Жанр: История
Сталин
...е.
Дальнейшее Старостин описал сам. Однажды ночью в 1948 году его разбудили и
привели в кабинет начальника лагеря. По
телефону секретной правительственной связи он услышал: "Николай, здравствуйте.
Это Василий Сталин..."
Вскоре на военном аэродроме приземлился личный самолет командующего ВВС
Московского округа. Старостина
вывезли в Москву. Он оказался в особняке на Гоголевском бульваре. В огромной
зале стоял стол, на нем - графин с водкой.
Вася выпил за встречу... И уже скоро Старостин сидел в восьмиметровой комнате
(все, что оставили его семье от огромной
квартиры), рядом - плачущие от счастья жена и дочь.
Но начать тренировать команду ВВС он не успел. Через несколько дней главный
болельщик "Динамо" Берия ответил: к
Старостину явились двое в форме: "Гражданин Старостин, вы хорошо знаете, что
приехали незаконно, и вы должны в 24
часа уехать обратно".
Вася пришел в бешенство: "Как они посмели?!" И решил: "Будешь жить вместе
со мной в моем доме, там уж никто не
тронет".
Теперь заключенный Хозяина и сын Хозяина стали неразлучны. Вместе ездили в
штаб, на тренировки, на дачу, даже спали
в одной широченной кровати.
Василий ложился спать с револьвером под подушкой. Он запретил Старостину
выходить одному из дома. Но Николай
тосковал по семье и однажды, когда Василий уснул пьяным сном, вылез в сад через
окно и ушел к себе. Утром его разбудили
звонки, вошли два полковника... Старостина выслали из Москвы.
Но на первой же остановке в поезде появился начальник контрразведки
Василия: "Я догнал вас на самолете. Хозяин (Вася
обожал, когда его называли, как отца. - Э. Р.) приказал вас доставить любыми
средствами в Москву".
Когда Старостина привезли, Василий схватился за телефон, позвонил в МВД,
вызвал одного из заместителей Берии и
заявил: "Два часа назад вы мне сказали, что не знаете, где Старостин... Но
сейчас он сидит напротив меня. Это ваши люди его
похитили. Запомните: в нашей семье обид не прощают".
В конце концов отцу пришлось вмешаться. Порядок должен быть! И Старостина
выслали обратно.
Все это время Василий спивается. И в 1952 году наступает катастрофа:
командующий дальней авиацией С. Руденко и
главком ВВС П. Жигарев отстраняют пьяного Василия от командования парадом в
Тушино.
Парад прошел великолепно. Сталин объявил благодарность всем его участникам.
Пьяный Василий, с трудом держась на
ногах, явился на традиционный прием после парада: присутствовали отец,
соратники, руководители ВВС.
- Это что такое? - спросил отец.
- Я отдыхаю.
- И часто ты так отдыхаешь?
Наступила тишина.
- Часто, - сказал Жигарев.
Василий послал его матом. Тишина стала страшной.
- Вон отсюда, - коротко сказал Сталин.
У него не было выхода: Василий был снят со всех постов. Он отправил его
слушателем в Военную академию.
Но Хозяин запомнил, с какой радостью его соратники и военачальники -
надутые фанфароны, забравшие волю в войну, -
смотрели на унижение сына. Даже не старались скрыть...
Он, конечно же, понимал, почему так пьет и безобразничает Вася. Его слабый
сын смертельно боялся того, что с ним
неминуемо должно случиться, когда не станет старого отца. И старался забыться -
заливал страх вином. Его несчастный сын,
с детства лишенный женской ласки и жаждавший найти ее в бесконечных любовных
похождениях...
Конечно, его старые соратники тотчас избавятся от Васи - слишком много он о
них знает. Может быть, это тоже было
подсознательной причиной того, что Хозяин решил их всех убрать?
ТАИНСТВЕННЫЙ СТАРИК
Наступил 1950 год. Он по-прежнему жил по раз и навсегда заведенному
распорядку - те же застолья в ночи, мешающейся
с рассветом. И соратники после трудового дня в Кремле должны ехать с ним на дачу
на муку - бессонную пьяную ночь. Но
они счастливы: зовет, значит, пока не погубит.
Через четыре десятка лет его престарелые охранники подробно расскажут о
"секретном быте" одинокого человека на
закрытой от мира Ближней даче.
Во время его застолья с соратниками к каждому блюду прикладывался акт:
"Отравляющих веществ не обнаружено..."
Чистые тарелки, приборы, хрустальные фужеры стоят рядом с пиршественным
столом. Здесь самообслуживание - чтобы
обслуга не слушала их разговоры.
Иногда он командует: "Свежую скатерть!" И тогда появляется обслуга,
скатерть вместе с посудой поднимают с четырех
сторон, сворачивая кульком, - и звенит битый драгоценный хрусталь, мешаясь с
остатками еды.
И. Орлов, комендант дачи: "В большом зале, где собирались, висели портреты
- портреты членов Политбюро. И он любил,
чтобы каждый сидел под своим портретом".
Но уже убрали портреты Вознесенского и Кузнецова. Уже не зовет он на дачу
Молотова, но тот уныло приходит сам - как
верный пес. А он с холодной усмешкой называет бывшего главу правительства
американским шпионом.
Он знает: скоро исчезнут и другие портреты...
Коротая ночь, рассказывают мужицкие анекдоты - в кругу соратников он
употребляет мат. Он заставляет гостей
напиваться, и они не смеют отказываться, ибо это означает: нечестен и оттого
боится, что вино развяжет язык. Начинаются
шутки: подкладывают помидор на стул, когда жертва стоя произносит тост, или
сыплют соль в бокал с вином... Или толкают
в мелкий пруд посреди участка. И они счастливы: издевается, значит, не
гневается. А он следит за унижением будущих
мертвецов, посасывая трубку...
Застолье кончается в четыре утра - он разрешает обессиленным шутам
отправляться спать. Но его одинокая ночь
продолжается.
После их ухода он еще работает в кабинете или в саду. Он любил ночью
срезать цветы. В свете фонаря орудовал
секатором, срезанные головки цветов собирала охрана. Но руки уже не те - дрожали
от старости, и он часто ранил пальцы.
Тогда вызывали фельдшера, но и у того дрожали руки - уже от страха. И он,
усмехаясь, сам перевязывал обрезанный палец.
Под утро он немного спал. Летом - на топчане, закрыв лицо фуражкой, чтоб не
тревожило утреннее солнце. Зимой любил
по ночам ездить в санках по аллеям. В последнюю зиму ездил редко: усилился
ревматизм, болели ноги, и он стал очень
раздражителен.
Из всех комнат дачи он выбирал одну и жил практически только в ней. Спал
там же - на диване, который ему стелила
Валечка. Ел на краешке стола, заваленного бумагами и книгами. На стене висел
портрет Ленина, под ним круглосуточно
горела лампочка. Бывший семинарист сам придумал эту негасимую лампаду,
освещавшую лицо Боголенина.
В отсутствие шутов из Политбюро он полюбил разговаривать с охраной.
Полуграмотные охранники становились теперь
его главными друзьями, с ними он беседовал, рассказывал случаи из времен своих
ссылок, по-старчески привирая. Он все
чаще обращался в прошлое.
"Одинокий, жалко его было, старый стал", - сказал мне бывший его охранник.
Нет, жалкого старика не существовало! Был вечный хищник, знавший одно -
кровь. Старый тигр лишь немного
расслабился - отдыхал перед большим прыжком.
А великая чистка, задуманная им, уже шла. Повсюду.
Как и в 1937 году, начали исчезать люди из его собственной охраны. И он
печально говорил об очередном исчезнувшем:
"Не сумел оправдаться старик".
Ему действительно было их жаль. Но так было надо. Все прежние должны были
исчезнуть. И как когда-то Паукер, вскоре
должен был исчезнуть Власик. Многолетний глава его охраны, обремененный
множеством тайн, будет арестован в 1952 году.
А пока - весь "тихий 1950 год" - шли тайные убийства. По его приказу в
августовскую ночь были расстреляны десятки
военачальников - генералы Гордов, Рыбальченко, Кириллов, Крупенников, маршал
авиации Худяков; осенью - сотни
арестованных по ленинградскому делу.
Напряженно работал крематорий близ Донского монастыря, и прах расстрелянных
сбрасывали в бездонную общую
"могилу No 1" Донского кладбища...
Тогда же началась репетиция грядущих шоу. Была арестована группа врачей,
работавших в медицинской части
крупнейшего автомобильного завода имени Сталина (ЗИСа). К ним прибавили
сотрудников дирекции, работников
министерства и даже журналистку, писавшую о ЗИСе.
У всех арестованных были выразительные имена - Арон Финкельштейн, Давид
Смородинский, Мириам Айзенштадт,
Эдуард Лифшиц... Все они были евреями.
После гибели Еврейского антифашистского комитета - это было первое открытое
антисемитское кровавое дело.
Все обвиняемые были расстреляны в ноябре 1950 года. Он уже начал готовить
"дело кремлевских врачей", и будущие
следователи немного попрактиковались. Поэтому "дело ЗИСа" (так его называли)
прошло без особой огласки.
ОТКРОВЕНИЕ В ДВУХ БРОШЮРАХ
В то время вышли две его теоретические брошюры: "Марксизм и вопросы
языкознания" и "Экономические проблемы
социализма в СССР".
Он давно не радовал страну и партию теоретическими работами. Но Вождь
обязан быть великим теоретиком - такова
ленинская традиция. И ему пришлось возвращать долг.
Написал ли он сам эти две свои последние работы? Нет, задумав оба труда, он
разрешил своим академикам поработать на
него. Правда, и сам хорошо потрудился - не только переписал заново все от начала
и до конца, но и добавил туда свои новые,
потаенные мысли.
Например, в "Экономических проблемах социализма" он много писал о борьбе за
мир. Это был обычный прием: готовя
войну, славить "движение сторонников мира". Но эти "сторонники мира" в разных
странах под крылом его госбезопасности,
сами того не подозревая, должны были стать его пятой колонной в тылу будущего
врага.
И другие свои тайные планы он высказал достаточно полно, но в форме,
понятной только посвященным.
Он писал: "Борьба за мир в некоторых странах разовьется в борьбу за
социализм".
На "глубоком языке" это означало: через движение сторонников мира мы будем
готовить восстания и революции.
Написал он и о возможной войне. "Неизбежность войн между капиталистическими
странами" - его главный тезис.
На "глубоком языке" это означало: мы натравим их друг на друга, как во
времена Гитлера.
При этом он по-ленински успокаивал "глухонемых". Он объявил: "Вероятность
войн между капиталистическими странами
больше, чем между лагерем капитализма и лагерем социализма". Но тут же сообщил:
"Чтобы устранить неизбежность войн,
нужно уничтожить империализм".
Иными словами, только когда победит Великая мечта - несчастья рода
человеческого прекратятся.
После выхода работ, естественно, началась кампания прославления. Светилы
языкознания и экономики писали
бесчисленные статьи о немедленном расцвете своих наук. Писались диссертации,
создавались многотомные труды...
Кампания ширилась. Шли рапорты о небывалом перевороте во всех областях
знания, свершившемся после прочтения
двух его брошюр.
Земной бог порадовал откровением.
Но это не просто тешило его самолюбие.
Подобно "Краткому курсу", появившемуся перед террором, эти сочинения также
знаменовали начало новой эры. Он писал
их уже для будущего - для тех, кто останется после великой эры крови, которая
уже наступала.
КРЕСТЫ И ВОПРОСЫ
Начиналось истребление верхушки.
В октябре 1952 года после многолетнего перерыва он собрал XIX съезд партии.
Он выступал в конце съезда. Все знали, что он плохо себя чувствовал.
Хрущев: "В конце съезда он выступил, 5-7 минут
говорил. И сказал нам: "Смотрите-ка, я еще могу!" Мы посмотрели на часы: 5-7
минут говорил! Смог!.. Из этого мы сделали
вывод, как он физически слаб".
Он еще раз надул своих жалких соратников.
Тотчас после съезда состоялся пленум ЦК. На нем "физически слабый" Сталин
выступил с длинной и страшной речью.
Писатель К. Симонов был участником пленума. И через много лет он испытывал
прежний ужас, вспоминая ту его речь:
"16 октября 1952 года. Кремль. Свердловский зал. Он вышел из задней двери вместе
с остальными членами Президиума - с
суровым деловым лицом. Началась овация, но он жестом остановил ее. Пленум вел
Маленков, он предоставил слово
Сталину. Тот говорил сурово, без юмора, без листочков. И цепко, внимательно
всматривался в зал. И тон его речи, иПОСЛЕДНИЙ ТРИЛЛЕР
В начале 50-х годов Хозяин поручил министру государственной безопасности
Абакумову произвести массовые аресты
среди земляков Берии - выходцев из Мингрелии, которых Берия рассадил на многие
ответственные посты. Начиная дело,
Хозяин будто бы прямо сказал Абакумову: "Ищите в заговоре Большого мингрела".
Впрочем, тот должен был это и сам
понять... Но дело продвигалось медленно - Абакумов явно боялся собирать материал
на шефа.
Хозяин оценил его страх: Абакумов был обречен.
В это же время Абакумов готовит "дело врачей".
Еще в 1948 году заведующая электрокардиографическим кабинетом Кремлевской
больницы Лидия Тимашук подала
заявление: врачи неправильно лечат Жданова.
Хозяин запомнил письмо. Автор триллера 1937 года тотчас понял возможности
сюжета: к примеру, работавший в
"Кремлевке" профессор Вовси был родным братом Михоэлса. Идея "разветвленного
еврейского заговора, использующего в
своих целях людей самой гуманной профессии в мире", была готова. Книги, которыми
зачитывалась чернь во времена его
юности, - все эти "Протоколы сионских мудрецов", многочисленные издания Союза
русского народа хранились в его цепкой
памяти. Готовя осуществление Великой мечты, он знал: есть две возможности
сделать общество единым - страх и ненависть.
Борьба с космополитизмом многое раскрыла, а результаты превзошли его ожидания.
"Антисемитизм - с ним и водка крепче, и хлеб вкуснее", - как говорил
русский писатель.
Итак, он сочинил свой последний триллер. Вот его содержание, которое должна
была вскоре узнать страна:
Зловещая сионистская организация "Джойнт" решила погубить народ России.
Возможно, она начала действовать еще во
времена Троцкого - Зиновьева - Каменева. Ее агенты (Михоэлс и прочие верные
слуги американского империализма)
проникли повсюду. По ее заданию многочисленные космополиты отравляют идеологию
страны. Но этого мало - агентыврачи
убивают государственных деятелей. (Сюжет врачей-убийц уже был отработан им
во время бухаринского процесса. Но
это и было хорошо - включался условный рефлекс страха.) Проникли сионисты и в
высшие эшелоны власти.
Здесь в сюжет должна была вступить Жемчужина. Как когда-то Зиновьева и
Каменева, он берег ее для открытого
процесса. Жемчужина должна двинуть триллер на новую ступень.
Через Жемчужину в агенты "Джойнта" был завербован Молотов. А далее в сюжет
можно включать все новых и новых
участников. Сначала их будет истреблять Большой мингрел, потом наступит и его
очередь сыграть Яго. Зачем придумывать
новое, если все отработано еще в 1937 году...
Теперь существовал лагерь социализма, и он перенес действие триллера и в
братские страны. Он не простил (и не мог
простить) Димитрову союза с Тито - и столь хорошо ему послуживший лидер Болгарии
умирает в 1949 году. Сподвижников
Димитрова он вводит в сюжет триллера: Трайчо Костов, болгарский руководитель,
один из лидеров Коминформа, был
расстрелян по обвинению в шпионаже.
В 1952 году действие триллера в братских странах приобретает нужную
окраску.
В Чехословакии состоялся процесс секретаря компартии Сланского. Вместе с
ним на скамью подсудимых сели еще
несколько крупных функционеров. Все они были евреи. Слан-ского расстреляли как
агента международного сионизма.
Попутно Хозяин уже окончательно формировал кадры исполнителей террора.
Нерешительность Абакумова в "деле Берии" потребовала решения, и этот
красавец палач с внешностью бравого
гвардейца отправился за решетку.
Заместитель председателя КГБ Ф. Бобков вспоминал: "Сотрудники в прострации
бродили по коридорам. Пришло
известие, что Абакумов арестован. Зачитали постановление ЦК". Оказалось, что
беспощадного министра убрали... за
отсутствие беспощадности. Вечный юмор Хозяина.
В постановлении говорилось, что "чекисты утратили бдительность, не видят
террористических гнезд в стране, работают в
"белых перчатках".
И началась новая кампания - борьба с "белоперчатниками". Арестовали многих
начальников отделов и управлений МГБ.
Так Хозяин разгромил абакумовские (и бериевские) кадры. Новым работникам МГБ
было предложено "вернуть
бдительность и беспощадно нажимать на арестованных врагов".
Все поняли: новый 1937 год уже идет вовсю! На пост министра госбезопасности
Сталин назначил далекого от Берии
партийного работника Игнатьева.
К тому времени большую группу знаменитых врачей-евреев уже приготовили для
будущего процесса: Когана, Фельдмана,
Этингера, Вовси, Гринштейна, Гинзбурга... Но по его сюжету острие заговора
должно быть направлено лично против Вождя.
Так что пришлось ему быть щедрым - включить в триллер и личного врача: профессор
Виноградов был арестован.
В январе 1953 года оперативная группа МГБ выехала в Урицкий район -
перевезли "Объект 12" (Полину Жемчужину) из
ссылки в тюрьму.
"Объект" сказал слова, оставшиеся в деле: "Как правительство решило, так и
будет".
К тому времени Виноградов, Коган, Вовси уже дали необходимые показания. И
против нее материала было достаточно.
"Объект" привезли на Лубянку, начались допросы. Вопрос о Молотове был
предрешен...
Молотов и Жемчужина уцелеют только благодаря внезапной смерти Вождя. И оба
до самой своей смерти останутся ему
верны. "Она не только потом не ругала Сталина, а слушать не хотела, когда его
ругают", - вспоминал Молотов.
Еще один портрет "нового человека".
Есть закон террора: начавшись, он должен разгораться. Расставшись с личным
врачом, Хозяин спровадил в тюрьму и
своего начальника охраны.
Полуграмотный Власик, сменив полуграмотного Паукера во главе охраны
Хозяина, унаследовал и его безмерное влияние.
С 1947 года он - начальник Главного управления охраны. Теперь верный страж Вождя
назначал охрану и для его соратников
- то есть ставил при них своих осведомителей. Но Власик начал допускать промахи.
Приставленный к Берии Саркисов
сообщал ему данные "о разврате Берии", однако Власик не почувствовал новых
желаний Хозяина. Он не только не дал ход
показаниям Саркисова, но и одернул его. Всеведущий Хозяин узнал об этом и понял:
нюх у постаревшего пса притупился. К
тому же пьянки и женщины делали Власика ненадежным, так что и его стоило
включить в триллер.
15 декабря 1952 года Власик был арестован. Но суд состоялся уже после
смерти Сталина - 17 января 1955 года.
Сохранились его показания на суде и обширная просьба о помиловании. Как и в
случае с Ежовым, документы рисуют
поразительный портрет "нового человека".
Председательствующий: Когда вы познакомились с художником С-ом?
Власик: В 1934 или в 1935 году. Он работал на оформлении Красной площади к
торжественным праздникам.
- Что вас сближало с ним?
- Конечно, сближение было на почве совместных выпивок и знакомств с
женщинами...
- Подсудимый Власик, вы раскрыли перед С-ом секретных агентов МГБ. Он
показал: "От Власика мне стало известно, что
моя знакомая Кривова является агентом органов и что его сожительница Рязанцева
тоже сотрудничает".
Признав это, Власик показывает:
- Но в вопросах службы я всегда был на месте. Выпивки и встречи с женщинами
были за счет моего здоровья и в
свободное время. Признаю, женщин у меня было много.
- Глава правительства вас предупреждал о недопустимо-сти такого поведения?
- Да, в 1950 году он говорил мне, что я злоупотребляю отношениями с
женщинами.
- Вы показали, что вам доложил Саркисов о разврате Берии, а вы заявили:
"Нечего вмешиваться в личную жизнь Берии,
надо охранять его".
- Да. Я от этого устранился, так как считал, что не мое дело в это
вмешиваться, ибо это связано с именем Берии.
- Как вы могли допустить огромный перерасход государственных средств по
вашему управлению?
- Грамотность у меня сильно страдает, все мое образование заключается в
трех классах приходской школы.
Свидетель художник С-г: Должен сказать, что Власик - морально разложившийся
тип. Он сожительствовал со многими
женщинами, в частности (далее идет список из 20 с лишним имен. - Э. Р.)... и
другими, имена которых я не помню. Власик
спаивал меня и мою жену и сожительствовал с нею, о чем сам цинично мне же
рассказывал.
А вот и другая сторона жизни начальника охраны:
- Подсудимый Власик, расскажите суду, что из трофейного имущества вами было
приобретено незаконным путем, без
оплаты?
- Насколько я помню: пианино, рояль, три-четыре ковра.
- А что вы можете сказать о четырнадцати фотоаппаратах? Откуда у вас
хрустальные вазы, бокалы, фарфоровая посуда в
таком количестве?
И так далее, и тому подобное...
Начиная революцию, они обещали в своем гимне: "Мы наш, мы новый мир
построим". Построили... Сколько крови,
сколько убитых, чтобы пришли Власик, Ежов, Берия - люди этого нового мира.
Грядущий Хам, о котором писала русская
литература в начале века, победил.
Смерть Сталина спасла Власика от гибели. В 1955 году он написал просьбу о
помиловании, где сообщает поразительное.
Сначала его допрашивал лично Берия. И Власик с изумлением понял: Берия знал
"некоторые детали его разговоров, которые
глава правительства вел с ним наедине. Их можно было узнать только подслушивая".
"Берия, - продолжает Власик, - должен был знать о недовольстве главы
правительства, которое после войны он высказывал
по поводу него".
Стремительный темп впервые подвел Хозяина. С арестом Власика он явно
поспешил: лишился опытного пса, не имея
пока другого.
Итак, Хозяин решил убрать Берию. Но прежде чем исчезнуть, Большой мингрел,
как и все предыдущие жертвы, должен
довести до конца порученную работу.
Берия был тесно связан с Великой мечтой. В 1951 году под его кураторством
была испытана мощнейшая атомная бомба.
Теперь его ученые создали новое небывалое оружие - водородную бомбу. По мощности
она в 20 раз превосходила бомбу,
сброшенную на Хиросиму. Ничего подобного в мире не было - Хозяин один обладал
таким оружием.
Бомба будет испытана в августе 1953 года - всего через несколько месяцев
после его смерти...
На пороге обладания новым оружием он поручил Берии завершить ракетную
оборону Москвы. Еще в конце 40-х годов
было решено окружить столицу ракетными дивизионами, чтобы можно было сбить любой
самолет на пути к Москве.
Воздвигались гигантские кольца обороны, где располагались зенитно-ракетные
комплексы. По требованию Хозяина работы
велись с лихорадочной торопливостью. Трудились испытанные строители ведомства
Берии - заключенные. Систему
налаживали трудно. Радиолокационные станции отслеживали мишени, ракеты взлетали,
но... взаимодействия не было.
Хозяин торопил. Инженеров перевели на казарменное положение. Вызвав главного
конструктора, Берия заявил: "Если
система не будет действовать, то..."
И она начала действовать. В начале 1953 года Хозяин знал: вскоре Москва
будет смотреть на Запад из-за частокола ракет.
Все было готово: и водородная бомба, и самая мощная в мире армия. Нет, не
зря он говорил Молотову вскоре после
войны: "Первая мировая война вырвала одну страну из капиталистического рабства,
вторая - создала социалистическую
систему, третья - навсегда покончит с империализмом". Что на "глубоком языке"
означало: мы покончим. И Великая мечта,
которую завещал им Боголенин, свершится.
ШАГ ДО АПОКАЛИПСИСА
Хозяин дал Игнатьеву минимальный срок для подготовки процесса и
сформулировал лаконично: "Если врачи не
признаются, вы будете там же, где они".
13 января 1953 года страна прочла сообщение ТАСС "О раскрытии
террористической группы врачей-отравителей".
"Правда" напоминала читателям слова Вождя, сказанные в 1937 году: "Наши
успехи ведут не к затуханию, а к обострению
борьбы. Чем усиленнее будет наше продвижение вперед, тем острее будет борьба
врагов народа". Чтобы ни у кого не было
сомнений: 1937 год вернулся.
Но в наступавшем ужасе была совершенно новая деталь - открытый
антисемитизм. Это должно было пробудить фанатизм
толпы и немыслимый размах террора.
Целый день грозно звучали голоса радиодикторов. Из всех репродукторов несся
этот текст: "Советский народ с гневом
клеймит преступную банду убийц и их иностранных хозяев..."
Далее шло обещание, заставившее содрогнуться тех, кто понимал "глубокий
язык": "Что же касается вдохновителей этих
наймитов - они могут быть уверены, что возмездие вскоре найдет дорогу к ним".
"Вдохновителями", как писалось, были "иностранные хозяева", "американский
империализм". И "возмездие" - война -
"уже искало к ним дорогу".
Кампания нарастала. Журнал "Крокодил" опубликовал открыто антисемитский
фельетон "Пиня из Жмеринки"; "Огонек" в
передовой статье "Бдительность и еще раз бдительность", перечислив еврейские
имена арестованных врачей, называл их
"извергами человеческого рода"; "Правда" печатала сообщения "об арестах шпионов
в разных городах" с бесконечным
рядом еврейских фамилий...
Наступили страшные дни. Ночами по Москве ездили черные машины - забирали
известных евреев. Тогда же арестовали
следователя Шейнина.
Еврея Збарского не защитила даже Великая мумия. Видимо, он должен был
исполнить роль губителя Священного Тела.
Збарский выйдет на свободу после смерти Сталина, в 1954 году. Для него был
юбилейный год - 30 лет он провел рядом с
Телом.
Збарский рассказывал: "Все 24 часа в сутки я был подключен к Мавзолею. Я
учил сотрудников: если даже муха влетит к
нему, без меня удалять категорически воспрещаю". И всю жизнь мне снился этот
кошмарный сон - звонят из Мавзолея:
"Борис Ильич, высылаем машину - муха в саркофаге!" И я вскакиваю и мчусь как
сумасшедший".
В том же году Хранитель Тела умер. Но Тело продолжало существовать...
Теперь Хозяин все чаще остается один на Ближней даче. Дочь - редкий гость,
она общается с ним в основном письмами.
"26. 10. 52. Дорогой папа, мне очень хочется повидать тебя. Никаких "дел"
или "вопросов" у меня нет, просто так. Если бы
ты разрешил и если это не будет тебе в тягость, я хотела бы провести у тебя на
Ближней 2 дня из ноябрьских праздников: 8-9
ноября".
Она опять разводилась. "10. 2. 53. Мне очень хочется тебя видеть, чтобы
поставить в известность... как я живу... с глазу на
глаз. Что же касается Юрия Андреевича (мужа Светланы, сына Жданова. - Э. Р.), то
мы с ним еще накануне Нового года
решили окончательно расстаться... Нет уж, довольно с меня этого сушеног
...Закладка в соц.сетях
