Жанр: Фантастика
Город костей
...лах.
- Я знаю, - ответил Сеул с некоторым смущением. - И все равно, побереги себя.
Потребовалось какое-то время, чтобы она выдавила из себя:
- Спасибо.
Он кивнул и ушел.
Хет спал на крыше, пока первые лучи рассвета не разбудили его. Он долго глядел на
полыхающий светом горизонт и постепенно гаснущие звезды, стараясь припомнить, что с
ним было накануне, почему у него так ноют мышцы и кости. Потом он вдруг вспомнил, на
что он согласился и кому доверил свою судьбу, и тут же сморщился, поражаясь глубине
своей жадности и глупости.
Он осторожно потянулся, пришел к не слишком твердому убеждению, что будет
жить, и приподнялся на локте. Двор внизу был еще тих, а непрерывный городской шум
был лишь фоном, состоявшим из громыхания ручных тележек, человеческих голосов,
звона парофургона, бегущего по стальным рельсам, непрерывного перемещения товаров
вниз и вверх по пандусам, соединяющим ярусы между собой. Перевернуться на другой
бок и снова уснуть было невозможно. Во всяком случае, здесь. Эта часть Шестого яруса в
ближайшее время окажется под безжалостными лучами жаркого утреннего солнца.
"Обитатели Запада", - вспомнил Хет текст книги Выживших. Западнее Чаризата
теперь никаких городов не было, поэтому если Обитатели Запада и существовали когдато,
то сейчас их город лежал под толстым слоем каменной корки Пекла. Если, конечно,
таковые обитатели существовали реально, а не были каким-нибудь забытым философским
понятием.
Хет спустился по лестнице в битком набитый людьми дом, оттуда вышел во двор,
никого не разбудив, и отправился в ближайшую баню.
Когда он вернулся через час или около того, то Илин уже сидела на бортике
бассейна, наблюдая, как старик смотритель перебирает свои счетные палочки. На ней был
простой кафтан из небеленой ткани, шапочка, украшенная дешевыми бусами, и сандалии
из покрытой лаком соломки. "Вот и началось", - подумал он. Могли бы эти долбаные
Хранители и подождать день-другой, дав ему отдохнуть.
Хет сначала подошел к Сагаю, который стоял, подпирая дверной косяк, курил
глиняную трубку и изучающе поглядывал на юную Хранительницу. Когда Хет к нему
приблизился, Сагай спросил:
- Это и есть твоя Илин?
- Она самая. И давно она тут торчит?
- Пришла сразу после восхода солнца.
- Так давно? Значит, мы уже беспокоимся, что ли?
Сагай поглядел на него с тревогой и сказал:
- Будь поосторожнее.
Хет подошел к Илин и прислонился к стене возле фонтанчика. Вонь от сточных
канав стала уже меньше ощущаться, и утренний воздух был почти свеж. Запах каши,
которую варили где-то поблизости, не мог полностью скрыть носящееся в атмосфере
обещание одного из тех редких дождей, которые все же случаются в это время года. Коекто
из соседей уже встал, кто-то болтал за чаем, кто-то увязывал тюки, которые надо было
волочить на рынок. Никто особенно не обращал внимания на Илин, разве что время от
времени бросал на нее беглый взгляд. В одежде, в которую она была одета, на нее на
Шестом ярусе никто бы во второй раз и не глянул. Эта мысль, однако, почему-то не
утешила Хета.
Он свирепо уставился на смотрителя, пока тот наконец не понял намек и не удалился
в обиженном молчании в дальний конец двора.
Не глядя на Хета, Илин заговорила:
- Риатен волнуется. Твой уход был несколько неожиданным.
- Вот уж не думал, что мне требуется его разрешение, - сказал Хет и подумал:
"Сначала они пытаются вас нанять, а потом - поиметь".
- Не требуется. - Илин поерзала по грубой поверхности бортика бассейна. - Но
тревогу это вызвало. Он хочет еще раз поговорить с тобой. Я думаю, просто для того,
чтобы убедиться, что ты постараешься найти те реликвии.
Хету было любопытно поглядеть, как она поведет себя дальше, а потому он ничего
не ответил. Как будто просто болтая, Илин взглянула на Сагая, все еще наблюдавшего за
ними от дверей, и небрежно спросила:
- А что ты сказал своему партнеру?
- Все. - Она наконец поймала его взгляд, забеспокоилась, и он закончил: - Если
ты думаешь, что я смогу что-то сделать без его помощи, то ошибаешься.
Илин поколебалась, потом нерешительно кивнула головой.
- Это я могу понять. - Потом внимательнее, нежели раньше, оглядела Хета и
сказала: - Жуткий у тебя видок.
Он взъерошился:
- Ты что, пришла сюда, чтобы сообщить мне это? - Он знал, что выглядит не так
уж плохо. Опухоль спала, оставив яркий синяк на челюсти - наименее заметное из его
повреждений.
- Нет. - Она тяжело вздохнула. - Риатен хочет, чтобы я работала с тобой.
"Хочет, чтоб ты следила за мной", - подумал Хет.
- Я не смогу достичь успеха, если за моей спиной вечно будет торчать Хранитель.
Меж ее бровей залегла упрямая складка.
- Он хотел послать Сеула или кого-то еще. Я доказала ему, что справлюсь с этим
делом лучше других.
- Тогда, может, будет лучше, если он наймет кого-нибудь другого, кто будет у него
на побегушках? Мне, вероятно, придется разговаривать с торговцами с черного рынка. И я
не собираюсь делать это под взглядами Хранителей.
Она повысила голос:
- Уж не думаешь ли ты, что я на них донесу? Мне плевать, что у вас там
происходит на черном рынке! Я тебе не торговый инспектор! Более того, я их не больното
люблю. Это ты можешь понять своей тупой башкой?
Он с восторгом наблюдал, как она заводится. Поэтому ответил просто:
- Нет.
Она кипела, но смолчала. Пока они еще не привлекали ненужного внимания соседей.
Ссора мужчины с женщиной, да еще в такую рань, ни у кого не могла вызвать большого
интереса, пока стороны не возьмутся за оружие. Наконец Илин предложила:
- Ты бы мог выдать меня за своего ученика.
К такому повороту событий Хет не был готов.
- Моего кого?
- Дилеры ведь берут учеников, так? Тогда все, что я увижу, будет тайной между
учителем и учеником, и если я перескажу что-то кому-то, это будет уже нарушением
торгового законодательства.
- С каких это пор торговое законодательство имеет силу на верхних ярусах?
Тут Илин взвилась.
- Или ты мне веришь, или нет! Ты хочешь, чтобы я пошла к Риатену и сказала ему:
пусть ищет кого-нибудь Другого? - Она в ярости всплеснула руками. - Да, я знаю, ты
не веришь, что эти реликвии являются тем, за что их принимает Риатен, но ведь ты же сам
говорил, что это редкости. Неужели ты не хочешь найти их хотя бы по одной этой
причине?
Теперь пришла очередь Хета отводить глаза. Еще вчера он, окруженный враждебно
настроенными Хранителями, принял решение, которое тогда казалось ему совершенно
простым. Настоящие древние ценности на земле не валяются, и то, что Риатен знает чтото
об их местонахождении и готов платить жетоны тому, кто ему их отыщет, служило еще
одним доводом для принятия положительного решения. Оставалось лишь одно
возражение: вести дела с Хранителями дьявольски опасно. Покровительство Электора
давало им власть даже над торговыми инспекторами, но чем же сегодняшняя ситуация
отличается от вчерашней? Хет глянул на дверь, где все еще стоял Сагай, и, повысив голос,
спросил:
- Как думаешь, я могу взять ученика?
Сагай подошел и критически оглядел Илин.
- Больно хлипкая. Тяжелой работы не побоишься?
- Нет, - решительно отозвалась Илин. - Я хочу учиться.
- Ладно, - кивнул Хету Сагай. - Согласен. Надеюсь, однако, она действительно
так богата, как ты намекал.
- Это еще что? - с удивлением спросила Илин.
- Торговля редкостями - ремесло, и тебе должно быть известно, что ученик обязан
в меру своих сил содержать своих учителей во время обучения.
Илин настороженно поглядела на них обоих.
- Нет, этого я не знала.
- И содержать их как можно лучше в зависимости от своих средств. Если б ты была
дочерью гончара, мы бы от тебя многого ждать не могли. Но ты не дочка гончара, а в
нашей семье уйма маленьких детей.
Проходя со своим новым учеником по узким извилистым уличкам Шестого яруса,
Хет устало потирал лицо.
- Почему Риатен так уверен, что нужные ему древности находятся в Чаризате?
Сагай ушел в Аркады заниматься торговыми делами и обещал, что поспрашивает
кое-кого. Слишком частые отлучки Хета и Сагая от места их торговли могли вызвать
нежелательное возбуждение среди их конкурентов: те подумали бы, что Сагай и крис
находятся на подступах к очень крупной сделке. И тогда они могли бы стать жертвами
постоянного шантажа. Но Хет частенько занимался разными делишками, пока Сагай
сидел у прилавка и вел торговлю, так что, придерживаясь этой системы и дальше, можно
было держать свои секреты подальше от носов любопытных конкурентов.
- Он нашел ту табличку, что выложена кристалликами, здесь, в Чаризате. И он
видел одну из двух других, - ответила Илин. Ей не слишком нравилась финансовая
обуза, которую она взвалила на себя, пойдя в ученики, и, кроме того, она не слишком
была удовлетворена ответом Хета, что сама во всем виновата: не надо иметь так много
денег. - Я говорю о той маленькой, с вырезанной на ней крылатой фигурой. Он видел ее
год назад в доме патриция во Втором ярусе. Именно этот патриций одолжил Риатену и
книгу Выживших, сказав, что она содержит сведения, представляющие интерес для
Мастера-Хранителя. Патриций сам изучал книгу и странствовал по разным местам в
поисках древностей, которые в ней упоминались.
Будучи по натуре недоверчивым, Хет внимательно приглядывался к улицам,
узеньким переулочкам, ведущим во дворы, балконам, краям крыш даже в те минуты,
когда он обмозговывал сведения, полученные от Илин. Теперь он знал, на чем
основывалась уверенность Риатена, что древности, изображенные в книге, существуют.
Настоящий владелец книги проделал за него всю черную работу.
- А тот патриций рассказывал, откуда он взял текст?
- Нет. И Риатен, разумеется, не спрашивал, поскольку тогда он еще сам не знал, что
к чему. Патриций показал Риатену и ту редкость, что с крылатой фигурой, и рисунки в
книге. А через день он умер, и воры забрались в его дом и унесли большую часть его
коллекции. К счастью, книга осталась у Риатена. - Она опустила глаза, разглядывая свои
ноги, уже покрытые черной уличной пылью. - Старика, по-видимому, отравили, но мы
так и не узнали, кто в этом виновен. Риатен начал искать вещи, упомянутые в книге, и
наконец нашел табличку с кристаллами в доме одного человека... Ну, он был Высоким
судьей торговых инспекторов. - Хет бросил на нее острый взгляд. - И нечего пялить на
меня глаза. Я с этим человеком вообще незнакома. Во всяком случае, он сказал Риатену,
что драгоценность приобрел совершенно законно, хотя Риатен понимал, что судья
получил ее либо от воров, либо от того человека, которому они продали краденое. Судья
подарил эту редкость Риатену. Или, как я подозреваю, дал ее как взятку, чтобы Риатен не
мог сказать, будто Главный судья торговых инспекторов скупает ворованные вещи. -
Илин поглядела на Хета. - Ты сходишь со мной сегодня попозже, чтобы поговорить с
Риатеном?
- Возможно. - Хету вовсе не хотелось снова оказаться в когтях МастераХранителя,
хотя он понимал, что, если собирается продолжать заниматься этим делом,
такое свидание неизбежно. Но Илин полезно поволноваться, да и пораскинуть мозгами
тоже.
- А знает ли он, сколько ворованных редкостей покидают Чаризат ежедневно?
- Он заглянул в будущее сквозь дым горящих костей и видел, что обе реликвии еще
в Чаризате.
- А видел ли он, где они находятся?
Надо надеяться, гадание у Хранителей поточнее, нежели жулья, что практикует на
улицах. А Сонет Риатен достаточно богат, чтобы раздобыть кости крисов, которые
доставляются в города Приграничья разбойниками, совершающими набеги на Анклав.
Первый ярус вряд ли поощряет такое дело, ибо с крисами заключены соглашения,
уходящие корнями еще во времена Выживших, что они будут охранять торговые дороги
от бандитов. Впрочем, все равно, торговли костями крисов никто не запрещал.
- Это было трудно. Риатен узнал, что обе реликвии перейдут в его руки и что это
произойдет в Чаризате, но вот где они находятся сейчас и того, каким способом он их
получит... - Илин пожала плечами.
Для многих день уже начался, люди копошились повсюду, спорили с учетчиком
воды, выпекали хлебы в маленьких очагах перед дверями своих домов, проветривали
одежду на оградах балконов, торопились по своим делам. Если принять все во внимание,
то Хет не считал Шестой ярус таким уж плохим местом. Если научиться переносить
зловоние, пить плохую воду и жить в жуткой скученности, то это был чуть ли не рай.
Седьмой ярус занимал промежуточное положение между ним и Восьмым. Так что страх
попасть на самое дно и быть изгнанным из города тут был слабее, а опасность оказаться в
руках заготовителей костей, таившихся в переулках и на задворках домов нижних
уровней, - не так уж велика. Здесь жило довольно много чужеземцев, кое-кто приехал
сюда из краев более далеких, чем города Приграничья, так что мало кто возражал против
Сагая и Мирам, прощая им такой небольшой проступок, как происхождение из
Свободного города Кеннильяра.
И даже Хета в районе, прилегающем к их двору, принимали совсем неплохо. Ведь в
Шестом ярусе было немало ворья, живущего за счет имущества своих бедных соседей и
еще худшего, которое кормилось людьми, жившими в окрестных домишках. И те, и
другие знали, что стража носа сюда не сунет. Оба типа хищников теперь избегали
появляться поблизости, зная, что у криса чуткий сон и что он частенько бродит в
неурочные часы по ночам.
- Если они все еще тут, то краденые вещи будет нетрудно отыскать. Не знаю
только, как насчет того блока. Раз такая странная штука до сих пор не обнаружилась, то
она может и дальше скрываться от наших глаз, - сказал Хет.
- А что, ворованное легче находить?
- Если редкости не выставлены на продажу и не находятся в Академии, то они
лежат в чьем-то доме, покрываются пылью, и никто их не видит. Если же вещь украдена,
то ее видят десятки людей, и она обязательно попадет на черный рынок. Так что о ней
скорее услышишь.
Они свернули за угол, и внезапно узкая улица вышла на обширную площадь, где и
находился рынок Шестого яруса.
- И мы надеемся услышать о них в этаком месте? - в недоумении спросила Илин.
Для непривычных глаз рынок был просто оглушающим хаосом. Переносные навесы
с выцветшими от солнца красками давали приют лудильщикам, веревочникам,
плетельщикам корзин, медникам, портным и шляпникам. Все оглушительно орали,
зазывая покупателей, а зазывалы визжали на нестерпимых для слуха высоких нотах.
Самые бедные разносчики сидели прямо на солнце в изгибах улочек и тупичков,
разбегающихся от площади, разложив свои товары на грязных булыжниках мостовой. Но
альковы, вырубленные в стенах улочек, были тихи - там делались большие дела, там
переходили из рук в руки мешки угля и зерна, доставленные в город по торговым
дорогам.
- Вот тут, - сказал Хет, подводя Илин к низкой стенке, где можно было посидеть
за спинами нескольких женщин, торговавших дешевой тканью и пряжей, и за лавочкой
веревочника.
Она неохотно села рядом с Хетом. Базар занимал открытое место, где Шестой ярус
почти смыкался с основанием Пятого яруса. Правила, за соблюдением которых
присматривали торговые инспектора, запрещали торговцам ставить свои прилавки возле
самой стены яруса, так что узкая полоска вдоль стены оставалась во владении коз,
которые кормились объедками, выбрасываемыми сверху. Там же торчала не слишком
изящная конструкция подъемного крана.
Это был неуклюжий треножник, громоздившийся над черным камнем стены Пятого
яруса. Он поднимал огромные тюки товаров, предназначенных для Пятого яруса, с
помощью сложной системы канатов, укрепленных на самой стене. Эти толстые канаты
наматывались на барабан, втрое превышающий рост людей, которые его вращали.
- Каждый, у кого есть настоящее дело, рано или поздно приходит сюда, -
объяснил Хет.
- Здесь продаются ценные древности?
Он фыркнул с явным презрением.
- Нет, здесь не продают ценных реликвий. Здесь ими занимаются. Было бы глупо
обнаруживать свое ремесло на людях.
Илин прикрыла глаза рукой и без всякого удовольствия созерцала все возраставшую
толпу, поднимавшуюся столбами пыль и раскаленные солнечные лучи, которые
заставляли воздух над тротуарами дрожать и колебаться.
- Сеул все еще не верит тебе, - сказала она, вкладывая в свои слова некоторую
долю укоризны.
- Это его проблема. - Хет подумал, а не заставит ли отсутствие доверия у Сеула
начать слежку за ним и не глупость ли пытаться вступать в контакт с дилерами черного
рынка на глазах у другого Хранителя? Но сегодня все равно никакие жетоны не будут
переходить из рук в руки, и нет ничего, что могло бы сказать кому-то, что подошедший к
нему человек не просто рыночный завсегдатай. Дельцы черного рынка - настоящие
профессионалы: иначе они уже давно погибли бы от рук торговых инспекторов; права на
ошибку у них не было. - У меня о Сеуле тоже мнение не так чтобы... Кто-то ведь должен
был известить разбойников, что фургон, на котором находилась ты со своей
драгоценностью, появится в такое-то время. И эти бандиты приняли лишившегося
сознания Сеула за мертвеца, да и потом почему-то не подумали забрать его тело - такие
ошибки голодные грабители редко совершают.
- Это не Сеул! Он нас никогда не продаст! - Илин пожатием плеч отвергла даже
мысль о предательстве Сеула. - Да и тайны тут никакой нет. Это был Констанс.
Вероятно, он жег кости, чтобы узнать, где находится та драгоценность, а потом отдал
бандитам боль-палку в обмен на их услуги.
Хет подумал, что Илин напрасно так полагается на гадание; к тому же он точно знал,
что Констанс не нанимал разбойников и не давал им боль-палку. Безумный Хранитель
Электора был там в ту самую ночь, убивая бандитов задолго до того, как эта идея пришла
в голову Хету. А единственная причина для убийства разбойников сводилась вот к чему
- отвлечь их от Останца. Но почему же Констанс сам не явился в Останец и не забрал
реликвию? "Он мог ждать приезда Риатена с книгой, - подумал Хет. - Если он так
всесилен, то вполне мог знать, что Риатен привезет ее туда".
- Но Сеул слишком уж... покровительственно относится ко мне, - говорила между
тем Илин. - А я вовсе не ребенок Риатена и не его домашняя собачка. Если б я не была
достаточно компетентна, Риатен никогда бы не сделал меня Хранителем и не возлагал бы
на меня обязанности и поручения. - Она покачала головой. - А все-таки, кого мы тут
ждем?
- Кое-кого, кто кое-что понимает в древностях.
- Мы будем его разыскивать?
- Нет. Если я тут посижу подольше, он меня сам разыщет. - Видя, что она уже
готовит следующий вопрос, Хет сдался и объяснил: - Он дилер, работающий на тех, кто
не хочет, чтобы их имена стали известны. И к такому человеку просто так не ходят. Его
надо подманивать. Если Риатен прав и те древности были украдены и проданы на черном
рынке, дилер должен об этом знать.
Черные, или тайные, рынки существовали во всех цивилизованных городах. Они
занимались подпольной торговлей многими товарами - от духовых ружей, владеть
которыми в Чаризате могли только лица, обладавшие гражданством, "чудо-масла" -
пахучей смолы, которая позволяет нюхающему ее видеть самые удивительные сны наяву
и длительное употребление которой ведет к полному безумию, до текстиля и духов из
городов Илакры в Низком Пекле, у которых нет официальных торговых отношений с
городами Приграничья и торговля с которыми поэтому находится под запретом. Но в
Чаризате главным предметом операций на черном рынке были редкости.
Ожидание дилера сопровождалось и кое-какими событиями. Хета прекрасно знали в
этом районе, и люди приносили ему вещи для оценки, расплачиваясь за работу по
обычной рыночной таксе - несколькими кусочками меди. Обычно находки были сделаны
ими в кучах мусора и под фундаментами снесенных лачуг в Седьмом или Восьмом ярусах.
У других были драгоценности, переходившие из поколения в поколение. За время
ожидания Хет определил четыре кусочка необработанного мифенина, обломки
керамической плитки с цветочным узором, а какому-то старику сказал, что ею "древняя
деревянная табличка писца" изготовлена не больше года назад и что тому следует
поскорее с ней расстаться, пока цена на тиковое дерево еще держится, так как не прибыли
караваны Низкого сезона. А затем Хет наткнулся на маленькое сокровище.
Женщина была не старше Илин, босая, в кафтане из домотканой материи, которая от
долгой носки стала совсем серой, с двумя маленькими детьми, цепляющимися за ее юбку.
В руке она держала небольшой блестящий предмет, который Хет взял в руки весьма
уважительно. Предмет имел в длину около двух дюймов и был сделан из тяжелого
дымчатого стекла.
- Какая-то птица? - спросила Илин, перегибаясь так, чтобы тень Хета не мешала
ей смотреть.
Он локтем отстранил ее.
- Нет, это морское животное. Вот эти похожие на крылья выступы и треугольный
хвост служили ему для плавания в воде. Видишь, они гладкие, без перьев.
- О, я о таких читала. Они и сейчас еще живут в Последнем море.
Женщина смотрела на них с надеждой в глазах. Хет спросил ее:
- Этот кусок отбит от чего-то, возможно, от сосуда. У тебя больше ничего нет?
- Нет. - Она нервно облизала губы, и Хет подумал, что женщина очень близка к
тому, чтобы сменить ярус на более низкий. Если б она уже жила в Восьмом и ей грозило
бы изгнание, она бы выглядела куда более испуганной. - Сколько...
Он вернул ей обломок.
- Отнеси его в Академию. Проси пятьдесят дней, но не отдавай меньше, чем за
сорок. Это справедливая цена. Вся ценность тут в материале. Теперь такого стекла не
найдешь.
- Сорок? - Удивленная, она тщательно спрятала осколок. - Неужели так много?
- Это справедливая цена. Они не будут торговаться. Но на всякий случай проси
пятьдесят.
Глядя, как женщина собирает детей и исчезает в толпе, Илин спросила:
- Если это такая редкость, то почему ты сам не купил?
- Я не могу дать ей такую цену. А она не может взять меньше.
- Но ты же назвал цену?
Иногда Илин бывала настырна и тупа. Он бросил на нее косой взгляд.
- Есть люди, которых мне приятно было бы надуть. Но она не из их числа. Как ты
думаешь, сколько она проживет в Пекле или даже в Восьмом ярусе?
Немного подумав, Илин качнула головой и ничего не ответила.
И в этот момент Хет увидел свою дичь. Дилер черного рынка небрежной походкой
двигался в их направлении, иногда останавливаясь, чтобы полюбоваться на прилавки,
мимо которых проходил. Хет же, когда человек был уже поблизости, проявил явно
преувеличенный интерес к деятельности, кипевшей в лавке медника. Дилер на ходу
закусывал жареными бобами, которые брал из дешевого глиняного горшочка,
обожженного на солнце. У него было меланхоличное, непроницаемое лицо и ничего не
выражающие, пустые глаза завзятого игрока. Звали его Кастер, и, хотя это был вовсе не
тот человек, который приходит на рынок, чтобы полюбоваться на его шумную жизнь, все
равно ни один неискушенный человек не догадался бы о настоящей цели его визита.
- Ну, удалось обделать какие-нибудь делишки сегодня? - спросил он, подойдя к
Хету и Илин.
Хет дернул плечом:
- Мелочевка. Вообще последнее время тут ничего хорошего нет. На рынке один
мусор, больше ни черта.
- Фигня одна, - согласился Кастер, тяжело вздыхая.
Дилеры - даже дилеры черного рынка - никогда не признавались, что дела у них
идут хорошо. Рынок всегда был никудышный, продававшиеся там редкости - мусор, или
подделки, или дерьмо, которого всегда как грязи. Кастер осторожно указал на Илин.
- А это кто?
- Моя ученица.
- Ты взял ученика? - Его любопытство так возбудилось, что Кастер даже как-то
ожил. - Тарги Изода озвереет. Он же хотел, чтобы ты взял его сына.
- Его сын идиот.
Кастер кивнул в знак полного согласия.
- Но ему этого не объяснили. О, я знаю, ты ему говорил, да только он слушать не
стал. Я его парнишку тоже на дух не переношу, это уж точно! - Он поглядел на Илин с
новым интересом. - Сагай тебя тоже будет обучать?
- Сагай еще не решил, но это возможно. - Хет решил, что Кастер уже созрел для
разговора о делах, но хотел, чтобы инициатором стал дилер.
Кастер мечтательно оглядел ближайшие лавки.
- Ищешь чего или просто ее натаскиваешь?
Хет с сожалением покачал головой:
- Есть у меня покупатель, которому нужна хорошая вещь, но я для него ничего
подходящего никак не найду. А его жетоны, между прочим, с верхних ярусов.
- Даже так? Плохо дело. - Кастер предложил горшочек с бобами Илин, которая
взяла одну фасолину и разгрызла ее очень осторожно. - Он имеет в виду что-то
определенное? Может, я тебе что-нибудь подыщу?
- Овал из мифенина, поверхность фасеточная, в центре вырезанная фигура с
крыльями; вид примерно вот такой... - Легкими штрихами на пыльной стене Хет
набросал контуры фигуры. - Другая же... - Хет чувствовал себя глупо, даже описывая
эту вещь, которая совершенно не походила на древность. Если б он не видел ее
изображения на страницах аутентичного текста Выживших, он бы сам не поверил в ее
существование... - Большой прямоугольный блок, размер примерно четыре на два фута,
на поверхности гравированный узор из линий.
Брови Кастера полезли на лоб, но он не сказал ничего, что вызвало бы сомнение в
успехе поисков такой нелепой штуковины. Он помолчал, Хету даже показалось, что
молчание длилось немного дольше, чем надо. Потом спросил:
- А насколько сечет в деле твой покупатель?
- Еще как сечет! - А Илин Хет объяснил: - Он спрашивает, примет ли
покупатель подделку.
- Ох! - воскликнула она с удивлением.
- Обязан спросить, - объяснил ей Кастер. - Искусным ремесленникам тоже
кушать надо. - Потом поинтересовался у Хета: - Это возвращение?
Некоторые коллекционеры нанимали дилеров, чтобы "возвратить" вещи,
украденные то ли из их собственных коллекций, то ли из чужих, то ли из Академии. Хет
понял, что ему сегодня везет.
- Давай лучше назовем это "вторичной находкой".
- Я знаю овальную вещицу или, во всяком случае, похожую на нее как две капли
воды. Но ее больше на рынке нет.
- Надо разузнать подробности.
- Я сделаю, что смогу, но эту сделку организовать не сумею. Честно. Скажи ему,
пусть ищет что-то другое.
- Частный коллекционер? - Кастер пожал плечами.
- Мы могли бы заплатить и за имя.
Кастер помолчал, показывая, что такие дела
...Закладка в соц.сетях
