Жанр: История
Войска спецназначения во второй мировой войне
...ниях в качестве отборной
пехоты
при сохранении возможности задействования в десантных операциях. Для
осуществления
общего руководства воздушно-десантными соединениями в конце августа 1941 года
была
введена должность командующего ВДВ, в чьих руках сосредоточены функции
комплектования,
боевой подготовки и вооружения воздушно-десантных войск, а также вопросы,
связанные с
непосредственным боевым применением десантных соединений. Первым пост
командующего
занял генерал-майор В. А. Глазунов . Этот шаг ознаменовал превращение
воздушно-десантных формирований в самостоятельный род войск, что было официально
закреплено приказом Ставки Верховного Главнокомандования в октябре 1941-го. В.
А.
Глазунов находился на должности командующего ВДВ до 1943 года, после чего его
сменил
генерал-майор А. Г. Капитохин, а в 1944 году командующим стал генерал-майор (с
октября
1944 - генерал-лейтенант) И. И. Затевахин - бывший командир 212-й воздушнодесантной
бригады 3-го корпуса. Последний исполнял обязанности командующего до 1946 года.
После тяжелого поражения, понесенного советскими войсками летом 1941-го, о
широкомасштабных наступательных действиях пришлось надолго забыть. Началась
длительная
оборонительная война, которая потребовала создания огромных масс пехоты,
артиллерии и
танков. Узкоспециализированные части, в изобилии существовавшие в РККА перед
июнем
1941 года (горнострелковые, горнокавалерийские, мотострелковые НКВД и прочие), к
середине
войны в массе своей исчезли, переродившись в общевойсковые соединения. Не
избегли этой
участи и ВДВ - значительная часть воздушно-десантных частей была перекована в
пехоту и
направилась в окопы Сталинграда. Но все же советское командование всегда
отличало
десантников и старалось по возможности беречь ценные кадры ВДВ и применять их по
прямому назначению. Небольшие воздушные десанты с тактическими задачами
высаживались
и в начальный период войны.
4-й батальон 214-й вдбр 4-го вдк под командованием Ильи Полозкова, поступив
в
распоряжение нового командующего Западным фронтом Маршала Советского Союза С. К.
Тимошенко (вступил в должность после смещения, ареста и расстрела генерала
Павлова), летом
1941-го совершил первый с начала войны воздушный десант. Одна из рот батальона
(командир
- старший лейтенант Николай Романенко) получила задачу высадиться с
Климовичского
аэродрома в район сосредоточения немецких танков, остановившихся ввиду
отсутствия топлива
у поселка Горки в Могилевской области. Десант численностью 64 человека понес
тяжелые
потери еще перед началом выброски и во время ее проведения: операция проводилась
в
дневное время с использованием огромных тихоходных ТБ-3 без какого-либо
истребительного
сопровождения. Выброшенная группа парашютистов еще в воздухе была встречена
плотным
огнем стрелкового оружия. Оставшиеся в живых парашютисты, вооруженные бутылками
с
зажигательной смесью, сумели вывести из строя несколько танков, после чего,
преследуемые
противником, начали отход. В расположение советских войск в районе Климовичей
вместе с
командиром роты вышли лишь немногие. Как вспоминали участники десанта, после
прибытия
в штаб корпуса, расположенный под Климовичами, никто даже не спросил их о
количестве
уничтоженных немецких танков...
За организацию этой акции начальник ПДС бригады капитан Максим Коцарь был
награжден медалью "За боевые заслуги", Иваненко и его люди были только отмечены
в
приказе. Затем по приказу Тимошенко 4-й батальон совершил еще несколько
диверсионных
парашютных десантов в районы Духовщины и Демидове. 10-я рота под командованием
политрука Диденко и лейтенанта Иванченко была выброшена на железную дорогу у
станции
Торопа. После выполнения последней операции бойцы батальона отдельными группами
вышли
из боя, достигли линии фронта и были направлены под Энгельс, где понемногу
собирались
уцелевшие подразделения 4-го вдк.
Подобные операции были осуществлены под Киевом, Одессой, на Керченском
полуострове и т. д. Одной из наиболее примечательных, хотя и очень небольшой по
масштабам,
акцией стала выброска штурмовой группы во время тактического морского десанта
под
Григорьевкой 22 сентября 1941 года. Десант был предпринят с целью нанесения
отвлекающего
удара по тылам группировки румынских войск, наступавших с северо-запада на
Одессу
(одновременно на сухопутном фронте в контрнаступление должны были перейти части
Приморской армии, оборонявшие город). В 1 час 30 минут после полуночи вслед за
бомбовым
ударом в тылу румын (в районе деревень Булдинка и Шуцли) самолетами была
высажена
парашютная группа численностью 23 человека - все, что смогло наскрести советское
командование в то время. Ее задачей было нарушение телефонной связи противника и
проведение ряда налетов на небольшие военные объекты. Действия диверсантов
увенчались
полным успехом - румынские штабы охватила паника, усилившаяся после высадки
основного,
морского десанта (3-й полк морской пехоты при поддержке двух крейсеров и двух
эсминцев). В
результате операции противник был отброшен от Одессы на 5 - 8 километров,
потеряв на
некоторое время наступательный порыв. Десантные части, в том числе оставшиеся в
живых
парашютисты, на следующий, день прорвались к боевым порядкам Отдельной
Приморской
армии.
Кроме этих акций, руководство РККА наметило широкое привлечение строевых
воздушно-десантных частей к выполнению диверсионных заданий. П. А. Судоплатов,
длительное время возглавлявший-деятельность советских диверсантов, а во время
войны в
звании комиссара госбезопасности 3-го ранга занимавший должность руководителя
Особой
(разведывательно-диверсионной) группы при наркоме внутренних дел СССР (с 1942
года
преобразована в 4-е Управление НКВД - НКГБ), вскользь упоминает в своей книге:
"В 1942
году под мое начало было передано отборное подразделение десантников. Им была
придана
эскадрилья транспортных самолетов и бомбардировщиков дальнего действия. На
протяжении
всей войны мы поддерживали тесное сотрудничество с командующим авиацией дальнего
действия маршалом Головановым..."
Одной из важных составляющих этой деятельности являлась организация на базе
многочисленных частей и соединений Красной Армии, попавших в окружение в первые
месяцы
войны, партизанских отрядов. Переход отрезанных войск на партизанские методы
борьбы мог,
во-первых, спасти их от неминуемого уничтожения противником, а во-вторых,
развернуть в
местах их расположения широкомасштабную диверсионно-саботажную деятельность. С
этой
целью в различные "котлы", находившиеся в тылу немцев, с парашютами
выбрасывались
отряды диверсантов, усиленные строевыми подразделениями десантников с тяжелым
вооружением. Результаты этих намерений описывает тот же Судоплатов: "До августа
мы
предприняли несколько диверсионных операций по спасению частей Красной Армии,
попавших в окружение, однако наши планы не удались: эти части оказались
рассеянными и
больше не могли быть базой для развертывания партизанской войны". В осенних
оборонительных сражениях под Москвой части ВДВ приняли ограниченное участие: их
основные силы уже были выведены в резерв. Но свою лепту в оборону столицы
десантники
все-таки внесли. После неожиданного прорыва немецких танков и мотопехоты к
Юхнову в
первых числах октября авангард противника захватил важный мост на реке Угре,
заняв
плацдарм на ее восточном берегу. Этот успех немцев было необходимо ликвидировать
любой
ценой, поэтому к Угре был переброшен специальный отряд майора И. Г. Старчака,
начальника
парашютно-десантной службы Западного фронта, численностью 400 человек. Отряд был
сформирован 4 октября по личной инициативе Старчака из числа бойцов пограничных
войск
НКВД, которые готовились к действиям по вражеским тылам.
В результате внезапной атаки отряда мост был взорван. После его уничтожения
группа
Старчака заняла оборону по берегу Угры; вскоре к ней присоединился сводный отряд
курсантов подольских военных училищ под командованием капитана Я. С. Россикова и
старшего лейтенанта Л. А. Мамчика. Все попытки наступающих немецких частей
форсировать
реку и прорваться на Медынь и далее к Москве успешно отражались действиями этих
отрядов.
Г. К. Жуков подвел такой итог действиям десантников: "В результате пятидневных
боев
немногие остались в живых, но своим героическим самопожертвованием они сорвали
план
быстрого захвата Малоярославца и помогли нашим войскам выиграть, необходимое
время для
организации обороны на подступах к Москве. Тем временем в районе Малоярославца,
на его
укрепленный рубеж, вышли и развернулись артиллерийское и стрелково-пулеметное
училища
Подольска".
Кроме дивизий, в основном предназначенных сражаться на сухопутных фронтах,
в войну
был сформирован ряд более мелких воздушно-десантных частей (в частности,
отдельных
бригад и батальонов), которые готовились исключительно для проведения
десантно-диверсионных операций. На первые формирования такого рода легла
серьезная
боевая нагрузка еще во время битвы за Кавказ, где им пришлось противодействовать
многочисленным специальным соединениям немецких вооруженных сил. Комиссар
госбезопасности 3-го ранга Судоплатов, находившийся в это время на Кавказе,
свидетельствует: "Сразу после нас в Тбилиси прибыла группа опытных партизанских
командиров и десантников, руководимая одним из моих заместителей, полковником
Орловым.
Они не дали немцам вторгнуться в Кабардино-Балкарию и нанесли им тяжелые потери
перед
началом готовящегося наступления".
Многочисленные акции по доставке в тыл противника диверсионных отрядов,
сформированных ВДВ и пограничными войсками НКВД, провела сформированная в мае
1943
года 105-я отдельная эскадрилья ночной дальней разведки, укомплектованная
американскими
самолетами С 47 (от трех до пяти единиц в разное время). До мая 1944 года
"дугласы"
совершили 294 полета по доставке людей и грузов на оперативные аэродромы. Войдя
затем в
состав 2-й авиационной дивизии особого назначения, эскадрилья в течение лета
выбросила в
немецком тылу 213 разведчиков и диверсантов и 90 тонн различного снаряжения.
Участвовали парашютисты и в обеспечении высадки неудачного морского десанта
в
Южную Озерейку (февраль 1943-го), неожиданно приведшего к образованию известной
"малой
земли". Дело в том, что десанты на западе Таманского полуострова планировались с
целью
оказания содействия войскам 47-й армии (Черноморская группа Северо-Кавказского
фронта) в
предполагаемом окружении и разгроме новороссийской группировки немецко-румынских
войск. Основной десант направлялся в Южную Озерейку, отвлекающий - на побережье
Цемесской бухты в районе Станички (окрестности Новороссийска). Высадка тесно
увязывалась
с действиями сухопутных войск и должна была состояться после того, как части 47й
армии
прорвут оборону противника и оседлают важный в тактическом отношении перевал
Маркотх. 1
февраля советские войска начали наступление, но оно было отбито немцами и вскоре
прекращено. Тем не менее командующий Северо-Кавказским фронтом приказал начать
высадку
двух бригад морской пехоты,одной стрелковой бригады и танкового батальона (около
17 000
человек) в Южную Озерейку и отряда особого назначения в Цемесскую бухту.
Надлежащую
подготовку в очередной раз провести не удалось. Утром 4 февраля 1-й эшелон
десанта из
Геленджика подошел к побережью, занятому подразделениями 10-й румынской пехотной
дивизии и прикрытому батареями береговой обороны, причем сильный шторм задержал
выход
в море кораблей и судов, поставив под угрозу срыва сроки проведения операции. В
тылу
противника вслед за бомбовым ударом перед рассветом уже были высажены группы
парашютистов из состава 31-го отдельного гвардейского воздушно-десантного полка
общей
численностью 57 человек (в населенных пунктах Глебовка и Васильевка) с задачей
нарушить
линии связи обороняющихся и организовать ряд засад и диверсий. На побережье в
это время
разворачивался тяжелый бой. Как писал Штеменко, "плохо организованное
взаимодействие
между кораблями флота и десантом, а главное, то, что огневые средства противника
не были
подавлены корабельной артиллерией, привело к плачевным результатам". Под сильным
артобстрелом на берег к половине четвертого утра смогли высадиться только 1427
человек и 10
танков, с ходу захватившие Южную Озерейку. Суда со вторым эшелоном десанта,
подошедшие
из Туапсе, были встречены орудийным огнем и вернулись на базу.
Удержаться на побережье эти небольшие силы, конечно, не сумели и, не
закрепив за
собой базы высадки, стали пробиваться в северном направлении к Глебовке, где
действовали
парашютисты. Последние в связи с задержкой сроков соединения с морским десантом
в это
время попали в тяжелое положение: из Васильевки парашютисты были выбиты, а
уцелевшие
сосредоточились в Глебовке, заняв круговую оборону. Туда-то и вышли отрезанные
от берега и
основательно потрепанные подразделения морской пехоты. Объединенными усилиями
десантники продержались в тылу противника трое суток, после чего, понеся тяжелые
потери и
израсходовав боеприпасы, стали пробиваться в восточном направлении к Станичке.
Несколько
десятков человек из этой группы удалось снять с берега катерами, а около 900
человек вышли к
плацдарму в Цемесской бухте .
Ближе к концу войны советские военачальники были достаточно научены горьким
опытом и крупных воздушно-десантных операций в Европе не проводили,
ограничиваясь
высадкой небольших групп, выполнявших специальные задачи. Так, в сентябре 1944го
экипаж
С-47 2-го транспортного авиаполка под командованием А. П. Дымова провел
уникальную
операцию по обнаружению и захвату на территории Болгарии поезда с немецкими
дипломатами - сотрудниками посольства и военной миссии, эвакуировавшимися из
Софии
незадолго до вступления в нее советских войск. "Дуглас" сопровождали четыре
бомбардировщика "Бостон" из 499-го полка. Состав был обнаружен у самой турецкой
границы,
в районе города Свиленград. Дымов сумел посадить самолет на небольшую площадку
возле
железной дороги. Десант,состоявший из 25 пограничников войск охраны тыла 3-го
Украинского фронта под командованием подполковника И. 3. Котелкова, занял
станцию. На
месте выяснилось, что поезд, ранее действительно находившийся здесь, только что
выбыл в
направлении греческой границы. При допросе болгарских железнодорожников
выяснилось, что
сотрудники германского посольства ожидали в Свиленграде получения турецких виз в
течение
недели, не покидая вагонов. Однако турки, 2 августа 1944 года разорвавшие
дипломатические
отношения с рейхом, под разными предлогами оттягивали выдачу виз. Израсходовав
запасы
продовольствия и получив известие об их розыске, немцы изменили первоначальные
планы и
направились к греческой границе.
Группа Котелкова, предварительно потребовав от служащих железной дороги
заблокировать состав на ближайшем разъезде, организовала погоню, в результате
которой
поезд был задержан на станции Раковская. Весь состав посольства во главе с
послом Бекерле и
военным атташе полковником фон Хюльзеном был интернирован. Вместе с немцами в
руки
десантников попали некоторые лица из представительства Итальянской социальной
республики
и два сотрудника шведского посольства. Вскоре задержанных доставили в Добрич,
где они
были переданы в руки советских войск.
Беспрецедентное количество тактических воздушных десантов было высажено во
время
скоротечного советского "блицкрига" в Манчьжурии. Правда, значительная часть
войск в этой
операции десантировалась посадочным способом, далеко не все солдаты и офицеры
высаженных групп относились к ВДВ, а сама высадка производилась в условиях
отсутствия
организованного сопротивления японских войск.
Как известно, 9 августа 1945 года началось массированное вторжение войск
трех
советских фронтов: Забайкальского (с северо-запада) и двух Дальневосточных (с
севера и
востока) при поддержке монгольских вооруженных сил - на территорию
оккупированной
японцами части Китая. В течение недели многократно превосходящие противника в
количественном и качественном отношении советские войска разгромили
противостоящие им
части японской Квантунской армии и формирования марионеточных государств
Маньчжоу-Го
и Внутренней Монголии, прорвали линию мощных пограничных укрепленных районов и
вышли на оперативный простор в глубине манчьжурской территории. 17 - 19 августа
японцы,
получившие к тому же из Токио приказ императора о капитуляции, начали массовую
сдачу в
плен.
Однако ситуация осложнялась рядом факторов. Многие японские гарнизоны, в
том числе
довольно крупные, занимавшие опорные пункты в различных городах и окруженные
пустыней,
не получили приказа о сдаче. Некоторые командиры отказались выполнять
распоряжение
штаба Квантунской армии о капитуляции. Кроме того, существовала опасность
уничтожения
или вывоза архивов, военно-промышленного оборудования и других материальных
ценностей в
Японию (на море продолжал господствовать японский флот). Быстрое продвижение в
удаленные от линии фронта районы колонн сухопутных войск не представлялось
возможным в
связи с огромными размерами театра военных действий. Чтобы ускорить процесс
сдачи, в
короткие сроки принять официальную капитуляцию и пресечь деятельность,
противоречащую
ее условиям, в ключевые пункты, занятые крупными гарнизонами противника, было
намечено
осуществить высадку воздушных десантов. Поддержка их действий возлагалась на
армейские
передвижные передовые отряды, выдвинутые далеко вперед и имевшие в своем составе
сильные подразделения танков и бронеавтомобилей. Для официального принятая
капитуляции
группы десантников возглавляли высокопоставленые офицеры штабов соответствующих
объединений Красной Армии. Для предупреждения больших потерь эти силы были
направлены
в тыл японцам только после формального приказа о прекращении сопротивления,
отданного
главкомом Квантунской армией генералом Отодзо Ямадой (Otozo Yamada) в 17 часов
августа.
Забайкальский фронт (командующий - Маршал Советского Союза Р. Я.
Малиновский),
действовавший вместе с монгольской армией и проводивший Хингано-Мукденскую
наступательную операцию, обеспечил высадку десантов в следующие районы: 16
августа - в
город Тунляо (опорный пункт 2-й японской пехотной дивизии). В составе десанта и
в авангарде
моторизованных частей фронта действовали подразделения 1-й гвардейской
воздушно-десантной дивизии;
19 августа - в расположенный неподалеку Шуан-ляо (дислоцирована 63-я пд). В
оба этих
района в скором времени подошли подвижные части 5-го гвардейского танкового
корпуса 6-й
гвардейской танковой армии;
19 августа десант вылетел в Чанчунь, где располагался штаб Квантунской
армии. Перед
его вылетом, на рассвете, на самолете С-47 в сопровождении четырех офицеров и
шести солдат
охраны туда же направился особоуполномоченный штаба Забайкальского фронта
полковник И.
Т. Артеменко, которому предстояло принять капитуляцию гарнизона (148-я пехотная
дивизия)
и всех других японских войск, находящихся в окрестностях города. Воздушный
эскорт
составляло звено истребителей.
Группа Артеменко неожиданно появилась над Чанчуньским центральным
аэродромом,
где базировалось около 300 самолетов противника. "Дуглас" вместе с истребителями
сделал
несколько кругов, после чего пошел на посадку. Советские самолеты заняли
взлетную полосу и
некоторое время держали аэродром под прицелом своего оружия. Убедившись, что
обстановка
не является угрожающей, Артеменко передал условленный сигнал на вылет в Чанчунь
основного десанта, а сам направился в штаб командующего Квантунской армией
генерала
Ямады.
В разгар переговоров с последним (Артеменко появился в штабе во время
совещания) над
городом появились транспортные самолеты и бомбардировщики сопровождения. Генерал
первым снял саблю и передал ее советскому представителю, признавая себя
военнопленным. То
же самое сделали и другие японские генералы, находившиеся в кабинете. К 11 часам
дня на
городском аэродроме высадились главные силы десанта из состава 30-й гвардейской
механизированной бригады под командованием гвардии майора П. Н. Авраменко.
Десантники
сняли сложившую оружие японскую аэродромную охрану, заняли круговую оборону и
приступили к разоружению частей Квантунской армии и манчьжурских войск. За это
время
генерал Ямада и премьер-министр Манчьжоу-Го подписали акт о полной капитуляции.
Вечером над штабом армии был спущен японский флаг и поднят советский.
Подразделения
десанта заняли банк, почту, радиостанцию, телеграф и железнодорожный узел.
Войска
противника выводились из города (правда, дом, где находился Артеменко и его
штаб, во
избежание терактов находился под охраной специально выделенного особого
самурайского
взвода; часовым у входа, по древней японской традиции, встал маленький внук
Ямады). Утром
20 августа в город вошли авангарды 6-й гвардейской танковой армии.
Вечером того же дня десант (225 человек вместе с особоуполномоченным -
начальником
политотдела штаба Забайкальского фронта генерал-майором А. Д. Притулой) высажен
в
столицу государства Манчьжоу-Го Мукден (Шэньян). На аэродроме десантников вышли
встречать начальник японского гарнизона (130-я пехотная бригада) и представитель
манчьжурского императора. При осмотре аэродромных помещений был неожиданно
обнаружен
и сам император Пу И, который вместе со свитой и советниками готовился к отлету
в Японию.
Последний был немедленно интернирован, причем десантники после занятия города во
избежание каких-либо неожиданностей поместили его в тюрьму под усиленной охраной
-
потребовалось личное вмешательство маршала Василевского, чтобы император был
переведен
в более комфортабельую резиденцию. Впоследствии Пу И на транспортном самолете С47
был
вывезен в Советский Союз.
С. М. Штеменко, принимавший участие в планировании этих операций, так
описывает
последовавшие за десантом события: "Положение в Мукдене было очень сложным.
Население
города составляло 1 700 000 человек, из них 70 000 японцев (не считая отходившие
сюда
войска) и около полутора тысяч русских белоэмигрантов. В городе функционировали
немецкое
консульство и даже "фюрер" немецко-фашистских организаций. На ходу были 180
различных
промышленных предприятий, в том числе авиаремонтный и танкоремонтный заводы...
Управиться в таком городе 225 десантникам было просто невмоготу. На
следующий день
к ним прибыло подкрепление. Но даже и тогда советский гарнизон в Мукдене
насчитывал всего
тысячу человек, а разоружать ему пришлось 50 000 японских солдат. Инцидентов при
этом не
произошло, но забот было по горло". Размещенные в городе основные силы японской
130-й
пехотной бригады и манчьжурской гвардии капитулировали и были разоружены с
помощью
подоспевшего передового отряда 5-го гв. тк. С 20 августа в Мукдене стала
действовать
советская "десантная" военная комендатура во главе с генерал-майором А. И.
Ковтун-Станкевичем. В тот же день над центром города появился американский
самолет и
сбросил листовки с обращением союзного командующего в Китае к генералам японской
армии.
В листовках сообщалось, что "... американское военное командование, стремясь
установить
связь с солдатами и офицерами союзных войск, оказавшимися в японском плену,
намеревается
высадить на Мукденский аэродром своих прдставителей. Притом оговаривалось, что
никаких
иных целей эти представители не преследуют, и предлагалось в случае согласия
выложить
белое полотнище. Наши солдаты полотнище выложили. Американский самолет
приземлился.
Каково же было удивление прибывших, когда их встретили советские
военнослужащие".
После завершения разгрома и пленения основных сил Квантунской армии в
материковой
части Китая воздушные десанты 21-22 августа высадились на территорию
принадлежащего с
1905 года Японии Гуаньдунского полуострова: соответственно в Дайрене (Даляне,
или
Дальнем) и Люйшуне (бывший Порт-Артур), где подавили последние очаги
сопротивления
врага. Выходом к морскому побережью у Люйшуня передовых частей 6-й гв. ТА
завершились
боевые действия Забайкальского фронта в стратегической Манчьжурской операции.
Высадку воздушных десантов обеспечивали части ВТА 12-й воздушной армии.
1-й Дальневосточный фронт, под командованием Маршала Советского Союза К. А.
Мерецкова осуществлявший так называемую Харбине-Гиринскую операцию, в свою
очередь (с
использованием транспортных самолетов 9-й воздушной армии), направил группы
десантников
в следующие объекты:
18 августа - в важный административный центр Манчьжоу-Го Харбин (вторая
волна
десанта высажена 20 августа), при поддержке кораблей и катеров Сунгарийской
речной
флотилии. Первая группа десантников чисенностью 120 человек под командованием
подполковника Забелина поднялась в воздух с аэродрома Хороль в 17 часов. В
задачу десанта
входили захват Харбинского аэродрома и некоторых других военных объектов,
обеспечение
сохранности мостов на Сунгари и их удержание до подхода главных сил. С первым
эшелоном
десанта вылетел заместитель начальника штаба 1-го Дальневосточного фронта
генерал-майор
Г. А. Шелахов, назначенный особоуполномоченным Военного совета фронта. В
обязанности
генерала входило предъявление японскому командованию в Харбине ультиматума о
капитуляции. Кроме того, ему было предписано выяснить судьбу членов советского
консульства в городе, интернированных в начале войны. Ситуация осложнялась тем,
что к
Харбину отходили понесшие поражение в приграничных боях главные силы 1-го фронта
Квантунской армии.
В 19 часов десант, большую часть которого составляли пограничники из особых
частей по
охране тыла фронта, высадился на Харбинском аэродроме и неожиданно обнаружил
находящегося там начальника штаба Квантунской армии генерал-лейтенанта X. Хата
(Hata). Во
время кратких переговоров Шелахов передал ему ультиматум, после чего японцы
запросили
три часа на подготовку необходимых материалов. В 23 часа десантники взяли под
охрану
(скорее символическую) все намеченные военные объекты, в том числе мосты и
здание
консульства, куда прибыл сам Шелахов. Там же находился советский консул Г. И.
Павлычев. К
23 часам в этот импровизиров
...Закладка в соц.сетях
