Жанр: Фантастика
Врата Смерти 6. Назад в Лабиринт
... собралась на Хвабрике,
Хуго Десница появился среди них. Едва войдя, наемный убийца сразу обнаружил
намеченную жертву.
Вспомнив все, что он знал об Эпло, Хуго предположил, что спокойный, равнодушный
к почестям патрин будет держаться в тени, как говорится, "не высовываясь", что
сделает задачу Хага относительно несложной.
Хуго не ошибся. Эпло стоял отдельно от всех, около той огромной статуи, которую
гномы называют Мэнджером. Но с ним была собака. Хаг тихонько выругался. Он не
забыл о существовании собаки, но просто удивился, встретив ее вместе с хозяином.
В последний раз Хаг ее видел с Эпло и Бейном в Срединном царстве. Вскоре после
того, как пес спас Хагу жизнь, он исчез. Наемный убийца не испытывал большой
благодарности к собаке и не взял тогда на себя труд разыскать ее. Он не
представлял, как она сумела добраться из Срединного царства сюда, в Нижнее
царство. Правда, его это мало интересовало. Но пес мог испортить ему все дело. И
если понадобится, он убьет сначала его. А пока что Хаг должен был проверить,
насколько близко он может подобраться к патрину и будет ли на это как-нибудь
реагировать Проклятый клинок.
Вытащив кинжал и спрятав его в складках плаща, Хаг скользнул в тень.
Сверколампы, которые могли бы превратить ночь Хвабрики в сияющий день, не
горели, поскольку питавшая их Кикси-винси еще не работала. Люди и эльфы принесли
с собой масляные лампы и факелы, но этого было мало, чтобы рассеять тьму в
здании со множеством ниш, закоулков и переходов. И Хаг Рука в одежде невидимки
без труда слился с этой темнотой, стал неотделим от нее.
Он неслышно подкрался сзади к будущей жертве и остановился, терпеливо выжидая
удобного момента. Слишком многие в их ремесле под влиянием страха, возбуждения
или нетерпения бросались в атаку сразу, вместо того чтобы ждать, наблюдать,
готовить себя умственно и психически к нужному моменту, который всегда приходит.
А когда он приходит, нужно уметь распознать его, уметь среагировать - часто за
долю секунды. Именно это умение - терпеливо выжидать момент, узнавать его и
тогда действовать молниеносно - принесло славу Хагу Руке.
Он выжидал, отмечая про себя, что кинжал отлично приспособился к его руке. Даже
и на заказ кузнец не смог бы выковать более удобную рукоятку. Казалось, клинок
слился с его телом. Хаг наблюдал, ждал, больше следя за собакой, чем за ее
хозяином.
И момент настал.
Лимбек и Джерра начали спускаться по лестнице, когда вдруг Великий Фроман
остановился. Эпло наклонился, чтобы сказать ему что-то. Хаг не мог разобрать, о
чем они говорят, да и какое ему до этого дело? Потом гномы опять двинулись вниз
по ступеням.
- Хоть бы эта проклятая собака удрала отсюда, - пробормотал про себя Хаг.
И в тот же миг пес стрелой бросился за гномами.
Хаг Рука, пораженный таким совпадением, все же не упустил удобного случая. Он
скользнул вперед. Рука с кинжалом выскользнула из складок туники.
Он не удивился, заметив, что Эпло вдруг обнаружил его присутствие. Хуго отдавал
должное своему противнику и не рассчитывал, что задача окажется легкой. Кинжал
извивался в руке Хага - отвратительное ощущение, будто держишь в руке змею. Хаг
все ближе подбирался к Эпло, ожидая, что эти пресловутые руны оживут и
загорятся. В этом случае он приготовился замереть на месте, позволяя сливающейся
с темнотой волшебной одежде невидимки укрыть его от взглядов.
Но руны не отреагировали. Никакой синий свет не вспыхнул. Это, кажется, смутило
Эпло. Почуяв опасность, он смотрел на свое тело, ища подтверждения, но ничего не
видел.
И тогда Хаг Рука понял, что сможет убить Эпло, что патринская магия подвела его,
что, должно быть, кинжал разрушил ее и разрушит еще раз.
Но время для удара еще не пришло - слишком много народу. И потом, это нарушило
бы церемонию. Кенкари в своих наставлениях особо подчеркивали, что Хаг Рука ни в
коем случае не должен помешать пуску Кикси-винси. Так что это была только
проверка его оружия. И теперь он знал, что оно годится.
Конечно, жаль, что он спугнул Эпло, настроил на возможную опасность. Патрин
будет настороже, но, может быть, это и к лучшему. Тот, кто оглядывается через
плечо, обязательно споткнется и упадет, как говаривали члены Братства. Хаг Рука
не планировал нападать на свою жертву из засады, застав ее врасплох. Одним из
условий договора - это тоже подчеркивали кенкари - было то, что Хаг должен
назвать Эпло в последний миг его жизни имя того, кто заказал убийство.
Хуго наблюдал за процессией из темноты. Когда последний эльфийский лорд скрылся
из виду, спускаясь по лестнице, наемный убийца последовал за ним, неслышный и
невидимый. Его время еще придет тогда, когда Эпло окажется один, отрезанный от
толпы. И в этот момент патринская магия не спасет его. Об этом позаботится
Проклятый клинок.
Теперь все, что требуется от Хага, - следовать за жертвой, следить и ждать.
Глава 14
ВОМБЕ, ДРЕВЛИН
Арианус
- Смотрите! - воскликнул Лимбек, остановившись так резко, что несколько гномов,
следовавших за ним по пятам, натолкнулись на него. - Это же мой носок!
Сартанские туннели, темные и мрачные, внушали идущим суеверный страх. Их
единственным освещением было синее мерцание рун по нижнему краю стен. Эти руны
вели процессию меншей к месту назначения, во всяком случае, они в это свято
верили, хотя были и такие, кто уже начинал серьезно сомневаться. Никто не
захватил факелов или ламп, потому что Лимбек уверял всех, что туннели прекрасно
освещены (возможно, с точки зрения гнома, так оно и было).
С тех пор, как отсюда ушли змеедраконы, атмосфера зла, витавшая в туннелях,
подобно смраду падали и разложения, рассеялась. Но осталось ощущение печали,
сожаления о сделанных в прошлом ошибках и о том, что не будет будущего, чтобы
исправить их. Словно бы призраки строителей Кикси-винси бродили среди пришедших,
доброжелательные, но скорбные.
Из мрака, казалось, доносился шепот:
"Простите нас... Нам очень жаль..."
Настроение у всех было подавленное, энтузиазм пропал. В темноте сановники
сбились в кучи, с радостью ощущая прикосновение теплой руки, неважно, руки
человека, эльфа или гнома. Триан был заметно встревожен, а Джерра начинала
чувствовать першение в горле, когда Лимбек воскликнул:
- Мой носок!
Гном резво подбежал к стене, с гордостью тыча пальцем в обрывок нити.
- Простите, Великий Фроман! - Триан не был уверен, что правильно понял слово,
произнесенное на гномском языке. - Вы что-то сказали... насчет...э-э...
- Носок, - в третий раз повторил Лимбек и уже был готов начать захватывающий
рассказ - один из его самых любимых - о том, как они обнаружили металлического
человека, как потом Эпло был взят в плен эльфами и как его, Лимбека, бросили
одного, он безнадежно заблудился в туннелях и только его носок спас его от
неминуемой гибели.
- Дорогой мой, - сказала Джерра, дернув его за бороду, - у нас нет времени.
- Но я уверен, его будет у нас предостаточно после того, как машина заработает,
- поспешил добавить Триан, видя крайнее разочарование на лице гнома. - Я был бы
счастлив послушать ваш рассказ.
- Правда? - просиял Лимбек.
- Можете не сомневаться, - заверил Триан с таким жаром, что Джерра недоверчиво
посмотрела на него.
- По крайней мере, теперь, - снова начал Лимбек, зная, что Триан на его стороне,
- теперь я знаю, что мы идем в правильном направлении.
Это заявление, по-видимому, успокоило большинство участников процессии. Они
поспешили за Лимбеком. Джерра немного приотстала.
В этот день, который должен был бы стать самым радостным в ее жизни, ей было
грустно и хотелось плакать, и она сама не понимала почему.
Холодный мокрый нос ткнулся ей в руку.
- Привет, собака, - уныло сказала Джерра и робко погладила ее по голове.
- Что случилось? - спросил Эпло, поравнявшись с ней.
Джерра смотрела на него растерянными глазами. Она полагала, что он идет впереди
с Лимбеком. Хотя, конечно, Эпло редко бывает там, где вы ожидаете его встретить.
- Все меняется, - сказала Джерра со вздохом.
- Но меняется к лучшему, не так ли? Ведь это то, чего вы хотели. Ради чего вы с
Лимбеком столько сделали. Ради чего рисковали жизнью.
- Да, - согласилась Джерра. - Я знаю. Все должно измениться к лучшему. Эльфы
предложили нашему народу переселиться в Срединное царство, где когда-то жили
наши предки. Наши дети смогут играть на солнышке. А те, кто захочет остаться
здесь, внизу, чтобы управлять машиной, разумеется, могут остаться.
- Теперь ваша работа обретет смысл, цель, - сказал Эпло, - достоинство. Это уже
не будет рабский труд.
- Я все это знаю. И вовсе не хочу возвращаться к прошлому. Конечно же, нет.
Просто... дело в том, что... Вместе с плохим было и хорошее. Тогда я этого не
замечала, но сейчас мне этого не хватает. Ты меня понимаешь?
- Да, - спокойно сказал Эпло. - Понимаю. Иногда мне тоже хочется, чтобы все в
моей жизни стало таким, как было раньше. Никогда бы не подумал, что я скажу
такое. Я имел не много, но и того, что было, не ценил. Желая получить большее, я
потерял то, что было действительно важным. И когда добился того, чего хотел,
оказалось, что это не имеет смысла без того, что потеряно. Теперь я могу
потерять все. Или, может быть, уже потерял после того, как нашел.
Джерра поняла - не умом, но сердцем. Она сунула свою ладонь в руку Эпло. И они
медленно пошли вслед за Лимбеком и всеми прочими. Ее несколько удивило, почему
Эпло предпочел идти последним; получалось так, будто он охраняет процессию. Она
заметила, что он все время оглядывается по сторонам, но вид у него не был
испуганный - иначе она бы и сама испугалась. Он просто выглядел озабоченным.
- Эпло, - вдруг сказала Джерра, вспомнив, как она однажды уже спускалась в эти
туннели, держа за руку другого человека. - Я хочу открыть тебе одну тайну. О ней
не знает даже Лимбек.
Эпло ничего не ответил, но подбодрил ее улыбкой.
- Я сделаю все, чтобы никто, - при этих словах она сурово посмотрела на колдуна
Триана, - чтобы никто никогда не потревожил этих прекрасных мертвых. Чтобы никто
не нашел их. Я пока еще не знаю как, но я обязательно это сделаю, - она поднесла
руку к глазам. - Мне невыносимо думать о том, что люди, с их крикливыми голосами
и любопытными руками будут хозяйничать там, в этой молчаливой могиле. Или эльфы
со своим чириканьем и пронзительным смехом. Или даже кто-то из моего народа
пробухает огромными, тяжелыми башмаками... Я сделаю так, чтобы никто не нарушал
их покой. Я уверена, Альфред хотел бы, чтобы было так, а ты как считаешь?
- Да, - ответил Эпло, - Альфред хотел бы, чтобы было так. Но, я думаю, тебе не о
чем волноваться, - добавил он, сжав ее руку. - Сартанская магия сама позаботится
об этом. Никто, кроме тех, кому положено, не найдет эту комнату.
- Ты так считаешь? Значит, волноваться не о чем?
- Да. А теперь давай-ка поторопимся. Лимбек, наверное, уже тебя хватился.
Действительно, процессия остановилась и смешалась. Впереди можно было различать
Лимбека, в рассеянном мерцании сартанских магических знаков он близоруко
вглядывался во тьму.
- Джерра! - звал он ее.
- Он такой друзяпа, - сказала Джерра с нежностью и поспешила к голове процессии.
- А ты разве не пойдешь? - приостановившись, нерешительно спросила она Эпло. - С
тобой все в порядке?
- Так, небольшая слабость, - с легкостью солгал Эпло. - Пусть прошлое останется
в прошлом, Джерра. Обеими руками держись за будущее. Оно принесет счастье тебе и
твоему народу.
- Я так и сделаю, - решительно пообещала Джерра. - Ведь это ты дал нам это
будущее, - внезапно у нее появилось странное ощущение, что она больше никогда
его не увидит.
- Джерра! - Лимбек уже разволновался не на шутку.
- Догоняй его, беги, - заторопил ее Эпло.
- До свидания, - дрогнувшим голосом проговорила она, чувствуя неясную боль в
груди. Наклонившись, она обняла собаку, да так, что чуть было не задушила ее.
Потом быстро заморгала, стараясь сдержать беспричинные слезы, и побежала к
Лимбеку.
Перемены - даже если это перемены к лучшему - даются нелегко. Очень даже
нелегко.
Процессия остановилась перед дверью, отмеченной мерцающими сартанскими рунами.
Окунувшись в их мягкое голубое сияние, Лимбек прошагал к двери и, подчиняясь
указаниям Джерры - она вслух читала по книге, что надо делать, - гном нарисовал
своим коротеньким толстым пальцем сартанскую руну, завершавшую круг рун на
двери.
Дверь распахнулась.
Изнутри до них донесся странный лязгающий звук. Эльфы и люди, глядя с опаской и
любопытством, отступили назад.
Лимбек, однако же, отважно шагнул внутрь. Джерра поспешила за ним. Колдун Триан,
чуть ли не наступая на пятки гномам, проворно проскользнул следом.
Комната, в которой они оказались, была ярко освещена свисающими с потолка
шарами. После темноты туннелей их свет казался таким ослепительным, что всем
пришлось на некоторое время закрыть глаза руками.
Навстречу им вышел весь сделанный из металла - серебра, золота и меди - человек,
вместо глаз у металлического человека сверкали драгоценные камни. Сартанские
руны покрывали все его тело. Движения его были скованными и резкими.
- Это робот, - объявил Лимбек, вспомнив, как называл этого человека Бейн. Гном с
такой гордостью повел рукой в сторону металлического человека, будто сам создал
его.
С благоговейным ужасом Триан смотрел на робота и на огромные стеклянные шары в
виде глаз, обрамлявшие стены - каждый из них держал под контролем определенную
часть великой машины. Волшебник недоверчиво оглядывал ряды блестящих
металлических конструкций, украшенных стеклянными ящичками, маленькими
колесиками, рычажками и другими притягательными и непостижимыми предметами.
Но ничто из них - ни рычажки, ни колесики, ни шестеренки - не двигалось. Все
застыло в полной неподвижности, как будто Кикси-винси заснула и ждет, когда лучи
солнца упадут на сомкнутые веки и разбудят ее.
- Врата открыты. Какие будут приказания? - спросил металлический человек.
- Он разговаривает! - пораженно воскликнул Триан.
- Ну, конечно, разговаривает, - с гордостью подтвердил Лимбек. - Иначе какой от
него был бы толк?
Он сглотнул и протянул трясущуюся руку к Джерре. Она схватила ее, продолжая
держать книгу в другой руке. Триана от волнения била дрожь.
Один из мистериархов, боязливо заглядывавший в дверь, не выдержал и, потеряв
самообладание, разрыдался.
- И все это было потеряно, - бессвязно бормотал он, - потеряно на многие века!
- Но теперь мы нашли это снова, - выдохнул Триан. - Это завещано нам. Да помогут
нам предки быть достойными этого.
- Что я должен сказать металлическому человеку, дорогая? - дрожащим голосом
спросил Лимбек. - Я... хочу проверить, что понял правильно.
- Положи руку на колесо жизни и поверни, - прочитала указания на языке гномов
Джерра.
Триан перевел эти слова на эльфийский язык и на человеческий для тех, кто
столпился у двери.
- Положи руку на колесо жизни и поверни, - приказал Лимбек роботу. Он начал
фразу прерывающимся голосом, но, постепенно обретая уверенность, закончил так
зычно и раскатисто, что даже Эпло, стоявший дальше всех, услышал его.
К одной из металлических стен было прикреплено гигантское, сделанное из золота
колесо. Всю его поверхность покрывали выгравированные руны. Металлический
человек послушно пролязгал к колесу, положил на него руку и оглянулся на Лимбека
своими бриллиантовыми глазами.
- Сколько раз я должен повернуть его? - прозвучал его монотонный механический
голос.
- По одному разу для каждого из миров, - с некоторой неуверенностью проговорила
Джерра.
- Правильно, - сказал металлический человек. - Однако сколько существует миров?
Никто из изучавших книгу не знал этого точно. Ответа на такой вопрос в ней не
было. Словно бы сартаны полагали, что это должно быть известно всем.
Лимбек и Джерра решили спросить совета Эпло. Тот закрыл глаза, как будто перед
его мысленным взором проплывали движущиеся картины, как в сартанском волшебном
фонаре.
- Попробуйте число семь, - посоветовал он, но не объяснил, каким путем пришел к
такому решению. - Я сам не уверен.
- Семь, - произнесла Джерра, беспомощно пожав плечами.
- Семь, - повторил Лимбек.
- Семь миров, - пробормотал Триан. - Возможно ли это?
Судя по всему, такое было возможно, потому что робот кивнул, протянув руки,
взялся за колесо и с силой повернул его.
Колесо дрогнуло, его шестерни заскрежетали после долгого бездействия, но оно
сдвинулось с места.
Металлический человек заговорил, произнося по одному слову всякий раз, как
колесо завершало оборот. Никто не мог понять его, кроме Эпло.
- Первый мир, Вортекс, - произнес робот по-сартански.
Колесо со скрипом, как бы нехотя, повернулось.
- Вортекс, - повторил Эпло. - Интересно... Его размышления были прерваны.
- Лабиринт, - монотонно проговорил металлический человек.
Опять поворот колеса.
- Нексус, - сказал автомат.
- Сначала Лабиринт, потом Нексус, - Эпло обдумывал услышанное. Он успокоил
собаку, которая начала жутко выть - скрежет колеса ранил ее чувствительные уши.
- Оба по порядку. Может, это означает, что Вортекс...
- Арианус, - произнес металлический человек.
- Он назвал нас! - восторженно вскрикнула Джерра, узнав сартанское название
своего мира.
- Приан, Абаррах, Челестра.
После каждого слова металлический человек поворачивал колесо еще на один оборот.
Когда было произнесено последнее название, он остановился.
- Что теперь? - спросил Триан.
- "Небесный огонь породит жизнь", - прочла Джерра.
- Боюсь, мы так и не смогли как следует разобраться с этим, - как бы извиняясь,
сказал Лимбек.
- Смотрите! - вскрикнул Триан, указывая на один из стеклянных глаз, следивших за
внешним миром.
Чудовищные грозовые тучи, темнее и ужаснее которых никогда не видывали на
Древлине, клубились в небе над континентом. Землю поглотила кромешная тьма. Сама
комната, в которой они сейчас находились, так ярко освещенная, казалось, стала
темнее, хотя они были глубоко-глубоко под землей.
- О-о, в-всемогущие б-боги, - заикаясь, пробормотал Лимбек с вытаращенными
глазами. Даже без своих очков он мог видеть, какая буря надвигается на его
родной остров.
- Что мы наделали? - ахнула Джерра, теснее прижимаясь к Лимбеку.
- Наши корабли! - вскричали эльфы и люди. - Они разобьются в щепки! Теперь мы
навсегда застрянем здесь...
Изломанная молния ударила из туч прямо в одну из металлических рук майновиров.
Огненные дуги взметнулись вокруг кисти и устремились вниз. Рука дернулась.
Одновременно сотни других огненных копий ударили в сотни металлических рук по
всему Древлину. Стеклянные глаза следили за каждой из них. Менши переглядывались
в смятении и ужасе.
- Небесный огонь! - вдруг воскликнул Триан.
И в этот момент все механизмы в комнате пришли в движение. Колесо на стене
начало вращаться само по себе. Стеклянные глаза заморгали и начали
поворачиваться, скользя взглядом по различным частям великой машины. Стрелки
внутри стеклянных ящичков дернулись и поползли вверх.
На всем пространстве Древлина Кикси-винси вернулась к жизни.
Тотчас, оставив большое колесо, металлический человек направился к рычагам и
маленьким колесам. Менши поспешно отступили, чтобы не мешать решительному
роботу.
- Смотри, Лимбек, смотри! - Джерра всхлипывала, сама того не замечая.
Вертьколеса вертелись, лепестризингеры вжикали, стрелказы указывали, сигновспыхи
сигналили.
Когтеройки принялись яростно рыть, шестерни шестерить, а приводные ремни -
приводить. Сверко-лампы вспыхнули. Мехи сделали мощный вдох, потом со свистом
выпустили воздух, и его теплые волны снова покатились по туннелям.
Гномы повсюду высыпали из своих домов, обнимая друг друга и любые части машины,
какие только оказывались поблизости. Среди них появились погоначальники и
немедленно начали начальствовать, что им и полагалось делать, поэтому никто не
возражал. И все гномы опять вернулись к работе, которой занимались прежде.
Металлический человек тоже работал, а менши только успевали уворачиваться у него
из-под ног. Никто и понятия не имел, что он делает, когда внезапно Лимбек ткнул
пальцем в сторону одного из стеклянных глаз.
- Майновиры!
Грозовые облака беспорядочно клубились и вертелись над окружностью, образованной
девятью гигантскими руками, создавая отверстие, через которое лучи солнца падали
на водовод, который уже давным-давно бездействовал.
В старые времена водовод служил для того, чтобы направлять воду, собранную в
Мальстриме, в водяную трубу, спущенную с Аристагона. Контроль над трубой и над
дарующей жизнь водой захватили эльфы, и это стало причиной первой из
многочисленных войн. Но когда Кикси-винси остановилась, водовод тоже перестал
действовать. Заработает ли он сейчас?
- Тут говорится, - сказала Джерра, читая книгу, - что "часть воды, собранной во
время бури, будет нагрета до превращения в пар и горячую воду. Потом этот пар и
горячая вода будут подняты в небо..."
Пальцы на концах девяти рук медленно поднялись прямо в небо. Каждая кисть руки
раскрылась, обратив свою металлическую ладонь к солнцу. Потом, казалось, каждая
рука ухватилась за что-то, как за невидимую веревку невидимого воздушного змея,
и начала двигаться, как бы подтягивая веревку, подтягивая воздушный змей.
Наверху, в Срединном и Верхнем царствах, континенты дрогнули, сдвинулись с места
и начали медленно изменять свое положение.
И внезапно из водовода вырвался сверкающий водяной фонтан. Он поднимался все
выше и выше, облака пара клубились вокруг него, скрывая его из виду.
- Начинается, - тихо, с благоговением произнес Триан.
ВОЛКАРАНСКИЕ ОСТРОВА
Арианус
Король Стефан стоял около своего шатра на равнине под названием Семь полей,
ожидая того, что многие в его королевстве считали концом света. Его супруга,
королева Анна, стояла рядом с ним, держа крошку дочь на руках.
- На этот раз я, кажется, что-то почувствовал, - сказал Стефан, внимательно
глядя на землю под ногами.
- Ты уже много раз это говорил, - возразила Анна с нежным укором. - Я ничего не
почувствовала.
Стефан неопределенно хмыкнул, но спорить не стал. Они оба договорились
прекратить свои перебранки, которые все равно на самом деле были всего лишь
видимостью. Теперь они публично демонстрировали свою любовь друг к другу. И в
первые недели после подписания мирного договора с эльфами было очень забавно
наблюдать, как различные группировки, полагавшие, что им успешно удается ссорить
между собой короля и королеву, оказались в полной растерянности.
Некоторые бароны пытались затеять смуту, и небезуспешно, главным образом потому,
что большинство людей все еще не доверяли эльфам и довольно скептически
относились к возможности мира между расами. Стефан оставался спокоен, дожидаясь
своего часа. Он обладал достаточной мудростью, чтобы понять, что ростки
ненависти не увянут только потому, что на них светит солнце. Чтобы их выполоть,
нужно терпение. В лучшем случае, может быть, его дочь доживет до тех дней, когда
эти ростки погибнут. О себе же Стефан знал, что ему скорее всего до этого не
дожить.
И тем не менее он сделал для этого все, что мог, и был доволен. Если эта
сумасшедшая гномская машина заработает, тем лучше. Ну, а если нет, они с
Рис'ахном и с этим гномом (как там его зовут - Винт-какой-то) сумеют найти
выход.
Внезапный гул голосов со стороны берега привлек его внимание. Там для наблюдения
была поставлена охрана, и сейчас большинство стражников осторожно заглядывали за
край плавучего острова, что-то крича и возбужденно жестикулируя.
- Что за чертовщина?! - Стефан двинулся вперед, чтобы посмотреть самому, что
происходит, и столкнулся с посыльным, спешащим к нему.
- Ваше величество! - посыльный, молодой паж, был настолько взволнован, что
прикусил себе язык, пытаясь произнести сообщение.
- В-в-вода!
Стефану не понадобились дальнейшие разъяснения, теперь он мог сам увидеть... и
ощутить каплю воды на своей щеке. Он изумленно округлил глаза. Анна, стоявшая
рядом, сжала его руку.
Немного в стороне от острова бил фонтан воды, возносясь высоко в небо. Стефан
закинул голову назад и чуть не упал, стараясь разглядеть его. Струя взлетала,
казалось, до самой тверди, и затем каскадом сверкающих капель устремлялась вниз,
падая на землю ласковым весенним дождем.
Вода фонтана, бившего на Древлине, была горячей, как кипяток, но, пройдя через
толщу атмосферы, и в особенности через холодный воздух, окружавший летучие
айсберги тверди, она остыла, и чуть теплые капли посыпались на обращенные вверх
лица людей, с благоговейным страхом взиравших на чудо, падающее с неба.
- Это... прекрасно! - прошептала Анна.
Яркие лучи Соларуса пробились через облака и коснулись ниспадающих струй,
превратив их прозрачную завесу в сверкающие разноцветные ленты. Вокруг фонтана
возникли радужные кольца. Капли воды, искрясь и переливаясь, начали собираться
на провисших крышах палаток. Малышка на руках королевы смеялась, пока одна капля
не угодила ей прямо в нос, и тогда она закатилась плачем.
- Я совершенно уверен, что на этот раз почувствовал, как земля сдвинулась с
места! - сказал Стефан, выжимая воду из бороды.
- Да, дорогой, - терпеливо сказала Анна. - Я хочу забрать малютку под крышу,
пока она не простудилась.
Стефан остался под открытым небом, восторженно упиваясь ливнем, пока не промок
весь до нитки. Он рассмеялся, увидев, как крестьяне бросились подставлять ведра,
боясь потерять хоть каплю вещества, так высоко ценимого, что оно стало денежным
эквивалентом на землях людей (один барл равнялся стоимости бочонка воды). Стефан
мог бы посоветовать им не тратить понапрасну время. Вода будет литься с неба не
переставая, пока работает Кикси-винси. А зная деловитость гномов, так будет
всегда.
Он еще долго бродил по полю боя, ставшему теперь символом мира, потому что
именно здесь он и Рис'ахн подписали мирное соглашение. Чей-то дракон стрелой
пронесся сквозь струи воды, блеснув на солнце мокрыми крыльями. Приземлившись,
он отряхнулся, явно довольный теплым душем.
Стефан прищурился, стараясь рассмотреть наездника. Судя по одежде
...Закладка в соц.сетях
