Жанр: Фантастика
Рассказы
...ованных автомобилей на экране смешно ползла по
рисованному шоссе. Бобров зажег свет в зале. - Даже когда водитель,сам
ведет автомобиль, автошофер не должен совсем выключаться. Он избавит
водителя от многих неприятностей, которые могут произойти в минуту
растерянности. Столкновения, если в машине имеется автошофер,
исключены. Вот так устроена моя машина, которой я пользуюсь ежедневно.
На асфальтовой дорожке, ведущей от шоссе к моей даче, начерчены белые
полосы, идущие до самого подъезда. Возвращаясь домой, я часто
останавливаю машину, не доезжая до дачи, пускаю ее одну вперед, а сам
иду пешком, чтобы пройтись на свежем воздухе. Придя домой, я застаю
машину стоящей у дачной веранды. - Но, - в голосе лектора послышались
юмористические нотки, - можно пасть жертвой собственного увлечения
автоматикой. Сегодня со мной произошел как раз такой случай. Я встал
рано утром - у меня полувыходной день - и решил подготовиться к лекции
на берегу Голубого озера, заехав по пути за своим приятелем. И вот со
мной произошло досадное и смешное происшествие. Мне показалось, что
одна шина пришлепывает немного по асфальту - недостаточно туго накачан
воздух. Я остановил машину посреди шоссе, вылез, обошел ее со всех
сторон, постукивая носком ботинка в каждую шину. И когда ударил по
заднему колесу, машина от полученного толчка вдруг тронулась,
покатилась, набирая скорость. Я побежал за ней по шоссе, кричал что-то
вдогонку... Это было, конечно, смешно и глупо. Машина не обратила на
крик никакого внимания и скоро скрылась из глаз, увезя мою шляпу и
материалы к сегодняшней лекции. Должно быть, от толчка двинулся рычажок
автоводителя - он пошаливал немного, - и механизм включился в действие.
Я решил идти все же за машиной, рассчитывая, что ее где-нибудь
перехватят, но чтобы сократить дорогу, направился лесом, здесь,
перепрыгивая через какую-то канаву, растянул сухожилие на ноге. Долго
рассказывать, как я выбрался из этого нелепого положения и очутился
здесь, хотя и с опозданием на пять минут, но представьте себе мое
изумление, когда у подъезда я увидел свою машину, которая весьма
аккуратно и своевременно доставила мне не только шляпу, но и материалы
к лекции.
Зал хохотал. Многие не знали, как отнестись к этому - как к шутке или
как к техническому парадоксу, ждущему своего разъяснения.
- Ну, это уже приключения барона Мюнхгаузена, - сказал сосед Зои, лысый
толстяк, смеявшийся до слез.
Поднятая рука в зале привлекла внимание лектора.
- Вы допустили ошибку, - сказал поднявший руку молодой человек в
пестром спортивном пиджаке, невидимому студент. - Вы наделили вашу
машину слишком большой самостоятельностью. Вы говорите, вы ей что-то
кричали, когда она удирала от вас. Я бы хотел знать, что вы ей говорили
- какие слова. Она не поняла их или они показались ей недостаточно
убедительными?
Все смеялись. Только один Бобров стал вдруг серьезным. Движением руки
он успокоил зал.
- Вы правы, - сказал он, обращаясь к студенту, - я действительно вел
себя по-мальчишески: кричать что-то вдогонку машине! Это было от
растерянности. Но вы подали прекрасную идею. Конечно, машина должна
слушаться своего хозяина-человека во всем, даже его голоса. При
массовом применении автоводителей подобные случаи могут повторяться. А
ведь, в сущности, ничего не стоит сделать так, чтобы когда, например,
кричишь машине вдогонку. "Стой!" - она бы останавливалась.
Целесообразность такого приспособления доказал сегодняшний случай.
Посыпались и другие вопросы. Бобров отвечал так же спокойно и деловито.
Лекция окончилась.
Часть слушателей потянулась к выходу, но вокруг лектора, как это всегда
бывает, собралась небольшая группа.
Зоя увидела здесь людей в форме работников регулирования уличного
движения. Приблизившись, она услышала, как один из них восхищенно говорил:
- Замечательная машина! Главное - правила движения соблюдает. Только
вот на чужую половину шоссе колесами залезла А не будь этого, шла бы
себе как с шофером. И внимания бы на себя не обратила.
- В том-то и дело, - отвечал Бобров усмехаясь. - что машина шла по той
линии, что разделяет шоссе на две части. Ведь это опытный экземпляр, а
специальных шоссе для нее нет, кроме кусочка около моей дачи. Но вот
как она очутилась у Политехнического музея этого я не могу себе
представить. Я полагал, что если ее не задержат, она прикатит на дачу,
потому что там как раз есть поворот на шоссе, специально для нее
оборудованный.
- Ну, на этот вопрос я могу вам ответить... - сказал милиционер.
Но тут он оглянулся и увидел Зою. Она узнала в нем милиционера, с
которым разговаривала сегодня.
- Впрочем пожалуй лучше пусть вам расскажет сама виновница.
- Здравствуйте товарищ Виноградова, - сказал инженер, протягивая Зое
руку - Я должен извиниться перед вами...
- Ну пустяки какие. - возразила Зоя - Ведь вы сами только что
рассказали, что с вами приключилось досадное происшествие. Но как вы
меня узнали? Мы же с вами разговаривали только по телефону.
- Ну, если вас узнал автомат, пустивший вас на дачу в мое отсутствие,
то ведь я все-таки человек, значит умнее своих собственных механизмов.
Я очень жалею, что не мог продемонстрировать вам все свои выдумки. Но я
к вашим услугам, и беседа, о которой вы просили меня, может состояться
когда угодно.
- Собственно говоря, - засмеялась девушка, - мое любопытство в этой
части уже почти удовлетворено. Я знаю о ваших работах почти все, что
хотела знать. Я побывала на вашей даче, познакомилась с автоматически
действующей энергосистемой и третьим, а заодно и вторым цехом
"Самоходного комбайна", целый день ездила в вашем автомобиле и,
наконец, прослушала вашу лекцию. Мне осталось только задать вам
несколько вопросов, тех самых вопросов, которые задают журналисты. Вы
ведь, наверное, знаете, что как бы подробно и исчерпывающе, на ваш
взгляд, вы ни разъясняли какой-нибудь предмет, у журналиста всегда
найдутся вопросы.
- Вы всегда так досконально изучаете материал, прежде чем написать
статью в газету?
Зоя немного смутилась.
- Конечно, я проделала бы это все равно, - вымолвила она наконец, -
но... в общем, когда вы вернетесь на дачу, секретарь вам все расскажет.
А пока я приглашаю вас к себе. Вся наша семья - и отец, и мать, и
братья - с удовольствием послушают ваши рассказы. Вы должны отдать
визит, раз не сумели принять меня у себя. Назначим день, и ваш
секретарь вам аккуратно напомнит.
- Какой секретарь? Ах, этот... Вы знаете, я зову его "механическая
память". Но ваше название, пожалуй, удачнее. Ведь он не только слушает
и напоминает, но и предпринимает некоторые действия...
...Зал опустел. Последними удалились, откозыряв, Остапчук с товарищем.
Ассистент Боброва убирал макеты и складывал в стопку коробки с кинолентами.
- Так знаете что? Поедем к вам, если ваше приглашение остается в силе,
- сказал Бобров, - и я вам все расскажу.
ПОСЛЕДНИЕ РАЗГАДКИ
БЕСЕДА продолжалась уже добрых полчаса. Вкратце были рассказаны
приключения Зои и самого Боброва. Отец Зои, как выяснилось, уже
встречался с Бобровым на заводе, где оборудовались цехи-автоматы. Кроме
того, он придумал приспособление, автоматически регулирующее работу
комбайна в зависимости от густоты и высоты убираемого хлеба, и
консультировался по этому вопросу с институтом автоматики, где тоже
разговаривал с Бобровым. Когда была исчерпана и та тема, Бобров
обратился к Зое:
- Ну где же ваши вопросы, товарищ журналист?
- Ах да, - сказала Зоя, - чуть было не забыла. Первый: вы говорили, что
автомат узнал меня и пустил на дачу. Как же он разбирается в
посетителях, ваш привратник или сторож, как его лучше назвать?
- Ну, - сказал инженер, помешивая ложечкой в стакане, - это просто.
После разговора с вами по телефону, я раскрыл "Огонек", увидел там вашу
статью и под заголовком ваш портрет в овале - этот журнал практикует
такие вещи. Я вырезал портрет и дал привратнику, как вы его назвали,
чтобы он пропустил вас беспрепятственно на дачу. Мне хотелось проверить
работу этого механизма.
- Но как же он...
- Действует? Он просто сличил ваше изображение с фотографией. Нужно
совпадение определенного количества точек. Снимок был удачный, и он вас
узнал. Он и сам умеет фотографировать. Когда я вернусь на дачу, я
получу карточки всех лиц, которые там побывали в мое отсутствие. Только
не визитные, а фотографические. И вашу карточку тоже. Я надеюсь, вы
разрешите мне оставить ее себе на память?
- Но для этого я должна была позировать перед объективом аппарата?
- Вы это и делали.
- Когда же?
- Когда... нажимали кнопку у калитки. Чтобы надавить на кнопку, нужно
стать прямо против объектива. А нажимая кнопку, вы приводите аппарат в
действие.
- А если лезть прямо через забор, - вмешался младший брат Зои, которого
заинтересовала эта "проблема", - не нажимая кнопки?
- Ну, для таких гостей у меня есть другие приспособления, - возразил
инженер - Кнопка для приглашенных. Вообще это больше шутка...
- А как же ворота открывались перед машиной? Тут фотоглаз не поможет.
Все машины этой серии одинаковые.
- От гудка. Он определенного типа. Прибор-резонатор. Настроенный на тот
же тон, он включает механизм ворот. Это тоже вроде шутки. Мне
захотелось обойтись на даче без ключей.
- А вы сами, когда приходите домой, тоже гудите? - улыбнулась мать Зои,
наливая гостю чаю. - Не слишком ли это сложно? Ключ, пожалуй проще.
- Меня мои вещи знают. Они, - усмехнулся инженер, - стараются, если
можно так выразиться, услужить мне, прежде чем я на них взгляну. Вот
это уже не шутка, а серьезное удобство. Можете спросить Зою Владимировну.
- Охотно подтверждаю, - засмеялась Зоя. - И должна сознаться, после
вашей дачи мне кажется как-то все неприспособленным у нас в квартире.
Подхожу к шкафу с книгами, а он не открывается. Ухожу из комнаты, свет
не гаснет. А ведь до сих пор я думала, что у нас очень удобная квартира.
Разговор принял шутливый характер. Гость ответил еще на несколько
вопросов и стал прощаться.
Зоя вспомнила вдруг то, что ее беспокоило целый день.
- Вы не ответили на самый главный вопрос, - воскликнула она, - насчет часов!
- Вы имеете в виду "справочник времени"? Этот вопрос будет посложнее, -
Бобров стоял посреди комнаты перебирая поля шляпы - Но я вам скажу
коротко. Вы знаете, что работа мозга сопутствуется тончайшими
электрическими процессами. С помощью специальных приборов ученые
научились регистрировать электрические колебания в мозге и использовать
эти данные для распознавания нервных болезней. Конечно, электрические
колебания в мозге не могут отразить исключительно сложные по своей
природе чувства и мысли человека. Деятельность мозга слишком сложна и
многогранна, чтобы ее можно было распознать по одним только
электрическим явлениям. Но в некоторых простых случаях использовать эти
явления можно. У современного человека выработалось нечто вроде
рефлекса - время от времени возникает острое желание знать, который
час. И вот характерные электрические колебания, связанные с этим
движением мысли, мне удалось выделить из хаотичной картины
электрических токов мозга. Остальное было уже просто. Сконструировать
специальный приемник, принимающий и усиливающий только эти сигналы и
включающий механизм обычных "говорящих часов", было вопросом техники. Я
люблю такие головоломки. Они меня интересуют, как других шахматные задачи.
Зоя с невольным уважением оглядела высокую фигуру инженера. Она
вспомнила молодого диспетчера из Управления запертых станций. Вот они,
представители советской техники, новое поколение инженеров. для них нет
ничего невозможного. Вопрос техники! Если будет нужно, они сделают
автоматическую аварийную помощь, заставят машину слушаться голоса
человека и угадывать его мысли - лишь бы это было целесообразно и
освобождало человека от механических усилий, освобождало для творческой
работы.
"Человек - раб машины", - про возглашали иные "интеллигенты"
капиталистического мира двадцатого века. - "Машина закрепостила
человека. Долой машины!"
А эти люди, представители невиданной в мире новой советской
интеллигенции, превращают машины в послушных слуг свободного чело века.
Погруженная в раздумье, Зоя не заметила, что Бобров уже давно стоит
перед ней.
- Извините еще раз, - сказал он, протягивая свою широкую руку. - Прошу
вас ко мне на дачу - вместе со всей семьей. Все уже согласились.
Осталось только получить ваше согласие.
Они вышли во двор. У подъезда стояла знакомая Зое зеленая машина.
Вся семья вышла провожать инжснера.
- А над чем вы сейчас работаете? - спросила Зоя.
- Об этом говорить еще рано, - засмеялся инженер - Но когда работа
будет закончена и можно будет об этом писать, я - он посмотрел на Зою,
- сообщу вам первой. Это будет самая настоящая сенсация. Только советская.
Он сел в машину и надел перчатки, лежавшие на переднем сиденье. Зеленый
лимузин развернулся, выкатил на улицу и затерялся в потоке автомобилей...
Конец
"Знание -сила", 1948, ¦ 5 - 6.
В. САПАРИН
Последнее испытание
1.
Краны, похожие на ожившие геометрические фигуры, двигались по
растянувшемуся на несколько километров ровному полю, поднося готовые
узлы и раскладывая их в удобном для сборки порядке. "Автошпаргалка" -
так в просторечии именовался этот умный механизм - ячеистый шар,
напоминающий увеличенный глаз пчелы, с рожками антенн, на высокой
подставке, - следила за тем, чтобы все делалось как надо. Она отдавала
распоряжения кранам и выслушивала их короткие рапорты.
Люди - их было всего трое - Шервуд, Мак-Кинли и Костя - ждали, когда
будет закончена черновая подготовительная работа; Шервуд и Мак-Кинли
спокойно. Костя с нетерпением.
Наконец автомат доложил: "Все готово".
Мак-Кинли поднес к губам микрофон.
- Приготовиться, - скомандовал он.
И хотя Мак-Кинли отлично знал, с чего нужно начинать, "автошпаргалка" и
тут отдала необходимые распоряжения:
- Центральный блок "А" остается на месте. Блок "Б" подводится до
совпадения красных линий.
Блок "Б", короткий цилиндр со срезанной боковинкой, схватили по команде
Мак-Кинли два крана и стали осторожно подтаскивать к блоку "А",
похожему на огромный футбольный мяч, из которого выпустили часть
воздуха. Все наружные поверхности станции имели гладкую, обтекаемую форму.
Мак-Кинли подошел ближе к месту стыка. Едва красные линии сошлись, он
скомандовал "стоп". Тут же подбежал автоскрепщик, многорукий, словно
паук, - членистые руки у него были разной длины - и ловко соединил оба
блока.
Мак-Кинли отошел к новому стыку. Краны тащили уже сюда очередной блок.
Глядя в очки-бинокль, Мак-Кинли отдавал команду.
Шервуд взял второй микрофон и переключил на себя два других крана -
бездействие было не в его натуре. По серому бетону плавно ходили на
толстых литых шинах некрасивые, но ловкие автоматы, послушно, осторожно
и точно обращавшиеся с огромными деталями и блоками. Станция росла
прямо на глазах, вытягиваясь в обе стороны.
Некоторые узлы, которые Шервуд не проверял предварительно на моделях,
он видел сейчас впервые. Но все шло гладко. Бумажная лента с дырочками,
продукция конструкторского бюро, зримо и быстро превращалась то в
прозрачный коридор с выпуклым сводом, то в огромное кольцо - основание
круглого здания, то в закрывающиеся, как затвор фотоаппарата, двери.
К концу дня выложили все первые этажи. В плане станция напоминала
теперь два контрабаса, с полкилометра каждый, обращенные грифами в
разные стороны.
По команде "отбой" краны согнули свои шеи, вобрали могучие клешни,
сложились, как исполинские перочинные ножи и, только что не
поклонившись, удалились.
- А ведь в сущности, - не удержался Костя, - они могли бы делать все
сами. На заводах сборка автоматизирована полностью давным-давно, а тут
такая отсталость!
Шервуд усмехнулся.
- Есть ведь еще экономические соображения, - сказал он. - Оправдывается
ли сооружение машины, дорогой и сложной для замены работы двух людей в
течение трех дней? Кроме того, мне, как конструктору, просто необходимо
ощутить свое творение, лишний раз проверить, посмотреть, все ли в
порядке. Нет, участие в процессе сборки это не блажь. И Мак-Кинли тоже
не уступит этого ни машине, ни другому человеку. Я ведь уже говорил
вам, что в конструкторском деле очень важно знать, что можно поручить
машине, а что нужно делать самому.
- А что поручают практиканту?
Шервуд рассмеялся.
- Ну, что ж, - сказал он просто. - Завтра и вы будете собирать...
И вот Костя висит в воздухе. Глаза его находятся на уровне пятнадцатого
этажа обыкновенного дома, а руки достают на полкилометра и могут
схватить и поднять в воздух вещь любого веса и размера. Вообще-то прямо
перед глазами юноши его собственные руки, на них надеты перчатки, вроде
тех, которыми пользовались средневековые рыцари, перчатки со множеством
члеников. Он шевелит пальцами, и могучие захваты массивного крана вдали
повторяют их движения. Костя сдвигает руки, и кран мягко берет узел
размером с товарный вагон. Юноша ощущает сопротивление стенок узла, оно
передается в его перчатки. Один из пальцев неплотно прижался, он берет
далекий предмет покрепче. Теперь он поднимает его и несет по воздуху.
Это - огромное кольцо: низ обзорной башни. Сверху со своей высокой
точки, Костя ясно видит, куда его нужно положить. Он подносит кольцо к
круглому основанию и осторожно опускает.
Теперь ему самому надо немного опуститься, чтобы поглядеть, как
сойдутся стыки. Он не успевает об этом подумать, как кресло,
подвешенное на тонком тросе, в котором он сидит, немедленно переносит
его к тому месту, куда устремился его взгляд. Кран управляется при
помощи биотоков, возникающих в организме человека при одной мысли о
движении. Это - не новая идея, но она нашла здесь хорошее применение.
Установив нижнее кольцо, Костя протягивает руки и берет следующее.
Мак-Кинли работает в дальнем конце. Шервуд - поближе к практиканту. Он
поглядывает искоса на юношу. По выражению лица Кости чувствуется, что
ему хочется петь. Ну, конечно: он титан, совершающий титанические дела.
Шервуд усмехается... Проходит час, и титан, собирающий станцию для
переброски на Венеру, чувствует, что у него начинает ломить пальцы.
Потом он ощущает боль в плечах. Это оттого, что "беря" в руки очередной
узел, он невольно напрягает мускулы всего тела. Обычное для новичков
излишнее напряжение. Узел огромен, и кажется, что нужно держать его изо
всех сил. Чисто психологический эффект. По тому, как Костя принял более
спокойную позу, Шервуд видит, что тот понял, наконец, свою ошибку. Но
Шервуд знаеn, что от напряжения в пальцах избавиться не удастся.
Конечно, они не держат никакой тяжести, но надо все время рассчитывать
их движения. К концу рабочего дня у всех сборщиков пальцы просто гудят,
как у пианиста после нескольких часов напряженной работы.
Зато станция растет как на дрожжах. С десяток зданий плавных обводов с
гладкими стенами, увенчанных куполами - то плоскими, то высокими. Они
соединяются закрытыми галереями из той же сверхпрочной пластмассы,
образуя нечто единое с общей системой обогрева и охлаждения, общей
внутренней атмосферой. Все стыки в свое время будут проклеены наглухо и
получится единая конструкция, упругая и жесткая. Полы и потолки, крыши
и стены, внутренние перегородки образуют костяк, который одновременно
послужит и кожей, наподобие панциря у черепахи. Ни дожди сверху, ни
сырость снизу не будут угрожать такому сооружению, и оно не потребует
специального фундамента. Его просто положат на грунт и прикрепят к
якорям, которые будут загнаны в толщу болотистой планеты. Гараж для
амфибий-вездеходов, ангар для вертолетов и винтовых самолетов,
стартовая площадка ракет, антенна, впаянная в стены обзорной башни, -
многое здесь представляет странное смешение современного с предметами
прошлого века. На Венере, не оборудованной в планетарном масштабе
линиями связи, телевидения, радиоинформации, автоматического
транспорта, придется пользоваться вещами, для нас архаичными. Там
потребуются профессии, которые уже давно отмерли, - водители машин,
даже грузчики, конечно по совместительству с другими профессиями.
- Что дальше? - спросил практикант, когда сборщики спустились на землю.
- Мы ведь завтра кончим?
- Станцию разберут. И по частям будут забрасывать на Венеру. Если,
конечно, именно она полетит на Венеру.
- А собирать как?
- Предполагали использовать баллоны с гелием. Но на Венере часты
ураганы. Надежнее забросить парочку кранов, конечно, не таких, а поменьше.
- А сборщики не потребуются?
- Сборщики? - удивился Шервуд. - А... - догадался он. - Не знаю, право.
А вам так хочется на Венеру?
Костя ничего не ответил.
2.
Шагая по аллее из лиственниц, Шервуд продолжал думать о работе, которая
подходила к концу. И невольно его мысли перекинулись к тем двум другим
проектам. Нелегко жить на чужой планете, и Плановое бюро не поскупилось
- заказало три разных конструкции станции, выбрав лучшие из десятков
представленных проектов. После испытаний в натуре одна конструкция
полетит на Венеру, а две остальных займут место в Музее
Неосуществленных Проектов и будут изучаться там молодыми инженерами и
архитекторами, экскурсантами и туристами...
Какая же судьба уготовлена детищу Шервуда? Он разбирал плюсы и минусы
каждого из столь не похожих друг на друга вариантов. Вариант ¦ 2
гениально прост. Взят куб, геометрически абсолютно строгий, - вот и вся
станция. Преимущества: все компактно, собрано, недалеко одно от
другого. Связь между этажами - лифтами, в коридорах - бегущие дорожки:
найти любого человека можно через минуту. И еще одно удобство: куб
просто делится на стандартные по размерам секции. Значит, можно
использовать для заброски на Венеру одинаковые же серийные грузовые ракеты,
Вариант ¦ 3, прозванный "свайной постройкой", - огромное кольцо, как бы
висящее в воздухе. Оно опирается на бесчисленное множество свай,
которые предстоит вогнать в грунт Венеры. Достоинства "свайной
постройки": станция, ее рабочие и жилые помещения надежно изолированы
от заболоченной почвы планеты. Кольцевая форма и широкие коридоры
позволяют осуществить бесконечное движение дорожек разной скорости.
Можно мчаться быстро в дальний конец кольца по средней экспрессной
дорожке, а можно передвигаться медленно по боковым. Пешая ходьба в
коридорах совершенно исключалась. Значит, они словно бы отсутствовали -
как расстояние, отделяющее одно помещение от другого.
Отличие станции, сконструированной Шервудом, заключалось в том, что все
ее помещения имели форму и размеры, наиболее благоприятные для целей,
для которых они предназначались. Форма сооружений здесь не диктовала
условий для внутренней планировки, как это было в других проектах.
Недостатком следовало признать разбросанность станции. Шервуд полагал,
что небоскребы на Венере не нужны, и спроектировал здания невысокими,
кроме обзорной башни, поэтому она заняла много места.
Шервуд любил ходить пешком после напряженной работы. Прогулка на свежем
воздухе!.. Что может быть лучше на свете? Как раз то, чего будут лишены
эти тридцать семь человек, что войдут в состав первой смены. Люди,
которым предстоит жить и работать на планете, столь отличной от нашей!
Они и будут завтра решать, какая станция лучше. Если бы Шервуд был не
конструктором, а судьей, он затруднился бы в выборе варианта.
Выйдя на берег моря, он решил посидеть немного на скамейке и, как-то
незаметно, он в мыслях своих вернулся к практиканту и помощнику в
сооружении станции.
Вначале он показался ему похожим на других практикантов, каких немало
побывало в конструкторском бюро Шервуда. Он был так же розовощек и
голубые его глаза взирали на мир с тем же оттенком легкого
снисхождения. Он очень уверенно судил обо всем на свете - об
искусственном перемещении планет путем сооружения на них особых мощных
двигателей, о пробуривании скважины до центра Земли и тому подобных
вещах, с которыми явно никогда не имел дела.
Он весьма критически оглядел оборудование бюро - с полсотни чертежных
роботов, со своими шарнирными руками и блестящими рейсфедерами,
походивших на фантастических длинношеих птиц с тонкими клювами, и
безаппеляционно объявил:
...Поділитися у соцмережах
