Жанр: Фантастика
Сага о Копье 6. Драконы Пропавшей Звезды
...ый навес,
маскируя вход в убежище.
Девушка чуть помедлила, чтобы пересчитать своих подопечных. Убедившись, что
никто не потерялся, она улыбнулась Гилтасу, вскинула голову и, устроив поудобнее
малыша на спине, стала спускаться в туннель.
Какой-то мальчуган вдруг отпрянул:
- Трина, я не хочу туда идти. - Голосок его задрожал от страха. - Там совсем
темно.
- Нет, там вовсе не темно. - Гилтас показал на светящийся шар, свисавший с
потолка и разливавший по туннелю мягкий, чуть золотистый свет. - Видишь этот
фонарик? - спросил он у мальчика. - Такие же освещают весь туннель. Как думаешь,
почему он светится?
- Там огонь, - неуверенно ответил малыш.
- Нет, там детеныш большого червяка. Взрослые черви роют нам туннель, а малыши
освещают путь. Теперь ты не боишься, правда ведь?
- Не-а, - мотнул головой маленький эльф, но, поймав укоризненный взгляд сестры,
поспешил исправиться: - То есть я хотел сказать, нет, Ваше Величество.
- Вот и хорошо. - Гилтас погладил мальчика по голове. - Теперь ступайте в
туннель.
Низкий голос нараспев произнес что-то на языке гномов и затем повторил ту же
фразу по-эльфийски:
- Освободите проход! Приближается уркхан. Освободите проход!
Гном произносил эльфийские слова так, будто у него была каша во рту, и дети,
ничего не поняв, остались на месте. Гилтас обернулся к ним и закричал девушке:
- Отойдите назад! Ближе к стене! Быстро!
Пол в туннеле задрожал.
Схватив испуганную, ничего не понимавшую девушку за руку, Гилтас оттащил ее к
стене. Ребенок у нее на спине заплакал, Гилтас взял его на руки и постарался
успокоить. Остальные дети сгрудились вокруг них и захныкали.
- Смотрите-ка сюда, - обратился к ним Гилтас - Бояться нечего. Это наши
спасители.
Едва король успел произнести эти слова, как в дальнем конце туннеля показалась
голова огромного червя. У него не было глаз, зато голову украшали два острых
рога. Гном, сидевший в корзине на его спине, держал в руках вожжи, прикрепленные
к рогам червя, которые позволяли управлять им точно так, как всадники эльфов
управляли лошадьми.
Червь уделял мало внимания своему наезднику, поглощенный процессом еды. Он
выплевывал из пасти на поверхность камня какую-то жидкость, она начинала шипеть
и пузыриться, и камень тут же трескался и распадался на куски. Наклонив голову,
уркхан распахивал пасть и заглатывал обломки.
Червь постепенно приближался. Зрелище устрашающее. Громадное, колыхавшееся,
покрытое слизью тело красно-бурого цвета занимало собой почти весь проход.
Гномы-погонщики шли рядом с прутьями и ремнями, помогая наезднику направлять
движение червя.
Приблизившись к Гилтасу и детям, уркхан неожиданно повернул к ним свою незрячую
голову и двинулся в их сторону. На мгновение Гилтасу показалось, что тот сейчас
раздавит их своим туловищем. Девушка испуганно уцепилась за рукав короля, Гилтас
прижал ее к стене и загородил собственным телом.
Но погонщики хорошо знали свое дело. Закричав на червя, они замахали перед его
носом палками, натянули вожжи и принялись колотить его. Чудовище издало
недовольное ворчание и повернуло обратно.
- Вот и все. Видите, ничего страшного. - Гилтас постарался ободрить ребят.
Дети выглядели не слишком успокоенными, но, услышав строгий голос старшей
сестры, мигом выстроились в ряд и засеменили по проходу, опасливо косясь на
червя.
Гилтас остался ждать жену, с которой договорился встретиться здесь, у входа в
туннель. Неожиданно он почувствовал на своем плече ее руку.
- Любовь моя, - пропел ему в ухо нежный голос ласково и успокаивающе. Должно
быть, она вошла в туннель, когда он занимался детьми. Гилтас радостно улыбнулся
ей, и отчаяние, нахлынувшее на него при виде Берилл, отступило. Один-два поцелуя
- все, что они могли себе позволить сейчас: оба имели срочные и важные новости,
которыми спешили обменяться.
- Муж мой, известия о щите оказались правдой. Он обрушен, - сообщила Львица.
- Жена моя, гномы согласились с нашими планами.
Тут они замолчали, глянули друг на друга и рассмеялись.
Гилтас с трудом мог припомнить, когда он в последний раз смеялся или слышал смех
своей жены, и счел это добрым предзнаменованием.
- Говори ты, - предложил он.
Она хотела ответить, но тут что-то отвлекло ее внимание, она оглянулась и
спросила:
- Где Планкет? Где твои телохранители?
- Планкет остался с маршалом, им нужно уладить кое-какие дела с драконидами. А
мои телохранители получили распоряжение отправиться в Квалиност. Не сердись,
дорогая, там они нужнее. А где ваши телохранители, госпожа Львица? - с шутливой
строгостью спросил он.
- Мои со мной, - улыбнулась она. Солдаты ее отряда могли оставаться невидимыми,
находясь на расстоянии вытянутой руки. - Знаешь, мы встретили у входа девушку с
группой детей. Я предложила ей в помощь кирата, но она сказала, что не хочет
отвлекать бойца от сражения.
- Несколько недель назад я видел ее на придворном балу. А сейчас она прячется в
темном туннеле и вынуждена спасать свою жизнь. - С минуту он не мог продолжать,
от волнения у него перехватило дыхание.
Некоторое время они молчали. Пол в туннеле продолжал содрогаться. Раздавались
крики погонщиков. Мимо них в сопровождении гномов прошла еще одна группа эльфов.
Увидев своего короля, они обрадованно закивали и заулыбались так, словно
спасаться бегством по подземельям было для них самым привычным делом.
Откашлявшись, Гилтас спросил:
- Так ты говоришь, что сведения о щите надежны?
Львица отбросила со лба золотую прядь.
- Да, это так. Но хорошо это или плохо, я не могу понять.
- Как же это произошло? Сильванестийцы сами уничтожили щит?
Львица покачала головой, и волосы опять непокорной волной легли на ее лоб.
Гилтас с нежностью отвел эти пряди. Он любил смотреть на открытое лицо жены. В
отличие от Гилтаса, чья внешность выдавала в нем полукровку, у нее было истинно
эльфийское лицо: изящный овал, острый подбородок, миндалевидные глаза,
решительный и смелый взгляд, который всегда приводил короля в восхищение. Вот и
сейчас она увидела во взоре Гилтаса восторг и нежность, взяла его ладонь и
поцеловала.
- Я скучала по тебе, - произнесла Львица едва слышно.
- И я скучал. По тебе. - Гилтас вздохнул и привлек ее к себе. - Скажи, сможем ли
мы когда-нибудь, проснувшись утром, провести весь день без забот, только в любви
друг к другу?
Она не ответила. Король поцеловал ее густые волосы.
- Ну, что там со щитом? - спросил он.
- Я разговаривала с гонцом, который своими глазами видел, как упал щит. Но когда
гонец пытался найти Эльхану и ее войско, то не сумел. Они, конечно, сразу
пересекли границу Сильванести. Вряд ли мы в скором времени получим от них
известия.
- Я пока не уверен, что случившееся к лучшему, - сказал Гилтас. - Но ты даешь
мне надежду. Я немедленно пошлю к эльфам Сильванести эмиссаров, которые сообщат
о трагедии Квалинести и попросят помощи. Если надеждам на победу над драконицей
не суждено сбыться и Квалиност падет, мы объединимся с народом Сильванести и
создадим мощную армию. И тогда вернемся и изгоним драконицу с наших земель.
Львица прижала ладонь к его рту.
- Ш-ш, муж мой. Ты хочешь ковать сталь из лучей лунного света. Мы пока понятия
не имеем о том, что произошло в Сильванести, почему щит обрушен и что это
означает. Гонцы рассказывали, что все живое близ щита умирало. Может быть, щит
не был благословением для Сильванести, а был его проклятием. Конечно, - горестно
продолжала она, - наши родственники до сих пор действовали не вполне породственному.
Они нарекли твоего дядю Портиоса "темным эльфом". И не любили
твоего отца. Тебя считали полукровкой, а твою мать и того хуже.
- Но они не откажут нам в помощи, - твердо сказал Гилтас - Не отнимай у меня,
дорогая, лучей лунного света. Я верю, что падение щита - это символ перемен в
сердцах эльфов Сильванести. Когда мы преодолеем Пыльные Равнины и достигнем
Сильванести, нас встретят там любовь и ласка. Пусть путешествие будет нелегким,
но тебе хорошо известно, какая храбрость живет в сердцах наших эльфов. Например,
в сердечке этой молодой девушки, которую ты видела только что.
- Да, путешествие будет нелегким. И нашему народу нужен лидер, который заставит
нас подняться и преодолеть усталость, который сумеет воодушевить нас, когда мы
будем лишены воды, пищи и сна. Если наш король с нами, мы готовы следовать за
ним. И когда мы прибудем в Сильванести, именно король станет нашим эмиссаром и
будет говорить от нашего имени. Мы не толпа нищих бродяг.
- Но члены Совета, Главы Семейств... - попытался возразить Гилтас.
- О, их ссоры бесконечны, ты сам знаешь это, муж мой. Сначала они предложат
отправиться на запад, а не на восток. Затем будут долго обсуждать, не следует ли
нам все же идти на север. И еще дольше рассуждать о том, следует ли нам вообще
куда-то идти. А уж если они доберутся до Сильванести, то вытащат на свет все
дрязги последних трех столетий. Нет, Гилтас, ты единственный, кто может
справиться с этим. Только ты сумеешь объединить нас и провести эльфов через все
испытания.
- И тем не менее, - возразил Гилтас, - я не могу находиться одновременно в двух
местах. Я не смогу участвовать в обороне Квалиноста и вести беженцев к Пыльным
Равнинам.
- Этого от тебя и не требуется, - подозрительно быстро согласилась Львица. -
Тебе нужно возложить на кого-нибудь руководство обороной столицы.
- Что же это за король, который бежит от опасности и оставляет подданных умирать
за него! - Гилтас нахмурился.
- Король, который не сомневается в том, что эта жертва не будет напрасной. Не
думай, что, если ты не останешься сражаться с врагами, твоя судьба будет легкой.
Задача, стоящая перед тобой, много сложнее. Тебе предстоит убедить народ,
рожденный под высокими небесами нашей милой родины, связать свою судьбу с
Пыльными Равнинами, бесплодной землей кочующих дюн и палящего солнца. Оборону
Квалиноста можешь поручить мне.
- Нет, - отрезал Гилтас. - Об этом я не хочу и слышать.
- Любовь моя...
- Я сказал нет, и точка. Как я могу выполнить то, о чем ты только что говорила,
если тебя не будет рядом со мной? - В голосе Гилтаса звенела страстная боль.
Львица смотрела на мужа, не произнося ни слова, и он постепенно успокоился.
- И говорить об этом мы больше не будем, - тоном мягкого, но непреклонного
приказа произнес король, обращаясь к жене.
- Когда-нибудь нам придется вернуться к этому разговору.
Губы Гилтаса сжались в узкую скорбную линию.
- Есть еще новости?
Львица поняла, что сейчас не время спорить.
- Наши силы наносят заметный урон войскам Берилл. Но, увы, последние так
многочисленны, что мы напоминаем комаров, кружащих над волчьей стаей.
- Отзови своих людей. Они должны передислоцироваться на юг, к Квалиносту. Если
город падет, потребуется их помощь для защиты уцелевших.
- Я ожидала такого распоряжения, - кивнула Львица, - и уже отдала приказ. Войска
Берилл теперь могут действовать безнаказанно.
Гилтас почувствовал, как надежда, зародившаяся было в его израненном сердце,
угасла, оставив вместо себя отчаяние и безысходность.
- Но мы найдем способ отомстить. Ты, кажется, сказал, что гномы согласились на
наш план? - поспешила спросить Львица, видя, какую боль причинили королю ее
слова.
- Да. Я разговаривал с Тарном Грохотом Гранита. Я не ожидал встретить его в
туннелях и думал, что придется скакать в Торбардин для разговора с ним. Но он
взял на себя контроль за сооружением туннелей и теперь находится там почти
постоянно. Поэтому мы смогли обсудить дело сразу.
- Он знает, что гномы могут погибнуть, спасая эльфов?
- Ему лучше, чем мне, известна цена, которую придется платить гномам. Но они
готовы пойти на это. "Как только зеленая проглотит вас, эльфов, она сейчас же
примется за гномов. После Квалиноста настанет черед Торбардина", - говорит Тарн.
- Где же сейчас армия гномов? - спросила Львица. - Прячется под землей, готовясь
оборонять свою столицу? Армия из сотен тысяч опытных солдат! С ними мы могли бы
отстоять нашу страну...
- Дорогая моя, - негромко произнес Гилтас, - гномы имеют полное право защищать
себя. Разве мы, эльфы, пришли им на помощь, когда Торбардин подвергся нападению?
Гномы готовы сражаться, не щадя себя, за дело, которое их, в общем-то, не
касается. И за это достойны уважения, а не упреков.
Львица сердито посмотрела на мужа, потом опустила глаза и сокрушенно пожала
плечами.
- Ты прав, мой дорогой, прав. Ты видишь обе стороны медали, а я только одну. Вот
поэтому, повторю я, тебе и нужно возглавить наш народ в изгнании.
- Я не желаю больше говорить об этом, я же сказал, - холодно прервал ее Гилтас.
Мне интересно, - продолжил он, меняя тему разговора, - та девушка, которую мы
только что встретили, плачет ли она темными холодными ночами, когда вверенные ее
заботам малыши спят рядом?
- Нет, - последовал ответ. - Она не плачет, потому что младшие могут услышать ее
и потерять веру в ее силы.
Гилтас вздохнул и снова привлек к себе жену.
- Армия Берилл уже вторглась в наши земли. Сколько дней ей потребуется, чтобы
достичь Квалиноста?
- Четыре дня, - ответила Львица.
20. Поход в Найтлунд
Отряд Мины, насчитывавший несколько сотен человек и в основном состоявший из
тех, кто присоединился к ней в долине Нерака, дошел до Оплота и покорил
Сильваност, ступил теперь в новую странную землю.
Полет драконов совершался в такой кромешной тьме, что Галдар не видел не только
летевшего рядом с ним капитана Самоала, но даже хвоста дракона, летевшего
впереди. Он видел лишь одного дракона, и это был дракон-призрак, на котором
впереди всех летела Мина. Странное и призрачное свечение, пугающее и прекрасное,
исходило от этого дракона. Цвета сменяли друг друга - за красным следовали
синий, зеленый, белый, вытесняемые красно-синим, символизирующим двойственность
души крылатой Смерти. У Галдара рябило в глазах, но он не мог отвести взгляда от
этого странного дракона, зачарованный и устрашенный. Он удивлялся, как Мина
отваживается восседать на таком удивительном существе, которое казалось
бесплотным, словно утренний туман. Но Мина не ведала никаких опасений, и,
подтверждая ее правоту, дракон по имени Смерть бережно пронес ее надо всем
Ансалоном и наконец осторожно и почтительно опустил на землю.
Остальные драконы тоже приземлились на обширной равнине и позволили своим
всадникам покинуть седла. Затем всей стаей они снова взмыли в небо.
- Ждите моего призыва! - прокричала им Мина. - Вы мне скоро понадобитесь.
Драконы - огромные красные и юркие синие, лукавые черные, чванливые белые и
хитрые зеленые, - изогнув шеи, склонили в знак согласия головы, расправили
крылья и исчезли. А люди остались, не имея ни припасов, ни лошадей и ни
малейшего понятия, где находятся. Но теперь, когда они прилетели на место, Мина
объяснила им это.
- Мы в Найтлунде, - кратко сказала она.
Когда-то этой землей правил Соламнийский Рыцарь по имени Сот. Случилось так, что
Боги даровали ему возможность предотвратить Катаклизм, но он, по слабости
человеческой природы, не сумел этого сделать и навлек проклятие на себя и свою
землю. После Катаклизма лишь проклятые души несчастных - как живых, так и
мертвых - обрели прибежище в Найтлунде. Прослышав, что эта земля стала тайным
приютом для отверженных и преследуемых законом, соламнийцы, правившие страной,
попытались выжить их отсюда. Но попытки эти оказались тщетными, и тогда рыцари
отдали проклятые земли во власть Сота. Найтлунд не мог принадлежать людям, и
никто из живых сюда не стремился.
Эта страна пользовалась дурной репутацией даже среди Неракских Рыцарей, ибо
населявшие ее мертвецы не присягали на верность никому из живых. Но рыцари Мины
выстроились в шеренги и отправились в неизвестность без малейшей жалобы. Их
преданность Мине и вера в Единого Бога не позволяли им выказывать сомнения и
страх.
Солдаты Мины двигались по Найтлунду, не неся потерь, не встречая врагов - ни
живых, ни мертвых. Они шли под пологом огромных кипарисов, которые были старыми
еще в те времена, когда Серая Драгоценность только что была выкована. Ни белки,
ни птицы, ни полевой мыши, ни бурундучка, ни оленя или медведя не встретилось
им. И мертвых они тоже не видели: солдаты не владели магией, и мертвые не
испытывай к ним никакого интереса. Но они все время ощущали рядом с собой чье-то
незримое присутствие, чувствовали на себе взгляды невидимых глаз.
Шерсть на загривке Галдара то и дело вставала дыбом, и он постоянно оглядывался,
пытаясь увидеть, кто же крадется за ним следом. Капитан Самоал жаловался,
предусмотрительно выбирая моменты, когда Мины рядом не было, что его "мороз
подирает по коже". Когда же его расспрашивали, что за болезнь приключилась с
ним, он не мог ничего толком объяснить, только говорил, что руки и ноги, мол,
все время холодные как ледышки, а живот будто свело от голода. Треск сломанной
ветки повергал людей в ужас, они ничком валились на землю и потом, пристыженные,
поднимались, пряча друг от друга глаза.
Отряд удвоил ночные дежурства, хотя Мина и сказала, что в этом нет никакой
необходимости. Она не объяснила почему, но Галдар подумал, что теперь их, должно
быть, охраняют те, кто не нуждается в сне. Однажды он в страхе проснулся среди
ночи, увидев во сне вокруг себя сотни призраков, которые не сводили с него
мертвых, пустых глаз.
Мина загадочно молчала в продолжение всего похода. Она шагала впереди колонны,
отказываясь вести беседы с кем-либо, хотя иногда Галдар видел, как шевелятся ее
губы, произнося какие-то слова.
Когда он, набравшись смелости, спросил, с кем она разговаривает, она коротко
ответила: "С ними", - и сделала неопределенный жест рукой.
- С мертвыми? - неуверенно переспросил минотавр.
- С душами мертвых.
- Ты их видишь?
- Единый Бог даровал мне такую возможность.
- А я не вижу.
- Я могла бы сделать их видимыми для тебя, Галдар, - усмехнулась Мина, - но ты
найдешь это зрелище жутким и омерзительным.
- Нет, Мина, нет. Я совсем не стремлюсь их видеть, - торопливо отказался
минотавр. - Скажи... Скажи, их тут много?
- Тысячи. Тысячи тысяч. Души всех тех, кто умер в этом мире со времен Войны с
Хаосом. И с каждым днем их становится все больше. В Квалинести и Сильванести
умирают эльфы, погибают в сражениях солдаты, умирают матери в родах, дети в
болезнях, умирают на смертном одре старики - и все эти души плывут сюда, в
Найтлунд, огромной нескончаемой рекой. Приведенные сюда волей Единого Бога, они
готовы служить Ему здесь.
- Ты сказала, со времен Войны с Хаосом. А где души тех, кто умер раньше?
- Благословенные души ушли в другие миры. Проклятые же приговорены оставаться
здесь, пока не научатся тому, чему должны были научиться при жизни. Потом и они
покидают этот мир. Старые Боги не оставляли душам мертвых выбора, они не думали
о том, что те хотят остаться здесь. А ведь умершие тосковали по миру живых и
хотели по возможности помогать им. Но Единый Бог понял это и даровал им такую
возможность. Теперь они могут оставаться в мире и служить Ему. И они уже служат,
Галдар, и будут служить Ему вечно. - Мина устремила на него ясный взгляд
блестящих глаз. - Ты ведь тоже не хотел бы покинуть этот мир, да, Галдар?
- Я больше всего не хотел бы разлучаться с тобой, - ответил минотавр. - Этого я
боюсь больше, чем смерти.
- Мы не расстанемся, Галдар, - ответила девушка. Ее голос был полон доброты,
глаза потеплели, прикосновение ее руки согревало его. - Я обещаю тебе: мы
никогда не расстанемся.
Галдар смутился. Он не решался продолжать из страха, что она рассердится, но он
все-таки был ее заместителем и отвечал не только перед ней, но и перед своими
подчиненными.
- Как долго нам придется оставаться здесь, Мина? Людям не нравится этот лес. И я
не осуждаю их за это. Этот край не для живых. И мы здесь нежеланные гости.
- Недолго, - ответила она. - Но мне нужно навестить кое-кого, кто живет в этом
лесу. Да, он живет здесь, - повторила она. - Маг, которого зовут Темный Даламар.
Возможно, ты слыхал о нем?
Галдар покачал рогатой головой. Ему не было никакого дела до всех магов на
свете, он не испытывал интереса ни к ним, ни к их делам.
- А после этого, - продолжала Мина, - мне придется ненадолго оставить вас.
- Оставить нас? - повторил Гардар, невольно повышая голос.
- Оставить? - переспросил капитан Самоал. - О чем это вы? Кто оставляет нас?
- Мина, - с трудом произнес минотавр.
- Мина, единственное, что удерживает людей здесь, - это твое присутствие. А если
ты уйдешь...
- Я уйду ненадолго, - нахмурилась девушка.
- Надолго или нет, но я не уверен, что мы с Галдаром сможем удержать людей в
повиновении, - мрачно проговорил Самоал. - Эти земли прокляты. За нами крадутся
призраки. Я чувствую, как их руки шарят по мне. - Его передернуло, и бесстрашный
капитан тревожно оглянулся.
- Их почти не видно, только тень мелькнет в стороне и сразу исчезает. Так
недолго и свихнуться.
- Я поговорю с людьми, капитан Самоал, - ответила Мина - Но вам с Галдаром тоже
придется поговорить с ними и своим примером показать, что бояться тут нечего.
- Но мы ведь тоже боимся, - пожаловался минотавр.
- Бояться не нужно. Мертвые не причинят вам вреда. Они служат Единому Богу и
повинуются мне.
- А почему ты должна уйти? - спросил Галдар.
- Скоро вы все поймете. Нужно просто набраться терпения и ждать. - Взгляд Мины
стал холоден как сталь.
- К Башне мага ты, Галдар, пойдешь со мной. Потом я отправлюсь на север к
дракону, который правит Палантасом. Его зовут Келлендрос, но я предпочитаю
называть его так, как его звали раньше, - Скай.
- Скай? Но разве он тут? Он же скрылся в каких-то отдаленных краях.
- Дракон здесь, - уверенно отвечала девушка. - Он ждет меня, сам того не зная.
- Не иначе как ждет случая напасть на тебя, - хмыкнул Самоал. - Этот Скай не
похож на наших синих, Мина. Он настоящий мясник. Он пожрал чуть ли не половину
своей родни, таких же уроженцев Кринна, как и он, став еще более могучим и
сильным. Этот зверь не лучше, чем Малистрикс.
- Ты не должна идти к нему одна, - умоляюще заговорил минотавр. - Возьми с собой
кого-нибудь из нас.
- Рука Единого Бога сразила Циана Кровавого Губителя, - строго произнесла Мина,
в упор глядя на них. - Она сразит и Ская, если он вздумает противиться Его
повелениям. Скай покорится. У него нет выбора. И вам тоже придется слушаться
меня, капитан Самоал и ты, Галдар, - добавила Мина. - Прикажите солдатам
повиноваться. Единому Богу угодны послушные. Вы будете в безопасности в этом
лесу. Души мертвых защитят вас. Мы должны спешить. События в мире мчатся
стремительно, и нас ждут.
- Нас ждут, - пробормотал минотавр вслед Мине, направившейся в глубь леса. -
Нас, кажется, всегда ждут.
- Нас ждут победы, - поправил его Самоал. - Ждет слава. И лично я не возражаю
против этого. А ты?
- Ты прав, - согласился минотавр.
- Тогда что же тебе не нравится?
- Я, кажется, понимаю, - пробормотал минотавр, - почему мне так не по себе
последнее время. Я хотел бы иметь возможность поступать по-своему, хотел бы
иметь возможность выбора.
- И это говоришь ты, старый служака? - Самоал во все горло расхохотался. - Какой
выбор может быть у солдата? Надо повиноваться, не рассуждая, - вот и весь выбор.
Ступай за Миной, - мгновенно став серьезным, проговорил он. - Чем скорее мы
выберемся отсюда, тем лучше.
Галдар задумался. Разумеется, капитан прав. В военном деле главное -
повиноваться. Солдат не должен думать о том, хочет ли он штурмовать городские
укрепления, грудью стоять против тысяч стрел или ожидать, пока ему на голову
опрокинут котел кипящей смолы. Солдат должен выполнять приказ. Галдару это было
давно известно. Сомнения никогда не посещали его. Почему же сейчас его
беспокоили такие странные мысли?
Ответа на этот вопрос не было. А если он и существовал, Галдару он был
неизвестен.
21. Нежданный гость
Палин отложил книгу, которую до этого внимательно изучал, и потер слезившиеся
глаза. Его зрение с возрастом сильно ухудшилось. Он хорошо видел предметы на
расстоянии, но читать вынужден был либо с помощью очков, либо (поскольку вечно
забывал, куда их засунул) поднося текст к самым глазам. Захлопнув в раздражении
книгу, он швырнул ее на низкий каменный столик. Там уже громоздилась целая
стопка фолиантов, столь же бесполезных.
Палин заинтересовался ими только потому, что увидел на полях пометки, сделанные
почерком дяди. Все эти книги рассказывали о том, как следует пользоваться
магическими артефактами. Но у него не было никаких оснований полагать, что в
какой-либо из них говорится об устройстве для путешествий во времени.
Палин мысленно вернулся к беседе с Даламаром. Она произошла накануне, вечером
того дня, когда они обнаружили исчезновение кендера и Палин настоял на том,
чтобы войти в лабораторию своего дяди.
- Мне известно, что Совет Магов запретил посещать лабораторию Рейстлина, -
говорил Палин Даламару, пока они взбирались по ступеням каменной лестницы, что
вела в мрачное сердце Башни Высшего Волшебства. Едва ли столь громкое имя
соответствовало нынешнему состоянию этого заброшенного, разрушавшегося здания. -
Но где теперь Совет и где волшебная сила его магов? Сомневаюсь, что запрет
продолжает оставаться в силе.
Даламар бросил на него взгляд, полный насмешливого любопытства.
- Фу, Маджере, как вы наивны. Неужели вы думаете, что я позволил бы правилам,
когда-то изобретенным Пар-Салианом, помешать мне проникнуть в эту лабораторию?
Да я взломал печать на ее двери еще в незапамятные времена!
- Зачем?
- А как вы думаете?
- Вы надеялись найти там мощные магические артефакты?
- Я надеялся... Впрочем, сейчас уже не важно, на что я надеялся, - пожал плечами
Даламар. - Врата Бездны... Книги заклинаний... Там могло оказаться все что
угодно. Я даже надеялся, что отпечатки следов шалафи еще хранят искры его
могущества. А возможно, я искал Богов... - Даламар говорил едва слышно, устремив
глаза в темную пустоту Башни. - Мой разум и мое тело лихорадило. Я дрожал. Но
вместо Богов я обрел там силы смерти. Я овладел некромантией. Или, скорее, это
она овла
...Закладка в соц.сетях
