Жанр: История
О скандинавских браках ярослава мудрого и его потомков
Т. Н. Джаксон
О скандинавских браках Ярослава Мудрого и его потомков
(работа выполнена при поддержке РФФИ)
Сведения древнескандинавских источников о матримониальных связях русской
княжеской династии со скандинавскими дворами в XI - первой половине XII в.
уникальны в том смысле, что ни один из них не упоминается в древнерусских
источниках. Информация о браках
1) Ярослава Мудрого (Ярицлейва саг) и Ингигерд, дочери Олава Шведского (1019
г.),
2) их дочери Елизаветы (Эллисив) и норвежского конунга Харальда Сигурдарсона
(ок. 1044 г.),
3) внука Ярослава Мудрого, Владимира Всеволодовича Мономаха, и Гиты, дочери
Харальда Английского (ок. 1074-1075 гг.),
4) сына Мономаха, Мстислава (по сагам - Харальда), и Кристин (по Новгородской
первой летописи - Крестины), дочери Инги Стейнкельссона, шведского конунга (ок.
1095 г.),
5-6) дочери Мстислава, Маль(м)фрид, и норвежского конунга Сигурда Крестоносца
(ок. 1111 г.), а затем - датского конунга Эйрика Эймуна (1133 г.),
7) другой дочери Мстислава, Ингибьёрг (или Энгильборг), и датского конунга Кнута
Лаварда (ок. 1117 г.),
8) их сына, Вальдемара Датского, и Софии, дочери минского князя Володаря
Глебовича (1154 г.) содержится в целом ряде исландских королевских саг, а также
в "Деяниях архиепископов гамбургской церкви" Адама Бременского и в нескольких
средневековых датских источниках ("Деяниях датчан" Саксона Грамматика, Датских
Бартолианских анналах).
Вальдамар Старый
Русские князья известны древнескандинавским источникам, начиная с "конунга
Вальдамара (Вальдимара) Старого" [1. Позволю себе не согласиться с мнением,
сформулированным моими коллегами Е.А.Мельниковой и Г.В.Глазыриной в
подготовленном нами совместно разделе учебного пособия [Древняя Русь 1999: 488],
о том, что не исключена вероятность того, что конунг Ингвар из "Саги о Стурлауге
Трудолюбивом" "идентичен князю Игорю".] - Владимира Святославича, великого князя
киевского, умершего в 1015 г. Обращает на себя внимание тот факт, что саги,
предельно внимательные к генеалогиям, не знают предков "конунга Вальдамара" и
величают его "Вальдамаром Старым" (ср.: "Один Старый" - прародитель
скандинавских богов).
Сыновья Вальдамара Старого
Саги знают трёх сыновей Вальдамара - Бурицлава, Вартилава и Ярицлейва. Первые
два (не отражённые в приведённой выше схеме) известны по "Пряди об Эймунде".
Конунга Бурицлава исследователи традиционно отождествляют со Святополком
Владимировичем (Окаянным), князем туровским, с 1015 по 1019 г. великим князем
киевским. Несходство имён объясняется тем, что в борьбе Ярослава со Святополком
значительную роль играл польский князь Болеслав I Храбрый (992-1025), его тесть.
А.И. Лященко подчёркивает, что "русская летопись при описании этих столкновений
имя Болеслава ставит первым", и "в лагере Ярослава говорится прежде всего о
борьбе с Болеславом" [Лященко 1926: 1072] [2. Об ином толковании этого имени,
основанном на вольном обращении с саговым материалом, см. мой комментарий в:
[Древнерусские города 1987: 115-116, примеч. 23].]. Замена поэтому понятна, тем
более что имя Бурицлав нередко встречается в древнескандинавской литературе.
Вартилава исследователи традиционно отождествляют с полоцким князем Брячиславом
Изяславичем (ум. в 1044 г.), племянником (а не братом, как в "Пряди об Эймунде")
Ярослава Мудрого. А.И.Лященко объясняет превращение племянника Ярослава в его
брата тем, что "русские князья разных степеней родства называли себя и
официально, и в частной беседе братьями" [Лященко 1926: 1086]. Р.Кук
небезосновательно полагает, что фигура Вартилава являет собой соединение двух
образов - Брячислава, от чьего имени образовано имя "Вартилав" и чья резиденция
(Палтескья - Полоцк) упоминается в тексте, и Мстислава Владимировича, князя
тмутараканского, который, как и Вартилав в "Пряди", заключил с Ярославом мирный
договор, а после смерти оставил свой удел Ярославу [Cook 1986: 69].
Ярицлейв (Ярицлав) Вальдамарссон - Ярослав Владимирович Мудрый, князь
новгородский в 1010-1016 гг., великий князь киевский в 1016-1018, 1019-1054
гг. - лучше других правителей известен древнескандинавским источникам [Cross
1929; Рыдзевская 1940]. По сагам, стол верховного правителя Гардарики (Руси)
находится в Хольмгарде (Новгороде). Л.М.Сухотин полагал, что среди иностранных
браков "норманские браки - наименее иностранные для русской династии норманского
корня", поскольку Ярослава он воспринимал как "норманского по крови государя
славянской земли" [Сухотин 1938: 179].
Брак Ярослава Мудрого и Ингигерд
О браке Ярослава Мудрого и Ингигерд, дочери шведского конунга Олава Эйрикссона
(правившего с 995 по 1022 год) и, вероятно, вендки Астрид, говорится в
значительном числе древнескандинавских источников конца XII - первой трети XIII
века [Джаксон 1994: 154-161]: в "Истории о древних норвежских королях" монаха
Теодрика [Theodricus: 30], в "Обзоре саг о норвежских конунгах" [grip: 26], в
"Легендарной саге об Олаве Святом" [Leg. . Н. s.: 39, 42], в "Гнилой коже"
[Msk.: 169], в "Красивой коже" [Fask.: 178-180, 295], в "Отдельной саге об Олаве
Святом" и в "Круге земном" Снорри Стурлусона [Hkr. II: 144-148] в "Саге о
Кнютлингах" [Kntl. s.: 58], в исландских анналах [IA: 106, 468], а также в
хронике бременского каноника Адама Бременского [Adam: II. 39].
От источника к источнику мотив обрастает подробностями. Если монах Теодрик
сообщает лишь, что Ярицлав "женился на Ингигерте, к которой ... сам [Олав]
сватался, но не смог взять в жёны" [Theodricus: 30], не раскрывая причин, по
которым брак не состоялся, то автор "Обзора" уже достаточно лаконично
формулирует ту версию, которая будет позднее пространно изложена Снорри
Стурлусоном: Ингигерд "была раньше обещана" Олаву Харальдссону, но "нарушил её
отец те обещания по причине гнева". Вопреки заключённому ранее договору, Олав
Шведский (Шётконунг) выдал Ингигерд "за Ярицлава, конунга Аустрвега" [grip: 26].
Наиболее полно история брака Ярослава и Ингигерд излагается Снорри Стурлусоном.
Сватовство Ярослава, согласно саге, было начато летом или осенью 1018 года.
Следующей весной приехали в Швецию послы конунга Ярицлейва с целью проверить то
обещание, которое конунг Олав дал предыдущим летом: отдать Ингигерд, свою дочь,
за конунга Ярицлейва. Конунг Олав повёл разговор с Ингигерд и говорит, что
таково его желание, чтобы она вышла замуж за конунга Ярицлейва. Она отвечает:
"Если я выйду замуж за конунга Ярицлейва, то хочу я в свадебный дар себе
Альдейгьюборг (Ладогу) и то ярлство, которое к нему относится". Послы
согласились на это от имени своего конунга. Тогда сказала Ингигерд: "Если я
поеду на восток в Гардарики, тогда я хочу выбрать в Швеции того человека,
который, как мне думается, всего больше подходит для того, чтобы поехать со
мной. Я также хочу поставить условием, чтобы он там на востоке имел не ниже
титул и ничуть не меньше прав и почёта, чем он имеет здесь". На это согласился
конунг, а также и послы. Конунг поклялся в этом своей верой, и послы тоже.
Ингигерд выбрала себе в провожатые своего родича ярла Рёгнвальда Ульвссона.
Поехали они все вместе летом на восток в Гардарики. Тогда вышла Ингигерд замуж
за конунга Ярицлейва. Княгиня Ингигерд дала ярлу Рёгнвальду Альдейгьюборг и то
ярлство, которое к нему принадлежало; Рёгнвальд был там ярлом долго, и был он
известным человеком [Hkr. II: 147-148].
Брак Ярослава и Ингигерд был заключён в 1019 году: эту дату называют исландские
анналы ("1019. Конунг Олав Святой женился на Астрид, дочери конунга Олава
Шведского, а конунг Ярицлейв в Хольмгарде - на Ингигерд") [IA: 106, 316, 468];
она же восстанавливается и по хронологии "Круга земного".
По поводу сватовства Ярослава к шведской принцессе Ингигерд в научной литературе
высказывалось предположение, что одной из причин, побудивших его заключить союз
с Олавом Шведским, был военный поход по Восточному пути, совершённый ярлом
Свейном Хаконарсоном в 1015 году. Ярослав якобы шёл на этот брак для
предотвращения возможных в дальнейшем агрессивных действий, которые, как и
раньше (нападение на Ладогу ярла Эйрика Хаконарсона в 997 году), предпринимались
если не самим Олавом, то покровительствуемыми им его друзьями и гостями
[Рыдзевская 1945: 56]. Отмечая нестабильную обстановку в южном Приладожье на
рубеже X-XI веков, отрицательно сказывавшуюся как на состоянии международной
торговли, так и на безопасности Новгорода, исследователи также охарактеризовали
брак между Ярославом Мудрым и Ингигерд как попытку устранения нестабильности.
Ладожское ярлство в результате превратилось в своеобразную буферную зону между
Скандинавией и Русью: став владением шведки Ингигерд, эта область оказалась
защищённой от нападений шведов, а, будучи передана ярлу Рёгнвальду, другу Олава
Норвежского, - и от нападений норвежцев [Богуславский 1993: 152].
Мне представляется, что причина здесь гораздо глубже. Период с 1018 по середину
1020-х годов в целом отмечен усилением русско-шведских, равно как и русскодатских,
связей, вызванным желанием Ярослава создать антипольскую коалицию в
процессе борьбы за киевский стол [Назаренко 1984: 13-19; Мельникова 1988: 47].
Именно как следствие этой политики и стоит рассматривать сватовство Ярослава к
дочери Олава Шведского и последующую женитьбу на ней.
Передача Ладоги знатному скандинаву в начале XI века не фиксируется никакими
другими источниками, кроме "Саги об Олаве Святом" Снорри Стурлусона (во всех её
вариантах) и "Пряди об Эймунде". Тем не менее большинство исследователей
признаёт достоверность присутствия в Ладоге в означенное время скандинавского
правителя. Вероятно, причина такого единодушия кроется в том, что "сведения саг
о Ладоге сходятся с нашей летописью в том, что в этом городе с примыкающей к
нему территорией нет своего князя, в противоположность Новгороду, Полоцку и
другим" [Рыдзевская 1945: 59].
В древнерусских источниках сведений о жене Ярослава Владимировича совсем мало.
Имя её мы встречаем в "Слове о законе и благодати" митрополита Илариона (1040-е
годы), где будущий митрополит обращается к покойному князю Владимиру со словами:
"Виждь и благоверную сноху твою Ерину (т.е. Ирину. - Т.Д.)" [Цит. по: Молдован
1984: 98]. Ингигерд иногда отождествляют с Анной, поскольку, согласно поздней
новгородской традиции, так звалась жена Ярослава и мать Владимира. Но это мнение
ошибочно (подробнее см.: [Назаренко 1993 б: 193-196]). Подтверждением того
факта, что жена Ярослава Ингигерд получила на Руси имя Ирина, служит летописное
сообщение 1037 года об основании Ярославом Мудрым монастырей св. Георгия и св.
Ирины, ибо, как известно, Георгием назывался в крещении сам Ярослав, а Ириной
могла стать в православном крещении скандинавская принцесса [Янин 1988: 138139].
Единственное, что ещё известно об Ингигерд - это дата её смерти. В "Повести
временных лет" под 1050/1051 годом сообщается: "Преставися жена Ярославля
княгыни" [ПСРЛ. Т. 1. Л, 1927. Стлб. 155; Т.2. СПб., 1908. Стлб. 143].
Дети Ярослава Мудрого и Ингигерд
Как говорит Снорри, "их сыновьями были Вальдамар, Виссивальд, Хольти Смелый".
Вальдамар Ярицлейвссон и Виссивальд Ярицлейвссон могут быть отождествлены с
сыновьями Ярослава Мудрого - Владимиром (1020-1052 гг., князь новгородский 1036
- 4 окт. 1052 г.) и Всеволодом (1030-1093 гг., великий князь киевский в 1077,
1078-1093 гг.). Впрочем, информация о конунге Вальдамаре в сагах противоречива:
с одной стороны, он - сын Ярицлейва, т.е. Владимир Ярославич, но с другой
стороны, он - отец Харальда/Мстислава, т.е. Владимир Всеволодович Мономах (р. в
1053 г., великий князь киевский в 1113-1125 гг.). В большинстве своём саги
считают Владимира Мономаха сыном Ярослава Мудрого.
"Глухое" упоминание в сагах имени Хольти Смелого, сына Ярицлейва, ведёт к
множественности толкований его у историков: в нём видели и Илью, и Изяслава, и
Святослава; Е.А.Рыдзевская утверждала, что Хольти, "судя по некоторым данным, -
тот же Всеволод" [Рыдзевская 1940: 67]. Действительно, в редакции S"Саги об
Олаве Трюггвасоне" монаха Одда (см.: [Джаксон 1993: 142, 146]) о конунге
Вальдамаре (Владимире Святославиче) говорится, что "этот Вальдамар был отцом
Ярицлейва, отца Хольти, отца Вальдамара, отца Харальда, отца Ингибьёрг, матери
Вальдамара, конунга данов" [. s. Tr. Oddr: 24]. Помимо того, что в этом известии
одной из самых ранних саг открывается русское имя Хольти, сына Ярицлейва, ибо им
может быть только Всеволод Ярославич, отец Владимира Мономаха, только здесь
Владимир Ярославич и Владимир Всеволодович Мономах не слились в одно лицо, как
во всех прочих сагах.
В приведённой выше схеме контаминированы сведения различных саг, а потому в ней
присутствуют и Виссивальд (Всеволод), и Хольти (Всеволод), и Вальдамар, сын
Ярицлейва (Владимир Ярославич), и Вальдамар - его внук (Владимир Всеволодович).
Брак Елизавета Ярославны и Харальда Сурового Правителя
Дочь русского князя Ярослава Мудрого Елизавета известна только по исландским
сагам, где она носит имя Эллисив (Ellisif) или Элисабет (Elisabeth). В целом
ряде королевских саг записи начала XIII в. (См.: [Джаксон 2000]), в "Гнилой
коже" [Msk.: 56-60, 64, 84-88], "Красивой коже" [Fask.: 236-239], "Круге земном"
[Hkr. III: 69-70], "Саге о Кнютлингах" [Kntl. s.: 58], а также (без упоминания
имени невесты) в "Деяниях епископов гамбургской церкви" Адама Бременского [Adam:
III. 13. Schol. 62] содержатся сведения о браке Елизаветы и Харальда Сурового
Правителя (норвежского конунга с 1046 по 1066 г.).
История женитьбы Харальда и Елизаветы, как она описывается сагами, весьма
романтична. Через год после битве при Стикластадире (1030 г.), в которой погиб
знаменитый норвежский конунг Олав Харальдссон, его сводный (по матери) брат
Харальд Сигурдарсон отправился, как сообщает Снорри Стурлусон в "Круге земном",
"на восток в Гардарики к конунгу Ярицлейву", т.е. на Русь к князю Ярославу
Мудрому. Снорри далее рассказывает, что "конунг Ярицлейв хорошо принял Харальда
и его людей. Сделался тогда Харальд хёвдингом над людьми конунга, охранявшими
страну... Харальд оставался в Гардарики несколько зим и ездил по всему Аустрвегу.
Затем отправился он в путь в Грикланд, и было у него много войска. Держал он
тогда путь в Миклагард" [Hkr. III: 69-70].
Причина отъезда Харальда в Византию объясняется в "Гнилой коже" и в восходящей к
ней "Саге о Харальде Сигурдарсоне Суровом Правителе" по рукописи XIV века
"Хульда". Здесь рассказывается о том, что "Харальд ездил по всему Аустрвегу и
совершил много подвигов, и за это конунг его высоко ценил. У конунга Ярицлейва и
княгини Ингигерд была дочь, которую звали Элизабет, норманны называют её
Эллисив. Харальд завёл разговор с конунгом, не захочет ли тот отдать ему девушку
в жёны, говоря, что он известен родичами своими и предками, а также отчасти и
своим поведением". Ярослав сказал, что не может отдать дочь чужеземцу, у
которого нет государства и который недостаточно богат для выкупа невесты, но при
этом не отверг его предложения [Msk.: 58-59; Hulda: VI. 132-133]. Именно после
этого разговора Харальд отправился прочь, добрался до Константинополя и провёл
там примерно десять лет (ок. 1034-1043 гг.) на службе у византийского императора
[Васильевский 1908: 258-288].
Вернувшись на Русь, Харальд взял то золото, которое он посылал из Миклагарда на
хранение к Ярицлейву. Кроме того, во всех сводах сообщается, что в ту зиму
"Ярицлейв отдал Харальду в жёны свою дочь" [Msk.: 86; Fask.: 237; Hkr. III: 89;
Hulda: 171]. Эти слова саги подтверждаются ссылкой на 4-ю строфу "Драпы Стува"
(ок. 1067 г.) исландского скальда Стува Слепого: "Воинственный конунг Эгда взял
себе ту жену, какую он хотел. Ему выпало много золота и дочь конунга". Ни имени
конунга, ни имени его молодой жены, ни "восточных" топонимов в висе нет. Однако
из "Пряди о Стуве" известно, что он был дружинником конунга Харальда
Сигурдарсона, так что именно Харальд может скрываться под прозвищем
"воинственный конунг Эгда". О золоте, которое "выпало" Харальду, рассказывают и
другие скальды, например, Тьодольв Арнарсон и Вальгард из Веллы. О том же браке
говорит и Адам Бременский: "Харольд, вернувшись из Греции, взял в жёны дочь
короля Руции Герцлефа" [Adam: III. 13. Schol. 62].
Весной, сообщают саги со ссылкой на скальда Вальгарда из Веллы ("Ты спустил [на
воду] корабль с красивейшим грузом; тебе на долю выпала честь; ты вывез,
действительно, золото с востока из Гардов, Харальд"), Харальд отправился из
Хольмгарда через Альдейгьюборг в Швецию. В исландских анналах читаем: "1044.
Харальд [Сигурдарсон] прибыл в Швецию" [IA: 17, 58, 108, 317]. На этом основании
можем сделать вывод, что брачный союз Харальда и Елизаветы был заключён зимой
1043/44 г.
Ни один источник, рассказывая об отъезде Харальда с Руси, не говорит о том, что
Елизавета была вместе с ним в этом путешествии. Правда, к такому выводу можно
прийти на основании отсутствия в сагах указаний на то, что две их дочери (Марию
и Ингигерд, не известных, как и Елизавета, русским источникам, знают "Гнилая
кожа", "Красивая кожа", "Круг земной" и "Хульда") были близнецами, - в противном
случае у Харальда и Елизаветы, проведших вместе, согласно сагам, одну весну
между свадьбой и отплытием Харальда, могла бы быть лишь одна дочь.
Подтверждается это и последующим известием саг, что по прошествии многих лет,
покидая в 1066 г. Норвегию, Харальд взял с собой Елизавету, Марию и Ингигерд.
Елизавету и дочерей, согласно "Кругу земному" и "Хульде", Харальд оставил на
Оркнейских островах, а сам поплыл в Англию [Fask.: 278; Hkr. III: 178-179;
Hulda: 404-405].
В "тот же день и тот же час", когда в Англии погиб конунг Харальд, говорят саги,
на Оркнейских островах умерла его дочь Мария [Msk.: 282; Fask.: 290; Hkr. III:
197; Hulda: 427]. Елизавета и Ингигерд, перезимовав там, отправились весной с
запада [Hkr. III: 197; Hulda: 428]. С этого момента Елизавета больше в сагах не
упоминается.
Незамеченным в историографии осталось мнение Н.М.Карамзина относительно судьбы
Елизаветы: он считал, что вскоре после свадьбы Елизавета умерла, "оставив двух
дочерей, Ингигерду и Марию", первая из которых "вышла за Филиппа, короля
Шведского" [Карамзин 1842. Кн. I. Примеч. 41 к т. II, гл. II]. Г.Сторм, впрочем,
задаётся вопросом, не была ли ранняя смерть Эллисив причиной второго брака
Харальда [Storm 1893: 424-429]. Как можно видеть, эти мнения противоречат данным
саг о судьбе Елизаветы. Более того, Ингигерд была выдана замуж за Олава
Свейнссона, конунга данов [Msk.: 290; Fask.: 301; Hkr. III: 208]. Достаточно
широко распространено убеждение, что после гибели Харальда Елизавета Ярославна
вышла замуж за датского короля Свена Эстридсена. Впрочем это заблуждение,
основанное на неверном толковании одного известия Адама Бременского [Adam: III.
53, 54. Schol. 84, 85], можно считать успешно развенчанным [Назаренко 1994:
187].
Брак Харальда Сигурдарсона и Елизаветы Ярославны упрочил русско-норвежские
связи, имевшие дружественный характер во времена Олава Харальдссона - во всяком
случае с 1022 г., т.е. со смерти Олава Шётконунга, тестя Ярослава, и прихода к
власти в Швеции Энунда-Якоба, вступившего вскоре в союз с Олавом Харальдссоном
против Кнута Великого [Melnikova 1997: 15-24] - и во времена Магнуса Доброго
(1035-1047), возведённого на норвежский престол не без участия Ярослава Мудрого
[Мельникова 1988]. Кроме того, этот брак привёл к временному альянсу между
Харальдом и могущественным ярлом Свейном Ульвссоном, будущим датским королём,
более известным по своему материнскому роду как Свен Эстридсен (1047-1074 или
1076). Своды королевских саг и "Сага о Кнютлингах" подчёркивают, что этот союз
основывался не только на обоюдных претензиях Харальда и Свейна на подвластные
Магнусу Доброму земли - Норвегию и Данию, - но и на установившихся через брак
Харальда и Елизаветы родственных связях (замечу - очень дальних в представлении
современного человека). (Ср.: С.Багге о значении брачных связей в Норвегии для
укрепления политических альянсов [Bagge 1991: 119]; то же К.Хаструп о ситуации в
средневековой Исландии [Hastrup 1986: 90].) "Там [в Швеции. - Т.Д. ] встретились
они, Харальд и ярл Свейн, который бежал из Дании от конунга Магнуса. И предложил
Свейн, что им стоит вступить в союз из-за той их беды, что оба они по рождению
имеют право на те королевства, которые захватил конунг Магнус, и объявил своё
родство с Харальдом. Свейн был родичем Эллисив, жены Харальда, дочери конунга
Ярицлейва и княгини Ингигерд, дочери Олава [Шётконунга. - Т.Д. ]. Сестрой Олава
была Астрид, мать Свейна, потому что Сигрид Жестокая была матерью их обоих,
конунга Олава и Астрид" [Msk.: 88; ср.: Fask.: 238-239; Hkr. III: 91; Hulda:
173].
По мнению Г.В.Глазыриной, "союз с Русью не дал ожидаемых результатов, поэтому
Харальд после отъезда из Руси около 1044 г. переориентируется и начинает
опираться в своей борьбе на поддержку сил внутри Норвегии, свидетельством чего
является установление родственных связей с норвежской знатью" [Глазырина 1988:
16]. Аналогично и С.Багге полагает, что "Харальд Суровый, вернувшись из-за
границы и, вероятно, ощущая отсутствие сильной родни - и родственников по
женской линии? - делает весьма необычный шаг и женится на Торе, дочери
норвежского магната Торберга Арнасона" [Bagge 1991: 134]. Оба эти тезиса
требуют, на мой взгляд, дополнительного рассмотрения и уточнения.
Анализ большой совокупности источников [Джаксон 1999] позволяет утверждать, что
Тора не была купленной за мунд (свадебный дар) женой Харальда, а была его
наложницей. Если, действительно, целью этого союза было обретение "сильной
родни", то, как выявил С.Багге, "наложницы и незаконнорождённые сыновья конунгов
служили для укрепления альянсов в не меньшей степени, чем институт усыновления"
[Bagge 1991: 120]. Связь Харальда и Торы, однако, помимо политических мотивов,
могла быть, как мне представляется, спровоцирована и тем, что у Харальда с
Елизаветой не было сыновей - продолжателей рода и претендентов на престол.
Материал саг, вопреки его фрагментарному и косвенному характеру, убеждает, как
кажется, в том, что Елизавета Ярославна оставалась норвежской королевой более
двадцати лет - с зимы 1043/44 г. до гибели своего мужа Харальда Сигурдарсона 25
сентября 1066 г. в битве при Стамфордбридже.
Брак Владимира Мономаха и Гиды
В "Саге об Олаве Тихом", норвежском конунге с 1066 по 1093 г. (по "Красивой
коже") и в "Саге о сыновьях Магнуса" (по "Гнилой коже", "Круге земном" и
"Хульде"), рассказывающей о Сигурде Крестоносце (1103-1130), Эйстейне (11031122)
и Олаве (1103-1115), а также в "Саге о Кнютлингах", посвящённой датской
истории, встречаются фрагменты, которые можно назвать "генеалогическими
справками". Вот яркий пример такого текста:
"На Гюде, дочери конунга Харальда (Английского. - Т.Д.), женился конунг
Вальдамар, сын конунга Ярицлейва в Хольмгарде и Ингигерд, дочери конунга Олава
Шведского. Сыном Вальдамара и Гюды был конунг Харальд, который женился на
Кристин, дочери конунга Инги Стейнкельссона. Их дочерьми были Мальмфрид и
Ингибьёрг. На Мальмфрид был женат сначала конунг Сигурд Крестоносец, а затем
Эйрик Эймун Эйрикссон, конунг данов. На Ингибьёрг Харальдсдоттир, сестре
Мальмфрид, женился Кнут Лавард, брат Эйрика Эймуна. Их детьми были конунг
Вальдамар, и Кристин, и Катерин, и Маргарета. Вальдамар, конунг данов, женился
на Сиффии, дочери конунга Валада в Пулиналанде и королевы Рикисы. Их детьми,
конунга Вальдамара и Сифии, были конунг Кнут и конунг Вальдамар, и королева
Рикиса"
[Fask.: 295-296].
Как мы видим, текст начинается с хронологической и содержательной ошибки, о
которой речь уже шла выше: со смешения двух Владимиров - Владимира Ярославича и
его племянника Владимира Всеволодовича. Гюда - это Гида, дочь английского короля
Харальда, сына Гудини, умершая в конце 1090-х гг. В соответствии с гипотезой
А.В. Назаренко, на Руси Гида Харальдовна приняла, по обычаю того времени,
православное имя Анна [Назаренко 1993а: 77, примеч. 79]. Согласно
процитированному выше тексту и ещё целому ряду саг [Msk.: 169, Hkr. III: 258,
Kntl. s.: 203, Saxo: XI. 6.3], на Гиде женился Владимир, сын Ярослава Мудрого,
но, как справедливо отметил С.Х. Кросс, хронологические соображения заставляют
думать, что это был не сын, а внук Ярослава Мудрого, Владимир Мономах,
родившийся в 1053 г., великий князь киевский в 1113-1125 гг. [Cross 1929: 182].
Принятая в науке датировка брака Владимира Всеволодовича Мономаха и Гиды -
1074/75 г. - опирается лишь на дату рождения их старшего сына Мстислава -
февраль 1076 г. [ПСРЛ. Т. 2. Стб.190; Кучкин 1971: 24-25]. Принимая во внимание
отмечаемое Саксоном Грамматиком участие датского короля Свена Эстридсена в
заключении этого брака, а также одновременность германо-черниговских и германодатских
переговоров в начале 1070-х гг., А.В.Назаренко усматривает в этом браке
"проявление скоординированной международной политики" младших братьев Изяслава
Киевского - Святослава Черниговского и Всеволода Переяславского, отца Владимира
Мономаха, - "в 1069-1072 гг., направленной на изоляцию Болеслава II, главного
союзника Изяслава Ярославича". Соответственно он относит время заключения брака
к периоду между 1072 и 1074 гг. [Назаренко 1984: 187-188].
Брак Харальда-Мстислава и Кристин
Сведения о браке Харальда Вальдамарссона и Кристин, дочери шведского короля
Инги Стейнкельссона (ок. 1084 - ок. 1100), заключённом ок. 1095 г., содержатся в
"Гнилой коже" [Msk.: 169], "Красивой коже" [Fask.: 295], "Круге земном" Снорри
Стурлусона [Hkr. III: 258], "Саге о Кнютлингах" [Kntl. s.: 203]. Русским
летописям Христина (Крестина) известна как жена Мстислава - "Мьстиславляя
Хрьстина" [НПЛ: 21, 205]. Супруге Мстислава также атрибуируются две
фрагментарные печати из Новгорода с легендой "святая Христина" [Янин 1991: 33].
На том основании, что источники называют Христину женой и Мстислава
Вла
...Закладка в соц.сетях
