Жанр: История
Записки о гражданской войне
...ни начали убивать хозяев домов, где они находились и
бросать их со стены, как делается только у варварских народов, а о чем у нас
подобного примера дотоле не сохранила память людей.
16. К вечеру этого дня прошел в город так, что мы его не видали, гонец из лагеря
Помпеева с приказанием: в эту же ночь предать огню нашу террасу и башни, и в
третью стражу произвести вылазку. Осажденные, бросив в нас множество огней и
стрел, сожгли большую часть нашей стены и отворили ворота города, обращенные к
лагерю Помпея. Они произвели вылазку всеми силами, вынесли с собой фашины
завалить рвы и крючья для растаскивания наших шалашей, сделанных из соломы для
защиты воинов от зимних непогод. Они взяли с собой денег и дорогие платья,
надеясь, пока наши будут заниматься грабежом, пробиться к войскам Помпея,
которых он водил в боевом порядке по той стороне Сальса. Хотя наши не ожидали
этой вылазки, но мужественно ее встретили, отбили нападение и с большим уроном
втоптали осажденных в город, ограбив их и лишив оружия; иных захватили живьем, и
на другой день умертвили их. В то же время один перебежчик из города принес
известие, что Юний, находившийся там для ведения минных работ, видя, что
началось избиение жителей города, воскликнул: "что вы делаете за страшное и
неслыханное злодейство и преступление? Чем эти несчастные заслужили его? Разве
тем, что вас впустили в дома свои к своим домашним очагам. За гостеприимство вы
воздали гнусным злодейством." Много Юний говорил в этом же роде, и ему удалось
усовестить своих и остановить избиение граждан.
17. Вследствие этого, на другой день явились к нам послами из города Туллий и
Катон Лузитанец. Первый сказал Цезарю: "о, если бы боги бессмертные судили мне
лучше быть воином твоим, чем Кнея Помпея и мужество мое показать скорее в твоем
счастье, чем в его несчастии! Его роковая слава кончалась тем, что мы, граждане
Римские, будучи лишены защиты, в таких гибельных обстоятельствах, стали, можно
сказать, на одну доску с его врагами. Чуждые успехов отечества, мы только
перенесли его несчастия. Мы выдержали нападение стольких легионов, днем и ночью
на укреплениях не боялись ни ударов мечей, ни града стрел. Теперь, побежденные
твоим мужеством, а Помпеем брошенные на произвол судьбы, прибегаем к твоему
милосердию, ища в нем одном себе спасения." Цезарь на это отвечал: "могу ли я
согражданам моим, сознающим свою вину, отказать в том, в чем я никогда не
отказывал иноплеменникам?"
18. Когда послы возвратились к городу и подошли уже к его воротам, то Тиб.
Туллий не последовал за К. Антонием. Тот уже было вошел в ворота, но, не видя
Туллия, воротился за ним, и схватил его за руку. Тиберий Туллий тогда выхватил
из-за пазухи кинжал и нанес Антонию рану в руку. Таким образом ему и его
товарищу Катону Лузитанцу удалось уйти обратно к Цезарю. В тоже время перебежал
к нам знаменосец первого легиона. Между прочим он показал, что, в день сражения
конницы, из людей, находившихся под его знаменем, пало тридцать пять человек; в
лагерь же Помпея не только не велено было распространять это известие, но
запрещено говорить и об убыли одного человека. Один невольник, владелец которого
находился в лагере Цезаря, оставив жену и сына в городе, зарезал своего
господина и ушел в лагерь к Помпею тайно от наших караулов. Он прислал оттуда
записку на праще, в которой сообщил сведение о мерах, какие принимаются в городе
для его обороны. Таким образом передав письма те, которые обыкновенно бросали к
нам записки на пращах, возвратились в город. Немного спустя два Лузитанца родные
братья перешли к нам. Они рассказывали, что Помпей в собрании воинов сказал:
"вследствие того, что городу не возможно подать помощи, он намерен ночью из виду
неприятеля скрыться и удалиться к морскому берегу." На это ему один воин
отвечал: "не лучше ли идти прямо сразиться с врагом, чем показать себя
беглецами?" За такой ответ этого воина тут же умертвили. В тоже время захвачены
гонцы Помпея, отправленные им в город. Цезарь письма, найденные у гонцов,
приказал показать жителям города, а тому из них, кто желает остаться в живых,
приказал поджечь деревянную городскую башню. Тому, кто решился бы на этот
подвиг, Цезарь обещал все, чего он только ни пожелает. Покушение зажечь эту
башню сопряжено было с большой опасностью. И действительно тот, кто хотел ее
зажечь, как только приблизился к ней, был с нее убит. В туже ночь один
перебежчик сообщил нам известие, что Помпей и Лабиен с большим негодованием
узнали о случившемся в городе избиении граждан.
19. Во вторую стражу ночи, одна наша деревянная башня, вследствие множества
пущенных в нее осажденными метательных снарядов, обнаружила сверху до второго и
третьего этажа большие повреждения. В тоже время у стен города происходил
упорный бой и осажденным удалось, пользуясь благоприятным для них ветром, сжечь
одну нашу башню. На следующий день рано утром одна мать семейства спустилась со
стены и убежала к нам. Она показала, что хотела уйти к Цезарю со всем своим
семейством и прислугой, но те все были схвачены и перерезаны. В тоже время
брошены были со стены дощечки, на которых было написано следующее: "К. Минаций
Цезарю. Если ты мне обещаешь жизнь, то, будучи брошен Помпеем на произвол
судьбы, я буду служить тебе с таким же мужеством и верностью, с каким служил
ему." В то же время явились к Цезарю послы из города те же самые, которые и
прежде, и сказали ему, что на следующий же день сдадут ему город, буде он
обещает им жизнь." На это Цезарь отвечал: "что он Цезарь и слово свое привык
держать." Таким образом, накануне одиннадцатого дня Мартовских календ, Цезарь
овладел городом и провозглашен воинами императором.
20. Помпей, узнав от перебежчиков о сдаче города, перенес свой лагерь ближе к
городу Укубису, окружил его укреплениями и расположил в них свое войско. Цезарь
с своей стороны двинулся вперед и расположился лагерем близ неприятельского.
Вскоре после того как-то раз, рано утром, один тяжело вооруженный воин из
туземного легиона перебежал к нам и сообщил нам известие, что Помпей собрал
жителей Укубиса и приказал им произвести меж себя строгий разбор, кто из них
держится его стороны и кто желает успеха Цезарю. Спустя несколько времени во
взятом нами городе, в одном подкопе, найден тот невольник, о котором мы выше
упоминали, что он убил своего господина; он сожжен на костре живьем. Около того
же времени восемь тяжеловооруженных сотников (центурионов - прим. Xlegio) из
туземного легиона перешли к Цезарю; а наша конница имела стычку с
неприятельской, где мы потеряли несколько человек из легкой пехоты ранеными. В
туже ночь пойманы неприятельские лазутчики: три из них невольники, а четвертый -
воин из туземного легиона. Рабы распяты на крестах, а воину отрублена голова.
21. На следующий день из неприятельского лагеря перешли к нам несколько человек
всадников и легковооруженных воинов. В то время человек одиннадцать
неприятельских всадников напали на наших воинов, когда те брали воду, несколько
человек убили, а других увели с собой в плен. Из всадников при этом случае взяты
в плен восемь человек. На следующий день, по приказанию Помпея, отрублены
головы, семидесяти четырем человекам, которых подозревали в тайном расположении
к стороне Цезаря. Остальных, на кого пало подозрение, Помпей велел отвести в
город; из них сто двадцать человек бежали и ушли к Цезарю.
22. Спустя несколько времени жители Бурсаволы, захваченные нами в плен в Атегуе
отправлены были вместе с нашими послами в Бурсаволу, чтобы уведомить своих
соотечественников о случившемся и внушить им, какую они могут иметь надежду на
Кн. Помпея, когда воины его режут безвинных граждан и совершают многие другие
злодейства там, куда они впущены для защиты. Приблизившись к городу, наши послы,
в числе коих были сенаторы и всадники Римские, не решились войти в город, и
отпустили туда одних туземцев. Те, после долгих переговоров, уже возвращались к
нашим, но, находившиеся в городе, воины из ненависти к ним нагнали их и
перерезали. Только двум из послов удалось уйти к Цезарю и дать ему знать о
случившемся. Жители же Бурсаволы послали лазутчиков в Атегуй; узнав от них, что
показания послов были справедливы, они пришли в волнение, схватили виновника
избиения послов и хотели его побить каменьями, говоря, что он виновник гибели их
всех. С трудом избежав смерти, он просил жителей города дозволить ему самому
отправиться к Цезарю и выдать себя головой; как главного виновника. Выпущенный
на волю, он вышел из города и, собрав шайку вооруженных людей, он ночью обманом
прокрался в город и произвел там страшные убийства. Лишив жизни старейшин
города, в коих он видел своих врагов, он город подчинил своей власти. Немного
спустя рабы перебежчики показали, что имущества граждан продаются с публичного
торга и никому не дозволяется уходить из города иначе, как совершенно раздетому.
Вследствие этого после взятия Атегуя, жители Бурсаволы, отчаявшись в победе
своей стороны, в страхе многие бежали в Бетурию. Наших перебежчиков неприятель
помещал в легкую пехоту, давая им на содержание не более шестнадцати асс в
сутки.
23. Немного времени спустя Цезарь приблизил свой лагерь к неприятельскому, и
начал вести траншею к реке Сальсу. Когда наши воины заняты были производством
работ, то на них устремились в большом числе с возвышенного места неприятельские
воины и пока наши успели противопоставить сопротивление, они пустили в них
множество стрел и переранили очень много народу. Энний говорит: что тут наши
должны были уступить напору неприятеля. Видя, как наши, что было не в их
обыкновении, отступают перед неприятелем, два сотника пятого легиона перешли
реку и своим мужеством остановили напор неприятеля. Они ободрили наших и двинули
их вперед; но тут один из них пал пораженный стрелами, которыми осыпали нас
неприятели с возвышенного места. Другой все таки поддерживал еще бой, начинавший
становиться неровным, но тут как-то оступился и упал. Неприятельские воины
устремились к нему со всех сторон; но тут наши всадники, перешедши на ту
сторону, ударили в середину врагов, гнали и теснили их до вала. Здесь впрочем
занесшись далеко в средину неприятельской позиции, конница наша окружена была со
всех сторон легкой пехотой неприятельской и его кавалерией. Только беспримерным
мужеством удалось коннице нашей спастись от плена; теснота места, где происходил
бой у неприятельских укреплений была такова, что всадник с трудом, мог
защищаться. В этих обоих сражениях у нас переранено много всадников и в том
числе Клодий Аквиций. Не смотря на то, что бой был почти рукопашный, наши воины
потеряли только двух сотников, а покрыли себя славой.
24. На другой день войска обеих сторон сосредоточились у Сорикарии; наши начали
вести траншеи. Помпей, видя, что его хотят отрезать от его укрепления Аснавии,
находящегося от Укубиса в расстоянии пяти миль, понял необходимость дать
сражение. Долго он не решался дать его при одинаковых для себя и для нас
условиях местности; но наконец с целью овладеть возвышенностью, более
благоприятной для него, чем та, которую он занимал, по необходимости он должен
был сойти на неблагоприятную для него местность. Таким образом оба войска
сразились за эту возвышенность, и наше поразило неприятельское и сбило его с
равнины. Сражение это увенчалось полным для нас успехом. Неприятель был разбит
на всех пунктах с большим уроном и не мужество его, а гористая местность, куда
он удалился, спасла его от совершенного истребления. Притом наступление вечера
воспрепятствовало нашим, - что бы они непременно сделали, несмотря на то, что
перевес численности был на стороне неприятеля, - окружить его со всех сторон и
отрезать ему отступление. Урон неприятеля простирался до трех сот двадцати
четырех человек легкой пехоты, и ста тридцати восьми тяжелой пехоты (легионов)
убитыми. Кроме того многие его воины побросали оружие. Так мы отплатили
неприятелю за гибель двух сотников, случившуюся накануне.
25. На следующий день Помпей опять вывел войска свои на тоже место, но тут
остался верен своему обыкновению не сражаться с нами на ровном месте иначе, как
одной конницей. Между тем как наши заняты были работами, конница беспрерывно
производила нападения. Воины наших легионов громкими кликами требовали сражения,
полагая, что они в состоянии преследовать неприятеля и в его выгодной позиции, а
потому они вышли из низменной равнины, на которой прежде были расположены и
остановились вблизи от неприятеля, хотя на равнине же, но при неблагоприятных
для себя условиях местности. Несмотря на то, неприятель не решался спуститься с
возвышенности и принять сражение в открытом поле; только один воин Антистий
Турнион, надеясь на свои силы и считая себя непобедимым, выступил вперед. Тогда
произошло единоборство, подобное тому, которое, как сказывают, случилось некогда
между Ахиллом и Мемноном. На вызов Антистия выступил из наших рядов К. Помпей
Нигер, всадник Римский, родом из Италики. Храбрость Антистия была известна и
потому, оставив работы, все воины поспешили смотреть на единоборство. Обе армии
стояли в боевом порядке и с таким вниманием смотрели, за кем из двух сражающихся
останется победа, как будто она должна была решить участь всей войны. Каждая
сторона ободряла своего воина, и самые опытные и сведущие люди с участием
следили за ходом боя. Оба единоборца шли друг к другу на встречу на равнине и
щиты их блестели разными украшениями; но между ними бой не состоялся вследствие
движения с одной стороны конницы, а с другой стороны легкая пехота выступила
вперед для прикрытия укреплений. Неприятель горячо преследовал по пятам нашу
конницу, отступавшую в лагерь; она, обратившие назад с криками, дружно на него
ударила, смяла, обратила в бегство и гнала до самого лагеря, куда он и удалился
с большой потерей.
26. Цезарь в награду за отличное мужество дал эскадрону Кассия денежную награду
тринадцать тысяч сестерций, а начальнику его пять золотых ожерелий. Легкой
пехоте Цезарь роздал десять тысяч сестерций. В этот же день явились к Цезарю
неприятельские перебежчики А. Бебий, К. Флавий и А. Требеллий, всадники Римские
из города Асты; их вооружение было, можно сказать, залито серебром. Они принесли
известие, что все всадники Римские, сколько их есть в лагере у Помпея, сделали
было заговор перейти к Цезарю; но, по доносу одного раба, они схвачены и
посажены под стражу, откуда удалось уйти им только одним. В этот же день
перехвачено письмо Кн. Помпея к жителям Урсаоны: "нахожусь в добром здоровье и
вам того же желаю. Хотя и теперь уже мы счастливо и с успехом отражаем
неприятеля, по лишь только мы найдем случай сойтись с ним на ровном месте, то
скорее, чем вы можете ожидать, окончим войну. Неприятель не решается ввести в
дело свое войско, состоящее из новобранцев. Он войну ведет, можно сказать,
нашими средствами: осаждая порознь наши города, найденными в нем запасами
поддерживает свое войско. А потому я приму меры и к защите наших городов и к
тому, чтобы войну кончить, как можно скорее, решительным ударом. Я пошлю к вам
скоро вспомогательный отряд. Неприятель, лишенный средств, которые он добывал в
наших же городах, вынужден будет принять сражение."
27. Вслед за тем, в то время, когда наши неосторожно были растянуты для
производства работ, конница неприятельская ударила на наших, когда те занимались
рубкой дров в масличной роще. К нам перебежало несколько человек рабов; они дали
знать, что сражение, произошедшее у Сориции накануне 3-го числа Мартовских Нон,
распространило ужас в неприятельском войске и что защита отдельных фортов
неприятельских вверена Аттию Вару. В тот же день Помпей снял лагерь и
расположился насупротив Гиспалиса в масличной роще. Когда Цезарь собирался за
ним следовать, то около 6-го часу увидали месяц. Отступая от Укубиса, Помпей
отдал приказание остававшемуся в нем гарнизону сжечь город и потом удалиться в
большой лагерь. Цезарь по дороге приступил к городу Вентиспонту; этот город
сдался ему без сопротивления. Отсюда Цезарь двинулся к Карруке, и стал лагерем
против Помпеева. Помпей город Карруку за то, что они затворили было перед ним
ворота, сжег. У нас пойман тот воин, который заколол своего брата и забит
палками до смерти. Двинувшись отсюда, Цезарь из Мундийской равнины сошелся с
Помпеем и стал лагерем не в дальнем расстоянии от его лагеря.
28. На следующий день Цезарь с своими войсками хотел уже продолжать путь, когда
лазутчики дали ему знать, что Помпей с третьей стражи ночи стоить с войском в
боевом порядке. Узнав это, Цезарь поднятием флага дал знать своим войскам, чтобы
они строились в боевой порядок. Цезарь поступил так, чтобы показать
несправедливость слов Помпея, который писал к жителям Урсаоны, расположенным в
его пользу: "что Цезарь не решается сойти на ровное место, вследствие того, что
большая часть его войска состоит из вновь набранных солдат." Такого рода отзывы
Помпея разуверили умы горожан. Обнадеженный их содействием, он уже надеялся
исполнить все, тем более, что позицию, где находился лагерь, он избрал
защищенную и самой природой и укреплениями города. Местность здесь была
возвышенная, состоявшая из непрерывного ряда холмов, между которыми почти вовсе
не было долин.
29. Необходимо упомянуть о том, что случилось в это время. Между обоими лагерями
находилась равнина, имевшая миль пять протяжения. Сообщения Помпея были
обеспечены крепостью города и гористой местностью. Спереди возвышенность
переходила круто в равнину, которую перерезывал ручей, переход через который был
весьма затруднителен, а на правом фланге ручей тек по болотистому и топкому
месту. Сначала Цезарь, видя армию неприятельскую расположенную в боевом порядке,
надеялся, что она спустится в равнину для сражения и все были того же мнения.
Притом на равнине коннице было несравненно удобнее действовать. День был тихий и
ясный, и казалось сами боги бессмертные дали ему все условия, нужные для
сражения. В нашем войске чувство радости не исключало чувства тревожного
беспокойства тем более, что никто не мог предузнать, какую перемену произведет
один наступающий час времени. Тогда наше войско двинулось вперед, а
неприятельское отошедши милю от города, на большее расстояние удалиться от его
укреплений не осмеливалось, решившись принять сражение, так сказать, под стенами
города. С своей стороны неприятель, обнадеженный выгодами местности, бывшими на
его стороне, также не отказывался от боя, но он желал его принять не иначе, как
с своей возвышенной позиции и у стен города. Уже наши поспешно достигли до
весьма затруднительной переправы через ручей, а неприятель и не думал оставлять
своей выгодной позиции.
30. Неприятельские войска, расположенные в боевом порядке, состояли из
тринадцати легионов; по флангам они были прикрыты кавалерией. Легкой пехоты у
него было тысяч шесть, и столько же вспомогательного войска. Наши войска
состояли из восьмидесяти когорт и восьми тысяч конницы. Когда наше войско,
прошедши равнину, вступило в неудобные места, то переход через них сопряжен был
с большой опасностью потому, что неприятель угрожал с возвышенного места.
Цезарь, опасаясь этого обстоятельства и того, как бы оно не обратилось ко вреду
всего его войска, задержал свои войска. Солдаты с негодованием и досадой
встретили приказание Цезаря, горя усердием немедленно вступить в бой. Такое
замедление с другой стороны послужило к ободрению неприятеля, вообразившего, что
робость овладела войском Цезаря и что оно остановилось вследствие этого.
Возгордясь этим, неприятель громко приглашал наших к бою при невыгодных для них
условиях, убежденный в неприступности своей позиции. Десятый легион по
обыкновению был на правом крыле, на левом третий и пятый, и там же сосредоточены
был и вспомогательные войска и конница. Испустив военные клики с обеих сторон,
войска вступили в сражение.
31. Хотя наши превосходили мужеством неприятеля, но тот упорно защищался с
возвышенного места. С обеих сторон раздавались громкие военные клики и пущено
было множество стрел, так что была минута, когда наши усомнились было в победе.
Натиск с обеих сторон и военные клики, которыми обыкновенно стараются испугать
друг друга, были с обеих сторон одинаковы. Таким образом сражение продолжалось
долго с равным упорством, но со стороны неприятеля много людей пало от наших
дротиков. Мы уже говорили, что на правом нашем крыле стоял десятый легион;
несмотря на свою малочисленность, он внушал неприятелю своей известной
храбростью такой страх, что Помпей, видя стесненное положение своих на правом
фланге, и опасаясь, как бы он не был обойден, отправил один легион с левого
фланга на правый. Пользуясь этим, наша конница начала теснить левый фланг
неприятеля. Он делал мужественный отпор и войска в бою стеснились так, что даже
помощи подать им было невозможно. Военные клики смешивались с стонами умирающих
и раненых, страшный звук мечей - все это должно было вселять робость в воинов,
еще неопытных. "Тут - по словам Энния - нога теснила ногу и оружие встречалось с
оружием." Наконец, несмотря на упорное сопротивление, наши стали теснить сильно
неприятеля, который отступил к городу. Таким образом неприятель потерпел
поражение в самый день посвященный Вакху и был бы совершенно истреблен, если бы
не нашел убежища на той самой позиции, с которой выступил для сражения. В этом
сражении пало около 50000 человек у неприятеля, если не больше; в числе убитых
были Лабиен и Аттий Вар. Их тела похоронены с надлежащими почестями. Тут же пало
всадников Римских, частью происходивших из города Рима, частью из провинций, до
трех тысяч. Мы потеряли около тысячи человек, частью пехоты, частью конницы
убитыми и до пяти сот человек ранеными. У неприятеля отняли мы тринадцать орлов,
множество значков и ликторские пуки; да шестнадцать военачальников взято в плен.
Таков-то был результат этого боя.
32. Вследствие того, что неприятель нашел себе убежище в городе Мунде, наше
войско приступило к его обложению. Трупы неприятельские, оружие, щиты и дротики,
найденные на поле сражения - вот из каких материалов состоял вал. Сверху были
поставлены отрубленные головы неприятелей, с одной стороны как свидетельство
победы и с другой для внушения страха осаждающими. Таким образом мы со всех
сторон окружили неприятеля валом. Потом, по примеру Галлов, окружив город стеной
из неприятельских тел, из-за нее осыпали мы неприятеля градом стрел и дротиков.
Из этого сражения молодой Валерий бежал с немногими всадниками в Кордубу и дал
знать Сексту Помпею, находившемуся там, о результате сражения. Помпей, узнав об
этом, немедленно все деньги, сколько их у него было, роздал находившимся при нем
всадникам и сказал жителям города, что он отправляется к Цезарю для переговоров
о мире. Во вторую стражу ночи вышел он из города. А Кней Помпей, в сопровождении
немногих пеших и конных воинов, отправился в город Картейю, где находились их
морские силы; этот город от Кордубы находится в расстоянии ста семидесяти миль.
За восемь миль не доходя города, П. Кальвиций, которому Помпей прежде вверял
начальство над лагерем, от его имени написал письмо в город следующего
содержания: "так как он не совсем хорошо себя чувствует, то пусть ему пришлют
носилки для того, чтобы отнести его в город." Вследствие этого письма Помпея
отнесли в Картейю. Узнав об этом, приверженцы Помпея поняли его намерение войти
в город тайно, и явились к нему узнать о военных действиях. Когда они собрались
в достаточном числе к Помпею, то он ушел под их защиту.
33. Цезарь после сражения, обложив со всех сторон Мунду, отправился в Кордубу.
Ушедшие с поля сражения неприятельские воины заняли мост. Когда наши войска
подошли к мосту, то неприятель издевался над ними, говоря: "что нас мало
осталось после сражения и что где мы найдем убежище?" Они упорно обороняли мост.
Цезарь переправился через реку и стал лагерем. Скапула, главный виновник
восстания вольноотпущенников и рабов, с поля сражения прибыл в Кордубу и созвал
и тех и других. Тут приказал он сделать для себя костер, облекся в самые
роскошные одежды, приказал подать себе самый изысканный ужин; все свои деньги и
все ценное имущество он роздал своим приближенным. Он спокойно поужинал, при чем
возливали на него разные благовонные масла. Потом, по его приказанию, один раб
его заколол его, а вольноотпущенник, служивший его гнусной страсти поджег его
костер.
34. Жители Кордубы, когда Цезарь стал лагерем подле их стен, разделились на две
партии. Волнение между приверженцами Помпея и Цезаря было так велико, что шум
его достигал нашего лагеря. В городе находились легионы, составленные из
перебежчиков; тут же находились рабы жителей города, отпущенные на волю Секс.
Помпеем, но с прибытием Цезаря опасавшиеся попасть в прежнее состояние.
Тринадцатый легион начал оборонять город и несмотря на сопротивление, которое он
встретил в противной партии, он овладел частью башен и стены. Партия Цезаря
отправила послов к нему, прося его прислать ей на помощь легионы. Беглецы,
заметив это, старались поджечь город. В происшедшем бою они истреблены нашими и
тут погибло двадцать две тысячи неприятелей, не считая тех, которые пали вне
стен города. Кордуба таким образом досталась во власть Цезаря. Пока он здесь
находился, неприятельские войска, бывшие у нас в обложении, сделали вылазку, но
с большей потерей прогнаны назад в город.
35. Когда Цезарь стал приближаться к Гиспалису, из этого города вышли послы,
моля его о пощаде. Цезарь обещал безопасность городу и велел войти в него легату
Канинию с гарнизоном, а сам остановился лагерем под городом. В нем находился
сильный отряд войска Помпеева; он с негодованием видел в город гарнизон Цезаря;
особенно действовал против этого некто Филон, самый горячий защитник интересов
Помпея, имевший большие связи по всей Лузитании. Тайно от Цезарева гарнизона,
Филон отправился в Лузитанию и у Ления нашел Цецилия Нигра, родом туземца,
имевшего по
Закладка в соц.сетях
