Жанр: Фантастика
Техник большого Киева 4. Нянька
...словно по лестнице. Синтия последовала его примеру - перелезть через ворота оказалось
проще простого.
-И что? - спросила она, отряхивая руки уже на той стороне.
Геральт не то осматривался, не то прислушивался. Слух для ведьмака так же важен, как и
зрение, Геральт успел продемонстрировать ей умение стрелять на звук. Да и вообще - как-то
во время ночлега в большом деревянном доме он завязал себе глаза черным платком, взял
разряженный пистолет, направил на Синтию и предложил ей покинуть линию воображаемого
выстрела. Синтия металась по комнате минут пять - на цыпочках, затаив дыхание. Тщетно,
ствол пистолета неотрывно следовал за нею, мгновенно реагируя на любое перемещение.
Осмотревшись (или прислушавшись), Геральт жестом велел ей оставаться у ворот, а сам
зашагал по дорожке перед зданием. И свернул за угол - туда, где пропадали из виду рельсы.
Полуорке пришлось провести у ворот почти четверть часа. Все это время она недвижимо
просидела на корточках, привалившись к забору рядом с воротами и не отнимая рук от ружья.
На территории базы было, в общем-то, тихо - скрежетало только что-то вдалеке, словно
гигантский пресс плющил отжившие свое автомобили. Синтия чувствовала себя увереннее, чем
в первые дни, но оставаться одной было пока еще неприятно. Рядом с Геральтом куда
спокойнее
Ведьмак появился, как умеют только ведьмаки - стремительно и бесшумно, словно
материализовался из воздуха. Только что его не было - и вот на тебе, стоит. Показался из-за
угла и тихонечко свистнул. Синтия повернула голову; ведьмак призывно поманил ее рукой.
По-прежнему не снимая руку с ружья, полуорка рысцой пробежалась по дорожке. Геральт
дожидаться не стал, канул за угол.
За углом открылся внутренний двор базы. Слева высилось четырехэтажное здание
красного кирпича, прямо - трехэтажное белого. Справа открывалась просторная площадка.
Рельсы пересекали ее и терялись в полутьме открытого ангара. Геральт, совершенно не кроясь,
брел по площадке, направляясь к этому самому ангару. Синтия припустила следом.
Подойдя ближе; Синтия разглядела внутренности ангара и поняла, что гораздо больше
этому строению подойдет слово "депо" - эдакая здоровенная нора для локомотива. Вон и
локомотив виднеется - точнее, локомотивчик. Небольшой такой, ладный, зелененький,
старомодный - мало таких осталось, отжили свое. Локомотивчик вполне мог послужить
символом Прошедшей эпохи, но и полуорка, и ведьмак прожили еще слишком мало, чтобы это
понять. Какой-нибудь возрастной эльф мог бы ностальгически вздохнуть, глядя на это чудо
вчерашней техники...
-Знакомая штука? - спросил Геральт, останавливаясь на пороге ангара-депо.
Угу, - заученно отозвалась Синтия. - Малый маневровый локомотив ЧМЭЗ-два.
Вымирающая модель.
-Точно, - подтвердил ведьмак. - А подробнее?
Синтия пожала плечами, легко выуживая из памяти заученную информацию:
- Легко приручается, в управлении прост, случаев враждебного по отношению к живым
поведения зафиксирована крайне мало. Считается неопасным.
-И это верно; - удовлетворенно кивнул Геральт. Ладно, двинули.
Он быстрым шагом подошел к локомотивчику и проворно влез по лесенке на приступок у
входа в кабину. Синтия старалась не отставать.
Кабина была открыта. Едва Геральт взялся за дверную ручку, локомотивчик всхрапнул и
запустил двигатель. Вел он себя вполне спокойно, из чего легко было заключить, что это
прирученная машина, не дикая.
-Гляди, - сказал Геральт. - Вот так он переключается из автонома на ручное
управление. В учебных файлах этой информации нет, поэтому запоминай, у большинства
транспортных механизмов переключение однотипное. Оп-ля. Поехали!
Локомотивчик дисциплинированно свистнул два раза и тронулся, слегка убыстряясь.
Площадка, поворот; перед воротами он привычно замедлился.
"Ворота-то закрыты! - подумала Синтия. - И что дальше?" Но Геральт не разделял ее
растерянности. Он просто протянул руку и снял с крючка посреди переборки, как раз напротив
пульта управления, обыкновенный ключ на длинном сыромятном ремешке.
-Поди отопри замок и отвори ворота, - велел он полуорке, протягивая ключ.
-А с чего ты взял, будто ключ подойдет к этому замку? - усомнилась Синтия.
-С того. Иди открывай.
Синтия покинула кабину и соскользнула по лесенке. К несказанному удивлению, ключ
подошел к замку и легко открыл его. Распахнув ворота, Синтия дождалась, пока локомотавчик
выползет за пределы базы, притворила обе створки, но замок запирать не стала. Поднялась к
Геральту. Тот не протестовал.
Докатили до основной ветки; Геральт показал Синтии, как работает стрелка. Формула
стрелки была проста до безобразия: рычаг направо - едешь прямо. Рычаг влево -
сворачиваешь. Словом, уже через пару минут локомотивчик бодро катил по ржавой колее по
направлению к большому заводу и наглухо запертым воротам. Синтия присела на корточки,
опершись спиной о металлическую дверь кабины.
Перед воротами локомотивчик замедлился, а потом и вовсе остановился, не доехав до
преграды метра три. Геральт чего-то терпеливо ждал - но чего? Что явится кто-нибудь и
откроет ворота?
Потом Геральт зачем-то потянул за висящий с потока кабины шнур; тотчас раздался
пронзительный свист, да такой громкий и неожиданный, что Синтия едва не вывалилась из
кабины на узкую площадку перед лесенкой.
-Ой...
Геральт покосился на полуорку. Лицо его, конечно, не отразило никаких чувств.
-Предупреждать надо! - проворчала Синтия. - У меня чуть сердце не выскочило!
Не успел ведьмак произнести дежурную наставническую фразу, как Синтия продолжила:
-А впрочем, знаю, знаю! Ведьмак должен быть готов к любым неожиданностям. К грому
с ясного неба, свистку локомотива, набегу мотоциклистов, наводнению в Карпатии и
состраданию такого же встречного ведьмака. Прости, никак не могу привыкнуть.
Геральт пожевал заготовленную фразу - смешно подвигал челюстью - и промолчал.
Синтия хихикнула: у ведьмака на короткий миг сделалось уж очень смешное лицо, словно он
собирался подудеть губами или чмокнуть кого-нибудь. На лице ее спутника слишком редко
проступало хоть какое-то выражение, слишком редко отражались чувства-обыкновенно
Геральт бывал бесстрастен, как манекен из салона Моммы Эри. И Синтия не сдержалась.
В следующий миг ей показалось, что ведьмак вспыхнет, вспылит и, как водится, заставит
ее отжиматься до одурения тут же, в кабинке локомотива. Или рядом, на шпалах. Но ведьмак не
вспыхнул. Отвернулся и снова принялся глядеть на створки облезлых запертых ворот.
Синтия подумала, что на месте ведьмака вряд ли бы удержалась. Заорала хотя бы. Раньше
- так и швырнула бы чем-нибудь, что под руку подвернется. Впрочем... теперь, возможно, и
сумела бы подавить гнев. Если бы вовремя вспомнила, что ведьмакам надлежит оставаться
невозмутимыми и бесстрастными. Вот только вспоминала она об этом покуда еще не всегда.
Хотя - с каждым днем все чаще и чаще.
Истекли еще несколько минут, прошедших в бесплодном ожидании.
"Сколько еще ждать-то?" - подумала полуорка с неудовольствием, и в этот самый миг
Геральт встрепенулся, вздохнул и, обращаясь определенно не к ней, пробурчал:
- Фигвам... Никого. Ну ладно. Я честно подождал. Если что - извиняйте, добрые
живые, у меня времени и так мало. Воспитуемая! - последнее уже адресовалось Синтии. - Из
кабины брысь! Встань во-он там, в сторонке и гляди, как штурмуются запертые ворота.
Естественно, Синтия подчинилась. Досада и неудовольствие мгновенно улетучились,
вместо них проснулось любопытство: что еще за хитрость из бездонного ведьмачьего арсенала
решил продемонстрировать ей Геральт?
А Геральт дал локомотивчику задний ход, отъехал метров на сто, а потом под
пронзительный свисток разогнал малыша-старичка. Расстояние между локомотивом и воротами
стремительно сокращалось, а скорость сбрасывать Геральт и не думал.
Синтия похолодела. Неужели ведьмак вздумал протаранить ворота? Но как он
намеревается перебороть естественный страх и чувство самосохранения пусть даже и
прирученной машины?
За несколько секунд до столкновения Геральт шагнул из кабины на площадку, потом
опустил ногу на лесенку и прыгнул в сторону от колеи. Кувыркнулся, перекатился и встал,
словно прыгать с локомотива на ходу - самое обычное для него дело.
А потом бабахнуло. Левую створку сорвало с петель и она, ударившись о борт
локомотива, отлетела в сторону. Правая створка брызнула щепами, покосилась, царапая
локомотивчик. Проскрежетала по железной крыше колючая проволока. Рядом с Синтией в
траву шлепнулась щепка в локоть длиной - почему-то полуорка отметила, что с нее
окончательно осыпалась краска. локомотивчик пропал из виду, проскочил на территорию
завода.
-Шахнуш тодд! - прошептала Синтия.
Ей вдруг стало нестерпимо жаль маленькую послушную "чмэшку". И одновременно в
голове, будто части мозаики, состыковались несколько разрозненных мыслей, сложившись в
простой и холодный вывод: ведьмаки используют все, что их окружает, для достижения
собственных целей и при этом нимало не заботятся об окружении и никого и ничего не жалеют.
-Готово, - удовлетворенно сказал Геральт. - Гляди, путь свободен!
Путь являл собою покосившуюся правую створку в проеме ворот, чудом удержавшуюся
на верхней петле, пустоту на месте левой, малость похожий на гигантского ежа клубок колючей
проволоки на рельсах и клубящуюся вокруг пыль.
-Шевелись!
Сам ведьмак уже спешил к пролому.
Синтия, вдруг исполнившись холода и безразличия, направилась следом.
"Мне тоже предстоит стать такой - подумала полуорка отрешенно. - Равнодушной и
безжалостной. Если я хочу отомстить за Брид...
А хочу ли я?
Какие-то три недели назад она не сомневалась в ответе на этот вопрос. А теперь вдруг
усомнилась. Странное дело: ведьмак учил ее именно этому, холоду и безразличию,
равнодушию и безжалостности. А привел едва ли не к прямо противоположному.
Не стоит врать себе, Синтия прекрасно понимала, что те же три недели назад ей в голову
не пришло бы жалеть локомотивчик. Хотя бы потому, что она понятия не имела, как подобные
механизмы устроены. А теперь знала, хоть общо и поверхностно - но знала. Выходит, знание
ведет к милосердию? Абсурд ведь. Как может знание о жестокости вести к милосердию?
Или все-таки может?
-Ну не тормози, воспитуемая! Или ждешь, пока пыль осядет? Или пока на шум явятся
заводские?
-Геральт, - спросила Синтия едва не сорвавшимся голосом, - скажи, тебе не жалко
было локомотивчик?
-Мне? - переспросил Геральт. - Нет, Жалость вредит. Постарайся это запомнить.
Но при этом он так пристально посмотрел полуорке в глаза, словно пытался объять ее
душу и мысли. В этом взгляде что-то определенно было. Но что? Одобрение? Надежда на то,
что ученица правильно воспринимает науку?
А секундой позже Синтия поняла.
Гордость.
На заводах кто-то точно обитал: мелкие следы редкого присутствия живых то и дело
попадались по пути. Хотя, вопреки опасениям Геральта, никто на грохот при штурме ворот так
и не явился - по крайней мере в те несколько минут, что понадобились ведьмаку и полуорке,
дабы шмыгнуть на территорию и бегом пересечь пустырь между забором и ближайшим цехом.
Ведьмак почему-то опасался только открытых участков, видно, среди строений или внутри них
надеялся легко укрыться. Или без труда отбиться от недовольных вторжением хозяев.
Судьбой локомотивчика Геральт перестал интересоваться в момент столкновения того с
воротами - если вообще когда-либо интересовался судьбой машин, которые использовал.
Откровенно говоря, от геройского тарана локомотивчик особо не пострадал, лишь слегка
погнул поручни на площадке перед кабиной - основной удар о ворота приняла на себя лапа
сцепки с вагонами, торчащая вперед. Плюс несколько царапин на кожухе да ободранная
колючкой крыша - вот и весь урон. После прохода сквозь ворота локомотивчик прокатился по
рельсам еще метров полета и остановился. Когда Геральт и Синтия пробегали мимо, он слегка
дернулся, словно испугался, что его снова заставят что-нибудь таранить, но живые пробежали
мимо, и машина успокоилась. В сущности, такие давно прирученные старички очень
покладисты и послушны.
По заводу ведьмак и ученица старались идти по возможности быстро и незаметно.
Геральт намечал путь, Синтия пыталась не отстать. Получалось... почти. Живых они так и не
встретили. Точнее, не встретили бы, если бы Геральту не вэпумалось заскочить в сторожку у
самого выхода с территории.
Но Геральту вздумалось.
Сторожка была пуста. Большое стеклянное окно глядело на блестящие никелированные
турникеты; стол перед окном, на столе - недопитая чашка чая. Часы на стене, а под часами -
нечто напоминающее телефон или переговорник, но почему-то с небольшим экранчиком в
верхней части, экранчик светился, показывая искаженное лицо незнакомого живого - человека
средних лет. От живого веяло страхом. Губы его шевелились, словно он читал молитву.
Л секундой позже Синтия поняла, что живой ее тоже видит.
-Ух ты, - сказал Геральт с намеком на удивление в голосе. - Видеофон! Надо же - в
такой дыре!
-Видеофон? - переспросила Синтия с любопытством. - Что такое - видеофон?
-То же, что и телефон. Только с передачей не одних голосов, а еще и изображений
собеседников.
-А... - поняла Синтия. - И такое, оказывается, бывает?
-Бывает еще и не такое, - пожал плечами Геральт. Синтия вновь взглянула на экранчик.
План стал крупнее, словно живой вплотную приблизился к своему аппарату. Теперь он
что-то кричал, но ни единого звука видеофон не воспроизводил.
Геральт несколько секунд изучал надписи на передней панели видеофона, потом нажал на
серебристую кнопку в уголке и в сторожку ворвался панический голос живого:
-...гите!!! Помогите нам!!! Мы заперты!!!
-Привет, - с ужасающим спокойствием поздоровалсяведьмак. - Прекрати,
пожалуйста, орать.
-Мы погибнем!!! - продолжал орать незнакомец. - Я знаю, это не комната, это камера
гигантского пресса! Стена
уже сдвинулась на целых полшага!! В камере вся моя семья - один я тут, в пультовой!
Помогите!
-Пресс? - хмыкнул Геральт. - Очень интересно. А зачем твоя семья забралась в
камеру пресса?
-Помогите!! - продолжая орать человек. - Жизнью заклинаю, помогите нам!! Я не
могу выйти из пультовой, замок заклинило, когда начал работать пресс!! Там жена и дети,
помогите!! Все отдам, только спасите их!!
- Так уж и все, - буркнул Гёральт. - Слышь, человече, глянь-ка на пульт. Слева и
сбоку. Там должна быть табличка - что там написано?
Человечек осекся, орать перестал, но послушно шагнул прочь от видеофона и наклонился.
-Гэ-Пэ сто два! - прочел он. - Завод "ГидроПромАвтоматика"...
-Понятно, - кивнул Геральт. - Сто второй, значит...
-Да делайте же что-нибудь!! - снова сорвался на крик человек.
-А с какой, собственно, стати? - поинтересовался Геральт с прежним леденящим душу
спокойствием.
-У вас что, сердца нет? - Человечек принялся умолять. - Там жена и семеро детей!
Младшенькой всего полгода! И собака там!! Они ведь погибнут все!!
-Надо же, - сокрушенно вздохнул Геральт. - И собака! Синтия боялась вмешаться.
Она не верила, что ведьмак бросит человека и его семью в беде.
-А заплатить у тебя найдется чем? - вновь невозмутимо спросил Геральт. - А то,
знаешь ли, я не работаю бесплатно. Я - ведьмак.
Человек умолк, в упор взглянув на Геральта - на лысую голову, на татуировку, на
немигающие глаза. - Ведьмак, - пробормотал человек.
На его лице отразилась напряженная работа мысли и целая гамма противоречивых чувств.
С одной стороны - радость и надежда, ведь кто, как не ведьмаки, умеет укрощать своенравные
машины вроде пресса, заглотившего семью этого несчастного? С другой - естественный страх
и недоверие обывателя по отношению к ведьмакам, существам странным, неприятным и плохо
постижимым.
-У меня есть немного денег.,. Тысячи две.
-Мало. Меньше чем за двадцать я со сто вторым путаться не буду, здоровье дороже.
-Я отработаю! - горячо пообещал живой.
-Не пойдет. Оплата вперед. Ты хоть знаешь, что за монстр этот сто второй?
Человек в отчаянии оглянулся - Синтия смутно различала за его спиной припавшие к
прозрачной стене силуэты.
-Помоги, ведьмак! Потом разберемся!!
Но Геральт остался непреклонен и глух к чужим мольбам:
-Нет, уважаемый. В кредит я не работаю.
-Бери все, что у меня есть! - Человек едва не плакал. - Машина есть, деньги, у жены
кое-какие побрякушки - забирай все! Только спаси их!
-Говоришь, младшенькой полгода? - задумчиво протянул Геральт. - А остальным
сколько?
-Да какая разница? - взвыл живой. - Старшей уже двенадцать.
-А вон тому пацану сколько? - не унимался Геральт. - Который с краю.
-Два... с небольшим.
-Самое то, - кивнул Геральт. - Хорошо. Я помогу не за деньги. Но если я сумею
отключить пресс, ты отдашь мне этого ребенка..............
-Как? - остолбенел человек, т Что значит - отдашь?
То и значит, - буркнул Геральт. - Не бойся, я его не съем. Всего лишь предоставлю ему
шанс стать ведьмаком; Шанс невеликий, один из десяти. Но все же.
-Ведьмак, ты с ума сошел? - Голос человека дрожал. - Это же мой сын!!! Как я могу
его кому-нибудь отдать?
-Да запросто. Заделаешь еще одного - если жена выживет, конечно. Да и так у тебя ах
шестеро детей остается. Решай: или все погибнут, или ценой сына спасешь жену и остальных.
Человек, кажется, потерял дар речи.
-Решай, - холодно посоветовал Геральт. - Стена - а это, чтоб ты знал, не стена, а
поршень - движется. Пока мы болтаем - она движется, пядь за пядью. Вон, старшенькую
твою уже на метр сдвинуло.
-Ведьмак, - прошептал человек. - Не губи...
-Я-то не гублю. - Геральт пожал плечами. - Ты сам губишь. И себя, и семью свою. Я
предлагаю тебе сделку, вполне разумную сделку. Я спасаю восемь жизней - твоя в общем-то
не в счет. Одну жизнь из восьми я забираю для своих целей. Остальные - ваши, живите и
радуйтесь. Или снова в пресс лезьте - ваше право. По-моему, я не слишком много прошу.
Синтия, нервно сглатывая слюну, слушала отчаянные призывы человека и жутковатые
доводы Геральта еще несколько минут.
-Между прочим, - вскользь заметил Геральт, - вот-вот будет поздно кого-либо
спасать. Мне еще до вас добежать нужно.
-Мы рядом, за стеной. Рядом со входом.
-Ну, тогда еще десяток-минут имеется. Если, конечно, сго второму не надоест двигать
поршень в муравьином режиме, по миллиметру в секунду.
На живого жалко было смотреть.
-Я согласен, - прошептал он обреченно.
-Давно бы так, - ворчливо обронил Геральт. - Пошли, Синтия.
Они покинули сторожку и подошли к запертой двери, о которой упоминал человек в
пультовой. На двери имелась табличка именно с этим словом - "ГП-102. Пультовая", так что
об ошибке говорить не приходилось. Дверь была не железной, а лишь обита железом. Жестью.
Геральт меланхолично отстегнул ружье, с хрустом передернул затвор и повернулся к
Синтии:
-Отойди. И уши зажми. Синтия повиновалась.
Сначала звонко - "Бабах! Бабах!". А потом - глухое "Бумм!".
Это Геральт пнул изувеченный замок подошвой гномьего ботинка. Дверь не выдержала и
со скрежетом отворилась.
Пультовая; белый как мел человек в дверном проеме. Прозрачная стена и несколько
силуэтов в полутьме. И низкий утробный звук движущегося поршня. Картина была настолько
сюрреалистической и жуткой, что Синтия на несколько мгновений оцепенела.
Вот она, оказывается, какая - ведьмачья работа...
-Выходи, дурень, - буркнул Геральт. - И чего вас в камеру понесло...
- Дети сунулись, - прошептал человек. - Жена со старшими их вывести хотели, а я не
успел, дверь захлопнулась.
-Не захлопнулась, а заблокировалась, - уточнил Геральт. - Одновременно с пуском
поршня.
Синтия усилием воли отогнала оцепенение. В ней шелохнулось любопытство: как ведьмак
намеревается остановить пресловутого сто второго? Эдакую махину, вросшую в здание?
Страшная штука, если даже Геральт опасается с ним связываться.
Пройдя несколько шагов к пульту, ведьмак сломал какую-то печать, откинул плоскую
крышку и раздавил над черной кнопкой стеклышко. Синтия успела прочесть не вполне
понятную фразу на крышке: "Аварийная остановка гидравлики"!
-Кричи "ура", - посоветовал Геральт, нажимая кнопку. Звук поршня оборвался, стало
тихо-тихо - Синтия явственно услышала свистящее дыхание незадачливого
родителя-заводчанина.
-Так! - Геральт обошёл пульт и потянул на себя ручку единственной двери рядом с
прозрачной стеной. Замок звонко щелкнул, дверь безропотно отворилась - была она
толстенной, чуть не в локоть толщиной, будто у гигантского сейфа. Нырнув в щель, Геральт
открыл и вторую дверь, ведущую непосредственно в рабочую камеру пресса. Женщина
принялась бесцеремонно выпихивать из смертельного места детей, потом в щель скользнула
рыжая вислоухая собака и последней выскочила сама женщина.
Семейные объятия сопровождались плачем. С полминуты Геральт снисходительно
наблюдал за этим, потом тронул размякшего папашу за плечо..
-Ладно, наобнимаетесь еще. Мы пойдем. Эй, пацан! Иди сюда.
Упомянутый пацан, размазывая по замурзанной физии слезы, жался к мамкиному подолу.
Мамка одной рукой прижимала к себе сверток с грудничком, второй обвила шею мужа. Дети
сгрудились вокруг. Собака угрожающе зарычала, но приближаться к Геральту побоялась.
-Ведьмак, - прошептал заводчанин. - Бери деньги. Не губи малыша. Все бери...
Геральт досадливо поморщился.
-Мы, кажется, договорились, уважаемый. Ведьмаки не меняют решений. Так что давай
не станем затевать бесплодных дискуссий.
Шагнув вплотную, Геральт протянул руку и сцапал мальчонку за Шиворот. Собака
попятилась и зарычала громче. Но нападать по-прежнему боялась.
-Не отда-а-ам!! - заголосила мать.
Побелев еще сильнее, человек попытался оттолкнуть Геральта.
-Даже так? - удивился ведьмак и выстрелил. К счастью - в потолок.
-Синтия! Ружье! - рявкнул он.
Оружие само прыгнуло в руки. Синтия действовала как в тумане.
-А ну к стене все! - звонко крикнула она. Женщина оцепенела. Дети плакали -
особенно те, что помладше. Собака зашлась визгливым лаем. Геральт коротким выверенным
ударом сшиб отца семейства наземь, пнул десятилетнего пацана, бросившегося было батьке на
помощь, и схватил мальчика-двухлетку. Плату за единственную нажатую кнопку.
-Уходим! - скомандовал Геральт.
Синтия, пятясь спиной вперед, отступила к двери, потом тем же манером в коридор.
Секундой позже из пультовой выскочил Геральт с ружьем в руке и мальчиком под мышкой.
Дверь Геральт захлопнул.
-К выходу! - приказал он. Синтия побежала. Мимо сторожки с видеофоном, к
турникетам.
Из четырех стеклянных дверей была открыта только одна. Поэтому перед самым выходом
наружу случилась короткая заминка. Но и ее хватило, чтобы понять - никто их не преследует.
Да и уж слишком мирным и бестолковым выглядел попавший в беду заводчанин рядом с
Геральтом. Даже рядом с Синтией.
Мальчишка хныкал.
A y Синтии в голове под равномерный аккомпанемент пульса бился один-единственный
вопрос: зачем? Зачем всё это?
И не было ей ответа.
Они удалились от недоброго района и завода с прессом километров на десять. Смежный
район, впрочем, выглядел ненамного лучше - кварталы дряхлых одноэтажных домов с
осыпающейся со стен штукатуркой и обветшалыми крышами. Поверх высоких заборов росла
трава и даже небольшие деревца. Начинало темнеть, но Геральт только здесь принялся
осматриваться в поисках ночлега. Ночлег на территории завода с прессом, равно как и на
территории соседних фабрик, ведьмак отверг с ходу. За все время он не проронил ни слова,
даже на плачущего малыша не прикрикнул ни разу. Но зато под финал первого часа
стремительного рейда сквозь район он вынул мобильник, пару раз щелкнул кнопками и
произнес всего одну фразу:
- У меня найденыш, двухлетка. Пусть кто-нибудь из свободных меня отыщет.
И тотчас отключился, даже не выслушав ответ. Синтии почему-то показалось, что звонил
Геральт не Весемиру, а кому-то другому.
Ночлег нашелся в доме, который выглядел поновее собратьев. Калитка оказалась запертой
лишь на засов, а с этим справиться было нетрудно: пока Синтия держала малыша, Геральт
перемахнул через забор и без труда открыл ее изнутри. На захламленном дворе даже не
хотелось задерживаться. Геральт сразу вскрыл дверной замок и обошел дом, комнату за
Комнатой, помещение за помещением.
Расположились в комнате с камином. Камин Геральт сразу же разжег, натаскав со двора
каких-то прелых досок. Горели доски неохотно и дымно и вдобавок источали неприятный
посторонний запах - наверное, были чем-то пропитаны. Но выбирать не приходилось. Синтия
занялась готовкой. И лишь когда котелок наполнился всем необходимым и был водружен на
специальное возвышение с лункой в камине, у самого огня, а пацан от пережитых треволнений
уснул рядом, на подстеленном тулупе, полуорка посмела повернуться к Геральту и задать
мучивший ее вопрос;
-Зачем?
Геральт мрачно взглянул на нее. Именно мрачно - редкий случай, когда лицо ведьмака
отражало хоть какие-то эмоции.
-Что - зачем?
-Зачем ты отобрал малыша у родителей? Зачем не взял денег, если не можешь
поступиться своим дурацким кодексом ради чьих-то жизней?
-У таких родителей малыш скорее помрет, чем от испытания фармацевтикой, - сказал
Геральт тихо. - Считай, он уже мертв. Я вернул его к жизни, но жизнь его теперь принадлежит
мне.
-Мать есть мать, - еще тише возразила Синтия. - Какой бы она ни была - ребенку с
ней будет лучше всего.
-Меня не мать волнует, - пояснил Геральт. - И даже не этот ребенок.
-А что же тогда?
-Город. Только город - и больше ничего.
-А что сделается городу, если ты вытащишь из-под пресса двухлетнего мальчишку и
отдашь его матери?
-У города станет ведьмаком меньше.
-Так уж и станет! Ему еще нужно выжить после вашего изуверского испытания! Я ведь
знаю, выживает один из десяти!
-Значит, у города станет десятой частью ведьмака меньше. Если мы не станем подбирать
себе замену - кто защитит город? Кто завтра вытащит снова попавшую под пресс мать с его
братьями и сестрами?
-Неужели не найдется кому?
-Если об этом не заботиться уже сегодня - не найдется. Ведьмаков и так становится все
меньше и меньше.
-Потому что чудовищ становится все меньше
...Закладка в соц.сетях
