Жанр: История
Крушение мировой революции. брестский мир
...ния автоматически считались временными, в том
числе и Совнарком, создаваемый как временный орган — до созыва
Учредительного собрания , с началом работы которого теряли силу декреты
советской власти . Упоминания об Учредительном собрании не содержались
только в тексте декрета о мире. Но и здесь Ленин обещал передать все пункты
договора на рассмотрение Собрания, "которое уже будет властно решать, что
можно и чего нельзя уступить" . Наконец, свержение Временного правительства
также оправдывалось необходимостью созвать Собрание скорее .
187
Как бы в подтверждение этого 28 октября в избирательные комиссии на
местах были разосланы телеграммы за подписью Ленина с приказом продолжать
работу по организации выборов и обязательно провести их в установленный еще
Временным правительством срок"sup"8"/sup". Однако в самом постановлении от
27 октября дата созыва не называлась, а о первоначальном дне открытия
Собрания большевики очень скоро постарались забыть. Категорически против
созыва выступал боявшийся потерять власть в пользу многопартийного
социалистического правительства Ленин. Он предлагал отсрочить выборы,
расширить избирательные права, предоставив их 18-летним (молодежь была
настроена преимущественно радикально), "обновить избирательные списки",
объявить вне закона кадетов.
Не многие из большевиков тогда поддержали Ленина, считая, что отсрочка
выборов будет понята как их отмена, и Ленин в который раз оказался в
одиночестве"sup"9"/sup". Однако некоторые практические шаги большевики
предприняли. Так, 6 ноября они попытались (неудачно) завладеть документами
комиссии по выборам в Собрание (Всевыборы): В. Д. Бонч-Бруевич потребовал от
Всевыборы представить большевикам данные "о работе комиссии и вообще о тех
мерах, которые ею принимаются для проведения выборов в назначенный срок", но
Всевыборы заявила о непризнании СНК и выдать документы
отказалась"sup"10"/sup". Тогда же на заседании ВЦИК большевики и левые эсеры
рассмотрели вопрос о выдвижении новых списков кандидатов Собрания, прежде
всего потому, что из-за происшедшего раскола в эсеровской партии кандидаты
ПСР и ПЛСР оказывались в общих (старых) избирательных списках. Большевик В.
А. Аван-есов предложил в связи с этим "поднять вопрос об отсрочке выборов",
чтобы левые эсеры успели составить новые списки"sup"1"/sup" !, но ПЛСР
отказалась"sup"12"/sup".
Против отсрочки выборов энергично выступал Свердлов, считавший, что
откладывать созыв Собрания — значит ослабить позиции большевиков и
советской власти на местах"sup"13"/sup". За проведение выборов высказались
фактически все политические партии России, кроме анархистов и эсеров-
максималистов, с одной стороны, и некоторых правых партий, с
другой"sup"14"/sup". Но поскольку Собрание, по словам Ленина, могло
оказаться кадетско-меныыевистско-эсеровским, большевики 8 ноября на
расширенном заседании Петроградского комитета РСДРП (б) впервые рассмотрели
вопрос о возможном его разгоне. В. Володарский, выступивший с докладом по
этому поводу, указал, что в России народ, не прошедший демократической
школы, не страдает "парламентским кретинизмом", и даже при успешном для
большевиков исходе выборов в Собрание нужно будет проводить его "коренную
ломку", в результате которой оно окажется "последним парламентским
собранием" России. Если же, продолжал Володарский, "массы ошибутся с
избирательными бюллетенями", Собрание будет разогнано си-лой"sup"1"/sup"^.
Большевики надеялись, что в случае заключения блока с левыми эсерами и
меньшевиками-интернационалистами они получат в Собрании относительное
большинство"sup"16"/sup" и риск с его созывом казался оправданным. К тому
же, несозванное Собрание стало бы символом всей антисоветской оппозиции и
могло бы объединить страну на борьбу с большевиками"sup"17"/sup". По крайней
мере, Собрание обещало пользоваться большим авторитетом, чем Временное
правительство"sup"18"/sup". Видимо, по этим причинам ВЦИК 8 ноября
единогласно высказался за соблюдение намеченных ранее сроков
выборов"sup"19"/sup".
9 ноября "Известия ЦИК" опровергли слухи о намерениях большевиков
отсрочить выборы"sup"20"/sup", а расширенное заседание ЦК РСДРП (б) одобрило
решение ВЦИКа и призвало членов большевистской партии "к самой широкой,
массовой предвыборной устной и письменной агитации""sup"21"/sup". С этого
дня "Правда" ежедневно публиковала избирательный список No 4 — кандидатов в
Учредительное собрание по Петроградскому округу от ЦК и ПК РСДРП (б),
военной организации большевиков, комитетов социал-демократии Польши и Литвы,
а также ЦК социал-демократии Латвии. Всего — 18 человек. Список No 4
опубликовали также "Известия" (на что они не имели права, не будучи
партийной
газетой)"sup"22"/sup". Печатная агитация большевиков "достигла
значительного размаха""sup"23"/sup".
Политика левых эсеров в отношении Собрания была динамичной. 12 ноября,
в день выборов, Б. Д. Камков на первой странице левоэсеровской газеты "Знамя
труда" выступил со статьей, поддерживающей идею созыва Собрания. Камков
заявил, что без санкции Учредительного собрания ни одно правительство не
имеет права действовать от имени всего народа, и те, кто выступает против,
"будут сметены с лица земли "; что только Учредительное собрание сможет
"положить конец губящей страну и революцию гражданской войне""sup"24"/sup".
Однако на происшедших в этот день выборах левые эсеры потерпели поражение.
Параллельные партийные левоэсеровские списки кандидатов в Учредительное
собрание им удалось выдвинуть лишь в двух-трех случаях, и собрали они
"совершенно ничтожное количество голосов""sup"25"/sup".
Всего в 68 округах (по четырем округам данные есть лишь частичные)
голосовало 44.443 тыс. избирателей, в том числе за большевиков 10.649 тыс.,
или 24%, за эсеров, меньшевиков и депутатов различных национальных партий --
26.374 тыс., или 59%, за кадетов и партии, стоящие правее кадетов — 7.420
тыс., или 17%"sup"26"/sup". Из 703 делегатов, избранных в Собрание, 229 были
эсерами, 168 — большевиками, 39 — левыми эсерами"sup"27"/sup". Таким
образом, даже вместе с левыми эсерами, большевики уступали ПСР, хотя и
обгоняли кадетов и другие "правые" партии. Левым эсерам приходилось срочно
менять лозунги. На состоявшемся неделю спустя Первом съезде ПЛСР они в целом
выступили против Учредительного собрания"sup"28"/sup". Из двадцати человек,
выступавших в прениях по докладам А. М. Устинова и А. А.
Шрейдера"sup"29"/sup", посвященным Собранию, лозунг "Вся власть
Учредительному собранию" защищал лишь один. В резолюции, принятой
левоэсеровским съездом по вопросу об отношении к Собранию, указывалось, что
"всякую попытку" превратить его "в орган борьбы с Советами" съезд будет
считать посягательством "на завоевания революции" и оказывать тому "самое
решительное противодействие""sup"30"/sup".
Поскольку в общих списках эсеров в Учредительное собрание членов ПЛСР
было крайне мало"sup"31"/sup", левые эсеры призывали своих избирателей
голосовать за список большевиков"sup"32"/sup", предпочитая большевиков
бывшим соратникам по партии. Тем не менее путаницы избежать было трудно, и
избиратели, голосовавшие на выборах за общий эсеровский список, часто,
против своей воли, голосовали не за ту партию, за которую намеревались.
Эсеры пробовали исключить из своих списков левых (дабы за них не голосовали
эсеровские избиратели), но безуспешно. Так, 8 ноября ЦК ПСР опубликовал
заявление, что в списках партийных кандидатов по Петроградскому округу есть
лица, вышедшие из эсеровской партии (в том числе М. Спиридонова), которые
тем не менее не могут быть вычеркнуты из списков по установленным правилам о
выборах. ПСР призвала поэтому выборщиков голосовать за эсеровский список (No
9), "в твердой уверенности", что левые эсеры сочтут "долгом политической
чести" снять свои кандидатуры"sup"33"/sup". Но левые эсеры кандидатур не
сняли.
На бойкот Собрания или уход из него левые эсеры соглашались, но
дискредитировать себя насильственным роспуском не хотели"sup"34"/sup".
Впрочем, некоторые делегаты съезда соглашались разогнать Собрание в случае,
если оно постановит распустить Советы и аннулирует декрет о земле. Иначе
считал Ленин, "Надо, конечно, разогнать Учредительное собрание", — сказал
он в те дни Троцкому. Вскоре стало ясно, что за разгон высказывается видный
левый эсер Натансон"sup"35"/sup". После некоторых колебаний ПЛСР,
переживавшая, по словам Троцкого, "недели своего крайнего
радикализма""sup"36"/sup", согласилась с мнением Натансона.
Большевики, тем временем, пытались найти менее рискованное, чем разгон,
решение проблемы. 20 ноября на заседании СНК Сталин внес предложение о
частичной отсрочке созыва. Но предложение было отклонено"sup"37"/sup", так
как считалось, что такая "полумера" лишь усилит слухи о нежелании
большевиков созывать Собрание. Решено было готовиться к разгону. Совнарком
обязал комиссара по морским делам П. Е. Дыбенко сосредоточить в Петрограде
к 27 ноября до 10-12 тысяч матросов"sup"38"/sup". Г. И. Петровскому и
Сталину поручалось, взяв в подмогу кого-нибудь из ВРК и того, "кого они
найдут нужным", завладеть материалами Всевыборы"sup"39"/sup".21 ноября
большевики и левые эсеры 67 голосами против 59 провели во ВЦИКе декрет о
праве отзыва"sup"40"/sup", согласно которому Советы получили право назначать
перевыборы во все городские, земские и другие представительные учреждения,
не исключая и Учредительного собрания"sup"41"/sup". 23 ноября Совнарком
назначил комиссаром Всевыборы М. С. Урицкого, а члены Всевыборы,
отказавшиеся предоставить Сталину и Петровскому документы, были
арестованы"sup"42"/sup". Только после этого, 26 ноября, Ленин подписал
декрет "К открытию Учредительного собрания". Первое заседание могло
состояться по прибытии более 400 делегатов. Фактически это означало, что 28
ноября Собрание открыто не будет. А чтобы его не открыли без большевиков,
декретом оговаривалось, что открыть Собрание может лишь уполномоченный
Совнаркома"sup"43"/sup".
Тем не менее 28 ноября, после митинга перед зданием Петроградской
городской думы, развесившей по городу плакаты "Вся власть Учредительному
собранию", собравшиеся демонстранты во главе с Черновым двинулись к
Таврическому дворцу, окружив его со всех сторон. Латышский полк, охранявший
дворец, не преградил дороги манифестантам, и эсеровские депутаты вошли
внутрь. Единогласно избрав Чернова временным президентом Собрания, они
подсчитали присутствующих членов и поняли, что их не более трети от
избранного числа. Стало очевидно, что Собрание открыто быть не может, и
эсеры разошлись по домам"sup"44"/sup".
В остальных городах массовых манифестаций под лозунгом "Вся власть
Учредительному собранию" проведено не было. В Москве в этот день можно было
видеть демонстрацию, шедшую под нестройное пение "Интернационала"..
Демонстрацию организовали эсеры. Возможно, их протест оказался бы более
внушительным, если бы эсеровское руководство отказалось от идеи левого
социалистического блока и согласилось действовать совместно с кадетами,
получив-
шими в Петрограде при выборах в Учредительное собрание 26,2% голосов.
Между тем в организованный "революционной демократией" "Союз защиты
Учредительного собрания" кадеты, несмотря на протесты народных социалистов,
допущены не были"sup"45"/sup".
Партию народной свободы ожидал еще один серьезный удар. После некоторой
подготовительной работы"sup"41"/sup"", 28 ноября, Ленин утвердил декрет СНК
"об аресте вождей гражданской войны против революции". Согласно этому
закону, все видные члены кадетской партии, в том числе и депутаты
Учредительного собрания, подлежали "аресту и преданию суду революционных
трибуналов""sup"47"/sup". 29 ноября на заседании ЦК большевистской партии
Свердлов потребовал объявить кадетов "врагами народа" еще и постановлением
ВЦИК, задним числом и в нарушение формальной процедуры: партийное решение
было важно сделать решением советской власти.
На том же заседании Бухарин предложил вновь рассмотреть вопрос об
Учредительном собрании и окончательно решить, созывается оно или нет — что,
собственно, выгоднее: "разбить кадетов по частям или же собрать
Учредительное собрание, а потом изгнать оттуда всех кадетов". Лично Бухарин
стоял за второй путь и предлагал "организовать левую часть, изгнать
кадетов", а левую часть Учредительного собрания, состоящую из левых эсеров,
меньшевиков-интернационалистов и большевиков, "с колоссальным преобладанием"
последних, объявить "революционным конвентом". Представителей других партий
в случае их попыток открыть Собрание Бухарин предложил
арестовать"sup"48"/sup".
Начались споры. Сталин заметил, что предложение Бухарина "опоздало на
сутки", и предложил "добить кадетов". Но Бухарина поддержал Троцкий: "Мы
ведем линию на революционный конвент"-- и предложил, учитывая, что у
большевиков и левых эсеров большинства в Собрании не будет, "собрать всех
кандидатов в Питере", вызвав большевистских депутатов по телеграфу, и
открыть конвент не дожидаясь положенных 400 человек. На следующий день,
¶193§
как и предлагал Троцкий, ЦК принял решение о вызове в Петроград
большевистских делегатов Собрания"sup"49"/sup".
Не совсем ясно, шла ли речь о вызове большевиков — членов
Учредительного собрания — для того, чтобы открыть "конвент", не дожидаясь
приезда 400 депутатов, или же для того, чтобы как можно скорее набрать 400
представителей левого крыла и таким образом оказаться в большинстве. Через
несколько дней, 5 декабря, большевики запретили своим делегатам покидать
пределы Петрограда. Исключение делалось только для тех, кто уезжал из города
меньше, чем на сутки"sup"50"/sup". Эта мера, конечно же, была принята для
того, чтобы из 400 собравшихся в Таврическом дворце делегатов Учредительного
собрания большевиков было как можно больше. Устранение кадетов,
сосредоточенных-практически только в городах, вблизи железнодорожных узлов,
способных поэтому быстро прибыть к открытию Собрания, преследовало ту же
цель.
Левые эсеры в общем приветствовали устранение
конституционно-демократической партии с политической арены, хотя и
усматривали в самом декрете потенциальную опасность для ПЛСР: практиковать
террор по отношению к целой партии. Левые эсеры, кроме того, были недовольны
тем, что декрет "Об аресте вождей гражданской войны против революции" в
нарушение установившихся норм отношений ПЛСР и РСДРП (б) был принят
большевиками без предварительной договоренности с левыми эсерами. И в этом
левые эсеры также усмотрели опасный для себя прецедент. После длительного
обсуждения вопроса левые эсеры решили выразить большевикам умеренное
недовольство. Они внесли во ВЦИК запрос о том, "на каком основании
арестованы члены Учредительного собрания, которые должны пользоваться личной
неприкосновенностью""sup"51"/sup".
Запрос обсуждался во ВЦИКе в ночь с 1 на 2 декабря"sup"52"/sup". За
отмену декрета высказались Мстиславский и Штейн-берг. Последний считал акт
ареста кадетов "нарушением демократии" и требовал, чтобы арестовывали лишь
тех, кто действительно был виновен в контрреволюционной деятельности, причем
в каждом конкретном случае точные
данные о причинах ареста нарком юстиции предлагал докладывать ВЦИКу.
Арестованных 28 ноября кадетов Штейнберг требовал освободить для участия в
работе Собрания, так как в противном случае, по его мнению, оно превратится
в филиал ВЦИКа. Вместе с тем Штейнберг поддержал ленинский декрет по
существу, сказав, что звание члена Учредительного собрания не должно спасать
"во время беспощадной борьбы с контрреволюцией""sup"53"/sup". Это
половинчатое предложение было, однако, подвергнуто критике и Лениным, и
Троцким"sup"54"/sup". Большинством в 150 голосов против 98 при 3
воздержавшихся ВЦИК принял большевистский проект резолюции, подтверждавшей
"необходимость самой решительной борьбы" с партией кадетов. В резолюции
далее указывалось, что ВЦИК и в будущем будет поддерживать Совнарком "на
этом пути и отвергает протесты политических групп""sup"55"/sup".
Под влиянием ли поражения на выборах в Собрание, или не желая извечно
плестись в хвосте у большевиков (все равно численно превосходящих при
голосовании любой резолюции) 3 декабря ЦК ПЛСР принял постановление о
Собрании, совпадающее с позицией ЦК РСДРП (б). В нем говорилось, что
отношение левых эсеров к Собранию будет всецело зависеть от решения им
вопросов о мире, земле, рабочем контроле и от отношения к
Советам"sup"56"/sup". Сходные позиции большевиков и левых эсеров дали
возможность двум партиям на Втором Всероссийском съезде Советов крестьянских
депутатов указать в резолюции, касающейся Собрания, что если Собрание не
признает за Советами право на власть, ему будет оказано
противодействие"sup"57"/sup". В этом случае, заявил от имени левых эсеров
Колегаев, "мы вступим в борьбу с ним""sup"58"/sup".
На основании принятой съездом резолюции большевики и левые эсеры
обратились с воззванием Второго съезда крестьянских депутатов к
крестьянству. Проект этого воззвания был составлен Лениным 6-7 декабря и
вечером 8 декабря оглашен на заседании съезда. Написанный в жестких тонах,
проект осуждал партию эсеров и призывал крестьян отозвать из Учредительного
собрак"я тех депутатов,
которые не полностью поддерживают решения Второго съезда Советов и
Второго Всероссийского крестьянского съезда. Левые эсеры внесли в проект
Ленина несколько смягчающих дополнений"sup"59"/sup"; и 15 декабря воззвание
было опубликовано"sup"60"/sup".
Не следует, однако, считать, что в вопросе о разгоне Собрания
большевики и левые эсеры достигли внутри своих партий полного единодушия. В
большевистской фракции против откровенного разгона высказались, в частности,
члены бюро фракции Каменев, Рыков и Милютин"sup"61"/sup". В связи с этим 11
декабря ЦК по предложению Ленина рассмотрел вопрос о смещении бюро фракции.
Ленин, поддержанный Свердловым, потребовал от фракции полного подчинения ЦК.
На следующий день бюро фракции было переизбрано, а Бухарин и Сокольников
назначены во фракцию политическими инструкторами. После обсуждения фракция
большевиков в Собрании единогласно одобрила написанные Лениным "Тезисы об
Учредительном собрании""sup"62"/sup", анонимно опубликованные в "Правде" 13
декабря"sup"63"/sup".
В тот же день комиссар по делам Собрания Урицкий выступил с докладом
"по текущему моменту" на заседании Петербургского комитета партии. Урицкий
признал, что Урал "не оправдал ожиданий" и в целом большевики и левые эсеры
не составят в Собрании и половины депутатов. Урицкий подтвердил, что
Собрание будет созвано. Вопрос же о разгоне будет зависеть "от
обстоятельств". "Разногласия с левыми эсерами теперь все уничтожились [... J
— указал Урицкий, — жизнь учит их быстро и хорошо""sup"64"/sup".
В середине декабря на Всероссийском Чрезвычайном железнодорожном съезде
эсеры и меньшевики, напуганные объявлением вне закона кадетов, попытались
прозондировать позицию левых эсеров в отношении возможных арестов эсеров и
меньшевиков — членов Учредительного собрания и участников железнодорожного
съезда. Левый эсер Черепанов в ответ указал, что советская власть "должна
гарантировать неприкосновенность личности лишь тех приглашенных на съезд
членов Учредительного собрания, которые не совершили преступления,
вызывающего уго-
ловное преследование", т. е. пересказал ранее предложенную ВЦИКу (но
отвергнутую большевиками) резолюцию Штейнберга, дающую возможность различно
трактовать понятие уголовно преследуемого акта, поскольку новый советский
уголовный кодекс в те месяцы еще не существовал. От имени большевистской
фракции съезда делегат Жук обсуждать затронутую проблему вообще отказался, и
левый сектор съезда с пением Интернационала (захватив с собой знамя
железнодорожного союза) покинул зал заседаний"sup"65"/sup".
19 декабря четыре левоэсеровских комиссара — Коле-гаев, Карелин,
Штейнберг и Трутовский — обратились в Совнарком письменно с просьбой
рассмотреть все неясности, касающиеся Учредительного собрания, на ближайшем
заседании"sup"66"/sup". Просьба была удовлетворена. 20 декабря Совнарком, не
связывая себе руки в деле разгона Собрания, постановил открыть его 5 января
1918 г."sup"67"/sup" Вечером следующего дня, выступая на съезде
железнодорожников, Спиридонова указала отнюдь не сочувствующему ей в этом
вопросе залу, что Собрание "с подтасованным составом и, в частности, его
правая часть может стать на пути развития социальной революции". "Революция
перед этими препятствиями не остановится""sup"68"/sup"., — заключила
Спиридонова, дав понять, что следует ожидать разгона.
22 декабря постановление о созыве Собрания большинством голосов при
двух воздержавшихся утвердил ВЦИК. Одновременно с созывом Учредительного
собрания большевики и левые эсеры назначили на 8 января Третий Всероссийский
съезд Советов, а на 12 января — Третий Всероссийский съезд крестьянских
депутатов (Чрезвычайный съезд крестьянских депутатов и представителей
земельных комитетов)"sup"69"/sup". Съезды Советов созывались в противовес
Учредительному собранию, что открыто признал Зиновьев"sup"70"/sup". Он
предупредил, что Собрание будет разогнано, если станет "препятствием для
осуществления воли трудового народа", но опроверг слухи о запланированном
разгоне"sup"71"/sup".
¶197§
Большинство левых эсеров считало, что Собрание должно быть открыто и не
может быть разогнано до начала работы. Левые эсеры высказались также против
ареста правой части. На совещании фракции ПЛСР они вынесли в отношении
Собрания менее резкую, чем большевики, резолюцию. Меньшинство левоэсеровской
фракции, впрочем, на самом заседании ВЦИК проголосовало за резолюцию
большевиков"sup"72"/sup", зачитанную Зиновьевым: ВЦИК "считает необходимым
всей организационной силой Советов поддержать левую половину" Собрания
против его правой половины"sup"73"/sup". На следующий день Свердлов разослал
от имени ВЦИК всем Советам, а также армейским и фронтовым комитетам
телеграммы о созыве Третьего съезда и Чрезвычайного крестьянского съезда. В
телеграммах указывалось, что лозунгу "Вся власть Учредительному собранию!"
Советы должны противопоставить лозунг "Власть Советам, закрепление Советской
республики""sup"74"/sup".
В рамках подготовки к разгону Собрания в Петрограде 23 декабря было
введено военное положение"sup"75"/sup". Непосредственная власть в городе
перешла к Чрезвычайному военному штабу, как бы заменившему собой
Чрезвычайную комиссию по охране Петрограда. В состав штаба вошли Н. И.
Подвойский, К. С. Еремеев, Г. И. Благонравов, Урицкий, Свердлов, Прошьян, В.
Д. Бонч-Бруевич, К. А. Мехо-ношин, К. К. Юренев. В тесном контакте со штабом
находились некоторые большевистские "военные работники", такие как Крыленко
и Дыбенко. Петроград был разбит на несколько участков. Урицкого назначили
комендантом Таврического дворца, где должно было заседать собрание.
Начальником Петропавловской крепости оставался Благо-нравов; Еремеев
командовал войсками Петроградского округа. Комендантом Смольного и
прилегающих к нему районов назначался Бонч-Бруевич. На нем лежала
обязанность не пропустить к Смольному и Таврическому дворцу поддерживающих
Учредительное собрание демонстран-тов"b"."/b"
Вечером 3 января ВЦИК, Петросовет и Чрезвычайная комиссия по охране
Петрограда предупредили население,
¶198§
что "всякая попытка проникновения [... ] в район Таврического дворца и
Смольного, начиная с 5 января, будет энергично остановлена военной силой".
Комиссия предлагала населению не участвовать в демонстрациях, митингах и
уличных собраниях, "чтобы случайно не пострадать, если будет необходимо
применить вооруженную силу""sup"77"/sup". А на запросы о том, что будет
делать советское правительство в случае возникновения антисоветских
демонстраций, Бонч-Бруевич ответил: "Сначала уговаривать, потом
расстреливать""sup"78"/sup". Примерно то же предусматривала формальная
инструкция по разгону манифестантов: "В случае неисполнения приказа
обезоруживать и арестовывать. На вооруженное сопротивление отвечать
беспощадным вооруженным отпором""sup"79"/sup".
Правительство запретило назначенное на этот день собрание гарнизонных
представителей и закрыло газету "Солдатская шинель""sup"80"/sup". Кроме
того, ВЦИК объявил, что всякая попытка со стороны какого бы то ни было
учреждения присвоить себе те или иные функции государственной власти будет
считаться контрреволюци
...Закладка в соц.сетях
