Жанр: Фантастика
Сага о Копье 1. Драконы осенних сумерек
... друзья.
- Не знаю! - отрезала Тика. - Лично я только вижу, что Карамон ведет себя
по-дурацки. Нет, ты посмотри на этого увальня! Ни разу в жизни женщины не
видал!..
- А она вправду хорошенькая, - похвалил кендер. - И совсем не такая, как
ты. Тика. Она стройная, и ходит, точно деревце на ветру, и...
- Да замолчи ты! - свирепо огрызнулась Тика и отпихнула его, едва не
свалив.
Тассельхоф посмотрел на нее с глубокой обидой и отошел к Танису, решив не
спускать глаз с полуэльфа, пока не удастся вызнать, в чем дело.
- Добро пожаловать в Квалиност, почтенные гости, - застенчиво проговорила
Лорана, и голос ее был подобен журчанию серебристого ручейка, бегущего в
лесной тени. - Прошу вас, следуйте за мной. Здесь недалеко; вас ждет отдых,
еда и питье... И она пошла вперед, двигаясь с полудетским изяществом. Друзья
расступились перед ней, как и эльфы только что. Под их восхищенными
взглядами Лорана залилась краской и по-девичьи стыдливо опустила глаза. Ее
ресницы взлетели лишь однажды - когда она проходила мимо Таниса. Никто,
кроме полуэльфа, не заметил этого быстрого взгляда. Лицо Таниса омрачилось,
глаза потемнели... Разбудив Фисбена, друзья вышли из Башни Солнца.
6. ТАНИС И ЛОРАНА
Лорана привела их в пронизанную солнцем осиновую рощицу в самом центре
города. Ни домов, ни улиц отсюда не было видно; казалось, друзья снова
попали в самое сердце леса. Лишь голосок ручья, бежавшего неподалеку,
нарушал тишину. Лорана указала на фруктовые деревья, росшие среди осин, и
предложила спутникам угощаться. Эльфийские девушки принесли в корзинах
душистый свежий хлеб. Путники умылись в ручье и растянулись на мягком мху,
наслаждаясь покоем и тишиной.
...Все, кроме Таниса. Полуэльф отказался от еды и ушел за деревья,
поглощенный какими-то думами. Тассельхоф, снедаемый любопытством, не сводил
с него глаз.
Лорана была очаровательной и заботливой хозяйкой. Убедившись, что гости
удобно устроены и ни в чем не нуждаются, она обошла всех, чтобы сказать
каждому хоть несколько ласковых слов.
- Ты - Флинт Огненный Горн, не так ли? - Польщенный гном густо зарделся.
- Я все еще храню те замечательные игрушки, что ты для меня делал. Мы так
скучали по тебе все эти годы!
Не в силах говорить от смущения. Флинт плюхнулся на траву и уткнулся в
свою кружку.
- А ты, верно, Тика? - подошла Лорана к юной официантке.
- Тика Вейлан... - потупилась девушка.
- Какое у тебя чудесное имя! А волосы какие прелестные... - И Лорана
восхищенно потянулась погладить тугие рыжие завитки.
- Ты вправду так думаешь? - Тика ощутила на себе взгляд Карамона и
залилась неудержимым румянцем.
- Конечно! Ну прямо чистый огонь! У тебя, наверное, и характер под стать?
Я слышала, как ты спасла моего брата тогда в гостинице. Тика. Право же, я в
неоплатном долгу перед тобой...
- Спасибо, - тихо ответила Тика. - У тебя тоже очень хорошие волосы...
Лорана улыбнулась ей и двинулась дальше. Тассельхоф, впрочем, заметил, что
взгляд ее то и дело обращался в сторону Таниса. Когда же полуэльф вдруг
отшвырнул яблоко и скрылся за деревьями, Лорана, извинившись перед гостями,
поспешила за ним.
- Вот теперь-то я доподлинно узнаю, в чем дело! - сказал себе Тас. И,
улучив момент, незаметно скользнул следом.
Прокравшись извилистой тропой, он едва не наскочил на полуэльфа; тот в
одиночестве стоял у пенящегося ручья, бросая в воду опавшие листья. По
другой тропе на полянку вышла Лорана.
- Танталас Квизиф нан-Паох! - позвала она. Услышав свое эльфийское имя,
Танис обернулся, и Лорана расцеловала его, повиснув на шее. - Ой, какой ты
колючий! - воскликнула она шаловливо. - Обязательно сбрей эту ужасную
бороду! Ты с ней так не похож на прежнего Танталаса... Танис взял ее за
талию и тихонько отстранил.
- Лорана...
- Только не сердись: я привыкну к твоей бороде, раз она уж так тебе
нравится. - Лорана надула пухлые губки. - Ну поцелуй же меня! А то я буду
тебя целовать, пока ты не... Но Танис оттолкнул ее руки.
- Не надо, Лорана, - сказал он и отвернулся.
- Что с тобой? - спросила она, ловя его за рукав. - Тебя столько лет не
было с нами, но теперь ты вернулся. Что ж ты такой неразговорчивый и
угрюмый? Мы ведь с тобой помолвлены, разве ты забыл? Всякая девушка вольна
целовать жениха...
- Это было давно, - ответил Танис. - Мы были детьми тогда, а наши
отношения - всего лишь игрой. Романтика... Общая тайна... Представь, что
было бы, если бы твой отец догадался. Гилтанас - тот догадался, не так ли? -
Конечно! Да я сама ему рассказала. - Лорана лукаво потупилась, глядя на
Таниса сквозь длинные ресницы. - Ты же знаешь, у меня нет секретов от
Гилтанаса. Но откуда же мне было знать, что он так к этому отнесется? Я
знаю, какой разговор произошел между вами. Он рассказал мне потом. Он очень
сожалел...
- Да уж... - Танис крепко взял ее за оба запястья. - И то, что он
наговорил мне тогда, Лорана, - все это верно до последнего слова Я в самом
деле незаконнорожденный полукровка! Твой отец имел полное право убить меня.
Так мог ли я навлечь на правителя бесчестье - после всего, что он сделал для
моей матери и для меня? Вот потому-то я и ушел. А еще я ушел потому, что
хотел наконец выяснить, кто я такой и где мое место...
- Ты - Танталас, ты - мой любимый, и твое место - здесь! - крикнула
Лорана и, вырвавшись, сама перехватила его руки. - Вот видишь - ты все еще
носишь мое колечко! И я знала, почему ты ушел. Ты боялся любить меня, но
теперь все изменилось! У отца столько забот, что он вряд ли будет против. К
тому же ты теперь герой... Давай же поженимся! Разве ты не за этим вернулся?
- Лорана, - проговорил Танис ласково, но твердо, - мое возвращение было
случайностью и...
- Нет!.. - крикнула она и оттолкнула его. - Я не верю тебе!
- Ты же слышала рассказ Гилтанаса. Если бы нас не спас Портиос, мы были
бы теперь в Пакс Таркасе!
- Он выдумал это! Он не хотел сказать мне правду. Ты вернулся потому, что
любишь меня, и ни о чем другом я не хочу слышать...
- Не хотелось мне говорить тебе, но, видимо, придется. - Танис потерял
терпение. - Лорана, я люблю другую... Я люблю женщину из племени людей. Ее
имя - Китиара. Но это не значит, что я разлюбил тебя. Я... Он сбился и
смолк. Лорана молча смотрела на него. Вся краска отхлынула с ее лица.
- Я люблю тебя, Лорана, - продолжал он. - Но я не могу на тебе жениться,
потому что люблю и ее тоже. Мое сердце разделено надвое, как и моя кровь...
- Он снял с пальца кольцо, свитое из золотых листьев плюща, и отдал ей. - Я
освобождаю тебя от обещания, данного мне когда-то. И прошу тебя освободить и
меня... Не в силах выговорить ни слова, Лорана взяла с его ладони кольцо...
Умоляюще посмотрела на Таниса... И, видя на его лице лишь боль, вскрикнула и
швырнула кольцо прочь. Кольцо упало прямо к ногам Таса. Кендер тотчас поднял
его и спрятал в кошель.
- Лорана. - Танис обнял горько плачущую девушку. - Прости меня. Я не
хотел... Тассельхоф неслышно выбрался из кустов и ушел назад по тропе.
- Что ж, - сказал он себе удовлетворенно, - теперь я хоть знаю, что к
чему.
Проснувшись, Танис увидел над собой Гилтанаса. Полуэльф вскочил на ноги:
- Лорана?..
- С ней все в порядке, - негромко ответил Гилтанас. - Девушки отвели ее
домой. Она рассказала о вашем с ней разговоре... Я хотел лишь сказать тебе,
что все понимаю. Это как раз то, чего я боялся. Человеческое в тебе рвется к
другим людям. Я пытался объяснить ей и думаю, что теперь она послушает.
Спасибо тебе, Танталас. Я знаю, это было нелегко...
- Нелегко, - выговорил Танис. - Я хочу быть откровенным с тобой,
Гилтанас. Я люблю ее. В самом деле люблю. Просто...
- Не говори ничего более, прошу тебя. Давай оставим все как есть: можно и
не быть друзьями, но уважать один другого... - Напряженное лицо Гилтанаса
было бледно в свете заходящего солнца. - Когда взойдет серебряная луна,
будет пир, а потом соберется Высший Совет. Настало время принимать
решения... Гилтанас ушел. Танис проводил его взглядом, вздохнул и пошел
будить остальных.
7. ПРОЩАНИЕ. ДРУЗЬЯ ПРИНИМАЮТ РЕШЕНИЕ
...Тот пир в Квалиносте более всего напоминал Золотой Луне тризну по ее
умершей матери. Как и пир, тризна должна была быть праздником - ведь
как-никак Песнь Плача отныне причислялась к лику Богов. Народу, однако,
трудно было смириться со смертью прекрасной и кроткой жены вождя, и кве-шу
оплакивали ее с почти святотатственной скорбью.
Поминальный пир Песни Плача был самым пышным из всех, какие помнило
племя. Скорбящий вдовец не останавливался ни перед какими затратами. Как и
здесь, в Квалиносте, там было множество яств, но лишь немногие притронулись
к ним. Кто-то пытался завести застольную беседу, но ни у кого не было охоты
болтать. Иных душевная мука и вовсе гнала из-за стола... Столь яркими были
воспоминания, что Золотой Луне кусок не лез в горло. Изысканные лакомства
казались безвкусными. Речной Ветер смотрел на нее с любовью и заботой. Его
ладонь нашла под столом ее руку, и она крепко ухватилась за нее, черпая
уверенность в его силе.
Эльфы собрали пир во дворе к югу от величественной золотой Баипта. Двор
представлял собой ничем не ограниченную платформу из мрамора и хрусталя,
венчавшую самый высокий холм Квалиноста; с нее открывался захватывающий вид
на город, раскинувшийся внизу, и на темную чащу поодаль. Видны были даже
лиловые зубцы гор Тадаркана, вздымавшиеся над южным горизонтом. Но зрелище
этой красоты лишь добавляло муки сидевшим за столом, ибо совсем скоро им
предстояло проститься с ней навсегда... Золотая Луна сидела рядом с
правителем, по правую руку. Он пытался поддерживать вежливый разговор, но,
одолеваемый заботами, то и дело смолкал.
Слева от него сидела его дочь, Лорана. Она даже не притворялась, что ест,
и сидела неподвижно, опустив голову так низко, что волосы совсем закрывали
лицо. Редко-редко поднимала она глаза, и взгляд, устремленный на Таниса, шел
из самой глубины ее сердца.
От полуэльфа не укрылись ни эти взгляды, ни холодный взор Гилтанаса. Он
упрямо смотрел в тарелку и ел безо всякого аппетита. Стурм, сидевший подле
него, мысленно прикидывал, нельзя ли все-таки отстоять Квалинести. Флинту
было не по себе, как и всякому гному, попавшему в общество эльфов. К тому же
ему совсем не нравилась эльфийская пища, так что он упорно отказывался от
угощения. Рейстлин рассеянно жевал, не сводя золотых глаз с Фисбена. Тика
безумно стыдилась изящных эльфиек и не могла проглотить ни кусочка. Что до
Карамона, он уже понял, почему все эльфы были так стройны. Они питались
фруктами и овощами, приправленными тончайшими соусами, подавали же их с
хлебом, всевозможными сырами и очень легким пряным вином. Такая ли еда нужна
была Карамону, изголодавшемуся за четыре дня в клетке!
Короче говоря, из всех жителей Квалиноста лишь двое пировали в свое
удовольствие: Тассельхоф и Фисбен. Старый маг о чем-то увлеченно спорил с
осиной, Тассельхоф же попросту наслаждался всем происходившим. Позже он с
искренним изумлением обнаружил, что две золотые ложки, серебряный ножик и
масленка, сделанная из морской раковины, непостижимым образом перекочевали
со стола в один из его кошелей... Алой луны не было видно. Лунитари -
узенький ободок серебра -клонилась к закату. С появлением первых звезд
Беседующий-с-Солнцами печально кивнул сыну. Гилтанас поднялся и встал рядом
с креслом отца. Потом он запел. Эльфийские слова вплетались в прекрасную,
изысканную мелодию. Обеими руками Гилтанас поднял над собой маленький
хрустальный светильник; свеча, горевшая внутри, озарила его точеные черты
Танис, прислушавшись к песне, закрыл глаза и уткнулся в ладони лицом.
- О чем он поет? - тихо спросил Стурм. - Что значат эти слова?
Танис поднял голову и срывающимся шепотом стал переводить:
Солнце,
Сверкающее око
Небес,
Уходит за горизонт.
И небо
Погружается в сон,
Огни светляков
Горят в темноте...
Эльфы вставали один за другим, высоко поднимая светильники. Их голоса
сливались в могучий хор, исполненный беспредельной печали:
И Сон,
Стариннейший друг,
Баюкает лес,
Навевая покой.
Листва
В холодном огне
Сгорает дотла,
Провожая года.
Птицы
Сбиваются в стаи
И плачут по Северу
На осеннем ветру.
Все темней небеса,
Пустеет земля.
Но мы знаем: зажжет
Зеленый огонь
В древесной листве
Солнечный луч...
Мерцающих огоньков становилось все больше; подобно кругам в тихой воде,
распространялись они от подножия Башни по улицам и далее в лес. И с каждым
вновь зажженным светильником в хор вливался еще один голос. Казалось, сам
лес пел эту песню прощания с надеждой.
Ветер
Листает страницы дней.
Воздвигаются королевства
И рассыпаются прахом.
Мгновенна
Жизнь мотылька,
Птицы, дерева
И народа.
Сон,
Стариннейший друг,
Баюкает лес,
Навевая покой.
Уходят в могилу
Тысячи жизней,
Гаснущей памяти
Нет обновленья.
И мы,
Древний народ
Легенд и сказаний,
Уходим из песни...
Гилтанас умолк и, легонько дохнув, задул свечу. Эльфы, стоявшие у стола,
один за другим завершали песнь и гасили светильники. Квалиност затихал,
огоньки гасли, пока повсюду не разлилось молчание и темнота. Лишь дальние
горы еще повторяли последние отзвуки песни, подобные шороху опадающих
листьев... Правитель поднялся с кресла.
- А теперь, - проговорил он тяжко, - время собраться Высшему Совету. Веди
своих спутников в Зал Неба, Танталас.
Зал Неба оказался просторной площадью, залитой факельным светом.
Гигантский купол усыпанных звездами небес возносился над нею; лишь север был
темен, и там, на горизонте, играли сполохи молний. Правитель подозвал к себе
Таниса со спутниками; кругом них собрались все жители Квалиноста. Никого не
пришлось призывать к тишине: когда заговорил Беседующий-с-Солнцами, примолк
даже ветерок.
- Вот здесь мы находимся. - Он указал вниз, и спутники увидели огромную
карту у себя под ногами. У Тассельхофа, стоявшего в самой середине Равнин,
перехватило дыхание: любитель карт, он повидал всякие, но эта!..
- А вон Утеха! - Он возбужденно вытянул руку.
- Верно, о кендер, - ответил правитель. - И там-то собираются армии
Повелителей Драконов. В Утехе... - он указал посохом точку на карте, -... И
в Гавани. Повелитель Верминаард не скрывает, что намерен вторгнуться в
Квалинести. Он ждет лишь, чтобы собрались войска и подвезли продовольствие.
Нам не выстоять против такой силы...
- Квалиност легко оборонить, - вмешался Стурм. - Ведь к нему нет наземной
дороги. Идя сюда, мы пересекали мосты через сущие пропасти: разрушить их, и
никакая на свете армия там не пройдет. Почему вы не дадите отпор?
- Будь перед нами всего лишь армия, мы отстояли бы Квалинести, -ответил
правитель. - Но что мы можем поделать против драконов? - Он бессильно развел
руками. - Ничего! По легендам, могучий Хума и то смог победить их лишь с
помощью Копья. Но в наши дни не осталось никого - по крайней мере, мы о
таких не слыхали, - кто владел бы тайной чудесного оружия... Фисбен хотел
что-то сказать, но Рейстлин поднес палец к губам.
- Увы, - продолжал Беседующий. - Мы должны покинуть и этот город, и наши
леса. Мы хотим уйти на запад, в неведомые земли, и там обрести новый дом...
А может быть, даже вернуться в страну Сильванести - древнейшую родину
эльфов. Еще неделю назад все шло так, как мы и предполагали. Повелителю
Драконов понадобилось бы три дня ускоренного марша только для того, чтобы
вывести свои войска на исходную позицию для штурма; как только они покинут
Утеху, думали мы, наши соглядатаи тотчас нам о том донесут, и у нас будет
время для ухода на запад... Но совершенно неожиданно мы узнали о третьей
армии, стоящей в Пакс Таркасе, менее чем в одном переходе от нас! Если не
остановить ее, мы обречены...
- Знаете ли вы, как остановить ее? - спросил Танис.
- Да. - Правитель посмотрел на младшего сына. - Как вам уже известно,
жители Врат, Утехи и близлежащих селений угнаны в рабство и содержатся в
Пакс Таркасе, Верминаард умен: он держит детей и женщин заложниками, чтобы
мужчины не подняли бунт. Мы верим, что, если заложники будут освобождены,
мужчины нападут на хозяев и перебьют их. Гилтанас должен был возглавить это
восстание... Он собирался увести людей на юг, в горы. Войско драконидов
пустится в погоню, давая нам время уйти...
- Но что будет с теми людьми? - сурово спросил Речной Ветер. -Сдается
мне, вы собрались бросить их на растерзание драконидам. Так бросают куски
мяса настигающей стае волков!..
- Боюсь, Повелитель Верминаард и так скоро их уничтожит. Рудник почти
истощен: рабы скоро выберут последние крохи и сделаются ему не нужны. Зато в
горах полно долин и пещер, где люди смогут укрыться от его армий и найти
себе пропитание. Они легко удержат перевалы - особенно с наступлением зимы.
Конечно, кто-то неизбежно погибнет, но ведь за все надо платить. Что бы
выбрал ты сам, о житель Равнин, - жить в рабстве или умереть сражаясь?
Речной Ветер, не ответив, мрачно уставился в карту.
- Гилтанас не справился, - сказал Танис. - И теперь ты хочешь, чтобы мы
попробовали это сделать? Поднять восстание?
- Да, Танталас, - ответил правитель. - Мой сын знает ход в Пакс Таркас: я
говорю о Сла-Мори. Гилтанас проведет вас внутрь крепости, У вас есть
возможность не только освободить своих, соплеменников, но и дать спастись
эльфам, - голос его посуровел, - из которых не многие уцелели, когда люди
навлекли на Кринн Катаклизм!
Речной Ветер вскинул глаза, враждебно нахмурившись. Лицо Стурма
потемнело. Беседующий-с-Солнцами вздохнул.
- Простите меня, - сказал он. - Я вовсе не хочу бичевать вас плетьми
прошлого. Мы знаем, в какой беде нынче человеческий род. Я по доброй воле
посылаю с вами моего сына, Гилтанаса... Хотя, расставшись, мы вполне можем
никогда более не увидеться. Я приношу эту жертву с тем, чтобы жили оба
народа - и мой, и ваш.
- Дай нам время подумать, - сказал Танис, хотя сам он для себя все уже
решил. Правитель кивнул. Воины-эльфы проводили друзей сквозь толпу к
небольшой роще и оставили там одних.
Спутники обступили Таниса. Звездный свет бросал на их лица глубокие тени.
"Все это время я боролся за наше единение, - подумалось ему, - а теперь нам
придется расстаться. Нести Диски в Пакс Таркас слишком рискованно, а Золотая
Луна ни за что с ними не расстанется..."
- Я пойду в Пакс Таркас, - сказал Танис негромко. - И я полагаю, друзья,
что нам придется разделиться. Дайте договорить... Я бы отправил Тику,
Золотую Луну, Речного Ветра, Карамона с Рейстлином и тебя, Фисбен, с
эльфами, дабы не подвергать опасности Диски. Бесценную реликвию нельзя брать
с собой в Пакс Таркас...
- Быть может, и так, - прошептал Рейстлин из-под капюшона, - но среди
эльфов Квалинести нет того, кого разыскивает Золотая Луна.
- Откуда ты знаешь? - удивленно спросил Танис.
- Да не знает он ничего, Танис, - перебил Стурм. - Одна болтовня!
- Рейстлин?.. - повторил Танис, пропуская его слова мимо ушей.
- Ты же слышал, что сказал рыцарь! - прошипел маг. - Ничего я не знаю!
Танис вздохнул, мысленно махнув рукой.
- Вы, - начал он, - избрали меня вожаком...
- Верно, сынок, - неожиданно проговорил Флинт. - Однако твое нынешнее
решение продиктовано разумом, а не сердцем. В глубине души ты ведь
чувствуешь, что расставаться нам ни к чему.
- Я так нипочем не останусь с этими эльфами, - Тика решительно сложила
руки на груди. - Я пойду с тобой, Танис. Я хочу стать воительницей, как
Китиара!
Танис вздрогнул. Услышать имя Китиары... Это было подобно удару.
- Я не стану прятаться за спинами эльфов, - сказал Речной Ветер. -Чтобы я
отсиживался где-то, когда мое племя сражается?..
- Мы с ним - одно. - Золотая Луна вложила свою руку в его. - И к тому же,
- добавила она тихо, - что-то подсказывает мне: маг прав - мы не обретем
вождя среди эльфов. Они укрываются от мира, вместо того чтобы за него
драться.
- Итак, мы все идем, Танис, - твердо сказал Флинт.
Полуэльф беспомощно оглядел друзей, потом улыбнулся и тряхнул головой:
- Ты прав, я и в самом деле как следует не верил, что нам надо
расстаться. Это подсказывает здравый смысл - и потому-то мы этого не
делаем...
- А не поспать ли нам?.. - зевнул Фисбен.
- Погоди чуть-чуть, старец, - сурово проговорил Танис. - Ты не член
нашего отряда. И уж кто кто, а ты-то точно останешься с эльфами.
- В самом деле? - тихо спросил старый маг, и взгляд его из добродушно
рассеянного стал таким пронизывающим, почти грозным, что Танис невольно
откачнулся назад. Аура силы, окутывавшая старика, сделалась почти
вещественной. - Я сам выбираю свои пути в этом мире, - продолжал Фисбен
негромко, - и я пойду с тобой, Танис Полуэльф.
Рейстлин посмотрел на Таниса, как бы желая сказать: "Ну? Понял теперь?"
Танис немедленно пожалел о том, что так и не успел с ним переговорить. И вот
на тебе - старик не желает их покидать.
- Пару слов, Рейстлин, - сказал он, переходя по неожиданному наитию на
Лагерный диалект - форму Общего, которой пользовались разноплеменные
наемники Кринна. В свое время близнецов не миновало это ремесло - как,
впрочем, и большинство их спутников, принужденных зарабатывать себе
пропитание. Танис знал, что Рейстлин поймет его, зато старик - почти
наверняка нет.
- Пожалуйста, - на том же языке ответил Рейстлин. - Но я знаю не
многое...
- Ты боишься. Чего?
Взгляд странных глаз Рейстлина устремился вдаль.
- Не знаю, Танис. Но ты прав: в старце сила... Я чувствую величайшую
силу... И боюсь. - Его глаза мерцали в ночи. - И жажду... - Маг вздохнул и
вернулся с неба на землю: - Но он прав. Попробовать остановить его? Слишком
опасно...
- А то нам других опасностей не хватает. - Танис вновь перешел на Общий.
- Тащить с собой... Чудаковатого старого мага...
- Кое-кто из нас не менее опасен. - Рейстлин со значением поглядел на
брата. И тоже перешел на Общий: - Я устал и хочу спать. Ты хочешь еще побыть
здесь, братец?
- Да. - Карамон переглянулся со Стурмом. - Надо обсудить кое-что с
Танисом.
Рейстлин кивнул и взял под руку Фисбена. Двое магов, старый и молодой,
пошли прочь, причем Фисбен не преминул огреть посохом дерево, которое, по
его мнению, подкрадывалось к нему.
- Как будто нам одного чокнутого мага было мало, - буркнул Флинт. - Я
пошел спать!
Все разошлись, оставив Таниса в обществе Карамона и Стурма. Танис устало
повернулся к ним, предчувствуя, что сейчас будет. И точно: Карамон, краснея,
опустил глаза. Стурм гладил усы, задумчиво глядя на Таниса.
- Ну? - спросил тот.
- Гилтанас, - ответил Стурм.
Танис нахмурился и поскреб в бороде.
- Это мое дело, не ваше, - ответил он коротко.
- Это НАШЕ дело, Танис, - стоял на своем Стурм. - И в особенности потому,
что он ведет нас в Пакс Таркас. Не нам вмешиваться, но это же очевидно, что
между вами не все гладко. Я не слепой и вижу, Танис, как он на тебя смотрит.
На твоем месте я бы шагу не ступил без надежного друга за спиной... Карамон
наморщил лоб, серьезно глядя на Таниса.
- Я знаю, что он - эльф, и все такое прочее, - медленно проговорил
богатырь. - Но Стурм прав: взгляд у него точно бывает, прямо скажем,
забавный. Слушай, а без него мы никак не можем пробраться в этот, как его,
Сла-Мори? Может, ты знаешь дорогу? Ну не верю я ему, и все. И Стурм не
верит, и Рейст...
- Послушай, Танис, - сказал Стурм, видя, как потемнело от гнева лицо
полуэльфа. - Если Гилтанасу в Утехе в самом деле грозила такая опасность,
как он утверждает, - почему он рассиживал в гостинице как ни в чем не
бывало? И эти его россказни о том, как он со своими воинами, понимаете ли,
"нечаянно напоролся" на целую армию. И не качай головой. Танис. Я же не
говорю, что он предался Злу: может быть, он лишь заблуждается. Что, если
Верминаард нашел к нему какой-то подход? Скажем, обещал помиловать его
народ, если он приведет нас на смерть? Может, потому-то он и сидел в Утехе,
дожидаясь нашего появления...
- Ерунда! - отрезал Танис. - Откуда ему было наперед знать о нашем
прибытии?
- Возвращаясь из Кзак Царота в Утеху, мы не больно-то прятались,
-спокойно ответил Стурм. - Мы то и дело видели драконидов. А те, что
спаслись из Кзак Царота, наверняка смекнули, что мы приходили за Дисками. Я
допускаю даже, что Верминаард заочно знаком с каждым из нас лучше, чем с
собственной мамой...
- Нет! Не верю! - Танис гневно смотрел на друзей. - Даю голову на
отсечение, это не так! Я вырос вместе с Гилтанасом и знаю его. Между нами в
самом деле не все гладко, но мы поговорили с ним начистоту, так что вопрос
исчерпан. В его предательство я поверю не раньше, чем... В предательство
Карамона! Или твое! Что же до Пакс Таркаса, я дороги не знаю. Я там никогда
не бывал. И вот что, - выкрикнул он яростно, утратив всякую власть над
собой, - уж если не доверять кому, так это твоему братцу - и старику!
Он свирепо посмотрел на Карамона. Великан мучительно побледнел и
отвернулся, опуская глаза. Танис, словно очнувшись, понял, что наговорил
лишнего.
- Прости, Карамон. - Он взял воителя за плечо. - Я... Я не хотел.
Рейстлин не раз спасал нас в этом сумасшедшем походе. Я разошелся потому,
что не могу поверить в измену Гилтанаса...
- Мы все понимаем, Танис, - сказал Стурм примирител
...Закладка в соц.сетях
