Жанр: Фантастика
Глаза из серебра
...нди. Принц нахмурился:
- Ясно, вдали от Ладстона и дискуссий нашего парламента я, видимо,
несколько отстал от жизни, но разве виконт Хеджли,
Филберт Гримшо уже не возглавляют коалицию купцов, поддерживающих вторжение в
Центральный Истану?
- Я слышал, как он, будучи прилично под мухой, заявлял, что мы просто
должны ввязаться в драку и победить саму
Крайину,- засмеялся Эйнмир.
- Ну, Гримшо то просто идиот. - Малборо сморщил нос, как будто унюхал чтото
неприятное.- Жаль, что его брат так
силен в Аране. Вот за ним надо следить во все глаза, принц Тревелин.
- Ну да, я так и сделаю,- и принц обратился к отцу. - Правильно ли я
понимаю? Именно из-за таких типов я и стану новым
генерал-губернатором Арана?
- Да, конечно, отчасти и поэтому,- сдержанно согласился тщедушный старик на
троне.
Малборо сплетал и расплетал пальцы.
- Я воспринимаю ваше назначение как четкий сигнал для Крайины, что
вторжению с севера будет дан отпор, а вторжение
с юга мы опередим. С другой стороны, Гримшо со своими людьми воспримут ваше
присутствие как возможную прелюдию к
войне, ведь все знают, как вы смело сражались в войне с Лескаром. Для других же
это будет как бы испытание вас на
прочность после пережитой вами трагедии - смерти Рочел.
"А романтические сплетники, которые строчат в газетенки, сочтут поездку в
Аран моим шансом поухаживать и завоевать
руку какой-нибудь принцессы с Истану, чтобы склеить мое разбитое сердце".
У самого Тревелина не было иллюзий по поводу назначения. Он заслужил честь
предотвратить войну, ведь его приезд
покажет крайинцам, что Аран находится под защитой. Но он не был уверен,
достаточно ли самого факта его назначения,
чтобы эта информация подействовала, особенно если на границе - вотчина Арзлова.
Он внимательно посмотрел на Малборо:
- Милорд маркиз, вряд ли вы считаете, что моего присутствия будет
достаточно, чтобы испугать князя Арзлова.
Предполагаю, что ваша уверенность основывается не только на желании так думать.
Что доносят ваши шпионы-крайинцы об
обстановке в Муроме?
Малборо улыбнулся с истинным удовольствием:
- Отчет составлен по нескольким источникам, но главный - от крайинцев, как
вы правильно догадались, мой принц.
Недавно во Взорин направлялся торговый караван. У Колодца Черепов на него напали
вооруженные бандиты, явно
связанные с Гелором. Этих нападавших разогнали люди Рафига Хаста, они же
проводили караван в округ Взорин. Один
купец рассказал об этом происшествии князю Арзлову, и тот сразу же кинулся в
Муром просить аудиенции у тасира.
Насколько нам известно, у тасира князь Василий сразу же просил разрешения
войти в Гелансаджар, чтобы отыскать и
покарать гелорцев. Тасир ему отказал, но предложил направить туда купцов и
завязать торговлю. Арзлов был недоволен, но
тасир так поставил вопрос: "Почему вы стремитесь захватить кровопролитным путем
то, что мы можем купить за золото?" И
на следующий день Арзлов, поджав хвост, убрался в свой Взорин.
- Василий Арзлов убрался? - нахмурился Треве-лин,- Он просил разрешения
напасть и убрался, когда ему отказали?
- Так говорится в донесении, ваше высочество. "Возможно ли такое? Или ваших
людей поймали и заставили передать нам
эту байку, чтобы мы не ожидали опасности? -принц прервал себя. -Если речь идет
об Арзлове, то опасность всегда рядом".
- Когда была аудиенция у тасира?
- Восьмого числа этого месяца.
- Девять дней назад? - Изумрудные глаза Тревелина сощурились.- Этого
времени не хватит, чтобы доставить донесение
сюда, даже если доставляет скороход.
- Два часа назад привезли, на "Елене",- сиял Малборо.
- И все же, милорд, согласитесь, у вас практически не было времени
перепроверить эту историю. Мы знаем с гарантией
только то, что Арзлов вернулся во Взорин и начал подготовку вторжения в
Гелансаджар.
Илбирийский шеф разведки пожал плечами:
- Насколько нам известно, Дост вернулся на землю, и сейчас он уже поглощает
Крайину.
Тревелин перевел взгляд на отца:
- Надо ли это понимать так, что я не получу той поддержки войсками, о
которой мы говорили?
- По всему похоже, Тревелин, что у Арзлова не вырваны зубы.
Принц запустил руку в свои каштановые кудри, почесал затылок.
- Я понимаю, ты не хочешь, чтобы со мной в Аране было слишком много войск,
иначе тасир подумает, что мы планируем
нападение на Крайину.
Король поднял руку, требуя внимания:
- Военные силы Арана вполне адекватны.
- Но недостаточны, чтобы отразить решительное вторжение войск Крайины.
- Если мы не дадим тасиру повода бояться нашей угрозы, у него не будет
повода нападать на нас,- король Ронан
наклонился вперед, поглаживая ладонями волчьи головы на троне. - И если у тебя в
Аране будет не слишком много войск, у
купцов не будет повода втянуть тебя в провокационное нападение, которое может
привести к нападению Крайины на Аран.
- Поверь мне, брат, это заколдованный круг, - прокашлявшись, сказал
Эйнмир.- Присутствие войск создает ситуацию,
требующую увеличить количество войск. Если начать эскалацию, конца этому не
будет.
- Да знаю я, Эйнмир, но если в Аране войск не хватит для его защиты, Аран
станет соблазнительной целью. Двух полков
мне бы хватило. Я бы согласился на следопытов Данорианского и Гриммандского
полков. Они бы пришлись кстати.
Малборо отрицательно замотал головой:
- Отпадает. Если послать в Аран такие элитные войска, тасир предоставит
Арзлову в Центральном Истану столько
свободы, сколько тот захочет.
- А почему вы думаете, что он уже ее не получил? Почему считаете, что князь
Василий уже не планирует какие-то
действия? - Тревелин жестом руки остановил его возражения. - Внесем поправку -
мы знаем, что он что-то планирует; только
не знаем, что именно.
- Так ли? - Малборо скрестил руки на груди.- Посмотрите, чем он занимался в
последние десять лет, ваше высочество. Да
ничем. Просто ничем.
- Вот это ничего меня и тревожит. - Тревелин отмахнулся от возражений. - Я
ведь помню его по войне с Фернанди. Его
тактика была блестящей и разнообразной. Его сражения были решительными и
убедительными. Под его командованием 137й
полк медвежьих гусар выгнал Фернанди из Мурома в Феррак. Между тем за успехи
Арзлова награды получили нарашалы.
Тут два объяснения: либо тасир оставил такого опасного человека без должной
награды по своей глупости, либо тасир
планирует сыграть на разочарованности Василия, чтобы подстрекнуть его к взятию
Гелансаджара, добавить эту провинцию к
своей империи, и таким образом Арзлов получает титул такарри.
- Вы кое-чего не учли, ваше высочество, - Малборо покровительственно
улыбался молодому человеку.- Ведь тасир не
доверяет князю Арзлову. Доверял бы, ни за что не отправил бы Григория Кролика
командовать гусарами, дислоцированными
во Взорине.
- Даже в Меридмарче говорят о Кролике как о сдерживающем факторе, милорд,
но я-то никогда этому не верил, -
Тревелин с сомнением качал головой.
- Не понял, о чем вы,- хмурился Эйнмир.- Хоть бы объяснили.
Малборо снисходительно поклонился кронпринцу:
- После того, как Фернанди ушел в изгнание, Арз-лова сделали правителем
округа Взорин. Это лишило его связи с 137-м
полком медвежьих гусар, они ведь остались восстанавливать разрушенный город
Мясово. У них на это ушло 7 лет, за эти
годы Григорий Кролик вырос из батальонного командира до полковника. Потом на три
года их дислоцировали в Муроме.
Кроме того Кролик завязал романтические отношения с четвертой дочерью тасира,
тасотой Наталией. Маркиз считает, что
благодаря этому Кролик верен трону, а нахождение гусар во Взорине в последние
два года означает, что Арзлова будет
сдерживать присутствие его бывшего помощника Кролика.
- И ему только и остается, что ездить в Муром и просить у тасира разрешения
напасть на Гелор.- Тревелин с сомнением
качал головой. - Теперь понимаешь, брат, почему я так озабочен?
- Господа, - король встал, - мне кажется, этот разговор уже стал
бесполезным.
- Прости, папа.
- И меня, ваше величество. Ронан кивнул.
- Тревелин, не могу дать тебе войска, которые ты просишь. Но я не допущу,
чтобы тебе нечем было ответить в случае
нападения. "Сант-Майкл" отвезет тебя в Дилику и там останется. До сих пор в
Аране были только наши корветы. "СантМайкл"
вооружен сотней пушек, то есть он превосходит по классу и вооружению
любой корабль этого региона. На борту
будет полная рота этирайнов, вот тебе и элитные войска, к ним и обратишься, если
ситуация осложнится.
"Ну, это уже кое-что".
Тревелин с благодарностью поклонился:
- Спасибо за внимание, папа.
- Я очень ценю твое мнение, Тревелин, и полностью доверяю тебе. Хорошо, что
ты предупредил нас о князе Арзлове, мы
будем это иметь в виду. Но хотелось бы, чтобы в Аране ты помнил вот о чем: Аран
не Илбирия, но он - составная часть
нашей империи.
- А то я этого не знаю, папа, - улыбнулся Тревелин.
- И я это знаю, но меня настораживают отчеты нынешнего генерал-губернатора.
- А что такое?
Король указал на Эйнмира:
- Твой брат отыскал, в чем собака зарыта. Эйнмир скромно пожал плечами:
- Да это любому видно. Я в архиве изучал депеши, которые отправляли
бренданийские губернаторы в метрополию в
предреволюционное время, сто лет назад. Некоторые депеши были просто
паническими, а другие придерживали или
подвергали цензуре всю информацию об антигосударственных настроениях в колониях.
Вот эти другие и перешли на
сторону восставших во время революции в колониях. - Эйнмир широко улыбался, его
лицо уже не было столь бледным, тема
его увлекла. - Из Арапа отцу пришли депеши барона Фиске как раз при мне. Я их
как прочел, так меня сразу поразило, до
чего они сходны по лексике и фразеологии с депешами предателей-чиновников,
которые они присылали сто лет назад.
Король Ронан наклонился вперед на своем троне.
- Мы уже давно знаем, что некоторые наши подданные воспринимают Аран так
же, как колонисты смотрели на Северную
и Южную Бренданию сто лет назад. По их мнению, отдаленность от Ладстона
означает, что соблюдать наши законы там
необязательно и что их преданность своей нации - вопрос личного выбора.
Брендания для нас потеряна, но Аран не пойдет
по пути революции. В Аране ты встретишь таких людей, которые не будут относиться
с должным уважением к твоему посту,
и ты можешь оказаться помехой их планам.
- Но они ведь не считают, что могут выиграть войну с Илбирией? -
расстроился Тревелин. - Экономически Аран слишком
связан с Илбирией, он самостоятельно не выживет.
- И мы приняли меры, чтобы гарантировать зависимость Арана.
- Поэтому законодательно запрещается импорт в Аран паровых двигателей,
заводов по их производству и монтажу.-
Эйнмир пожал плечами.- Конечно, возможно предательство, нарушение этих законов -
серьезное преступление, но ради
выгоды кое-кто рискнет жизнью.
- Значит, папа, моя миссия в Аране - как бы намек и этим господам, и
крайинцам?
- Вот именно,- сочувственно закивал головой король. - Я тебе поручаю
непростую задачу.
- Была бы простой, - Эйнмир похлопал Тревелина по плечу, - отец послал бы
меня.
- Была бы простой, мы оба с тобой остались бы дома, Эйнмир,- рассмеялся
Тревелин.- Не переживай, отец. Аран, конечно,
не Илбирия, но разве я - не твой сын? Они позволяют себе заигрываться потому,
что берлога волка далеко, но они поймут,
что зато я слишком близко, и это помешает им развлекаться в свое удовольствие.
Глава 6
Королевская военная семинария, Сандвик, Беттеншир, Илбирия, 17 ценсуса 1687
Малачи Кидд был один в своей комнате в башне. Подперев подбородок левой
рукой и упираясь ее локтем в ладонь
правой, он вытянул голову вперед и сосредоточил взгляд на шахматной доске. В
некотором смысле он сознавал, что смешно
смотреть на доску - он же фигур не видит.
"А хотел бы видеть? Или просто трудно отказаться от старых привычек?"
Можно позволить себе легкую усмешку. Помощник объяснил ему, какой ход
сделал его корреспондент в игре по
переписке, расставил фигуры по доске на должные места, и Малачи на сегодня
освободил молодого человека от
обязанностей. В этом году его помощником был кадет Чонси Малверн, юнец без
фантазии, но добросовестный. Однако с
приближением дня выпуска он занервничал, стал болтать всякую ерунду. Малачи
часто ловил его на этом, ругал за
легкомыслие, но в последнее время решил, что проще отослать его после того, как
тот выполнит все неотложные дела.
Малачи не видел доску, но, осторожно проведя рукой по фигурам, умел
восстановить в памяти их позиции. Это умение
видеть шахматную доску внутренним взором и запоминать позиции фигур не было
свойственно ему до того, как он потерял
зрение, он освоил его, когда до конца войны протомился в тюрьме Лескара.
Благодаря тщательно разработанной кодовой
системе перестукивания пленники могли общаться между собой, и благодаря занятиям
шахматами Малачи сумел сохранить
здравый ум.
"Или почти здравый, уж как удалось".
Он отвернулся от шахматной доски и, обойдя кресло, пошел к серванту. Он
достал с полки хрустальный бокал, графин из
граненого стекла и налил себе вина. По изменению звука льющегося вина он понял,
что стакан полон. Когда брал в руку
бокал, большим пальцем нащупал выгравированный на его стенке крест Уоркроса.
Он потягивал вино маленькими глотками. Сухое, чуть сладкое. Он знал - это
темно-красное вино из района Варгант в
Лескаре. Занимаясь разведкой в Ферраке, он привык к вину этой марки, полюбил
его, и хотя ни Чонси, ни другим
помощникам он никогда не поручал покупать именно его, но запасы вина, и именно
этой марки, казались неиссякаемыми.
"Конечно, война уже в далеком прошлом, импорт вина стал намного легче, но
все-таки друзьям, которые хотят облегчить
мои страдания, приходится прилагать определенные усилия, чтобы его доставать".
Жрец Волка вернулся к креслу, которое обошел по пути к серванту, опустился
на кожаные подушки. Держа бокал перед
собой обеими руками, он старался представить себе свет заходящего солнца,
струящийся сквозь западное окно. Он знал, что
там, за его спиной, на стене появилась радуга - это от преломления луча света в
ножке бокала. Он даже смог представить себе
раскаленный красно-золотой диск солнца и его отсвет - крошечный огонек в глубине
бокала темного вина. На кресте
Уоркроса свет преломляется по-другому: сам крест выглядит ледяным белым
рельефом.
На миг показалось, что бывший разведчик действительно видит бокал, но он
знал, что это невозможно даже при помощи
магии. Заклинанию поддаются только объекты неживой природы - по крайней мере,
такова аксиома айлифайэнистской
церкви. Конечно, иное воздействие оказывали магия атараксиан и светские
мерзости, практиковавшиеся в Лескаре после
антицерковного переворота Фернанди, но ведь они от дьявола.
Конечно, Малачи ежедневно молился о чуде, которое вернуло бы ему зрение, но
если воспользоваться заклинанием -
потеряешь свою бессмертную душу.
"Обладание зрением в этой жизни не стоит риска вечных мук в следующей".
Раздался громкий стук в дверь, и Малачи в ответ повернул голову направо:
- Входите, не заперто.
Щелкнул дверной замок, дверь распахнулась настежь, едва слышно скрипнули
петли. По звуку шагов он понял, что гость
обут в сапоги, а долгота шага подсказала, что пришедший высокого роста.
"Чем-то знаком этот звук, с призвуком какого-то царапанья..."
Малачи приподнялся со стула, наклонил голову в сторону гостя:
- Ваше высочество, такая честь для меня. Шаги тут же смолкли.
- Тебе говорили, что я приду? Или... - принц Тревелин не договорил. - С
тобой, Малачи, ничему не следует удивляться, но
я все-таки удивляюсь.
- Когда вы устаете, из-за раны в пятку вы немного приволакиваете левую
ногу. Я этот звук запомнил с того времени, когда
вы бывали у меня. - Малачи жестом указал принцу на другое большое кожаное
кресло, занимающее центр комнаты - Вы
приехали из Ладстона, причем спешили, значит, устали. Прошу вас, садитесь. Вина
выпьете?
- У тебя это варгантское, которое ты так любишь?
- Одно из немногих удовольствий моей жизни. - Малачи вернулся к серванту и
налил бокал принцу. - Наверное, должен
благодарить за него вас - вы или сами пополняете мои запасы, или знаете, кто.
- Это своего рода дань, одно из условий мирного договора. Твое вино
поступает из бюджета, предусмотренного наГлава 7
Королевская военная семинария, Сандвик, Беттеншир, Илбирия, 18 ценсуса 1687
Урия Смит пригладил непослушный клок рыжих волос, одернул полы своего
серого мундира. По правилам он мог бы
облачиться в более легкую, летнюю форму из хлопка, но он не спешил расстаться с
тяжелым шерстяным облачением - в
более плотном мундире он казался более внушительным.
"Какая, в сущности, разница, в чем идти на разбирательство в Дисциплинарный
совет, но лучше выглядеть по
возможности достойно пока они еще не испортили мою жизнь".
Он глубоко вздохнул и начал уговаривать себя, что на него не может повлиять
никакая пакость капитана Айронса, но
душа его уходила в пятки, значит, как ни убеждай себя, ничего не получается.
Илбирийское общество держало его цепко, как
муху в паутине. Сандвик для него - единственный шанс независимого существования,
независимого от желаний его братьев и
их матери, но и эта его фантазия лопнула.
Во рту у него был кислый привкус.
"Прошу тебя, Господи, не дай им хотя бы обрядить меня в парик".
Илбирийцы считали наличие лысины и седину признаками ума, жизненного опыта
и мудрости. Молодым людям
определенного ранга позволялось выбривать макушку и осветлять волосы в знак их
службы церкви и государству. Если кто
проштрафился или был откровенно глуп, таких обряжали в парики, и они были
вынуждены носить лохматые шутовские
колпаки, пока не выражали свое раскаяние или не исправлялись.
"Если капитану Айронсу удастся затеянная им кампания по моей дискредитации,
я всю оставшуюся жизнь буду носить
локоны ниже лопаток".
Уже при одной мысли о таком наказании ладони Урии сами сжались в кулаки.
Три года обучения в Сандвике подтвердили
мнение его родителей, что он очень сообразительный парнишка. Он знал, что именно
поэтому старшие сводные братья его
обижали и желали руководить его жизнью. В Сандвике он завел мало друзей, потому
что презирал степенных, медлительных
инструкторов и тупых учеников. Выносить Урию мог только Робин как человек более
взрослый и опытный.
"По крайней мере, я думаю, что мы друзья".
Неожиданная мысль, что он ошибался, снова погрузила его в пучину
одиночества и изоляции, привычную ему с детства.
Злобное отношение старшей жены его отца к матери Урии - женщины из Крайины -
перенеслось а него и отделяло его от
братьев. Они были намного старше, так что дистанция была вполне естественной, и
Урия это понимал, но его не могла не
задевать их отстраненность.
Зная себя как человека неглупого, он считал, что мог бы завести побольше
друзей. Но беда была в том, то при его
упрямстве и своеволии он отвергал всех, то не дотягивал до его идеала. Уже стоя
перед дверью комнату допроса, он вдруг
понял, что отвергал всех потому, что считал их мельче себя. Если мои братья меня
не принимали, почему я должен
принимать кого-то, то мельче меня?
"Если бы у меня хватило ума понять это раньше, не было бы всей этой
ситуации. Я, наверное, все-таки засуживаю
парика". Он вздохнул.
"А когда на меня напялят парик, его надо будет ежедневно припудривать
углем".
В какой-то момент ему пришла безумная мысль: надо было перед этим судилищем
выкрасить рыжие волосы в черный
цвет, но он знал прекрасно, что лучше не дразнить инквизитора, которому поручено
его дело. Хоть раз в жизни не стоит
нарываться на неприятности. Он постучал в солидную дубовую дверь. - Кающийся
может войти.
Входя в дверь, Урии пришлось наклонить голову, этим он как бы невольно
сделал поклон в сторону инквизитора. Он не
знал человека в черном, а может, просто не узнал его, но по размеру его тонзуры
и выкрашенным под седину волосам Урия
решил, что это декан. По церковному рангу этот сан приравнивал его к капитану
Айронсу. Никто из лиц церковного ранга не
мог приказывать представителям армии, но инквизитор имел право верховной власти
в сегодняшнем мероприятии, и все
участники должны будут принять его решение.
- Кадет Смит явился согласно приказу, сэр.
- Благодарю вас, мистер Смит. Я Фрэнсис Уэбстер, декан Общества Святого
Игнатия. Я расследовал ваши обстоятельства.
- Инквизитор посмотрел направо, потом налево.- Капитана Айронса и полковника
Кидда вы уже знаете, не так ли?
- Да, сэр.- Урия прочел ненависть на лице Айронса, но выражение лица Кидда
не позволяло разгадать, что таится за этими
серебряными глазами.
Уэбстер знаком предложил Урии занять кресло, сам уселся за прочный дубовый
стол. Единственным освещением в
комнате были две газовые лампы, мерцавшие за спиной инквизитора. Они были
расположены между двумя стрельчатыми
окнами, через которые еще только просачивался свет утренней зари.
Инквизитор взглянул на своих коллег:
- Начнем. Давайте вместе помолимся. Урия наклонил голову и сложил руки.
Уэбстер скрестил руки на груди.
- Отец наш небесный, пусть мудрость Твоя пребудет с нами в этом
расследовании. Направь нас на принятие решения,
которое Ты сочтешь мудрым и справедливым. Пусть наказание соответствует
преступлению, смягчится Твоим милосердием,
и пусть его предвосхитит Твое всепрощение греха. Помолимся об этом.
- Да будет воля Твоя.- Урия смотрел вверх, его голос слился с голосами
остальных. - Господи, о справедливости прошу.
- Я рассмотрел обвинения, выдвинутые против вас капитаном Айронсом. Он
довольно откровенно высказался в том
смысле, что вы подрываете основы и абсолютно лишены воинского характера. Он
обратил особое внимание на многие
случаи вашего неповиновения. По его словам, вы нарушаете дисциплину, он
предполагает в вас отсутствие ума и даже
выдвигает тот довод, что вы физически непригодны к службе.
- Что? - Урия не удержался и необдуманно рассмеялся.- Прошу вас, сэр, если
можно, объясните это последнее обвинение.
Инквизитор отрицательно покачал головой:
- Я мог бы объяснить подробно все обвинения, но не стану. Это было бы не в
интересах всех собравшихся. На мой взгляд,
обвинения изложены вполне понятно, но при расследовании я нашел, что они в
основном несущественны. Например, в
беседе с полковником Киддом подтвердилось сообщение капитана Айронса об
инциденте, имевшем место при оценке вашего
проекта на семинаре по тактике, но полковник Кидд не придает этому такого
серьезного значения. Это же относится и к
другим инцидентам, доведенным до моего сведения капитаном Айронсом.
Уэбстер обратился к Айронсу:
- В ходе расследования мне стали известны обстоятельства, которые объясняют
и смягчают многие нарушения,
доведенные вами до моего сведения. Капитан Айронс, вы не сочли нужным упомянуть,
что отец мистера Смита умер в
середине месяца инитибря, почти через пять лет со дня смерти матери кадета в
дорожном происшествии. Конечно, вы могли
бы учесть, что по этой причине для кадета Смита учебный год начался не лучшим
образом. Даже если не считать
эмоционального воздействия смерти отца, он потерял месяц на поездку на похороны
в Карвеншир и назад, и этот пропуск в
занятиях объясняет его заблуждения в учебных анализах.
- Если он собирается стать воином, пусть привыкает к смерти,- не мог не
прокомментировать Айронс.
- Вы правы, капитан Айронс, но пока еще он не воин. В ходе своего
расследования я столкнулся с кое-какими фактами,
так что мое время не потрачено попусту. Некоторые из них, действительно
свидетельствуют не в пользу мистера Смита; и
если бы не эти факты, мне пришлось бы рекомендовать вашему командованию, капитан
Айронс, отправить вас в ссылку на
месяц в монастырь Святого Игнатия в Беконфилд. Вам бы надо присмотреться к своей
душе, капитан; мне кажется, что ваши
взаимоотношения с Господом не таковы, какими им следует быть. Если бы они были
должными, если бы вы понимали, что
такое сочувствие, я не оказался бы здесь.
Урия сдержал улыбку. Такой выговор от инквизитора Айронсу угрожал
наказанием, по сравнению с которым надевание
парика - просто благодеяние. Режим ордена Святого Игнатия славился тем, что
многого требовал в смысле физических
лишений, зато духовно возвышал. Каждого кадета перед выпуском подвергали
двухнедельной программе, как бы подобием
испытаний, которые переносит человек в месячной ссылке за дисциплинарные
проступки. Никто, за исключением самих
монахов-игнатианцев, добровольно не подвергал себя этим их духовным практикам, а
если тебе предписывалась ссылка - это
уже основание для отчисления из некоторых полков.
Трудно было скрывать радость при виде того, как распинали Айронса, но Урии
отлично удалось, потому что инквизитор
отвернулся от него и смотрел на Айронса взглядом суровым и холодным. Урии стало
жарко, он занервничал, чувствуя
близкий приговор, но абсолютно не мог сообразить, с какой стороны ждать беды.
Если обвинения, предъявленные ему Айронсом, сочли пустяком, то чего ждать
теперь?
Выражение лица Уэбстера смягчилось.
- Сочувствую вашей скорби о смерти отца, кадет Смит.
- Спасибо за сочувствие, сэр.
- Не стоит благодарности. Вы занимательный молодой человек, мистер Смит.
Кроме капитана Айронса и еще кое-кого,
все опрошенные мною говорят, что вы в потенциале можете достичь многого, но
никогда не отдаетесь полностью своей
задаче.
- Да, сэр. - Урия опустил голову и рассматривал свои руки.
"Сколько раз я уже это слышал".
- Учтите, Урия, это нехорошо. Если бы я не знал послужного списка членов
вашей семьи на службе церкви и королю, я бы
усомнился в серьезности вашего призвания. Если происшедшее не заставит вас
задуматься, у вас очень просто могут
появиться такие же проблемы с душой, как у капитана Айронса, а вы ведь этого не
хотите, я правильно понял?
- Нет, сэр. - Урия по-прежнему смотрел на руки, не желая видеть горящий
взгляд инквизитора. Все же он робко поднял
взгляд. - Должен ли я так понимать ваши слова, что мне позволено остаться в
Сандвике?
- Да, это возможно. Но не гарантировано.- Уэбстер грустно покачал головой.
- Выясняя ваше положение, я узнал, что вы
здесь оказались по гранту, оплаченном
...Поділитися у соцмережах
