Жанр: Фантастика
Маг Рифмы 2. Маг, связанный клятвой
...- Поэтому не ваше присутствие в Иессе столь примечательно, а ваше
присутствие в замке Адаманто, в такой близости от короля-колдуна.
- Ах, это? - Мэт небрежно махнул рукой. - Я дал клятву, ваше величество,
и таким образом обязал себя сделать все возможное, чтобы свергнуть
короля-колдуна.
- Связанный клятвой, хотя и маг? - Король косо посмотрел на Мэта.
- Видите ли, у меня всегда был сложный характер, - признался Мэт. -
Клятвы иногда даются в некотором запале...
- Хм, надо отвечать за свои слова, - грозно сказал король, но в глазах
его светились веселые искорки. - Вы часто теряете контроль над своими
словами? Или есть кто-то, кто может вас спровоцировать на такое, и ему это
легче сделать, чем другим?
- Признаюсь! Я тогда разговаривал с женщиной, которую и сейчас люблю.
Неужели вы сможете осудить меня за то, что я решил сразиться с колдуном?
- Во имя любви? Конечно, нет, милорд. - Король хохотнул. Обменявшись
взглядом с внучкой, он сказал: - И все же я, наверное, очень невежлив,
досаждая гостю вопросами. Давайте узнайте теперь меня. Разве нет ничего
такого, что бы вы хотели узнать об Иессе?
- Ну раз уж вы заговорили об этом... - Мэт оглянулся на придворных, потом
снова посмотрел на короля. - Девушка кажется слишком юной, чтобы быть вашей
внучкой...
- Да, она моя прапра... - моей дочкиной дочки, у которой была дочка, и у
той дочки... В общем, нас с ней разделяют тридцать поколений, лорд Маг. Мэт
кивнул:
- Я приблизительно так и думал. А ваша дочь была?.. - Мэт смущенно
замолчал.
- Вы подумали, что, если будете говорить о моей дочери, я очень
расстроюсь. - Король покачал головой, он, очевидно, сочувствовал сейчас
Мэту. - Не бойтесь, лорд Маг. Годы текли, проходили столетия, которые
постепенно перетекли в тысячелетия, и боль стала призрачной. Я не отрицаю,
что эта боль может возродиться снова, но мой весьма почтенный возраст
надежно меня защищает. Так узнайте, моя дочь нашла тогда мужчину, который
последовал за ней.
- С помощью своей колдовской силы она находила многих, - заметила
Синелла, в ее голосе сквозило презрение. Как же тороплива юность в
суждениях, и как она нетерпима! - Каждого мужчину, которого желала, она
околдовывала и с каждым разом испытывала к ним все большее презрение за то,
что они поддались ее колдовству.
Старый король утвердительно кивнул:
- Но вот случилось так, что она встретилась с сыном одного дворянина,
который путешествовал в то время с караваном. Он полюбил ее, как только
увидел, а она влюбилась в него, потому что в нем это чувство возникло без
всякого колдовства. Она вышла за него замуж, и у них родился ребенок. Но
истинная натура всегда жила в сердце моей дочери, не важно, как ей удавалось
удачно скрывать это от него Я не сомневаюсь, что, уже когда она носила под
сердцем дитя, дочь составила страшный план, который хотела выполнить.
- Существовало заклинание огромной силы, с ним даже она не смогла бы
справиться, - приглушенным голосом сказала девушка, - потому что для этого
необходимо было принести в жертву ребенка, и не просто ребенка, а ребенка,
рожденного самой колдуньей. Знайте, Маг, что именно такая безграничная
безнравственность и является сутью злого колдовства, когда требуется
сбросить со счетов все и вся.
Мэт мог поверить в это, он знал по своему собственному опыту "работы в
области магии", что все эти манипуляции были не чем иным, как намерениями и
волей творившего заклинание, выраженными в символах. Он ощутил озноб,
представив себе, какими могли быть результаты, к которым стремилась ведьма.
- Похоже, у нее не зря была такая репутация. А было хоть что-нибудь, что
могло бы спасти жизнь ребенка?
- Ее отец, - последовал ответ старого короля, - потому что он смог узнать
о страшных намерениях матери своего ребенка.
- У него наконец открылись глаза, и он понял порочность своей жены, - с
дрожью произнесла Синелла. - Узнав о ее страшном плане, он в конце концов
осознал, кем она была на самом деле. И ради своего ребенка он бросился под
защиту моего деда и взял с собой дитя - и из-за него был затоплен Иесс.
- Дикая ярость, - продолжал король, - заставила мою дочь вызвать из моря
всех черных духов и бросить их на Иесс. Но надо заметить, что я всегда был
неизменно предан Морскому Царю Посейдону, я всегда старался править
справедливо и мудро и вовремя делал подношения его океанскому величеству.
Посему, в то время как море уничтожало Иесс, ко мне явился Морской Царь, и
мы заключили сделку.
- Сделку? - Мэт удивленно уставился на короля. - Но зачем существу,
которое может управлять всем морем, всеми, кто в нем обитает, понадобилось
заключать сделку с простым смертным? Конечно, я могу понять, ведь, будучи
милосердным, он мог бы вас даже наградить за то, что вы всегда были хорошим
монархом...
- Видимо, так и было, но, наверное, он еще хотел дать мне возможность
сохранить остатки моей гордости. - Король улыбнулся. - И все же ему кое-что
требовалось. Дело в том, что Морской Царь ненавидел колдовство моей дочери и
хотел, чтобы всякая память о ней была уничтожена, ну а больше всего он
мечтал, чтобы сгинули все ее колдовские орудия и особенно книги заклинаний.
Некоторые из них были направлены прямо против него, и море никак не могло с
ними справиться. Он предложил, чтобы я уничтожил все это, чтобы моя дочь не
смогла направлять заклинания против простых смертных и чтобы дверь в ее
покои охраняли самые страшные и жестокие заговоры. Дело в том, что, придя в
ярость, моя дочь бросилась во дворцовую башню, чтобы оттуда призвать всех
своих злых духов, при этом она забыла запереть дверь в свои покои. Тогда я
вошел в ее комнату, сжег все колдовские книги и бросил в огонь ее зелья.
Когда я делал все это, я слышал, как она кричала, охваченная яростью, но она
не могла оторваться от начатого дела, потому что черные силы, которые она
вызвала из моря, могли разорвать ее саму на куски. Чтобы отомстить мне, она
направила их против нашей страны, но Морской Царь пообещал мне, что мой
замок останется нетронутым. В тот ужасный час он пришел ко мне на помощь и
защитил меня и моих людей от морских шквалов. Страшный прибой разнес Иесс на
куски, и все остальные погибли вместе с ним... - Теперь голос короля звучал
мрачно, и он отвел от Мэта потемневшие от воспоминаний зрачки.
Синелла тихо положила свою руку на его плечо, король поднял глаза.
Пристально вглядываясь в лицо внучки, он постепенно пришел в себя и наконец
смог через силу улыбнуться.
- Но этот замок выжил, - снова повернувшись к Мэту, сказал король, -
защищенный огромным пузырем воздуха, которым мы теперь дышим. Каким-то
заклинанием Морской Царь добился того, что воздух постоянно обновляется, и
никто из нас не умрет, по крайней мере до тех пор, пока мы живем здесь.
- Но если вы покинете это место, вы умрете?
- Мы можем умереть, - поправила его Синелла, - если мы покинем границы
владений Морского Царя, его защита не распространяется на сушу: там мы
начнем стареть, и там нас смогут убить.
- Но если вы не покинете это место, вы остаетесь бессмертными? - У Мэта
закружилась голова при мысли о том, какой же ужасной может оказаться
клаустрофобия, если она вдруг появится у этих добровольных пленников! Не
было никаких сомнений, что те, кто жил в этом подводном городе, были людьми,
которые очень ценили спокойствие и созерцание.
- Вот так и выросла моя внучка, - заговорил снова король, - жила под
водой и знала о мире людей только по моим рассказам. Мало кто из моих
придворных решился остаться со мной, даже из тех, кто был рядом со мной в
тот страшный день. Увы, как только Посейдон обратил против моей дочери те
самые волны, которые она вызвала, и как только она утонула в волнах своего
собственного зла, все мои придворные покинули меня. Сначала они уходили по
одному, потом парами, а потом десятками. Но внучка была моей отрадой, а ее
отец - моим другом, хотя в конце концов он умер, устав от жизни. Его дочка
подросла и превратилась в хорошенькую и добрую девушку. Она нашла себе мужа
среди людей, селившихся на берегу, и он стал жить с нами здесь в любви и
согласии. Она родила ему троих детей. И они, как и все их предки,
отправились на сушу искать себе спутников жизни. Однако одна из внучек
решила не возвращаться в мой замок под морскими волнами, а потом и ее дети
отправились наверх, влекомые зовом земли. Одна из праправнучек спустя долгие
годы возвратилась в замок и привела с собой своего мужа, а я был счастлив,
очень счастлив, потому что от каждого поколения здесь со мной было по
крайней мере по паре человек, которые сочли приемлемой жизнь в моем замке
под водой.
Мэт завороженно слушал рассказ короля, но некоторое несоответствие
заставило его нахмуриться:
- А разве среди ваших внуков и правнуков не было мальчиков?
- А как же! Но как и все мальчишки, они были неугомонны, и наступал день,
когда они уходили в мир людей искать свое счастье и жен. Некоторые из них
удачно женились, про других я ничего не знаю... Но большинство из них вели
уединенную жизнь чужаков, потому что они были силками и выглядели очень
страшными, хотя и были очень хорошими. Некоторые нашли себе таких же, как
они, жен, и, конечно, родившиеся у них дети оставались силками. Ну а те,
которые пытались найти себе человеческих жен, редко оказывались счастливы в
своем браке и отпускали их обратно. Но существовали еще и другие силки,
непохожие на этих, и мои правнуки прослышали о них. Они отправились бродить
по белу свету в поисках этих других. И им удалось найти свои пары. Некоторые
вернулись обратно, чтобы растить своих детей под моей защитой, другие
остались с тем народом, где нашли свою пару. И даже некоторые из их детей,
когда взрослели, отправлялись искать меня и женились на моих правнуках.
Этот остров у нас над головой заселен несколькими тысячами моих потомков,
хотя вы их и не сможете увидеть: они прячутся в пещерах и скалах из-за
страха перед королем-колдуном и его охотниками, которые преследуют их своими
страшными заклинаниями, чтобы насолить мне.
Здесь король не может тронуть их, но нам бы не хотелось слишком уж его
искушать.
- Они очень хорошо прячутся, - нахмурился Мэт. - Я не видел ни одного,
когда входил. Конечно, было немного темновато... - Вот и они. Очень многие
из них спускаются вниз, чтобы побывать у меня, так что я живу здесь среди
тысяч своих потомков, и я считаю, что меня с лихвой вознаградили за мою
беспорочно прожитую жизнь.
Холодок пробежал по спине Мэта, когда он посмотрел на придворных:
- Значит, все эти дамы и господа...
- Да, мои праправнучки и их мужья - простые смертные, которые стали
долгожителями, здесь, за стенами Иесса, - кивнул король. - Так-то, лорд Маг.
Вот только моя самая младшенькая внучка еще не нашла себе земного супруга,
который пришелся бы ей по сердцу. Мэт с опаской посмотрел на девушку, но,
прежде чем он успел что-либо спросить, она звонко рассмеялась; ее смех
звучал как журчание веселого ручейка.
- Нет-нет, лорд Маг. Я не влюбилась в вас. По меркам нашего народа я еще
слишком молода, чтобы искать себе мужа. Пусть эти мысли не беспокоят вас. Я
еще не встретила своей настоящей любви. Меня просто заинтриговал человек,
который готов пожертвовать своей жизнью, чтобы завоевать руку дамы.
Мэт обиженно поджал губы, но потом усилием воли выдавил подобие улыбки:
- Ну что же, миледи, смотрите во все глаза, потому что я сомневаюсь, что
вам когда-нибудь еще придется увидеть такого глупца.
- Но почему же, - заметила девушка, - это происходит каждый раз, когда я
смотрю на сыновей и дочерей земных людей. Вы, лорд Маг, просто редкий
образчик, потому что признаетесь в своем безрассудстве.
- Мне кажется, - нахмурился Мэт, - что вы сейчас сказали нечто
чрезвычайно глубокомысленное, если я правильно смог вас понять, но дело в
том, что я дал клятву, что разделаюсь с королем Ибирии или погибну, пытаясь
сделать это. И мне надо найти путь, как решить свою задачу.
- А в чем дело? - Король улыбнулся. - Захватите его замок.
Мэт, задумавшись, посмотрел на короля:
- Легко сказать, ваше величество, но у меня всего двести бойцов, а его
замок надежно защищен. Как мы выяснили, единственный путь - как-то
пробраться в замок и изнутри открыть ворота. Но мы еще не решили, как можно
забросить в замок несколько человек.
- Все очень просто! - сказал король Иесса. - Вы можете пройти туда через
мои владения. Мэт молча уставился на короля.
- Я тоже хочу, чтобы этот нечестивый король исчез, - пояснил король
Иесса, - потому что осколки его злой магии и жестокостей загрязняют воды
моих владений, а его охотники преследуют моих правнуков. Нет, лорд Маг, в
этом деле я - с вами.
- Я... я благодарю вас, ваше величество...
- Не стоит. Вы первый человек за несколько столетий, который осмелился
бросить вызов Злу. Я почту за честь помочь вам.
- Я благодарю вас снова. - Мэт склонил голову. - Но как проход через ваши
владения приведет нас в замок Гордогроссо?
- Я вам уже говорил, что мои люди по желанию могут выходить на землю, -
пояснил король. - Это тоже было частью нашей сделки с Морским Царем - дать
мне возможность путешествовать к поверхности острова и проходить на материк.
Мэт вскинул голову, как охотник, почуявший приближение зверя:
- Ив каком же месте на материке выходит на поверхность этот проход?
- Рядом со скалой на вершине холма, так что его можно легко
замаскировать. Похоже, он был слишком хорошо замаскирован, потому что спустя
несколько тысяч лет этот холм был выбран для строительства крепости, чтобы
охранять вход в гавань, а около двухсот лет назад король-колдун установил
свою черную власть и поселился в этом месте.
- Вы хотите сказать, что у вас есть туннель, который выходит наружу в
подземельях Гордо... - короля?
- Точно так.
У Мэта перехватило дыхание.
- Я не думаю, что вы могли бы позволить мне провести всю...
- Вашу армию? Нет. - По лицу короля пробежала грустная улыбка. - Я думаю,
что это было бы слишком даже при щедрости Морского Царя. Этот выход он
даровал только мне и моим людям, и я бы не хотел злоупотреблять его
добротой. Мне кажется, он был бы чрезвычайно разгневан, если бы вы провели
свою армию через мои владения и его дороги.
- Я на самом деле подумывал о небольшой группе. Скажем, человек
двадцать?
- Двадцать? - Король нахмурился, подумал и покачал головой: - Боюсь,
слишком много. Ну, может быть, дюжину вооруженных мужчин...
- Значит, двенадцать. - Мэт почти пропел эти слова. - Я благодарю вас,
ваше величество! Я буду благодарен вам до конца своей жизни! До...
- Хватит и до конца вашей жизни, - с улыбкой остановил его король. -
Уверен, что она не будет короткой Поторопитесь, лорд Маг. Собирайте своих
людей.
Глава 26
СМОТР СИЛ
Наверное, Мэту следовало прибавить "люден", но теперь Мариан должна была
остаться. Мэту следовало бы сказать "живую силу", по, раз это не было
сказано, в отряд не попадали и Стегоман с Нарлхом.
Во всяком случае, это означало, что Мэту придется объясняться с ними.
- Понимаете, - выкручивался маг, - вы противоположные силы: он - король
воды, вы - духи огня. Стегоман обменялся с Нарлхом желчным взглядом.
- Ну конечно, мы выдыхаем огонь, - согласился дракогриф, - значит,
существа второго сорта!
- Нет, ну как бы вы себя почувствовали, если бы к вам в гнездо вдруг
заявился морской зверь?
- Лорд Маг, мне кажется, мой прадедушка, - Синелла тронула Мэта за рукав,
- совсем не будет возражать, если вам на самом деле нужно, чтобы с отрядом
пошел один из этих зверей.
Мэт молча уставился на девушку.
- Теперь видишь, - ухмыльнулся Нарлх, - падь было сначала спросить, а?
- Да, но я просто предположил...
- Тем не менее это один из нас, - профыркал Стегоман, - насколько я
понимаю. Ну, Маг, говори, который.
Мэт сглотнул и повернулся, его взгляд скользил с одного монстра на
другого.
- Во мне больше огня, - заметил Стегоман. - И я лучше летаю.
- Лучше? - рявкнул Нарлх. - Ты, безмозглая ящерица, у кого из нас перья
растут?
- Ты что, - повернулся дракон, - уж не думаешь ли победить меня на
дальность полета?
- То, что мне не нравится летать, совсем не значит...
- Господа, господа! - Синелла подняла руку, стараясь сдержать улыбку. -
Я, наверное, не ошибаюсь, дракон благородно хочет отступить в сторону и
предоставить это почетное место дракогрифу?
Нарлх вывернул голову и уставился на Стегомана.
Дракон заерзал:
- Конечно, я бы с большей радостью отправился с Магом, чем остался здесь.
Это будет великолепное предприятие - выжить или умереть, и...
- Эх, это точно, - Нарлх даже прищелкнул своим клювом, - но мне еще нужно
завоевывать репутацию, а у тебя она уже есть!
- Ну разве может кто-нибудь сравниться с драконами в учтивости? - сладким
голосом пропела Синелла. - Принести себя в жертву...
- Эй, минутку! Вы не должны говорить, что он готов в большей степени
принести себя в жертву, чем я! Я, между прочим, не менее скромный, чем он! И
я вам это докажу! Ты, дракон, можешь хоть сейчас нырять в это море! А я
остаюсь!
- Я бы ни за что не... - начал Стегоман.
- И не надо. - Синелла хлопнула в ладоши, как бы ставя точку в этом
споре. - Позвольте Нарлху сделать благородный жест. В то время как вы будете
сопровождать нас в глубинах океана, позвольте ему покорять воздушный океан.
Нарлх пристально уставился па них, прикидывая, не сыграли ли они с ним
шутку и не лишили ли его в конце концов чего-нибудь хорошего.
Мэт задумался тоже. Синелла справилась с этим очень ловко. Мэт все время
старался напоминать самому себе, что она была в два раза старше его. И было
совершенно очевидно, что девушка хотела, чтобы именно Стегоман сопровождал
их на морское дно. Интересно почему?
Но подумать над этим у него не было времени. Робин Гуд уже трогал его за
рукав:
- Лорд Маг, мы все готовы. Может, ты еще раз прикинешь и скажешь, не
забыли ли мы чего?
Он должен был говорить Робин Гуду, все ли готово для их похода? Он,
маленький мальчишка, который зачитывался историями о Робин Гуде с таким же
благоговением, с каким люди читают Библию.
Но он был штатным магом, и Робин просил его проверить все, что касалось
волшебной стороны дела. Мэт прошел вдоль шеренги добровольцев - лесных
братьев и крестьян, рыцарей и сквайров, всех защитников, которые
объединились для осады Зла в замке короля-колдуна и которые в любой момент
могли сами стать осажденными.
Они все были готовы. Каждый из отряда. И если среди них и был кто-то, кто
сомневался в своих силах, Мэт, конечно, не смог бы определить его.
Потом Мэт осознал всю смехотворность ситуации:
Робин Гуд просит его провести волшебный осмотр, в то время как у него под
рукой всегда есть собственный волшебник. А понимал ли он это? Мэт медленно
повернулся к монаху Туку:
- Преподобный, могу ли я попросить вас, чтобы вы проверили и сказали, нет
ли в нас слабости духа и не дрогнет ли кто перед лицом армии Зла?
Робин и Мариан выглядели слегка ошарашенно, а брат Тук густо покраснел:
- Я всего-навсего скромный, тихий монах... Маленький Джон чуть не
поперхнулся от смеха.
- Но ведь это входит в ваши обязанности. - Мэт подтолкнул монаха.
На какое-то время брат Тук словно застыл. Потом со вздохом поднял голову
и сделал шаг вперед, чтобы осмотреть выстроившихся в шеренгу.
И в ту же минуту в комнате возникло страшное напряжение. Либо все эти
люди знали его силу, как он ни пытался провести их, либо наоборот - все, что
произошло перед их глазами, было для них полной неожиданностью, - но все в
комнате вдруг почувствовали, как страшная сила начала их придавливать.
Это ощущение исчезло, как только брат Тук отвернулся от них. Его взгляд
был все еще туманен, как будто он оставался в трансе.
- Все в порядке? - мягко спросил Мэт.
- С ними да, - ответил он как будто издалека. - А вы, лорд Маг, отойдите
со мной в сторонку.
Все уставились на Мэта, а он почувствовал, как его пронзило какое-то
тревожное чувство, но брат Тук уже шел к маленькой комнатке, которая
примыкала к залу. Мэту ничего не оставалось делать, как последовать за ним.
Тут монах достал из кармана свою епитрахиль, поцеловал се и накинул
вокруг шеи. Он сложил руки, склонил голову и замер.
Мэт понял, что настал час исповеди.
Но все дело было в том, что он и представления не имел, в чем ему
исповедоваться. Нет, сомнений не было, что с того момента, как он оказался в
Ибирии, было совершено много ошибок... Но он как бы уже исповедовался один
раз, и его беседа с ангелом могла бы быть расценена как примирение. А с тех
пор он вроде бы и не совершал никаких больших прегрешений, если не считать
убийства колдунов и их приспешников, да и то в целях самозащиты.
- Отец мой... но я даже не знаю...
- Зачем ты пришел в Ибирию? - Казалось, голос монаха прилетел к нему с
ветром откуда-то издалека.
И тут Мэт начал осознавать, что он говорит не с монахом Туком, а с кем-то
более могущественным.
- Как зачем, чтобы свергнуть узурпатора с трона и восстановить Добро в
Ибирии. - Неожиданное горячее желание говорить правду вдруг всколыхнулось в
нем. - Ну, по крайней мере открыть путь для Добра. Я не знаю, смогу ли я
восстановить что-то сам.
- По сути, это хорошо. Но твои мотивы могут отравить твои цели, лорд Маг.
Почему? Каково твое личное желание во всем этом? Ты пришел, чтобы стать
королем?
- Ну, в общем... да, - признался Мэт. - Я планировал занять трон. А что
здесь не так? Я, несомненно, лучше, чем этот король. С другой стороны, на
это не надо много...
- Нет, для того чтобы стать хорошим королем, требуется очень много, - со
вздохом сказал монах. - Ты же не королевских кровей, лорд Маг, у тебя нет
тех качеств, которые необходимы монарху.
В Мэте начала закипать злость, но он понимал, что брат Тук говорит не
совсем от своего имени. Может быть, он и не имел права наставлять Мэта, но
тот, кто говорил через брата Тука, имел это право.
- Ты утверждаешь, что я не более легитимный король, чем тот, который
правит страной сейчас?
- Точно так. Спроси самого себя. Маг: "Зачем я стремлюсь к власти? Я
делаю это ради блага людей, ради славы Господа Бога? Или..."
- Нет, это для того, чтобы я имел право жениться на королеве Алисанде. -
Эти слова, казалось, выскочили прежде, чем Мэт успел осознать это. Он стоял
в растерянности от того, что он только что сказал.
Братец Тук издал такой звук, как будто воздух вырывался из концертного
органа:
- Ты не должен вступать на трон ради своих собственных интересов, лорд
Маг, сколь бы значимыми они ни были. Мы говорим о людях, о том, что лучше
будет для них. И знай также, что истинный наследник престола Ибирии стоит
здесь в большом зале среди нас.
Эти слова словно током ударили Мэта. Он вскинул голову и уставился на
монаха. Тот стоял перед магом, но его взгляд был направлен на что-то
далекое, чего Мэт не мог видеть. Он ни секунды не сомневался, что брат Тук
говорит правду.
- Истинный наследник трона? Но не сэр же Ги де Тутарьен!
- Нет. Это девушка.
Иверна? Мэт задумался. Несомненно, Иверна была дворянского происхождения,
но он и представить себе не мог ее в качестве правящей королевы. Алисанда
совсем другая...
Потом он замер, давая возможность мыслям просочиться через все уровни
своего сознания. Нет, не она. Прекрасная, нежная, добрая, но не его
Алисанда.
Боль от потери была резкой и очень сильной.
- Но, отец! Все мои планы, вся моя боль - и я все еще не могу жениться на
женщине, которую люблю?
- Если это пойдет на благо народа и королевства, вы поженитесь. Но, -
неумолимо продолжал брат Тук, - если нет, то свадьбе не бывать. Ты должен
помнить и о такой возможности, Маг. Твое стремление завоевать трон - не что
иное, как гордыня.
Брат Тук использовал старогреческое слово, но Мэт знал его. Греки
использовали его, когда речь шла о человеке, переполненном гордыней,
стремящемся соперничать с богами. В то время и в том месте, где прежде жил
Мэт, это слово употреблялось для характеристики человека, который считал
себя чем-то, чем он не был на самом деле, человека, который стремился
совершить нечто такое, что было чуждо его сущности. Hubris - всепоглощающая
гордыня, которую порождает незнание самого себя.
- Ни трона, ни королевы, - гудел монах. - Если ты не родился королем, ты
не можешь им стать. Единственный путь - захватить трон, но это и ужасный
грех, и страшное преступление.
- И жену... захватить? - хрипло спросил Мэт.
- И это так. Если только она твоя, Бог соединит вас вместе. Но если она
предназначена для кого-то другого, Бог этого не сделает.
Гнев начал закипать в груди Мэта, он был уже на грани срыва и хотел с
ревом выплеснуть свое отчаяние на брата Тука и сказать всем, куда им следует
отправляться... Но в самую последнюю секунду он сдержал себя, проглотил уже
готовые вырваться слова, а потом... понемногу, постепенно начал
успокаиваться.
И тогда бездна, которая осталась в его душе после того, как ее покинул
гнев, заполнилась раскаянием. Мэт опустил голову, понимая, насколько близок
он был к тому, чтобы лгать самому себе и в конечном счете Алисанде, как
близко он подошел к той грани, когда мог сделать их жизни несчастными, а
заодно и жизни сотен тысяч пр
...Закладка в соц.сетях
