Жанр: Фантастика
Чародей 5. Чародей в ярости
...аешь я младенец? - и запустила в иллюзионистку помелом. Оно,
как копьем, пронзило насквозь сказочную ведьму и полетело стрелой к иллюзионистке, которая
завизжала и вскинула руки загородиться от него - и дух, ведьма и чудовище исчезли. Но
помело кружило и кружило, колотя женщину со всех сторон быстрее, чем та успевала
парировать, шмякая ее по голове и плечам. Она завопила и стремглав бросилась к двери покоев.
С потолка опустилось неожиданно помело Гвен и трахнуло женщину по лбу. Глаза у нее
закатились, и она рухнула как сноп.
Род опять уклонился от ятагана Альфара, и рукой уперся в стену, когда его пылающая
нога подкосилась под ним. Он оттолкнулся от камня, переместил вес, на здоровую ногу и
выхватил свой меч, как раз вовремя, чтобы отразить еще один рубящий удар. Он сделал
ответный выпад и укол побыстрее, чем Альфар успел оправиться. Колдун отскочил назад, на
дюйм дальше досягаемости укола Рода и увидел на полу двух своих помощников. У него
хватило время, чтобы увидеть, как копыто Векса нанесло телепатке, проецирующей эмоции,
удар в висок. Та упала на колени, потом, оглушенная, ничком рухнула на каменные плиты. Он
завизжал, и Род прыгнул, хватаясь левой рукой для опоры за руку колдуна.
Альфар стремительно обернулся, увидел опускающийся меч Рода, снова завопил. Род
уловил мысленно образ другого места. Закрыл глаза и велел себе не оказываться там, куда
телепортировался Альфар. Род смутно услышал раскат грома и понял, что Альфар сумел
исчезнуть из помещения в башне. Глаза его сразу раскрылись - и он обнаружил, что
по-прежнему цепляется за руку колдуна посреди бесформенной серости, освещенной тусклым
светом. Нигде и ничего не было - ничего, кроме его врага.
Альфар огляделся крутом и завопил.
- Мы пропали. - Род уловил порыв в какое-то, неузнанное им место. Он мрачно
сопротивлялся. Тела их закачались, словно пораженные ударной волной, но остались на месте.
- Ты в пустоте, - прорычал Род. - И ты не выберешься!
Альфар завопил, хрипя от ужаса и ярости, развернулся рубануть его ятаганом. Но Род
рванул его ближе к себе, схватил за правую руку и ударил ею о свое здоровое колено. Его
пронзила боль, чуть не заставившая обмякнуть. Альфар все еще вопил, издавая хриплое,
задыхающееся карканье, а ятаган, кружась, уносился в пустом пространстве. Род двинул
колдуну апперкотом по лицу. Тот увернулся, но удар скользнул ему по челюсти. Голова у него
откинулась, но он все-таки врезал Роду коленом в пах. От боли Род согнулся пополам, но изо
всех сил вцепился в руку Альфара. Его правая рука выдернула из сапога кинжал, и он впрыснул
последнюю унцию своей силы во внезапный выпад Альфару в живот. Клинок вонзился под
грудную клетку, и Альфар перегнулся, молотя руками и выпучив в агонии глаза.
Жалея его, Род выдернул кинжал и снова вонзил милостиво в сердце. Он увидел, как у
Альфара остекленели глаза, а затем тело в его руках обмякло. Какую-то секунду Род держал
его, недоверчиво уставясь на труп. Затем навалилась горечь, и он почувствовал, как душа его
затрепетала от реальности еще одного убийства.
- Тут было так - или он или я, - проскрежетал Род. Но никто, кроме его самого, этих
слов не слышал.
Он опустил убитого, оттолкнул, и тело уплыло от него, медленно переворачиваясь,
оставляя за собой дугу крови. Вращаясь, оно унеслось прочь и растаяло в тумане, отмечая свое
отбытие тонкой красной линией.
Род отвернулся, почувствовав тошноту. Долгое, безмерное время он плавал в
пространстве, онемелый, с чувством вины, принимая духовную ответственность, сознавая, что
поступок был оправданным, необходимым - и тем не менее, ужасным.
Наконец, чувство вины спало, и он открыл свой мозг для других мыслей - Гвен и дети!
Все ли они вышли из той рукопашной живыми? И вообще, что они там делают, черт возьми?
Неважно, что не будь их там, они лишились бы мужа и отца, но все-таки! Что они делали там,
где было так опасно?
Очевидно помогали ему. А им придется помочь ему, или он никогда не сумеет отсюда
выбраться. Он не боялся Пустоты. Он уже бывал здесь, между вселенными.
И конечно, теперь он попадет домой тем же путем. Он закрыл глаза и мысленно
прислушался. Вот - мысль Грегори, невысказанная, испуганная тоска по отцу - тот же маяк,
который привел его домой прежде. Род вздохнул и расслабился, давая мыслям мальчика
наполнить свой мозг. А затем он пожелал себе вернуться к своему трехлетнему сыну.
- Они все тут? - Род скрипнул зубами от внезапного укола боли в предплечье.
- Крепись, милорд, - прожурчала Гвен. Она закончила прибинтовывать компресс к его
бицепсу. - Да, они прибыли все до одного - все ведьмы и чародеи из Королевского ковена.
Даже старая Агата и Гален явились из своей Темной Башни перелетать из деревушки в
деревню, беседуя с бедными крестьянами, которые проснувшись, напугались и растерялись,
ничего не понимая.
- Я их не виню, - крякнул Род. - Если б я вдруг внезапно пришел в чувство и
сообразил, что в последние несколько недель я преданно служил какому-то выскочке в то
время, как моего герцога бесцеремонно убрали, я б тоже был немного дезориентирован.
Фактически, я был бы чертовски напуган. - Он поморщился, когда Гвен прибинтовала ему
руку к боку. - Это действительно необходимо?
- Нужно, - ответила она тоном, не допускающим возражения, - только на день-другой,
пока не начнет заживать.
- А я даже не заметил, что меня ранили там. - Род пустил взгляд на перевязку. - Но
ранение поверхностное.
Гвен кивнула.
- Хвала небесам, оно не коснулось кости!
- Лорд Чародей! - Род поднял взгляд.
Они находились в большом зале замка герцога Романова. Это было просторное каменное
помещение в тридцать футов высотой, сорок шириной и восемьдесят длиной - и пустое,
поскольку все столешницы и козлы сложили у стен по окончании последней трапезы для
вечерних представлений. Высокий стол по-прежнему стоял на своем возвышении, и Род сидел
за ним на одном из стульев, а Гвен рядом с ним - но не на местах герцога и герцогини.
Из тайного хода к ним вышел широким шагом прапор, все еще носящий ливрею Альфара
с горящими от возбуждения глазами.
- Вы посадили изменников под замок? - требовательно спросил Род.
- Да, милорд. - Прапор остановился прямо перед Родом. - Хорошо, что когда мы
проснулись, то мигом узнали, тех солдат, которые были преданы узурпатору по собственной
воле.
Род кивнул.
- По какому-то странному совпадению, они оказались именно теми, кто отдавал
приказы.
Было также и несколько рыцарей-авантюристов, преданных Альфару без всякого гипноза.
Их Роду пришлось посадить в темницу самому, ввиду наличия средневековых кастовых правил.
Один из них оказал сопротивление. Но после того, как другие увидели, что с ним случилось,
они пошли в темницу покорно. Было просто стыдно потерпеть поражение от стайки детей...
Пара предателей с более быстрой реакцией, правда, сбежали, как только вокруг них начали
пробуждаться крестьяне. Рода это устраивало, у него было под рукой несколько тысяч солдат,
нуждавшихся в каком-то деле для успокоения своей совести. Охота для этого отлично
подойдет.
Но примкнувших к Альфару простых солдат можно было предоставить заботливому
милосердию их бывших товарищей - коль скоро Род ясно дал надежду, что они останутся в
живых.
- Так значит вы нашли самую глубокую и темницу, чтобы заточить их в нее?
- Да, милорд. - Глаза у прапора запылали. - Мы освободили ее от единственного
обитателя. - Он с поклоном обернулся к заставленному ширмами проходу, и в зал,
прихрамывая вошел бывший заключенный. Камзол и рейтузы на нем были порваны и покрыты
коркой запекшейся крови, лицо было вымазано грязью, а волосы свалялись. Вдоль правой
стороны лица у него тянулся длинный синевато-багровый порез, который, наверняка, оставит
после себя страшный шрам. Он тяжело хромал, руки и ноги у него ослабли от бездействия, но
держался он, выпрямив спину и высоко подняв подбородок. С ним шли двое рыцарей,
ошеломленных, не понимающих ничего, что с ними происходит, но прямых и гордых. За ним
следовал с растерянным видом Саймон.
Род с усилием поднялся на ноги, не обращая внимание на жгучий протест раненого бедра,
а прапор провозгласил:
- Приветствую вас милорд, герцог Романов!
Род спустился с помоста и стиснул за плечи человека бывшего когда-то его врагом.
- Хвала небесам, вы живы!
- И вам за это отличное спасение! - склонил голову герцог. - Рад встрече, лорд
Чародей! Я, и род мой, всегда будем в долгу перед вами и вашими!
- Ну может быть больше перед "вашими", чем перед "вами". - Род оглянулся на детей,
сидевших чинно и смирно на ступенях возвышения позади так и светившейся от гордости
матери.
- Когда дело дошло до критического момента им пришлось вытаскивать мой бекон из
огня.
- Тогда я от души благодарю вас, леди Гэллоуглас, и вас, храбрые дети! - герцог снова
склонил голову.
Краснея, они вскочили на ноги и поклонились.
Когда герцог выпрямился, на лице его читалось беспокойство.
- Лорд Чародей - моя жена и дети. Они... спаслись?
- Спаслись, и моя жена и дети позаботились чтобы они добрались до Раннимида
благополучно. - Род повернулся к Гвен - Не так ли?
- Истинно так, милорд. Мы не отступились от того, что обещали тебе сделать.
- Да - вы никогда не обещали мне оставаться в безопасном месте, не так ли? Но Альфар
что-то упомянул об уготованной вам страшной участи...
- В самом деле! - еще шире раскрыла глаза Гвен. - Значит дальше намерений дело так
и не пошло. Интересно, был ли ты столь милостив разделываясь с ним.
- Я никогда не любил затяжных смертей. - Но Род почувствовал себя от всего этого
лучше. - Он также намекал, что герцогиня и ее мальчики не остались в безопасности...
- Снова ложь, - поспешно заверила Гвен, когда на лице у герцога вновь появилась
тревога. - Мы проводили их до Раннимида, где они пребывают в безопасности под защитой их
Королевских величеств.
- Да... для чего ж еще существуют монархи? - Но Род заметил промелькнувшую на
лице Романова тень стыда, видимо при воспоминании о его участии в мятеже.
- Мы всего три часа назад играли с ними, папа, - добавил Джефри.
Герцог испустил вздох, успокаиваясь. А затем в нем проснулся отец и хозяин дома.
- Три часа? И ваши дети еще время не обедали? - Он мигом повернулся к прапору. -
Любезный прапор, отыщи-ка поваров! Пробуди их от дремоты и прикажи подать мяса и вина -
и медовые коврижки.
Дети заметно оживились.
- Три часа назад. - Герцог, нахмурив лоб, снова повернулся к детям. - Это было в
Раннимиде?
Дети кивнули.
Герцог опять повернулся к Роду.
- Как же они смогли прийти к вам на помощь?
- Хороший вопрос. - Род снова повернулся к Гвен. - Здесь было довольно опасно,
дорогая. Как близко вы все-таки находились, дожидаясь, когда вы мне понадобитесь?
- Мальчики находились в Раннимиде, милорд, как ты только что слышал, - ответила
Гвен. - Они могли находиться там, поскольку способны одолеть сотню лиг, не успев и глазом
моргнуть.
Роду было известно, что возможности у них намного больше, но говорить об этом,
казалось, неблагоразумным.
- Вначале, - продолжала Гвен. - Мы с Корделией пребывали вместе с ними, ибо могли
следить за твоими мыслями, даже с такого расстояния, и прилететь к тебе на помощь, если б ты
оказался вблизи опасности. И потому меня сильно встревожило, когда твои мысли внезапно
прекратились.
Корделия подтверждающе кивнула, глядя огромными глазами.
- Она плакала, папа.
- О, нет, милая! - схватил Род за руки Гвен. - Я не хотел...
- Да, поистине. - Улыбнулась она. - И все же ты поймешь мою озабоченность.
Род медленно кивнул.
- Конечно.
- Посему я оставила мальчиков под защитой Их Королевских Величеств и Брома
О'Берина, и снова вылетела на север. Я приняла обличье скопы...
Род закатил глаза кверху.
- Я знал, когда увидел того ястреба-рыболова в такой дали от моря, что попал в беду! -
Конечно, он знал, что в действительности Гвен могла уменьшаться до размеров птицы не
больше, чем бабочка сыграть роль акушерки при жирафе. Это было просто спроецированной
иллюзией, заставлявшей людей думать, будто они видят птицу вместо женщины. - Если б я не
оградил щитом свои мысли, то, вероятно, увидел бы твои чары насквозь!
- Если б ты не оградил щитом свои мысли, мне не пришлось бы подлетать так близко,
чтобы увидеть тебя, - отпарировала Гвен. - И хоть ты и замаскировался, я узнала тебя, Род
Гэллоуглас.
Это, по крайней мере, успокаивало.
- А потом, - закончила Гвен. - Требовалось лишь прислушиваться к мыслям того
доброго человека, ехавшего рядом с тобой. - Гвен повернулась к Саймону. - Спасибо вам,
мастер Саймон.
Старший Чародей все еще выглядел сконфуженным, но, тем не менее, поклонился,
улыбаясь.
- Для меня было большой честью послужить ему, миледи, хоть я и не знал всего.
- А когда вас схватили, - продолжала рассказ Гвен, - я вызвала к себе Корделию,
сидеть, дожидаясь в заброшенной пастушьей хижине. Затем, когда ты вырвался из-за своего
щита, я уже и сама могла услышать твои мысли.
- Правда, ты и не собиралась пропускать их, - пробормотал себе под нос Род.
- Ну, разумеется нет! - негодующе воскликнула Гвен. - Затем, когда ты явился в
башенные покои, я поняла, что миг битвы близок и вызвала Корделию из хижины лететь к
башне; а когда то таинственное устройство прекратило подчинять всех и вся и начало
освобождать от чар, я поняла, что время битвы настало. И тогда я вызвала твоих сыновей,
чтобы семья снова могла быть вместе.
- Очень по-домашнему, - усмехнулся Род. - И, хотя я был очень рад всех вас видеть,
не буду скрывать, я б радовался еще больше, зная, что дети в безопасности до самого
последнего часа.
- Безусловно, милорд! Я б не стала подвергать их опасности.
Род с подозрением поглядел на нее.
- А как бы ты назвала последнюю стычку - домашним заданием?
- О, нет! Для этого она была чересчур отличной! Сплошной восторг! - воскликнул
Джефри.
- Домашнее задание - сплошной восторг, - пролепетал Грегори.
- Папа! - негодующе воскликнула Корделия, а Магнус выпятил подбородок на дюйм
дальше.
- Это было не труднее, чем работать по дому.
- Мы уже сражались с каждым и каждой из них, - напомнил ему Джефри - и знали их
силы, за исключением Альфара, а его мы предоставили тебе.
- Приятно знать, что вы так уверены во мне. Но могли произойти несчастные случаи...
- Таковые всегда могут произойти с детьми, - вздохнула Гвен. - Здесь, по крайней
мере, они были у меня на глазах. Сам подумай, муж, что могло б случиться, если б мне
пришлось оставить их на кухне, без присмотра.
- Твой довод ясен, - содрогнулся Род - пожалуйста, не устраивай такого
эксперимента. - Он повернулся к герцогу.
- Вам когда-нибудь доводилось чувствовать себя лишним?
- Нет, папа, - воскликнул Магнус. - Мы могли лишь помочь тебе закончить эту
кампанию.
- Истинно, - поддакнул глядя круглыми глазами Грегори. - Мы мало знали, чтобы
заставить колдуна принять бой.
Но Род уловил лукавый взгляд, которым обменялись Магнус и Джефри. Однако при
данных обстоятельствах он счел более разумным не упоминать об этом.
- Итак, муж мой, - схватила его за руки Гвен. - В том бою я все время слышала твои
мысли. Гнев твой присутствовал там, но ты сдерживал его. Значит ты принял близко к сердцу
совет этого доброго человека? - она кивнула на Саймона.
- Да, - подтвердил Род. - На этот раз он подействовал.
- Ты хочешь сказать, папа, что ты не будешь больше гневаться? - вскричала Корделия,
а остальные дети обрадованно подняли головы.
- Не могу этого обещать, - уклончиво сказал Род, - но, думаю, мне удастся лучше
сдерживать гнев. А в чем дело? Что вы там затеяли?
Их ответ опередило появление поваров, спотыкаясь, доставивших обед. Они расставили
блюда по столу, и дети с радостными криками кинулись туда. Первым туда добрался Магнус, и
открутив у курицы ножку сунул ее отцу.
- Вот, папа! Эта твоя законная часть!
- Ну, спасибо, - поблагодарил позабавленный Род. - Приятно знать, что я пользуюсь
здесь некоторым рангом.
- А другую мне, - Корделия протянула руку за другой куриной ножкой.
- Нет, тебе птичьи ножки никогда не нравились!
Рука Джефри молниеносно метнулась вперед и схватила кость раньше нее.
- Отдай! - закричала Корделия. - Я первая предъявила на нее права!
- А коснулась ее первой моя рука!
- Но я добрался до птицы раньше вас обоих! - положил руку Магнус на кость
раздора. - Если я не забыл об отце, это еще не отстраняет меня от выбора!
- Э, дети, - кротко обратился к ним Род, - потише, пожалуйста.
- Она моя!
- Нет моя!
- Я самый старший! Мое право первое!
- Дети! - Род чуть повысил голос. - Прекратите!
Гвен успокаивающе положила ладонь ему на руку. Это подействовало, его гнев так и не
полыхнул.
Корделия повернулась к братьям.
- Так вот, черт возьми, вы самые надменные, грубые мальчишки, каких когда-либо
видел...
- А зачем черту брать тебя? Ты и так чертовка!
И спор перешел в дикие крики обвинений и контрообвинений.
Род стоял, оцепенев, пытаясь сдержать нарастающий гнев. Затем он поймал взгляд
Саймона. Род пристально посмотрел в спокойные, отвечающие ему ровным взглядом глаза
Саймона и запас силы, которой за собой и не числил. Он сделал глубокий вдох и напомнил
себе, что их ссоры могут придавать ребячливый вид им (как оно и полагается), но не ему. Если
он не начнет кричать вместе с ними. Эта мысль обуздала его гнев и сдерживала его. Он был
самим собой, Родом Гэллоугласом - и был самим собой, ни менее важным, ни вообще
меньшим, в каком-либо смысле, просто потому, что его дети не обращали на него внимания.
Но он знал, как добиться их внимания. Протянув руку, он схватил последнюю куриную
ножку и открутил ее.
Дети с удивлением резко развернулись к нему.
- Папа! Нет! Тебе не нужна! У тебя уже есть одна, папа!
- Так несправедливо! - заикнулся и маленький Грегори, агрессивно выставив
подбородок поверх сложенных рук.
- Но это разрешает спор, - указал Род. Он повернулся к Гвен, и, рисуясь, с поклоном
вручил ей куриную ножку. - Дорогая, сегодня ты спасла положение. Твоя слава ничуть не
уступает моей.
- Но, папа! - уперла кулачки в бока Корделия, сердито глядя на него. - Тебе же
полагается быть теперь любезным папочкой!
- Да ну, - промурлыкал Род, - с чего это ты взяла?
игра с мячом - прим. перев.
22
Кристофер Сташеф: "Чародей в ярости"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
