Жанр: Фантастика
Цена заклятия (обретение волшебства 1)
...й работы ковру из
Гатони. Елена шла следом за ним, подняв глаза к потолку, находившемуся футах в
тридцати над ее головой. Огромная хрустальная люстра отражала сияние сотни
электрических лампочек, изгоняя тени из самых дальних углов этой элегантной комнаты.
Ее стены украшали живописные полотна и старинные гобелены. Еще одна лестница вела к
открытой балюстраде на втором этаже, куда выходило несколько плотно прикрытых
дверей.
На первом этаже имелись только те двери, через которые они вошли, и точно такие
же напротив, но выкрашенные в нейтральный белый цвет. Брент подошел к этим дверям и
уже собрался их распахнуть, но почему-то остановился и заметил с несколько
неестественной бодростью:
- Раз уж вы здесь, я хочу, чтобы вы насладились всеми удовольствиями, которые
вам смогут предложить.
Но Елена увлеклась изучением узора, искусно вытканного гатонским
ремесленником, и огромных картин, висевших на стенах. Во всех произведениях
искусства, находившихся в этой комнате, присутствовал какой-то встревоживший ее
мотив...
- Брент, дорогой!
Елена резко обернулась. Внутренние двери распахнулись, и она увидела большую,
неярко освещенную комнату, окутанную благовонной, возможно наркотической, дымкой.
В дверях стояла холеная дама лет пятидесяти в облегающем сине-фиолетовом платье с
низким вырезом, которое, по мнению Елены, показалось бы нескромным и женщине вдвое
моложе. Но в этом доме, похоже, было принято одеваться именно так. За спиной этой
довольно вульгарной особы Елена заметила еще с десяток женщин - некоторые
выглядели совсем юными, - и все они нарядились еще более вызывающе, чем мадам,
вышедшая встречать Брента. Многие казались усталыми после явно слишком долгой
ночи. Они устроились на глубоких, заваленных подушками диванах, кто-то из девушек
кокетливо прятался за прозрачными шелковыми занавесками, все что-то пили из высоких
бокалов и курили тонкие трубки. Пара девиц, сидевших недалеко от входа, подняли
трубки, молчаливо приветствуя Брента. Их улыбки стали еще шире, когда они
пригляделись к запыленному кожаному костюму и темно-рыжим волосам Елены,
пришедшим в полный беспорядок после целого дня, проведенного в седле. Не сказав ни
слова, Елена повернулась на каблуках и вышла. Привратник быстро захлопнул за ней
красные двери.
- Силена, - рассмеялся Брент впервые за этот день, - ты опять спасаешь меня.
- Все, что угодно, - слова лениво срывались с накрашенных губ мадам, - чтобы
удержать тебя, дорогой Брент, от ужасных оков брака.
Каррельян на мгновение нахмурился, затем снова расхохотался.
- Сейчас ты определенно спасла меня, но отнюдь не от этого. Неужели ты такого
плохого мнения о моем вкусе? Но на друзей не обижаются.
Особенно сейчас, когда он избавился от Елены Имбресс.
- Кстати, о вкусах, - негромко продолжила Силена. - Кого ты выберешь на эту
ночь?
- Боюсь, что уже утро, Силена. К тому же в последние дни я слишком много
времени проводил верхом и, кстати, большую часть этой ночи тоже.
Мадам улыбнулась и прикоснулась наманикюренным ноготком к подбородку
Брента.
- Дорогой, уж кому-кому, а тебе следовало бы знать, что ночь - это состояние
души... а здесь это состояние неизменно. Забудь о солнце и выбирай.
Брент окинул взглядом тускло освещенную комнату и знакомый перечень
удовольствий, предлагаемый ею. Он уже собирался кивнуть маленькой энергичной
блондинке, в последнее время ставшей его фавориткой, но вдруг увидел возле
занавешенного окна новенькую - застенчивую молодую женщину, длинноногую и
изящную, с головки которой ниспадал каскад надушенных рыжих локонов.
- Ее, - просто сказал Брент, указав на рыжеволосую девушку, повернулся и стал
подниматься по винтовой лестнице еще до того, как Силена успела выразить свое
обычное одобрение его выбору.
Силена нахмурилась, видя, что постоянный клиент пребывает в еще более мрачном
расположении духа, чем обычно, и задержала девушку ровно настолько, чтобы приказать
ей расстараться получше для доброго и щедрого человека, который несколько лет назад
подарил Силене мощный электрический генератор для этого дома.
Войдя в затемненную спальню, расположенную на верхнем этаже, Лориаль
обнаружила Брента стоящим у окна и погруженным в глубокие раздумья. Сквозь
крошечную щелочку между занавесками он наблюдал за чем-то, чего она увидеть не
могла.
Снаружи на газоне, неподвижная, как статуи в фонтане, стояла Елена Имбресс,
подняв глаза к окнам, как она рассудила по здравом размышлении, спален.
- Меня зовут Лориаль, - тихо сказала рыжеволосая красавица.
Брент не ответил. Обычно клиенты Лориаль представлялись, даже если имена были
вымышленными. Но некоторые мужчины предпочитали молчать, и она, не смутившись,
положила маленькую руку на плечо своего сегодняшнего господина. Он не отрывался от
окна, пока она легкими, нежными движениями массировала ему голову, оставляя на коже
едва различимые следы ноготков и распутывая его сбившиеся за время скачки волосы.
Имбресс, не сводя взгляда, смотрела прямо на их окно, хотя Брент знал, что она не
может его увидеть.
Лориаль молча сняла с Брента куртку и стащила через голову поношенную рубашку.
Затем, начав с основания шеи, она принялась целовать его, спускаясь ниже по
позвоночнику. Наконец Брент повернулся и, глядя на женщину, стоявшую перед ним на
коленях, пропустил сквозь пальцы прядь ее пламенно-рыжих волос.
- Как, ты сказала, тебя зовут?
Глава 11
Шум в соседней комнате разбудил Эмину Пейл задолго до рассвета. Не в состоянии
сообразить, что могло случиться в такой ранний час, пожилая матрона накинула на плечи
толстый зеленый халат и открыла дверь в комнату мужа: Амет Пейл сидел на краю
кровати, обширный живот нависал над боксерскими шортами, пока он натягивал новый
черный носок. Резкий электрический свет не знал жалости, и Эмина не в первый раз
подумала о том, что ее муж по утрам представляет собой отнюдь не вдохновляющее
зрелище.
- Ложись в постель, Амет. Уж конечно, страна не может требовать от тебя верной
службы двадцать четыре часа в сутки.
- У меня есть дела, - прорычал Пейл. - И да, когда Чалдис зовет меня, я
откликаюсь на его призыв, будь то день или ночь.
Но именно сегодня Чалдис вряд ли мог призвать его так рано, как того хотелось
военному министру. Пейл даже испытал короткий прилив признательности по отношению
к Эшу за то, что тот назначил встречу на столь ранний час, - генерал представить себе не
мог, каким образом он дождался бы разрешения этого дела, будь оно отложено хоть на
полчаса. К несчастью, как ни грела его подобная мысль, Пейла волновала не только
предстоящая схватка. Конечно, приятно наконец покончить с этим выскочкой из разведки,
но на самом деле министр не спал всю ночь, борясь с острым приступом гастрита.
Несмотря на все чины и награды, имело место одно небольшое обстоятельство: генерал
закончил военную академию в мирное время и поднимался по служебной лестнице,
посылая на поле боя других, а не сражаясь в первых рядах своего войска. Говоря по
правде, Амет Пейл плохо владел мечом, немногие догадывались об этом, и только он один
знал, насколько плохо. Хотя сегодня Тейлор Эш обязательно раскроет этот секрет.
Однако ему не удастся прожить достаточно долго, чтобы успеть его разгласить.
- Да, Чалдис зовет, - вновь проворчал Пейл, словно пытаясь убедить самого себя.
Выслушав обычное объяснение, Эмина удалилась в свою спальню. Ее ни в малейшей
степени не обманула старая патриотическая присказка Амета. За двадцать два года она
столько раз слышала этот зов... И действительно, республика призывала Амета
ежедневно: на смотры войск, на правительственные банкеты, в имения поставщиков
материальной части и, как подозревала Эмина, в тайные, орошаемые любовным потом
сражения во многих спальнях Чалдиса. Тем не менее она привыкла к этому зову и,
вернувшись в постель, мечтала лишь об одном: чтобы Амет начал реагировать на зов не
так громко.
Стук в дверь, ведущую на улицу, заметно поднял настроение генерала. Пейл
приветствовал капитана Харзона, вошедшего в комнату, коротким кивком. Харзон был
личным адъютантом Пейла и человеком, которого Эш оскорбил накануне днем.
"Адъютанты", - подумал Пейл, оглядывая прямую фигуру Харзона, стоящего в
дверном проеме. Адъютанты и помощники станут средством падения Тейлора Эша.
"Когда требуется кого-то использовать, никогда не нанимай человека со стороны" -
таков был девиз Пейла. Впоследствии, как правило, от него приходится избавляться, а это
не так просто. Насколько дешево, по сравнению с этим, ему обошлись несколько платьев
и безделушек - цена Йолы. И конечно, купленная министром страсть, которая обошлась
дешевле всего. Жизнь и смерть пехотинца - в его мече, а поле деятельности генерала -
человеческие страсти. А уж их, самодовольно подумал Пейл, он изучил достаточно
хорошо. Например, генерал практически не сомневался, что Тейлор Эш явится сегодня на
Ястребиные высоты один.
Ястребиные высоты, строго говоря, представляли собой цепь пологих, поросших
лесом холмов, расположенных по берегам реки Веселой. Однако когда речь шла о встрече
на Ястребиных высотах, все понимали под этим длинный, уединенный луг, лежавший в
центре самой южной группы холмов. В середине этого луга, скрестив ноги, сидел Тейлор,
держа на коленях меч в ножнах. Он приехал рано, надеясь успеть поразмыслить, но
обнаружил, что в последнее время и так слишком часто предавался этому занятию.
"Следующая мысль, - мрачно подумал Тейлор, - может оказаться и последней,
благодаря той, что и породила эту дикую ситуацию". Поэтому Тейлор постарался
выбросить из головы все, связанное с погибшими экс-министрами и презираемыми
живыми, с Фразами и геополитикой, убийцами и Йолой. Он сосредоточился на том, как
длинная травинка, трепеща на легком ветерке, щекочет его колено, на том, как промокли
его брюки от росы, и на холодной тяжести меча на коленях.
Солнце только выглянуло из-за гребня Ястребиных высот, когда, с типичной
военной пунктуальностью, прибыл Амет Пейл. Тейлор обратил внимание на то, что
генерал облачился в полную парадную форму, и усмехнулся, предположив, что должен
чувствовать себя польщенным. И только одна мысль омрачала душу Тейлора, когда он
смотрел, как генерал с важным видом шагает по дороге: его отец поступил бы иначе.
Керман Эш уничтожил бы Амета Пейла, но не на поле боя, - старший Эш сражался
посредством официальных документов, с одной стороны, и грязных слухов и сплетен - с
другой. Противник приходил в ярость, отец лишь улыбался... а на следующей неделе
бедолага обнаруживал, что лишился своего поста, что его банковские счета заморожены
для ревизии, и в документах, подтверждающих его право собственности на землю,
выявлены неточности. Керман Эш никогда бы не стал мстить в такой устарелой манере, в
такой нелепо... Тейлор поискал нужное слово - в такой сентиментальной манере.
Вероятно, единственным сентиментальным поступком Кермана Эша за последние
полвека было решение навестить сына по дороге в Башню Совета. И это стоило ему
жизни.
- Министр Эш.
Тейлор посмотрел Пейлу в лицо, но не встал.
- Министр Пейл.
- Я надеюсь, вы в достаточно хорошей форме, чтобы слегка поразмяться?
- Вполне, - ответил Тейлор. - Не хотите ли сказать еще что-нибудь, прежде чем
мы начнем?
- Ничего, - решительно заявил Пейл.
Тейлор пожал плечами и поднялся на ноги. Глубоко вдохнув сырой утренний
воздух, он вытащил меч и отложил в сторону ножны.
- А, - заметил Пейл, вынимая свой собственный клинок, - любимое оружие
вашего отца. - С этими словами он сделал первый пробный выпад в сторону Тейлора.
Молодой человек легко отбил удар, который для этого и был предназначен. Скорее
приветствие, чем угроза. Пейл улыбнулся, сохраняя оборонительную позицию. - А вы
начертали на нем свое имя?
Старший Эш много лет разыскивал древний, без украшений меч. Когда ему это
удалось, он, со свойственной себе помпезностью, выгравировал на клинке имена шести
поколений Эшей. Тем не менее ироническая натура Кермана и здесь дала себя знать:
последнее имя на мече было - Керман, премьер-министр Чалдиса, первое же звучало так
- Флеон, сапожник из Белфара. Изящный изгиб лезвия меча отразил неуклонное
восхождение Эшей вверх по социальной лестнице.
Тейлор не написал своего имени на древней стали, и его ответ генералу принял
форму удара сверху, направленного в голову противника. Мечи сшиблись, и во все
стороны полетели искры, затем клинки со звоном разъединились, и мужчины заняли
исходные позиции.
- Видите ли, - продолжал Пейл, явно делая вид, что не обращает внимания на
удар, - я сразу понял, что вы предадите нас...
- Предам вас? - изумленно переспросил Тейлор, парируя выпад Пейла.
- Вы намеренно не подчинились решению Совета, - пробурчал генерал, опять
отводя клинок в сторону. - Каким словом это можно назвать, кроме предательства?
- Я знал, что я делаю...
Улыбнувшись, Пейл сделал ложный выпад влево, затем быстро изменил
направление удара и направил меч на руку противника, державшую оружие. Молодой Эш
с легкостью отразил и этот выпад.
- За плечами заседавших в зале Совета опыт, накопленный за три столетия, -
продолжал Пейл. - А вы думаете, что все знаете лучше? Никогда не понимал, что
побудило Эстона способствовать вашему избранию на столь высокий пост.
Разъяренный Тейлор бросился вперед, нанося мощнейший удар сверху вниз. Он бы
раскроил череп генерала надвое, но Пейл оказался готовым к этому выпаду. Он скользнул
в сторону с большей ловкостью, чем можно было ожидать от столь тучного человека,
слегка сместил свой меч вбок и отбил удар. Тейлор, потеряв равновесие, не смог ни
поднять свое собственное оружие, ни полностью уклониться от удара. Он отскочил назад,
но почувствовал, что его руку обожгло в том месте, где острие меча военного министра
проткнуло его левый бицепс.
- Всего лишь укол, - засмеялся Пейл, смакуя реакцию Тейлора. - Что, в разведке
все мужчины боятся крови?
- Нам случается ее видеть, - буркнул Тейлор, отступая назад.
Следующие несколько мгновений он придерживался сугубо оборонительной
тактики, стараясь успокоиться и понять, в чем его ошибка. Он еще никогда не видел
генерала таким болтливым и сомневался, что новая манера поведения была чистой
случайностью. Противник явно пытался вывести Тейлора из себя, и это, к сожалению, ему
удалось. Молодой человек знал, что разъяренный дуэлянт очень скоро становится
мертвым дуэлянтом.
- Видите ли, - продолжал генерал. - Вам всем следовало бы пройти обучение в
армии, в полевых условиях. Привыкнуть к крови. Увидеть, как умирают ваши друзья. На
самом деле, я вам это настоятельно рекомендую. Жертвы вполне естественны, когда
служишь благородному делу.
Очевидно, имелись в виду такие жертвы, как Каладор или Керман Эш. Но Тейлор не
стал отвечать. Он сосредоточился на поединке: больше никаких диких выпадов, только
серия резких, размеренных ударов. Пейлу пока удавалось отражать их, но Тейлор
неуклонно отодвигал его все дальше и дальше с изначального места схватки. На лбу
генерала и в толстых складках шеи появились капельки пота. Когда Пейл понял, что ему
не удалось-таки вывести молодого человека из себя, он начал отступать под
непрекращающимся градом ударов, медленно двигаясь к лесочку у себя за спиной.
Каждый следующий удар он парировал все хуже, силы оставляли его, и Эш понимал это,
он чувствовал, что через минуту-другую полностью сокрушит оборону Пейла. И хотя
генерал сумел ловко нанести первый удар и увидеть кровь противника, за весь поединок
он ни разу не был хоть сколько-нибудь опасен, и у Тейлора появилось дурное
предчувствие, что на самом деле он вот-вот совершит хладнокровное убийство.
Эта мысль так встревожила его, что он не обратил внимания на странный высокий
звук, раздавшийся из-за деревьев за его спиной. Тейлор сделал резкий выпад, держа меч
двумя руками, и он заставил Пейла в отчаянии отшатнуться. Его собственный меч
взметнулся вверх, а сам генерал сжался, готовясь принять смерть. Тейлор уже собирался
нанести последний удар, но тональность странного звука внезапно изменилась. А затем
что-то с силой ударило молодого министра в висок, и он без сознания рухнул на землю.
- Прекрасный выстрел, капитан Харзон, - воскликнул генерал. - Хотя чуть-чуть
поздновато. Вы почти заставили меня нервничать. Молодой выскочка неплохо
управляется с мечом.
Невзирая на браваду, звучавшую в его словах, Пейла затрясло, когда он взглянул на
лежащего без сознания противника. Конец был очень близок... Но сейчас главное -
успеть собраться до того, как Харзон выйдет из леса, - капитан не должен увидеть ужаса
в глазах Пейла. Да уж, это совсем никуда не годится. Генерал вытер рукавом пот с лица в
ожидании появления Харзона. Раздался шорох, и из зарослей кустов у края поляны
появилась фигура.
- Я полагаю, - продолжал Пейл, - что мы можем убрать этот мусор, - он ткнул
Эша в плечо носком сапога, - и еще успеть вернуться в Прандис к праздничному
завтраку, майор.
Но вымученное ликование Пейла сошло на нет, когда он осознал, что человек,
появившийся из леса, вовсе не был капитаном Харзоном. Более того, мужчина,
направлявшийся к нему, вообще не был военным.
- Харзон спит, - ответил лысый незнакомец скрипучим голосом, - и вы скоро
уснете.
- Кто вы такой? - устало спросил Пейл, поднимая меч. - Это вы пустили стрелу?
Зубы Хейна сверкнули в лучах утреннего солнца.
- Это действительно сделал я, мой дорогой генерал. Видите ли, я так сильно желал
встретиться с вами... И мне вовсе не хотелось, чтобы вам причинили боль...
преждевременно.
Едва камень Хейна изменился и стал глубокого зеленого цвета, как убийца услышал
раздавшийся невдалеке стук копыт. Шесть, а возможно, и восемь лошадей, определил
бритоголовый наемник, и они будут здесь через минуту. Лес - плохой проводник
подобных звуков.
- А самое интересное должно было только начаться, - сокрушенно вздохнул
Хейн, почти нежно похлопав генерала по щеке. - Вы уж простите меня за то, что я был
так краток.
- Эй, вы там!
Убийца поднял глаза и быстро насчитал семь всадников на дальнем конце поляны.
Судя по одежде, охотники: мужчины, которые привыкли бесшумно передвигаться по
лесу, и, похоже, луки у них не для виду. "Если помчатся галопом, подъедут за считанные
секунды", - прикинул Хейн. Конечно, следовало бы разделаться с ними, хотя бы для
того, чтобы таким образом отметить окончание той восхитительной работы, которую он
проделал над Аметом Пейлом. Но Мадх, будь он проклят, по-прежнему настаивал на
осторожности.
Со вздохом сожаления Хейн нанес еще один, последний штрих своей бритвой и чтото
сунул Пейлу между зубов. Затем вскочил на ноги и бросился в лес.
Охотники не сразу разобрались, кто такой Хейн и что он делал, и только это
помешало неизвестному получить град стрел в спину. Но к тому времени, когда
поспешное бегство Хейна показало, что ничем хорошим он не занимался, убийца уже
скрылся за деревьями. Четверо всадников бросились в погоню, а оставшиеся трое
направились к двум фигурам, неподвижно лежавшим в высокой траве.
Мужчина, скакавший на крупной чалой лошади, спешился, бросив свой лук на
землю.
- Это не обычная дуэль, - в ужасе пробормотал он, приблизившись к телу
немолодого человека, одетого в мундир. С некоторого расстояния охотнику показалось,
что на лице военного лежит какая-то красная сетка, но приглядевшись, он понял,
насколько он ошибался. На самом деле это была аккуратная решетка из тонких порезов, и
она покрывала все лицо несчастного. Наиболее глубокий порез шел через горло.
Потрясенный охотник упал на колени рядом с истекающим кровью толстяком и осмотрел
страшную рану. Затем вытащил из кармана платок и прижал к горлу военного.
- Ну, мой друг, своему повару вы обязаны по гроб жизни, потому что ваш жир
сегодня спас вам жизнь. Яремная вена не пострадала. - Он отвернулся от жуткого
зрелища и обратился к своим товарищам, все еще сидящим верхом: - Побыстрей, ребята!
Разве вы не видите, что нужно позаботиться и о втором человеке?
Один из охотников, прихватив с собой бурдюк с водой, спешился и принялся
поливать лицо Тейлора. Через несколько мгновений молодой человек застонал и поднял
руку к голове, откровенно удивленный тем, что остался в живых.
- Благодарю вас, - прохрипел он, отталкивая руку охотника. - Со мной все будет
в порядке.
"Все в порядке - это слишком сильно сказано", - тут же понял он. Его жутко
тошнило, и по какой-то причине взгляд не мог ни на чем сфокусироваться.
- Так что здесь произошло? - спросил его добровольный брат милосердия.
"Похоже, охотник", - отметил Тейлор.
- Произошло?.. Я бы сам не прочь это узнать. Где Пейл?
Тейлор повернул голову и увидел двоящееся в глазах тучное тело генерала,
распростертое в траве неподалеку от него. С усилием, от которого голову пронзила острая
боль, он поднялся на ноги и, поддерживаемый одним из мужчин, спотыкаясь, шагнул к
Пейлу. Двоящееся лицо Пейла выглядело вдвойне ужасно.
- Он выживет? - слабым голосом спросил Тейлор. Охотник, сидящий рядом с
генералом, поднял взгляд, и тревога в нем послужила Тейлору ответом.
- Я, похоже, остановил кровотечение, но исход не ясен. Нашим единственным
утешением могут стать показания негодяя, который это совершил.
- Вы видели его?! - Тейлор внезапно забыл о дурноте и головокружении.
Наконец-то настоящий след...
Охотник пожал плечами.
- Издалека. Этого недостаточно, чтобы его описать, единственное: он среднего
роста и среднего телосложения. Но четверо из нашей компании преследуют его верхом.
Без сомнения, они уже волокут его сюда, пока мы здесь разговариваем.
Тейлор вздохнул. Эти четверо обнаружат, что они не готовы к такого рода охоте.
В этот момент из горла Пейла раздался громкий булькающий звук, и его тело
содрогнулось в конвульсии.
Охотник покачал головой.
- Кровотечение остановлено. Что еще мы можем сделать сейчас?..
- Он давится! - закричал Тейлор. - Откройте ему рот!
Охотник разжал генералу челюсти и сунул два пальца ему в горло. Через секунду он
вытащил их, и конвульсии Пейла прекратились. Тело генерала обмякло, и дыхание стало
легче, он тихо лежал на залитом солнцем лугу.
Охотник открыл ладонь, чтобы продемонстрировать свою добычу.
Новенькая, только что отчеканенная золотая монета.
- Вот так всегда с вашими планами, - расхохотался Хейн, разгоряченный успехом
и веридином. Он прямо в башмаках рухнул на кровать в комнате дешевого постоялого
двора, где они остановились, и закинул руки за голову. - Старая свинья была уже на
ногах и даже в экипаже к тому времени, как я добрался до его поместья.
Мадх нахмурился.
- Мне это не нравится. Пейл редко изменяет своим привычкам.
- Расслабься, - фыркнул Хейн. - Как я тебе уже сказал, я добыл Фразу и оставил
старую вонючку валяться кверху брюхом в лесу.
- Что именно произошло? - спросил Мадх уже не в первый раз. Как всегда,
получить от Хейна информацию, а не просто самодовольную констатацию успеха, было
нелегким делом. Он отодвинул свой стул поглубже в тень и закрыл глаза.
- Дуэль, - давился от хохота Хейн. - Поединок чести. Если не считать того, что
наш покладистый генерал не слишком надежен насчет чести. Он оставил одного из своих
людей в лесу с пращей, просто на случай, если для него дуэль обернется к худшему. И
правильно сделал. Пейл совершенно не умеет сражаться на мечах. Его могли убить
раньше, чем я успел бы добраться до него.
- С кем мог драться Пейл? - размышлял встревоженный Мадх. - Опиши его
противника.
Хейн вздохнул. Ему уже осточертели утомительные расспросы своего работодателя.
Но он к этому времени уже достаточно хорошо изучил Мадха и понимал, что тот не
оставит его в покое, пока не получит все нужные ему ответы.
- Примерно моего роста, как мне показалось. Иссиня-черные волосы, атлетическое
сложение. Красивый малый, думаю, принадлежит к одной из этих старых
аристократических семей Прандиса. И еще у него интересный меч - на нем написана
куча имен. Мне следовало прихватить его, - добавил убийца через секунду с ноткой
сожаления.
Когда Хейн закончил описание, Мадх в гневе вскочил на ноги.
- Ты болван! - зашипел он, хватая Хейна за воротник и сдергивая с кровати. Хейн
мгновенно отреагировал, нацелив правый кулак в живот Мадха, но тот успел схватить
убийцу за запястья. Хейн не ожидал такой силы в этом тщедушном человечке.
- Ты знаешь, с кем дрался Пейл? - тихо спросил Мадх, отчетливо выговаривая
каждый слог, не в силах скрыть отвращение. Разъяренное лицо Мадха находилось в
миллиметре от лица Хейна, и убийца почувствовал кислый запах каких-то семян, которые
Мадх постоянно жевал. - Ты только что описал Тейлора Эша, нынешнего министра
разведки. Идиот! Единственная оставшаяся Фраза хранится разведкой, Эш был у тебя под
носом, и ты дал ему уйти. Сейчас мы бы уже могли быть на пути к Тирсусу!
Хейн позволил себе расслабиться, и ухмылка медленно расползлась по его лицу.
Мадх был не первым высокомерным работодателем, с которым ему пришлось
столкнуться, и он обнаружил, что лучше всего в подобной ситуации отвечать резко.
- Напоминаю тебе, чужестранец, что мне платят только за то, чтобы убивать их.
Это твоя работа - находить жертвы. Или я должен укокошить весь Чалдис и оставить
тебя среди трупов разбираться, кого именно ты ищешь?
Мадх отпустил запястья Хейна и толкнул его обратно на кровать. Как ни неприятно
это признавать, но убийца прав.
- Кстати, где Эстон? - продолжал Хейн, нажимая на то, что он считал
выигрышным пунктом. - Ты пообещал найти его еще несколько дней назад.
На хмуром лице Мадха явственно читалось раздражение.
- Судя по всему, этот человек исчез с лица земли.
- Никто так просто не исчезает. Где ты его искал?
- Искал? - Мадх горько рассмеялся. - Я ищу там, где могут видеть немногие.
Хейн заерзал на своей кровати. Он ненавидел привычку маленького чужеземца
изъясняться посредством зловещих намеков, исполненных неясного, скрытого смысла.
- Разговаривай на доступном мне языке, черт побери.
Мадх откинул со лба длинные черные волосы и заглянул в остекленевшие от
веридина глаза Хейна.
- Ты бы хотел
...Закладка в соц.сетях
