Жанр: Фантастика
Сага о Копье 5. Драконы Погибшего Солнца
...обства доставки товаров в Квалинести. Тас некоторое время недоуменно
размышлял, почему Неракских Рыцарей так озаботило удобство обеспечения эльфов
припасами, но потом он решил, что это, наверное, какой-нибудь новый проект,
выдуманный тамошним королем Гилтасом.
Итак, Тас и Герард каждую ночь проводили под открытым небом. Но сегодняшняя ночь
была ясной, и хотя Тас, по обыкновению, уснул, едва положил голову на седло,
среди ночи он проснулся, испуганный ярким светом, лившимся на него с небес.
- Эй! Что это? - закричал он и, сбросив одеяло, вскочил на ноги, схватил Герарда
за плечо и начал трясти. - Господин Герард! Проснитесь! - вопил Тас. - Господин
Герард!
Рыцарь тут же проснулся и схватился за меч.
- Что? Что случилось? Ты что-нибудь услышал? Или увидел?
- Вон там! Смотри! - Тас тянул рыцаря за рубашку, показывая куда-то рукой.
Взгляд, которым Герард окинул кендера, нельзя было назвать приветливым.
- Ты считаешь это удачной шуткой?
- Ох, ну конечно нет. Удачная шутка - это, например, такая. Я говорю: "Тук,
тук". А ты спрашиваешь: "Кто там?" Я отвечаю: "Минотавр". А ты спрашиваешь:
"Какой такой минотавр?" А я отвечаю: "А такой, в которого ты как раз вступил".
Вот как я понимаю удачную шутку. Ты лучше посмотри, что за странная штука там,
на небе.
- Представь себе, луна, - процедил рыцарь.
- Да ну! - Тас просто ахнул от изумления. - Не может быть! В самом деле луна?
Он опять уставился на небо. Штука в некотором смысле и вправду была похожа на
луну: тоже круглая, звезды вокруг и сияние. Но на этом всякое сходство
кончалось.
- Если это Солинари, - задумчиво протянул Тас, - то что с ним случилось? Неужто
он заболел?
Вместо ответа рыцарь улегся обратно, положил рядом меч и тщательно подоткнул под
себя одеяло.
- Ложись спать, - сказал он наконец. - И продолжай это занятие до самого утра.
- Но я хочу знать про луну! - не унимался Тас и плюхнулся рядом с рыцарем,
несмотря на то, что тот повернулся к нему спиной и с головой укрылся одеялом.
Судя по всему, Герард был донельзя разозлен тем, что его разбудили из-за такой
чепухи. Даже спина его выглядела ужасно сердитой. - Почему Солинари такой
бледный? И где веселая алая Лунитари? Наверное, если б я мог видеть Нутари, я бы
и про него должен был спросить, где он? Но так как мне его никогда не видно, то
я даже не знаю...
Герард резко обернулся к нему, и из-под одеяла на Таса уставился суровый и
совершенно недружелюбный глаз.
- Ты сам прекрасно знаешь, что Солинари нет уже больше тридцати лет, с самого
конца Войны с Хаосом. С Лунитари то же самое. Так что можешь прекратить свои
дурацкие расспросы. Я сплю. И разбудить меня можно только в случае нападения
гоблинов и никак иначе. Понял?
- Но как же луна? - продолжал волноваться кендер. - Я хорошо помню, что, когда я
пришел на первые похороны Карамона, Солинари светил так ярко, что было светло
как днем, и Палин еще сказал, что это в честь его отца и...
Герард снова отвернулся и натянул на уши одеяло. Тас несколько раз пихнул его в
плечо, но безрезультатно. Тогда кендеру пришла в голову мысль, что можно
попробовать разжать ему веки, чтобы открыть один глаз. Так можно узнать, спит он
по-настоящему или просто притворяется. Эта штука всегда отлично удавалась с
Флинтом, хотя тот иногда вскакивал и принимался гоняться за Тасом с кочергой по
всей комнате.
Но сегодня Тасу было о чем подумать, поэтому он оставил рыцаря в покое и
вернулся под свое одеяло. Улегшись, он заложил руки под голову и стал смотреть
на странную луну, которая, в свою очередь, смотрела на кендера, явно его не
узнавая. Это натолкнуло Таса на одну мысль. Перестав думать о луне, он перевел
взгляд на звезды, отыскивая среди них свои любимые созвездия.
Но их не было. Звезды, на которые он сейчас смотрел, были холодными, далекими и
чужими. Единственной знакомой звездочкой в ночном небе была одна красная звезда,
ярко сиявшая неподалеку от странной луны. От ее спокойного теплого света в
животе у Таса вдруг возникло холодное щекочущее чувство. Оно было ему хорошо
знакомо: когда-то давно, когда он был еще совсем молодым, он принимал его за
чувство голода, но теперь, после многих лет приключений, он уже знал, что оно
появляется тогда, когда что-нибудь начинает идти не так. Точно такое же чувство
было у него в тот день, когда нога гиганта внезапно возникла у него над головой.
Тас продолжал разглядывать красную звездочку, и постепенно противный холодок
начал отступать и в конце концов исчез. Как раз когда он почувствовал себя
совсем спокойным, а мысли о странной луне, незнакомых звездах и нависшей над ним
ноге покинули его, сменившись восторгом перед великолепием ночи, сон подкрался к
Тасу и подчинил кендера своей власти.
На следующий день Тас хотел непременно продолжить обсуждение лунного вопроса, и
это ему удалось. Но он вынужден был обсуждать это сам с собой, ибо Герард не
отвечал ни на один из бесчисленных вопросов Тассельхофа, ни разу не обернулся на
него, а все скакал и скакал вперед медленной рысью, не выпуская из руки поводьев
кендерова пони.
Но молчание не мешало рыцарю быть настороже и все время внимательно вглядываться
в горизонт. Да и весь мир в этот день казался настороженным и притихшим, как
заметил Тас, едва перестал болтать (что случилось часа через два). Не то чтобы
ему так уж надоело обсуждать с самим собой лунный вопрос, скорее ему наскучили
собственные ответы, которые стали довольно однообразными. Они никого не
встречали по пути, и даже обычная жизнь леса, казалось, замерла. Не пели птицы,
не прыгали по ветвям белки, ни один олень не бродил по лесу и не выглядывал
испуганно из-за деревьев.
- Куда подевались все звери из леса? - спросил Тас у Герарда.
- Спрятались, - наконец отозвался тот. - Потому что боятся.
Самый воздух, казалось, стал тихим-тихим, будто мир затаил дыхание, боясь быть
услышанным. Ни одно дерево не шелестело листвой, и Тас даже подумал, что если б
лес мог, то вырвал бы из земли корни и убежал отсюда без оглядки.
- А чего они так боятся? - И Тас взволнованно завертел головой, надеясь увидеть
зачарованный замок, или, к примеру, древние, замшелые развалины, или, на худой
конец, страшную пещеру.
- Великой зеленой драконицы Берилл. Мы достигли Западных Равнин, а они
принадлежат ей.
- Ты все время говоришь о зеленой драконице. Я никогда о такой не слыхал.
Единственного зеленого дракона, которого я знал, звали Циан Кровавый Губитель.
Кто такая Берилл? Откуда она взялась?
- Откуда я знаю? - недовольно огрызнулся Герард. - Явилась из-за моря, наверное,
вместе с великой красной Малистрикс и другими представителями их гнусной
семейки.
- Фу, ну так если она не из здешних мест, то почему ни один герой не ткнет ее
копьем? - громко воскликнул Тас.
Герард резко остановил лошадь. Затем подтянул за уздечку пони, и лошадка стала
приближаться к нему, такая же грустная, как и кендер. Поравнявшись с вороным,
она чуть подняла голову и с надеждой посмотрела на зеленевшую неподалеку
копянку.
- Говори потише, будь любезен. - Герард почти шептал. Он выглядел сейчас столь
сердитым и угрюмым, каким кендер его ни разу не видел. - Шпионы этой Берилл есть
везде, хоть и остаются невидимыми. Ничто не смеет шелохнуться в ее владениях без
того, чтобы она об этом не узнала. Ничто не смеет даже пошевелиться без ее на то
позволения. Мы уже час как скачем по ее землям, - добавил он, - и я буду очень
удивлен, если никто не явится на нас посмо... А, вот пожалуйста. Что я тебе
говорил?
Он привстал в стременах и стал пристально вглядываться в горизонт. Черное
пятнышко, только что появившееся на востоке, с каждым мгновением становилось все
больше. Когда его заметил Тас, у пятнышка уже имелись крылья, длинный хвост и
огромное, очень зеленое туловище.
Тассельхофу прежде доводилось не только видеть драконов, но также летать на них
и сражаться с ними. Но он даже и не надеялся когда-нибудь увидеть дракона такой
непомерной величины. Один его хвост, и тот был длиннее дороги, по которой они
скакали. Зубы, торчавшие из слюнявых челюстей, походили на гладкие стены
огромной башни. Злые красные глаза горели ярче тысячи солнц и словно освещали
все, на что смотрели.
- Если тебе дорога жизнь, твоя или моя, безразлично, - свистящим шепотом
предупредил Герард, - то замри и молчи, кендер.
Драконица летела прямо на них, поводя во все стороны головой, чтобы разглядеть
незнакомых путников с разных точек. И в эту минуту безотчетный страх нахлынул на
них, наползая как тень, затмевая солнце, и разум, и надежду. Пони шарахнулся в
сторону и завизжал. Вороной в ужасе заржал и взвился на дыбы. Герард изо всех
сил вцепился в коня, стремясь успокоить его и сам испытывая точно такой же ужас.
Тассельхоф замер с открытым ртом, глядя вверх. Он испытывал очень неприятное
чувство, какое-то живот-переворачивающее, по-спине-ползающее, колено-стучащее и
руко-потеющее. Ему это сразу не понравилось, а тут оно еще стало головуледенящим.
Берилл описала над ними пару кругов, и, не увидев внизу ничего интереснее, чем
один из ее собственных рыцарей с арестованным кендером на буксире, оставила их в
покое и медленно полетела обратно в свое логово. Острые глаза ее замечали все,
что творилось на земле.
Герард соскользнул с коня и бессильно привалился к его боку, уронив голову на
ходившую ходуном спину животного. Бледный до синевы и покрытый потом, он весь
трясся от пережитого ужаса. Несколько раз он открывал и снова закрывал рот, не в
силах что-либо сказать, и Тасу даже показалось, что рыцаря вот-вот вырвет. Но
через некоторое время тот оправился и стал дышать ровнее.
- Я стыжусь самого себя, - с трудом выдавил он. - Я даже не подозревал, что могу
испытывать такой страх.
- А я вот совсем не испугался, - объявил Тас голосом, который дрожал почти так
же сильно, как и все его тельце. - Ничуточки.
- Если бы у тебя была хоть капля мозгов, - кисло заметил Герард, - ты бы тоже
испугался.
- Это потому, что я и раньше видал разных страшных драконов, вот только не
такую...
Под страдальческим взглядом Герарда слова застряли у Таса в горле.
- Не таких внушительных размеров, - закончил он громко на случай, если его
подслушивают шпионы. - Внушительный, - тут же зашептал он рыцарю, - это ведь
вроде как комплимент, да?
Рыцарь не отвечал. Немного придя в себя и успокоив лошадь, он поднял упавшие на
землю поводья и опять взобрался в седло. Некоторое время он медлил, глядя на
запад.
- Прежде мне не доводилось видеть зеленых драконов, - сказал он, размышляя
вслух, - и я не думал, что это так ужасно.
Окончательно успокоившийся, хотя по-прежнему бледный, он, сжав зубы, тронул
лошадь и поскакал вперед.
Тассельхоф двинулся за ним, поскольку ничего другого ему не оставалось, -
поводья пони рыцарь сжимал все так же крепко.
- Это та самая драконица, которая убила кендеров? - жалобно спросил он.
- Нет, - последовал краткий ответ, - та была еще больше. Красная драконица по
имени Малис.
- Батюшки, - только и смог произнести кендер. Еще больше! Такое даже вообразить
себе невозможно, и он чуть не сказал, что было бы интересно на это посмотреть,
как вдруг совершенно ясно понял, что в действительности это окажется совсем не
интересно.
- Что это со мной? - захныкал Тас растерянно. - Должно быть, я что-то съел. Мне
не интересно!Я не хочуувидеть красную драконицу, которая, наверное, больше всего
Палантаса! Нет, это просто на меня не похоже.
Следующая за этим выводом мысль была такой потрясающей, что Тас чуть не свалился
со своего пони.
- Может, я - это вовсе не я!
И Тассельхоф принялся напряженно размышлять. В конце концов, никто, кроме него
самого, не признал его Тассельхофом, ну разве что еще Карамон, но тот, когда Тас
явился к нему в таверну, был довольно уже стар и почти мертв, так что его
свидетельства можно было не принимать в расчет. Правда, Лаура сказала, что, по
ее мнению, Тассельхоф - это Тассельхоф, но, возможно, она говорила так просто из
вежливости, и потому это тоже не считается. Герард совершенно уверенно заявлял,
что Тас не может быть Тассельхофом Непоседой, и Повелитель Уоррен утверждал то
же самое, а они все-таки Соламнийские Рыцари, которые должны быть умными и
знать, о чем говорят.
- В таком случае все понятно, - сказал про себя Тассельхоф, становясь тем
веселее, чем дольше обдумывал создавшееся положение. - Понятно, почему в этот
раз со мной не произошло ничего такого, что случилось на первых похоронах
Карамона. Просто когда я пришел во второй раз, это был кто-то совсем другой. Но
в таком случае, - он несколько замялся, - если я - это не я, то кто же я?
Над этим вопросом ему пришлось ломать голову почти полмили.
- Пока что ясно одно, - сказал он наконец. - Мне не следует называть себя
Тассельхофом Непоседой. Иначе, если я повстречаю настоящего Тассельхофа, он
может здорово рассердиться из-за того, что я взял его имя. Точно так же, как
рассердился я сам, когда увидел тридцать семь других Тассельхофов Непосед в
Утехе, и даже тридцать девять, если считать двух собак. Думаю, что мне даже
придется отдать ему магическое устройство. Интересно, а как эта штука вообще
оказалась у меня? А, понял. Наверное, он ее уронил.
Тас чуть подтолкнул пони, тот удивился и засеменил быстрей, пока не поравнялся с
вороным.
- Извини меня, господин Герард, - обратился к рыцарю Тас.
Тот взглянул на него и нахмурился.
- Что произошло? - сурово спросил он.
- Я просто хотел сказать тебе, что немножко ошибся, - кротко заявил Тас. - Я не
тот, за кого выдавал себя.
- Ах как ты меня удивил! - усмехнулся Герард. - Ты хочешь сказать, что ты не тот
Тассельхоф Непоседа, который благополучно скончался тридцать лет назад?
- Но я думал, что я - это он, - жалобно протянул Тас. Оказалось, что расстаться
с этой мыслью гораздо труднее, чем он полагал. - Однако я не могу быть им.
Видишь ли, тот Тассельхоф Непоседа был герой и все такое. Он ничего не боялся. И
я не думаю, что он мог бы чувствовать то, что почувствовал я, когда увидел, как
эта драконица летит на нас. Но я знаю, что со мной и почему я думал, что я - это
он.
Он помолчал немного, надеясь, что рыцарь вежливо поинтересуется, что именно с
ним произошло. Не дождавшись вопроса, он решил проявить инициативу и сам начать
рассказ.
- У меня магнезия, - произнес он важно.
В этот раз рыцарь отозвался, правда не совсем вежливо.
- Что-о-о?
Тас приложил руку ко лбу, словно пытаясь нащупать эту самую магнезию:
- Магнезия. Я пока не совсем понимаю, как ухитрился ее подхватить. Кажется, это
что-то связанное с молоком. Но я точно помню, как Рейстлин один раз рассказывал,
что знавал одного, у кого была эта штука, и что тот из-за нее не мог припомнить
ни кто он, ни где он, ни куда он задевал свои очки - в общем, совсем ничего. Так
что я уверен, что у меня тоже магнезия. Ситуация точь-в-точь такая же.
Придя к такому выводу, Тассельхоф - вернее, кендер, который считал себя
Тассельхофом, - почувствовал необыкновенную гордость оттого, что обзавелся такой
важной штукой.
- Конечно, - добавил он со вздохом, - множество людей, вот ты, например, считают
меня Тассельхофом и ужасно расстроятся, когда узнают, что это не так. Что ж, им
придется примириться с этим.
- Что касается меня, - сухо отозвался Герард, - то я уж как-нибудь это переживу.
Но почему бы тебе теперь не "припомнить" правду о том, кто ты на самом деле?
- Я бы не возражал припомнить правду, но мне кажется, что скорее это правда не
хочет припомнить меня.
После этого они долго скакали в молчании по молчавшему миру, пока наконец, к
большому облегчению Таса, не стал слышен шум реки, гневной, бурлящей, словно
обиженной на то, что ей приходится течь в таких тесных скалистых берегах. Люди
называли эту реку Белая Ярость, и по ней проходила северная граница Квалинести.
Герард придержал коня. Сразу за поворотом дороги они увидели покрытую белой
пеной широкую серебристую ленту реку, которая то накрывала, то вновь обнажала
гладкие блестящие камни.
Наступал вечер, в лесу уже сгущались сумерки, но здесь, на открытом
пространстве, последние солнечные лучи еще сияли в небе, отражаясь в водах реки,
и в этом свете путники разглядели вдалеке мост, перекинутый через реку. Въезд на
него преграждали низенькие воротца и несколько рыцарей в таких же черных
доспехах, как и Герард.
- Смотри-ка, Рыцари Тьмы! - удивился Тас.
- Говори потише, будь добр! - строго наказал рыцарь. Спешившись, он достал из-за
пояса тот самый платок и подошел к кендеру. - Запомни, пожалуйста, что мы сможем
добраться до твоего так называемого друга Палина Маджере, только если они нас
тут пропустят.
- Но как Рыцари Тьмы оказались в Квалинести? - поспешил спросить Тас, пока
Герард не завязал ему рот.
- Королевством владеет Берилл, и эти рыцари служат ей, надзирая за этими
землями. Они проводят всюду ее порядки, собирают налоги и пошлины, которые эльфы
вынуждены платить, чтобы остаться в живых.
- Ох, не может быть, - простонал Тас, тряся головой. - Тут какая-то ошибка. Ведь
Портиос с помощью Гилтаса выдворил Рыцарей Тьмы еще в том году, когда... Упс!
Герард заткнул платком рот кендера и принялся завязывать крепкий узел у него на
затылке.
- Продолжай в том же духе, и мне не придется завязывать тебе рот. Все просто
будут думать, что ты сумасшедший.
- Если бы ты рассказал мне, что произошло, - Тас ухитрился немного оттянуть
платок, - тогда мне бы не пришлось задавать вопросы.
Герард, чертыхаясь, водворил платок на место.
- Очень хорошо, - рассерженно сказал он, - тогда слушай. Неракские Рыцари
захватили Квалинести во время Войны с Хаосом и не собирались выпускать его из
рук. Когда появилась Берилл и потребовала уступить ей эту страну, они
приготовились было сражаться против нее. Но Берилл оказалась достаточно умной и
поняла, что биться здесь не из-за чего, а рыцари могут быть даже полезны ей. И
она заключила с ними перемирие. Эльфы платят дань, рыцари собирают ее и передают
большую ее часть драконице, забирая себе остаток. Они процветают. Драконица
процветает. Не повезло только эльфам.
- Понял, видно, это случилось, когда у меня была магнезия. - Тас долго теребил
уголок платка, и ему удалось немного ослабить узел.
Герард затянул его потуже и раздраженно заметил:
- Это называется амнезия, черт побери. А теперь замолчи.
Он вскочил на коня, и они поскакали к мосту. Охранники были настороже и,
возможно, уже поджидали их, получив предупреждение от Берилл, - во всяком
случае, они совсем не удивились при виде двух всадников. Вооруженные алебардами
рыцари охраняли ворота, из которых навстречу путникам вышел эльф, одетый в
зеленый камзол и сверкающую кольчугу. За ним следовал один из Неракских Рыцарей,
наблюдая за происходящим.
Эльф презрительно оглядел всадников, особенно кендера.
- Эльфийское королевство закрыто для всех путников по приказу Гилтаса,
Беседующего-с-Солнцами, - произнес он на Общем. - Что за дело привело вас сюда?
Герард чуть улыбнулся, давая понять, что умеет оценить хорошую шутку.
- У меня срочные новости для маршала Медана, - отрапортовал он и достал из
черной кожаной перчатки довольно потрепанный лист бумаги, который протянул со
скучающим видом человека, проделавшего это уже много раз.
Эльф даже не взглянул на бумагу, но передал ее офицеру, который уделил документу
гораздо больше внимания. Рыцарь внимательно ознакомился с содержанием, затем
поднял глаза на Герарда и так же внимательно стал изучать его.
- Какое поручение вы имеете к маршалу Медану, капитан? - наконец спросил он.
- Я должен кое-что передать ему, - отвечал тот и указал через плечо. - Этого
кендера.
Офицер недоуменно поднял бровь:
- Зачем может понадобиться маршалу Медану этот тип?
- Вот приказ об аресте этого маленького воришки, господин. Он похитил важный
артефакт, принадлежащий Рыцарям Терновника. Некое магическое устройство, когдато
принадлежавшее Рейстлину Маджере.
В глазах эльфа что-то мелькнуло, и он стал с большим вниманием прислушиваться к
беседе.
- Что-то я не слыхал, чтобы объявляли о награде за возврат этой пропажи, -
нахмурился офицер. - Как не слышал и ни о каком похищении.
- Неудивительно, господин, ведь речь идет о Серых Рыцарях. - Герард скривил губы
и украдкой огляделся.
Офицер кивнул и в свою очередь скривился. Серые Рыцари были орденом магов,
которые работали под руководством собственных командиров над решением только им
известных задач, которые могли совпадать или не совпадать с целями остального
Рыцарства. В этом качестве они не пользовались ни малейшим расположением со
стороны рыцарей-воинов, которые смотрели на Рыцарей Терновника с таким же
подозрением, с каким смотрит человек дела на того, кто занят академическими
проблемами.
- Расскажите мне об этом преступлении, - попросил офицер. - Когда и где это
произошло?
- Как вам известно, господин, Серые Рыцари прочесывали Вайретский Лес в поисках
магической и неуловимой Башни Высшего Волшебства. Именно во время этих поисков
им и случилось наткнуться на упомянутый артефакт. Как и где это произошло, мне
неизвестно. Серые Рыцари решили отправить эту вещь в Палантас для дальнейшего
изучения. По дороге им вздумалось отдохнуть и освежиться в какой-то таверне.
Там-то и был украден указанный предмет. Серые Рыцари обнаружили пропажу только
на следующее утро, когда проснулись. - Последние слова Герард произнес,
многозначительно выкатив глаза. - Кражу совершил этот кендер.
"Так вот, значит, как эта штука оказалась у меня! - подумал восхищенный Тас. -
Какое замечательное приключение! И как жалко, что я ничего про это не помню!"
Офицер важно закивал головой:
- Отъявленные мерзавцы эти Серые Рыцари. Без сомнения, мертвецки напились.
Причем во время выполнения такого важного задания! И это при их-то заносчивости!
- Да, господин. Преступник бежал с добычей в Палантас. Мы получили приказ
выследить кендера, который может попытаться продать украденную вещь. Мы
установили слежку за торговлей магическими принадлежностями, и там-то мы его и
сцапали. В результате мне пришлось предпринять долгое и утомительное
путешествие, чтобы доставить маршалу Медану этого маленького прощелыгу.
Тас постарался принять самый что ни на есть прощелыжный вид.
- Могу себе представить, - посочувствовал офицер. - Пропажу нашли?
- К сожалению, нет, господин. Он заявляет, что потерял его, но тот факт, что мы
накрыли его в лавке, говорит о том, что он припрятал добычу, с тем чтобы
продать, когда дельце будет закрыто. Рыцари Терновника намерены его как следует
допросить, чтобы все это выяснить. Иначе, - тут Герард пожал плечами, - мы и
сами управились бы с ним в лучшем виде. Вздернули бы на ближайшем суку, и все.
- Штаб-квартиры Рыцарей Терновника расположены дальше к югу. Они все еще
разыскивают проклятую Башню. Пустая трата времени, на мой взгляд. Магия исчезла
из нашего мира, и туда ей и дорога.
- Да, господин. Совершенно с вами согласен. Мне было поручено доложить
непосредственно маршалу Медану, поскольку дело касается его полномочий, но если
вы полагаете, что мне следует...
- Ни в коем случае. Отправляйтесь к маршалу, конечно же. По крайней мере, у него
будет повод посмеяться. Не требуется ли вам помощь с этим кендером? Я могу
выделить человека...
- Благодарю, господин, не нужно. Как видите, я о нем позаботился. Никаких
хлопот.
- Что ж, тогда прощайте, капитан. - С этими словами офицер махнул рукой, давая
знак поднять решетку моста. - Как только управитесь с этим негодяем,
отправляйтесь назад той же дорогой. Мы с вами откупорим бутылочку "гномьей
водки", и вы расскажете мне палантасские новости.
- Непременно так и сделаю, господин, - сказал Герард, салютуя на прощание.
Он поскакал к воротам в сопровождении Тассельхофа, остававшегося со связанными
руками и платком на лице. Кендер хотел тоже попрощаться, помахав руками, но
подумал, что, пожалуй, это будет недостойно той великолепной личности, которой
он уже видел себя, - Знаменитого Разбойника, Похитителя Ценнейшего Магического
Устройства. Этот прекрасный образ сразу покорил его сердце, и он понял, что надо
соответствовать ему. Поэтому вместо простецких взмахов ручкой, он, когда
проезжал мимо, скорчил самую что ни на есть зверскую физиономию.
Эльф все это время стоял на дороге, храня равнодушное молчание. Потом, не
дожидаясь, когда ворота будут опущены, он ленивым шагом вернулся в караулку.
Сумерки уже сгустились, и в помещении зажгли факелы. Пока пони неторопливо
трусил по деревянному мосту, Тассельхоф, оглянувшись, видел, как эльф присел под
факелом и достал кожаный мешочек с игральными костями. Рыцари сели рядом прямо
на землю, в пыль, и стали метать кости. Последним к ним присоединился офицер,
прихвативший с собой бутылку. Скучная служба установилась с тех пор, как
драконица перекрыла дороги и путешественников почти не стало.
Тассельхоф пытался разными доступными в его положении способами - в основном
писком и хрюканьем - дать понять Герарду, что он с удовольствием обсудил бы их
удачное предприятие и в особенности свой замечательный подвиг, но Герард не
обращал на него никакого внимания. Едва они удалились от моста настолько, что
разглядеть их стало невозможно, рыцарь пустил вороного вскачь.
Тассельхоф подумал, что, по всей видимости, им придется скакать так всю ночь.
Сейчас они находились недалеко от Квалиноста, так, во всяком случае, казалось
кендеру, вспоминавшему свои прежние поездки в эльфийскую столицу. Еще пара
часов, и они достигнут города. Тасу не терпелось поскорее встретиться со старыми
друзьями и расспросить их о том, кто он такой, если не он сам. К тому же если
кто-то и мог вылечить магнезию, то это, конечно, Палин. Поэтому Тас был очень
удивлен, когда Герард вдруг остановил коня и, открыто признавшись, что вконец
утомлен событиями минувшего дня, объявил о решении провести эту ночь в лесу.
Они разнуздали лошадей, устроили небольшой бивуак и разложили костер, к немалому
удивлению кендера: до сих пор Герард не разрешал этого делать, чтобы не
привлекать внимания.
"На
...Закладка в соц.сетях
