Жанр: Фантастика
Врата Смерти 6. Назад в Лабиринт
... от него, пряча лицо. Пожав
плечами, патрин ушел.
Эпло с трудом встал на ноги и, хромая, направился к ручью. Мейрит сидела в
одиночестве, поджав ноги, охватив их руками, уткнувшись лицом в колени.
"Свернулась в мячик", - однажды в шутку описал Эпло такую ее позу.
Услышав шаги, она подняла голову, нахмурилась, готовая отразить любую атаку,
дать отпор любому непрошеному гостю. Увидев Эпло, она немного успокоилась и не
прогнала его, вопреки ожиданиям.
- Я пришел за водой, - сказал он, не найдя ничего лучшего.
Она промолчала. Бессмысленная фраза, конечно же, не заслуживала комментариев. Он
наклонился, зачерпнул ладонью воды, выпил, хотя и не испытывал жажды. И сел
рядом с ней. Она не взглянула на него, продолжая смотреть на воду, чистую,
холодную, быструю.
- Я спрашивал о нашей дочери, - сказал он. - В деревне есть несколько девочек по
имени Ру примерно ее возраста. Не знаю, почему, но я этого не ожидал.
Она по-прежнему молча смотрела на воду. Потом, взяв с земли палку, ткнула ею в
дно ручья. Вода изменила течение, забурлила вокруг нее бурунчиками, но
продолжала свой бег.
- Ненавижу это место, - резко сказала она. - Ненавижу и боюсь. Я ушла отсюда. Но
на самом деле никогда не уходила. Я вижу его во сне. Всегда. И когда я
вернулась, во мне был страх, но какая-то часть меня... часть меня... - Она
судорожно сглотнула, нахмурилась, сердито тряхнула головой.
- ...Почувствовала, что ты вернулась домой, - закончил он за нее.
Ее глаза быстро заморгали.
- Но это не так, - сказала она тихо. - Я не могу считать это место домом, - она
посмотрела через опущенное плечо на патринов, сидевших вместе. - Я другая. -
Прошло еще несколько секунд в молчании. - Ты это имел в виду, не так ли? -
спросила она.
- Говорят, что мы с Хагом похожи? - Эпло точно знал, что она сейчас чувствует, о
чем думает. - Сейчас я начинаю понимать, почему сартане дали Вратам Смерти такое
название. Когда мы прошли через них, и ты и я, мы оба в определенном смысле
умерли. И когда мы пытаемся вернуться сюда, к нашей прежней жизни, оказывается,
что это уже невозможно. Мы оба изменились. Нас изменили.
Эпло точно знал, что изменило его. И ему очень хотелось узнать, какие события в
ее жизни так изменили Мейрит.
- Но в Нексусе я этого не чувствовала, - возразила она.
- Потому что жить в Нексусе не означает полностью покинуть Лабиринт. Там ты
можешь видеть Последние Врата. Все мысли - только о Лабиринте. Даже во сне его
видишь, как ты говоришь. Ты ощущаешь страх. А теперь ты видишь во сне другое,
другие места...
Видит ли что-нибудь во сне Хаг Рука? Может быть, залитые светом небеса, где
царит мир и покой, о которых он рассказывал? Может быть, поэтому ему было так
тяжело, так невероятно тяжело возвращаться?
А что видит во сне Мейрит? Нет, об этом она ему все равно не скажет.
- В Лабиринте вся моя жизнь заключалась только во мне самом, - продолжал Эпло. -
Круг моего бытия не включал даже тебя.
Она внимательно посмотрела на него.
- Так же, как твой круг бытия никогда не включал меня, - спокойно добавил он.
Она вновь отвернулась.
- Никаких имен, - продолжал Эпло. - Только лица... Круги соприкасались, но
никогда не объединялись...
Она вздрогнула, чуть вскрикнула. Он умолк, ожидая, что она скажет.
Но она молчала.
Эпло задел в ней что-то крайне важное, но он не знал что. Он продолжал говорить,
надеясь вызвать ее на откровенность.
- В Лабиринте круг моих жизненных сил был скорлупой, защищающей меня от любых
чувств. Я полагал, что так всегда и будет, но сначала круг разорвал пес, а
потом, когда я вышел за Врата Смерти, в мой круг начали прямо-таки притягиваться
другие. Мой круг рос, расширялся.
Я не хотел этого. Это происходило помимо моего желания. Но разве у меня был
выбор? Нужно было или жить так, или умереть. Там я узнал страх гораздо больший,
чем в Лабиринте. Я вылечил одного юношу-эльфа. Меня вылечил Альфред - мой враг.
Я видел чудеса и ужасы. Я узнал счастье, боль, скорбь. Я узнал самого себя.
Что меня изменило? Мне бы хотелось видеть причину этого в том "Чертоге
Проклятых" - этих Седьмых Вратах Альфреда. В прикосновении к "высшей силе" или
чему-то такому. Но я не думаю, что дело в этом. Это Лимбек со своими речами и
Джерра, называющая его друзяпой. Это гномиха Грюндли и человеческая девушка
Элэйн, умершая у меня на руках... - Эпло улыбнулся, тряхнул головой. - И даже те
четверо несносных, вечно ссорящихся меншей на Приане: Пайтан, Рега, Роланд и
Алеата. Я вспоминаю о них, думаю, удалось ли им выжить.
Эпло притронулся к коже на своем предплечье - татуировка слабо светилась,
предупреждая об опасности, но пока еще далекой опасности.
- Ты бы видела, как таращились менши, когда моя кожа начинала светиться! Я
думал, у Грюндли глаза выкатятся из орбит. И теперь, среди своих собратьев, я
чувствую себя так же, как чувствовал среди меншей, - я другой. Мои путешествия
оставили на мне свой след. И я знаю, что этого нельзя не заметить. Я никогда не
стану для них своим.
Он ждал, что Мейрит что-нибудь скажет, но она молчала. Потом с силой ткнула
палкой в дно и отвернулась. Он понял, что она хочет побыть одна.
Хромая, он поплелся к своей постели, чтобы по возможности исцелить себя и
попытаться уснуть.
- Ксар, - неслышно взывала Мейрит, когда Эпло ушел. - Муж мой, Повелитель, прошу
тебя, помоги мне, направь меня! Мне так страшно, так страшно! Я одинока. Мои
собратья теперь чужие мне. Я не принадлежу к ним.
- Ты винишь в этом меня? - мягко спросил Ксар.
- Нет, - ответила Мейрит, тыкая палкой в ручей. - Я виню Эпло. Он привел сюда
менша и сартана. Их присутствие подвергает опасности всех нас.
- Да, но, может быть, в конечном счете эго сыграет нам на руку. Ты говоришь, что
находишься в самом начале Лабиринта. Эта деревня, судя по твоему описанию,
должна быть невероятно большой, много больше, чем мне когда-нибудь приходилось
видеть. Это как раз то, что мне нужно. У меня родился план.
- Слушаю, мой Повелитель, - Мейрит почувствовала облегчение, огромное
облегчение. Тяжесть наконец упала с ее плеч.
- Когда вы придете в деревню, ты должна...
Было уже совершенно темно. Эпло с трудом нашел дорогу к своим. Хаг Рука с
надеждой взглянул на него, но надежда вмиг угасла, когда он увидел пустые руки
Эпло.
- Я-то думал, что ты пошел раздобыть чего-нибудь еще из еды.
Эпло покачал головой.
- Больше ничего нет. У нас есть поговорка: "Чем голоднее брюхо, тем быстрее
ноги".
Рука что-то проворчал и, насупившись, пошел к ручью - наполнять желудок водой.
Он, как всегда, двигался бесшумной крадущейся походкой. Мейрит не слышала его
шагов и, когда он подошел ближе, резко вскочила.
- Будто я застал ее на месте преступления, - рассказывал после Хаг Рука. - И
могу поклясться, она с кем-то разговаривала.
Эпло на это ничего не сказал, а что он мог сделать? Она определенно что-то
скрывает от него, в этом он был совершенно уверен. Он всей душой хотел бы
доверять ей, но не мог. Возможно, то же самое чувствует она по отношению к нему.
Тоже хотела бы доверять ему? Или, наоборот, рада, что может его ненавидеть?
Мейрит подошла к сидевшим кружком патринам, передала им бурдюк, выпила воды
вместе с ними. Может быть, этим ей хотелось доказать, что, по крайней мере, она
не забыла о своих собратьях.
Кари посмотрела на Эпло, приглашая и его. Если бы Эпло захотел, он мог бы
присоединиться к ним, но он слишком устал, слишком измучился, чтобы идти. Его
нога сильно болела, а раны от когтей горели огнем. Ему нужно было исцелить себя,
замкнуть круг своих жизненных сил, насколько это возможно, потому что круг этот
порван и, вероятно, навсегда.
Он сгреб в кучу сухую еловую хвою и, устроив подобие постели, лег.
Хаг Рука уселся рядом.
- Я покараулю первым, - предложил наемный убийца.
- Нет, не надо. Это выглядело бы как оскорбление, будто бы мы им не доверяем.
Ложись отдохни немного. И ты тоже, Альфред.
Хагу хотелось возразить, но, потом, пожав плечами, он сел, вытянув ноги,
опершись спиной об изогнутый ствол дерева.
- С чего ты решил, что мне хочется спать? - спросил он, кладя ногу на ногу и
доставая трубку. Эпло устало улыбнулся.
- Хотя бы не делай этого слишком явно.
Он погладил собаку, свернувшуюся рядом с ним. Она лениво подняла голову,
моргнула, и опять вернулась к своим снам.
Хаг Рука сунул трубку в рот.
- Ладно. Если спросят, скажу, у меня бессонница. Вечная бессонница, - он бросил
мрачный взгляд на Альфреда.
Сартан вспыхнул, его лицо в отблесках огня покраснело. Он пытался найти себе
место для ночлега, но сначала стукнулся головой о покрытый листьями камень,
потом, судя по всему, уселся на муравейник, потому что внезапно подпрыгнул и
принялся шлепать себя по ляжкам.
- Прекрати! - сердито прикрикнул Эпло. - Ты обращаешь на себя внимание.
Альфред поспешно плюхнулся на землю. На его лице промелькнуло болезненное
выражение. Он пошарил рукой под собой и, вытащив сосновую шишку, отбросил ее в
сторону. Перехватив неодобрительный взгляд Эпло, сартан растянулся прямо на
земле, пытаясь показать, что удобно устроился. При этом он тайком сунул руку под
свой тощий зад и вытащил еще одну шишку.
Эпло закрыл глаза и начал процесс исцеления. Постепенно боль в колене утихла,
болезненные раны на лице затянулись. Но уснуть он не мог. Вечная бессонница, как
выразился Хаг Рука.
Остальные патрины поставили часовых и затушили костер. Вокруг сомкнулась
темнота, нарушаемая лишь слабым свечением магических знаков на коже его
соплеменников. Опасность окружала их повсюду, повсюду и всегда. Мейрит не
вернулась к Эпло и его товарищам, но не осталась и с другими патринами, а
устроилась на ночлег посередине между двумя группами.
Хаг Рука посасывал пустую трубку, Альфред начал храпеть. Собака гналась за кемто
во сне.
И как только Эпло решил, что не сможет уснуть, он уснул.
Глава 37
ЦИТАДЕЛЬ
Приан
Ксар принял решение. Его план был продуман и подготовлен. Теперь он взялся за
его воплощение. Он уже договорился с Мейрит, что она устроит так, чтобы патрины
из Лабиринта задержали Эпло до появления Санг-дракса.
Что касается самого Санг-дракса, Ксар пришел к выводу, что вопрос о верности
змеедракона не имеет решающего значения. После долгих размышлений над этим Ксар
понял: главное, что движет змеедраконом, - это ненависть. Он ненавидит Эпло и
хочет расквитаться с ним. Санг-дракс не успокоится, пока не разыщет Эпло и не
уничтожит его. Однако на это потребуется определенное время, рассуждал Ксар.
Даже для такого могущественного существа, как Санг-дракс, пройти через Лабиринт
- не легкая задача. К тому времени, когда змеедракон обовьет своими кольцами
тело Эпло, Ксар будет уже там и позаботится, чтобы его добыча не слишком
пострадала.
Ближайшей же задачей для Ксара было умертвить меншей. Учитывая могущество
Повелителя и его искусное владение магией, убийство двух эльфов, двух людей и
одного гнома (ни один из которых умом не блистал) было делом пустяковым.
Повелитель Нексуса мог бы уничтожить их всех разом - одним жестом руки и парой
слов. Но его заботило не то, как их убить, а в каком состоянии окажутся их трупы
после смерти.
Он несколько раз внимательно наблюдал за меншами в различных ситуациях и пришел
к выводу, что даже мертвыми они не смогут противостоять титанам. Мужчина-эльф
высокий, но тонкий, с хрупким костяком. Мужчина-человек высокий, с крепким
костяком и развитыми мышцами. Но, к несчастью, похоже, он страдает от
безответной любви и, как следствие, находится не в форме. Женщина-человек
приземиста, но мускулиста. Гном, хоть и коротышка, силен, как все его сородичи,
и, пожалуй, лучший из худших. Об эльфийке и говорить нечего - никуда не годится.
Поэтому важно, чтобы менши, умерев, стали физически сильнее, чем при жизни. Их
трупы должны быть целыми и неповрежденными. И, самое главное, эти жалкие
существа должны получить силу и выносливость, которой сейчас у них нет. Самое
удобное - отравить их, но яд должен быть особым, таким, чтобы он, убивая тело,
одновременно делал его здоровее. Крайне необычное, противоречивое сочетание
свойств.
Ксар начал со склянки обыкновенной воды. С помощью рунической магии,
рассматривая вероятности, он многократно изменял ее химический состав. Наконец
он почувствовал уверенность, что добился того, чего хотел. Он создал эликсир,
который будет убивать, но не мгновенно, а через определенное время, скажем - час
или два, в течение которых тело начнет быстро наращивать костно-мышечную ткань.
Этот процесс позднее еще более усилится при некромантии.
Яд имел один недостаток - тела будут изнашиваться гораздо быстрее, чем обычные
трупы. Но эти смертные понадобятся Ксару ненадолго. Они нужны лишь для того,
чтобы добраться до корабля и проникнуть в него.
Закончив с эликсиром, включая последнюю добавку для придания приятного вкуса и
запаха пряного вина, Ксар подготовил праздничный стол: наколдовал всяческих
яств, налил отравленное вино в большой серебряный кувшин, поставил его в центре
стола и пошел приглашать смертных в гости.
Первой, кто ему встретился, была женщина-человек (он никак не мог запомнить ее
имя). Ксар в самых изысканных выражениях попросил ее пожаловать к нему на ужин.
Будут поданы лучшие деликатесы, созданные волшебством Повелителя. Он попросил ее
привести с собой всех остальных, и Рега, взволнованная таким проблеском в их
монотонной жизни, поспешила выполнять его просьбу.
Она отправилась на поиски Пайтана. Догадаться, где следует его искать, было
несложно. Приоткрыв дверь в Звездную камеру, она заглянула внутрь.
- Пайтан, - позвала Рега, не решаясь войти. Она не была здесь с тех пор, как эта
проклятая машина чуть не ослепила ее. - Ты не можешь выйти ко мне сюда
ненадолго? Мне нужно тебе что-то сказать.
- Ох, как раз сейчас не могу, мое сокровище. То есть, я хочу сказать, подожди
немного...
- Но, Пайтан, это очень важно. Рега с опаской шагнула в комнату и остановилась.
Голос Пайтана доносился непонятно откуда.
- Придется немного подождать. Я и в самом деле не могу... Я тут, некоторым
образом, попал в сложную ситуацию... Ума не приложу, как мне теперь слезть...
понимаешь?
Рега не понимала, по крайней мере, пока не понимала. Раздражение оказалось
сильнее боязни слепящего света, и она прошла в глубь Звездной камеры и, уперев
руки в бока, сердито осмотрелась.
- Пайтан, сейчас же прекрати свои шуточки. Куда ты спрятался?
- Я здесь, наверху! - донесся до нее сверху голос Пайтана.
Задрав голову, Рега удивленно посмотрела в нужном направлении.
- Пресвятые предки, Пайт, чего ради тебя туда занесло?
Эльф, забравшийся на одно из огромных кресел, смотрел на нее сверху. По его
словам и виду было ясно, что он крайне смущен.
- Я залез сюда... чтобы... как бы это объяснить... посмотреть, какой... отсюда
открывается вид, понимаешь?
- Ну и какой же? - осведомилась Рега. Пайтан поморщился от ее иронии.
- Неплохой, - ответил он, оглядываясь с притворным интересом. - Все очень даже
мило...
- Полюбуйся лучше моей задницей, - выпалила Рега.
- Не могу, дорогая. Не тот угол зрения. Вот если бы ты наклонилась...
- Ты влез туда, чтобы узнать, как работает это проклятое кресло! - обличала его
Рега. - А теперь не можешь слезть. О чем ты только думал? Представлял себя
титаном? Или, может, ты надеялся, что машина по ошибке примет тебя за титана?
Почему бы и нет? Такой же безмозглый!
- Рега, мне нужно было кое-что проверить, - жалостливо оправдывался Пайтан. -
Мне показалось, что у меня возникла отличная мысль. Титаны - ключ к этой машине.
И теперь я это знаю. Вот почему она сейчас не работает так, как надо. Если бы
они были здесь...
- Нас всех уже бы не было, - мрачно вставила Рега, - и не о чем было бы
волноваться, разве что об этой дурацкой машине! Как ты умудрился туда забраться?
- Влезть наверх было легко - ножки кресла немного неровные, с выбоинами, есть на
что опереться ногами, а эльфы, ты знаешь, всегда были отличными скалолазами и...
- Ну и слезай таким же образом, скалолаз.
- Не могу. Я упаду. Я уже пробовал - нога соскользнула. Я едва успел зацепиться.
И как подумал, что будет, если я полечу головой вниз в колодец... - Пайтан
вцепился в край кресла.
- Ты себе просто представить не можешь, какой он глубокий и темный, если
смотреть отсюда, сверху. Могу поспорить, он идет до самого основания Прайана. Я
представил, как буду падать и падать - без конца...
- Не думай об этом! - с раздражением оборвала его Рега. - Так только хуже!
- Вряд ли. Куда уж хуже! - пожаловался Пайтан. - При одном только взгляде вниз я
чувствую, что меня вот-вот стошнит. - Его лицо и в самом деле позеленело.
- Меня уже начинает тошнить от всех этих твоих штучек! - проворчала Рега,
отступая на всякий случай на несколько шагов. Она задумчиво посмотрела на него.
- Первое, что я сделаю, когда сниму его оттуда - если сниму, - это запру дверь
этой проклятой комнаты и выброшу ключ.
- Что ты сказала, дорогая?
- Я сказала, что, если Роланд забросит тебе наверх веревку? Ты бы мог привязать
ее к ножке кресла и потом съехать по ней вниз.
- А нельзя ли обойтись без твоего брата? - недовольно проворчал Пайтан. - Разве
ты сама не можешь это сделать?
- Чтобы забросить веревку так высоко, нужна сильная рука, - ответила Рега.
- Роланд мне потом житья не даст, - с горечью посетовал Пайтан. - Слушай, у меня
идея. Позови сюда волшебника.
- А? - раздался дребезжащий голос. - Кто тут звал волшебника?
В комнату вошел старик. При виде Реги он разулыбался, приветственно приподнимая
свою потрепанную шляпу.
- Вот и я. К вашим услугам. Бонд меня зовут. Джеймс Бонд.
- Другого волшебника! - прошипел Пайтан. - От которого будет толк!
- Кого я вижу! - старик замер на месте. - Это же доктор Нет! Он нашел меня! Не
бойтесь, дорогой мой, - он протянул вверх трясущиеся руки. - Я спасу вас.
- Я не могу позвать Повелителя Ксара, - объяснила Рега Пайтану. - Он занят. Для
этого я и пришла сюда - сказать, что он готовит праздничный ужин. Мы все
приглашены к нему в гости.
- В гости! Это прекрасно! - просиял старик. - Я так люблю ходить в гости. Надо
отряхнуть фрак от нафталина.
- В гости! - повторил Пайтан. - Да, это было бы замечательно! Алеата обожает
ходить в гости. Мы ее уведем из этого странного лабиринта, где она пропадает все
последнее время...
- И уведем ее от гнома, - добавила Рега. - Я ничего не говорила тебе, потому
что... потому что она твоя сестра... Но мне кажется, там происходит что-то
странное.
- На что ты намекаешь? - Пайтан сердито посмотрел на Регу сверху.
- Ни на что. Просто совершенно ясно, что Другар обожает ее, и, давай смотреть
правде в глаза, она не очень-то разборчива в отношении мужчин...
- О да. Иначе она бы не втюрилась в твоего брата, - ехидно заметил Пайтан. Рега
покраснела от злости.
- Я не имела в виду...
Старик, проследив за устремленным вверх взглядом Реги, вдруг подпрыгнул на
месте.
- Говорю я вам, это он, доктор Нет!
- Нет... - начал было Пайтан.
- Вот видите! - победно воскликнул Зифнеб. - Он сам с этим соглашается!
- Я - Пайтан! - крикнул Пайтан, перевесившись за край кресла дальше, чем
намеревался. Испуганно вздрогнув, он резко подался назад.
- Этот дурак залез туда, - объяснила Рега ледяным тоном. - И теперь боится
спускаться.
- Ничего подобного, - обиженно запротестовал Пайтан. - На мне просто не те
туфли, вот и все. Они скользят.
- Вы уверены, что он не доктор Нет? - обеспокоено спросил старик.
- Да, он не Нет. То есть, нет, не Нет... Ладно, не важно, - у Реги самой
начинала кружиться голова. - Нам надо как-то спустить его вниз. У вас есть для
этого какие-нибудь заклинания?
- Есть одно классное заклинание! - оживился старик. - Как это... шар... шар...
Огненный шар - вот какое! Мы поджигаем с ее помощью ножки кресла, и, когда они
сгорят дотла...
- Не думаю, что это подойдет, - громко запротестовал Пайтан.
Старик возмущенно фыркнул:
- Ну как же? Кресло пылает, сиденью не на чем держаться, и оно - бах! -
грохается вниз!
- Сходи за Роландом, - сдался Пайтан. - И уведи с собой этого, - добавил он,
недобро взглянув на старика.
- Пойдемте, сэр, - сказала Рега. Едва сдерживая смех, она повела протестующего
старика из Звездной камеры. - Я, конечно, тоже считаю, что это было бы забавно -
поджечь кресло. Я бы даже не возражала поджечь и Пайтана. Но, пожалуй, в другой
раз. Может быть, вам лучше пойти помочь лорду Ксару в его приготовлениях?
- Вечеринка, - произнес старик, оживляясь. - Я любитель хороших вечеринок!
- Эй, поторопись! - голос Пайтана прерывался от волнения. - Машина начинает
работать! Сейчас зажжется звездный свет!
Как сказал Пайтан, Алеата проводила большую часть времени с Другаром в садовом
лабиринте. Как и обещала, она никому не рассказывала об их открытии. Хотя могла
бы, если бы они лучше к ней относились. Обычно Алеата не утруждала себя заботами
о сохранении чужих секретов. Но остальные, в том числе и Роланд (особенно
Роланд!), вели себя так же глупо и ребячливо, как всегда.
- Пайтан поглощен своей идиотской машиной, - жаловалась Алеата Другару, когда
они шли по лабиринту. - Рега поглощена тем, что пытается оттащить его от этой
идиотской машины, а Роланд - кто его знает, да и кому это важно, что он делает,
- она презрительно фыркнула. - Пусть вертятся вокруг этого страшного противного
Ксара. Мы с тобой нашли тех, кто нам по-настоящему интересен, правда же, Другар?
Другар согласился. Он всегда соглашался, что бы она ни сказала. И был счастлив
отвести ее в лабиринт в любой момент, когда только ей придет в голову.
Они отправились туда уже на следующее утро, когда звездная машина работала, но,
как и предупреждал ее Другар, людей-теней не было. Алеата и гном прождали долго,
но никто так и не появился. Звездная мозаика в амфитеатре оставалась пустой.
Скучая, Алеата бродила по мозаичной площадке, разглядывая ее.
- Ой, смотри-ка, Другар, - воскликнула она, присев на корточки. - Этот рисунок
такой же, как и на городских воротах!
Другар наклонился, чтобы рассмотреть получше. Да, это был тот же рисунок. И в
центре, между рунами, оставалось пустое пространство, такое же, как на городских
воротах.
Другар повертел в руке амулет, который всегда носил на шее. Когда он прижимал
этот амулет к пустому пространству между знаками на воротах, они открывались.
Его пальцы похолодели, руки задрожали. Он быстро отвернулся от звезды и
посмотрел на Алеату, опасаясь, что она заметила это и ей придет в голову та же
мысль.
Но Алеату это уже не интересовало. На площадке никого не было, и ей стало
скучно. Ей захотелось уйти, и Другар выразил полную готовность уйти вместе с
ней.
Однако они оба вернулись в тот же день после обеда. Свет звездной машины ярко
сиял. И люди-тени разгуливали по площадке, как и раньше.
Алеата сидела, наблюдая за ними со смешанным чувством разочарования и радости,
пытаясь услышать их голоса.
- Они разговаривают, - сказала она. - Я вижу, как двигаются их губы. Они для
большей выразительности жестикулируют руками. Нет, они настоящие. Я знаю -
настоящие! Но где они находятся? О чем разговаривают? Как это обидно - не знать!
Другар молча вертел в руке амулет.
Но ее слова крепко засели в голове гнома. Они оба вернулись на следующий день и
потом еще через день. Гном начал смотреть на образы-тени так же, как Алеата, -
как будто они были живыми, реальными. Он начал замечать за ними отдельные
подробности. Ему казалось, он уже узнает некоторых гномов, увиденных накануне.
Люди и эльфы были для него все на одно лицо, он не мог определить, те же они или
другие. Но гномы, особенно один, определенно бывали здесь раньше.
Этот гном был купцом - торговал элем. Это Другар определил по особому плетению
его бороды - она была переплетена специальными шнурами - и по серебряной кружке,
которая висела на бархатной ленте у него на шее. Гном пользовался ею, чтобы
предложить покупателям отведать его напиток. И, видимо, эль его был хорош. Этот
гном был довольно богат, если судить по его одежде. Эльфы и люди с уважением
приветствовали его поклонами и кивали головами. Кое-кто из людей даже опускался
на одно колено, чтобы побеседовать с гномом, находясь на уровне его глаз, -
такой любезности со стороны людей по отношению к гному Другар и представить себе
не мог.
Хотя, с другой стороны, ему за всю свою жизнь мало приходилось иметь дело с
людьми и эльфами, чему он раньше был только рад.
- Я этого эльфа - вон там, посмотри - назвала лорд Горго, - сказала Алеата. Раз
люди-тени не говорили с ней, она начала сама говорить о них. Стала придумывать
им имена и представлять, какие между ними могут быть отношения. Ей казалось
очень забавным стоять прямо перед кем-то из них лицом к лицу и обсуждать его с
гномом.
- Я когда-то была знакома с одним лордом Горго. У него были такие же
выразительные глаза, как у этого бедняги. Но этот хорошо одевается. Гораздо
лучше, чем тот лорд Горго. У того вообще не было никакого вкуса в одежде. А эта
женщина, с которой он пришел, - просто уродка Она, конечно, не жена ему -
видишь, как за него ухватилась. Кажется, у них в моде платья с глубоким вырезом,
но если бы у меня была такая грудь, как у нее, я бы застегнулась до самого
подбородка. А какие там мужчины человеческой расы - просто красавцы! И
разгуливают так, будто они здесь хозяева. Эти эльфы слишком распустили своих
рабов-людей. Ой, Другар, смотри, вон тот гном с серебряной кружкой! Мы его
видели вчера. Он разговаривает с лордом Горго! А вот к ним подходит человек.
Пожалуй, я назову его Рольф. У нас, когда-то был раб по имени Рольф, который...
Но Другар уже не слушал. Сжимая в руке амулет, гном встал со скамьи, где они
сидели, и впервые отважился сделать шаг в толпу, которая казалась такой
реальной, но в действительности была иллюзией, в толпу, где все разговаривали,
но где не было слышно ни единого слова.
- Другар! Ты тоже рискнул присоединиться! - Алеата рассмеялась и закружилась в
танце, шелестя пышными юбками. - Как весело, правда? - Ее танец оборвался, она
надула
...Закладка в соц.сетях
