курс она изберет,
будет во многом зависеть от того, что г-н Рокфеллер прикажет сделать г-ну Хейгу.
Г-н Рокфеллер является символом американского правящего класса,
а г-н Хейг [политик от штата Нью-Джерси] является символом его политических
орудий".
Лев Троцкий, "Нью-Йорк таймс", 13 декабря 1938 г.
В 1916 году, за год до русской революции, интернационалист Лев Троцкий был
выслан из Франции. По
официальной версии, за его участие в Циммервальской конференции, но также,
несомненно, из-за его
зажигательных статей, написанных для русскоязычной газеты "Наше слово",
издававшейся в Париже. В
сентябре 1916 года Троцкий был вежливо препровожден французской полицией через
испанскую границу.
Через несколько дней мадридская полиция арестовала интернационалиста и поместила
его в "камеру первого
класса" за полторы песеты в день. Впоследствии Троцкий был перевезен в Кадис,
затем в Барселону, чтобы в
конце концов быть посаженным на борт парохода "Монсеррат" Испанской
трансатлантической компании.
Троцкий вместе с семьей пересек Атлантику и 13 января 1917 года высадился в НьюЙорке.
Другие троцкисты также совершили путь через Атлантику в западном направлении.
Одна группа троцкистов
сразу же приобрела значительное влияние в Мексике и написала Конституцию
Керетаро для революционного
правительства Каррансы в 1917 году, предоставив тем самым Мексике сомнительную
честь иметь первое в
мире правительство, которое приняло конституцию советского типа.
Как Троцкий, знавший только немецкий и русский языки, выжил в капиталистической
Америке? Судя по его
автобиографии "Моя жизнь", его "единственной профессией в Нью-Йорке была
профессия революционера".
Другими словами, Троцкий время от времени писал статьи для русского
социалистического журнала "Новый
мир", издававшегося в Нью-Йорке. Еще мы знаем, что в нью-йоркской квартире семьи
Троцкого были
холодильник и телефон; Троцкий писал, что иногда они ездили в автомобиле с
шофером. Этот стиль жизни
озадачивал двух маленьких сыновей Троцкого. Когда они вошли в кондитерскую,
мальчики с волнением
спросили мать: "Почему не вошел шофер?" [ 5 ]
Этот шикарный образ жизни также противоречит доходам Троцкого, который
признался, что в 1916 и 1917
годах получил только 310 долларов, и добавил: "Эти 310 долларов я распределил
между пятью
возвращавшимися в Россию эмигрантами". Однако Троцкий заплатил за первоклассную
комнату в Испании,
семья его проехала по Европе, в США они сняли превосходную квартиру в Нью-Йорке,
внеся за нее плату за
три месяца вперед, использовали автомобиль с шофером. И все это - на заработок
бедного революционера
за несколько его статьей в русскоязычных изданиях, издававшихся небольшим
тиражом - в парижской
газете "Наше слово" и нью-йоркском журнале "Новый мир"!
Джозеф Недава оценивает доход Троцкого в 1917 году в 12 долларов в неделю "и еще
какие-то гонорары за
лекции" [ 6 ]. Троцкий пробыл в Нью-Йорке в 1917 году три месяца, с января по
март, так что его доход от
"Нового мира" составил 144 доллара и, допустим, было еще 100 долларов гонораров
за лекции - итого 244
доллара. Из них Троцкий смог отдать 310 долларов друзьям, платить за ньюйоркскую
квартиру,
обеспечивать семью - и отложить 10.000 долларов, которые забрали у него
канадские власти в апреле 1917
года в Галифаксе. Троцкий заявляет, что те, кто говорит о наличии у него других
источников дохода -
"клеветники", распространяющие "глупые измышления" и "ложь"; но таких расходов
Троцкий не мог делать,
разве что он играл на ипподроме на Ямайке. Троцкий явно имел скрытый источник
дохода.
Что это был за источник? Артур Уиллерт в своей книге "Дорога к безопасности"
сообщает, что Троцкий
зарабатывал на жизнь электриком в студии "Фокс фильм". Ряд писателей упоминает
другие места работы, но
нет доказательств, что Троцкий получал деньги за иную работу, кроме писания
статей и выступлений.
Наше расследование может быть сосредоточено на бесспорном факте: когда Троцкий
уехал из Нью-Йорка в
Петроград в 1917 году, чтобы организовать большевицкую фазу революции, у него
были с собой 10.000
долларов. В 1919 году Овермановский комитет Сената США расследовал вопрос
большевицкой пропаганды
и германских денег в США и в одном случае затронул источник этих 10.000 долларов
Троцкого. Опрос в
Овермановском комитете полковника Хербана, атташе чешской дипломатической миссии
в Вашингтоне, дал
следующее:
"Полковник Хербан: Троцкий, вероятно, взял деньги у Германии, но он будет
отрицать это. Ленин бы не
отрицал. Милюков доказал, что Троцкий получил 10.000 долларов от каких-то
немцев, когда был в Америке.
У Милюкова было доказательство, но тот отрицал это. Троцкий отрицал, хотя у
Милюкова было
доказательство.
Сенатор Оверман: Обвинение заключалось в том, что Троцкий получил 10.000
долларов здесь.
Полковник Хербан: Я не помню сколько, но я знаю, что проблема между ним и
Милюковым заключалась
в этом.
Сенатор Оверман: Милюков доказал это, не так ли?
Полковник Хербан: Да, сэр.
Сенатор Оверман: Знаете ли вы, где он их взял?
Полковник Хербан: Я вспоминаю, что их было 10.000; но это не имеет значения. Я
буду говорить об их
пропаганде. Германское правительство знало Россию лучше, чем кто-либо, и оно
знало, что с помощью этих
людей оно сможет разрушить русскую армию. (В 17:45 подкомитет прервал работу до
следующего дня,
среды, 19 февраля, до 10:30)" [ 7 ].
Очень удивляет, что комитет прервал свою работу внезапно, до того, как источник
денег Троцкого мог
попасть в протокол Сената. Когда на следующий день слушание возобновилось,
Овермановский комитет уже
не интересовался Троцким и его 10.000 долларами. Позже мы рассмотрим
доказательства, касающиеся
поддержки финансовыми домами Нью-Йорка германской и революционной деятельности в
США; тогда и
уточним источники 10.000 долларов Троцкого.
Эти 10.000 долларов германского происхождения упоминаются и в официальной
британской телеграмме
военно-морским властям Галифакса, которые обратились с запросом о снятии с
парохода "Кристианиафиорд"
Троцкого и его группы, направляющихся для участия в революции (см. ниже). Мы
также узнаем из отчета
Британского управления разведки [ 8 ], что Григорий Вайнштейн, который в 1919
году станет видным
деятелем Советского бюро в Нью-Йорке, собирал в Нью-Йорке деньги для Троцкого.
Эти деньги поступали
из Германии через германскую ежедневную газету "Фольксцайтунг", издававшуюся в
Нью-Йорке, и
ссужались они германским правительством.
Хотя официально и сообщается, что деньги Троцкого были германскими, Троцкий
активно занимался
американской политикой перед тем, как уехать из Нью-Йорка в Россию для участия в
революции. 5 марта
1917 года американские газеты писали об увеличивающейся возможности войны с
Германией; в тот же
вечер Троцкий на заседании Социалистической партии округа Нью-Йорк предложил
резолюцию,
"предписывающую социалистам поощрять забастовки и сопротивляться мобилизации в
случае войны с
Германией" [ 9 ]. В "Нью-Йорк таймс" Троцкий был назван "высланным русским
революционером". Луис К.
Фрайна, который вместе с Троцким предложил эту резолюцию, позже - под
псевдонимом - написал
лестную книгу о финансовой империи Моргана: "Дом Моргана" [ 10 ]. Против
предложения Троцкого-Фрайны
выступила фракция Морриса Хиллквита, и в результате социалистическая партия
проголосовала против
резолюции [ 11 ].
Почти через неделю, 16 марта, во время свержения царя, Лев Троцкий давал
интервью в помещении "Нового
мира". В этом интервью прозвучало его пророческое заявление о ходе российской
революции:
"...Комитет, который занял в России место низложенного кабинета министров, не
представляет интересы или
цели революционеров; а значит, по всей вероятности, он просуществует недолго и
уступит место людям,
которые будут более уверенно проводить демократизацию России" [ 12 ].
Эти "люди, которые будут более уверенно проводить демократизацию России", то
есть меньшевики и
большевики, находились тогда в изгнании за границей и сначала должны были
вернуться в Россию.
Временный "комитет" был поэтому назван Временным правительством; следует
подчеркнуть, что это
название было сразу принято в самом начале революции, в марте, а не введено
позже историками.
Вудро Вильсон и паспорт для Троцкого
Тем волшебником, который выдал Троцкому паспорт для возвращения в Россию, чтобы
"продвигать"
революцию, - был президент США Вудро Вильсон. К этому американскому паспорту
прилагались виза для
въезда в Россию и британская транзитная виза. Дженнингс К. Уайс в книге "Вудро
Вильсон: Ученик
революции" делает уместный комментарий: "Историки никогда не должны забывать,
что Вудро Вильсон,
несмотря на противодействие британской полиции, дал Льву Троцкому возможность
въехать в Россию с
американским паспортом".
Президент Вильсон облегчил Троцкому проезд в Россию именно тогда, когда
бюрократы Государственного
департамента, озабоченные въездом таких революционеров в Россию, старательно
пытались в
одностороннем порядке ужесточить процедуры выдачи паспортов. Сразу же после
того, как Троцкий пересек
финско-русскую границу, дипломатическая миссия в Стокгольме 13 июня 1917 года
направила
Государственному департаменту телеграмму: "Миссия была конфиденциально
информирована русским,
английским и французским паспортными бюро на русской границе в Торнеа, что они
серьезно озабочены
проездом подозрительных лиц с американскими паспортами" [ 13 ].
На эту телеграмму Государственный департамент в тот же день ответил:
"Департамент осуществляет
особую осторожность при выдаче паспортов для России"; департамент также разрешил
миссии произвести
расходы на создание бюро паспортного контроля в Стокгольме и нанять "абсолютно
надежного
американского гражданина" для осуществления этого контроля [ 14 ]. Но птичка уже
улетела. Меньшевик
Троцкий с большевиками Ленина уже были в России, чтобы "продвигать вперед"
революцию. Возведенная
паспортная сеть поймала только более легальных пташек. Например, 26 июня 1917
года уважаемый ньюйоркский
газетчик Герман Бернштейн на пути в Петроград, где он должен был
представлять "Нью-Йорк
геральд", был задержан на границе и не допущен в Россию. С опозданием, в
середине августа 1917 года,
российское посольство в Вашингтоне обратилось к Государственному департаменту (и
он согласился) с
просьбой "не допускать въезда в Россию преступников и анархистов..., многие из
которых уже проникли в
Россию" [ 15 ].
Следовательно, когда 26 марта 1917 года пароход "Кристианиафиорд" покинул НьюЙорк,
Троцкий отплывал
на его борту с американским паспортом именно в силу льготного режима. Он был в
компании других
революционеров-троцкистов, финансистов с Уолл-стрит, американских коммунистов и
прочих
заинтересованных лиц, лишь немногие из которых взошли на борт для законного
бизнеса. Эта пестрая смесь
пассажиров была описана американским коммунистом Линкольном Стеффенсом так:
"Список пассажиров был длинным и таинственным. Троцкий находился в третьем
классе с группой
революционеров; в моей каюте был японский революционер. Было много голландцев,
спешащих домой с
Явы - единственные невинные люди на борту. Остальные были курьерами, двое были
направлены с Уоллстрит
в Германию..." [ 16 ].
Интересно, что Линкольн Стеффенс плыл в Россию по особому приглашению Чарльза
Ричарда Крейна,
сторонника и бывшего председателя финансового комитета Демократической партии.
Чарльз Крейн, вицепрезидент
фирмы "Крейн Компани", организовал в России компанию "Вестингауз" и в
период с 1890 по 1930
годы побывал там не менее двадцати трех раз. Его сын Ричард Крейн был доверенным
помощником
тогдашнего государственного секретаря Роберта Лансинга. По словам бывшего посла
в Германии Уильяма
Додда, Крейн "много сделал, чтобы вызвать революцию Керенского, которая уступила
дорогу коммунизму"
[ 17 ]. И поэтому комментарии Стеффенса в его дневнике о беседах на борту
парохода "Кристианиафиорд"
весьма достоверны: "... все согласны, что революция находится только в своей
первой фазе, что она должна
расти. Крейн и российские радикалы на корабле считают, что мы будем в Петрограде
для повторной
революции" [ 18 ].
Крейн возвратился в США, когда большевицкая революция (то есть "повторная
революция") была
завершена, и хотя он был частным лицом, но отчеты о ее развитии получал из
первых рук, одновременно с
телеграммами, которые посылались в Государственный департамент. Например, один
меморандум,
датированный 11 декабря 1917 года, имеет заголовок "Копия отчета о
Максималистском восстании для г-на
Крейна". Он исходил от Мэддина Саммерса, генерального консула США в Москве;
сопроводительное
письмо Саммерса гласит:
"Имею честь приложить копию того же [вышеупомянутого отчета] с просьбой
направить ее для
конфиденциальной информации г-ну Чарльзу Р. Крейну. Предполагается, что
Департамент не будет иметь
возражений против просмотра отчета г-ном Крейном..." [ 19 ].
Итак, из всего этого возникает невероятная и озадачивающая картина. Она
заключается в том, что Чарльз
Крейн, друг и сторонник Вудро Вильсона, видный финансист и политик, сыграл
известную роль в "первой"
российской революции и ездил в Россию в середине 1917 года в компании с
американским коммунистом
Линкольном Стеффенсом, который был в контакте и с Вудро Вильсоном, и с Троцким.
Последний, в свою
очередь, имел паспорт, выданный по указанию президента Вильсона, и 10.000
долларов из предполагаемых
германских источников. По возвращении в США после "повторной революции" Крейн
получил доступ к
официальным документам, касающимся упрочения большевицкого режима. Эта модель
взаимосвязанных и
озадачивающих событий оправдывает наше дальнейшее расследование и предполагает,
хотя и без
доказательств в настоящий момент, некоторую связь между финансистом Крейном и
революционером
Троцким.
Документы канадского правительства об освобождении Троцкого [ 20 ]
Документы о кратком пребывании Троцкого под стражей в Канаде, хранящиеся в
архивах канадского
правительства, сейчас рассекречены и доступны исследователям. Согласно этим
архивным документам, 3
апреля 1917 года Троцкий был снят канадскими и британскими военными моряками с
парохода
"Кристианиафиорд" в Галифаксе (провинция Новая Шотландия), зачислен в германские
военнопленные и
интернирован в пункте для германских военнопленных в Амхерсте, Новая Шотландия.
Жена Троцкого, двое
его сыновей и пятеро других лиц, названных "русскими социалистами", были также
сняты с парохода и
интернированы. Их имена по канадским досье следующие: Nickita Muchin, Leiba
Fisheleff, Konstantin
Romanchanco, Gregor Teheodnovski, Gerchon Melintchansky * и Leon Bronstein
Trotsky (имена и фамилии
здесь и далее воспроизведены так, как они зарегистрированы в оригинальных
канадских документах).
На Троцкого была заполнена форма LB-1 канадской армии под номером 1098
(включающая отпечатки
пальцев) со следующим описанием: "37 лет, политический эмигрант, по профессии
журналист, родился в
Громскти (Gromskty), Чусон (Chuson), Россия, гражданин России". Форма подписана
Львом Троцким, а его
полное имя дано как Лев Бромштейн (так) Троцкий **.
* Речь идет о Г.И. Чудновском (1894-1918) и Г.Н. Мельничанском (1886-1937).
Первый в
России стал одним из руководителей штурма Зимнего дворца, затем военным
комиссаром
Киева; второй - членом Московского Военно-революционного комитета, позже членом
Совета рабоче-крестьянской обороны от ВЦСПС. - Прим. ред. "РИ".
** Троцкий родился в Яновке под Херсоном. - Прим. ред. "РИ".
Группа Троцкого была снята с парохода "Кристианиафиорд" согласно официальным
указаниям, полученным
29 марта 1917 года дежурным морским офицером в Галифаксе по телеграфу из Лондона
(предположительно
из Адмиралтейства). В телеграмме сообщалось, что на "Кристианиафиорд" находится
группа Троцкого,
которая должна быть "снята и задержана до получения указаний". Причина
задержания, доведенная до
сведения дежурного морского офицера в Галифаксе, заключалась в том, что "это -
русские социалисты,
направляющиеся в целью начать революцию против существующего российского
правительства, для чего
Троцкий, по сообщениям, имеет 10.000 долларов, собранных социалистами и
немцами".
1 апреля 1917 года дежурный морской офицер, капитан О.М. Мейкинс, направил
конфиденциальный
меморандум командиру соединения в Галифаксе о том, что он "проверил всех русских
пассажиров" на борту
парохода "Кристианиафиорд" и обнаружил шестерых человек во втором классе: "Все
они общепризнанные
социалисты, и хотя они открыто заявляют о желании помочь новому российскому
правительству, они вполне
могут быть в союзе с немецкими социалистами в Америке и, вполне вероятно, будут
большой помехой
правительству России именно в это время". Капитан Мейкинс добавил, что он
собирается снять группу, а
также жену и двоих сыновей Троцкого, чтобы интернировать их в Галифаксе. Копия
этого отчета была
направлена из Галифакса начальнику Генерального штаба в Оттаву 2 апреля 1917
года.
Следующий документ в канадских архивах датирован 7 апреля; он послан начальником
Генерального штаба
из Оттавы директору по интернированию и подтверждает получение предыдущего
письма (его нет в архивах)
об интернировании русских социалистов в Амхерсте, Новая Шотландия: "... в этой
связи должен сообщить
вам о получении вчера длинной телеграммы от генерального консула России в
Монреале, протестующего
против ареста этих людей, так как они имели паспорта, выданные генеральным
консулом России в НьюЙорке,
США".
Ответ на эту монреальскую телеграмму заключался в том, что эти люди были
интернированы "по
подозрению, что они немцы", и будут освобождены только при точном доказательстве
их национальности и
лояльности союзникам. В канадских досье никаких телеграмм от генерального
консула России в Нью-Йорке
нет; известно, что это консульство неохотно выдавало русские паспорта русским
политэмигрантам. Однако, в
досье есть телеграмма от нью-йоркского адвоката Н. Алейникова P.M. Култеру, в то
время заместителю
министра почты Канады. Ведомство почтового министра не имело отношения ни к
интернированию
военнопленных, ни к военной деятельности. Следовательно, эта телеграмма имела
характер личного
неофициального обращения. Она гласит:
"Д-ру P.M. Култеру, министру почты, Оттава. Русские политические эмигранты,
возвращающиеся в Россию,
задержаны в Галифаксе и интернированы в лагере Амхерста. Не будете ли Вы столь
любезны, чтобы изучить
и сообщить причину задержания и имена задержанных? Считающийся борцом за
свободу, вы вступитесь за
них. Просьба направить доплатную телеграмму. Николай Алейников".
11 апреля Култер телеграфировал Алейникову: "Телеграмма получена. Пишу Вам
сегодня же вечером. Вы
получите ответ завтра вечером. P.M. Култер". Эта телеграмма была направлена по
телеграфу Канадских
тихоокеанских железных дорог, но оплачена канадским министерством почты. Обычно
частную деловую
телеграмму оплачивает получатель, а это не было официальным делом. Следующее
письмо Култера
Алейникову интересно тем, что после подтверждения о задержании группы Троцкого в
Амхерсте, в нем
говорится, что они подозреваются в пропаганде против нынешнего российского
правительства и
"предполагается, что они германские агенты". Затем Култер добавляет: "... они не
те, за которых себя
выдают"; группа Троцкого "... задержана не Канадой, а органами [британской]
Империи". Заверив Алейникова,
что задержанные будут устроены с комфортом, Култер добавляет, что любая
информация "в их пользу"
будет передана военным властям. Общее впечатление от письма таково, что, хотя
Култер симпатизирует
Троцкому и полностью уверен в его прогерманских связях, но не хочет вмешиваться.
11 апреля Култеру послал телеграмму Артур Вольф (адрес: Нью-Йорк, Ист Бродвей
134). И вновь, хотя эта
телеграмма была послана из Нью-Йорка, после подтверждения она была оплачена
министерством почты
Канады.
Реакция Култера, однако, отражает нечто большее, нежели беспристрастную
симпатию, очевидную из его
письма Алейникову. Ее надо рассматривать в свете того факта, что эти письма в
поддержку Троцкого
поступили от двух американских жителей города Нью-Йорка и затрагивали военный
вопрос Канады и
Британской Империи, имеющий международное значение. Кроме того, Култер, как
заместитель министра
почты, был канадским государственным служащим, имеющим значительное положение.
Поразмышляем
минуту, что случилось бы с тем, кто подобным образом вмешался бы в дела США! В
деле Троцкого мы
имеем двух американских жителей, переписывающихся с заместителем министра почты
Канады, чтобы
высказаться в интересах интернированного российского революционера.
Последующие действия Култера также предполагают нечто большее, чем случайное
вмешательство. После
того, как Култер подтвердил получение телеграмм Алейникова и Вольфа, он написал
в Оттаву генерал-майору
Уиллоуби Гуаткину из Департамента милиции и защиты - последний имел значительное
влияние в канадских
военных кругах - и приложил копии телеграмм Алейникова и Вольфа:
"Эти люди были враждебно настроены к России из-за того, как там обращались с
евреями, а сейчас
решительно выступают в поддержку нынешнего руководства, насколько мне известно.
Оба - достойные
доверия и уважения люди, и я направляю Вам их телеграммы такими, каковы они
есть, чтобы Вы могли
предоставить их английским властям, если сочтете это разумным".
Култер явно знает - или намекает, что знает - многое об Алейникове и Вольфе. Его
письмо по сути было
рекомендацией и было нацелено в корень проблемы интернирования - в Лондон.
Гуаткин был хорошо
известен в Лондоне, фактически он был временно командирован в Канаду лондонским
военным
министерством [ 21 ].
Затем Алейников направляет письмо Култеру, чтобы поблагодарить его - "самым
сердечным образом за
тот интерес, который Вы проявили к судьбе русских политических эмигрантов... Вы
знаете меня, уважаемый
д-р Култер, и Вы также знаете о моей привязанности делу свободы России... К
счастью, я близко знаком с гном
Троцким, г-ном Мельничанским и г-ном Чудновским..."
Можно заметить в скобках, что если Алейников "близко" знал Троцкого, то ему,
вероятно, также было
известно, что Троцкий объявил о своем намерении возвратиться в Россию, чтобы
свергнуть Временное
правительство и начать "повторную революцию". По получении письма Алейникова
Култер немедленно (16
апреля) направляет его генерал-майору Гуаткину, добавив, что он познакомился с
Алейниковым "в связи с
работой министерства над документами США на русском языке" и что Алейников
работает "в тех же
областях, что и г-н Вольф.., который был заключенным и бежал из Сибири".
Чуть раньше, 14 апреля, Гуаткин направил меморандум своему военно-морскому
коллеге из канадского
военного межведомственного комитета, повторив известное нам сообщение, что были
интернированы
русские социалисты с "10.000 долларов, собранных социалистами и немцами".
Заключительный абзац гласит:
"С другой стороны, есть мнения, что был совершен акт своеволия и
несправедливости".
Вице-адмирал К.Э. Кингсмилл, начальник Военно-морского управления, принял
обращение Гуаткина за
чистую монету. 16 апреля он заявил в письме капитану Мейкинсу, дежурному
морскому офицеру в
Галифаксе:
"Органы милиции просят, чтобы принятие решения об их (то есть шести русских)
освобождении было
ускорено". Копия этого указания была передана Гуаткину, который, в свою очередь,
информировал
замминистра почты Култера. Через три дня Гуаткин оказал давление. В меморандуме
от 20 апреля,
направленном министру военно-морского флота, он пишет: "Не могли бы Вы сказать,
принято ли решение
Военно-морской контрольной службой?"
В тот же день (20 апреля) капитан Мейкинс подал рапорт адмиралу Кингемиллу,
объясняя свои причины для
задержания Троцкого; он отказался принимать решение под давлением, заявив: "Я
направлю телеграмму в
Адмиралтейство и сообщу им о том, что органы милиции просят об ускоренном
принятии решения
относительно их освобождения". Однако, на следующий день, 21 апреля, Гуаткин
написал Култеру: "Наши
друзья, русские социалисты, должны быть освобождены; необходимо принять меры для
их проезда в
Европу". Приказ Мейкинсу освободить Троцкого исходил из Адмиралтейства в
Лондоне. Култер подтвердил
информацию, "которая будет крайне приятной для наших нью-йоркских
корреспондентов".
Хотя мы и можем, с одной стороны, сделать вывод, что Култер и Гуаткин были
крайне заинтересованы в
освобождении Троцкого, с другой стороны, - не знаем, почему. В карьере
замминистра почты Култера или
генерал-майора Гуаткина мало что могло бы объяснить столь настойчивое желание
освободить меньшевика
Льва Троцкого.
Д-р Роберт Миллер Култер от родителей шотландского и ирландского происхождения
был доктором
медицины, либералом, масоном и членом тайного братства ("Odd Fellow"). Он был
назначен заместителем
министра почты Канады в 1897 году. Его единственная претензия на известность
состояла в участии членом
делегации на съезде Всемирного почтового союза в 1906 году и членом делегации в
Новую Зеландию и
Австралию в 1908 году для обсуждения проекта "All red" ["Все красное"]. Это
название не имеет ничего
общего с красными революционерами; это был план всебританских пароходных линий
между
Великобританией, Канадой и Австралией.
Генерал-майор Уиллоуби Гуаткин происходил из английской семьи с давними военными
традициями
(Кембридж и затем штабной колледж). В качестве специалиста по мобилизации он
служил в Канаде с 1905 по
1918 годы. Однако, если опираться только на документы из канадских досье, можно
сделать вывод, что их
действия в интересах Троцкого остаются загадкой.
Канадская военная разведка допрашивает Троцкого
Мы можем подойти к делу об освобождении Троцкого под другим углом зрения:
канадской разведки.
Подполковник Джон Бэйн Маклин, видный канадский издатель и бизнесмен, основатель
и президент
издательства "Маклин Паблишинг Компани" в Торонто, руководил многочисленными
канадскими торговыми
журналами, включая "файнэншл пост". Маклин также поддерживал длительную связь с
канадской военной
разведкой [ 22 ].
В 1918 году подполковник Маклин написал для собственного журнала "Маклинз"
статью, озаглавленную
"Почему мы отпустили Троцкого? Как Канада потеряла возможность приблизить конец
войны" [ 23 ]. Статья
содержала подробную и необычную информацию о Льве Троцком, хотя ее вторая
половина и растекается
мыслью по древу с рассуждениями о вряд ли относящихся к делу вещах. У нас есть
две догадки
относительно подлинности информации. Во-первых, подполковник Маклин был честным
человеком с
превосходными связями в канадской правительственной разведке. Во-вторых,
открытые теперь
государственные архивы Канады, Великобритании и США подтверждают большинство
заявлений Маклина.
Некоторые из них еще ждут подтверждения, но информация, доступная нам в начале
1970-х годов, вполне
совпадает со статьей подполковника Маклина.
Исходным аргументом Маклина является то, что "некоторые канадские политики и
официальные лица несут
особую ответственность за продолжение войны [первой мировой], за большие
человеческие жертвы,
множество раненых и страдания зимой 1917 года и за крупные сражения 1918 года".
Кроме того, заявляет Маклин, эти лица сделали (в 1919 году) все возможное, чтобы
утаить от парламента и
народа Канады правдивую информацию. Официальные отчеты, включая отчеты сэра
Дугласа Хейга,
показывают, что, если бы не крушение России в 1917 году, война могла бы
закончиться гораздо раньше, и
что "человеком, несущим особую ответственность за поражение России, 11 является
Троцкий, ...
действовавший по германским инструкциям". Кем был Троцкий? По мнению Маклина,
Троцкий был не
русским, а немцем. Каким бы странным это утверждение ни казалось, оно совпадает
с другими частями
разведывательной информации, то есть, что Троцкий лучше говорил на немецком, чем
на русском языке, и
что он был русским исполнительным сотрудником германской организации "Блэк
бонд". По мнению
Маклина, в августе 1914 года Троцкий был "для виду" выслан из Берлина [ 24 ]; в
конечном итоге он прибыл в
США, где организовал русских революционеров, а также революционеров в Западной
Канаде, которыми
"были по большей части немцы и австрийцы, путешествующие под видом русских".
Маклин продолжает:
"Вначале англичане выяснили через российских коллег, что Керенский [ 25 ], Ленин
и некоторые лидеры
меньшего масштаба еще в 1915 году практически находились на содержании Германии,
а в 1916 году они
установили связи с Троцким жившим тогда в Нью-Йорке. С того времени за ним вели
пристальное
наблюдение... члены группы бомбистов. В начале 1916 года один германский
служащий отплыл в Нью-Йорк.
Его сопровождали сотрудники британской разведки. Он был задержан в Галифаксе, но
по их указанию его
пропустили с многочисленными извинениями за случившуюся задержку. После
многочисленных маневров
он прибыл в маленькую грязную редакцию газеты, находившуюся в трущобах, и там
нашел Троцкого, для
которого он имел важные инструкции. С июня 1916 года и до тех пор, пока его не
передали британцам, ньюйоркский
отряд бомбистов никогда не терял контакта с Троцким. Они узнали, что
его действительная
фамилия была Браунштейн и что он был немцем, а не русским" [ 26 ].
Такая германская деятельность в нейтральных странах подтверждена в отчете
Государственного
департамента (316-9-764-9), описывающем организацию русских беженцев для
революционных целей.
Далее Маклин пишет, что Троцкий и четверо его сопровождающих отплыли на пароходе
"Кристианиа" (так), и
3 апреля, по сообщению "капитана Мейкинга" (так), они были сняты с корабля в
Галифаксе согласно
указаниям лейтенанта Джоунса. (В действительности группа из девяти человек,
включая шестерых мужчин,
были сняты с парохода "Кристианиафиорд". Имя дежурного морского офицера в
Галифаксе было капитан
О.М. Мейкинс. Имя офицера, снявшего группу Троцкого с корабля, не упоминается в
канадских
правительственных документах; Троцкий говорил, что это был "Махен"). Опять-таки,
по мнению Маклина,
деньги Троцкому поступили "от германских источников в Нью-Йорке". И далее:
"Обычно даваемое объяснение заключается в том, что освобождение было произведено
по просьбе
Керенского; однако за несколько месяцев до того эти британские офицеры и один
канадец, работавший в
России и мог говорить по-русски, сообщили в Лондон и Вашингтон, что Керенский
находится на службе у
немцев" [ 27 ].
Троцкий был освобожден "по просьбе посольства Великобритании в Вашингтоне...,
которое действовало по
просьбе Государственного департамента США, который действовал для кого-то еще".
Канадские
официальные лица "получили указания информировать прессу, что Троцкий является
американским
гражданином, путешествующим по американскому паспорту, что его освобождения
специально требовал
Государственный департамент в Вашингтоне". Более того, пишет Маклин, в Оттаве
"Троцкий имел и
продолжает иметь сильное скрытое влияние. Там его власть была такой большой, что
отдавались приказы
оказывать ему всяческое внимание".
Главное в отчете Маклина то, что вполне очевидны тесные отношения Троцкого с
германским Генеральным
штабом и вполне вероятна работа на него. А так как наличие таких отношений
установлено у Ленина - в том
смысле, что немцы субсидировали Ленина и облегчили его возвращение в Россию, -
то кажется
естественным, что Троцкому помогали аналогичным образом. 10.000 долларов
Троцкого в Нью-Йорке были
из германских источников; и недавно рассекреченный документ, хранящийся в фондах
Государственного
департамента США, гласит следующее:
"9 марта 1918 года - американскому консулу, Владивосток, от Полка, исполняющего
обязанности
государственного секретаря, Вашингтон, Округ Колумбия.
Вам для конфиденциальной информации и незамедлительного внимания: ниже
приводится суть сообщения от
12 января от фон Шанца из Германского имперского банка Троцкому, кавычки,
Имперский банк дал согласие
на ассигнование из приходной статьи генерального штаба пяти миллионов рублей для
командирования
помощника главного комиссара военно-морских сил Кудришева на Дальний Восток".
Это сообщение указывает на некоторую связь между Троцким и немцами в январе 1918
года, когда Троцкий
предлагал союз с Западом. Государственный департамент не приводит источника
телеграммы, указывая
только то, что она исходила от персонала Военного колледжа. Государственный
департамент считал
сообщение подлинным и действовал на основе предполагаемой подлинности. И это
совпадает с главнымОлоф Ашберг
Кроме того, в досье Государственного департамента есть сообщение, кодированное
"Зеленым шифром", из
посольства США в Христианин (переименована в Осло в 1925 году), Норвегия, от 21
февраля 1918 года,
которое гласит: "Меня информировали, что средства большевиков депонированы в Ниа
Банкен в
Стокгольме. Дипломатической миссии в Стокгольме сообщено. Шмедеман" [ 67 ].
В заключение Майкл Футрелл, который расспрашивал Олофа Ашберга незадолго до его
смерти, делает
вывод, что средства большевиков были действительно переведены из Германии через
посредство "Ниа
Банкен" и Якова Фюрстенберга под прикрытием платежа за поставленные товары. По
Футреллу, Ашберг
сообщил ему, что Фюрстенберг вел коммерческие дела с "Ниа Банкен" и направлял
средства в Петроград.
Эти заявления подтверждены в мемуарах Ашберга (стр. 70). В общем, Ашберг со
своим "Ниа Банкен"
несомненно являлся каналом для средств, использованных в большевицкой революции,
а "Гаранта Траст"
была косвенно связана через свою ассоциацию с Ашбергом и его долей в компании
"МакГрегор Грант" из
Нью-Йорка, которая в свою очередь была агентом "Русско-Азиатского Банка", еще
одного орудия перевода
этих средств.
"Ниа Банкен" и "Гаранти Траст" вступают в "Роскомбанк"
Через несколько лет, осенью 1922 года, Советы создали свой первый международный
банк. Он основывался
на синдикате, в котором участвовали бывшие российские частные банкиры и новые
инвесторы из числа
германских, шведских, американских и британских банкиров. Известный как
"Роскомбанк" * ("Внешторгбанк"
или "Банк для внешней торговли"), он возглавлялся Олофом Ашбергом; в его
правление входили российские
частные банкиры царского времени, представители германских, шведских и
американских банков и, конечно,
представители Советского Союза. Дипломатическая миссия США в Стокгольме, сообщая
в Вашингтон об
этом деле, отметила относительно Ашберга, что "его репутация плохая. Он
упоминается в документе 54 из
документов Сиссона и в диппочте № 138 от 4 января 1921 года из дипломатической
миссии в Копенгагене" [
68 ].
* Российский коммерческий банк". - Прим. ред. "РИ".
Иностранный банковский консорциум, участвовавший в "Роскомбанке", представлял в
основном британский
капитал Он включал компанию "Руссо-Эйшиэтик Консолидейтед Лимитед", которая была
одним из
крупнейших частных кредиторов России и которой Советы предоставили 3 миллиона
фунтов стерлингов как
компенсацию за ущерб, нанесенный ее имуществу в Советском Союзе в результате
национализации. Само
британское правительство уже купило солидные доли в российских частных банках;
согласно отчета
Государственного департамента: "Британское правительство осуществило большие
инвестиции в
рассматриваемый консорциум" [ 69 ].
Консорциуму предоставлялись крупные концессии в России, и банк имел акционерный
капитал в 10
миллионов золотых рублей. В датской газете "Националь тиденде" сообщалось, что
"были созданы
возможности для сотрудничества с советским правительством, которые были бы
невозможны путем
политических переговоров" [ 70 ]. Другими словами, как продолжает газета,
политики не смогли добиться
сотрудничества с Советами, но "можно считать как нечто само собой разумеющееся,
что капиталистическая
эксплуатация России начинает принимать более определенные формы" [ 71 ].
В начале октября 1922 года Олоф Ашберг встретился в Берлине с Эмилем
Виттенбергом, директором
"Националь банк фюр Дейчланд", и Шейнманом, главой Государственного банка РСФСР.
После бесед о
германском участии в "Роскомбанке" эти три банкира поехали в Стокгольм и там
встретились с Максом
Мэем, вице-президентом "Гаранти Траст Компани". Макс Мэй был тогда назначен
директором иностранного
отдела "Роскомбанка"; кроме него директорами были: Шлезингер, бывший глава
"Московского
Купеческого Банка", Калашкин, бывший глава банка "Юнкер", и Терновский, бывший
Банка". Последний банк был частично куплен британским правительством в 1918
году. Шведский профессор
Густав Кассель по договоренности стал советником "Роскомбанка". Шведская газета
"Свенскадагбладет"
(от 17 октября 1922 года) приводит следующие слова Касселя:
"То, что Россия учредила банк для решения чисто банковских вопросов, является
большим шагом вперед, и
мне кажется, что этот банк был создан, чтобы что-то делать для строительства
новой экономической жизни
в России. России нужен именно банк для налаживания внутренней и внешней
торговли. Если между Россией и
другими странами должны вестись дела, для этого необходим банк. Этот шаг вперед
должен всячески
поддерживаться другими странами, и когда спрашивают моего совета, я отвечаю, что
готов его дать. Я не
выступаю за негативную политику и считаю, что для помощи в позитивной
реконструкции следует
использовать любую возможность. Большая проблема сейчас - это возврат российской
валюты к
нормальной работе. Это сложная проблема, которая нуждается в серьезном изучении.
Для се разрешения я,
естественно, очень хочу принять участие в этой работе. Безрассудно было бы
предоставлять Россию с ее
ресурсами ее собственной судьбе" [ 72 ].
Бывшее здание "Сибирского Банка" в Петрограде использовалось как штаб-квартира
"Роскомбанка", целями
которого были получение краткосрочных займов за границей, привлечение
иностранного капитала в
Советский Союз и общее содействие российской внешней торговле. Он открылся 1
декабря 1922 года в
Москве, в нем работало около 300 человек.
В Швеции "Роскомбанк" был представлен стокгольмским "Свенска Экономиболагет", то
есть это был "Ниа
Банкен" Олофа Ашберга под новым названием, а в Германии - берлинским "Гаранта
унд Кредитбанк фюр
ден Остен". В США банк представляла нью-йоркская Таранти Траст Компани". При
открытии банка Олоф
Ашберг сказал:
"Новый банк будет контролировать закупки машин и сырья в Англии и США, и он
будет гарантировать
выполнение контрактов. Вопрос о закупках в Швеции еще не поднимался, но есть
надежда, что позже это
произойдет" [ 73 ].
При вступлении в "Роскомбанк" Макс Мэй из "Гаранта Траст" сделал аналогичное
заявление:
"США, будучи богатой страной с хорошо развитой промышленностью, не нуждаются в
импорте чего-либо из
зарубежных стран, но... они очень заинтересованы с экспорте своей продукции в
другие страны и считают
Россию наиболее подходящим рынком для этой цели, учитывая огромные потребности
России во всех
сферах ее экономической жизни" [ 74 ].
Мэй заявил, что "Российский коммерческий банк" является "очень важным" и что он
будет "главным
образом финансировать все отрасли российской промышленности".
С самого начала операции "Роскомбанка" были ограничены советской монополией на
внешнюю торговлю.
Банк испытывал трудности в получении депонированных за границей авансов за
русские товары. Из-за того,
что их переводили на имя советских торговых представительств, большая доля
средств "Роскомбанка" была
заперта на депозитных счетах в Государственном банке РСФСР. В конце концов, в
начале 1924 года
"Российский коммерческий банк" был слит с советским Комиссариатом внешней
торговли, а Олоф Ашберг
был смещен со своего поста в банке по причине, как заявили в Москве, его
злоупотреблений средствами
банка. Его первоначальная связь с банком объяснялась его дружбой с Максимом
Литвиновым. Через эту
связь, как говорится в отчете Государственного департамента, Олоф Ашберг имел
доступ к крупным
суммам денег для осуществления платежей за товары, заказываемые Советами в
Европе:
"Эти суммы явно вносились в "Экономиболагет", частную банковскую фирму,
принадлежащую г-ну
Ашбергу. Теперь утверждают [так], что якобы большая часть этих средств была
использована г-ном
Ашбергом для осуществления вкладов на свой личный счет, и что он сейчас пытается
сохранить свой пост в
банке ввиду того, что этими деньгами владеет он. По мнению моего осведомителя,
г-н Ашберг был не
единственным, кто наживался на операциях с советскими деньгами, он делил выручку
с теми, кто ответствен
за его назначение в "Российский коммерческий банк", среди них и Литвинов" [ 75
].
Затем "Роскомбанк" стал "Внешторгбанком", под каковым названием он известен и
сегодня.
Теперь мы вернемся назад и рассмотрим деятельность во время первой мировой войны
"Гаранта Траст
Компани" - нью-йоркского компаньона Ашберга, чтобы более основательно
исследовать ее роль в эпоху
революции в России.
"Гаранти Траст Компани" и германский шпионаж в США, 1914-1917 [ 76 ]
Во время первой мировой войны Германия собрала в Нью-Йорке значительные средства
для шпионажа и
тайных операций в Северной и Южной Америке. Важно проследить путь этих средств,
поскольку они
поступали от тех же фирм - "Гаранти Траст Компани" и "Америкэн Интернэшнл
Корпорейнш", - которые
были вовлечены в большевицкую революцию и ее последствия, не говоря уже о том
факте (отмеченном в
главе зу; что германское правительство также финансировало революционную
деятельность Ленина.
В 1919 году американская военная разведка передала в Комитет Овермана Сената США
сведения о займах,
предоставленных американскими банками германской стороне в годы первой мировой
войны. Эти сведения
основывались на письменном показании Карла Хайнена, который прибыл в США в
апреле 1915 года для
оказания помощи д-ру Альберту в коммерческих и финансовых делах германского
правительства.
Официальной функцией Хайнена были перевозки товаров из США в Германию через
Швецию, Швейцарию и
Голландию. На самом же деле он по уши погряз в тайных операциях.
Крупнейшими займами, полученными Германией в США в период между 1915 и 1918
годами, по мнению
Хайнена, были следующие. Первый заём в 400.000 долларов был предоставлен
примерно в сентябре 1914
года инвестиционными банкирами "Кун, Леб & Ко.". Параллельно ломбардная сумма в
25 миллионов марок
была депонирована у Макса М. Варбурга в Гамбурге, в германском филиале фирмы
"Кун, Леб & Ко.".
Капитан Джордж Б. Лестер из военной разведки рассказал Сенату, что ответом
Хайнена на вопрос: "Почему
Вы пошли к фирме "Кун, Леб & Ко."?" - было: "Мы считали фирму "Кун, Леб & Ко."
естественными
банкирами германского правительства и Рейхсбанка".
Второй заём, на 1,3 миллиона долларов, поступил не прямо из США, а был заключен
с Джоном Симоном,
агентом акционерного общества "Зюддойче Дисконто-Гезельшафт", для получения
средств на отправку
товаров в Германию.
Третий заём был получен от "Чейз Нэшнл Банк" (группа Моргана) на сумму 3
миллиона долларов. Четвертью
заём в 1 миллион долларов был дан банком "Мекэникс энд Металс Нэшнл". Из этих
займов финансировалась
германская шпионская деятельность в США и Мексике. Некоторые средства можно
проследить до
Зоммерфельда, который был советником фон Ринтелена (еще один германский шпион),
а позже был связан с
Ялмаром Шахтом и Эмилем Виттенбергом. Зоммерфельд должен был закупать боеприпасы
для
использования их в Мексике. Он имел счет в "Гаранти Траст Компани", откуда и шли
платежи в компанию
"Уэстерн Картридж Ко.", г. Альтон (штат Иллинойс) за боеприпасы, которые
переправлялись в Эль-Пасо для
использования их мексиканскими бандитами Панчо Вильи. На боеприпасы, пропаганду
в Мексике и тому
подобную деятельность было истрачено около 400.000 долларов.
Тогдашний германский посол граф фон Берншторф рассказал о своей дружбе с
Адольфом фон
Павенштедтом, старшим партнером фирмы "Амсинк & Ко", которая контролировалась
корпорацией
"Америкэн Интернэшнл", а в ноябре 1917 года стала и принадлежать ей. "Америкэн
Интернэшнл Корпорейшн"
часто фигурирует в последних главах этой книги; в ее совет директоров входили
главные лица Уолл-стрита:
Рокфеллер, Кан, Стиллмен, Дюпон, Уинтроп и т. д. По мнению фон Берншторфа, фон
Павенштедт был
"близко знаком со всеми сотрудниками посольства" [ 77 ]. Сам фон Берншторф
считал фон Павенштедта
одним из наиболее уважаемых, "если не самым уважаемым имперским немцем в НьюЙорке"
[ 78 ].
Действительно, фон Павенштедт "в течение многих лет был главным кассиром
германской шпионской сети в
этой стране" [ 79 ]. Другими словами, не возникает сомнения, что фирма "Амсинк &
Ко", контролируемая
корпорацией "Америкэн Интернэшнл", была тесно связана с финансированием
германского шпионажа
военного времени в США. В подтверждение последнего заявления фон Берншторфа
существует фотография
чека в пользу "Амсинк", датированного 8 декабря 1917 года - ровно через месяц
после начала
большевицкой революции в России - и подписанного фон Папеном (еще один
германский шпион); на
корешке чека есть пометка: "расходы на проезд фон В." (то есть фон Веделла).
Френч Строзерс [ 80 ],
который опубликовал эту фотографию, заявил, что этот чек свидетельствует о том,
что фон Папен "стал
соучастником преступления против американских законов"; это также дает
возможность выдвинуть
аналогичное обвинение и против "Амсинк & Ко".
Пауль Боло-Паша, еще один германский шпион и видный французский финансист, ранее
служивший
египетскому правительству, прибыл в Нью-Йорк в марте 1916 года с
рекомендательным письмом к фон
Павен-штедту. Через последнего Боло-Паша встретился с Хуго Шмидтом, директором
"Дойче Банк" в
Берлине, и его представителем в США. Одним из проектов Боло-Паши была покупка
иностранных газет,
чтобы повлиять на их передовицы в пользу Германии. Средства для этой программы
были организованы в
Берлине в виде кредита от "Гаранта Траст Компани", причем впоследствии этот
кредит был предоставлен
через фирму "Амсинк & Ко.". Адольф фон Павенштедт из фирмы "Амсинк" в свою
очередь передавал эти
средства Боло-Паше.
Другими словами, и "Гаранта Траст Компани", и "Амсинк & Ко.", филиал "Америкэн
Интернэшнл
Корпорейшн", были непосредственными участниками германского шпионажа и другой
деятельности в США.
Можно установить, что некоторые нити тянулись от этих фирм к каждому из крупных
германских деятелей в
США: д-ру Альберту, Карлу Хайнену, фон Ринтелену, фон Папену, графу Жаку Минотто
(см. ниже) и Паулю
Боло-Паше.
В 1919 году сенатский Комитет Овермана также установил, что "Гаранта Траст" "не
нейтральным образом"
играла активную роль в финансировании действий Германии в ходе первой мировой
войны. Это проясняется
из свидетельства офицера разведки США Беккера:
"В своей миссии Хуго Шмидт [из "Дойче Банк"] широко использовал помощь некоторых
американских
банковских учреждений. Это было, когда мы были нейтральными, но их действия
наносили ущерб
британским интересам, и у меня есть достаточные данные о действиях "Гаранти
Траст Компани" в этом
отношении; мне хотелось бы узнать, пожелает ли Комитет заслушать их.
Сенатор Нельсон: Это отделение "Сити Бэнк", не так ли?
Г-н Беккер: Нет.
Сенатор Оверман: Если это было враждебно британским интересам, то это не было
нейтральным, и я
думаю, что вам лучше это раскрыть.
Сенатор Кинг: Была ли это обычная банковская сделка?
Г-н Беккер: Это как посмотреть. Она имеет отношение к маскировке валюты, чтобы
она казалась
нейтральной валютой, когда в действительности это была немецкая валюта в
Лондоне. В результате этих
операций, в которых "Гаранти Траст" участвовала главным образом между 1 августа
1914 года и моментом
вступления Америки в войну, "Дойче Банк" сумел в своих отделениях в Южной
Америке получить от
Лондона 4.670.000 фунтов стерлингов.
Сенатор Оверман: Я полагаю, это компетентно" [ 81 ].
И важно здесь не то, что Германии предоставлялась финансовая помощь, которая
была лишь незаконной, а
то, что директора "Гаранти Траст" в то же время оказывали финансовую помощь
союзникам. Другими
словами, "Гаранти Траст" финансировал обе стороны конфликта. Это ставит вопрос о
нравственности.
Нити "Гаранти траст" - Минотто - Кайо [ 82 ]
Личность графа Жака Минотто - наиболее неправдоподобная, но доказуемая и
постоянная нить, которая
связывает большевицкую революцию в России с германскими банками и германским
шпионажем во время
первой мировой войны в США, с компанией "Гаранти Траст" в Нью-Йорке, с
неудавшейся большевицкой
революцией во Франции и последующими судами по шпионскому делу Кайо-Мальви.
Жак Минотто родился 17 февраля 1891 года в Берлине от отца-австрийца, выходца из
итальянской знати, и
матери-немки. Молодой Минотто получил образование в Берлине и в 1912 году
поступил там на службу в
"Дойче Банк". Почти сразу же Минотто был направлен в США в качестве помощника
Хуго Шмидта,
заместителя директора "Дойче Банк" и его нью-йоркского представителя. После года
работы в Нью-Йорке
Минотто был переведен от "Дойче Банк" в Лондон, где он вращался в высоких
политических и
дипломатических кругах. В начале первой мировой войны Минотто вернулся в США и
сразу же встретился с
германским послом графом фон Берншторфом, после чего стал сотрудником "Гаранти
Траст Компани" в
Нью-Йорке. В "Гаранти Траст" Минотто подчинялся непосредственно Максу Мэю,
директору ее
иностранного отдела и приятелю шведского банкира Олофа Ашберга. Минотто не был
мелким банковским
служащим. Допросы в парижском суде над Кайо в 1919 году установили, что Минотто
работал
непосредственно под руководством Макса Мэя [ 83 ]. 25 октября 1914 года "Гаранти
Траст" послала Жака
Минотто в Южную Америку для подготовки отчета о политической, финансовой и
торговой ситуации. Так
же, как в Лондоне, Вашингтоне и Нью-Йорке, Минотто вошел там в высшие
дипломатические и
политические круги. Одной из целей поездки Минотто в Латинскую Америку было
создание механизма, по
которому "Гаранти Траст" могла быть использована в качестве посредника для ранее
упоминавшегося
получения средств Германией на лондонском денежном рынке, который был тогда
закрыт для Германии изза
первой мировой войны. Минотто вернулся в США, возобновил свою связь с графом
фон Берншторфом и
графом Люксбергом и позже, в 1916 году, попытался поступить на службу в военноморскую
разведку
США. После этого он был арестован по обвинению в прогерманской деятельности.
После ареста Минотто
работал на чикагском заводе своего тестя Луи Свифта из фирмы по производству
мясных консервов "Свифт
& Ко.". Для освобождения Минотто Свифт предоставил залог в 50.000 долларов и
адвоката Генри Видера
фирмы "Свифт & Ко.". Позже за прогерманскую деятельность был арестован сам Луи
Свифт. Интересное и
немаловажное совпадение: "майор" Харольд X. Свифт, брат Луи Свифта, был членом
миссии Красного
Креста под руководством Уильяма Бойса Томпсона в Петрограде в 1917 году, то есть
он был одним из
группы юристов и бизнесменов Уолл-стрита, чьи тесные связи с российской
революцией будут описаны
далее. Хелен Свифт Нельсон, сестра Луи и Харольда Свифтов, позже была в контакте
с
прокоммунистическим центром им. Авраама Линкольна "Единство". Это создает
некоторую взаимосвязь
между германскими банками, американскими банками, германскими шпионами и, как мы
увидим позже,
большевицкой революцией [ 84 ].
Жозеф Кайо - известный (иногда его называли "печально известным") французский
политический деятель.
Он также был связан с графом Минотто, когда тот работал в Латинской Америке на
"Гаранта Траст", а позже
был замешан в знаменитых французских делах о шпионаже 1919 года, которые имели
отношение к
большевикам. В 1911 году Кайо стал министром финансов, а затем, в том же году,
премьер-министром
Франции. Джон Луи Мальви был назначен заместителем статс-секретаря в
правительстве Кайо. Через
несколько лет мадам Кайо убила Гастона Кальметта, редактора крупной парижской
газеты "Фигаро".
Следствие установило, что мадам Кайо убила Кальметта, чтобы не допустить
опубликования некоторых
компрометирующих документов. Дело привело к выезду Кайо и его жены из Франции.
Они уехали в
Латинскую Америку и там встретились с графом Минотто, агентом "Гаранта Траст
Компани", который
находился в Латинской Америке с целью создания посреднических фирм для
германских финансов. Граф
Минотто публично появлялся вместе с четой Кайо в Рио-де-Жанейро и Сан-Пауло
(Бразилия), в Монтевидео
(Уругвай) и в Буэнос-Айресе (Аргентина). Другими словами, граф Минотто постоянно
сопровождал чету
Кайо во время ее пребывания в Латинской Америке [ 85 ]. По возвращении во
Францию Кайо и его жена жили в
Биаррице в качестве гостей Пауля Боло-Паши, который, как мы уже знаем, также был
германским шпионом в
США и Франции [ 86 ]. Позже, в июле 1915 года, и граф Минотто прибыл во Францию
из Италии и встретился с
четой Кайо; в том же году чета Кайо вновь посетила Боло-Пашу в Биаррице. Другими
словами, в 1915 и
1916 годах Кайо установил постоянные дружеские взаимоотношения с графом Минотто
и Боло-Пашой,
которые оба были германскими агентами в США.
Работа Боло-Паши во Франции заключалась в том, чтобы наращивать прогерманское
влияние в парижских
газетах "Тан" и "Фигаро". Затем Боло-Паша уехал в Нью-Йорк, куда прибыл 24
февраля 1916 года. Там он
должен был заключить соглашение о займе в 2 миллиона долларов, для чего связался
с фон Павенштедтом,
видным германским агентом в "Амсинк & Ко." [ 87 ]. Северанс Джонсон в книге
"Враг внутри", связав Кайо и
Мальви с неудавшейся французской большевицкой революцией 1918 года, заявил, что
в случае удачи этой
революции "Мальви был бы французским Троцким, если бы Кайо стал французским
Лениным" [ 88 ]. Кайо и
Мальви на немецкие деньги создали во Франции радикальную социалистическую партию
и за эту подрывную
деятельность попали под суд. Судебные следователи по делам о шпионаже во Франции
в 1919 году
представили свидетельства, касающиеся нью-йоркских банкиров и их отношений с
этими германскими
шпионами. Они также вскрыли связи между "Гаранта Траст Компани" и "Дойче Банк" и
сотрудничество
между Хуго Шмидтом из "Дойче Банк" и Максом Мэем из "Гаранта Траст Компани", а
также между графом
Минотто и Кайо. В этом деле (страница 940) имеется следующая выдержка из
письменных показаний графа
Минотто (в переводе с французского):
"Вопрос: Кто был вашим начальником в "Гаранта Траст"?
Ответ: Г-н Макс Мэй.
Вопрос: Он был вице-президентом?
Ответ: Он был вице-президентом и начальником иностранного отдела".
Позже, в 1922 году, Макс Мэй стал директором советского "Роскомбанка",
представляя в этом банке
интересы "Гаранта Траст". Французское следствие устанавливает, что граф Минотто,
германский шпион, был
на службе в "Гаранта Траст Компани", что его начальником был Макс Мэй и что Макс
Мэй также был в
тесном контакте с большевицким банкиром Олофом Ашбергом. Короче: Макс Мэй из
"Гаранта Траст" был
связан с незаконным сбором средств и германским шпионажем в США во время первой
мировой войны; он
косвенно был связан с большевицкой революцией и непосредственно - с созданием
"Роскомбанка",
первого международного банка Советского Союза.
Пока еще рано пытаться дать объяснение этой кажущейся непоследовательной,
незаконной и иногда
аморальной международной деятельности. Хотя, в общем, тут могут быть два
приемлемых объяснения:
первое - неустанное стремление к прибыли; второе, которое согласуется со словами
Отто Кана из фирмы
"Кун, Леб & Ко." и "Америкэн Интернэшнл Корпорейшн", вынесенными в эпиграф к
данной главе, -
реализация социалистических целей, которые "должны и могут быть достигнуты"
несоциалистическими
средствами.
ПРИМЕЧАНИЯ
[ 1 ] "Существуют правила большого бизнеса. Они заменяют поучения наших
родителей и сводятся к простой
формуле: получи монополию, заставь общество работать на тебя и помни, что лучшим
видом бизнеса
является политика, ибо законодательная дотация, франшиза, субсидия или
освобождение от налогов стоят
больше, чем месторождение в Кимберли или Комстоке, так как первые не требуют для
своего
использования ни умственного, ни физического труда" (Frederick С. Howe.
Confessions of a Monopolist.
[Chicago: Public Publishing. 1906], p. 157.)
[ 2 ] George F. Kennan. Russia Leaves the War (New York: Athenedm, 1967);
Decision to Intervene: SovietAmerican
Relations, 1917-1920 (Princeton, NJ: Princeton Universiny Press, 1958).
[ 3 ] Arthur Pound and Samuel Taylor Moore. They Told Barron (New York: Haiper &
Brothers, 1930), pp. 13-14.
[ 4 ] Существует параллельная, и также неизвестная, история движения махновцев,
которые воевали и с
"белыми", и с "красными" в Гражданскую войну 1919-1920 (см.: Voline. The Unknown
Revolution [New York:
Libertarian Book Club, 1953]). Было также движение "зеленых", которое воевало и
против белых, и против
красных. Автор никогда не встречал даже отдельных упоминаний о "зеленых" ни в
одной истории
большевицкой революции. А армия зеленых насчитывала не менее 700.000 человек.
[ 5 ] Leon Trotsky. My Life (New York: Scribner's, 1930), chap. 22.
[ 6 ] Joseph Nedava. Trotsky and the Jews (Philadelphia: Jewish Publication
Society of America, 1972), p. 163.
[ 7 ] United States, Senate. Brewing and Liquor Interests and German and
Bolshevik Propaganda (Subcommittee on
the Judiciary), 65th Cong., 1919.
[ 8 ] Special Report No. 5. The Russian Soviet Bureau in the United States, July
14, 1919, Scotland House, London
S.W.I. Copy in U.S. State Depf. Decimal File, 316-23-1145.
[ 9 ] New York Times, March 5. 1917.
[ 10 ] Lewis Corey. House of Morgan: A Social Biography of the Masters of Money
(New York: G.W. Watt, 1930).
[ 11 ] Моррис Хиллквит (ранее Хиллковиц) был защитником Йоханна Мост после
убийства президента
Маккинли, а в 1917 г. стал лидером Социалистической партии в Нью-Йорке. В 1920-х
гг. Хиллквит
обосновался в банковском мире Нью-Йорка, став директором и юристом банка
"Интернэшнл Юнион". При
президенте Д. Рузвельте Хиллквит помогал разрабатывать коды NRA для швейной
промышленности.
[ 12 ] New York Times, March 16, 1917.
[ 13 ] U.S. State Dept. Decimal File, 316-85-1002.
[ 14 ] Ibid.
[ 15 ] Ibid., 861.111/315.
[ 16 ] Lincoln Steffens. Autobiography (New York: Harcourt, Brace, 1931), p.
764.
[ 17 ] William Edward Dodd. Ambassador Dodd's Diary, 1933-1938 (New York:
Harcourt, Brace, 1941), pp. 42-43.
[ 18 ] Lincoln Steffens. The Letters of Lincoln Steffens (New York: Harcourt,
Brace, 1941), p. 396.
[ 19 ] U.S. State Dept. Decimal File, 861.00/1026.
[ 20 ] Этот раздел основан на документах правительства Канады.
[ 21 ] Меморандумы Гуаткина в досье правительства Канады не подписаны, но
помечены загадочным значком
или символом. Этот знак был определен как знак Гуаткина, так как одно его письмо
с этим знаком (от 21
апреля) было подтверждено.
[ 22 ] H.J. Morgan. Canadian Men and Women of the Times, 1912, 2 vols. (Toronto:
W. Briggs, 1898-1912).
[ 23 ] MacLean's. June 1919, pp. 66a-66b. Экземпляр имеется в Публичной
библиотеке Торонто. Поскольку
номер журнала "Маклин", в котором была помещена статья полковника Маклина, найти
нелегко - далее
приводится ее полный пересказ.
[ 24 ] См. также: Trotsky. My Life. p. 236.
[ 25 ] См. Приложение 3.
[ 26 ] Согласно его собственному объяснению, Троцкий не приезжал в США до января
1917 года. Настоящая
фамилия Троцкого - Бронштейн, он сам придумал себе фамилию "Троцкий". Бронштейн
- немецкая
фамилия, а Троцкий - скорее польская, чем русская. Его имя обычно дается как
"Лев", однако на первой
книге Троцкого, которая была опубликована в Женеве, стоит инициал "Н", а не "Л".
[ 27 ] См. Приложение 3; этот документ был получен в 1971 г. из британского
министерства иностранных дел,
но, очевидно, был известен Маклину.
[ 28 ] U.S. State Decimal File, 861.00/1351.
[ 29 ] U.S. State Decimal File, 861.00/1341.
[ 30 ] Судебный отчет по делу антисоветского "правотроцкистского блока",
рассмотренному военной
коллегией Верховного суда Союза ССР 2-13 марта 1938 г. (Москва: Юридическое
издательство НКЮ
СССР, 1938), с. 293. [На указанной странице нет таких слов Раковского, подобные
фразы встречаются в речи
прокурора Вышинского с. 284-285. - Прим. ред. "РИ".]
[ 31 ] См. также в главе 11. Томас Ламонт от Морганов был одним из первых, кто
поддерживал Муссолини.
[ 32 ] См. о нем также в конце главы 7.
[ 33 ] Max Hoffman. War Diaries and Other Papers (London: M. Seeker, 1929),
2:177.
[ 34 ] Z.A.B. Zeman and W.B. Scharlau. The Merchant of Revolution: The Life of
Alexander Israel Helphand
(Parvus), 1867-1924 (New York: Oxford University Press, 1965).
[ 35 ] Z.A.B. Zeman. Germany and the Revolution in Russia, 1915-1918: Documents
from the Archives of the
German Foreign Ministry (London: Oxford University Press, 1958), p. 4-5, doc. 5.
[ 36 ] Ibid.
[ 37 ] Ibid, p. 6, doc. 6 - документ, сообщающий о беседе с эстонским
посредником Кескюлой.
[ 38 ] Z.A.B. Zeman. Germany and the Revolution..., p. 92, n. 3. [Составитель
указанного сборника Земан,
ссылаясь на какие-то известные ему документы, пишет в этой связи: "Вероятно, что
часть этих денег,
предназначенных для оказания влияния на русскую печать в пользу Германии и
установления мира, попала... в
социал-демократическую газету "Новая жизнь" Максима Горького". - Прим. ред.
"РИ".]
[ 39 ] U.S. Committee on Public Information. The German-Bolshevik Conspiracy,
War Information Series, no. 20,
October 1918.
[ 40 ] New York Evening Post, September 16-18, 21; October 4, 1918. Также
интересно, хотя и ничего не
доказывает, что и большевики упорно ставили под сомнение подлинность этих
документов.
[ 41 ] George F. Kennan. The Sisson Documents. Journal of Modern History 27-28
(1955-1956): 130-154.
[ 42 ] John Reed. The Sisson Documents (New York: Liberator Publishing, n.d.).
[ 43 ] Эта часть книги основана на разделе 861.00 десятичного файла
Государственного департамента США,
также имеющегося в Национальном архиве в виде рулонов 10 и 11 микрокопии 316.
[ 44 ] U.S. State Dept. Decimal File, 861.00/1117a. To же самое сообщение было
передано итальянскому послу.
[ 45 ] См. бумаги Артура Булларда (Arthur Bullard) в Принстонском университете.
[ 46 ] John Moody. The Truth about the Trusts (New York: Moody Publishing.
1904).
[ 47 ] Компания Дж.П. Моргана была первоначально создана в Лондоне в 1838 г. как
фирма "Джордж Пибоди
энд Ко.". Она не была зарегистрирована как юридичсске лицо до 21 марта 1940 г.
Компания прекратила свое
существование в апреле 1954 г., слившись с "Гаранта Траст Компани", в то время
наиболее важной из
дочерних компаний коммерческого банка, сегодня она известна как "Морган Гаранта
Траст Компани оф
Нью-Йорк".
[ 48 ] United States, House, Committee on Foreign Affairs. The Story of Panama,
Hearings on the Rainey
Resolution, 1913, p. 53.
[ 49 ] Ibid., p. 60.
[ 50 ] Стэнфорд, Калифорния. См. также: Los Angeles Times. October 13, 1966.
[ 51 ] Позже содиректор "Национальбанк фюр Дейчланд" вместе с Ялмаром Шахтом
(банкиром Гитлера) и
Эмилем Виттенбергом.
[ 52 ] United States, Senate, Committee on Foreign Relations. Investigation of
Mexican Affairs, 1920.
[ 53 ] Lincoln Steffens. The Letters of Lincoln Steffens (New York: Harcouit,
Brace, 1941), 1:386.
[ 54 ] U.S., Senate, Committee on Foreign Relations. Investigation of Mexican
Affairs, 1920, pts.2, 18, p. 681.
[ 55 ] Ibid. 1, New York Times, January 23, 1919.
[ 56 ] U.S., Senate, Committee on Foreign Relations. Op. cit., pp. 795-96.
[ 57 ] U.S., Senate. Hearings Before the Spesial Committee Investigating the
Munitions Industry, 73-74Ш Cong.,
1934-37, pt. 25, p. 7666.
[ 58 ] U.S. State Dept. Decimal File, 861.51/110 (316-116-682).
[ 59 ] U.S. State Dept. Decimal File, 861.51/112.
[ 60 ] U.S. State Dept. Decimal File, 861.51/111.
[ 61 ] Написано от руки в скобках.
[ 62 ] Olof Aschberg. En Vandrande Jude Fran Glasbruksgatan (Stockholm: Albert
Bonniers Forlag, n.d.), pp. 98-99,
которая включена в: Memoarer (Stockholm: Albert Bonniers Forlag, 1946). Для
дальнейшей информации об
Ашберге см. также: Gastboken (Stockholm: Tidens Forlag, 1955).
[ 63 ] Aschberg. p. 123
[ 64 ] New York Times. August 4, 1916.
[ 65 ] Michael Futrell. Northern Underground (London: Faber and Faber, 1963), p.
162.
[ 66 ] См. Robert Paul Browder and Alexander F. Kerensky. The Russian
Provisional Government, 1917 (Stanford,
Calif.: Stanford University Press, 1961), 3: 1365. "Виа Банк" тут явно означает
"Ниа Банкен".
[ 67 ] U.S. State Dept. Decimal File, 861.00/1130.
[ 68 ] U.S. State Dept. Decimal File, 861.516/129, August 28. 1922. Донесение в
Государственный департамент
из Стокгольма, датированное 9 октября 1922 года (861.516/137), в отношении
Ашберга гласит: "Я встретил
г-на Ашберга несколько недель назад, и в беседе он в сущности сказал все, что
содержится в сообщении. Он
также попросил меня узнать, может ли он посетить США, и назвал в качестве
поручителей несколько видных
банков. В связи с этим, однако, я хочу привлечь внимание Департамента к
документу 54 из документов
Сиссона, а также ко многим другим донесениям, которые отправляла наша
дипломатическая миссия в
отношении этого человека во время войны; его репутация и положение плохие. Он,
несомненно, работает в
тесной связи с Советами, а в течение всей войны тесно сотрудничал с немцами"
(U.S. State Dept. Decimal
File, 861.516/137, Stockholm, October 9,1922. Подпись под сообщением: Ira N.
Morris). Имеется в виду
"Русско-Азиатский Банк". - Прим. ред. "РИ".
[ 69 ] Ibid., 861.516/130. September 13, 1922.
[ 70 ] Ibid.
[ 71 ] Ibid.
[ 72 ] Ibid., 861.516/140, Stockholm, October 23, 1922.
[ 73 ] Ibid., 861.516/147, December 8, 1922.
[ 74 ] Ibid., 861.516/144, November 18, 1922.
[ 75 ] Ibid., 861.316/197, Stockholm, March 7, 1924.
[ 76 ] Этот раздел основан на материалах слушаний в Комитете Овермана Сената
США, 1919 г.: U.S. Senat,
Brewing and Liquor Interests and German and Bolshevik Propaganda. Hearings bevor
the Subcommittee on the
Judiciary, 65th Cong., 1919, 2:2154-74.
[ 77 ] Count von Bemstorff. My Three Years in America (New York: Scrib-ner's,
1920), p. 261.
[ 78 ] Ibid.
[ 79 ] Ibid.
[ 80 ] French Strothers. Fighting Germany's Spies (Garden City, N.Y.: Doubleday,
Page,1918), p. 152.
[ 81 ] U.S. Senate, Overman Committee, 2:2009.
[ 82 ] Этот раздел основывается на следующих источниках (а также на цитируемых в
других местах): Jean
Bardanne. Le Colonel Nicolai: espion de genie (Paris: Editions Siboney, n.d.);
Cours de Justice. Affaire Caillaux,
Loustalot et Comby: Procedure Generate Interrogatoires (Paris, 1919), pp. 34950.
937-46; Paul Vergnet.
L'Affaire Caillaux (Paris, 1918), especially the chapter titled "Marx de
Mannheim"; Henri Guemut, Emile Kahn
and Camille M. Lemer-cier. Etudes documentaires sur L'Affaire Caillaux (Paris,
n.d.), pp. 1012-15; and George
Adam. Treason and Tragedy: An Account of French War Trials (London: Jonathan
Cape, 1929).
[ 83 ] См. конец этой главы.
[ 84 ] Эта связь подробно рассматривается в трехтомном отчете Комитета Овермана
за 1919 год. См.
библиографию.
[ 85 ] См.: Rudolph Binion. Defeated Leaders (New York: Columbia University
Press, 1960).
[ 86 ] George Adam. Treason and Tragedy: An Account of French War Trials
(London: Jonathan Cape, 1929).
[ 87 ] Ibid.
[ 88 ] Severance Johnson. The Enemy Within (London: George Alien & Unwin, 1920).
Последние изменения:
Закладка в соц.сетях
