Жанр: История
Россия, которой не было - 2. РУССКАЯ АТЛАНТИДА: ИСТОРИЧЕСКОЕ РАС
...ит, а Свидригайло не сможет и
не захочет отстоять. Белорусы тоже возникли в особом государстве - Великом
княжестве Литовском. Если государство у
русских единое, эти три народа, скорее всего, просто не сложатся. Возникнут
только украинцы Галиции, современные западные
украинцы, и, скорее всего, с более "положительным" названием. Скажем,
"галичане"...
На остальной же территории Великого княжества Русского складывается единый
народ, пусть со множеством
этнографических групп и группочек. С большой степенью вероятности в разных
землях начинают жить свои диалекты.
С этими диалектами никто не борется, как с символами отсталости и
"мужиковства", они существуют наряду с
литературным русским языком. Так в Германии помимо литературного немецкого,
Hochdeutsch в каждой земле есть свой
местный немецкий, Pladeutsch. И национальной целостности Германии это ничуть не
угрожает.
И расселение русских происходит совсем иначе. На востоке, в Предуралье и
Сибири их колонизация, наверное, напоминает
немецкую. В нашей реальности русские очень легко осваивали "местные" формы
хозяйства, легко разрушали природу, "снимая
сливки". Им нужно было много территории. А немцы стремились к более "точечному"
освоению части территории, но зато
осваивали более плотно. Примерно так осваивали старообрядцы Алтай, создавая
"пятна" густо населенных, освоенных
земледельцами территорий, вокруг которых местные жители продолжали вести свое
хозяйство.
Возможно, в этой виртуальности заселена была бы не вся территория Сибири, а
русское расселение дошло бы только до
Енисея, максимум до Байкала. Ведь в реальности Сибирь часто заселяли или
ссыльные, или люди, вынужденные бежать от
своего обезумевшего государства. А государство использовало Сибирь как огромный
сырьевой придаток. Из нормального
государства никакой дурак не побежит; сам факт бегства людей из страны
показывает, что государство больно.
Нормальному государству меньше нужна разработка сырья. Зачем нужно мчаться
на Северный полюс за соболями, если
переработка своей же пеньки и льна в средней полосе даст в несколько раз
больше?!
То есть ватаги русских людей в XVII - XVIII веках, скорее всего, проникают
за Енисей и на северо-восток Азии, за Лену, но
сплошное русское расселение кончается на Енисее.
До XIX века Восточная Сибирь, Дальний Восток - ничьи.
Не возникает ни Русской Америки, ни Русской Маньчжурии.
Но виртуальность, которую мы изучаем, - это общество, которое так и не
задавлено государством. Это общество Далеко не
свободное от противоречий и проблем, но несравненно более открытое, более
свободное, более самостоятельное, чем
сложившееся в нашей реальности.
Это общество русской православной шляхты, живущей по законам, а не служилых
людей тяглового государства.
Общество немногочисленных, но реально существующих и осознающих себя
горожан. Общество крестьян, по отношению к
которым не все возможно и которые обретают свободу рано и без фактического
выкупа своей свободы (как при Александре II).
Это общества, где науки и искусства не таятся в неведомой дали времен, а
присутствуют в жизни общества и в XV, и в XVI
веках. Здесь психов, сжигающих светские картины, сажают в сумасшедшие дома, а
галерея портретов предков - нормальная
часть богатого знатного дома.
Общество, в котором сельские девицы пляшут с парнями и водят хороводы, а
шляхетские дамы из городов и фольварков в
приталенных платьях разных цветов и покроев танцуют сложные танцы под музыку. В
этом обществе для парня не получить
хоть какого-то образования и не знать истории и географии, а для девушки - не
уметь хотя бы читать попросту стыдно. Это как
бы и не стать взрослым человеком.
В долгие осенние вечера, под свист зимних вьюг молодежь знакомится, выбирая
друг друга под одобрительные покачивания
головой "старых хрычей и хрычовок", а девицы будут зачитываться любовными
романами и (уже тайком) Апулеем и
Катуллом.
Первый университет в Великом княжестве Русском откроют в 1500 году; Полоцк,
Киев и Новгород - наиболее реальные
кандидаты на место такого университета. Вполне может быть, что откроется
одновременно католический, униатский и
православный университеты, профессура которых безобразно переругается между
собой. Скажем, в Киеве - ортодоксальный
православный университет, в Полоцке - униатский, в Вильно - католический, а в
Новгороде возникает университет
стригольнический. Профессура этого университета отстаивает местную, новгородскую
ересь, а во всех остальных столпах науки
и саму ересь, и Новгородский университет имени Садко поносят самыми последними
словами.
В этом обществе совершенно невозможны ни один из "героев" четвертой части
этой книги. Появление в этой виртуальности
царя Ивана, Малюты Скуратова и прочих кромешников вызовет действия однозначные и
односмысленные: посполито
рушенье, объявление вне закона, двести злотых лично от царя за голову каждого...
Такого рода веселое оживление охватывало,
вероятно, двор князя Владимира, когда проходил слух о появлении вблизи Соловьяразбойника,
Змея-Тугарина или другого
чудища поганого.
Если в этом обществе появится протопоп Аввакум и начнет колотить посохом
танцующих, пугая их геенной огненной; если
тут бледной поганкой взрастет какой-нибудь Сильвестр и станет поучать людей, как
именно надо бить жену, ими займутся
даже не ретивые полицейские, а скорее добродушные немецкие доктора и их русские
ученики. Прозвучат мудреные термины на
латыни и немецком, доктора станут переглядываться с озабоченным видом, скорбно
качать головами, а потом на возмутителей
спокойствия навалятся дюжие санитары, и они как-то исчезнут надолго, а может
быть, и насовсем.
Печальна будет здесь судьба Ивана Вишенского. Православные, озабоченные
просвещением, в лучшем случае просто его не
услышат. А князь Острожский или перековавшиеся Воротынские могут его попросту
зашибить, чтоб не хулиганил и не мешал.
Тот - бежать в католические области, да и там православным не до идейных
параноиков, а отцы-иезуиты пригласят Ивана в
уютное, хотя и несколько прохладное подземелье, где одни люди разложат
инструменты, а другие с доброй, ласковой улыбкой
поинтересуются, откуда он так хорошо знает, какой именно язык любит дьявол? И
где именно познакомился Иван с этой
особой? При каких обстоятельствах? Кто его познакомил? Что дьявол еще ему
рассказывал? А кого он, Иван, успел лично
познакомить с дьяволом?
И в Новгород не очень убежишь - карпианцы таких даже не допрашивают, а
попросту сразу кастрируют. Так сказать,
насильственно "убеляют" для обретения девства и тем самым - для спасения души.
Но вот что самое-самое главное в Великом княжестве Русском - это общество и
государство, за которое никогда не придется
краснеть потомкам. В истории каждого народа есть страницы, заставляющие
морщиться потомков. Такие страницы есть и в
истории Польши, и Великого княжества Литовского, и вообще любых народов,
государств и стран.
Недавно, например, Испания принесла Израилю официальные извинения за
инквизицию XVI века, и эти государства
примирились. Но вот в исторической реальности, в сбывшейся истории МосковииРоссийской
империи-СССР, слишком много
такого, за что приходится краснеть.
А вот победи Западная Русь - под любым из возможных названий, тогда, очень
возможно, Русь и не вызывала бы страха. Но
не вызывала бы и отвращения, и гнева, и брезгливого недоумения.
Сбудься этот вариант, очень может быть, что сегодня Россия тянулась бы
узкой полосой от Карпат до Енисея, ограниченная
с юга Областью Казачьей, а с северо-запада Господином Великим Новгородом. Может
быть, было бы и единое государство...
Не знаю и не считаю это важным. Но вот краснеть не придется. Или, честнее
сказать, придется не больше, нежели всем
остальным.
Глава 30
НА БУДУЩЕЕ
Я пью свой бокал за варяжскую Русь,
Татарской Руси нам не надо!
Граф А. К. ТОЛСТОЙ
Страшная тайна Московии
Кроме Большого московского мифа, существует и Великая московская тайна...
Поколения воспитывались на том, что Московия - это и есть Русь. И что у
Киевской Руси вообще не было никакого выбора,
кроме как превратиться в Московскую. А у Московской Руси не было никакого
выбора, кроме как превратиться в восточную
деспотию с набором отвратительных и злых обычаев. Какой там выбор, если народ
веками отбивался "по колено в крови",
бедняжка!
Так вот, самая страшная тайна, которую московиты скрывают уже не первое
столетие: что АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ВАРИАНТ
РУССКОЙ ИСТОРИИ БЫЛ!
По разным причинам он не смог реализоваться. Не появилось цивилизованной,
европейской Руси, способной поглотить и
ассимилировать Московию. Но даже та Западная Русь, которая сложилась,
реализовалась между Московией, Польшей и
Литвой, дала нам очень, очень многое. Наверное, надо говорить даже не об
альтернативном варианте, а о нескольких, трудно
сказать, о скольких именно возможных вариантах русской государственности.
И вторая часть страшной тайны, удерживаемой москалями до синевы под
ногтями, до капель холодного пота на лбу:
АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ВАРИАНТЫ РУССКОЙ ИСТОРИИ СУЩЕСТВУЮТ СЕЙЧАС! Каждый вариант
прошлого создавал
для нас и новый вариант настоящего, нет слов.
Но и каждый вариант настоящего создает другие версии будущего.
И один из вариантов будущего делаем мы здесь и сейчас. В каждый момент
времени мы совершаем поступки - и тем самым
выбираем судьбу. И свою собственную, и для детей и внуков. Так было вчера, так
есть сейчас, так будет завтра и послезавтра.
Мы сами решаем, что взять в сегодняшний день из необъятного русского прошлого.
Мы сами решаем, о чем сказать: "Вот это
наше". И о чем сказать:
"Оно появилось случайно".
Современный русский человек часто так привык считать своим только
московское наследие, что ему непросто освоится в
этой беспредельности. Непросто даже просто понять: его наследие создается не
только в Московии.
"Значение Юго-Западной Руси остается навсегда важным, но всегда
второстепенным; главное внимание историка должно
быть постоянно обращено на север" - полагал С. М. Соловьев.
Я же полагаю, что современному русскому человеку неплохо бы посмотреть и на
юго-запад, и на северо-запад, и осознать
как свое наследие и Новгорода, и Литвы. От наследства можно и отказаться, но это
ведь две совсем разные вещи: не иметь
наследства и отказаться от того, что у тебя есть по праву.
И даже в Московии есть много чего, и очень разного, совсем не одна только
жестокость, батоги, безумие владык разного
ранга и калибра.
Русский человек вовсе не создан как-то особенно. Так что демократия,
собственное достоинство, достойная и полная
уважения жизнь - не для него. На этом изо всех сил настаивают и русофобы всех
мастей, и "наши плюралисты", бравые
интеллигентики. Те, кто хотели бы вечно вести народ к сияющим вершинам
прогресса... Но никогда не привести - потому что
как только приведут, сами окажутся никому не нужны.
Но это - грубая и очень небескорыстная ложь.
Самая главная, самая лучезарная истина, какую только может уяснить себе
россиянин: он вовсе ни на что НЕ обречен.
Русский человек вовсе не был обречен и сегодня тоже не обречен на общинную
жизнь, в которой ему будут рассказывать,
какие у него есть потребности; он вовсе не обречен на службу своему обезумевшему
государству.
Русские создали такие современные, культурные государства, как Новгород и
Великое княжество Литовское.
Страны, для жителей которых свобода не была отвлеченным принципом и
демократия - словом из книжки.
И разорванность россиянина между отсталостью, но своей, и развитием, но
чужим, тоже не неизбежно.
Традиция эта сложилась в Московии, когда передовое государство с самыми
современными способами ведения войны
развивалось за счет отсталого, несамостоятельного общества.
В XIX веке, в сложном, очень может быть, решающем веке русской истории с
крайней определенностью сказалась
разобщенность русского общества, наличие в нем по преимуществу только двух
крайностей. Русский человек мог быть
"прогрессистом", "левым", но тогда обычно глубоко равнодушным к судьбам
отечественной культуры, народной жизни,
религии. Вместе с "прогрессивными" настроениями почти непременно шло негативное
отношение к русской
государственности, в клинических случаях доходящее до желания "отменить всех
солдат-с", чтобы "нация умная" могла бы
легче "завоевать нацию глупую-с".
В другом варианте россиянин был лояльным подданным империи и почвенником, с
любовью принимавшим культурное
наследие предков. Но тогда, за редким исключением, он стоял на сугубо
охранительных политических позициях. "Православие
- самодержавие - народность". И никаких перемен.
Пусть мужики любят помещиков. Ах, не любят?! Перепороть!
И сейчас в основном это так. Россиянин или охранитель - и тогда никаких
перемен! Вернуться в социализм - и ни-ни!
Или он сторонник прогресса, развития, человек динамичный и активный, но
тогда, за редким исключением, убежденный
сторонник американо-европейского пути развития и отказа от национального
наследия.
Ну так вот: мы не обречены ни на одну из этих крайностей. Нам нет ни
малейшей необходимости заимствовать демократию,
европейский тип развития в Америке. Это - тоже часть нашего наследия; не меньшая
часть, чем традиция политического
сыска, преследования за убеждения или пресловутого коллективизма. Если в жизни
россиян были такие общества, как
новгородское, кто сказал, что это никогда не может повториться?
У меня было много причин написать эту книгу. И среди прочих я хотел
показать своим соотечественникам ту часть нашего
наследия, которую изо всех сил скрывали от нас тираны и XIX, и особенно XX
столетия.
Уверен, что это заметно, но на всякий случай сознаюсь: книгу я писал
откровенно с националистических позиций.
Только я был националистом Руси, а не москалей, и патриотом Руси, а не
Московии, вот и все.
Большая часть резких оценок, возмущений, протестующих слов вызвана во мне
как раз любовью к своему народу и
убеждением, что он заслуживает лучшей судьбы. В конце концов, это детей моего
народа московиты привязывали к матерям
перед тем, как швырнуть с моста в Волхов. Это мой народ в Смоленске московиты
выморили голодом, лишь бы не дать ему
вернуться домой, в Великое княжество Литовское. Это первопечатник моего народа
Иван Федоров бежал из Москвы во Львов,
потому что в Москве православных теснили хуже, чем в Речи Посполитой. И это
славную историю моих предков скрывали от
меня большую часть моей жизни.
И не надо. Бога ради, путать Божий дар с яичницей, грешное с праведным.
А из этого следует, что русский вовсе не обречен быть азиатом. Вовсе не
сидит в нем татарин, который вылезет наружу,
только поскреби русского. Это глупое и подлое вранье.
С тем же успехом из вас может вылезти оборотистый купец, член магистрата в
Полоцке или Витебске, русский шляхтич или
бойкий новгородец. Русские вообще невероятно пластичны. Если уж непременно нужно
искать пресловутую национальную
специфику, она, пожалуй, именно в этом. Русские веками жили в невероятно
разнообразной стране, от субтропиков до
субарктики, от Камчатки до Прибалтики. Есть русские оленеводы и русские
виноградари, русские моряки и русские таежники.
И все это у них как-то получается.
Так же мы веками сидели между разными цивилизациями, и русский татарин с
ублюдочной кличкой Малюта выл и
размахивал саблей в сотне верст от того места, где русский поляк Николай
Радзивилл, европейский русский вельможа,
вытягивал ноги к камину своего замка. Мы легко можем быть очень разными.
Русский человек НЕ обречен бежать в стаде бесхвостых двуногих собачонок
очередного тирана.
Русский человек НЕ должен отказываться от личного успеха для процветания
государства. Более того - такой отказ с его
стороны будет величайшей глупостью, а его народу не принесет ничего хорошего.
Русский человек НЕ обязан строить огромную империю, кого-то завоевывать и
покорять. Он может это все ДЕЛАТЬ, а
может и НЕ ДЕЛАТЬ.
Другой разговор, что декларации здесь не помогут.
Народу дается не по тому, что он заявляет, а по тому, что он делает. Ищущий
- обрящет, и жизнь обычно щедро дает то, чего
мы хотим на самом деле. Хотим демократии? Будет демократия. Хотим севрюги с
хреном? Получаем севрюгу, а вот
демократии - хрен.
Народ всегда получает то, за что он готов умирать. Это может показаться
чрезмерным, вычурным, какой-то лживой
красивостью, диким преувеличением. Но жизнь показывает на тысячах примеров - это
так.
Римская империя ничего не смогла сделать с христианами. Веками, поколениями
русские люди хотели империи. Так хотели,
что готовы были умирать за нее... Ну вот мы ее и имеем. Довольны? Счастливы?
Веками, поколениями русские люди не были готовы умирать за свободу, за свои
права. Для них само сочетание слов
"умирать за свободу" означало войну с внешним врагом, и только. А вот за свои
собственные - не за корпоративные, не за
государственные, а за свои личные - права, за них россиянин не был готов
бороться, и уж тем более - умирать. Чаще всего ему
казалось это просто диким - умирать за то, чтобы иметь какие-то права. Это
британцы пели национальный гимн со словами:
"Никогда, никогда, никогда Англичанин не будет рабом!". А мы не пели ничего
подобного.
Но вот мы ее и не имеем, свободы, а нашей судьбой, нашей страной
распоряжается мафия. Мы ведь не были готовы умирать
за то, чтобы распоряжаться сами собой.
Сегодня мы имеем то, за что готовы были умирать вчера. Завтра мы будем
иметь то, за что готовы умирать сегодня. Но в
любом случае мы, собственно говоря, вообще ни на что не обречены и сами выбираем
собственную судьбу. Сейчас. В
настоящий момент. Вот и все.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проблема личного выбора
Возможно, быть живым шакалом лучше, чем мертвым львом. Но еще лучше быть
живым львом. И легче.
Р. ХАЙНЛАЙН
У каждого - своя Европа и Азия, и выбор совершает каждый сам и делает его в
своей душе. Я могу представить это образно.
Представьте, что вы стоите на проселочной дороге, только что выйдя из леса.
Утро, не вполне рассеялся туман, в лесу поют
птицы. Большая развилка дороги. Огромный камень с надписью: "Налево пойдешь...
Направо пойдешь...".
Кстати, нигде в мире нет больше этого мифологического образа - развилки и
камня с надписью. Есть что-то глубоко русское,
российское в этом образе разных дорог, необходимости принять решение. Случайно
ли именно у нас сформировался этот образ,
если веками, поколениями страна жила в положении выбора?
Стойте. Думайте. Решайте. По-моему, слева, на западе, играет скрипка, летит
по нотам легендарный полонез. Справа тоже
звуки: какие-то дикие вопли. Не обязательно думать, что непременно кого-то
режут. Может, это запорожцы пишут письмо
римскому папе или канцлеру ФРГ, упиваются любимой фекально-генитальной
тематикой. Может, вцепились друг другу в
бороды Аввакум и Никон.
От этих звуков мужчины шарят за голенищем, взводят в кармане курки, а мамы
берут на руки детей. Не стоит: это, слава
Богу, только призраки. И нет смысла творить крестное знамение - жуткие твари
справа не исчезнут: ведь ад точно такое же
творение Бога, как и совсем другое место. И вам не обязательно направо; вы здесь
как раз для того, чтобы выбрать.
Вы можете отправиться в чистый, уютный город, где по булыжной мостовой
скребет, будит по утрам метла дворника, где
стража у ворот поставлена не от вас, а прохожие при виде вас вежливо
приподнимают шляпу. Здесь труд глубоко уважается, и
никто не пострадает из-за того, что заработал больше других. Здесь не любят
только жуликов, и если у вас срезали кошелек, тут
же зовите полицейского! Видите, вон прохаживается вдоль площади?
В этом городе много призраков, но не страшных, а интересных. Здесь в окнах
старинного красивого дома мелькает тень
Адама Чарторыйского. Здесь Николай Радзивилл что-то рассказывает Петру Могиле, а
Иннокентий Гизель стучит пастырским
посохом об пол, не в силах снести языческой тупости другого собеседника,
Гедиминаса. Здесь Яков Федосов поет разухабистые
песни с ватагой ушкуйников, и шум их пира смешивается с перепалкой Франциска
Скорины и Петра Мстиславца. Никак не
решат, какой способ печати лучше.
Да, совсем забыл! Ведь это виртуальный город. Он внутри.
И вам никак не удастся поселиться в нем, пользуясь уютом и порядком, а
вести себя.., по-московитски. Если вы поселитесь
в этом городе, вам тоже придется быть вежливым со всеми, много работать и вести
себя прилично. Вы ведь оказались в этом
городе только по собственной воле, потому что вам самому этого захотелось.
Никто, кроме вас, изгнать вас отсюда не может,
но зато сами вы очень легко можете этот город потерять.
Потому что как только у вас возникнет желание спереть что-нибудь, навалить
кучу посреди торговой площади, придумать
единственно правильную идеологию или проголосовать на ближайших выборах за
Жириновского, Баркашова, как тут же
окажетесь где-то в совершенно другом месте. Пусть это тоже будет город, курные
избы которого то ли шарахаются от
приказной избы, то ли сбегаются к каменной громаде храма.
И не успеете вы облизать онемевшие губы, ощутить вкус местного соленого
тумана, как из курных изб, из-за перелома
кривых уличек вылезут ваши новые друзья и сподвижники - опричники, "козаки",
татары Симеона Бекбулатовича, а на плечо
ляжет трупная, синюшная рука Ивана Грозного: "Привет новоприбывшим!"
Почти каждый русский человек побывал в этом городе и в этой компании, что
тут поделаешь, но задерживаться здесь
попросту опасно. Ведь пока мы вглядывались в бездну, бездна вглядывалась в нас,
и лучше удалиться побыстрее.
Должен сказать с полной определенностью: если вам когда-нибудь вздумается
строить русскую Азию, неважно каким
способом, вы непременно попадете именно в эту компанию и в компанию их
современных друзей и наследников.
Вот понравится ли вам, я не уверен.
...Вот развилка. Вот дороги. Выбирайте. В Европу или в Азию. Европейский
или азиатский путь развития. В каменный
город Дубно или полуземлянку-курень к атаманам Картошке и Шишке. В граждане или
в холопы. В общество Петра Могилы,
Василия Острожского, клана Борецких или протопопа Аввакума, Малюты Скуратова и
"царя Васьки".
А я пока прощаюсь с вами, читатель. Выбор этот каждый русский может сделать
только сам, тут советчиков не может быть.
Я сделал выбор давно, честнее будет сказать что выбор сделан за четыре поколения
до меня и что я сам - продукт выбора.
Очень может быть, я еще вернусь к сюжетам этой книги, и не раз. Может быть,
дождусь, что скажет мне читатель, и
напишу: "издание второе, дополненное и исправленное". Еще не знаю. Но пока что я
прекращаю свои высказывания и
удаляюсь.
...А вы что топчетесь на развилке?! Выбирайте, выбирайте, господа!
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
Часть I. МИФЫ ИСТОРИИ
1. Большая советская энциклопедия. М.: Гос. науч. изд-во "Большая сов,
энциклопедия", 1952. Т. 15. Вып. 2. С. 245.
2. Там же. 1953. Т. 23. С. 621.
3. Там же. 1953. Т. 23. С. 518.
4. Ломоносов М. В. Древняя российская история от начала русского народа до
кончины великого князя Ярослава Перваго
или до 1054 года. СПБ.: Изд-во Российской АН, 1766. С. 103 - 104.
5. Псковские летописи. М.: Изд-во АН СССР, 1955. Вып, второй. С. 10.
6. Соловьев С. М. Чтения и рассказы по истории России. М.: Правда, 1989. С.
225.
7. Большая советская энциклопедия. М.: Госуд. науч. изд-во "Большая сов,
энциклопедия", 1956. Т. 44. Вып. 2. С. 169.
8. Детская энциклопедия. М.: Изд-во АПН СССР, 1961. Т. 7. С. 246.
9. Там же. С. 252.
10. Всемирная история. М., 1957. Т. III. С. 711.
11. Советская историческая энциклопедия. М.: Изд-во "Советская
энциклопедия", 1971. Т. 13.
12. Георгиев В. Д., Георгиев" Н. Г., Орлов А. С Сивохин Т. А. История
России. С древнейших времен до наших дней. М.,
1999.
13. История России (IX - XX вв.): Учеб, пособ. / Отв. редактор Я. А.
Перехов.
История российской культуры / Отв. редактор В. П. Мещеряков. М., 1999.
14. Пушкарев С. Г. Обзор русской истории. СПб.: Изд-во "Лань", 1999.
15. Григорьев А. А., Мезит Э. Л., Михалев С. Н., Славши! Л. Н., Федорова В.
И. История России с древнейших времен до
наших дней: Учеб. пособ, для абитуриентов. Красноярск: Изд-во КГПУ, 1998. С. 17.
16. Там же. С. 21.
17. Иванов В. Д. Русь изначальная. М.: Советская Россия, 1969. Т. 2. С.
401.
18. Иванов В. Д. Повести древних лет. Екатеринбург: Изд-во "Каменный пояс",
1993. С. 442 - 443.
19. Никулин Л. В. России верные сыны. М.: Сов, писатель, 1974.
20. Борщаговский А. М. Русский флаг. М.: Сов, писатель, 1971.
21. Седов А. Д. К истокам тоталитарного сознания // Тоталитаризм как
исторический феномен. М.: Изд-во ВИНИТИ, 1989.
22. Гоголь Н. В. Собр. соч. М., 1949. Т. 6. С. 264.
Часть II. ЧТО ЖЕ ТАКОЕ - РОССИЯ?
23. Полное собрание русских летописей. Западно-русские летописи. СПБ.,
1907. Т. 17.
24. Тихомиров М. Н. Источниковедение истории СССР с древнейших времен до
конца XVIII века. М., 1940. Т. 1.
Пресняков А. Е. Лекции по русской истории. Западная Русь и Литовско-Русское
государство. М., 1939. Т. 2. Вып. 1., 25.
Иконников В. С. Опыт русской историографии. Киев, 1893 - 1908. Т. 1 - 2.
Лихачев Д. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М. -
Л.: Наука, 1947, 26. Писарева Е. Миссия
Блаватской: теософия и теософское общество // Журнал "Аум". 1989. № 3.
27. Кандыба В. М. История русского народа до XII в, н.э. М., 1995.
28. Демин В. Н. Тайны русского народа. М., 1997.
29. Петухов Ю. Д. Колыбель Зевса: История русов от "античности" до наших
дней. М., 1998.
30. Фоменко А. Т., Носовский Г. В. Новая хронология Руси. М., 1997.
31. Морозов Н. А. Повести моей жизни. М., 1965. Т. 1 - 2.
32. Морозов Н. А. Христос. М., 1999. Т. 1 - 7.
33. Бушков А. А. Россия, которой не было. М.: Олма-Пресс, 1997.
34. Древняя Русь: Город, замок, село. М.: Изд-во АН СССР, 1985.
35. Герберштейн С. Записки о Московии. М.: Изд-во МГУ, 1988. С. 59
Закладка в соц.сетях
