Жанр: Фантастика
Сага о Копье 3. Драконы весеннего рассвета
...ринял!..
Тас озадаченно уставился на полуэльфа... Потом нерешительно кивнул. Он не
говорил по-эльфийски уже очень, очень давно. Танису оставалось только
надеяться, что он его понял. Карамон вообще ни слова не понимал
по-эльфийски, а говорить на Общем Танис не смел даже среди всеобщего гама. И
так уже державший его страж больно вывернул ему руку - разговорчики!.. Крики
между тем стихли. Толпу оттеснили назад. Видя, что их помощь здесь не нужна,
стражники хотели было вести пленников прочь... Неожиданно Танис споткнулся и
упал, повалив с собою и конвоира - тот во всю длину растянулся в пыли.
- Вставай, мразь!.. - выругался второй воин и огрел Таниса по лицу
рукояткой кнута: Полуэльф стремительным движением перехватил и кнут, и руку
стражника и что было сил рванул на себя. Драконид не удержал равновесия и
полетел кувырком. На какой-то миг Танис оказался совсем свободен... Он успел
заметить спешивших к нему стражников... Изумленное лицо Карамона... И
кинулся навстречу царственной всаднице на синем драконе.
- Китиара! - закричал он, и в тот же миг стражники схватили его.
-Китиара!.. - рвался из его груди хриплый, отчаянный вопль. Отбиваясь от
стражников, он умудрился высвободить одну руку. Сорвал с головы шлем и
швырнул его наземь.
Повелительница, закованная в полночно-синие чешуйчатые латы, услышала
свое имя и обернулась. Танис видел, как ошарашенно округлились карие глаза в
прорезях страхолюдного драконьего шлема. Громадный синий вожак тоже обратил
на Таниса огненный взгляд...
- Китиара!.. - снова выкрикнул Танис. Отчаяние удесятерило его силы -он
расшвырял повисших на нем стражников и устремился вперед. Но тут уже на него
кинулась вся толпа драконидов. Таниса сбили с ног и прижали к земле. Он
извивался, стараясь найти глазами Повелительницу...
- Стоять, Скай, - Китиара повелительно тронула шею дракона затянутой в
кожаную перчатку рукой. Скай послушно остановился. Его страшные когти
царапали уличную мостовую. Красные глаза дракона, устремленные на полуэльфа,
были полны ненависти... И ревности.
Танис затаил дыхание. Сердце мучительно колотилось в груди. Болела
разбитая голова, кровь затекала в один глаз, но он не обращал внимания. Он
был почти уверен, что Тассельхоф не понял его, что друзья вот-вот поспешат
ему на подмогу и тем окончательно погубят все дело. Он ждал, что Китиара вот
сейчас глянет поверх голов - и увидит Карамона. Конечно, она вмиг узнает
единоутробного брата. Танис не смел оглянуться на спутников. Он только
надеялся, что у Карамона хватит соображения - и веры в него, -чтобы остаться
на месте... К Танису подскочил капитан; жестокое лицо одноглазого было
перекошено яростью. Он уже занес ногу в тяжелом сапоге, собираясь вышибить
дух из нарушителя спокойствия...
- Остановись, - прозвучал повелительный голос, и капитан, спеша
повиноваться, едва устоял на ногах. А голос велел: - Отпустите его.
Стражи неохотно выпустили полуэльфа. Небрежный жест Темной Госпожи -и они
попятились прочь.
- Что за срочное дело заставило тебя прервать мой торжественный въезд? -
голос Китиары гулко и неестественно отдавался под шлемом.
Танис не без труда поднялся на ноги. Вместе с облегчением пришла
слабость, голова закружилась. Все-таки стражники основательно помяли его.
Подойдя к Китиаре, он заметил в ее карих глазах искорки смеха. Случившееся
забавляло ее... Новая игра со старой игрушкой. Он прокашлялся и смело
проговорил:
- Эти недоумки собрались арестовать меня за дезертирство только лишь
потому, что Бакарис, глупец, не выправил нужных бумаг!
- Я уж позабочусь, чтобы его наказали за причиненную тебе неприятность,
мой добрый Танталас, - весело ответила Китиара, И гневно напустилась на
капитана: - Да как ты посмел?!..
- Я... Мне приказали... Повелитель, я всего лишь выполнял приказ...
-запинаясь, промямлил тот. Он трясся перед Китиарой, как перед ним самим
только что трясся гоблин.
- Прочь, пока я не надумала скормить тебя моему дракону! - непререкаемым
тоном велела ему Китиара. И грациозным движением протянула Танису руку в
перчатке: - Не хочешь прокатиться со мной, командир? В порядке компенсации
за моральный ущерб...
- Благодарю, Повелитель, - сказал полуэльф.
Наградив капитана последним мстительным взглядом, он взял Китиару под
руку и пошел вместе с нею к синему вожаку, чтобы сесть в седло подле нее.
Китиара вновь послала Ская вперед, Танис же, улучив момент, быстрым взглядом
окинул толпу. Сначала он ничего не увидел, но потом у него вырвался вздох
облегчения. Он разглядел и Карамона, и остальных -стражники как раз уводили
их прочь. Вот великан понял голову: на лице у него было недоумение - и боль.
Однако он не остановился. То ли Тас успел ему передать все как надо, то ли у
самого хватило ума... А может, по-прежнему доверял старому товарищу. Танису
неоткуда было знать. Лишь то, что теперь его друзья были в безопасности...
По крайней мере, в большей безопасности, чем с ним.
Свидимся ли еще, сказал он себе, но тут же погнал эту мысль прочь. Он ни
в коем случае не должен был выдать себя. Обернувшись к Китиаре, он поймал ее
взгляд, полный хорошо знакомого ему лукавства - и неприкрытого восхищения...
Тассельхоф вставал на цыпочки и тянул шею, силясь разглядеть, что же там с
Танисом. Сперва все кричали, потом сделалось тихо. Потом полуэльф взобрался
на дракона и сел рядом с Китиарой, и процессия двинулась дальше. Кендеру
показалось, будто Танис посмотрел в их сторону, но признавать не пожелал.
Стражи, подталкивая, повели оставшихся пленников сквозь толпу, и Тас потерял
друга из виду.
Один из стражников ткнул Карамона в ребра коротким мечом.
- Стало быть, твой приятель разъезжает с Повелителем, а ты будешь гнить в
каталажке, а? - глумливо хихикнул драконид.
- Уж он меня не позабудет, - проворчал Карамон.
Драконид усмехнулся и толкнул локтем своего напарника - тот тащил
Тассельхофа, держа его когтистой лапой за ворот.
- Ну да, явится он за тобой, держи карман шире. Как только слезет с ее
постели, так сразу и явится.
Карамон залился краской и мрачно нахмурился, и Тассельхоф, глядя на
великана, не на шутку встревожился. У кендера не было никакой возможности
передать Карамону последние слова Таниса, и он с ужасом ждал, что Карамон
сейчас все испортит - если только было еще что портить.
Но богатырь только тряхнул головой с видом оскорбленного достоинства. -
Вот увидишь: я выйду на волю еще до ночи, - пророкотал он своим низким
голосом. - Слишком многое мы с ним вместе прошли. Чтобы после этого он меня
бросил?..
Была, однако, в его голосе некая нота, уловив которую, Тассельхоф заерзал
как мог, стараясь придвинуться поближе к Карамону и все ему объяснить. И тут
сзади вскрикнула Тика. Тас вывернул шею и увидел, что стражник рвет на ней
блузку; на шее девушки уже виднелись кровавые царапины от его когтей.
Карамон хотел что-то сказать, но опоздал. Драконида постигла та же судьба,
что и посетителей "Последнего Приюта", пробовавших оказывать юной официантке
непрошеное внимание: Тика наотмашь съездила по отвратительной змеиной морде.
Разъяренный драконид швырнул Тику наземь и схватился за кнут. Тас бросил
быстрый взгляд на Карамона и съежился, готовясь прощаться с жизнью...
- Эй, ты там, полегче! - рявкнул Карамон. - А не то пеняй на себя!
Повелительница Китиара велела нам выручить за девку никак не меньше шести
серебряных монет, а как мы их выручим, если ты ее исполосуешь?
Драконид призадумался... С одной стороны, Карамон был под арестом. Но, с
другой стороны, все видели, как обласкала его товарища Темная Госпожа. Так
стоило ли связываться со здоровяком - а вдруг и он тоже пользуется ее
милостивым расположением?.. Поразмыслив, дракониды решили, что не стоило.
Они грубо подняли Тику на ноги и повели пленников дальше... Тассельхоф
облегченно вздохнул, но тут же на всякий случай покосился на Берема: что-то
уж очень спокойным тот ему показался. И правда - судя по всему. Вечный
Человек пребывал в каком-то ином мире. Взгляд широко раскрытых глаз был
странно неподвижен, челюсть отвисла... Вид у него был самое меньшее
полубезумный, но, казалось, никаких каверз от него в ближайшее время ждать
не приходилось. Тас несколько успокоился: Карамон и без подсказки неплохо
справлялся со своей ролью, да и с Тикой все было в порядке. Срочной помощи
не требовалось никому, и Тассельхоф принялся с интересом разглядывать
храмовый комплекс - насколько это вообще было возможно, если учесть, что
драконид по-прежнему крепко держал его за шкирку.
Кендер, впрочем, скоро пожалел о своем любопытстве. Нерака выглядела
именно так, как и следовало выглядеть обнищалой древней деревеньке, от века
существовавшей ради обслуживания Храма, а теперь "украшенной" еще и
палаточным городком, разросшимся, точно семейство поганок после дождя.
И надо всем этим, подобно каменному стервятнику, высился Храм. Его
жуткий, непристойно искореженный силуэт господствовал даже над горами на
горизонте. Любой, попавший в Нераку, первым долгом обращал взгляд на Храм и
с этого момента постоянно ощущал его присутствие. Куда бы он ни смотрел, чем
бы ни занимался. Храм все время пребывал с ним. Даже ночью, даже во сне...
Тассельхоф посмотрел на него всего один раз и поспешно отвел глаза: ему
стало холодно и нехорошо. Но все остальное было едва ли не хуже. Палаточный
городок наводняли войска: дракониды и наемники-люди, гоблины и хобгоблины
сновали по загаженным улочкам из пивнушек в публичные дома и обратно. Рабы
из числа едва ли не всех рас Кринна сбивались с ног, обслуживая хозяев и
выполняя их самые мерзкие прихоти. Овражные гномы, точно крысы, шастали под
ногами в поисках съедобных отбросов. Смрад стоял неимоверный, на ум то и
дело приходила Бездна. День был в разгаре, но улицы и площади покрывала
темная тень, холодная совсем по-ночному. Тас поднял глаза и увидел летучие
цитадели во всем их грозном величии. Они висели прямо над Храмом, а вокруг
них вились стаи драконов... Поначалу Тас очень надеялся, что ему
удастся-таки вырваться и затеряться в толпе, - чему, чему, а этому его не
надо было учить. Он видел, как поводил глазами Карамон: верно, и великан
подумывал о том же. Но, пройдя всего несколько кварталов и разглядев
цитадели, несшие в небесах свою бессонную стражу, Тас понял, что о побеге
лучше сразу забыть. К такому же решению пришел и Карамон: Тас видел, как
ссутулились широкие плечи богатыря... Исполнившись ужаса и отвращения, Тас
вдруг вспомнил о Лоране и подумал: ведь ее держали где-то здесь! Эта мысль
едва не сокрушила даже его неунывающий кендерский дух. Вокруг было сплошное
зло и мрак, зло и мрак, которого он попросту не мог себе вообразить, который
не мог, не имел права существовать на земле... А стражники знай волокли их
вперед, пинками и тычками разгоняя с дороги дерущихся пьяных солдат, и у
Таса опять-таки не было ни малейшего шанса передать Карамону наказ Таниса.
Но потом случилась неожиданная остановка: пришлось пропустить колонну войск
Ее Темного Величества, маршировавшую по улице. Тех, кто не успевал отскочить
прочь, отшвыривали драконидские офицеры. Самых нерасторопных сбивали с ног и
затаптывали. Стражи, ведшие спутников, поспешно прижали их к какой-то
полуобрушенной стене и велели стоять на месте, пока не пройдет колонна.
Маленького Тассельхофа едва не сплющило между Карамоном и драконидом,
который весьма кстати ослабил хватку, полагая, что даже у кендера должно
было хватить ума оставить мысль о побеге. Тас по-прежнему чувствовал на себе
пристальный взгляд его черных змеиных глаз, и все же ему удалось
протиснуться поближе к Карамону, так, чтобы великан мог услышать его. Чужих
ушей кендер не опасался - слишком громко лязгали по камням сапоги.
- Карамон! - прошептал он. - Слышишь меня, Карамон?..
Карамон не повернул головы; он смотрел прямо перед собой, и лицо у него
было каменное. Но Тас увидел, как дрогнуло веко.
- Танис сказал, чтобы мы ему верили! - быстро-быстро зашептал кендер. -
Что бы ни случилось... И еще... Чтобы мы продолжали игру. Кажется, он именно
так выразился... Карамон нахмурился.
- Он говорил по-эльфийски, - торопливо пояснил Тас. - Знаешь, там было
так шумно... Карамон не переменился в лице - разве только помрачнел еще
больше. Тас передвинулся еще чуть-чуть, вжимаясь в каменную стену прямо за
широкой спиной великана.
- Этот... Повелитель Драконов... - начал он неуверенно. - Это была...
Китиара, так?
Карамон не ответил, только сжал зубы, а на шее забилась жилка. Тас
вздохнул и, забыв обо всем, громко спросил:
- Но ты ведь веришь ему, Карамон? Веришь, а? Потому что... И в это время
страж-драконид безо всякого предупреждения двинул ему кулаком в зубы. Тас с
силой ударился затылком о камень и, скрученный тошнотворной болью, тихо
сполз наземь. Неясная тень склонилась над ним... У Тассельхофа все плыло
перед глазами; не разглядев, кто это был, он приготовился к новому удару...
Могучие руки ухватили его за мохнатую курточку и бережно подняли.
- Говорил же, не трогайте! - проворчал Карамон.
- Подумаешь, кендер. Эка важность, - плюнул драконид.
Марширующая колонна почти миновала их. Карамон поставил Таса наземь. Тот
изо всех сил пробовал устоять, но мостовая почему-то упорно выскальзывала у
него из-под ног.
- Я... Только ты не сердись, пожалуйста... - услышал он свой собственный
заплетающийся голос. - Ноги вот что-то... Он почувствовал, как его снова
поднимают в воздух. Протестующе пискнул - и повис на железном плече
Карамона, точно мешок с мукой.
- Этот щенок кое-что знает, - прогудел рядом бас Карамона. - Будем
надеяться, что вы не вовсе вышибли ему мозги. А то Темная Госпожа вас не
похвалит...
- Мозги? Какие еще у кендера мозги? - хмыкнул драконид, но Тас, даже вися
вниз головой, расслышал в голосе монстра нотку неуверенности и испуга.
Они двинулись дальше. У Таса страшно болела голова, щеку жгло. Он поднес
руку к лицу и ощутил на пальцах липкую кровь: когти драконида глубоко
разорвали кожу. В ушах жужжало так, как будто в голове у него свил гнездо
целый рой пчел. Мир медленно вращался вокруг Таса, отчего в животе начинало
что-то ворочаться. Да и подпрыгивать вверх-вниз на закованной в латы спине
Карамона тоже было удовольствие еще то...
- Ну что, далеко еще? - Тас чувствовал, как вибрировал в груди низкий
голос богатыря. - Гаденыш-то не из легоньких!
Вместо ответа драконид вытянул длинную, костлявую лапу.
Огромным усилием отрешившись от головокружения и от боли, Тас вывернул
шею и посмотрел. Одного-единственного взгляда оказалось более чем
достаточно. Приближаясь, гигантское здание росло и росло, заполняя не только
все поле зрения, но и разум.
Тас беспомощно обмяк. Перед глазами у него начал собираться какой-то
туман, и он сонно задумался, к чему бы это. Он еще успел расслышать чьи-то
слова:
- В подземелья... Под Храмом Ее Величества Такхизис, Владычицы Тьмы!
6. ТАНИС ЗАКЛЮЧАЕТ СДЕЛКУ, А ГАКХАН РАЗНЮХИВАЕТ
- Вина, может быть?
- Спасибо, не хочется.
Пожав плечами, Китиара вытащила кувшин из ведерка со снегом, в котором
охлаждалось вино, и не спеша налила себе. Кроваво-красная жидкость
заструилась из хрустального графина в ее кубок. Опустив графин обратно в
ведерко, Китиара села напротив Таниса в кресло.
Она сняла с головы драконий шлем, но латы оставила - чешуйчатые,
полночно-синие, украшенные позолотой, они облегали ее гибкое тело, словно
вторая кожа. Огоньки множества свечей играли на полированных поверхностях и
отточенных гранях, окутывая Китиару прозрачным сиянием. Темные кудри,
влажные от пота, завивались кругом лица, карие глаза поблескивали из-под
длинных ресниц.
- Зачем ты здесь, Танис? - негромко спросила она, водя пальцем по краю
кубка и не сводя глаз с полуэльфа.
- Сама знаешь, - ответил он коротко.
- Лорана, конечно, - сказала Китиара.
Танис передернул плечами, стараясь ничем не выдать себя и смертельно
боясь, что эта женщина, временами понимавшая его лучше, чем он сам себя
понимал, сумеет прочесть самые его сокровенные мысли.
- Ты пришел один? - отпив вина, спросила Китиара.
- Да, - ответил он, глядя ей прямо в глаза.
Китиара подняла бровь: она явно не верила ни единому его слову.
- Флинт умер, - сказал он, и голос его сорвался. Даже в такой момент
мысль о друге причиняла ему жестокую боль. - А Тассельхоф скрылся куда-то, -
добавил он. - Я не смог его разыскать. Собственно, я и не хотел брать его
сюда с собой...
- Понятно, - кривя губы, ответила Китиара. - Так значит. Флинта больше
нет...
- Как и Стурма, - не в силах удержаться, сказал Танис сквозь зубы.
Китиара вскинула глаза.
- Перипетии войны, дорогой мой, - сказала она. - Мы с ним оба были
солдатами - и он, и я. Он понимает. Его дух не держит на меня зла.
И Танис поперхнулся готовыми сорваться словами. Она была права. Стурм
действительно все понял бы.
Несколько мгновений Китиара молча всматривалась в лицо полуэльфа. Потом
опустила звякнувший кубок на столик.
- А что слышно о моих братьях? - спросила она. - Где они?
- Может, сразу уж оттащишь меня в свои подземелья и допросишь как
следует? - зарычал Танис. Вскочив с кресла, он принялся расхаживать по
роскошно обставленной комнате.
Китиара задумчиво улыбнулась каким-то собственным мыслям.
- Да, - сказала она наконец. - Я могла бы тебя допросить как следует. И
ты заговорил бы, дорогой мой Танис. Еще как заговорил бы. Ты рассказал бы
мне все, что я пожелала бы услышать, а потом принялся бы умолять, чтобы я
спросила о чем-нибудь еще. Наши палачи не только искусны, но и всей душой
преданны своему многотрудному делу... - Томно потянувшись, она встала и
подошла к Танису. Держа в одной руке кубок с вином, другую она положила ему
на грудь. Ее пальцы медленно скользнули по его плечу. - Но это не допрос,
Танис, - проговорила она. - Имеет сестра право узнать, где ее братья? Где
они, Танис?
- Не знаю, - буркнул он. Крепко перехватил ее запястье и снял ее руку со
своего плеча. - Оба так и пропали в Кровавом Море...
- И Человек Зеленого Камня?
- Да... И Человек Зеленого Камня.
- А ты уцелел? Каким же образом?
- Меня спасли морские эльфы.
- Так, может быть, они спасли и других?
- Может, спасли, а может, и нет. Я-то, в конце концов, эльф, а все
остальные были людьми.
Китиара долго смотрела на него молча... Он все еще держал ее руку. Он сам
не отдавал себе отчета в том, что под ее пронизывающим взглядом его пожатие
изменилось...
- Пусти, мне больно, - прошептала Китиара. - Зачем же ты пришел, Танис?
Отбивать Лорану? Один?.. Даже ты не настолько глуп, чтобы...
- Нет, - сказал Танис и еще крепче сжал ее руку. - Я хочу заключить
сделку. Забирай меня. Кит. А ее отпусти.
Ее глаза округлились... Но потом она откинула голову и расхохоталась.
Быстрым движением, без видимого усилия, высвободилась она из его хватки и,
вернувшись к столу, налила себе еще вина. Обернувшись, она усмехнулась,
глядя на него через плечо.
- А кто ты, собственно, такой, чтобы я пошла на этот обмен?
И опять засмеялась. Танис почувствовал, что неудержимо краснеет.
- Я пленила их Золотого Полководца, Танис, - посмеиваясь, продолжала она.
- Их живой талисман, их прекрасную воительницу-эльфийку. Она, кстати, была
очень даже неплохим полководцем. Как-никак, добыла для них Копья и научила
этих олухов сражаться. Добрых драконов привел назад ее братец, но и это
приписали, конечно же, ей. Она сохранила единство Рыцарства - если бы не
она, они уже давно передрались бы между собой. И ты хочешь, чтобы я обменяла
ее на... - тут она сделала презрительный жест, - ... На какого-то никому не
известного полуэльфа, бродяжничающего по свету в обществе кендеров, варваров
и гномов!.. - При этом на Китиару напал такой смех, что ей пришлось сесть и
утереть ладонью глаза. - Нет, Танис, право же, ты слишком высоко себя
ставишь. С чего ты взял, что я тебя возьму? Ради любви?..
Голос ее при этом, однако, едва заметно переменился, а смех прозвучал
чуть-чуть натянуто. Она нахмурилась и принялась крутить кубок в руках. Танис
ей ничего не ответил. А что он мог сказать? Ему только и оставалось, что
стоять перед ней с неистово пылающими ушами... Китиара наконец опустила
глаза.
- А что будет, если, предположим, я скажу "да"? - холодно спросила она
наконец. - Что ты можешь дать мне взамен того, что я при этом потеряю? Танис
набрал полную грудь воздуха...
- У тебя погиб первый полководец, Бакарис, - произнес он, стараясь
говорить ровным голосом. - Я знаю. Тас рассказал мне, как он убил его. Я
занял бы его место.
- Поступил бы на службу... В наши войска?.. - Теперь в глазах Китиары
было неподдельное изумление.
- Да. - Танис крепко сжал зубы и продолжал с горечью: - Мы и так и так
проиграли. Я же видел ваши летучие цитадели. Нам не победить вас, даже если
бы Драконы Белокамня остались. А они не останутся: люди им не доверяют...
Что же до меня, мне, в сущности, все равно. Я хочу только одного - чтобы
Лорана ушла отсюда живой и невредимой.
- А что, пожалуй, ты действительно способен на это, - поражаясь, тихо
выговорила Китиара. Долго-долго она молча смотрела на него, потом сказала: -
Надо подумать... Что-то мешало ей. Тряхнув головой, она одним глотком допила
вино, поставила кубок и поднялась.
- Я подумаю, - повторила она. - Но сейчас я должна оставить тебя, Танис.
Сегодня вечером - большой сбор Повелителей. Они съехались со всех концов.
Ансалона, чтобы присутствовать на нем. Кстати, ты совершенно прав - вы
действительно проиграли войну, и сегодня мы будем решать, как сокрушить
железным кулаком жалкие остатки сопротивления. Так вот, ты будешь
сопровождать меня. Я представлю тебя Ее Темному Величеству...
- А Лорана? - настаивал Танис.
- Я сказала, что подумаю! - вертикальная морщинка прорезала чистый лоб
между пушистыми бровями воительницы. Голос ее был резок: - Тебе принесут
церемониальные латы. Одевайся и будь готов: начало примерно через час... - И
она направилась к двери, но все-таки обернулась к нему еще раз. - Мое
решение будет зависеть от твоего поведения нынче вечером, - негромко
проговорила она. - И запомни, Полуэльф: с этого мгновения ты служишь мне!
Карие глаза горели холодным огнем, словно два золотистых самоцвета.
Он почти физически ощутил волю этой женщины - казалось, могучая рука
пыталась вдавить его в гладкий мраморный пол. За ней была вся мощь
драконидских армий, за ее спиной угадывалась тень Владычицы Тьмы, сообщавшая
ей странную силу, которую Танису приходилось уже замечать... И внезапно он с
удивительной ясностью осознал разделявшую их пропасть. Она была человеком -
в высшей степени человеком. Только людям была присуща жажда власти,
позволявшая так легко совращать эти неуемные, страстные души. Короткие жизни
людей были подобны кострам. Одни из них горели чистым и ясным светом - как
одинокая свеча Золотой Луны, как расколовшееся солнце Стурма. Другие...
Другие были пожаром, сжигающим все на своем пути. И этот пожар подстегивал
его холодную, ленивую эльфийскую кровь, разжигая что-то и в нем самом. Танис
вдруг увидел себя как бы со стороны и понял, во что может превратиться. Он
видел сгоревших в страшном пламени Тарсиса. Обугленная плоть. Черное,
неподвижное сердце... Вот, значит, какую цену ему предстояло платить. Он
принесет на алтарь этой женщины свою душу - точно так, как другие оставляли
горстки серебра на подушках блудниц. Что ж, Лорана достаточно настрадалась
из-за него. Его смерть не освободит ее, а жизнь - ТАКАЯ жизнь - может.
Танис медленно поднес руку к сердцу и поклонился.
- Я повинуюсь, мой Повелитель, - сказал он.
Китиара вихрем ворвалась в свои личные апартаменты. Она была не в силах
навести порядок в собственных мыслях. Кровь в жилах так и кипела: неистовое
возбуждение, восторг, торжествующее чувство победы - все это пьянило ее куда
больше выпитого вина. И все же где-то на самом дне, в глухом углу разума
затаилось сомнение, невероятно раздражавшее Темную Госпожу. Тщетно старалась
она отрешиться от него и выкинуть из головы. Какое там! Когда она вошла к
себе, отвратительное сомнение неожиданно обрело плоть.
Слуги, как выяснилось, не ждали ее так скоро. Факелы по стенам были не
зажжены, камин полон дров, но не растоплен. Раздраженно потянулась она к
шнуру звонка, намереваясь хорошенько взгреть лентяев, - небось сразу
забегают... Холодная костлявая рука сомкнулась у нее на запястье.
Прикосновение этой руки пронизало могильным холодом все ее существо, едва
не остановив сердце. Ахнув от боли, Китиара попыталась вырваться, но рука
держала крепко.
- Так ты не забыла нашего договора?..
- Нет! С чего ты взял? - ответила Китиара, не давая страху вырваться на
поверхность. И властно приказала: - Пусти!
Холодные пальцы неторопливо разжались. Китиара тотчас отдернула руку,
растирая запястье, успевшее побелеть.
- Эльфийка достанется тебе, как я и обещала, - сказала она. -Разумеется,
только после того, как с ней покончит Владычица...
- Конечно. В ином случае она мне и ни к чему. Лживая женщина мне не нужна
- как и тебе не нужен мертвый мужчина... Порождение тьмы неприятно
растягивало слова. Китиара скривила губы, глядя на бледное,
...Закладка в соц.сетях
