Жанр: Фантастика
Одиннадцатый легион 3. Новый стандарт
...ал его оптимизма.
- Скажем, так: одна меняет наши планы, а другая - нет. В детских же категориях
"хорошо" - "плохо" мыслить не привык, извини!
Конт наконец-то встал со стола и подошел к камину. Раскидывая кочергой обгоревшие по
краям поленья, моррон продолжал размышлять над непредвиденным развитием до этого
протекавших без малейших осложнений событий.
- Я слушаю, слушаю! - прокричал Мартин, о присутствии которого в кабинете
ушедший в себя Конт позабыл.
- Новость первая: интересующий нас самолет полчаса назад покинул аэробазу
Мальфорна и скоро пересечет границу Полесья.
- Это точно?!
- Точнее не бывает, он сам связался со мной, хотя и не мог говорить открыто,
пользовались твоим шифром.
- Неужели клюнули, неужели мы не напрасно...
- Новость вторая, - поспешил Конт расстроить обрадовавшегося было мага, - морг
номер три сгорел.
- Как сгорел, когда сгорел?! - Мартин резко вскочил на ноги и опрокинул кресло. -
Там же...
- Я знаю, там было тело Дарка, - перебил Конт, продолжая невозмутимо ворошить
пепел кочергой. - Думаю, именно поэтому он и сгорел. Не верю я в совпадения. Только тело
привезли, только в холодильник положили да бумаги оформили, а через час пожар. И что самое
интересное, никто не выжил!
- Это еще ничего не значит...
Внезапно разболевшаяся голова не давала магу покоя. Мартин скинул на пол ставший в
агентстве притчей во языцех клетчатый пиджак, почему-то вызывавший у подчиненных
ассоциацию с одеянием печального клоуна, и, растирая пальцами виски, забегал по кабинету.
- Через два дня праздники, народец здесь сам знаешь какой. Нализались в стельку,
охламоны!
- Не сходится, - отверг вполне логичное предположение Конт. - Никогда не поверю,
что врачи, пусть даже они патологоанатомы, за один стол с санитарами, мусорщиками и
охранниками сели... да еще где, в "разделочной"! Нет, Дарк не сгорел, его похитили.
- Кто... кому это надо? - задал сам себе вопрос Мартин. - Конечно, Дор знает и об
Аламезе, и о Легионе, но верных ему людей в Полесье нет, пока нет, кроме...
- "Чокнутая" Марта отпадает, - меланхолично заметил Конт, привыкший понимать
компаньона с полуслова и досконально изучивший за тридцать лет совместной работы ход его
мыслей. - Она сама в опале и пытается спрятаться от бывших коллег. Нет, Мартин, это все
Ситор балуется. - Конт тяжело вздохнул и, отойдя от камина, поспешил занять
освободившееся кресло. - Ох, как не вовремя Дарк Карста убил! А ведь кровососы у нас на
привязи были, пикнуть без нашего разрешения не смели!
- Смели не смели, убил не убил... какая теперь разница?! Ситору-то Дарк зачем нужен?
- Как зачем? Неужели не догадываешься? - Конт вскинул вверх белые, как и волосы,
брови и удивленно уставился на завершившего круговой забег Мартина. - Положеньице у
него не ахти: у нас на плохом счету всегда был, только по договоренности с Карстом ему
грязные делишки и прощались, Дор выскочек всерьез не воспринимает, да и наша графинька, то
бишь Самбина, клыки на него точит. Как-никак, а две приближенные к ней персоны бесследно
исчезли на полесских просторах. Вот наш хитрец и решил собственную игру затеять, выхода-то
у него другого нет. Устроит аукцион, кто ему больше гарантий предложит, тому он
бездыханное тельце и продаст.
- Ты думаешь, он знает?!
- Нет, но он полагает, что мы надеемся, - уклончиво ответил Конт. - Дарк всегда был
слишком приметной фигурой. Вампирам известно, что он несколько раз погибал, а потом
воскресал, но они не догадываются, почему это происходило. Впрочем, Аламез и сам считает,
что ему просто чертовски везет.
- Тогда у нас есть надежда, продолжим операцию, - облегченно вздохнул маг и
направился к телефону. - Представляю напуганную рожу Ситора. Он-то думает, что у него
есть как минимум год. Вот весело будет, когда Дарк через два дня воскреснет и в их логове
шороху наведет!
- Мартин, отмени операцию, - неожиданно попросил Конт. - Ты всю жизнь называл
меня кровожадным, лицемерным мерзавцем, готовым, не задумываясь, пожертвовать сотнями
жизней ради достижения цели, а теперь сам отправляешь несмышленое дитя на убой!
Гентар побагровел в лице, недоумение и растерянность сменились злостью, лоб
наморщился, а крепко сжатые губы растянулись в тонкую нить.
- Ты что, издеваешься?! Нашел время слюнтяйничать. Где твой пацифизм чертов два
месяца назад гулял, когда мы только операцию планировали?!
- Дарк - закаленный боец, а Диана пока еще глупенькая девчонка, которая ничего не
знает ни о жизни морронов, ни о Доре. У Аламеза был шанс выжить или хотя бы потом
воскреснуть, он крепкий орешек, а она...
- Поздно, Конт, слишком поздно, чтобы что-то менять, - печально произнес Гентар,
садясь на ковер. - Ставки слишком высоки, а второго шанса у нас не будет. К сожалению,
Дианой придется пожертвовать.
- Тогда давай ей поможем, я могу...
- Нет, слишком рискованно, пускай все идет по первоначальному плану, - настоял на
своем маг. - Диана начнет действовать, затронет "Проект 107", Дор будет охотиться за ней и
совершит ошибку. Мы выждем подходящий момент и только тогда ударим. Жизнь - жестокая
штука: неопытная девушка, почти ребенок, - подсадная утка, а мы - проходная пешка,
которая просто обязана незаметно пробраться в ферзи и поставить мат оставшемуся без защиты
вражескому королю.
- Скорей уж козырная шестерка в рукаве шулера, - поморщившись, презрительно
хмыкнул Конт, которого явно не устраивала перспектива отсиживаться в стороне, пока другие
рискуют жизнями. - Тогда хотя бы сообщи ей правду, а то наврал с три короба про какой-то
всемирный экономический заговор, тошно слушать было!
- А ты, значит, подслушивал? - укоризненно закачал головой маг.
- А ты ожидал от меня чего-то другого? Нет уж, с волками жить...
- Не продолжай, знаю. Да только я ведь ей не лгал, я никогда не лгу, просто порой не
говорю всю правду...
- Далеко не всю... - Конт специально сделал ударение на слове "далеко". - В
принципе это то же самое, что нагло врать, только совести потом немного спокойней. Да,
Мартин?!
- Мы оставим все, как есть, - решительно произнес маг, ставя в разговоре жирную
точку. - Если Диана узнает подноготную этого дела, то наверняка испугается и первым же
рейсом покинет Полесье. Мы не можем так рисковать!
- Понял. - Хлопнув ладонями по коленкам, Конт поднялся с кресла и, не произнеся
больше ни слова, побрел в сторону двери.
- Конт, обещай, что не будешь вмешиваться! Тридцать лет трудов коту под хвост
пустишь! - прокричал ему Мартин след.
Великан ничего не ответил и, только остановившись у самого порога, медленно обернулся
и, глядя на мага холодными, рыбьими глазами, произнес:
- Не буду, слово моррона!
Глава 20
Нежданные гости
Электронные часы показывали половину одиннадцатого. Ровно полтора часа назад в
службе управления полетами старгородской аэробазы началась третья, ночная, смена, если,
конечно, можно считать полноценными рабочими буднями промежуток времени с 21:00 до
5:00, в который никто не летает и даже метеосводки приходят с двухчасовым опозданием.
Старший и единственный ночной диспетчер Марион Адарс скучал, высокоточное оборудование
мерно гудело, помигивая в темноте разноцветными лампочками, а огромный монитор радара
по-прежнему оставался чист.
Первые два часа всегда были самыми трудными, потом становилось легче бороться со
скукой и одолевающей тело сонливостью, а где-то около трех часов утра Марион обычно
засыпал, естественно, не забыв поставить будильник на 4:45. Ночью делать было нечего,
суровая и бдительная охрана аэробазы не пропускала в здание службы гостей, а зловредный
начальник, которому Адарс две недели назад имел неосторожность сказать что-то не так,
приказал убрать из центра управления полетами старенький телевизор. Чтение книг, как,
впрочем, и другие интеллектуальные развлечения, быстро утомляло старшего диспетчера,
однако находчивый ум все-таки нашел достойное применение пропадавшим напрасно силам.
Каждую ночь Марион вешал на стенку фотографию начальника службы, брал миску с вишней
и, медленно раскачиваясь взад-вперед на скрипучем кресле, стрелял косточками по широко
улыбающейся физиономии тирана, деспота, самодура и сатрапа. Судя по кучности выстрелов и
по износу порозовевшей фотографии, упражняться в стрелковом деле Адарс начал задолго до
того злосчастного дня, когда у него отобрали телевизор.
Еще лет десять назад, когда Марион только начинал службу стажером, подобное
развлечение было невозможным по крайней мере по двум причинам: спелую вишню зимой в
Полесье было недостать, да и самолеты летали гораздо чаще. Лишь три года назад зимой в
магазинах стали появляться свежие фрукты, а ночная смена превратилась в никому, по
большому счету, не нужную формальность, в утомительную отсидку единственного сотрудника
среди пустых стен погруженного в полумрак зала. Между этими событиями, казалось, не было
никакой взаимосвязи, но Марион чувствовал в простом совпадении хитрый, запутанный
заговор враждебно настроенных сил, заговор против независимого полесского государства и
лично него, престижность работы которого резко упала на сто двадцать семь пунктов в
полесском рейтинге профессий и, естественно, зарплат.
Он по-прежнему оставался высококвалифицированным специалистом, способным
мгновенно разобраться в самой сложной аэрокарте, посадить самолеты при любых погодных
условиях и безошибочно вычислить поправку на ветер, но вот друзья почему-то от него
отвернулись, а оскудевшего жалованья стало едва хватать, чтобы свести концы с концами.
Радужные надежды юности решить квартирный вопрос, обзавестись семьей и позабыть, что
такое "дотянуть до получки", мгновенно растворились, как дым, затерялись где-то среди
изобилующих экзотическими овощами и фруктами магазинных прилавков.
От гудения неожиданно заработавшего зуммера у Адарса дрогнула рука. Вишневая
косточка отклонилась от намеченной траектории и угодила вместо сизого носа начальника в
лампочку аварийного освещения. К счастью, крепкий плафон выдержал удар и не разбился, а то
бы Мариону пришлось резко сократить рацион поглощаемого кофе и перейти на самый
дешевый сорт сигарет, считавшийся неприличным даже в среде нищих сотрудников аэробазы.
"Опять схему процессора закоротило! - подумал Адарс, глядя, как на радаре появилась и
медленно поползла к центру маленькая зеленая точка. - Надо бы все-таки дождаться прихода
техника и заставить его поменять блок. Мне плевать, что у него нет деталей и настроения
работать, больше я мучаться не могу!" Однако проведенное исключительно ради успокоения
совести сканирование при помощи резервной системы неожиданно привело к положительному
результату. Радар не дал сбой, к старгородской аэробазе действительно приближался
неопознанный самолет класса "Д" или "Е". "Удаленность 400, высота 9700, скорость примерно
1100-1250, - быстро вычислил Марион, исходя из промелькнувших на мониторе рядов цифр и
колеблющихся графиков траектории. - Идет прямо на нас, снижается, если и дальше пойдет
без изменений курса и скорости, то через двадцать одну минуту будет над посадочной
полосой".
Прежде всего в голову ночного диспетчера пришла абсурдная мысль, что его решили
подставить, и, в надежде, что он проспит, заблаговременно не предупредили об изменениях
планов полетов. Однако, согласно данным компьютера, эта ночь, как, впрочем, и все остальные
на месяц вперед, была совершенно пуста: ни одного приземления, ни одного взлета.
Предварительной договоренности о посадке не было, и это могло означать лишь одно:
приземление было вынужденным, с самолетом в воздухе случилась беда, и теперь пилот
пытался дотянуть до ближайшей аэробазы.
Рука Мариона зависла над кнопкой поднятия по тревоге пожарной команды, медицинской
бригады и прочих наземных служб. Диспетчер колебался - поведение небесного пилигрима
было странным: он пролетел всего в пятидесяти километрах северней столичной аэробазы, до
сих пор так и не связался с центром полетов для получения разрешения на экстренную посадку,
метеосводки и данных о состоянии полосы, которая, как назло, из-за только что начавшейся
оттепели покрылась коркой тонкого льда. Кроме того, пилот не отвечал на его многочисленные
запросы, радиосигналы уходили в пустоту, а ответом было лишь привычное шипение помех на
спецчастотах аэроэфира.
Марион занервничал и даже обжегся выроненной из руки сигаретой. Загадок он не любил,
тем более когда дело было серьезным и касалось его работы. На разосланный по закрытым
каналам электронной связи запрос пришел удручающий ответ: ни с одной аэробазы Полесья за
последние два часа борт подобного класса не взлетал и ни на одну не собирался приземляться.
Оставалось лишь одно: самолет был иностранным и те, кто находились сейчас в небесах,
задумали недоброе.
Вытерев рукавом вспотевший лоб, диспетчер торопливо залистал телефонную книжку в
поисках номера ГАПСа. Пальцы застучали по клавишам, и в прижатой к уху трубке
послышались долгие гудки.
- Алло, это ГАПС? Вас беспокоит старший диспетчер ночной смены старгородской
аэробазы. У нас чрезвычайная ситуация... Как - знаете?! - Марион был весьма удивлен, что о
приближении таинственного небесного странника в местном отделении политического сыска
уже было известно.
- Не волнуйтесь, мы в курсе. Окажите пилоту необходимое содействие и не поднимайте
шума.
- Как я ему содействие окажу, если он на связь не выходит?! Ни метеосводку не
запросил, ни...
- Не запросил, значит, не оказывайте, вам же проще. - Голос дежурного офицера был
спокоен и невозмутим. - Все в порядке, приятель, не волнуйся, считай, что сегодня к тебе
никто не прилетел!
В трубе раздались короткие гудки. Несмотря на строжайший запрет руководства мусорить
в центре полетов, Марион трижды сплюнул на пол и в приступе ярости скинул со стола
переполненную бычками пепельницу. Такого обхождения Адарс не любил, он вдруг
почувствовал себя маленьким, жалким и никому не нужным, лишним человечком на
формальном посту, без которого можно было легко обойтись.
Беда никогда не приходит одна. В тот самый момент, когда Мариону было хуже всего,
горько, тошно и обидно, раздался телефонный звонок. Заспанный голос разбуженного посреди
ночи властными органами начальника службы долго извергал неблагозвучный поток
ругательств и угроз, обвиняя подчиненного в глупости, нерасторопности, паникерстве и,
конечно же, в служебном несоответствии. Когда истерика наконец завершилась, Мариону
приказали больше никуда не звонить, сидеть тихо, к самолету не приближаться и заниматься
своей работой.
Через десять минут на фоне черного неба замерцали проблесковые маяки идущего на
посадку самолета. Марион сидел, развалившись в стареньком, скрипучем кресле, пил
рябиновую настойку и курил, стряхивал пепел на пол. Последний телефонный звонок открыл
ему глаза на горькую правду жизни, наглядно продемонстрировал ошибку, которую он каждый
день совершал на протяжении последних пяти лет, портя себе нервы и нарываясь на грубости
начальства. Он честно пытался работать, в то время как ему платили за то, чтобы он отсиживал
в этой затхлой, душной коморке с девяти часов вечера ровно до пяти утра.
- Отойди от иллюминатора, сядь и налей себе выпить! Терпеть не могу, когда без толку
мелькают перед глазами.
Высокий, лысый мужчина с трудом умещался в изготовленном на заказ кресле,
занимавшем больше половины салона маленького самолета представительского класса "Е".
Огюстин Дор не только являлся одним из самых богатых и влиятельных людей Старого
Континента, но и был обладателем почти рекордного роста. Пищевому магнату не хватало
каких-то жалких трех сантиметров, чтобы достигнуть заветной отметки в два с половиной
метра и получить титул самого высокого человека в мире. Конечно, при помощи чудес
современной медицины и комплекса специальных упражнений можно было немного
"вытянуться" и стать королем великанов, но Дор не видел в этом необходимости. Высокий рост
ему только мешал, затруднял общение с людьми, лишь немногие из которых, встав на цыпочки,
едва доставали ему до плеча.
- Нет, я Самера точно прибью! Долго мы еще на летном поле торчать будем?! Неужели
так сложно транспорт в срок подать?!
Седовласый, выше среднего роста мужчина не находил себе места. Он суетился и
постоянно перескакивал от одного окошка к другому в надежде, что вот-вот на поле появится
долгожданный эскорт бронированных энергомобилей. Даже залихватски закрученные на
кончиках седые усы топорщились и вставали дыбом от нервного напряжения, не говоря уже об
умных, цепких глазах, которые находились в постоянном движении, то просматривая
пространство перед самолетом, то ощупывая каждое окно, каждый метр балкона и крыши
здания аэробазы.
- Дакон, прекрати дергаться, это уже перестает смешить.
Дор был спокоен и чувствовал себя в абсолютной безопасности, несмотря на то, что, не
считая пилотов, в самолете их было лишь двое. Личную охрану магнат в последний момент
решил оставить в Мальфорне. Ход мыслей великого мира сего был часто непредсказуем, но
зато страх его преданного слуги в данном случае был вполне объясним. В любой момент из
темноты летного поля могли вынырнуть машины злоумышленников, и за несколько секунд
автоматной стрельбы с ближнего расстояния неподвижная мишень превратилась бы в груду
горящих обломков.
- Босс, вы совершили ошибку, надо было взять с собой охрану. Сейчас бы расставили ее
по периметру самолета. Пространство открытое, хорошо простреливается, а транспорт
неизвестно где застрял. К тому же "вороны", - Дакон ткнул пальцем в небо, - только через
полчаса приземлятся. Мне кажется, что вы специально провоцируете...
- Да брось ты. - Дор небрежно отмахнулся. - Конечно, проект под угрозой срыва, и
мы имеем дело с опытным противником, но это еще не повод, чтобы становиться параноиком.
Мы боремся не с организацией, а с отдельными, очень везучими личностями, умело
мешающимися под ногами и не более... Они чувствуют, что скоро что-то случится, действуют,
плутая в потемках, скорее ради самоуспокоения, нежели действительно надеясь на результат.
Им никогда не постигнуть глубины моих замыслов, не догадаться об истинных планах!
- Да как сказать. Порой меткий выстрел снайпера перечеркивает все грандиозные планы,
а болван, который взводит курок, даже и не пытается в них вникнуть.
Дакон чувствовал себя неуверенно и инстинктивно потянулся к висевшей на стене
штурмовой винтовке, чтобы проверить ее боеготовность и переложить поближе к себе. Однако
он совершенно позабыл об автоматических системах безопасности, которыми был недавно
оснащен самолет Дора. Две скорострельные пушки мгновенно выехали из стены и застыли в
ожидании, осмелится ли собеседник хозяина дотронуться рукой до металла или к нему все-таки
вернется благоразумие.
- А-а-а, черт! - выругался Дакон, быстро отдернув руку назад и плюнув с расстройства
на ковер. - Никак не могу привыкнуть к этим штуковинам, совсем позабыл, что их и сюда уже
установить успели!
Непосредственная реакция слуги и его забывчивость на нервной почве развеселили Дора.
Магнат снизошел до улыбки.
- Вот видишь, не такой уж я и беззащитный. Пара малюток в салоне, несколько их более
крупнокалиберных братьев снаружи, и любой незваный гость мгновенно превратится в решето.
Давай не отвлекаться по пустякам, самое время дать тебе указания!
- Но вы ведь уже...
- Забудь о том, что было сказано перед отлетом. Далеко не всем из моих приближенных
положено знать, чем я собираюсь заняться в этом захолустье, стране дураков, воров и женщин
хронически легкого поведения.
Дакон больше не смотрел в иллюминаторы и даже не шевелился в кресле. Он застыл,
превратился в слух, ожидая приказа хозяина.
- Ты не будешь принимать участия в операции. Во-первых, "вороны" не любят, когда с
ними работает кто-то еще, и я полностью разделяю их точку зрения, а, во-вторых, у меня для
тебя есть особое задание.
- Марта? - осмелился высказать предположение Дакон.
- Да, Марта. Найди ее и приведи ко мне, непременно живой и невредимой. Не в моих
правилах миловать приговоренных к смерти, но мне нужно узнать, что именно произошло в
этом городишке за последние дни.
- Означает ли это, что вы ее простили и снова готовы пользоваться ее услугами? - В
интонации Дакона чувствовалось не только недоумение, но и расстройство.
- Успокойся, конечно же, нет, но ей об этом знать не обязательно. Найди
красавицу-беглянку, усыпи бдительность, приведи ко мне, а после разговора... Думаю,
холодные воды Медведки - самое подходящее место для нерасторопных особ вроде нее.
- Как скажете. - Дакон почтительно кивнул и едва удержался, чтобы не расплыться на
глазах у босса в радостной улыбке.
Между приближенными Дора шла неустанная борьба за право пользоваться особым
расположением хозяина и получать от него самые важные поручения. Марта продержалась на
месте фаворита более двух лет, теперь настала очередь Дакона, и он не хотел упускать
отличный шанс, тем более что доходное место, как известно, пусто не бывает. Сзади
стареющего, но еще полного сил солдата уже подпирали настырные молодые конкуренты.
- Но прежде чем отправиться на поиски, тебе придется доставить вот это письмо... адрес
на конверте. - Дор достал из внутреннего кармана пиджака маленький конверт и бросил его на
стол перед подручным. - Понимаю твое недоумение, быть курьером - не твой уровень, но
там очень важный приказ, да и получателя ты в лицо знаешь. Вы с ним часто встречались... -
Дор сделал многозначительную паузу, в течение которой тщетно пытался прочесть мысли на
окаменевшем лице солдата, - ... раньше... в твоей прошлой жизни.
Хотя лицо Дакона по-прежнему ничего не выражало, взгляд стал жестче и настороженнее.
Старик явно не хотел видеться с теми, кто раньше составлял неотъемлемую часть его жизни, с
кем ему не раз приходилось делить кров и хлеб.
- Кто? - произнес Дакон, замерев в ожидании знакомого имени.
- Некто Бартоло Мал и десяток преданных ему морронов. Что, удивлен? - усмехнулся
Дор, видя, как расширились зрачки Дакона и как застучали по подлокотникам кресла кончики
пальцев.
- Конечно. Никогда не думал, что придется сотрудничать с Легионом. Вы - и вдруг
клан, интересы-то вроде не совпадают, скорее, наоборот...
- А разве я сказал: "Легион"? По-моему, я всегда четко выражаюсь: "Бартоло Мал и
десяток преданных ему морронов". Пока большое и неповоротливое воинство бессмертных
заботится о спасении человечества, в его рядах всегда найдется маленькая группка лиц,
преследующих свои меркантильные интересы. Мало жить долго, нужно еще и прожить
отпущенный век хорошо: иметь деньги, связи, уважение! В общем, не мне тебе объяснять
прописные истины. Сам же ты мне служишь, хоть и бывший легионер. От прежних друзей
отказался, даже имя сменил, чтоб о прошлом лишний раз не вспоминать.
- Я... я никогда, - лицо Дакона внезапно стало белее полотна, а сильные пальцы крепко
сжали подлокотники кресла, - я никогда никого не предавал, не лицемерил и не вел двойную
игру, я...
- Знаю, знаю, поэтому тебе и доверяю. - Дор приветливо улыбнулся, что случалось с
ним нечасто. - Ты сначала вышел из Легиона, пожил сам по себе, а уж затем примкнул ко мне.
Я всегда ценил в тебе честность и преданность, поэтому и приблизил к себе.
- Это наверняка ловушка. Моррон может предать Легион, но никогда не будет вредить
человечеству, Коллективный Разум не позволит, - произнес Дакон, поверив заверениям Дора,
и, как преданный слуга, попытался найти подвох в действиях ненадежных союзников.
- Чтобы позволить или не позволить, Разуму нужно сначала разобраться, что к чему, а он
у вас тугодум. К тому же у каждого из нас свои недостатки, - философски заметил Дор, - но
я покупаю только преимущества. Хорошего бухгалтера нецелесообразно использовать как
коммерсанта, спортсмена - заставлять петь, а музыканта - убивать. У каждого работника
должна быть узкая специализация, именно поэтому я и не посвящал Бартоло в планы нашего
дела, не ввел его в организацию, а лишь использую его навыки и умения для выполнения
разовой работы.
- Вы забыли добавить "хорошо оплачиваемой", - насторожился Дакон, привыкший за
долгие годы службы к устойчивым оборотам речи хозяина.
- Вот что значит старая школа, на мякине не проведешь! - лукаво прищурился Дор. -
Ты правильно догадался, платить я им не собираюсь. Что поделать, игра с соблюдением правил
всегда снижает эффективность используемых приемов. Кто хочет получить хороший результат,
должен уметь хитрить и обходить букву негласных законов.
- А от меня заодно с Бартоло не избавитесь? Я ведь тоже много знаю, да и для вас чужой.
- Может, хватит ерундой заниматься?! - Огюстин Дор внезапно рассвирепел и ударил
огромным кулаком по крышке стола, которая тут же прогнулась и растрескалась по краям. -
Да, это так, ты действительно другой, чем я и остальные мои слуги, другой по природе своей,
но не по сути! Преданность и умения - самые дорогие товары на рынке рабочей силы. Ты
умелый боец и доказал свою преданность двадцатью годами верной службы. Не зли меня, не
смей сравнивать себя с сопливыми идиотами, решившими быстро заработать деньги на грязном
деле. Бартоло и его молокососы - дешевый расходный материал, в крайнем случае
двухразового использования, таких же подручных, как ты, еще поискать надо! - Вспышка
гнева так же быстро прошла, как и наступила. Огюстин вновь стал спокойным. - К
сожалению, далеко не со всеми я могу быть откровенным, и далеко не каждый из верных слуг
может справиться с трудной работой, где надо думать, а не интриговать. Если бы ты две недели
назад не был в Дальверии, то поиски диска я поручил бы непременно тебе. Работа над проектом
тогда бы не остановилась, а мне не пришлось бы самому тащиться на край света, лететь в
страну, где получасовая задержка транспорта считается в порядке вещей, а люди настолько
продажны, что их даже не интересно покупать.
- Извините, босс, я больше никогда не осмелюсь вам докучать глупыми стариковскими
страхами. - Голова Дакона склонилась в почтительном поклоне.
- Не смеши меня, ты уж, по
...Закладка в соц.сетях
