Жанр: Фантастика
Камень владычества 3. Волшебный кинжал
...ени.
Теперь Рейвен уже не был пленником. Он стал полноправным воином. Ему отдали оружие Кутока,
шатер, а также почетное место во внешнем круге воинов. К Рейвену перешло и все, чем владел
убитый, включая и рабыню-полутаанку по имени Дур-зор. Большая часть имущества Ку-тока была для
Рейвена совершенно бесполезной. Доспехи, полученные Ку-током в награду за храбрость (разумеется,
человеческого изготовления, ибо ничего подобного тааны не делали), были превосходны, но слишком
тесны. Рейвен отдал их одному из таанских воинов, чем заслужил дополнительное расположение. Куток
особо дорожил шлемом, полученным из рук бога таанов - Дагнаруса. Шлем Рейвен преподнес
предводительнице племени (по-таански - низаму) Даг-рук.
Даг-рук обрадовалась подарку и неожиданно проявила особое расположение к дарителю. Знай
Рейвен, чем для него обернется милость таанской предводительницы, он закопал бы злосчастный шлем
поглубже и постарался бы затаиться сам. Но он и понятия не имел. Дур-зор, та сразу поняла. Девушка
увидела, как Даг-рук смотрела на Рейвена, и догадалась, что скрывается за льстивыми словами
предводительницы. Однако Дур-зор, вопреки всем заверениям Рейвена, по-прежнему считала себя его
собственностью, не имевшей права становиться на пути славы хозяина.
Рейвен почти не замечал мелькавших дней. Он понял, что ему легче жить в настоящем. Он
отказывался думать о прошлом и не заглядывал в будущее. Работы у него хватало, и Рейвен был очень
доволен, что ему некогда терзаться раздумьями. Вскоре после поединка с Ку-током, изменившего его
судьбу, племя Даг-рук решило примкнуть к мятежному врикилю Клету.
Отряд Клета напал тогда на них, и битва казалась неминуемой. Однако врикиль вовсе не хотел
истреблять соплеменников. Клет намеревался сделать их своими союзниками. Он держал речь перед
Даг-рук и ее племенем и рассказал им, что Дагнарус, которого они считают богом и которому
поклоняются, - вовсе не бог, а обыкновенный ксыкс, как тааны называли людей. Что бы Дагнарус ни
говорил таанам, какие бы обещания ни давал, их судьба была ему глубоко безразлична. Этот человек
преследовал свою цель - главенствовать над людьми и всеми остальными расами земли Лерем. Когда
Дагнарус достигнет желаемого, говорил Клет, тааны не получат от него обещанных наград. Их "бог"
обратится против них и попытается уничтожить теперь уже бесполезных для него таанов.
Клет настойчиво призывал воинов племени Даг-рук порвать с Дагнарусом и вернуться к вере в
старых богов. Настоящих богов, кровно связанных с таанами и понимавших их. Слова Клета звучали
очень убедительно, а Дагнарус находился далеко и не мог вмешаться. Даг-рук привыкла повиноваться
врикилям, которых тааны называли кил-сарнцами - "избранниками бога". Предводительница племени
восхищалась Клетом, как восхищались все тааны, знавшие о его бунте против Дагнаруса. Сердцем Дагрук
чувствовала, что врикиль говорит правду. Она и большинство воинов племени согласились перейти
на сторону Клета. Несогласным оставалось либо помалкивать, либо покинуть племя.
Клет вел своих сторонников, к числу которых теперь относилось и племя Даг-рук, на восток. Куда
и зачем они идут - врикиль не говорил. Но по всему чувствовалось, что он очень спешит. Каждый день
они шли с раннего утра до позднего вечера. Для кочевого племени в этом не было ничего необычного.
Все тааны ощущали особую важность этого путешествия и терялись в догадках. Рейвена тоже
постоянно занимал вопрос: куда же лежит их путь.
Вечерами, когда племя разбивало очередной лагерь, Рейвен учился владеть странным таанским
оружием, доставшимся ему от Ку-тока. Ночью, прежде чем уснуть, он учил Дур-зор любовным утехам,
принятым у людей. Все это позволяло Рейвену не погружаться в тягостные раздумья.
Новая жизнь почти перестала тяготить его. Даже долгие переходы больше не утомляли. Рейвену
нравилась свобода дороги. Часть времени он был вынужден проводить в окружении Клета, и к этому
тревинис никак не мог привыкнуть. Один вид врикиля наполнял его сердце ужасом. Рейвену сразу же
вспоминалась поездка в Дункар, когда он вез с собой доспехи другого врикиля, убитого Владыкой
Густавом. Те три недели пути были для Рейвена нескончаемой ужасной пыткой.
Ему нравилось упражняться с тум-олтом - таанским оружием, чем-то похожим на громадный
меч с зазубренным лезвием, который нужно было держать обеими руками. Ему нравились любовные
слияния с Дур-зор. Эта молодая полутаанка даже не подозревала о существовании таких наслаждений.
Пленниц из людского племени тааны жестоко насиловали. Такое понятие, как нежность, отсутствовало
в их мире, и с соплеменницами они обращались немногим лучше.
Рейвен был совсем другим. После любовного слияния они с Дур-зор лежали, обнявшись, и она
учила его таанским словам. Говорить на языке таанов Рейвен все равно не мог, человеческое горло было
не в состоянии выговаривать резкие, гортанные звуки. Но он учился понимать этот язык. Многие
тревинисы служили наемниками в чужих армиях и быстро схватывали другие языки. Вскоре Рейвен
стал понимать почти все, что говорили тааны. Однако ему по-прежнему требовалась помощь Дур-зор,
чтобы переводить его ответы.
В тот вечер Рейвен вернулся в лагерь племени Даг-рук, отстояв две отвратительные ночи в
карауле у Клета. Лагерь таанского врикиля находился в пяти милях. Караул утомил Рейвена. Ему
нестерпимо хотелось есть, но котелок оказался пуст.
- Что случилось? - спросил он Дур-зор.
Полутаанка упала на колени.
- Прости меня.
Рейвен схватил ее за руки и поднял.
- Сколько раз говорить тебе, Дур-зор, чтобы ты не падала передо мной на колени? Я тебе не
хозяин. Мы с тобою равны.
Он указал на себя, потом на нее.
- Понимаешь, равны.
- Да, Рейвен, - торопливо ответила Дур-зор. - Прости, я забыла. Даг-рук посылала за тобой...
Но ему было не до Даг-рук. Рейвен оглядел лагерь и нахмурился. Кто-то из полутаанов, стоя на
коленях, выполнял грязную работу, за которую не желали браться надсмотрщики. Кого-то били за
очередную мелкую провинность.
- До сих пор не могу привыкнуть, что тааны обращаются с вами как с собаками, - сказал
Рейвен, чувствуя, как в нем закипает злость. - Нет, так не обращаются даже с собаками. Говоришь,
Даг-рук искала меня? Вот я и поговорю с ней об этом.
- Не надо, Рейвен, - умоляюще произнесла Дур-зор. - Только не заводи снова разговор об
этом. Я ведь тебе много раз объясняла: нам ты ничем не поможешь, зато навлечешь на себя беду.
Дур-зор опасливо покосилась в сторону шатра низама. После того как Даг-рук согласилась
примкнуть к Клету, врикиль повысил ее в звании, сделав низамом.
- Даг-рук хотела говорить с тобой. Нельзя заставлять ее ждать.
Рейвен сжал зубы. Нахмурившись, он вышел из своего шатра и направился к шатру Даг-рук.
Перепуганная Дур-зор поспешила следом. Она не впервые видела Рейвена в таком состоянии. Он
делался упрямым, и ничто не могло его остановить. Когда на кда-кылках он выходил против Ку-тока, у
него был такой же упрямый вид.
Даг-рук стояла перед шатром и, смеясь, о чем-то говорила с воинами. Рослая и сильная,
предводительница племени гордилась своими боевыми шрамами и не думала их скрывать. Даг-рук
пользовалось благосклонностью шамана Рылта, отчего ее волосатые руки вздувались от
многочисленных магических камней, которые шаман поместил ей под кожу. Даг-рук была
бесстрашным воином и властным низамом. Заметив Рейвена, она насупилась и прекратила разговор.
Воины молча ухмылялись. Для них этот ксыкс по-прежнему оставался чужаком. Да, они восхищались
его мужеством и победой над Ку-током. И вместе с тем таанские воины (особенно молодые) завидовали
положению Рейвена и были бы только рады его падению.
- Ты заставил меня ждать, Рывн, - сердитым тоном произнесла Даг-рук.
Дур-зор не дала ему и рта раскрыть.
- Досточтимая ко-кутрикс, это я виновата, - сказала Дур-зор, падая перед ней на колени. - Я
забыла ему передать.
- Так я и думала, - со зловещей усмешкой ответила Даг-рук.
Она отвела ногу, чтобы пнуть полутаанку. Дур-зор сжалась, привычная к побоям. Однако на пути
Даг-рук встал Рейвен.
- Если тебе хочется кого-то пнуть, кутрикс, ударь меня, - сказал он. - Только знай: в ответ я
тоже ударю. Переведи ей мои слова, Дур-зор.
- Рейвен, умоляю тебя! - затряслась всем телом Дур-зор. - Не надо.
- Переведи, - холодно потребовал Рейвен.
Дур-зор повторила его слова на таанском языке. Она запиналась и говорила так тихо, что Даг-рук
едва ли что-то расслышала. Но предводительнице и не требовался перевод. Она понимала язык людей.
Чувствовалось, что и таанские воины поняли сказанное Рейвеном. Ухмылки на их лицах как
ветром сдуло. Они молча глядели на тревиниса, пораженные его неслыханной дерзостью. Перечить
низаму не осмеливался никто, и воины ждали, что Рейвен будет убит на месте.
Даг-рук стиснула кулаки. Рейвен замер. Отступать он не собирался.
Шамана успели оповестить о стычке, и Рылт поспешил к шатру низама. Он ничего не сказал и
молча встал позади толпы собравшихся. Даг-рук заметила его. Шаман обладал властью над ней, в чем
она никак не хотела себе признаваться. Вот и сейчас от одного его присутствия у Даг-рук разжались
кулаки. Она по-звериному оскалилась, обнажив желтоватые зубы.
- Ты слишком дерзок, Рывн, - сказала Даг-рук. - Никому не позволено так говорить с низамом.
- Низам знает, насколько велико мое уважение к ней, - ответил Рейвен.
Ему тоже не верилось, что он до сих пор жив.
- Наш низам честна и справедлива. Просто я хотел сказать, что Дур-зор не виновата. Это я
замешкался.
- Она - полутаанка, а потому виноватой всегда будет она, - уже спокойнее произнесла Дагрук.
Рейвен собрался было возразить, но услышал, как за спиной жалобно, умоляюще всхлипнула Дурзор.
Он промолчал. К тому же Рейвен еще не знал, зачем он понадобился Даг-рук.
- Да, Рывн, ты дерзок, - продолжала Даг-рук. - И очень смел. Ты доказал это во время кдакылков
и калатов. Я довольна тобой, Рывн. Я настолько довольна тобой, что намерена взять тебя своим
самцом.
По толпе собравшихся пронесся вздох удивления. Никто, кроме Клета, не осмеливался произнести
ни слова. Шаман что-то прошипел. Даг-рук лишь сердито сверкнула на него глазами.
Дур-зор кое-как сумела проглотить подступивший к ее горлу комок и только потом перевела
Рейвену ужасающие слова низама. Даг-рук забирала его навсегда. Жаль, что вслед за этими словами
Даг-рук не проломила ей череп. Боль и смерть были бы пустяком в сравнении с тем, что ожидало Дурзор.
Рейвен понял сказанное низамом и не поверил своим ушам. Он дождался перевода, желая
убедиться, что не ошибся.
- Скажи низаму, что я благодарю ее за большую честь. Но я вынужден отказаться. Не знаю, как
ты ей объяснишь, но ты мне не самка, а подруга. И потому мне больше никто не нужен. Скажи ей это,
Дур-зор.
Дур-зор, затаив дыхание, смотрела на него.
- Это правда, Рейвен? Я - твоя...
- Правда, Дур-зор, - повторил он. - Иначе я бы не ложился с тобой. И иначе это называлось бы
бесчестьем.
- У полутаанов нет чести, Рейвен, - сказала Дур-зор, хотя внутри у нее все пело. - Но все
равно, спасибо тебе за эти слова. Я была очень счастлива с тобой, и я навсегда это запомню. А теперь я
скажу Даг-рук, что ты рад стать ее самцом.
- Что? Нет, этого ты ей не скажешь!
Рейвен силой поднял Дур-зор с колен и поставил рядом с собой.
- Я благодарю тебя, Даг-рук, - начал он, медленно и четко выговаривая каждое слово, чтобы
предводительница смогла лучше понять. - Но у меня уже есть подруга. Моя подруга - Дур-зор.
Он зажал руку полутаанки в своей и поднял обе руки вверх.
- И еще, - продолжал Рейвен, повернувшись к толпе. - Я надеюсь, что вы будете относиться к
моей подруге с тем же уважением, с каким относитесь ко мне.
Дур-зор захотелось превратиться в невзрачный камешек, в незаметную пылинку. Она
перепугалась, но не за себя. За Рейвена. Но даже страх не помешал ей бросить короткий
торжествующий взгляд на разъяренную Даг-рук.
Низам взмахнула рукой, требуя, чтобы все разошлись. Тааны поспешили выполнить приказ.
Только Рылт по-прежнему стоял не шелохнувшись. Даг-рук метнула на него исполненный ненависти
взгляд, затем медленно повернулась и направилась к Рейвену. Она подошла почти вплотную. Рейвен не
отступил и не отодвинулся в сторону. Сделав так, он признал бы свою слабость.
- Ты жестоко оскорбил меня, Рывн. Я не убила тебя лишь потому, что тебе покровительствует
наш кил-сарнц Клет. Моли своих богов, чтобы тень его руки продолжала тебя защищать. Но если когданибудь
эта тень исчезнет...
Даг-рук выхватила из кожаных ножен свой тум-олт и поднесла лезвие к самому горлу Рейвена:
- ... я съем твое сердце.
Рейвен стоял как изваяние. Он не вздрогнул, когда острое лезвие тум-олта оцарапало кожу до
крови.
Даг-рук убрала оружие в ножны. Разъяренно прорычав еще что-то, она скрылась у себя в шатре.
- У тебя еще есть время одуматься, - донеслось оттуда.
Шею Рейвена обжигала боль. Он дотронулся до раны и увидел, что все пальцы у него в крови.
Рейвен обнял Дур-зор за талию. Полутаанка от страха едва держалась на ногах. Крепко прижавшись
друг к другу, они пошли к себе. Лагерь затих. Их сопровождала зловещая тишина. Тааны боялись даже
взглянуть Рейвену в лицо, дабы не навлечь на себя гнев Даг-рук. Однако все они напряженно глядели
ему вслед, и их глаза обжигали не меньше раны на шее. Полутааны выдерживали его взгляд, но сразу
же опускали головы. Он чувствовал: они восхищаются и гордятся им. У него вдруг появился замысел,
пока еще очень смутный.
До сих пор Рейвен не сознавал, что столь ненавистная ему должность телохранителя у Клета
давала ему и определенное положение в племени, и какую-то защиту. Скорее всего, и желание Даг-рук
сделать его своим самцом тоже объяснялось этим. Правда, самому Рейвену всегда было тягостно
находиться вблизи врикиля. А что, если взглянуть на это время по-другому? Не проклинать часы,
проводимые в карауле, а попытаться по-умному воспользоваться ими? В армии Рейвен всегда
неодобрительно относился к тем, кто терся возле командиров в надежде заработать повышение по
службе. Но сейчас он думал не о повышении, не об упрочении собственного положения. Он хотел чегото
иного, куда более важного.
Пока же его замысел мог подождать. Рейвен видел лишь самые общие наметки, а на тщательное
обдумывание у него сейчас не было сил. Он втащил трясущуюся Дур-зор в шатер, обнял ее и крепко
прижал к себе. Девушка была словно каменная. Ее не радовали поцелуи Рейвена. Она даже
высвободилась из его объятий.
- Тебе надо пойти к ней, Рейвен, - сказала Дур-зор. - Ты должен сказать ей, что погорячился и
теперь согласен быть ее самцом.
- Но я этого не хочу, - возразил он. - Моя подруга - ты. Я поклялся быть верным тебе. Пусть
Даг-рук делает что угодно, я не пойду к ней.
Дур-зор с грустью поглядела на него. Он многого еще не понимал в жизни таанов, а кое-что
просто отказывался понимать. Дур-зор уже познала счастье. Это было одним из первых слов, которому
Рейвен ее научил. Она считала, что не вправе ожидать большего. Вздохнув и испуганно улыбнувшись,
Дур-зор прильнула к нему.
Как бы высоко ни стоял таан в иерархии своего племени, его шатер все равно был маленьким и
тесным. Главное, чтобы шатер легко разбивался, столь же легко сворачивался и занимал немного места
на спине. Даже низам Даг-рук не могла в своем шатре выпрямиться во весь рост. Узкое пространство не
позволяло ей расхаживать взад-вперед, дабы выплеснуть овладевшую ею ярость. А ярость низама была
настолько сильна, что нестерпимо жгла ее изнутри. Даг-рук корчилась на земляном полу, скрежетала
зубами, вонзала острые когти в ладони, раздирая их до крови.
Услышав шаги, она насторожилась. Полог бесшумно откинулся, она увидела Рылта.
- Кто разрешил тебе войти? - брызгая пеной, прорычала Даг-рук. - Убирайся прочь!
- Я уйду, но прежде хочу поговорить с тобой, Даг-рук, - спокойно ответил шаман.
Власть шамана была равнозначной власти низама, если не больше. Даг-рук повелевала воинами,
шаман управлял их жизнью и смертью. Не кто иной, как шаман, помещал воинам под кожу магические
камни. Шаман наделял их даром магии Пустоты, который он всегда мог забрать назад или обратить
против провинившегося воина.
Даг-рук со злостью глядела на него.
Рылт с холодным спокойствием выдержал ее взгляд.
Предводительница недовольно выпятила нижнюю губу.
- Говори, что надо, и уходи.
- Зачем тебе понадобилось ложиться с ксыксом? Хочешь всех нас опозорить?
- У меня есть свои причины, - огрызнулась Даг-рук. - И я не собираюсь рассказывать тебе о
них.
Она махнула рукой, давая понять, что Рылту следует поскорее уйти.
- Ты ревнуешь меня, вот и все.
- Не настал еще такой день, чтобы я приревновал таанку к ксыксу! - злорадно усмехнулся
шаман. - Но что подумают о тебе воины, когда ты разродишься полутааном и когда он будет громко
вопить в твоем шатре?
Даг-рук ухмыльнулась.
- Теперь понимаю, почему ты избрала его, - догадался Рылт, и его голос стал жестким и
сердитым. - Его ребенка ты вытравишь без сожаления. С моим ребенком ты бы так не поступила.
- Не забывай, что я - воин! - вспыхнула Даг-рук. - Я - низам племени. Позволительно ли
мне оставаться в стороне, когда племя идет в бой, а у меня пухнет живот, в котором растет твой
ребенок? Есть и другие причины. Клет благоволит к Рывну, и очень благоволит. Шаман Дерл говорил
мне наедине, что у Клета большие замыслы насчет этого ксыкса.
Даг-рук понизила голос.
- Клет собирается сделать Рывна кил-буфтом.
- Врикилем? Тьфу!
Рылт пренебрежительно сплюнул на пол. Тем не менее услышанное задело его. Престарелый
шаман Дерл считался близким другом Клета. Врикиль доверял Дерлу и многим делился с ним.
- С чего это Клет решил оказать ксыксу такую честь?
- Спроси у него, - язвительно улыбнувшись, ответила Даг-рук.
Рылт полоснул по ней сердитым взглядом, но ничего не сказал. До низама вдруг дошло, что не
стоит злить этого могущественного таана. Даг-рук пошла на попятную.
- Пойми, Рылт, я поступаю так ради племени. Ради тебя. Ради всех нас. Если Клет решил сделать
Рывна "избранником бога", значит, ксыкса обязательно убьют. Его трупу уже не понадобится самка. А
меня к тому времени повысят, возможно, даже сделают командиром калата. Тогда я смогу решиться
завести ребенка.
- Моего ребенка? - спросил Рылт.
- Да, твоего.
Рылт внимательно глядел на низама. Он не доверял ее словам. Даг-рук лгала, чтобы усыпить его
бдительность. Она его боялась, и это льстило Рылту. Она непременно родит ему ребенка. Он сделает
все, чтобы она родила. Рылт не решился овладеть ею сейчас. Он умел выжидать. Наступит такой день,
когда она сама радостно и покорно согласится стать его самкой.
Рылт ушел. Пусть себе Даг-рук ухмыляется и думает, будто победила. Произнеся магическое
заклинание, шаман смешался с ночной темнотой. Затаившись возле шатра Даг-рук, он стал ждать.
Ожидание было недолгим. Вскоре Даг-рук выглянула из шатра и громко позвала Га-така, одного из
воинов.
Ее приказ передали по цепочке, и Га-так уже спешил к шатру низама.
- У меня есть для тебя поручение, Га-так, - сказала Даг-рук.
Воин молча кивнул, и у него заблестели глаза.
- Ты знаешь полутаанку по имени Дур-зор?
Га-так отвел взгляд, не желая говорить ни да, ни нет.
- По лицу вижу, что знаешь, - сердито произнесла Даг-рук. - Я приказываю тебе убить ее.
- Да, низам, - ответил Га-так и немедленно бросился исполнять приказ, но Даг-рук остановила
его.
- Не сейчас, дуралей! Нужно действовать скрытно. Я не хочу, чтобы Рывн знал об этом. Он
может рассказать Клету, а мне лишний шум ни к чему. Ты убьешь ее, когда Рывн будет в карауле у килсарнца.
Ты должен будешь под каким-нибудь предлогом увести ее из лагеря, убить и спрятать ее тело
так, чтобы никто его не нашел. А я скажу Рывну, что она бежала из племени. Теперь тебе понятно?
- Да, низам, - ответил Га-так.
- Только не забудь, что я тебе сказала. Когда все исполнишь, сообщишь мне.
Даг-рук нагнулась и скрылась в шатре. Га-так ушел, довольный важным поручением. Рылт
подождал еще некоторое время, но низам больше не выходила и никого не звала. Рылт неслышно
удалился. Ему было над чем поразмыслить.
ГЛАВА 4
Когда Клет послал за Дерлом, шаман еще спал. Между тем утро давно началось и солнце на небе
стояло высоко. Любой другой таан, застигнутый спящим в такое время, был бы с позором изгнан из
племени и вслед ему летели бы проклятия и камни. Однако Дерл мог не опасаться подобной участи.
Самого сильного и искусного мага Пустоты, какого только видел Лерем, почитали лишь немногим
меньше, нежели Клета - избранника бога. Боялись же его наравне с Клетом.
Дерл почти все время спал. Магия Пустоты позволила ему значительно продлить жизнь, но не
могла сохранить юношеской живости и подвижности. Дерл был древнейшим тааном. Он жил так долго,
что уже позабыл свой возраст* [Во второй книге второго тома трилогии ("Стражи утраченной магии")
вскользь упоминается, что Дерлу было свыше полутора сотен лет. (Прим. пер.)]. Его тело стало
хрупким, что вынуждало Дерла беречь силы. Скоро силы ему понадобятся, и он это знал. Он хранил
верность прежним богам таанов: верховному богу Ильтшуцу, богу войны Декцару, богине смерти
Локмирр и своей покровительнице - богине Ривальт. Дерл поклялся дожить до крушения Дагнаруса;
шаман хотел собственными глазами увидеть, как падет этот дерзкий ксыкс и тааны наконец-то
убедятся, что он никогда не был богом.
Тело Дерла совсем одряхлело. Его волосы поседели, а кожа приобрела серый оттенок. Когда-то он
спал столько, сколько сейчас бодрствовал. Однако разум Дерла по-прежнему верно служил ему и в часы
бодрствования оставался острым, словно лезвия сут-тум-олта.
В шатер вошла юная ученица шамана (по-таански - данц-скуярр) и осторожно коснулась плеча
Дерла.
- Учитель, Клет зовет тебя к себе, - с почтением произнесла она.
Дерл заморгал, щурясь от яркого света, затем с трудом встал. Ученица принялась растирать ему
руки и ноги, чтобы заставить кровь хоть как-то двигаться по жилам.
Шаман сразу заметил, что ученица чем-то обеспокоена.
- Что случилось? На нас напали?
- Нет, учитель. Но что-то действительно случилось. Разве ты... - она замолкла, потом, осмелев,
договорила: - Разве ты не слышал Клета?
- А ты разве не знаешь, что я глух на одно ухо? - раздраженно спросил Дерл. - И что Клет?
Что он сказал?
- Он ничего не сказал, учитель, - дрожащим голосом ответила ученица. - Он испустил крик,
который пронзает до самого сердца. Весь лагерь слышал его крик. Воины побросали работу, схватили
оружие и побежали к шатру Клета. Этот крик... так кричат перед смертью. Но телохранители вышли
нам навстречу и сказали, что беспокоиться не о чем. Кил-сарнц жив и здоров. О случившемся они не
сказали ни слова, только передали, что Клет хочет немедленно тебя видеть.
- Подай мне одежду, - велел Дерл. - Не ройся, любая сгодится. Живее, тебе говорю!
Ученица помогла ему одеться. Одежда была плотной, но и она не спасала от холода. Даже
знойным летним днем Дерл все равно мерз. Шаман шел медленно, осторожно переставляя ноги. Он не
позволял ученице поддерживать его.
Лагерь замер. Обеспокоенные воины стояли с оружием наготове. Надсмотрщики на всякий случай
собрали детей в одну кучу. Телохранители (среди них был и ксыкс Рывн) расступились, пропуская
Дерла.
Шатер Клета был куда вместительнее и роскошнее шатров остальных таанов. В таких шатрах у
ксыксов во время сражений жили короли и полководцы. Шатер не являлся трофеем; его подарил Клету
сам Дагнарус. Сюда можно было входить не нагибаясь. Дерл облегченно вздохнул: любой наклон
отзывался болью во всем его дряхлом теле.
Войдя в шатер, старый шаман увидел, что на Клете нет доспехов Пустоты. Врикиль находился в
своем таанском облике. Дерл остановился. Клет редко принимал этот облик, предпочитая черные, с
отливом, доспехи Пустоты. Доспехи подчеркивали его особое положение: он ощущал себя над
соплеменниками и вне их. Клет родился светлокожим и беловолосым, и остальные тааны обращались с
ним лишь немногим лучше, чем с полутаанами. Хотя впоследствии Клет достиг уровня почти что
божества, боль воспоминаний прошлого была настолько острой, что не оставляла его и после смерти,
когда Дагнарус превратил его во врикиля. Он редко принимал свой прижизненный облик сильного,
мускулистого и свирепого таанского самца с белой, точно глина, кожей и красными глазками,
похожими на глаза ящерицы.
Клет безостановочно ходил взад-вперед по земляному полу шатра. Таким его Дерл еще не видел, а
ведь шаман знал Клета почти сто лет. Хищное, звероподобное лицо врикиля было перекошено от
ярости, но одновременно в красных глазах светилась какая-то злая, дикая радость.
- Ты звал меня, Клет? - спросил Дерл. - Никак плохие вести?
- Очень плохие, - ответил Клет, замедляя шаг. - Скажи, чтобы караул ушел.
Озадаченный Дерл отогнул полог шатра.
- Ты и остальные караульные могут уйти.
Человек со странным именем Рывн едва ли понял его слова, но жест старого шамана был вполне
красноречив. Ксыкс незамедлительно зашагал в сторону лагеря своего племени.
- Так что же случилось? - спросил Дерл, опуская полог.
Клет подозвал его к себе. В полумраке шатра красные глаза врикиля светились, как угольки.
- У меня есть сведения от Нбарск.
Дерл этому не удивился: врикили могли переговариваться друг с другом, используя свои кровавые
ножи.
- Пять тысяч таанов полегло в сражении внутри Города Бога, - сказал Клет.
Дерл смотрел на него, утратив способность говорить.
- Их убили, - продолжал Клет, скрежеща своими острыми зубами. - Убили по приказу
Дагнаруса.
Дерл не знал, что сказать. Ужасающая новость пригвоздила его к месту. Он чувствовал, как у него
подгибаются ноги и кровь отливает от головы. Чтобы совсем не упасть, он был вынужден сесть. Клет
помог ему и сам присел на корточки.
Головокружение поутихло, и Дерл почувствовал себя лучше. Теперь он понимал причину ярости
Клета и... его торжества.
- Расскажи, о чем узнал, - только и произнес Дерл.
- Когда тааны подошли к стенам Гор
...Закладка в соц.сетях
