Жанр: История
Пираты новой испании (1575-1742)
...ьзуемый пиратами для перехода от
берегов Карибского моря к Тихому океану, был для них надежно закрыт. Несколько
отрядов, попытавшихся вторгнуться в эти края, были захвачены испанцами и их новыми
союзниками.
Тем временем в Панаме испанцы для борьбы с пиратами подготовили и снарядили
два судна и один баркас, которые вскоре вышли в море, и на рассвете 22 августа 1686 года
встретились с врагом у острова Табога. Завязавшийся бой завершился лишь во второй
половине дня. Буканьеры выиграли сражение, захватив оба испанских судна и посадив на
мель баркас. Со слов де Люссана, около 100 испанцев было убито и ранено. У пиратов же
был убит всего один человек и 22 ранено, но большинство из них умерло вскоре после
сражения. Причиной такой высокой смертности среди раненых, опять же со слов де
Люссана, стало то, что испанцы отравили свои пули! Среди раненых также был и капитан
Тоунлей, который умер 9 сентября.
Оправившись после сражения, пираты с острова Табога послали еще одно письмо
президенту Панамы с требованием немедленно освободить пять пленных пиратов. На это
президент ответил холодным отказом, в то время как в письме от епископа Панамы,
которое имело более примирительный характер, говорилось, что пленники, будучи
римскими католиками, не желали быть освобожденными. Команда Тоунлея, приведенная
в ярость выжидательной тактикой испанцев, отрубила голову 20 испанским пленникам и
послала их президенту с предупреждением о том, что если в течение двадцати четырех
часов пираты не получат свободу, остальных испанских пленных в количестве 90 человек
постигнет та же участь. Напуганный президент тут же выполнил их требования, после
чего пираты, освободив 12 испанцев, потребовали 20 тысяч песо в качестве выкупа за
остальных. 4 сентября состоялся обмен, хотя сумма выкупа была уменьшена до 10 тысяч
мексиканских долларов.
После смерти Тоунлея капитаном пиратской эскадры был избран француз Ле
Пикард. После непродолжительной остановки на острове Оток 10 сентября флот взял курс
на Жемчужный архипелаг, где, проведя более месяца, команда кренговала суда и
пополняла запасы продовольствия. За это время буканьеры захватили еще одно судно с
грузом продовольствия из города Ната. Затем, совершив набеги на сахарный завод около
Панамы и на город Лос-Сантос в конце октября, флот покинул Панамский залив и 16
ноября 1686 года снова бросил якорь у острова Коиба.
К тому времени пиратский флот состоял из нескольких барков, одного галиота,
большого количества пирог и небольших каноэ. Эскадра, у которой было всего четыре
бортовых орудия и несколько носовых пушек, испытывала явный недостаток в
артиллерии. Личный состав пиратской команды уменьшился приблизительно до 240
человек, около 50 из них составляли англичане, а остальные, соответственно, французы.
Что же касается морских сил испанцев в Панаме, то, со слов де Люссана, они имели в
своем распоряжении два трехпалубных судна с 18 орудиями на каждом и одну галеру с 52
веслами и 5 пушками, установленными на вертлюгах.
20 ноября пиратская братия покинула остров Коиба и отправилась в Верагуа, где,
войдя в глубь материка, они захватили еще пленных и в поисках добычи обыскали
несколько небольших поселений. То, что между французской и английской частью
пиратов существовали определенные трения и разногласия, подтверждает тот факт, что
последние настаивали на разделе лодок и артиллерии, что и было сделано. 11 декабря
1686 года пиратский флот вошел в залив Бока-дель-Торо (согласно описанию де Люссана,
это был залив Дульче) на юге Коста-Рики. Осмотрев окрестности, буканьеры не нашли
там никого, кроме индейцев, враждебно настроенных к испанцам. Здесь они остановились
и провели три недели, в течение которых кренговали свои суда и мастерили лодки,
выдалбливая их из цельных стволов деревьев.
Следующим местом, которое пираты удостоили своим вниманием, был залив Никоя.
6 января 1687 года флот подошел к берегу, от которого его отделяла топь с мангровыми
деревьями, и когда пираты спрыгнули на землю с лодок, то оказались по горло в грязи.
Покинув это место, они вошли в реку, а далее пешком проследовали пять лиг и 7 января
подошли к городу Никоя. После непродолжительного сопротивления, оказанного
пиратам, они взяли город и разграбили его. Кроме серебра и продовольствия, найденного
в городе, буканьеры взяли заложников, за которых затребовали выкуп, и вернулись на
свои суда. В период с 22 января до середины февраля, пока одна часть команды
кренговала суда на маленьком острове в заливе, другая совершила набег на Эспарзу и в
поисках добычи рыскала по округе. 16 февраля грабители сожгли Никою, так как местные
жители не смогли собрать требуемый выкуп. 26 января к команде Ле Пикарда
присоединился Франсуа Гронье со своим отрядом немногим более 50 человек, которые в
это время совершали рейд вдоль побережья вниз от залива Амапала на трех каноэ.
Полностью исчерпав донорскую способность Центральной Америки, буканьеры
решили переключить свое внимание на ее южную часть и совершить набег на Гуаякиль.
Во время обсуждения этого проекта между двумя группировками произошел разлад, в
результате которого к Гронье примкнули все англичане и 50 французов из команды Ле
Пикарда. 24 февраля 1687 года обе группы, на небольшом судне каждая, покинули залив
Никоя. Группа Гронье насчитывала 142 человека, а команда Ле Пикарда - 160. Во главе
английской группы пиратов стоял Жордж д'О, он же Джордж Хафф.
Западное побережье Центральной Америки, понесшее большой ущерб в результате
разграблений и пиратского разгула, было на четыре месяца избавлено от пристального
внимания последних. В Эквадоре буканьеры совершили успешный набег на Гуаякиль,
Гронье был убит, а большинство англичан перешло в команду Эдварда Дэвиса, который
подошел к тем местам на своем "Batchelor's Delight". Под командованием Ле Пикарда
теперь уже находилось около 260 пиратов, включая 20 французов, которые до этого
времени входили в состав команды Дэвиса.
Пять маленьких судов Ле Пикарда (к тому времени он захватил несколько судов)
были серьезно повреждены в бою с испанцами в конце мая у берегов Эквадора. Не желая
рисковать, совершая длительный круиз вокруг Южной Америки, пираты решили
возвратиться в центральную ее часть, с тем чтобы при первой же возможности
сухопутным путем добраться до Карибского моря. 16 июля 1687 года горный ландшафт
позади Реалейи снова предстал взорам джентльменов удачи, и эскадра, взяв курс на залив
Амапала, 23 июля бросила якорь у острова Тигре. Все острова в заливе теперь были
покинуты людьми, а последние, согласно политике, проводимой властями, не оставляли за
собой ничего, что могло представлять ценность для пиратов. Две недели спустя к Ле
Пикарду присоединились 30 пиратов, за год до этого покинувшие Гронье. В окрестностях
Акапулько они развернули свой барк и за несколько месяцев до рассматриваемых
событий вернулись в залив Амапала. После боя с испанцами буканьеры укрылись на
одном из многочисленных островов залива, в то время как большая военная галера и
несколько испанских пирог скитались в их поиске в водах залива.
Теперь, откренговав свои суда, Ле Пикард решил плыть на северо-запад, с тем чтобы
найти французских пиратов, которые все еще находились на побережье Мексики. 10
августа 1687 года пиратский флот покинул залив, прошел мимо Акахутлы и 27 августа
подошел к Теуантепеку. Десант в 180 человек на каноэ во время прибоя пристал к берегу
и направился к городу Теуантепек, который и был взят ими после непродолжительной
стычки 30 августа. Но пираты не получили требуемого выкупа и 3 сентября покинули
город.
Между тем суда вошли в покинутую гавань Гуатулько, а их команды в поисках
добычи разорили и опустошили близлежащие окрестности. По всей видимости, буканьеры
использовали Гуатулько в качестве плацдарма для своих грабительских вылазок в течение
почти трех месяцев. Радиус их набегов простирался до 20 лиг западнее Акапулько, а к
востоку достигал города Хуамелула. 20 ноября пираты, которые так и не смогли отыскать
своих товарищей и найти богатую добычу, подняли якорь и поплыли назад к заливу
Амапала. На обратном пути одна из пирог в устье подошла к берегу на 15 лиг с
подветренной стороны к городу Сонсонат, где стояла судовая верфь. 10 декабря после
непродолжительной потасовки с испанцами пираты удрали с награбленным
продовольствием и разной утварью. Где-то в середине декабря 1687 года флот в
очередной раз бросил якорь в заливе Амапала.
На этот раз пираты уже были преисполнены решимости идти обратно через
Центральную Америку к Северному морю. Они провели много времени в подготовке к
этому трудному переходу, а также пытали пленных в надежде получить информацию,
которая помогла бы им наиболее удачно спланировать маршрут. 24 декабря они затопили
свои суда, и 2 января 1688 года 280 буканьеров начали путь в глубь материка к истокам
реки Сеговия. После двухмесячного перехода большинство из них достигли мыса ГрасьясДьос
в Карибском море.
Единственными пиратами, остающимися к тому времени в бассейне испанских
тихоокеанских вод, была небольшая банда, которая, если помнит читатель, покинула
Гронье в июне или июле 1686 года, чтобы испытать свою удачу в калифорнийских водах.
Мы уже знаем, что 30 из них, приведенные в полное уныние, возвратились в залив
Амапала. Оставшиеся же 55 человек на своем "маленьком гнилом барке, который вряд ли
смог бы уплыть далеко, не развалившись надвое", плыли по ветру, пока не пристали к
островам Лас-Трес-Мариас осенью 1686 года.
Роблес, подтверждая и дополняя утверждения де Люссана о том, что буканьеры
высадились на берег в южной части Мексики всего один раз, говорит, что три вражеских
судна появились у берегов Гуатулько в июле 1686 года. В декабре 1686 года властям было
доложено о неких трех судах, замеченных неподалеку от берегов Нуэва-Галисии.
Вести о прибытии в регион еще одного врага вызвали вполне предсказуемую
реакцию в Новой Испании. Гарнизоны в нескольких прибрежных городах были усилены,
а владельцам ранчо был отдан приказ немедленно увести весь рогатый скот в глубь
страны. Вице-король отправил небольшое судно, чтобы предупредить об опасности
манильский галеон, который в
181 то время должен был отправляться на Восток. Это судно подошло к Сан-Лукасу
и 25 февраля 1687 года вернулось обратно в Акапулько, не встретив ни пиратов, ни
галеона, так как поход последнего был отменен.
Пираты на островах Лас-Трес-Мариас нашли для себя прекрасное убежище, а также
использовали их как плацдарм для набегов на материк. Острова были необитаемы и редко
посещались испанцами, у которых к тому же было недостаточно судов для таких вояжей.
На островах была пресная вода, огромное количество рыбы, дичи и "густые рощи из
больших кедровых деревьев", которые можно было использовать для построения пирог.
Там же были удобные гавани и подходящие берега для кренгования судов. Мыс
Корриентес, расположенный прямо по курсу следования манильских галеонов, находился
на расстоянии 70 миль от островов. Буканьеры могли преодолеть это расстояние всего за
один день.
Очевидно, ремонтируя свое небольшое судно и пополняя флот пирогами, пираты
провели на островах несколько месяцев. Есть сведения, указывающие на то, что на
острова прибыло еще одно судно с группой пиратов и присоединилось к ним. По всей
видимости, около 40 французских буканьеров, обогнувших Южную Америку в начале
1687 года на 100-тонном судне, в сентябре присоединились к группе пиратов с островов
Лас-Трес-Мариас. Более поздние испанские источники оценивают количество буканьеров
от 80 до 100 и более человек. Первые активные действия со стороны пиратов в
источниках, дошедших до наших дней, были датированы 1687 годом, то есть через год
после их прибытия. Эти источники упоминают о двух набегах, один на Масатлан (точная
дата неизвестна), а другой на Навидад в сентябре того же года. "Более ста" пиратов
(согласно испанской версии) высадились в порту Масатлан и пошли в сторону форта.
Маленький гарнизон отступил, а буканьеры, овладев поселением, находились в нем еще в
течение трех дней. В ответ на отказ испанцев выплатить требуемый выкуп пираты перед
возвращением на свои суда сожгли церковь и все дома поселения. Это противоречит
частым утверждениям де Люссана, что французские пираты уважали религию и церкви.
Возможно, в этой группе буканьеров находилось несколько англичан. Второй набег
произошел в заливе Навидад в середине сентября. Восемь пирог с пиратами вошли в порт
и взяли несколько заложников, потребовав за их освобождение 40 коров.
Узнав о набегах, вице-король на поимку пиратов направил три судна, на борту
которых находилось 207 солдат и офицеров. Эта эскадра покинула Акапулько 15 ноября
1687 года и, не добившись намеченной цели, возвратилась в начале января следующего
года. Ввиду того что властям не было известно о том, что вояж манильского галеона,
который должен был плыть на восток, был снова отложен, два из этих судов вышли в
море, чтобы охранять его. Они дошли лишь до мыса Корриентес и возвратились в
Акапулько 13 февраля.
В июне 1688 года буканьеры, войдя в Калифорнийский залив, проследовали в
Нижнюю Калифорнию, в залив Ла-Пас, где и провели три месяца, кренгуя свои суда. 14
ноября того же года они напали на город Акапонета. Согласно испанским источникам, в
нападении участвовало около 80-90 пиратов, высадившихся с одного судна среднего
размера, одного маленького судна с одной палубой и одной мачтой и баркаса. Затем они
прошли в глубь материка и напали на город. Они убили несколько человек и покинули
город с добычей в 20 каргас, что соответствует эквиваленту веса груза, поднимаемого
одним осликом, серебра, а также увели с собой пленников. Среди них было 40 женщин и
два священника. Затем буканьеры спрятались на близлежащем острове Палмито и
запросили выкуп за заложников в размере 100 тысяч песо.
Вице-король снова решил прибегнуть к силе. На этот раз для поимки пиратов он
выслал один корабль, на борту которого находилась команда из 143 солдат и офицеров
под командованием генерала Антонио де Мендосы. Покинув Акапулько 17 декабря,
испанцы встретили один из манильских галеонов под названием "Nuestra Senora del Pilar"
("Нуэстра Сеньора дель Пилар") и узнали, что вслед за ним шел еще один галеон,
который значительно превосходил последний своими размерами. 23 января 1689 года
корабль Мендосы подошел к пиратскому судну. Завязавшийся бой длился с 9 утра до 2
часов дня, после чего в течение двух дней испанцы преследовали пиратов, пока те не
скрылись из вида. Затем Мендоса вошел сначала в Матанчел, а затем в Навидад, где
встретил только что прибывший из Манилы второй галеон под названием "Santo Christo
de Burgos" ("Санто Кристо де Бургос"). Несмотря на то что Мендоса знал, что пираты
скрывались на островах Лас-Трес-Мариас, он решил сопровождать галеон на его пути в
Акапулько, куда они и прибыли 15 февраля. Пиратский источник говорит, что 22орудийный
испанский военный корабль скрылся после сражения, в котором французы
потеряли 2 человек убитыми и 18 ранеными.
Тем временем пираты подошли к городу Росарио и оставили там сообщение о том,
что, если власти без промедлений не выплатят им выкуп, они казнят всех заложников. В
начале мая 1689 года до Гвадалахары дошло душераздирающее письмо от падре
Агуилара, который был одним из заложников. Буканьеры отрезали ему уши и нос, и
несчастный священник просил, чтобы его пленителям выдали то, что они просят: деньги и
табак. Остальные же испанцы, которых пираты держали в заложниках на островах, сумели
бежать в лес, где они построили лодку и добрались до Чамелы. Один из них находился в
плену у пиратов в течение года и восьми месяцев. С его слов, команда буканьеров
насчитывала 92 человека и имела маленькое судно с 8 орудиями и большое каноэ с 24
веслами. Пираты сказали ему, что были посланы в эти края королем Франции, также им
был подслушан разговор, из которого он узнал, что буканьеры собираются вернуться в
Перу, а затем плыть на Филиппины.
Но, судя по данным, дошедшим до нас, пираты сконцентрировали свое внимание на
небольшом регионе, находящемся в непосредственной близости от островов Лас-ТресМариас.
В середине 1689 года епископ Гвадалахары писал, что их набеги опустошили
провинции Акапонета и Сентикпак, которые "теперь почти разрушены, хотя прежде они
были очень богаты и процветали", и что они причинили большой ущерб руднику в
Росарио.
В мае 1689 года французы покинули берега Акапонеты, освободив всех пленников,
за исключением трех мужчин, одним из которых был францисканский священник. Нам
неизвестно, получили ли они требуемый выкуп. Позднее в том же месяце они подошли к
берегам Салагуа, где освободили францисканца и еще одного заложника.
18 июля 1689 года флот вице-короля снова вышел из Акапулько. На этот раз эскадра
состояла из трех судов, на борту которых под командованием генерала Андреса де
Арриолы находилось 327 солдат и моряков. Флоту был дан приказ захватить пиратов
любой ценой. Они зашли в Салагуа и Навидад, 18 августа подошли к мысу Корриентес,
затем вошли в воды залива Бандерас и поплыли к островам Лас-Трес-Мариас. Здесь они
провели три дня, тщательно осматривая гавани, но буканьеры исчезли. 24 августа в
Матанчеле до Арриолы дошли слухи, что незадолго до этого пиратов видели на реке Яки
и что затем те направились в Ла-Пас, в Нижнюю Калифорнию. Испанский флот
устремился на север и в середине сентября подошел к реке Яки. Там он был настигнут
ураганом и отнесен назад к реке Синалоа. Вероятно, Арриола решил не преследовать
пиратов в Калифорнии. Он возвратился на юг, еще раз подошел к островам Лас-ТресМариас
в конце октября, а 20 ноября бросил якорь в Акапулько. Он пришел к мнению, что
пираты уже покинули эти края и находятся на пути к Перу. Манильский галеон, по всей
видимости, без всякого эскорта достиг берегов Акапулько 19 декабря 1689 года.
Нам мало что известно о дальнейших действиях пиратов с Лас-Трес-Мариас. Они
были слишком малочисленны для того, чтобы предпринять попытку захвата манильского
галеона. В округе уже не было мест, на которые можно было бы совершать набеги, и
теперь, когда их было так мало и они находились одни среди враждебного моря, у них не
было никакого желания сражаться с испанским флотом. Вполне вероятно, что буканьеры
поплыли в Нижнюю Калифорнию, чтобы кренговать свое судно, перед тем как
направиться на юг. Иезуит П. Сигизмундо Тараваль, который, по всей видимости, писал в
1740-х годах, говорит, что остров Пичелингов (около Ла-Паса) был назван в честь пирата,
который "давным-давно, еще до завоевания", кренговал там свое судно. Под завоеванием,
вероятно, имеется в виду захват Калифорнии иезуитами, начиная с 1697 года.
В начале 1691 года некие рыбаки, посетившие острова Лас-Трес-Мариас, нашли
остатки верфи и таи-ник с провизией, оставленный пиратами, что может указывать на то,
что они выплыли непосредственно из Ла-Паса, не желая рисковать и еще раз появляться
на своей старой базе. По всей видимости, они покинули акваторию Мексики в начале 1690
года, далее поплыли к островам Хуан-Фернандес, где поделили награбленное добро,
которое составляло по 8 или 9 тысяч песо на человека. Затем добрались до Перу и
захватили несколько судов, на борту одного из которых находилось большое количество
золота и серебра.
Фроджер говорит, что, прежде чем достичь островов Хуан-Фернандес, пираты
находились в Тихом океане уже семь лет. Барни в "Хронологической истории" сообщает,
что английский капитан Стронг, находясь у берегов Гуаякиля 21 августа 1690 года,
"узнал, что некий французский приватир* [Приватир - разбойник на службе у
государства.] причинил огромный ущерб этому побережью за последние шесть недель".
При попытке возвратиться в Атлантику они потерпели кораблекрушение в Магеллановом
проливе, потеряв большую часть своих сокровищ. Далее они провели десять холодных
месяцев, строя лодку из тех обломков, которые остались после крушения их судна. Менее
двадцати буканьеров, которые остались в живых, кое-как добрались до Вест-Индии в 1692
году. Фроджер в своем произведении говорит, что они достигли Кайенны, и одна из групп
вернулась во Францию до 1695 года и предоставила информацию, которую он смог
использовать в своих произведениях.
Английские приватиры и контрабандисты
После Рэтисбонского соглашения, подписанного в 1684 году, карибским буканьерам
день ото дня становилось все труднее заниматься своим гнусным ремеслом. Теперь во
многих портах вместо радушного приема, некогда оказываемого им, их ждала виселица.
Однако в это время Европа переживала запутанный период заключения союзов и войн,
который позволял некоторым пиратам продолжить свою деятельность под видом
законных приватиров. К. концу 1688 года голландец Вильям Оранский делил английский
престол, и традиционные враги Испании - Голландия и Англия - объединились с ней в
борьбе против Франции. Этот союз, на несколько лет лишивший окруженную врагами
Францию возможности направлять своих приватиров в воды Тихого океана, почему-то не
помешал компании английских торговцев отправить капитана Джона Стронга в Южное
море под предлогом борьбы с французским присутствием в этом регионе.
У Стронга было хорошо вооруженное судно и большое количество разнообразного
европейского товара для ведения контрабандной торговли с испанскими колониями. Он
вошел в Тихий океан через Магелланов пролив в мае 1690 года, и, несмотря на то что в
некоторых портах англичанам оказывался враждебный прием, ему удалось довольно
быстро реализовать большую часть своего товара в Перу и Эквадоре. Каково же было
удивление Стронга, когда он узнал, что в Тихом океане действительно побывало
французское судно. Это было крохотное судно, на котором пираты с островов Лас-ТресМариас
возвращались домой. Стронг вернулся в Атлантику в конце 1690 года.
Тем временем Новая Испания, наконец, начала предпринимать реальные шаги для
защиты своего тихоокеанского побережья. Исключительно с целью защиты мексиканских
портов от пиратских набегов и обеспечения безопасности судоходства в этом регионе в
Реалейе было построено два небольших галиота или галеры. Флагманскому судну было
дано удивительное имя "Jesus Nazareno Santo Domingo у San Caspar". ("Хесус Насареньо
Санто Доминго и Сан Гаспар"). Меньшее судно под названием "Nuestra Seftora de la
Soledad у San Francisco de Paula" ("Нуэстра Сеньора де ла Соледад у Сан Франсиско де
Паула"), длиной в 46 футов, имело 28 весел, а личный состав, не считая гребцов,
насчитывал 50 солдат.
Эти суда не могли быть укомплектованы большим количеством артиллерии, скорее
всего, на своих бортах они несли несколько легких орудий на вертлюгах, но их
маневренность делала их незаменимыми для нанесения внезапных и молниеносных
ударов. Первый из галиотов достиг Акапулько в декабре 1690 года, а второй - в марте
1691 года. В течение нескольких последующих лет они патрулировали побережье от
Гуатулько до Нижней Калифорнии и эскортировали манильский галеон.
Последний теперь был уже лучше оснащен для самообороны. На его борту
находилось от 10 до 30 тяжелых пушек и большое количество перьер, которые
поднимались из трюма и монтировались к борту, когда судно по дороге на Восток
подходило к побережью Верхней Калифорнии. Старый приказ держаться как можно
дальше от берегов вплоть до приближения к Акапулько в 1690-х уже не выполнялся.
Обычно в эти годы манильские суда при подходе к материку, до пересечения
Калифорнийского залива и подхода к мысу Корриентес, сначала появлялись у мыса СанЛукас.
Один или оба галиота береговой охраны ждали их около одного из этих мысов, а
затем сопровождали до Акапулько. Весть о том, что пираты находятся у побережья Перу,
заставила вице-короля осенью 1692 года направить оба галиота навстречу манильскому
судну. Однако никаких следов пребывания пиратов в этих местах ими обнаружено не
было. А ожидание манильского гиганта двумя судами береговой охраны у вод
Калифорнийского залива оказалось напрасным, так как он во время своего обратного
похода в западном направлении потерпел кораблекрушение. В ноябре-декабре 1694 года
у берегов Салагуа, Акапулько и на побережье Соконуско были замечены суда, принятые
ошибочно за пиратские, о чем сразу же было доложено властям. Вице-король снова
направил свои галиоты на перехват врагу, один из которых дошел до островов Лас-ТресМариас.
Позднее было установлено, что это три перуанских судна с грузом какао,
сопровождаемые самим манильским галеоном, который намеренно обошел Акапулько,
чтобы незаконно продать товар в Перу.
Когда в июне 1695 года война против Франции, которую вел король Вильям,
завершилась, французы наконец получили долгожданную возможность направить свой
флот в Тихий океан. Мощная эскадра из шести судов под командованием де Женне вышла
из Ла-Рошеля с целью совершать набеги на испанские порты и грабить суда в Южном
море. Однако эта кампания потерпела полное фиаско. Погода в Магеллановом проливе
показалась де Женне настолько ужасной, что он оставил свою затею и весной 1696 года
вернулся в воды Атлантики.
Рисвикский мир, заключенный в 1697 году, положил конец военным действиям
между Испанией и Францией. В следующем году французская компания "Compagnie
royale de la mer du sud" снарядила два корабля с 50 орудиями на каждом и несколько судов
меньшего размера для ведения контрабандной торговли в Южной Америке.
Командование экспедицией было возложено на офицера военно-морских сил де Бошес
Гуана. Два больших судна в январе 1700 года вошли в Тихий океан через Магелланов
пролив и продолжили свои путь на север, но, подойдя к побережью Вальдивии, были
встречены залпами испанских орудий и вынуждены были ретироваться. Как только вицекоролю
Перу сообщили о появлении незваных гостей, навстречу им был выслан флот из
Кальяо. Но, несмотря на это, де Бошес Гуану удалось продать весь свой товар в городах
Арика и Ило, до того как он нашел убежище на Галапагосских островах в июне 1700 года.
А в январе следующего
...Закладка в соц.сетях
