Жанр: История
Тайны русского народа: в поисках истоков Руси
...племенных общностей
каждая из вновь образованных кланово-этнических единиц
предпочитала внести элемент особенности и неповторимости
применительно к своему верховному Божеству, дабы и объект
поклонения был бы не таким, как у соседей-соперников. Отсюда
испокон веков на разных территориях и в разных храмах или
святилищах у одного и того же Божества (в том числе и у Солнца)
были различные эпитеты, со временем превращавшиеся в
самостоятельные имена.
Христианство, которое пришло на Русскую землю тысячу лет
тому назад, застало здесь веру в разных языческих Солнцебогов.
Главными из них были три — Дажьбог, Хорс и собственно Солнце,
которое в ряде местностей сближалось с Ярилой, а на Севере — с
Колой. Представление о трех Солнцах было настолько стойким и
обыденным, что проникло даже в церковную литературу. В
знаменитом "Слове о законе и благодати" митрополита Илариона
(сер. XI в.) говорится о свете Тресолнечного Божества, а
в одной из богослужебных миней того же времени оно именуется
Тресветлым Тресолнцем. Но вернемся к дохристианской
эпохе.
Дажьбог (рис. 97) — сын Сварога, поэтому иногда
именуется просто Сварожич. По смыслу и этимологии он — Бог
Дающий, Дарующий. Славянское имя его восходит к санскритскому
da ("дающий", "наделяющий"). Русские летописцы
совершенно справедливо отождествляли его с эллинским Богом
Солнца — Гелиосом. "Слово о полку Игореве" называет
Дажьбожьими внуками всех русских людей.
Что касается второго Бога солнечного пантеона --
Хорса, то здесь прослеживаются более глубокие и
неожиданные связи. Об этом уже говорилось в 1-й части, где на
примере развития и распространения тотема сокола была
продемонстрирована прямая этимологическая и культурологическая
связь между древнерусским и древнеегипетским Солнечными
Божествами — Хорсом и Хором (Гором).
Само имя Хорс на первый взгляд представляется непривычным
и даже чужеродным для русского языка. Но это не так. Лежащий в
основе имени Бога корень прочно прижился в современном языке:
"хорошо", "хоромы" (производное слово — "храм"), "хоробрый"
("храбрый"), "хоровод", "хоругвь", "хорониться", "хорохориться"
и др. Тот же корень входит также в название южнославянского
народа хорваты, которые переселились на Балканы уже в новую
эру. Аналогичным образом словенцы, находившиеся в составе
Австро-Венгрии, именовались хорутанами. В честь Солнца бога и
Хорса наименован древнерусский крымский город — Хорсунь
(Корсунь). Греки называли его Херсонес, отталкиваясь,
по-видимому, от исконно русского наименования, хотя корень
"херс" общеиндоевропейского происхождения (к нему восходит имя
Бога Гермеса — Hermes). Более того, он уходит в глубь
доиндоевропейского прошлого и обнаруживается хотя бы в
семитских языках. Так, библейская гора в Египте, близ которой
Моисей пас овец и где ему впервые в пылающем терновом кусте
явился Бог, — именуется Хорив (Исх. 3.1 и посл.) — по
названию нагорья в Синае, а, по мнению некоторых
богословов-комментаторов, вообще синонима горы Синай (см.
Толковую Библию, т.1). Общеизвестно, однако, из Несторовой
летописи, что имя одного из трех братьев — легендарных
основателей Киева — тоже было Хорив. Удивительное это
совпадение свидетельствует прежде всего о том, что в основе
созвучия древнерусских и древнееврейских слов лежит один и тот
же доиндоевропейский и досемитический корень "хор", восходящий
к общему праязыку, где он охватывал совокупность понятий,
относящихся к Солнцу, свету и благу ("хорошо!"). Потому-то
данная корневая основа так часто встречается в теонимах
различных религий и культур. Помимо вышеупомянутых, можно также
вспомнить этрусскую Богиню Хорту (и этрусский город того же
названия)15.
К этому же этимологическому гнезду относятся слова с
корнем "хар" (с учетом чередования гласных "о" и "а"). Вспомним
Харит — благодетельных древнегреческих Богинь милости и добра,
дочерей Солнцебога Гелиоса (вот он искомый солнечный смысл).
Того же корня устаревшее русское слово "харный", "гарный" (см.:
украинское "гарний"), означающее "хороший", "красивый". Строго
говоря, по своему происхождению слова "хороший" и "харный"
однокоренные. Отсюда же слова "ухарь" и "харя" с диаметрально
противоположными смыслами (последнее первоначально не имело
ругательного смысла и означало "маску", "личину"). К этому же
этимологическому гнезду, возможно, относятся слова "харчи",
"характер", а также название города Харьков, причем вполне
допустимо, что вторая его часть в украинском произнесении
Харь-кiв образована, как и название Киева, от имени
древнерусского князя — Кия.
Классический обрядовый танец — хоровод (у болгар он
называется "хоро", у румын — "хора") имитирует солнечный круг
и в старину несомненно был связан с поклонением Солнцу. Что
касается происхождения имени Хорс и соответствующей лексической
основы, то их нетрудно установить путем сопоставления с
соответствующими санскритскими словами. Аналогичный корень
фигурирует в новоперсидских словах, означающих "сияющее солнце"
и "петух". Персидское обозначение обожествленного сияющего
Солнца — Xur-et. По сообщению Плиния, скифы персов
именовали хорсарами (Chorsaros). Отсюда же и
ираноязычные названия Хоросан, Хорог, Хорезм. Этот
топонимический ряд может быть продолжен и в других
пространственно-временных измерениях: достаточно вспомнить
название столицы древнего тангутского государства — Хара-Хото,
разрушенной дотла Чинзгисханом, или манчжуро-китайский город
Харбин. Одна из народностей Тибета также именуется — хоро.
В древнерусских текстах встречаются намеки на еврейское
происхождение имени и самого Бога Хорса. И не только потому,
что в еврейских словах встречается созвучный корень. В одном из
вариантов апокрифической "Беседы трех святителей" Перун
называется эллинским Богом, а Хорс — жидовским. Комментируя
данный пассаж, И.Е.Забелин писал: "Это [жидовство Хорса] подает
намек на самое место, где существовало поклонение Хорсу, именно
у хазар, перешедших потом в Моисеев закон и оттого известных
больше под именем жидов хазарских"16. Вполне возможно, что так
оно и было: Хорсу поклонялись и хазары17, и славяне. А
обусловлено это было общими истоками их культур, верований и в
конечном счете — языков. Подтверждение тому не одни
русско-хазарские контакты и свидетельства современных им
авторов. Оно обнаруживается и в культурах многих древних
цивилизаций, их космических воззрениях и языках.
Солнечный пантеон древнерусских Божеств не был неизменным.
В разное время, на разных стадиях разделения славянских народов
количество верховных существ, сопряженных с Солнцем, менялось.
Не менялось, однако, солярное мировоззрение русских людей.
Арабские путешественники, побывавшие на славянских территориях
задолго до введения христианства, застали и описали храмы
Солнца, предназначенные не только для культовых отправлений, но
и для астрономических наблюдений18. Однако почитание Солнечного
семейства богов, которым пронизана вся жизнь русского народа,
уходит корнями в незапамятные времена, к самым истокам
становления древнерусской, древнеславянской и древнеарийской
народности. Солнечные сюжеты обнаруживаются в древних
захоронениях, а также на предметах (керамика, украшения),
добытых при археологических раскопках в местах традиционного
обитания славян.
Солнце было не просто почитаемым Божеством. Оно входило
составной частью в родоплеменные отношения. Еще в XII веке
русские люди продолжали считать Солнце космическим членом
своего рода, именуя себя внуками Дажьбога, что нашло отражение
в "Слове о полку Игореве". Четыре князя — участники похода --
именуются здесь просто "четыре Солнца". Те же представления
запечатлены в фольклоре. В сказке из сборника А.Н.Афанасьева
"Солнце, Месяц и Ворон Воронович" Солнце сватается к одной из
девушек и берет ее в жены, а тесть наведывается к зятю-Солнцу в
гости (родственные отношения также налицо). Посещают Солнце и
его небесный дворец и другие герои, как, например, в сказке о
Солнцевой сестре: "Подскакал Иван-царевич к теремам Солнцевой
сестрицы и закричал: "Солнце, Солнце! Отвори оконце". Солнцева
сестрица отворила окно и царевич вскочил в него вместе с
конем".
А русские дети еще в начале нынешнего века помнили
доставшееся им от пращуров древнее представление о родственных
узах человека и Солнца:
Дедушка-солнышко,
выгляни в окошечко, --
поется в бесхитростной детской песенке.
О стойкости древних космологических поверий
свидетельствуют этнографические исследования, проведенные в
конце прошлого века среди крестьян Тульской губернии на границе
с Мценским уездом Орловской губернии. По общему мнению, Солнце
— женское лицо. Оно ездит днем по небу на ложе, устроенном из
звезд (по другой версии — летает на собственных крыльях).
Одежда его разноцветная и вся усыпана звездами. На ночь Солнце
уходит в свой дом, где у него есть мать, братья и сестры. Они
сменяют Солнце при обходе неба, так как имеют такую же
огненно-световую природу. Солнце, как женское лицо, ночью
ездить боится, поэтому его сменяет братец-месяц. Если ночью все
люди спали и везде было смирно, то утром Солнце взойдет
радостное, веселое — и день будет хороший. Если же народ вел
себя ночью несмирно, то солнце встанет пасмурное и днем будет
плохая погода. (Здесь в наивной форме народного космизма
содержится представление о взаимообусловленности состояния
солнечной активности и поведения людей.) Некоторые утверждают,
что Солнце не летает, а ездит на огромном коне, от которого
происходят свет и теплота19.
Одно из древнеиндийских имен Солнечного Божества --
Савитар (savitбr). В данной ипостаси Солнце выступало в
качестве животворящей силы, творящей законы, которым
подчиняются все живые существа. В конечном счете путем
метаморфоз звучаний и смыслов образовалось русское слово
"сивый", означающее "сияющий", "ясный" (эквивалентом русского
"ясного сокола" в сербском фольклоре выступает "сивый (сияющий)
сокол с золотыми перьями"). У славян известна была также Богиня
Сива, однако каких-либо развернутых сведений о ней не
сохранилось. Одни знатоки мифологии отождествляют ее с Богиней
Живой20, другие (исходя из смысла "седая", "белая") — с
Селеной-Луной. С именами древнеиндийского бога Солнца Савитара
и древнеславянской Богини Сивы (Севы), по всей вероятности, так
или иначе связано и название части света — Север. Если так, то
данный факт служит лишним подтверждением теории Тилака о
полярном происхождении индоарийских народов и полярной родине
Вед. Имя Сива с учетом его смысловой нагрузки является также
составной частью прозвища Солнечного коня Сивки-бурки.
Наиболее приемлемой, хотя и достаточно неожиданной
представляется версия, согласно которой имя Сивы этимологически
связано с именем знаменитого индуистского Божества — Шивы21,
происходит от него по смыслу и функциям. Санскритское слово
зiva (Шива) имеет следующие смысловые значения:
"дружественный", "добрый", "благосклонный", "целебный", а также
означает "благо" и "счастье". Следовательно, все эти
лексические значения по определению, так сказать, должны были
быть экстраполированы на функциональные особенности славянского
Божества — Сивы. Однако и собственные неповторимые качества,
выражающие единство созидательных и разрушительных сил в
универсуме и воплощение космической энергии, — неизбежно
должны были наложить отпечаток на богиню Сиву. Отпечаток этот
не мог не быть диалектически противоречивым и в силу
происхождения самого образа Шивы, его истоки уходят в
доарийские времена и верования коренных народов Индостана,
создавших цивилизацию задолго до вторжения индоарийских племен,
которые поглотили культуру своих предшественников и
заимствовали из нее множество образов и идей. Впрочем, если
исходить из теории общего происхождения языков и культуры
народов мира, — соприкосновение мифологий и идеологий
существовало задолго до того, как протоиндоевропейские народы
пришли в движение и распространились по всей Евразии. Так что
вопрос о том, что первично и что вторично в мифологии, остается
открытым. Косвенным подтверждением связанного являются имена
верховных Божеств у других народов: урартский Бог Солнца
iwini, хеттский Бог iu-nu и др.
Другие ведийские Боги также не исчезли бесследно из памяти
русского народа, сохраняясь в словах, несущих подчас иную
смысловую нагрузку, но тем не менее указывающих на древнейший
первоначальный смысл. Во вводной части уже говорилось об
этимологическом и семантическом родстве слов и понятий Вишну и
(Все)вышний. Аналогичным образом имя еще одного великого Бога
индоариев Индры сохранилось в русском фольклоре в форме
фантастического Индрик-зверя — согласно Голубиной книге он
"всем зверям отец".
Несомненный отпечаток общеарийской и доарийских верований
и обрядов несут на себе знаменитые древнегреческие, а затем и
древнеримские прорицательницы сивиллы (сибиллы). По античной
традиции они считались пришлыми с Востока и владели всей
мудростью мира, включая знание будущего. Имя сивиллы объединяет
в себе образы сразу двух славянских Божеств — Сивы и вилы.
Вилы — славянские феи, прекрасные девушки с распущенными
волосами и птичьими крыльями. Их главные функции — помогать
обиженным, лечить людей и предсказывать будущее. Трансформация
образа птицедев в русском фольклоре шла в двух направлениях: в
сказках распространен мотив о птицах, обернувшихся девушками (и
наоборот), в легендах же и сказаниях образ вил слился с
близкими им по смыслу образами вещих полуптиц-полудев --
Алконоста, Сирина и Гамаюна. Что касается архаичности имени
сивиллы и связи его с доарийской традицией, то здесь
представляется весьма вероятным этимологическое родство
фонетического варианта имени сибилла и названия страны --
Сибирь. Единая корневая основа "сиб" свидетельствует не только
об общем происхождении, но и месте (территории) этого общего
происхождения. В этом смысле топоним Сибирь может быть
интерпретирован как "страна сибилл" или место, где обитают
сибиллы-шаманки, а само слово "сибилла" будет означать
"сибирячка" в его древнем звучании.
Предлагаемое объяснение происхождения названия Сибирь
нисколько не противоречит общепринятому. Согласно существующей
этимологической и топонимической концепции слово "Сибирь"
тюркского или же монгольского происхождения. Однако, судя по
всему, название "Сибирь" уходит своими корнями в те времена,
когда протоиндоевропейские, прототюркские и протомонгольские
языки не были расчленены и представляли единое целое. Корневая
основа "сев-сив" обнаруживается и в самом понятии Север
(первоначально — Сивер, так это слово звучало в русских
былинах и поныне звучит в украинском языке и некоторых русских
диалектах).
В древнерусском понимании мироустройства вселенский свет
отделен от солнечного. "...В народном понимании существуют
раздельно солнце и белый свет, как освещенное небо, вся
Вселенная..." "Свет на всю Вселенную есть свет неосязаем,
неисповедим... никто же бо может указати образа свету, но токмо
видим бываеть". Солнцу же отведена второстепенная роль субъекта
света: "Вещь бо есть солнце свету, осияя всю Вселенную". Солнце
как бы украшает собою светлый мир, но не является
первоисточником "неисповедимого" света"22. Свет вселенский,
небесный, носителем которого выступает Сварог, — первичен, ему
принадлежит первородство в солнечносветовой иерархии. Все
остальное находится в подчинении светового космического начала.
Светобоги — распространенное явление в древнеславянском мире.
Общеславянским Богом света был Световит (Святовит) (рис.
98), о котором уже говорилось в 1-й части в связи с
происхождением культа Гермеса, восходящего к доарийской истории
и верованиям нерасчлененных народов Евразии. Четырехликий
фалло-герметический Световит смотрит в четыре страны (стороны)
света, как бы распространяя на них свою власть. Одновременно он
и средоточие, куда сходится с четырех сторон весь свет.
Символика всесветности потрясает по своей простоте и емкости.
Несомненный этимологический интерес представляет и вторая часть
имени верховного Светобога. Корень "вит" имеет тот же смысл и
происхождение, что и латинский vita — "жизнь" (а также
"человеческий род" — "живущие").
Известны и другие древние Божества света. Из письменных
источников практически ничего не известно о Белбоге
(рис. 99). Между тем Божество это, известное у южных славян
(а также у кельтов) с тем же корнем — Белин(ус), вне всякого
сомнения, связано со светом. Неотъемлемый эпитет света --
белый (одинаково относящийся к свету и как природному
явлению, и как к окружающему миру и Вселенной). В современном
языке произошло определенное смещение в значении понятия:
"белый" прежде всего относится к соответствующему цвету,
краске, хотя и здесь не утратило первоначального смысла --
"светлый". Есть все основания полагать, что тот же смысл
присутствует в топонимах древних городов Белгород и Белград
("город света") и названии одного из ответвлений древнерусской
нации — белоруссы. В таком случае речь может идти о древних
центрах со святилищами света и о народе, связывающем свое
происхождение или верования со светом. Особых сомнений
происхождение русского слова "белый" не вызывает — по
заключению языковедов оно исконно родственно древнеиндийским
bh-as, bhati ("блеск", "свет"), последнее означает также
"знание". В древних языках (например, в древнеисландском) слово
"бел" употребляется также и в значении "огонь".
Однако этимологические изыскания приводят к еще более
интересным языковым параллелям. У древних неиндоевропейских
народов — шумерийцев, вавилонян, ассирийцев, оказывается, тоже
было верховное Божество по имени Бел с теми же функциями, что и
Бел индоевропейцев. В шумеро-аккадской мифологии Бел выступает
и как собирательное имя для главных Божеств — творцов
Вселенной. В соответствии с этим и центральное Божество
вавилонского пантеона — Бог Солнца и главный покровитель
города Вавилона — Мардук именовался греками Белосом. В
космической битве Солнцебог Мардук-Белос победил Тиамат --
воплощение первозданной тьмы и мирового хаоса. Интересно, что
русское слово "тьма" оказывается созвучным шумеро-аккадскому
имени Тиамат, имеющему практически тот же самый смысл. От
общесемитского Бела в дальнейшем возник хорошо известный
читателю культ Ваала (Баала) — Бога плодородия и войны в
Палестине, Сирии, Финикии, а затем через Карфаген
распространившегося по всему древнему миру — от Египта до
Испании. Его отголоски слышатся и в русском слове "балда".
Другое имя, образованное от древнесемитского Бела путем
многочисленных исторических и лингвистических трансформаций, --
Вельзевул (имя дьявола, вошедшее в русский язык через
древнееврейский). Все это лишний раз доказывает общность
древних культур. Белый латырь-камень всем камням отец,
Почему же он всем камням отец?
С-под камешка, с-под белого латыря
Потекли реки, реки быстрые,
По всей земле, по всей вселенную,
Всему миру на исцеление,
Всему миру на пропитание.
Народ хорошо знал об этом неземном всесилии огненного
Бел-камня, дающего могучую силу, излечивающего от всех
болезней, кормящего и поящего. Существовало поверие, что можно
перенять эту чудодейственную силу, приобщиться к вселенскому
источнику энергии с помощью особых заклинаний. Сохранился
вариант одного из таких заклинаний: "На море-окияне лежит
бел-алатръ камень, а на камне сила небесная. Пойду я поближе,
поклонюсь пониже: силы небесные! пошлите свою помощь и силу на
наш скот — милый живот — в чистое поле, в зеленые луга, в
темные леса".
А.Н.Афанасьев, который приводит текст заговора (а также
вариант из Голубиной книги) во 2-м томе "Поэтических воззрений
славян на природу", считает слово "Алатырь" хотя и древним, но
не поддающимся расшифровке. Между тем ключ к расшифровке
напрашивается сам собой. Имя алатырь созвучно с хорошо
известным ритуальным понятием "алтарь" и восходит к древнейшей
эпохе, когда камни играли роль жертвенников. Автор
самостоятельно пришел к данному выводу, однако при подготовке
данного издания с удовлетворением обнаружил, что аналогичная
идея была выдвинута задолго до него, еще в конце прошлого века
академиком Веселовским (см.: Веселовский А.Н. Разыскания в
области русского духовного стиха, статья III: Алатырь в местных
преданиях Палестины и легенды о Грале. СПб., 1881. С.25).
Впрочем, высказывалось и резко отрицательное мнение: о
фонетической невозможности происхождения названия камня Алатыря
из слова "олътарь" (см.: Бодуэн де Куртенэ — Фасмер Ц.И.
Камень латырь и город Алатырь// Известия Отделения языка и
словесности Академии наук. 1914. Т.XIX. Кн.2). Однако
возражения основываются на традиционных ползуче-эмпирических
методах анализа индоевропейских и околоиндоевропейских языковых
связей без учета возможности макроэтимологического анализа и
вскрытия глубинных языковых пластов, таких, например, как
взаимосвязь между корнями "лат" — "лад" — "лед". В этом
смысле слово Алатырь напрямую связано с исконно народным
космическим понятием Лад. Само понятие "алтарь" ни в коем
случае не является позднехристианским, а имеет древнее
происхождение, корни которого уходят в гиперборейские времена
(об этом, в частности, свидетельствует однозначная привязка
Алатырь-камня к легендарному острову Буяну — смутному
воспоминанию о гиперборейской прародине). Священный камень не
терпел глумления: как известно, былинный удалец Васька Буслаев
поплатился за неуважение к святыне: решил перескочить через нее
не передом, а задом — "да расколол свою буйную голову и
остался лежать тут до веку".
С небесно-огненно-световой стихией связаны еще два
древнерусских Божества — Перун (рис. 104) и Стрибог
(рис. 105). Оба знамениты необычайно: первый — как
наиболее упоминаемый (и проклинаемый) в дошедших письменных
источниках; второй — по поэтическим строкам "Слова о полку
Игореве" о ветрах, Стрибожьих внуках, что веют с моря стрелами
на храбрые полки Игоревы. Отсюда делался поспешный вывод, что
Стрибог — он и есть Бог Ветра. Однако "Слово" не дает
оснований для такого прямолинейного заключения. Безымянный
автор именует Ветры внуками Стрибога, то есть он является
только прародителем, хотя и связан с буревой и молниевой
стихией.
Настоящий же Бог грозы, грома и молнии — Перун,
классический Бог-громовник, русский аналог Зевса-громовержца.
Как верховное Божество дохристианской Киевской и Новгородской
Руси Перун считался также покровителем князя и его дружины,
принимая на себя одновременно и функции Бога войны.
Не стоит тешиться заблуждением, что вера в Перуна сама
собой сошла на "нет" после того, как Владимир Святой повелел
разрушить все языческие святилища, а деревянное изваяние Перуна
бросить в Днепр. Еще в XIV веке священнослужители продолжали
жаловаться: "Но и ныне по сукраинам молятся ему, проклятому
Богу Перуну"28. А у болгар почитался и в XVIII веке: во время
засухи для вызывания дождя практиковалось некое языческое
действо с ряжением молодежи и хождение по домам с пением,
прославляющим Перуна в надежде, что он как владыка грозы,
молнии и грома ниспошлет на страждущую землю долгожданный
дождь.
Бог войны известен в древнеславянском пантеоне и под
другими именами, упомянутыми различными латинскими авторами. У
некоторых славян (оборитов, моравцев, словаков) это был, к
примеру, Радегаст (рис. 106), и по внешнему виду и по
своему прямому назначению очень близкий Богу войны древних
германцев и скандинавов.
Одним из верховных Божеств и родоначальников древнерусских
и древнеславянских Богов был Род — прародитель мира и
человека, Божество всей природы и плодородия. Он олицетворял
Космическую Жизнь во всем богатстве оттенков. Человеческий род
ведет свою родословную от верховного Божества — Рода. Имя
владыки мира было настолько смыслозначимым, что по сей день
живет в русской речи. Как Бог Род породил все живое и неживое
во Вселенной и саму Вселенную, так слово (корень) "род"
породило целую семью однокоренных понятий, имеющих непреходящее
значение для русских людей: "родина", "природа", "народ", "род"
(семья, племя, династия), "родня", "родичи", "порода",
"родник", "родить", "рожать", "урожай".
Какого-либо антропоморфного изображения бога Рода не
сохранилось. Изображение объектов и их атрибутов, близких по
функциональному назначению к функциям древнеславянского Бога
Рода, возможно, осталось в мно
...Поділитися у соцмережах
