Жанр: Фантастика
Легенды Драконов 2. Битва близнецов
...орить, но взгляд его,
устремленный на врага из-под черного капюшона, был яснее всяких слов и
грозил проклятием, столь страшным, что даже стражи Башни - сами будучи
порождениями преисподней - почувствовали дуновение такого леденящего холода,
что их собственное мучительное существование в сравнении с ним было подобно
купанию в теплых струях южного моря.
Победитель некоторое время колебался. Разумеется, он без труда прочел и
понял невысказанное проклятие в блестящих черных глазах, и душа его в страхе
смутилась увиденным. Наконец он решился. Тонкие губы упрямо сжались, и маг с
силой прижал красный камень к груди побежденного.
Тело на полу скорчилось и забилось в мучительной агонии. Пронзительный
крик сорвался с губ поверженного мага и захлебнулся в кровавой пене. Кожа
жертвы ссыхалась и трескалась, как древний пергамент, в то время как широко
раскрытые глаза бессмысленно смотрели в темноту. Понемногу тело на полу
превращалось в высохшую мумию.
Победитель судорожно вздохнул и повалился рядом со своей жертвой. Он сам
был ранен и чрезвычайно слаб, но в руке его сверкал красным огнем волшебный
амулет, через который вливалась в него новая жизнь, обещавшая вскоре вернуть
ему силы и принести полное выздоровление. В голове мага теснились
воспоминания о веках безраздельной власти и необоримого могущества, тысячи
заклинаний и магических формул, чудесные и жуткие видения, явленные ему
сотни лет назад. Но к этому великому знанию примешивались болезненные
воспоминания о брате-близнеце, о слабом, изнуренном недугами теле, о годах
жизни, проведенных наедине с тяжкой болью.
Две жизни слились в одном теле, и несметное количество странных,
несовместимых друг с другом воспоминаний то и дело сшибались в мозгу с такою
силой, что маг непрерывно вздрагивал, словно бился в предсмертных
конвульсиях, как бился недавно поверженный им враг. Некоторое время
победитель пристально разглядывал зажатый в своей руке кроваво-красный
камень, после чего прошептал в ужасе:
- Кто я?
Глава 4
Стражи, мерцая пустыми глазницами, скользнули от Рейстлина прочь,
Рейстлин был еще слаб и не мог двигаться, но взгляд его следил за ними
неотступно.
- Вот что я скажу вам, - маг обратился к ним беззвучно, но хранители
прекрасно поняли его, - если вы осмелитесь еще раз прикоснуться ко мне, я
обращу вас в прах, как обратил в прах его!
- Да, Хозяин! - прошептали в ответ два голоса, и бледные лики стражей
растаяли во мраке.
- Что... - сонно пробормотала Крисания. - Ты что-то сказал?
Осознав, что она спала, положив голову на плечо мага, жрица смущенно
вспыхнула.
- Могу я... чем-нибудь помочь тебе? - спросила она.
- Нужна горячая вода, - Рейстлин без сил откинулся навзничь, - для моего
настоя.
Отбросив с лица густые волосы, Крисания огляделась по сторонам. Сквозь
окна сочился серенький свет. Блеклый, словно пропущенный сквозь космы
тумана, он показался ей безрадостным и ненадежным. Волшебный посох Рейстлина
продолжал светиться ровным желтоватым светом, освещая середину комнаты и
отгоняя обитающих во мраке существ. Несмотря на то что свет посоха был
довольно ярким, тепла он не давал, и Крисания потерла озябшую шею. Все тело
у нее затекло и одеревенело - должно быть, они проспали несколько часов
кряду. В комнате по-прежнему было холодно и сыро, как в погребе.
Крисания неуверенно покосилась на закопченный, холодный очаг.
- Чем растопить - найдется, - пробормотала она закосневшим языком, - но у
меня нет ни кремня, ни трута. Я не смогу...
- Разбуди моего брата! - перебил Рейстлин и тут же принялся жадно хватать
ртом воздух.
Должно быть, он хотел сказать что-то еще, но лишь бессильно махнул рукой.
Глаза его сверкали, лицо перекосилось от ярости.
Затем маг успокоился, устало закрыл глаза и прижал ладонь к груди.
- Пожалуйста, - прошептал он, - больно...
- Конечно. - Крисания устыдилась своей нерасторопности. Стянув с себя
занавеску, она укрыла ею Рейстлина и заботливо подоткнула края. Маг
благодарно кивнул, но сил на большее у него уже не было, так что жрица,
дрожа от холода, поспешила к спящему Карамону.
Крисания уже протянула руку, чтобы тряхнуть гиганта за плечо, но в
последний миг внезапно заколебалась. Что, если гигант все еще слеп? А если
он прозрел, то не вознамерится ли снова убить Рейстлина?
Но сомнения ее были недолгими. "Если он попытается напасть, - решила
Крисания, тряся Карамона за плечо, - я остановлю его. Я сделаю то, что
однажды уже совершила".
- Карамон, - позвала она негромко, - Карамон, проснись! Надо...
- Что?! - Карамон стремительно сел, и его рука непроизвольно дернулась к
рукоятке меча, которого у него не было. Карие глаза воина остановились на
Крисании, и та, с облегчением и тревогой одновременно, поняла, что гигант
видит. Впрочем, взгляд его оставался бесстрастным и пустым, словно Карамон
не узнал жрицу. В следующее мгновение исполин быстро оглядел комнату.
Взгляд его вдруг помрачнел, на скулах шевельнулись желваки, и Крисания
поняла, что гигант все вспомнил. Карамон холодно смерил ее взглядом. Жрица
попыталась было что-то сказать - извиниться или объясниться, - но не успела.
- Госпожа Крисания, - с внезапной заботой в голосе воскликнул Карамон и,
сняв с себя штору, протянул ее жрице, - здесь холодно. Набрось это на себя.
Прежде чем Крисания успела возразить, Карамон набросил пыльную, но теплую
ткань ей на плечи. Жрица успела заметить, что взгляд его скользнул по телу
Рейстлина, равнодушно и без малейшей задержки, словно того и вовсе не
существовало.
Крисания схватила Карамона за руку:
- Карамон, он спас нам жизнь. Он прочел заклинание, и те ужасные твари,
что обитают здесь, оставили нас в покое!
- Просто они признали в нем своего! - Карамон опустил глаза и попытался
высвободить руку, но Крисания держала его крепко.
- Можешь убить его, - сказала она гневно, - пока он беззащитен и слаб.
Правда, если ты сделаешь это, мы тоже погибнем, но ведь ты собирался
расправиться с ним, чего бы это ни стоило!
- Я не могу убить его. - Карие глаза Карамона были спокойны и чисты, и
Крисания отметила про себя, насколько они с братом все же похожи. - Давай
будем честны друг с другом, Посвященная, - если я попытаюсь убить его, ты
снова ослепишь меня.
Он рывком освободил руку.
- По крайней мере, хоть один из нас должен видеть...
Крисания почувствовала, что щеки ее запылали от стыда и гнева, ибо в
горьких речах Карамона ей послышалось эхо слов Лоралона. Гигант тем временем
быстро поднялся на ноги.
- Я разожгу огонь, - сказал он сурово, - если только, - он махнул рукой,
- друзья моего братца позволят мне это.
- Надеюсь, позволят, - ответила Крисания не менее сурово и тоже встала. -
Они... они не тронули меня, когда я ходила за шторами.
Карамон внимательно поглядел на нее, и Крисания впервые подумала о том,
как она выглядит после всех этих передряг - с ветхой бархатной портьерой на
плечах, в изорванном белом платье, испачканном кровью, сажей и пылью. Рука
жрицы непроизвольно поднялась, чтобы поправить волосы. Некогда гладко
причесанные и уложенные вокруг головы, теперь они, грязные и спутанные,
висели как попало, закрывая ей глаза. На щеках Крисания чувствовала грязные
разводы от недавних слез и сухую коросту запекшейся крови.
Стараясь сохранить достоинство, жрица провела ладонью по лицу и
попыталась сделать что-нибудь с волосами, но все было тщетно. Осознав, как
глупо она, должно быть, выглядит, и рассердившись пуще прежнего из-за
сочувственного взгляда Карамона, Крисания судорожно вздохнула и попыталась
взять себя в руки.
- Итак, я уже не та холодная мраморная дева, которую ты когда-то
встретил, - твердо сказала она. - Так же, как и ты больше не тот забулдыга,
который не мог ступить по прямой и двух шагов. Похоже, за время путешествия
мы кое-чему научились и кое-что поняли.
- Уж я - точно, - мрачно откликнулся Карамон.
- Вот как? - Крисания приняла вызов. - Любопытно! А понял ли ты, как
поняла это я, что маги, послав меня в прошлое, позаботились о том, чтобы я
никогда не вернулась обратно?
Карамон недоуменно уставился на Крисанию, и та ответила ему мрачной
улыбкой.
- Нет, ты не знал, пожалуй, об этой незначительной детали. Во веяном
случае, твой брат уверял меня в этом. Устройством перемещения во времени мог
воспользоваться только один человек - тот, кому его дали, - ты! Маги из
Вайретской Башни послали меня в прошлое навстречу смерти, потому что боялись
меня!
Карамон нахмурился. Минуту или больше оба молчали, потом Карамон сказал:
- Ты могла бы покинуть Истар с тем эльфом, что приходил за тобой. С
Лоралоном.
- А ты отправился бы с ним? - с горечью спросила Крисания. - Смог бы ты
отказаться от жизни в своем времени, если бы оставалась хоть какая-то
надежда туда вернуться? Нет! Почему же ты думаешь, что я смогла бы?
Карамон нахмурился еще сильнее и уже собирался что-то ответить, но тут
Рейстлин громко закашлялся. Бросив взгляд на мага, Крисания прервала спор:
- Разведи-ка лучше огонь, иначе мы можем погибнуть.
Отвернувшись от Карамона, Крисания направилась к Рейстлину.
Всматриваясь в бледное лицо мага, жрица задумалась, слышал ли он хоть
что-нибудь. Однако поначалу она даже не поняла, в сознании ли он.
Рейстлин был в сознании, но выглядел настолько ослабевшим, что едва лиГлава 5
Карамон стоял в дверях кабинета и вглядывался в открывающуюся за ними
тьму коридора. Темнота была живая - в ней блестели чьи-то глаза и раздавался
невнятный сиплый шепот. Рейстлин подошел к гиганту и встал рядом. Одной
рукой он взял брата за руку, а другой продолжал сжимать магический посох.
- Все будет хорошо, брат, - спокойно сказал он. - Верь мне.
Рейстлин заметил косой взгляд Карамона и насмешливо улыбнулся:
- Я пошлю с тобой одну из тварей. - Он легко взмахнул тонкой кистью.
- Лучше я один! - буркнул Карамон и ухмыльнулся, заметив пару лишенных
тела глаз, приблизившихся к нему из темноты.
- Проводи его, - велел Рейстлин глазам. - Он - под моей защитой. Ты
видишь меня? Ты знаешь, кто я такой?
Глаза почтительно моргнули и холодно уставились на Карамона. Гигант
вздрогнул и снова взглянул на брата, но лицо Рейстлина осталось
непроницаемым.
- Хранитель проводит тебя через Рощу, однако должен предупредить, что в
городе тебя подстерегают куда большие опасности. Нынешний Палантас - вовсе
не тот прекрасный и безмятежный город, каким он станет через двести лет.
Здесь полным-полно беженцев и разного сброда, ютящегося в развалинах,
трущобах и просто в сточных канавах. Каждое утро по городу проезжают
огромные телеги, которые собирают на улицах тела тех, кто умер за ночь. Тебе
могут встретиться люди, которые пожелают убить тебя за пару ботинок. Поэтому
первым делом купи себе хороший меч и держи его при себе, чтобы все видели.
- В городе мне ничего не грозит, - отрезал Карамон. Он резко повернулся и
пошел по коридору, стараясь не обращать внимания на мерцающие глаза,
бесшумно плывшие в воздухе на уровне его плеча.
Рейстлин дождался, когда Карамон и его жуткий провожатый исчезнут в
темноте, и только после этого вернулся в кабинет.
Крисания сидела в кресле и без особого успеха пыталась расчесать пятерней
свои спутанные волосы. Рейстлин ступал почти бесшумно, и жрица не услышала,
как он приблизился и встал сзади. Опустив руку в карман своего черного
плаща, он достал пригоршню мелкого белого песка. Подняв ладонь над головой
Крисании, маг потихоньку начал сыпать песок ей на голову.
- Аст тасарк симиралан кринауй! - прошептал Рейстлин. Глаза Крисании
мигом смежились, а голова поникла. Жрица погрузилась в крепкий магический
сон.
Рейстлин обошел кресло и, встав напротив Крисании, долго смотрел на ее
склоненную голову.
Крисания смыла с лица следы сажи и крови, однако под глазами ее залегли
глубокие синеватые тени. Нижняя губа была рассечена, а щеки казались
бледными и запавшими. Черные пряди спутанных волос упали ей на лицо, и маг
осторожным движением отвел их в сторону.
Согревшись у огня, Крисания отбросила в сторону бархатную штору, в
которую куталась, спасаясь от холода. Белое платье и накидка - изорванные,
опаленные огнем и испачканные в крови - распахнулись на ее шее, и Рейстлин
видел, как высокая грудь ее поднимается и опадает в такт спокойному, мирному
дыханию.
- Будь я такой, как другие мужчины, она принадлежала бы мне уже сейчас, -
прошептал Рейстлин.
Его рука задержалась перед лицом жрицы и снова коснулась черных волнистых
волос.
- Но я не такой, как все, - пробормотал Рейстлин и убрал руку.
Наклонившись, он поднял штору и накрыл ею жрицу. Крисания улыбнулась во
сне и, положив руку на подлокотник кресла, опустила голову на руку.
Рейстлин слегка коснулся пальцами ее гладкой щеки и задрожал от
нахлынувших воспоминаний. Ему захотелось отменить сонный заговор, обнять
жрицу, прижать к себе, как он прижимал ее при чтении заклинания, перенесшего
их из гибнущего города в иное время. У них будет целый час до возвращения
Карамона, может быть, даже больше...
- Я не такой, как другие! - хмуро повторил Рейстлин и взял себя в руки.
Он отошел в сторону и оглядел темные углы кабинета.
- Охраняйте ее в мое отсутствие, - приказал маг колыхавшимся во мраке
бледным теням. - Вы двое, - обратился он к тем ликам, которые оказались
рядом, когда Рейстлин пришел в себя, - пойдете со мной.
- Да, Хозяин! - Призраки покорно приблизились. Свет магического посоха,
упав на их невидимые во тьме фигуры, обозначил полупрозрачные очертания
черных мантий.
Очутившись в коридоре, Рейстлин плотно закрыл за собою дверь. Затем он
произнес магическую формулу и в мгновение ока был перенесен в лабораторию,
расположенную под самой крышей Башни Высшего Волшебства.
Не успел он перевести дух, как из темноты на него что-то набросилось.
Визги и пронзительный вой разорвали столетнюю тишину лаборатории,
крылатые черные тени ринулись на мага, протягивая к его горлу костлявые
скрюченные пальцы, хватая его за одежду и с треском раздирая ткань плаща.
Чудовища не испугались даже магического света посоха, и Рейстлин, которого
захлестнула волна их жгучей ненависти, едва не потерял самообладание.
Однако он быстро взял себя в руки. Посох со сверкающим хрустальным шаром
на конце описал в воздухе широкую дугу, а хриплый возглас на языке магии
заставил призраков отступить.
- Поговорите с ними! - приказал Рейстлин сопровождавшим его хранителям. -
Скажите им, кто я такой!
- Фистандантилус! - прошипел один.
- Фистандантилус! - прохрипел другой, заглушая глухой ропот опаленных
магическим светом тварей. - Его время еще не настало, и предсказание не
сбылось... это магический эксперимент...
Чувствуя слабость и легкое головокружение, Рейстлин нащупал стул и тяжело
опустился на сиденье. Он укорял себя за то, что не сумел предугадать
нападение.
Проклиная свое слабое тело, которое едва не подвело его, маг вытер кровь,
выступившую из раны на лбу, и сосредоточился.
"Это твоих рук дело, моя владычица! - мрачно подумал он. - Ты не посмела
схватиться со мной в открытую. Здесь - в моем мире - я тебе не по зубам! Но
ты уже вновь проникла сюда. Уже возведен в Нераке твой Храм. Злые драконы
гнездятся в нем и пожирают яйца драконов светлых. Но дверь еще закрыта, ибо
Краеугольный Камень заперт великой жертвенной любовью. В этом твоя ошибка,
Такхизис. Явившись через Врата в наш мир, ты показала нам дорогу в свой мир!
Правда, пока я не могу дотянуться до тебя... и тебе нет дороги по эту
сторону... но придет время..."
- Тебе нехорошо, Хозяин? - послышался рядом встревоженный голос. - Прости
нас, что мы не сумели защитить тебя, однако ты слишком быстро перенесся.
- Вы ничем не сможете помочь! - прорычал Рейстлин и закашлялся. -
Оставьте меня на время... Мне нужно отдохнуть. Но прежде уберите отсюда всех
этих...
- Да, Хозяин.
Ожидая, пока пройдет головокружение и стихнет боль в груди, Рейстлин
просидел в тишине почти час, снова и снова возвращаясь мыслями к
задуманному.
Чтобы как следует подготовиться к воплощению своих планов, ему
понадобится как минимум две недели отдыха и тщательного изучения необходимых
записей. Время это он проведет здесь, в Башне. Крисания была на его стороне
- он не сомневался, что жрица пойдет за ним без принуждения и в нужный
момент призовет мощь Паладайна, чтобы помочь ему открыть Врата и сразиться с
их ужасными Стражами, поджидающими дерзких с другой стороны.
У него было знание Фистандантилуса, - знание, которое тот скапливал
веками, и у него была сила собственного молодого тела. Перед тем как войти
во Врата, он обретет невиданное могущество - он станет величайшим магом из
всех, какие только существовали на Кринне!
Мысль эта успокоила Рейстлина, и он почувствовал прилив сил.
Головокружение прошло, боль в груди улеглась, и даже рана на лбу стала
затягиваться. Маг поднялся и оглядел лабораторию. Она выглядела точно так
же, как и тогда, когда он впервые вошел... Она будет точно такой же, когда
он войдет в нее через двести с лишним лет. Тогда он вступит в Башню в
соответствии с предсказанием - могучим Владыкой настоящего и будущего. Тогда
ворота Башни откроются перед ним сами, и мрачные хранители будут почтительно
приветствовать своего господина - никому из них и в голову не придет напасть
на него...
Рейстлин машинально потрогал шрам на лбу и пошел в дальний конец
лаборатории, освещая себе путь посохом. С любопытством оглядываясь по
сторонам, он, однако, заметил несколько странных вещей, которые сбили его с
толку. Все здесь должно быть в точности так, как он увидит это в будущем,
однако сейчас на столе стоял целехонький сосуд, который Рейстлин видел уже
разбитым, а книга заклинаний, которую он подобрал... подберет с пола, лежала
сейчас на массивном каменном столе.
- Разве стражи трогают вещи? - спросил маг у двоих хранителей, которые
уже вернулись к нему. Он медленно шел к дальней стене лаборатории, к Дверям,
Которые Никогда Не Открывались.
- Нет, Хозяин, - откликнулся один из стражей. - Нам нельзя здесь ничего
трогать.
Рейстлин пожал плечами. Мало ли что могло произойти за два столетия?
- Должно быть, землетрясение, - пробормотал он себе под нос, теряя всякий
интерес к этим мелким несоответствиям. Впереди его ждала загадка более
грандиозная.
Подняв повыше светящийся кристалл магического посоха, чтобы рассеять
тьму, окутывающую Врата с платиновой резьбой, изображающей пятиглавого
дракона, Рейстлин приблизился к дальней стене, где помещались тяжелые двери
из стали и серебра, которые не мог отпереть ни один ключ на Кринне.
И... ахнул.
Несколько минут он стоял совершенно неподвижно - ярость клокотала в его
горле, легкие пылали. Наконец маг набрал в грудь побольше воздуха, и живую
тьму Башни взорвал его гневный вопль.
Крик мага, разнесшийся по закоулкам Башни, был столь ужасен, что страшные
хранители поспешно укрылись в самой густой тени, решив, что сама Владычица
Тьмы прорвалась в мир живых.
Карамон услышал этот крик у ворот Башни. Содрогнувшись от леденящего
ужаса, он выронил многочисленные свертки, которые нес в руках, и кое-как
разжег купленный в городе факел. Через полминуты, с факелом в одной руке и
новым мечом в другой, воин ринулся вверх, перескакивая сразу через две
ступеньки.
Ворвавшись в кабинет, Карамон увидел Крисанию, которая, не понимая, что к
чему, сонно оглядывалась по сторонам.
- Я слышала чей-то крик... - сказала она, протирая глаза.
- С тобой все в порядке? - быстро спросил Карамон.
- Да, пожалуй. А что? - Тут Крисания поняла, о чем подумал Карамон. - Это
не я. Я заснула, а этот крик... он разбудил меня.
- Где Рейст? - спросил Карамон.
- Рейстлин! - испуганно повторила за ним Крисания и ринулась к дверям, но
Карамон остановил ее:
- Я знаю, почему ты заснула. - Он мрачно стряхнул с ее волос тонкую белую
пыль. - Сонное заклятие. Крисания недоуменно распахнула глаза:
- Но почему?..
- Сейчас узнаем.
- Эй, воин! - услышал Карамон над самым своим ухом.
Исполин резко обернулся. Одной рукой он отодвинул Крисанию к себе за
спину, а второй занес меч. Навстречу ему выплыла из темноты призрачная
фигура в черной мантии.
- Ты ищешь мага? Он наверху, в лаборатории. Магу нужна помощь, но нам он
запретил прикасаться к себе.
- Я иду, - немедленно откликнулся Карамон. - Один.
- Я с тобой, - сказал Крисания решительно. - Я пойду с тобой! - твердо
повторила она, заметив хмурый взгляд Карамона.
Гигант попытался было возразить, но Крисания только упрямо качала
головой, и в конце концов он вынужден был уступить.
- Держись ближе ко мне, - пробормотал Карамон сквозь зубы, однако в
напоминании не было необходимости.
Если раньше темнота казалась зловещей, но спокойной, то теперь она просто
пульсировала, взбухала и трепетала, ибо потревоженные страшным криком
Рейстлина духи заполнили мрак коридора своими призрачными телами. Даже
сквозь купленную на рынке теплую одежду Карамон чувствовал, как исходящий от
нежити могильный холод пробирает его до костей и студит кровь. Крисания и
вовсе так дрожала, что едва могла идти.
- Дай мне факел, - попросила она. Карамон без слов отдал ей смолистое
древко и, обхватив жрицу свободной рукой за плечи, прижал к себе. Крисания
тоже обхватила Карамона за пояс, и вскоре дрожь ее понемногу унялась.
- Так что же все-таки случилось? - спросил Карамон сопровождавшего их
призрака, но тот не ответил.
Держа меч в левой руке, а правой обнимая Крисанию, Карамон последовал за
хранителем, который медленно, не касаясь ступеней, плыл вверх по лестнице.
Пламя факела прыгало и трепетало, как при сильном сквозняке, хотя Карамон
не чувствовал на лице ни малейшего дуновения.
Подъем показался им бесконечным, но в конце концов они все же достигли
площадки на верхнем этаже Башни Высшего Волшебства и очутились перед
маленькой дверцей.
- Нужно передохнуть, - сказал Карамон. Онемевшие от холода губы едва
шевелились, и слова его были практически не слышны. Крисания закрыла глаза и
прислонилась к гиганту, стараясь выровнять хриплое прерывистое дыхание.
Карамон не был уверен, смог бы он одолеть еще хоть один лестничный марш, - а
ведь еще недавно он был в прекрасной физической форме.
- Рейст... Фистандантилус здесь? - едва переведя дух, запинаясь, спросила
Крисания.
- Да. - Хранитель указал на дверцу, и она, повинуясь его жесту, бесшумно
распахнулась.
Ледяной воздух хлынул из комнаты на площадку. Он взъерошил волосы
Карамону и сорвал капюшон с головы Крисании. Некоторое время Карамон не в
силах был даже пошевелиться, парализованный ощущением безграничного зла,
которым был напоен внезапно вырвавшийся из лаборатории ветер. Но Крисания,
сжимая в кулаке медальон Паладайна, сделала шаг к двери.
Карамон нашел в себе силы поднять руку и, схватив жрицу за локоть,
заставил ее остановиться:
- Стой. Я войду первым. Крисания устало улыбнулась:
- В иной ситуации - да, но не теперь. Сейчас мой медальон куда более
грозное оружие, чем твой меч.
- Вам не нужно оружие, - вмешался в разговор призрак-хранитель. - Хозяин
приказал нам охранять вас. Мы подчиняемся его воле.
- А что, если он мертв? - шепотом спросил Карамон и почувствовал, как
напряженно подобралась Крисания.
- Если бы он умер, - ответил призрак, - ваша горячая кровь уже стыла бы
на наших губах. Не медлите - входите!
Карамон и Крисания нерешительно вошли в лабораторию. Жрица приподняла
факел повыше и огляделась по сторонам.
- Вот он, - шепнул Карамон. Не столько свет факела, сколько внутренняя
духовная связь, всегда существовавшая между близнецами, позволила ему
разглядеть неподвижное тело в черном плаще, скорчившееся на полу у дальней
стены лаборатории.
Позабыв о своих страхах, Крисания кинулась к Рейстлину. Карамон
последовал за ней, но был более осторожен и не забывал внимательно
оглядываться по сторонам.
Рейстлин лежал на боку. Капюшон целиком закрывал его лицо. Магический
посох валялся неподалеку, словно маг в приступе гнева отшвырнул его прочь.
Хрустальный шар в навершии посоха погас и выглядел теперь обычным
безжизненным кристаллом. На полу Карамон увидел осколки стекла и толстую
книгу - очевидно, брошенный посох разбил какой-то сосуд и столкнул со стола
фолиант.
Передав Карамону факел, Крисания опустилась на колени рядом с Рейстлином
и попыталась нащупать у него на шее пульс. Пульс оказался слабым и
прерывистым, но маг определенно был жив.
Крисания с облегчением вздохнула:
- Он не умер, но я не понимаю, что с ним...
- Хозяину никто не причинял вреда, - вставил беззвучно паривший над ними
хранитель. - Похоже, он что-то искал в этой части лаборатории. Он подошел к
стене, пробормотал что-то о Вратах и высоко поднял над головой посох. Затем
хозяин закричал, отшвырнул посох и с проклятьями упал на пол. Когда мы
осмелились приблизиться, он уже был без сознания.
Карамон недоуменно поднял факел.
- Интересно, что могло случиться? - пробормотал он. - Здесь же ничего
нет!
Просто голая каменная стена!
Ну как он? - войдя в комнату, осведомилась Крисания. Она откинула на
спину белый капюшон, распустила на шее шнурок и позволила Карамону снять со
своих плеч плащ.
- Рейст беспокоится, - ответил гигант,
...Закладка в соц.сетях
