Жанр: История
Войска спецназначения во второй мировой войне
...ки и мост рухнул в воду вместе с находившимися на нем
десантниками. При взрыве погибло много людей Тойзена, сам он был ранен.
Группа оставшихся в живых десантников, окруженная значительно
превосходящими их
по численности англичанами, легко могла быть уничтожена. Но противник,
извещенный о
появлении у него в тылу новых групп парашютистов и начавшемся штурме Коринфа,
начал
нервничать. Тойзен умело использовал возникшую неразбериху - вызвав к себе на
переговоры
английского командира, он нахально заявил ему, что диверсионная группа была лишь
авангардом сил вторжения, а вскоре ожидается прибытие десантной дивизии,
поддержанной
пикировщиками Ju 87. Англичане вполне поверили этой угрозе, в результате чего
израненный и
обожженный при взрыве моста Тойзен триумфально принял капитуляцию гарнизона
переправы.
Оба парашютных батальона тем временем тоже не сидели сложа руки - 2-й пршб
2-го
полка после долгого боя с постоянно контратакующим противником сумел овладеть
городом
Коринф с расположенной на его окраине авиабазой, создав плацдарм для продолжения
наступления на юг. Итогом операции стало награждение Тойзена Рыцарским крестом и
захват
плацдарма на южном берегу Коринфского канала. Потери парашютистов составили 80
человек
убитыми и пропавшими без вести, 160 получили ранения. Вместо взорванного моста
через два
дня саперы навели понтонную переправу, по которой на юг ринулись немецкие танки.
К
несчастью для германских десантников, их действия начались с опозданием и
ожидавшийся
крупный успех обернулся достаточно рядовой тактической победой: в плен попало
около 12
000 англичан и греков, но основным силам БЭК (около 50 000 человек) удалось
вырваться на
Крит. Англичан просто вытеснили с материка - в самом Пелопоннесе в плен попали
только
две тысячи не успевших эвакуироваться союзных солдат; кроме того, британцы
оставили в
Греции практически все тяжелое вооружение. Если бы Гитлер, лично отдавший приказ
о
высадке десанта, сделал это двумя днями раньше, БЭК мог бы оказаться полностью
заблокированным к северу от Коринфского канала и попасть в плен в полном
составе, что
обескровило бы английские силы на Ближнем Востоке и оказало существенное влияние
на ход
всей Североафриканской кампании.
Однако на этом триумфальное шествие немецких парашютистов закончилось:
впереди
была Критская операция. Потери, понесенные десантниками при высадке на хорошо
укрепленный остров с большим гарнизоном, изготовившимся к отражению нападения с
воздуха, практически обескровили войска Штудента: за две недели боев 7-я
авиадивизия
потеряла 3022 человека убитыми (в том числе своего командира - генераллейтенанта
Зюсмана, погибшего в разбившемся о скалы планере). Кроме того, 126 человек
потеряли
корпусные части XI авиакорпуса. Командир Штурмового полка генерал-майор Майндль
получил тяжелые ранения в грудь и живот, но впоследствии сумел вернуться в
строй. Общая
убыль личного состава достигла 40 %. Из почти 800 военно-транспортных самолетов,
участвовавших в операции, в строю осталось 185. Погибло 80 "Юнкерсов", еще
несколько
десятков не подлежало ремонту. После завершения Критской операции 7-я дивизия
была
выведена в резерв и направлена в зону Восточного фронта на отдых и
переформирование.
Примерно в это же время ее переименовали в 1-ю парашютную.
Вскоре после окончания боев на острове в одной из бесед со Штудентом Гитлер
произнес:
"Крит показал, что дни парашютистов закончились". В результате элитные
воздушно-десантные формирования оказались не у дел и до конца войны
использовались на
сухопутных фронтах в качестве отборной пехоты. 11 сформированных в 1941 - 1945
годах
парашютных дивизий (с 1-й по 11-ю), три корпусных командования и даже
командование 1-й
парашютной армии, а также несколько отдельных бригад, боевых групп и одна
импровизированная дивизия смешанного состава, созданные в Северной Африке до
1943 года,
в большинстве своем представляли собой уже вполне традиционные общевойсковые
соединения, слабо приспособленные для десантирования с воздуха. В новом для себя
качестве
десантники сражались по-прежнему исключительно стойко, заслужив уважительное
прозвище
"зеленых дьяволов", которым их наградили англо-американцы.
Реогранизованная таким образом 1-я парашютная дивизия в 1944 году включала
в себя
следующие части:
- штаб;
- три парашютных полка трехбатальонного состава (в каждом батальоне три
стрелковые
и пулеметная роты). Кроме этого, в каждый полк входили противотанковая,
минометная и
саперная роты;
- артиллерийский полк (включая в себя два дивизиона трехбатарейного
состава). В
первом дивизионе имелось 12 75-мм горных пушек, во втором - 12 105-мм легких
безоткатных орудий;
- противотанковый батальон (четыре роты 75-мм противотанковых орудий и рота
самоходных пушек). Всего 16 противотанковых орудий РАК 40 и четыре легких САУ
Marder II
(SdKfz 132);
- батальон связи (телефонная и радиороты);
- пулеметный батальон (три роты);
- инженерный батальон (три саперные и пулеметная роты);
- медицинский батальон (две роты).
Однако такой боевой состав имели лишь старые дивизии: вновь созданные
соединения,
укомплектованные тыловиками наземных частей ВВС, выписанными из госпиталей
ограниченно годными солдатами и даже летчиками и членами экипажей самолетов,
обладали
значительно меньшей ударной силой.
В связи с этим немцы до самой капитуляции Германии провели всего несколько
небольших воздушных десантов: в основном во время активной фазы наступления на
Восточном фронте, да еще в Италии и на островах Эгейского моря. Видимо,
последней
классической акцией немецких ВДВ стала операция "Stoesser", когда в тылу
американских
войск одновременно с началом наступления был высажен усиленный парашютный
батальон.
Операция не удалась из-за крайне неудовлетворительного состояния средств связи и
срыва
темпов наступления сухопутных войск.
Вооружение и экипировка
В германских ВДВ использовались парашюты весьма простой конструкции.
Разработку
отечественных моделей, развернутую в начале 30-х годов профессорами Хоффом
(Нoff) и
Маделунгом (Madelung), успешно продолжил отдел технического оснащения имперского
Министерства авиации. Работы по созданию и испытанию новых систем проводились в
четырех экспериментальных центрах в Берлине, Рехлине, Дармштадте и Штутгарте.
Цикл
испытаний позволил успешно провести доводку нового парашюта и вскоре началось
серийное
производство первой десантной модели с принудительным раскрытием -
Rueckenpackung
Zwangsausloesung I (RZ 1).
В начале 1940 года на вооружение ВДВ принята усовершенствованная модель RZ
16:
причиной для этого стали регулярные доклады о чрезмерном раскачивании первого
образца в
воздухе и приводящих к трагедии неполадках в системе принудительного раскрытия.
Доработанный RZ 16 получил широкое распространение, а последним массовым
образцом
десантного парашюта стал появившийся в 1941 году RZ 20, применявшийся вплоть до
конца
войны в качестве стандартного.
Культура изготовления парашютов в Германии не была столь высока, как в США
или
Великобритании, поэтому их примитивное устройство не позволяло уверенно
управлять
куполом в воздухе. В боевых условиях, когда летчики часто проводили выброску на
глазок,
уклоняясь от зенитного огня, этот фактор вел к тяжелым потерям среди
десантников,
приземлявшихся в неподходящих для этого местах. Кроме того, большая скорость
приземления, угрожающая травмами, заставила парашютистов применять защитные
налокотники и наколенники.
Белый шелковый купол RZ 16 с полюсным отверстием имел 8,5 метра в диаметре
и
состоял из 28 панелей. С момента высадки на Крит немцы стали использовать и
купола,
имевшие камуфляжную расцветку.
Немцы прыгали с одним парашютом, размещавшимся на уровне поясницы в
квадратном
ранце. Существовали две незначительно различавшиеся модели парашютных ранцев.
Ранний
вариант, известный по довоенным фото, предназначался для первого образца
немецкого
десантного парашюта - RZ 1. Ранец для RZ 16 появился в 1940 году, для RZ 20 - в
следующем; для обеих этих систем применялись, как правило, модифицированные
ранцы
второй модели. Конструкция лямок подвесной системы, сшитых из полос прочной
стеганой
материи светло-серого цвета, у всех трех образцов практически не различалась.
Сложенный купол укладывался в матерчатую сумку, его верхушку с горловиной
сумки
связывала специальная стропа. Сама сумка жестко соединялась с вытяжным фалом -
отрезком
толстого плетеного троса с массивным карабином на противоположном конце.
Сложенный
купол и аккуратно свернутые в спиральную бухту стропы упаковывались в прочный
матерчатый "конверт", пристегивавшийся к тыльной стенке ранца. Из прорезей на
его углах
выходили два отрезка толстых сдвоенных фалов - свободных концов подвесной
системы.
Последние шли из точки соединения парашютных строп и прикреплялись карабинами к
D-образным кольцам на поясной перемычке круговой лямки.
Перед началом десантирования 12-18 солдат сидели лицом друг к другу на
откидных
сиденьях внутри грузовой кабины транспортного самолета. Выброска осуществлялась
в
следующем порядке: при подлете к назначенному району выпускающий (Absetzer)
отдавал
команду встать и выстроиться в колонну вдоль отсека. При этом каждый парашютист
зажимал
карабин вытяжного фала в зубах, чтобы его руки оставались свободными. После
приказа
десантники защелкивали крючья карабинов на тросе или продольной балке,
проходящей вдоль
фюзеляжа к люку. Подойдя к нему, парашютист широко расставлял ноги, брался
обеими
руками за поручни по сторонам проема и резко выбрасывал себя наружу, падая
головой вниз
(этот маневр постоянно отрабатывался на тренировках). Свернутый в бухту вытяжной
фал
начинал разматываться сразу после покидания самолета, а когда он вытравливался
на всю
длину (9 метров), вес солдата и импульс, созданный противоположным движением
машины,
заставляли фал вырывать содержимое ранца наружу, распахивая сложенные клапаны
горловины. В продолжающемся падении солдата сумка с куполом парашюта выскакивала
наружу: в это время небольшая застежка, удерживавшая "пакет" с парашютом в
закрытом
состоянии, раскрывалась и сумка срывалась с купола. Вытяжной фал вместе с пустой
сумкой
оставался висеть в люке самолета, а спирально свернутые стропы продолжали
некоторое время
разворачиваться и после того, как купол полностью наполнялся воздухом. Все это
время
десантник падал головой вниз и только расправившиеся стропы резко "выдергивали"
его в
нормальное положение, что сопровождалось весьма чувствительным рывком. Такой
способ
раскрытия парашюта сильно отличался от принятого в большинстве стран мира и
признавался
союзниками достаточно примитивным (в особенности, если учесть силу динамического
удара
при полном разворачивании купола и строп в англо-американо-советских и
германских
моделях). Однако немецкая методика имела и ряд преимуществ, в том числе и при
десантировании с малых высот. Неприятные ощущения при рывке в данном случае с
лихвой
компенсировались малым промежутком времени до полного наполнения купола
воздухом, а
следовательно, и возможностью совершать выброску с высот, значительно меньших,
чем это
могли позволить себе, например, британцы на своих "Хотсперах". В случаях, когда
парашютист попадал под огонь с земли, беспомощно болтаясь под куполом, это
приемущество
было трудно переоценить. В германских ВДВ нормальной высотой выброски считался
эшелон
110 - 120 метров, однако в условиях сильного противодействия сил ПВО (например,
на Крите)
десантников выбрасывали и с 75 метров. В этом случае купол эффективно тормозил
падение
парашютиста не более чем в 35 метрах от земли. Главным же недостатком парашютов
системы
RZ была их подвесная система: наличие такого количества конструктивных изъянов
трудно
объяснить, учитывая традиционно высочайшее качество всех предметов немецкого
военного
снаряжения. Подвесная система была стандартной для всех стран и представляла
собой
классическую "ирвиновскую" схему - ранний вариант предусматривал наличие широкой
круговой лямки, проходящей по бокам и под ягодицами и перекрещивающейся
свободными
концами за спиной в районе лопаток. Над точкой пересечения на каждый конец лямки
пришивалось по одному D-образному кольцу для крепления карабинов парашютного
ранца.
Довоенные образцы ранцев отличались зафиксированной в вертикальном положении
бухтой
вытяжного фала (размещался на лицевой поверхности ранца с его правой стороны) с
белым
ярлычком-чекой, удерживающим мотки в бухте и закрепленным на левой боковой
поверхности
или левом крае лицевой стороны. Впереди имелись грудная и поясная перемычки с
застежками,
а внизу - два ножных обхвата.
Ранцы поздней модели отличались наличием широкого матерчатого хомута,
интегрировавшего в себя концы круговой лямки. Вытяжной фал, как правило,
сматывали в
горизонтальной плоскости и укладывали в верхней части ранца, частично прикрывая
его
боковыми клапанами. Свободные концы подвесной системы от карабинов, застегнутых
на
боковых D-образных кольцах, пропускали вертикально вверх и прятали под клапаны
ранца в
его верхних углах. Эти доработки были вызваны частыми авариями, связанными с
ненадежной
конструкцией прежних парашютных укладок.
Половины узкой грудной перемычки застегивались с помощью затяжной пряжки;
левый,
более длинный конец, обматывали вокруг лямки, чтобы не болтался. Аналогично
соединялась
более широкая поясная перемычка. Концы ножных обхватов пристегивались карабинами
к
D-образным кольцам на круговой лямке. В 1941 году разработали упрощенную модель
подвесной системы. Вместо неудобных в обращении D-образных колец и карабинов на
грудной
и поясной перемычках, а также на ножных обхватах введена система массивных
однозубых
защелок, удерживавшихся в гнездах упругими пластинами-фиксаторами. Это позволяло
быстрее освобождаться от лямок после приземления и все же время, затрачиваемое
на всю
операцию, оставалось по-прежнему значительным.
Основным отличием немецкой подвесной системы от американской, английской
или
советской стало то, что на RZ свободные концы подвесной системы проходили не за
плечами,
как у остальных систем, а по схеме, принятой в старом итальянском парашюте
системы
Сальваторе: все стропы сходились в одну точку, расположенную за спиной
десантника повыше
уровня плеч. Стропы соединялись с подвесной-системой только двумя фалами
свободных
концов, проходящими от их связки к D-образным кольцам на поясной перемычке.
Прямых последствий такого конструктивного решения было несколько, и все они
по
своей сути негативны. Во-первых, описанное выше "пикирование" десантника вниз
головой
после покидания самолета было не показателем бравады, а насущной необходимостью:
если бы
в момент раскрытия купола боец находился в горизонтальном положении, рывок в
области
поясницы был бы таким сильным, что мог переломить тело парашютиста в положение
"голова
к ногам" с очень болезненными ощущениями и серьезной опасностью травмы. Если же
десантник в это время падал вниз "солдатиком", динамический рывок легко
перевернул бы его
вниз головой с неплохими шансами запутаться ногой в стропах или намотать их на
себя.
Во-вторых, спускаясь к земле, парашютист не имел никакой возможности
управлять
куполом путем подтягивания свободных концов подвесной системы. В общепринятой до
настоящего времени "ирвиновской" схеме подтягивание одной из четырех групп строп
вызывает изменение обтекания соответствующей стороны купола потоком воздуха и
понуждает
парашют к совершению маневра. Так, например, сообщение системе вращения путем
рывка
одного из свободных концов придает устойчивость десантнику, попавшему в порыв
ветра, а
также позволяет осматривать район приземления. Разворот по ветру перед посадкой
обеспечивает парашютисту ее дополнительное смягчение и значительно сокращает
продолжительность возможного "дрейфа" по земле до того, как удастся погасить
купол.
Немецкие же парашютисты были начисто лишены возможности совершать любые маневры
-
покинув самолет, они становились покорной игрушкой ветров, не будучи в состоянии
контролировать ни место приземления, ни его скорость, ни положение, в котором
они при этом
окажутся.
Отсутствие возможности управлять скоростью приземления особенно остро
ощущается в
момент посадки. Чтобы хоть как-то снизить уровень риска, парашютистов обучали
приземлению в положении "наклон вперед": в последние секунды перед касанием
земли
десантник мог попытаться развернуться по ветру, совершая руками и ногами
судорожные
"плывущие" движения. После этого он оказывался перед необходимостью совершить
посадку с
падением на бок и быстрым перекатом вперед. Этим, кстати, объясняется наличие в
снаряжении немецких ВДВ массивных щитков-амортизаторов на коленях и локтях,
совершенно
неизвестных десантникам союзных армий. Несмотря на эти защитные "устройства",
травмы и
переломы при прыжках были очень распространенным явлением (скорость приземления
солдата с парашютом RZ составляла 3,5 - 6,5 м/с даже в безветренную погоду).
Наконец, последним неприятным фактором, присущим немецкой подвесной
системе,
было отсутствие у десантника возможности быстро освободиться от ее лямок после
приземления. Как рассказывалось выше, немецкая система соединялась четырьмя
довольно
неудобными защелками на карабинах, в то время как англичане с самого начала
применяли
замок "quick-release" (парашюты летчиков люфтваффе оснащались именно таким
"центральным" замком, а вот на десантников немцы почему-то поскупились). Крайне
затрудненным было и гашение купола после приземления - стропы заканчивались на
довольно
большом расстоянии от спины десантника и во многих случаях дотянуться до них
руками было
весьма сложно. При сильном ветре парашютиста за это время запросто могло втащить
в водоем
или ударить о какой-нибудь камень. По этой причине особым приемом в групповой
подготовке
немецких десантников стала отработка гашения купола товарища по оружию (на него
с размаху
бросались всем телом).
Самым парадоксальным является тот факт, что все эти труднообъяснимые
недостатки
соседствовали с наличием у летчиков ВВС парашютов совершенно нормальной
конструкции.
Известно, что немцы пытались решить эти проблемы: в середине 1943 года
разработан
парашют RZ 36 с треугольным куполом и улучшенными маневренными характеристиками,
но в
строевых частях ВДВ он так и не появился.
Как уже говорилось выше, кроме внутренних прокладок-амортизаторов, немецкие
парашютисты на коленях носили специальные щитки (для их прочного крепления под
коленями обеих штанин часто устраивались специальные петли). Щитки делали из
капка или
толстой пористой резины с кожаным покрытием черного цвета и прошивали толстыми
валиками. На ногах они фиксировались перекрещивающимися затяжными полосками
эластичной тесьмы с пряжками на внешней стороне.
Для парашютистов был введен специальный образец стального шлема. За
короткую
историю существования ВДВ рейха сменилось несколько образцов шлемов. Вначале в
ВДВ
использовались обычные армейские стальные шлемы М35 (испытывались также
модифицированные, с улучшенными подшлемниками-амортизаторами старые каски M17
времен первой мировой войны). Поскольку большой вес этих образцов не
удовлетворял
командование ВВС, вскоре парашютисты получили облегченные образцы неглубоких
шлемов с
узкими полями. Варианты I и II отличались друг от друга устройством подбородных
ремней и
вентиляционных отверстий.
Использовавшийся в парашютном батальоне сухопутных войск вариант I
представлял
собой армейский шлем М35 с полностью срезанными полями (козырьком и
назатыльником).
Внешне его легко можно было отличить от авиационного аналога по наличию
маленькой
горизонтальной прорези над каждым виском - элементом крепления подшлемника.
Сухопутный образец окрашивался в цвет "фельдграу", вариант II,
разработанный для
ВВС, - в серо-голубой. На правой боковине каски по трафарету наносился
трехцветный
черно-бело-красный щиток, а слева - белое изображение орла ("вермахтовский" - в
черном
щитке для армейцев, авиационный с "волнистыми" крыльями - для парашютистов
люфтваффе). Застежка Y-образного подбородного ремешка снабжалась скользящей
пряжкой.
Все эти экспериментальные модели вместе со стандартными пехотными шлемами М35
ввиду
нехватки новых образцов широко применялись еще в Норвежской кампании.
В 1938 году на вооружение принят стальной шлем М38 конструкции инженера
Хайслера
(Heissler) с почти полностью срезанными полями. Ремешок Y-об-разный; за уши
отходили и
крепились к затылочной части каски дополнительные фиксирующие ремни - такое
крепление
обеспечивало более плотную посадку шлема на голове во время прыжка с парашютом.
Ремешок
имел двуслойную конструкцию: внешний слой изготовлен из темно-коричневой толстой
кожи,
внутренний - из мягкой верблюжьей замши. При желании ремешки могли передвигаться
вдоль бортов шлема.
Вместо армейского подшлемника, представлявшего собой кожаные
перфорированные
лепестки, стянутые по центру шнуром, впервые появился усиленный образец. На
стальной
каркас, который привинчивался к куполу шлема тремя полыми болтами (на височных и
затылочной частях), одновременно служившими гайками вентиляторов, натягивался
пробково-кожаный колпак с двенадцатью крупными отверстиями. Колпак сшивался из
двух
половин свиной или бараньей кожи. Поздние образцы стальных шлемов стали
штамповать из
более толстого, чем в пехоте, металла (благо меньшие габариты каски оставляли
резерв веса).
Легированная углеродистая сталь бортов шлема с добавлением марганца и хрома
имела
толщину 1,15 мм и выдерживала давление 220 кг на квадратный миллиметр. Шлем
образца
1942 года имел не завальцованный, а отбортованный край. Ремешки стали делать
толще и шире,
а расположенная слева пряжка получила более надежный замок с крючком-фиксатором.
Изменилась и конструкция подшлемника: вместо пробки в качестве амортизатора
стали
использовать губчатый каучук (семь каучуковых деталей различной толщины
присоединялись
к алюминиевому или чугунному кольцу, в свою очередь приштампо-ванному к
внутренней
поверхности шлема четырьмя болтами. В начале войны шлемы окрашивали в сероголубой
цвет и украшали с правой стороны национальным трехцветным щитком, а с левой -
изображением летящего орла ВВС (головой по ходу движения). Впоследствии
демаскирующие
эмблемы исчезли: уже в 1940 году в Норвегии парашютисты часто закрашивали яркий
щиток
(орел в этом случае мог оставаться на виду). В 1943 - 1944 годах окраска шлемов
изменена на
защитную, преимущественно песочно-желтую, серо- или оливково-зеленую (русской
зимой
или в условиях североафриканской жары шлемы часто окрашивались белилами; в
первом
случае для маскировки, во втором - для меньшего нагревания солнцем). Песочного
цвета
каски можно было встретить уже на Крите. На Средиземноморье применялась более
сложная
камуфляжная окраска: например, нанесенные пульверизатором пятна песочного или
темно-серого цветов по базовому зеленому. В песочную с розоватым оттенком
"африканскую"
краску часто добавляли песок для предупреждения глянцевого блеска.
Встречались и неуставные варианты эмблем: так, в 1-м батальоне 1-го
парашютного полка
в Северной Африке и Италии на левой стороне шлема носили эмблему части - цветное
изображение кометы, чья расцветка различалась по ротам. Например, в штабной роте
комета
была белой с васильковой окантовкой, а в 1-й - черной с белой. Впоследствии эта
эмблема
принята 4-й парашютной дивизией и наносилась на различное дивизионное имущество
до
самого конца войны.
М38 и его варианты применялись до конца и послужили образцом для создания
британского аналога. Когда парашютисты были вынуждены переключиться на
выполнение
функций элитной пехоты, в их частях появилось большое количество общевойсковых
предметов снаряжения, в том числе и обычные пехотные каски, значительно лучше
обеспечивавшие баллистическую защиту головы.
Германские десантники получили довольно большое количество образцов
стрелкового
оружия, разработанного с учетом предъявляемых командованием ВДВ требований. В
30-е годы
парашютисты получили на вооружение специальную винтовку Bruenn Gew 33/40 -
вариант
бывшего чехословацкого полицейского карабина vz. 16/33, созданного под
маузеровский
патрон 7,92х57 образца 1904 года. После оккупации страны немцами в 1940 году,
она попала на
вооружение горных стрелков, а затем и парашютистов.
Патрон и устройство затвора чешского карабина не отличались от немецких
аналогов. В
десантных частях использовался вариант со складным деревянным прикладом (узел
складывания находился сразу за торцом затвора и спусковой скобой).
Длина оружия без штыка составила 995 мм, длина ствола - 490 мм. Масса без
штыка -
3,35 кг. Магазин маузеровского типа вмещал пять патронов. Начальная скорость
пули - 820
м/с, прицельная дальность достигала 1000 метров. Винтовка снабжалась стандартным
немецким ножевидным штыком. В парашютных частях встречались и снайперские
варианты
складных винтовок 33/40, оснащенные оптическим прицелом (обозначались индексом
ZF).
Сходное устройство имел укороченный карабин Каr 98/42, созданный на основе
пехотного 98k
и отличавшийся от него только несколько меньшими длиной и массой. Основным же
типом
неавтоматического стрелкового оружия в ВДВ остался знаменитый германский карабин
98k;
применялась и не имевшая складного приклада горнострелковая винтовка 33/40.
В начале войны пистолетами-пулеметами была вооружена только четверть
личного
состава ВДВ (в основном унтср-офицсры и офицеры).
В парашютные части, как и в другие формирования специального назначения, в
небольших количествах поставлялись пистолеты-пулеметы МР 40/11 (Geraet 3004),
разработанные на основе стандартного, но снабженные двойными магазинами.
Последние
укладывали в вертикально закрепленные на поясе подсумки увеличенной вместимости.
Для всех военнослужащих парашютных частей обязательным являлось ношение
пистолета Р 08 ( для солдат и унтер-офицеров) либо Р 38 (для офицеров). Оружие
носили поясе
справа. Парабеллум носи
...Поділитися у соцмережах
