Жанр: Фантастика
Сага о Копье 4. Драконы летнего полдня
...дю. Он велел мне ждать его в кабинете Астинуса. Пожа-луйста,
проведите нас туда. Слова Палина настолько поразили монаха, что он едва не
выпустил из рук многострадальную дверь.
- Убийцы! - заорал он. - Помогите! Они хотят убить Мастера!
- Рыцари... - прошептала Аша. - Кажется, идут прямо сюда...
- Бертрем! - раздался голос из глубины библиотеки. Монах подпрыгнул,
побледнел и оглянулся:
- Да, Мастер?
- Пусть они войдут. Я ждал их.
- Но, Мастер...
- Не заставляй меня повторять, Бертрем!
- Да, Мастер... То есть я имел в виду: нет, Мастер... Бертрем широко
распахнул дверь, отступил назад и прикрыл нос рукавом своего одеяния. Потом
сделал рукой приглашающий жест. Внутри библиотеки было темно. Единственный
свет исходил от масляной лампы, оставленной Бер-тремом на столике возле
двери.
Человека, отдавшего распоряжение впустить путников, видно не было.
- Закрой дверь, - велел голос. - Когда рыцари явятся сюда узнать, что
случилось, скажи им, что ты страдаешь лунатизмом. Звон колокола был всего
лишь одним из проявлений твоей болезни. Ты понял меня?
- Да, Мастер, - отозвался Бертрем. Голос его звучал подавленно.
- Сюда, - позвал человек, скрывающийся в темноте. - Поторопитесь. Пока я
стою тут с вами, в летописи возникают пробелы. Зажги свой посох, маг! Твой
дядя ждет тебя. Палин произнес заклинание, и на конце посоха зажегся свет.
Стали видны полки с книгами в тяжелых кожаных переплетах, рулоны свитков,
аккуратно сложенных на стеллажах. Концы полок уходили в темноту, так же, как
терялись во глубине веков истоки сказаний, записанных на их страницах.
Наконец свет упал и на автора всех этих бесчисленных книг и свитков. Его
лицо не имело признаков возраста: оно не было ни лицом юноши, ни лицом
старца, ни лицом человека средних лет. Оно было таким же гладким и лишенным
выражения, как чистые листы бумаги, на которых он писал свою бесконечную
летопись, отражающую каждый миг истории Кринна. На этом лице не отражались
никакие чувства. Он видел слишком много всего, чтобы поражаться чему бы то
ни было. Он описывал рождение этого мира, славу Дома Сильванос, изготовление
Серой Драгоценности, создание Торбар-дина, героизм Хумы во вторую Драконью
Войну, Братоубийственные Войны, возникновение Ордена Рыцарей Соламнии,
основание Истара. Он продолжал писать во время катаклизма, когда сотрясались
стены самой библиотеки. Он писал о падении Соламнийских Рыцарей,
возникновении ложных культов, Войне Копья. Говорили, что давным-давно он был
монахом Гилеана. В то время он и начал писать свою ныне знаменитую Историю
Кринна. Гилеану, как говори-ли, так понравилась его работа, что он даровал
смертному человеку бессмертие - покуда тот продолжает свой труд.
Другие же полагали, что он сам и есть бог Гилеан. Никто из тех, кому
доводилось его видеть, не могли потом вспомнить черты его лица, в памяти
оставались лишь глаза - темные, отстраненные, много повидавшие,
бесстрастные.
- Я Астинус, дитя Эрдов, - ответил он на непроизнесенный Ашей вслух
вопрос.
- Я не... - начала Аша. На нее смотрели безжалостные глаза. Аша не стала
больше ничего отрицать. Вместо этого она решила перейти в нападение.
- Но как ты узнал? Что ты знаешь?
- Все.
- Ты знаешь правду обо мне? - Аша запнулась и бросила долгий взгляд на
Палина.
- Спроси себя саму, дитя Эрдов, - отстранение ответил Астинус. - Не
спрашивай меня об этом. Здесь не лучшее место для разговоров, - добавил он и
посмотрел на дверь. - С минуты на минуту тут будут рыцари. Пойдем. Он
повернулся направо и пошел по коридору. Оставив несчастного Бертрема
сторожить дверь, путники поспешили следом. Тотчас же раздался громкий звон
колокола.
Палин, Тас и Аша ускорили шаги.
- Привет, Астинус! - сказал Тас, шагая рядом с летописцем. В отличие от
остальных он был совершенно не впечатлен его величественностью. Ты меня
помнишь? А я вот тебя вспомнил. Я тут давеча в Бездне видел бога Гилеана. Ты
и вправду сам Гилеан? Не очень-то ты на него похож, но Фис-бен ведь тоже был
на себя не похож. Ну, точнее сказать, когда он выглядел как Фисбен, он был
совсем не похож на Паладайна. Дуган Красный Мо-лот, вот тот очень похож на
Реоркса.
Правда, я и раньше замечал, что у гномов с воображением не густо. А ты не
замечал? Эх, если бы я был богом... Астинус резко остановился. По его лицу
пробежала тень чувства.
- Если бы богами были кендеры... Мир тогда превратился бы в весьма
интересное место, вот только боюсь, мало кто был бы в состоянии найти там
что-либо.
- Где дядя? - поинтересовался Палин, желая и в тоже время боясь
представить ему Ашу.
- Он ждет вас в моих апартаментах, но... Астинус окинул Палина взглядом.
- Он не ожидает увидеть вас в подобном виде. Палин пожал плечами.
- Я уверен, дядя все поймет. У нас не было выбора... Астинус остановился
перед закрытой дверью.
- Здесь ты найдешь теплую воду и перемену одежды.
- Я крайне признателен за заботу, господин, - начал Палин. - Но дядя
велел мне спешить... Он говорил в спину Библиотекарю. Астинус уже отвернулся
и обращался к Тасу и Аше:
- Для вас одежда тоже найдется. Мы собирались передать ее беднякам, но
она чистая и вполне еще годная для носки. Вы, двое, следуйте за мной.
- Я скоро вернусь, Палин Маджере, - добавил он, оглянувшись. - Когда
будешь готов, я отведу тебя к дяде. Пошли, дитя Эрдов, и ты тоже. Мастер
Непоседа.
- Ты слыхала, как он меня назвал? - гордо поинтересовался Тас у Аши,
когда они шли за Ас-тинусом. - Мастер Непоседа! Палин решил, что Астинус,
пожалуй, прав. Вряд ли Рейстлин будет рад видеть племянника, который пахнет
так, как будто явился к нему после совместной трапезы с овражными гномами.
Он открыл дверь и вошел в комнату - маленькое помещение, подобное тем, в
которых жили Эстеты - монахи, посвятившие свою жизнь служению библиотеке и
Мастеру.
Обстановка была весьма скудной. Там были лишь кровать и умывальник, у
которого стоял сейчас таз с водой, кувшин и зажженная свеча. Край кровати
терялся во тьме, там лежала смена одежды. Палин подозрительно огляделся,
потом подошел к умывальнику и, скинув тошнотворно пахнущую одежду, принялся
яростно отмываться.
Закончив и чувствуя себя много лучше, он отпихнул ногой подальше в угол
грязную одежду и подошел к кровати за чистой. Внезапно он замер, дыхание его
перехватило. Он схватил одежду и поднес ее поближе к свету, наде-ясь, что
ошибся. Ошибки не было. Глаза сказали ему правду. Одежды, приготовленные для
него Астинусом, были черными.
10. Выбор
Сначала Палин решил, что Астинус просто решил над ним подшутить. Вспомнив
его бесстрастные глаза, Палин отбросил эту мысль. Он потрогал ткань. Черные
одежды были мягкими и приятно согревали руку. Он вспомнил свои слова,
сказанные Рейстлину в Башне Высшего Волшебства: "Я знаю, мне будет сложно и
очень тя-жело, но я на все готов, готов все отдать, чтобы обрести Силу!"
Может быть, это ответ? Может, это та жертва, которую ожидает дядя? В дверь
постучали.
Прежде чем Палин успел ответить, дверь отворилась. На пороге стоял
Ас-тинус.
Под мышкой он держал большую книгу, в руке у него было перо.
- Ну, - скомандовал он. - Чего ты ждешь? Быстро одевайся.
- Я не понимаю, господин, - ответил Палин. - Что все это значит?
- Значит? О чем ты? Ты уже принял решение, так что побыстрей одевайся.
- Решение? Какое решение? Я никогда не принимал такого решения. Я не хочу
носить Черную Мантию. Я совсем не хочу использовать магию ради денег, во зло
или для того, чтобы заставлять других выполнять мою волю...
- В самом деле? - холодно осведомился Асти-нус. - А я-то полагал, что
тебе было сложнее решиться обречь человека на верную смерть, чем надеть
Черную Мантию.
- Смерть? Мне решиться? - запротестовал Палин. - Ты, наверно, ошибся, я
никогда... - он осекся. - О боги! Ты о Стиле! Нет, Черные Рыцари наверняка
не предадут его смерти. Он должен был им объяснить все обстоятельства. Он не
мог ничего сделать. Они что, ему не поверили? Астинус вошел в комнату.
Подойдя к Палину, он открыл книгу и указал на строчки, написанные в конце
страницы.
Сегодня, с первыми лучами солнца, был казнен Стил Светлый Меч. Он умер
вместо Палина Мад-жере, который дал слово чести вернуться и нарушил его.
- С первыми лучами солнца, - пробормотал он и поднял взгляд на Астинуса.
- Солнце еще не взошло! Этого не может быть! Как ты...
- До рассвета несколько часов, - ответил Ас-тинус, пожимая плечами. -
Иногда я опережаю события. Так проще, особенно в тех случаях, когда
измениться ничего не может.
- Где? - спросил Палин. Он лихорадочно облачался в черные одежды. - Где
будет проходить казнь?
- В Башне Верховного Жреца. Он умрет бес-славно, разжалованным. Он
положит голову на окровавленный камень, и повелитель Ариакан собственноручно
отсечет ему мечом голову. Палин замер, не двигаясь и не говоря ни слова.
Астинус безжалостно продолжал:
- Труп Светлого Меча не будет предан земле, его скинут со стены на
растерзание стервятникам. Его смерть послужит примером для остальных
рыцарей.
Вот что бывает с теми, кто не выполняет приказ. Перед Палином одна за
другой проносились кар-тины: Стил, преклоняющий колени на могилах его
братьев, Стил, сражающийся на его стороне в Шой-кановой Роще, Стил,
спасающий ему жизнь...
- Но разве это важно? - громко и назойливо продолжал звучать голос
Астинуса. - Этот человек - сущий дьявол. Он отдал душу Владычице Тьмы. Он
убил много хороших людей - Соламний-ских Рыцарей. Он заслуживает смерти.
- Но не позора и бесчестья! - Палин вновь посмотрел на надпись в книге. С
первыми лучами солнца. Слишком поздно. Я бы не допустил казни, если б мог,
но это невыполнимо. Нужно несколько дней, чтобы добраться до Башни
Верховного Жреца из Палантаса. Я никак не смогу появиться вовремя и
предотвратить казнь.
Ему было очень стыдно, но где-то в глубине души он почувствовал
облегчение. В голове Палина возник шепот:
- На тебе Черная Мантия. Теперь, когда это свершилось, я открою тебе
книгу заклинаний Фис-тандантилуса. Ты заслужил. Горький привкус появился во
рту Палина. Он чувствовал себя гаже, чем во время путешествия по
Палантасской канализации. Он провел рукой по одежде. Она была мягкой и
теплой, удобно облегала его тело и защищала его.
- Я не виноват, дядя. Я никак не думал, что Стил попадет из-за меня в
беду. Но даже если я выйду прямо сейчас, я все равно никак не успею!
- Ты принял решение. Гордо объяви его! Не лги самому себе, племянник, -
прошептал голос. Ты можешь туда попасть. У тебя есть кольцо - кольцо
Даламара.
Кендер вернул его тебе. Ты можешь оказаться в Башне Верховного Жреца со
следующим ударом сердца. Палин вздрогнул. Посох в его руке внезапно
по-теплел, стал теплее рукава его черных одежд. Кольцо перенесет его. Ему
надо только пожелать. Но какое это ужасное желание! Он посмотрел на
Астинуса.
- Ты слышал?
- Да, я слышу все произнесенные слова, даже если они произносятся только
в душе.
- То, что он сказал, правда? Я могу предотвратить казнь?
- Если ты прибудешь вовремя в Башню Верховного Жреца, то рыцари отменят
казнь, - ответил Астинус и с легким недоумением взглянул на Палина. - Они
отменят казнь Стила. Я должен зачеркнуть его имя и вставить твое? Палин
задохнулся. Каждый вздох давался ему с трудом. Нет. Нет, я не готов умирать.
Я боюсь смерти, боли, бесконечной темноты и тишины. Я хочу видеть восход
солнца, слушать музыку, пить родниковую воду. Я нашел любимую. Я хочу еще
хоть раз почувствовать, как магия играет в крови. А родители! Горька будет
их печаль. Я не хочу уходить из жизни!
- И не надо, племянник, - пришел к нему шепчущий голос. Стил Светлый Меч
вручил свою душу Владычице Тьмы. Многие расценят его смерть как благое дело.
- Я дал слово. Я обещал вернуться.
- Нарушенное слово? Невыполненное обещание? Что из того? Когда умрет
Светлый Меч, кто об этом узнает и кого это будет занимать?
- Меня! - ответил Палин.
- А ты как думал, племянник? Что ты подра-зумевал, говоря: откажусь от
всего? Я скажу тебе, что это значит. Отказ от всего - всего! - любви, чести,
семьи, самой души - ради магии. Не этого ли ты хотел? Или ты думал, что
можно все обре-сти, ни от чего не отказываясь?
- Ты спрашиваешь, отдам ли я жизнь, - сказал Палин.
- Конечно.
- Так или иначе, - осознал Палин, - я отдам ее.
- Так или иначе, - согласился Рейстлин.
11. Казнь
Стил Светлый Меч лежал на куче соломы, брошенной на каменный пол его
камеры. Он не спал. Последнюю ночь перед казнью юноша проводил в горьком
молчаливом бдении. Стил не боялся смерти, он примирился с ней и ждал ее. А
смерть не пришла, не взяла его, когда он звал ее. Если бы ему было позволено
умереть в битве! Теперь его ожидала смерть бесславная и позорная. Он умрет в
оковах, как вор, трус и изменник. Из окон его камеры не было видно восхода,
но он мог слышать, как перекликаются часовые. Стил слушал их всю ночь. Он
слышал, как заступила на пост последняя смена, и представлял себе, как все
это будет выглядеть для часовых. Они будут улыбаться, потягиваться и зевать.
Конец их вахты будет уже близок. Через час воины покинут посты и вернутся в
бараки, окунутся в их гостеприимную тьму и наконец заснут. Потом они
проснутся, разбуженные жарой или просто храпом своих товарищей. Стил Светлый
Меч через час уснет во тьме, из которой нет возврата, если только Чемош не
пошлет его в мир, и тогда его неупокоенная душа будет бесцельно бродить
повсюду. Стил не боялся ничего в этом мире, но последняя перспектива ужасала
даже его. Ему пришлось встретиться однажды с мертвым Рыцарем Соламнии -
властителем Сотом. Трепеща пред силой призрачного воина, Стил смотрел тогда
на него с ужасом и сожалением и молил про себя: "О Такхизис, Владычица Тьмы,
пусть постигнет меня любая судьба, но только не такая". Всю ночь его мучил
вопрос, простит ли его Такхизис или отдаст в рабство Чемошу. Эти мысли
заставляли холодеть его члены, ужас охватывал его, тело покрывалось ледяным
потом. Скорчившись, лежал он на куче соломы, моля о милости Ее Темное
Величество, как вдруг услышал звук поворачивающегося в замке ключа.
- Посетитель, - сообщил тюремщик. По его срывающемуся, неуверенному
голосу Стил понял, что это не просто посетитель. Стил встал и выпрямился. Он
был уже одет для казни в Прямую рубаху из грубого сукна, вроде тех, которые
надевают на трупы безвестных бродяг перед тем, как бросить их в безымянную
могилу. Он нетерпеливо ждал, боясь и горячо надеясь. Может быть, это
повелитель Ариакан пришел отменить смертный приговор. Дверь в камеру со
скрипом отворилась. Вошел человек в черных одеждах. Он остановил-ся,
оглядываясь. Стил не мог разглядеть его во тьме камеры и даже не понимал,
какого пола существо посетило его.
Казалось, вошедший сам был сгустком тьмы. Но он был не один, спустя
мгновение еще одна фигура проскользнула в дверь и, бесшумно подойдя, встала
рядом с первой.
- Выйди и запри дверь, - раздался тихий, но твердый и четкий голос. Стил
внезапно понял, кто перед ним. Он уже видел, встречался с ней. Он пал ниц,
воздев руки над головой.
- О, госпожа! - прошептал он.
- Свет, - приказала Верховная Жрица прислужнице. Женщина помоложе
произнесла слово, и появился рассеянный свет, источник которого был не
виден.
Свет не разогнал тьму, казалось, он сделал ее глубже и одушевленнее.
Верховная Жрица Такхизис подошла и встала над Стилом.
- Встань, - негромко сказала она. - Посмотри на меня. Полный благоговения
Стил встал на колени. Верховная Жрица казалась ему дряхлой старухой еще
тогда, когда он только начинал свое слу-жение, много лет назад. Сейчас она
была невероятно древней, за пределами понимания и сравнения. Седые волосы
прядями висели вокруг ее лица. Кожа туго обтягивала череп. Губы ее были
голубыми, того же цвета, что и вены, выступавшие на костлявых руках.
Протянув одну руку - другой она опиралась на прислужницу - Жрица взяла Стила
за подбородок. Пальцы ее напоминали когти - длин-ные, желтые, остро
отточенные ногти переходили в костлявые пальцы.
- Владычица услышала твои молитвы. Она довольна тобой, Стил ут Матар
Светлый Меч. Ты хорошо послужил Ее Темному Высочеству, лучше, чем ты
думаешь.
Она обретет сегодня две души. Для тебя уже приготовлено место в Ее личной
гвардии, почетное место... Стил закрыл глаза. Слезы облегчения и
благодарности потекли из-под век.
- Большая честь для меня, я от всего сердца благодарен Ее Высочеству...
- Одно требование, - прервала его верховная жрица. Стил поднял глаза. Ее
ногти впились в его тело так, что выступила кровь. Она отпустила его
подбородок, палец скользнул ниже, указывая:
- Сними этот талисман. Стил поднял руки к серебряной цепочке,
обвивавшейся вокруг шеи. На этой цепочке висело украше-ние, которое Стил
никому не показывал. Только четверо знали о его существовании. Один из них -
Та-нис Полуэльф - был мертв. Повелителю Ариакану о нем рассказал сам Стил. О
нем знали еще Верховная Жрица и Карамон Маджере, который был свидетелем его
обретения.
Пальцы Стила сомкнулись на талисмане - Камне-Звезде. Стил часто и сам
недоумевал, почему он его носит. Драгоценная брошь царапала кожу и
раздражала его. Неоднократно он решал избавиться от нее и сжимал пальцы
вокруг цепочки, собираясь ее сорвать и бросить в грязь. Но каждый раз, когда
он касался ее, его охватывало светлое чувство, гасящее гнев, как глоток
холодной воды гасит жажду, горящую в груди. Он ощущал нисходящее на него
спокойствие. Его обычно беспорядочные, спутанные мысли становились ясными и
четкими, как грани бриллианта. Все сомнения отметались прочь, оставалась
только светлая составляющая его личности, ее чистые надежды и желания. Его
пальцы сомкнулись на цепочке. Зная, как действует на него сама
драгоценность, Стил остерегался трогать ее. Он был спокоен. Последние
сомнения покинули его. Владычица простила его грех и приготовила ему
почетное место подле себя. Камень-Звезда только смущал душу и мешал ему.
Конечно, Верховная Жрица была права. Он должен избавиться от него,
избавиться сейчас, чтобы душа его предстала перед Такхизис свободной от
каких-либо ограничений.
- Да, - сказал он, сжимая цепочку и пытаясь ее порвать. Цепочка осталась
целой.
- Сними ее, - велела верховная жрица. В голосе ее прозвучало
недовольство.
Воспаленные глаза сузились. Ты рискуешь навлечь на себя гнев Владычицы
Тьмы.
Перед глазами Стила возникло видение - бесплотная рука в Шойкановой Роще,
вылезающая из-под земли в поисках горячей крови, дабы согреть то, что
согреть невозможно. С внезапным ужасом он осознал, что это его рука.
Неистово и безнадежно он рванул цепь, и она глубоко врезалась ему в шею.
- Отпусти меня, отец! - вскричал он, не осо-знавая, что говорит, не зная
даже, произносит ли вообще что-нибудь. - Отпусти меня! Я сделал выбор... Его
рука скользнула вдоль цепочки. Он схватил брошь, думая оторвать и бросить
ее.
Теплый и яркий свет брызнул из-под его пальцев. Его опасения, подобные
страхам оставленного в темноте ребенка, рассеялись. Сильная рука отца
поддерживала и успокаивала его, защищала от зла. Он внезапно успокоился. Ему
больше не было горько. Он осознал, что одним его смерть покажется
бесславной, другие же сочтут ее достойной. Его душа оставалась в его власти.
Такхизис не могла завладеть ей, даже несмотря на то, что он сам желал ее
отдать. Ему опять предстоял выбор. Он должен иметь веру. Она была не только
в нем самом. Стил разжал кулак и позволил Камню-Звезде упасть на грудь.
- Идиот! - недовольно прошипела Верховная Жрица. Ты предал свою
Владычицу.
Да будут твои мучения бесконечны! Стил застыл в жутком оцепенении. Но он
не собирался просить и умолять о милости. Все чувства покинули его, даже
страх.
- Уведи меня отсюда! - приказала Верховная Жрица. Прислужница подняла
склоненную голову, окинула Стила недобрым взглядом и помогла ей покинуть
камеру. Неслышными шагами они удалились. Стил мог бы многое сказать им, но
внезапно почувствовал себя усталым, страшно усталым. Он устал от жизни. Ему
не терпелось поскорее завершить ее, прервать череду страданий и сомнений.
Избавиться наконец от ощущения двух отдельных сущностей, запертых в его
теле и ведущих непрерывную битву за его душу. Скоро этот бой закончится. Он
с изумлением обнаружил, что рад этому. Удар колокола, прозвучавший чистой
серебряной нотой, возвестил Первую Стражу. Тяжелые шаги раздались около его
двери. Стил поднялся. Пусть те, кто войдут сюда, найдут его гордо и прямо
стоящим на ногах. Дверь широко распахнулась. Два рыцаря высокого ранга из
личной гвардии Ариакана вошли внутрь. Стил понял оказываемую ему честь. Он
был благодарен за это.
- Стил ут Матар Светлый Меч, - медленно и торжественно сказал один из
них.
- Ты предстаешь перед правосудием повелителя. Можешь ли ты сказать
что-нибудь в свою защиту в этот последний твой час?
- Нет, господин, - твердо ответил Стил. - Я принимаю суд моего повелителя
как справедливый. Я принимаю мое наказание как правильное.
- Да будег так, - сказал рыцарь мрачно и неуверенно. Стил был удивлен
тому, что рыцарь явно рассчитывал на иной ответ. Решение было принято. Лица
рыцарей окаменели. Они приблизились к Стилу и полоской черной кожи связали
ему руки за спиной. Длинные волосы Стила были также перевязаны полоской
кожи, дабы открыть шею для удара мечом. Сделав это, они встали по сторонам,
взяв его за руки. Стил передернул плечами и освободился от их хватки.
- Я пойду сам, - заявил он. Втроем они вышли из камеры. Стоявший у двери
тюремщик тихо пробормотал:
- Да будет суд Владычицы Тьмы к тебе милос-тив, господин рыцарь.
- Да поможет тебе Паладайн, Светлый Меч! - раздалось многоголосое
пожелание из окрестных камер.
- Салерис Хума дарвей. Керемнис Хума дар-вей... - начал кто-то из тьмы.
Это была песнь Ху-мы, героя Рыцарей Солам-нии. Один за другим узники
присоединялись к песне. Их голоса громко и торжественно разносились в
воздухе.
- Пусть они прекратят этот рев, - велел один из рыцарей гюремщику, но
сказал это тихо. Тюремщик удалился, сделав вид, что ничего не слышал. Стил
хотел ответить, но не находил слов. Голос не слушался его. Он молча и
благодарно кивнул. Глаза его наполнились слезами. От камер до центрального
крепостного двора было недалеко. Вот тот самый двор, где Стил храбро
сражался, где на его руках умер Тание Полуэльф. Не такой уж длинный путь к
месту, где Стилу предстояло умереть от своего собственного меча. От меча его
отца. Он был удивлен, обнаружив, что его путь пролегает между выстроившимися
шпалерами рыцарями. Сначала он решил, что это сделано для того, чтобы он не
сбежал, но по мере того, как он в своих позорных одеждах миновал их, каждый
рыцарь торжественно и печально приветствовал его. В его сознании все они
слились в одного рыцаря в сияющих доспехах, в образ его отца, стоящего перед
нам. Это его серебряный доспех сверкал в первых лучах рассвета. Стил вступил
в центр крепостного двора, полного рыцарей, стоящих по кругу. В центре была
установлена плаха из черного мрамора, покрытая потеками засохшей крови,
место, куда Стилу предстояло положить голову. Твердым, бестрепетным шагом
Стил в сопровождении двух стражей проследовал к плахе и остановился перед
ней. Повелитель Ариакан, покровитель и судья Сти-ла, был и его палачом. В
руках он держал семейную реликвию - клинок Светлых Мечей. Лицо его было
холодно и невыразительно, как камень. Он смотрел не на Стила, а на
сопровождающих его рыцарей.
- Были ли у заключенного доводы, согласно которым вынесенный приговор не
может быть приведен в исполнение?
- Нет, господин, - ответил один из них.
- Он полагает приговор справедливым, пове-литель, - добавил другой. - А
наказание - правильным.
- В таком случае приговор будет исполнен, - взгляд Ариакана переместился
на Стила.
- Следующим твоим судьей будет Ее Темное Высочество, Стил ут Матар
Светлый Меч. Ты скажешь ей, как сказал нам, что тебя судили по
справедливости и предоставили все возможности для защиты своей невиновности,
но ты их отверг.
- Да, повелитель, - ответил Стил, голос его был тверд и далеко разносился
в утреннем возду-хе, - горячем, несмотря на ранний час. Ты не виновен в моей
смерти, повелитель. Это целиком моя вина. Ариакан удовлетворенно кивнул.
Владычица Тьмы не так уж редко вмешивалась в правосудие, посылая душу
невинно убиенного отомстить тому, кто его беззаконно погубил.
- Да свершится приговор! Один из сопровождающих его рыцарей предложил
Стилу завязать глаза. Стил гордо отказался, слегка покачав головой.
Поддерживая его за Пред-плечья, конвоиры помогли ему опуститься на колени
перед плахой.
Один из них откинул волосы, открыв шею.
- Руби там, - послышался шипящий голос, голос Верховной Жрицы. Бей по
красной полосе на шее. По следу, оставленному серебряной цепочкой. Стил
повернул голову, поудобней устраиваясь на мраморном камне, который, несмотря
на жару, был холоден, как сама смерть.
- Молись Владычице! - сказал Ариакан.
- Я совершил молитвы, - твердо ответил Стил. - Я готов. Он видел, как
повелитель начал поднимать меч. Се
...Закладка в соц.сетях
