Жанр: Фантастика
Мир зимы 1-5
...анием для того, чтобы продлить на неопределенное
время опеку Дома Харлана. Если этого недостаточно, то там, - он указал на
стол Гашена, - есть снимки, подтверждающие мое заявление, которое я сделал
на Совете во время Заморозков, что убийцы Харлана напали на мой флиттер и
сопровождавшие меня флиттеры над пустыней Цинн.
Ричард Харлан стукнул ладонью по столу.
- Это приказал сделать мой отец. Я не могу отвечать за его поступки!
Не могу! И я не хочу слушать врага моей Семьи.
Карн показал пальцем на Харлана и, весь дрожа от гнева, произнес:
- В_ы_ были там, над пустыней Цинн. И это вы начали осаду раньше
положенного срока.
- Я сделал предупреждение, как того и требовал закон.
- Да, сделали, - холодно усмехнулся Карн. - Вся планета слышала это.
Однако спустя тридцать восемь дней только жители моего Дома слышали шум
приземлившихся у замка флайеров Харлана.
- Ты лжешь! - Ричард Харлан облокотился о свой стол, его лицо стало
красным от гнева.
- Я говорю правду! - Карн отвернулся от Харлана и по очереди
пристально посмотрел на каждого из оставшихся лордов из Девяти Семей. - У
меня есть фотографии Гильдии, которые являются доказательством всего, что
я говорил, как относительно осады, так и нападения над пустыней Цинн. Дом
Харланов ставит себя выше наших законов. Это очень опасно для всех нас, не
только для Халареков. Мы должны проголосовать за продолжение опеки!
Гормсби ударил молотком по столу и закричал:
- Я здесь Председатель!
С задних скамей Домов фон Шусса и Джастина раздались свист и
насмешливые возгласы:
- Вы, неужели?
- Я сам объявлю о голосовании, - упрямо продолжал Председатель.
- Голосовать! Голосовать немедленно! - послышались крики обитателей
малых Домов.
- Я сделал требуемое предупреждение, - перекрывая шум множества
голосов, закричал Ричард Харлан. - Верните мне мое законное право!
Неожиданно среди Свободных послышались бурные возгласы протеста.
- А вы не вмешивайтесь в наши дела! - заорал на них Ричард.
- Осада замка, нарушение закона Совета - это и наше дело. Это дело
в_с_е_й _п_л_а_н_е_т_ы_. - Харим Гашен стоял, размахивая снимками Гильдии.
Карн вскочил на стол.
- Девять Семей должны жить по своим законам, - голос его перекрыл все
остальные голоса. - Эти законы несовершенны, но мы должны их соблюдать.
Сейчас один из нас требует сделать для себя исключение. Если Совет пойдет
на это и откажется от опеки дома Харлана, то никто из нас не будет в
безопасности.
- Исключение! - зарычал Харлан. - Я исключу тебя, Халарек.
Неожиданно в руках у Ричарда блеснул нож. Карн молча смотрел на него,
не в силах шевельнуться, словно не веря, что в зал заседаний Совета кто-то
мог пронести оружие. Через мгновение он понял, что нож летит в его
сторону. "Умереть прямо здесь, в палате Совета, не достигнув ни одной из
поставленных перед собой целей..." - пронеслось у него в голове. Карн
хотел пошевелиться, но, казалось, силы оставили его.
Кто-то толкнул его сбоку, хотя раньше там никого не было. Нож
пролетел над ухом Карна и воткнулся во что-то позади него. Раздался
короткий вздох и что-то, коснувшись его спины и правой руки, медленно
сползло вниз. Оно на мгновение зацепилось за его ремень, а затем упало у
его ног. Карн посмотрел вниз.
Поперек стола лежало бездыханное тело Ларги. Из раны, в которой
торчал нож, тонкой струйкой текла кровь.
Карн упал на колени и пощупал у нее пульс.
"Он убил ее! Господи! Мама!"
Пульса не было. Офицер медицинской службы нагнулся и, вежливо
отстранив его, потрогал у Ларги пульс, вытащил нож, посмотрел на Карна.
- Мне очень жаль, милорд. Она умерла. - Он говорил очень мягко,
словно извиняясь. - Я позову людей, чтобы они подготовили ее к отправке
домой.
Офицер утешающе положил руку Карну на плечо, затем встал и вышел из
зала.
Джерем, Керэл, Лиам, Иджил, теперь Ларга. Все они умерли.
Карн поднял голову. Красный туман стоял у него перед глазами, и
только Ричарда он видел отчетливо. Три человека из дома Харлана боролись с
ним, стараясь вырвать из его рук станнер. Харлан не раз уже нарушал закон:
нападение на другой планете, групповое убийство, незаконная осада. Скорее
всего, если Гормсби останется Председателем, он и дальше будет позволять
Харлану нарушать закон. Даже после этого.
Карн вскочил на ноги, сорвал ремень и бросился к Харлану. Он
растолкал находившихся на его пути солдат, схватил Ричарда за горло и изо
всех сил стал душить его. Он тряс Ричарда и душил все сильнее и сильнее,
глядя на его выпученные глаза и широко раскрытый рот. В конце концов люди
из его семьи с помощью солдат растащили их. Но Карн изо всех сил
сопротивлялся им с отчаянием человека, решившего навсегда покончить с
непримиримым врагом своего Дома. Как могли двоюродные братья не понимать
этого и тащить его обратно на свое место?
- Он убил ее! Он убил ее! - кричал Карн.
Четыре человека с трудом удерживали его на скамье. Члены Совета
подхватили его крик.
- Он убил ее!
- Арестовать убийцу!
- Да, арестовать Харлана!
Однако Председатель приказал солдатам Одоннела вывести Карна из
комнаты и арестовать его, хотя эти солдаты даже не имели права находиться
в Палате Совета. При виде такого грубого нарушения протоколов Совета даже
среди союзников Харлана послышались возгласы возмущения. А когда солдаты
Одоннела направились к Карну, люди Джастинов и Халареков бросились им
наперерез, чтобы остановить их. Гормсби приказал Халареку и Джастину
прекратить сопротивление и вызвал еще солдат. Тогда большинство
присутствовавших там людей кинулись за оружием, оставленным за пределами
здания Совета.
В зале послышалось громкое лязганье оружия, после чего немедленно
наступила тишина. Харим Гашен с тремя отделениями солдат стоял в конце
палаты. Вид мечей и копий, которыми постукивали солдаты, быстро охладил
собравшихся, и начавшееся было сражение немедленно прекратилось. По
приказу Гашена солдаты двинулись по проходу. Одно отделение окружило людей
Одоннела. Другое взяло под стражу Ричарда Харлана. В сопровождении
третьего отделения Гашен подошел к столу Председателя. Гашен вырвал из его
рук молоток и сбросил Гормсби со своего кресла. Затем он громко ударил
молотком по столу.
- Слушайте, члены Девяти Семей! Отныне никогда никто из вас не будет
Председателем на этом Совете. Некоторые из вас, видя, что здесь произошло
убийство, все же продолжали защищать убийцу. Некоторые из вас покрывали
преступника, чей Дом неоднократно нарушал законы, пользуясь поддержкой
Совета. Политические и финансовые дела в значительной степени оказались в
его руках. Молодой Лхарр, еще не вступивший в свою должность, говорил
правду сегодня и на Совете во время Заморозков, однако никто из вас не
помог ему защитить наш мир от стаи волков, которая могла бы загрызть нас.
Гашен бросил на пол перед собой кипу бюллетеней для голосования.
- Пока вы приспосабливали закон каждый в свою пользу и дрались здесь
на полу друг с другом, мы, Свободные и жители малых Домов, проголосовали и
решили, что никто из членов Девяти Домов не будет больше Председателем.
Он показал на лежащую перед ним груду бумаг.
- Мы единогласно проголосовали за продолжение опеки Дома Харлана. Мы,
граждане свободных городов и малых Домов, составляем две трети на этом
Совете, мои прекрасные лорды, и мы голосуем вместе с молодым Лхарром.
Опека будет продолжаться. - Гашен оглядел палату. - С этого момента
председательствовать на Мировом Совете будут только Свободные. Посмотрите
же, что вы наделали.
Послышался какой-то шум, и поднялся высокий худощавый человек в
ожерелье Ольдермена.
- Дейвин Рид, свободный город Лок. Ричард Харлан совершил убийство.
Все мы это видели.
Гашен повернулся к Ричарду.
- Ричард из Дома Харланов, по закону вам полагается за убийство
провести восемь лет в пустыне Цинн. Однако, поскольку вы герцог, вместо
этого вы приговариваетесь к девяти годам заключении в одиночной камере в
тюрьме города Бревена. Управлять всеми делами в Доме вплоть до вашего
возвращения будут местные вассалы. Не менее двух третей членов Совета
проголосовало за этот приговор, - Гашен оглядел зал. - Будете проверять
это, _б_л_а_г_о_р_о_д_н_ы_е_ лорды?
Никто не ответил. Гашен приказал арестовать Харлана и отправить его в
Бревен. Ричард был взят под стражу, хотя он яростно отбивался кулаками,
брыкался, кричал о своих правах и обещал обязательно отомстить за себя.
Карн отвернулся от этого зрелища, которое так не соответствовало принятым
в Семьях нормам поведения.
- Отпустите меня, - обратился он к державшим его людям, - я больше
ничего не натворю.
Карн встал, обернулся к новому Председателю.
- Фрем Гашен, я... - он изо всех сил старался не показать своего
горя, но застрявший в горле комок не давал ему говорить, - я прошу у вас
разрешения с этого момента именоваться главой Дома Халареков, потому что
нельзя оставлять Дом без регента, - он споткнулся на этом слове, потом
продолжил, - без регента или лорда до середины лета, когда состоится
следующее заседание Совета. Нам нужен лорд, Свободные граждане!
Гашен кивнул.
- Хорошо сказано, молодой человек. - Он огляделся вокруг себя. -
Какова будет воля Совета?
Ташек из свободного города Йорка предложил удовлетворить просьбу
Карна Халарека. Решение было принято подавляющим большинством голосов.
Карн почувствовал глубокое облегчение. Невероятная усталость охватила его.
Рана на руке открылась, и из нее текла кровь. Карн встал на колени перед
своей матерью, закрыл ей глаза и скрестил у нее на груди руки, как того
требовал обычай.
- Я верну нашему Дому былую силу и могущество. Теперь Совет поддержит
нас и, благодаря принесенной тобой жертве, у нас есть время.
Он сделал знак двум своим двоюродным братьям, и те вынесли тело Ларги
из зала заседаний Совета.
Несколько часов спустя Карн, его сестра Катрин и первый помощник
Карна Ник фон Шусс возвратились в замок Онтар. Они молча прошли по
коридорам, поднялись по лестнице на два уровня вверх и очутились в
библиотеке замка. В глубоком молчании они сбросили с себя верхнюю одежду.
Катрин опустилась на скамью за длинным столом и тихо всхлипнула.
- Она умерла. Я не могу поверить, что ее больше нет. Она так нужна
мне!
Катрин скрестила на столе руки, уронила на них голову и заплакала.
Карн сел рядом, положил руки ей на плечи и слегка потерся о нее
головой.
- У меня даже в мыслях не было, что ей угрожает опасность, - сказал
он очень мягко, - по крайней мере, убийство. Никто никогда еще не убивал
так женщину.
Он еще больше прижался к своей сестре.
- Господи! Это просто невероятно!
Карн выпрямился и подошел к массивному камину. Он подбросил туда
несколько поленьев, помахал рукой, и пламя вспыхнуло с новой силой,
распространяя по комнате запах горящего дерева. Карн долго, задумчиво
смотрел на огонь.
- Она умерла из-за меня, - прошептал он.
Горе и отчаяние переполняли его душу, но даже перед Катрин и Ником он
боялся показать охватившие его чувства.
- Она хорошо знала Гхаррскую политику. Она знала союзников. Как я
теперь справлюсь без нее с Харланом? Будь проклят мой отец! Если бы я не
был столь несведущ во всех этих вопросах, ей бы не пришлось подвергать
себя такой опасности!
Обычно сдержанный в проявлении своих чувств, Ник несколько минут
смотрел на своего друга, а потом подошел к нему и положил руку ему на
плечо. Через мгновение пальцы его сжались.
- Она отдала свою жизнь, чтобы спасти Семью Халареков. Ты -
единственный наследник, пока у тебя нет детей. Ты - Лхарр Дома Халареков.
Без тебя Харлан и его союзники уничтожат всю вашу Семью.
- Они вполне могут сделать это, - с горечью пробормотал Карн. -
Сколько уже родных мне людей погибло от их рук!
Катрин обошла вокруг стола и обняла Карна за талию.
- Ты уже и так сделал немало, даже больше, чем ожидали от тебя.
- Больше, чем ожидали, - с болью повторил Карн, - это не значит
слишком много. Никто ничего не ожидал от "бабы" среди сыновей моего отца.
И что значит "больше"? Мои вассалы отказали мне в уважении. На Ферме-3
взбунтовались рабы. Харлан атаковал замок Онтар...
- За что Харлан теперь начинает расплачиваться, - напомнил ему Ник.
Карн вырвался из объятий Кит.
- Он не расплачивается за это, Ник! Он слишком легко отделался! И ты
знаешь не хуже меня, если бы он сейчас победил, то никто бы и не вспомнил,
что он начал осаду раньше положенного срока. Даже смерть моей матери они
бы списали на счет нашей вражды, если бы это произошло не в здании Совета.
- Нет! - Глаза Катрин расширились от ужаса.
Карн невидящим взглядом уставился на железную винтовую лестницу,
ведущую на следующий уровень, по которой можно было добраться до верхних
полок с книгами. Казалось, он еле сдерживался, чтобы не разбить
что-нибудь. Он говорил хриплым, дрожащим от гнева голосом.
- Ричарда приговорили к заключению в Бревене только потому, что он
совершил убийство _п_р_я_м_о_ в _П_а_л_а_т_е _С_о_в_е_т_а_, Кит.
Кит затрясла головой.
- Не будь таким циничным, Карн.
- А разве это не так? Разве у меня есть основания думать иначе?
- Ты будешь лучшим Лхарром, чем когда-либо был наш отец! - уверенно
сказала Кит, словно пытаясь защитить брата от чьей-то несправедливости.
- Но только не в глазах этих людей.
Кит так сильно сжала руки Карна, что пальцы ее побелели, а он
вздрогнул от боли. Она сильно встряхнула брата.
- Эти люди! Эти люди невероятно отсталые и невежественные! Ты знаешь
это. Наша мать учила нас этому. В Академии тебя учили этому. Не все ли
тебе равно, что думают Девять Семей?
- Моя жизнь и существование всего этого Дома зависит от того, что они
думают.
- А если они рассорятся с Гильдией и прогонят ее, что будет тогда?
- Старкеру-4 среди прочих вещей придется обходиться без металлов или
тяжелого оборудования. Или экспорта, от которого, в частности, зависит наш
Дом.
Карн встал, выпрямил плечи и глубоко вздохнул. На какое-то время он
позволил своим чувствам вырваться наружу.
- Я не могу передать вам обоим, что значит для меня ваша поддержка.
Дрова в камине тихо потрескивали, и запах дыма медленно наполнял
комнату. Они долго молчали.
Карн тяжело вздохнул и заставил себя говорить ровным спокойным
голосом.
- Сейчас мы немедленно должны решить два очень важных вопроса. Кит,
позови сюда Тана и Фрема Вейсмана. Я должен решить, как отомстить Харлану,
и я должен найти Иджила. Если только Харлан не врет, что Иджил не у
него...
Кит быстро направилась к связному устройству, вмонтированному в
дальнюю стену библиотеки.
Карн посмотрел на огонь.
- Ник, - сказал он, не поднимая глаз, - не мог бы ты возглавить
поиски Иджила? Господи, как бы я сам хотел найти его, но я не могу!
Необходимо немедленно атаковать дом Харлана, чтобы сохранить хотя бы то,
что у нас еще есть. Я должен заставить Харлана публично заплатить за
смерть моей матери или мне придется перерезать горло себе и Кит и
позволить Харлану и Одоннелу захватить мой замок.
Они опять долго молчали. Каждый из них понимал, что Карн говорит
правду. Дом Халарека должен наказать Дом Харлана - быстро и жестоко -
иначе он потеряет оставшуюся уже незначительную политическую силу и
влияние.
В библиотеку вошли Тан Орконан, секретарь и управляющий замком, и его
помощник Курт Вейсман, Карн натянул на себя маску Лхарра. Однако, вопреки
обычаю, он не стал требовать, чтобы Кит вышла из комнаты, а начал
обсуждать план захвата дальних владений Харлана в ее присутствии. Карн
хорошо понимал, что скоро Кит может остаться единственным выжившим в этой
борьбе представителем их семьи и поэтому, хоть она была и женщина, ей
необходимо было знать, как обстоят дела.
Поиски Иджила продолжались четыре месяца, до тех пор, пока бури ухла
не сделали их абсолютно невозможными.
1
Прозрачные капли воды медленно падали с крыши домика на сто пятом
посту. Ветки голубых сосен, окружавших пост, низко сгибались под тяжестью
лежащего на них снега. У вершины одной из сосен маленькая птица,
питающаяся отбросами и падалью, качалась на ветке, которая была слишком
тонкой, чтобы выдержать ее.
Сидя в орудийной башне, Иджил двигал лучемет из стороны в сторону,
пользуясь не руками, а предплечьями, и поглядывал на ослепительно
блестевший снег. Он не видел сейчас ни одного из тех быстрых, истощенных,
похожих на тени людей, которые и были Бегунами. Но все же они находились
где-то поблизости. Он знал, что они еще были здесь. Все же Иджил рискнул
посмотреть, удалось ли Карну убежать. Он выглянул из-за лучемета и
посмотрел на тропинку. Крошечная фигурка стояла на самом краю тропинки и
смотрела на Иджила. Он почувствовал прилив гордости: с отмороженными
руками ему все-таки удалось помочь Карну убежать и добраться до границы
пустыни Цинн. Фигурка на краю тропинки подняла руку и на несколько секунд
застыла в этом благодарном и прощальном жесте, потом повернулась, и ее
ярко-синяя форма, которую всегда носили в бою люди Халарека, мелькнув,
исчезла за вершиной холма.
Мой брат и друг. Мы больше никогда не увидимся.
- Прощай, - прошептал Иджил. - Может быть, Тор и Оудин помогут тебе,
хотя, я знаю, ты не веришь в них. Расскажи своим детям, как твой друг
Иджил спас тебе жизнь, удерживая одной рукой полчища Бегунов, - Иджил
посмотрел на свои отмороженные, потерявшие чувствительность руки, -
точнее, одним носом, - поправился он.
"Полчища" - наверное, это было преувеличение. Он допускал это. Он
выстоял один против самых опасных преступников Старкера-4. И этот его
подвиг был достоин того, чтобы быть описанным в какой-Нибудь небольшой
балладе или даже стать частью целого сказания. А здесь допускается
некоторое приукрашивание событий. Беовульф. Сигурд Дракон - убийца. Артос.
Они, конечно же, были приукрашены. Хеймдал, защищающий Бифрост. Иджил
Олафсон в пустыне Цинн, отражающий нападения Бегунов, спасая своего
названного брата, чтобы тот мог сообщить Совету о новом злодеянии Харлана.
Карн Халарек, защищающий свои владения от сильных и вероломных врагов, -
эти события могли бы лечь в основу народного сказания, а поступок Иджила
сравнялся бы в нем с подвигами Сольвейг, и Эйнара, и Гринга, и Хэдда.
Иджил покачал головой. Возможно, он взял слишком высоко, но что ему
еще оставалось делать? У него не было таких изумительных способностей, как
у Доннера и Кеннера, и его отметки в Академии красноречиво говорили об
этом. Он не мог открыть для торговли новый мир, который в течение многих
веков был изолирован от других, как это сделал Хэдд. Или изобрести
межзвездный космический корабль, как Гринг. Он не мог даже добиться такого
быстрого развития воздушной навигации, как Эйнар. А Сольвейг - Сольвейг
была прорицательница, и славы, выпавшей на ее долю, хватило на двух или
трех человек. Он был единственный среди детей Олафсона, кто не добился ни
славы, ни богатства. Даже те, кто были младше Иджила, достигли большего.
Иджилу хотелось бы знать, мечтал ли Харатио или Беовульф или Сигфрайд о
славе так, как мечтал о ней он, и испытывали ли они когда-нибудь страх,
сомнение и горькое чувство от крушения своих планов и надежд. Он не знал,
испытывал ли все это Карн. Отец Карна открыто выражал презрение к своему
третьему сыну. Он не любил Карна, наверное, не любил никогда. Трев Халарек
считал, что только такие крупные, мускулистые люди, как он, были
настоящими _м_у_ж_ч_и_н_а_м_и_. А Карн, третий из четырех сыновей Трева,
на свое несчастье был строен, гибок и вынослив, как его мать. В довершение
этого Карн рано проявил склонности к учебе, дипломатии и ведению
переговоров, так же как и Ларга. По этим причинам Трев презирал своего
третьего сына и даже собирался сделать четвертого сына Лиама третьим в
ряду его наследников. Если бы Кит была мужчиной, Трев, возможно, тоже
возненавидел бы ее. Однако она была женщиной, поэтому ее гибкость,
стройность и любовь к учебе не вызывали в нем никаких отрицательных
эмоции.
Оудин Олафсон был совсем не похож на Трева Халарека. Он одинаково
любил всех своих детей и сильно привязался к Карну. Однако Иджил всегда
считал себя самым никчемным и бесполезным в своей семье, и все заверения
отца, что это его "последний промах", только больше утверждали Иджила в
этом мнении.
Краем глаза Иджил увидел тень, крадущуюся к посту. Он прицелился и
нажал носом на кнопку лучемета. Сверкающая полоска света разрезала
простиравшееся перед Иджилом пространство, и тень тут же скрылась за
деревьями. Далеко-далеко подскочили вверх ветки голубой сосны, на которых
мгновенно растаял снег. Через какую-то долю секунды дерево само собой
взорвалось.
Иджил с отвращением посмотрел на свои руки. Если бы они не были
отморожены...
Его вдруг охватил гнев. У него была такая возможность достичь славы и
всеобщего уважения, отомстив Харлану за все злодеяния, которые тот
совершил против Карна. Теперь же, благодаря еще одному преступлению,
незаконной осаде, у Иджила были отморожены руки, и он не мог больше мстить
Харлану. Всю ночь, когда за ним охотились флайеры Харлана, он, сгибаясь
над крошечными кострами, пытался согреть руки, которые совсем не хотели
согреваться и не слушались его. А значит, он никогда больше не сможет
играть на арфе или рисовать и поэтому никогда не добьется хотя бы самой
незначительной славы, даже на этом поприще. "Будь ты проклят, Ричард
Харлан!" - зарычал Иджил.
Крой-то Бегун бросился в сторону лачуги, где он сидел. Иджил подвинул
лучемет, прицелился и выстрелил. Человек тут же рухнул в снег.
"Они придут вовремя, - говорил сам себе Иджил. - Джиссен не станет
сопротивляться. Возможно, он даже впустит их".
На мгновение Иджил вспомнил о жалобно стонавшем солдате, которого
Карн оставил с ним, чтобы тот кормил и всячески помогал ему.
Группа Бегунов быстро пересекла поляну перед домиком, и Иджил
выстрелил из лучемета. Трое упали.
По крайней мере, хотя бы смерть принесет ему славу, и кто-нибудь
сочинит о нем балладу или, например, маленькое сказание... Хотя Гхарры
всегда считали занятия музыкой и поэзией пустой тратой времени, достойной
только женщин... У них высоко ценились политическое маневрирование, засады
и убийства, а не честность, дипломатия и искусство. Поэтому о его
приключениях никто не создаст здесь, на этой планете, сказания или
баллады. Может быть, дома, если только они когда-нибудь узнают о нем.
Прячась в тени деревьев, к домику крался высокий худой человек. Иджил
выстрелил. Человек покачнулся, но устоял. Краем глаза Иджил заметил
какое-то движение с другой стороны. Он направил туда свой лучемет. Толпа
изможденных, худых людей выскочила из своего укрытия и бросилась к его
хижине. Иджил стал быстро стрелять. Но тут же с другой стороны появилась
еще большая толпа. Иджил все быстрее и быстрее стрелял то в том, то в
другом направлении. Тут упал один Бегун, там - другой, потом еще и еще, но
их было слишком много, и большинство из них уже подошли так близко, что в
них невозможно было стрелять из лучемета. Сзади послышались сильные удары.
Похоже было, что кто-то таранил дверь. Иджил вскочил и расправил плечи. На
лестнице раздался ужасный визг и грохот. "Что же делает Джиссен, -
пронеслось у него в голове, - бежит к нему на помощь?" Он снова с
отчаянием посмотрел на свои отмороженные, бесполезные руки: кого они
теперь смогут защитить?
Дверь позади него с треском рухнула. Иджил услышал громкие голоса и
пронзительный крик ужаса. А затем жуткий вой Бегунов перерос в ликующий
победный вопль.
- Это Джиссен, - пробормотал Иджил.
Он быстро окинул взглядом комнату. В ней не было ничего, что бы можно
было использовать в качестве оружия. Мотор лифта загудел. Иджил резко
рассмеялся. Если бы даже у него было оружие, он не смог бы удержать его. И
навыки борьбы Дринн теперь были совсем бесполезными. Лифт остановился.
Иджил расправил плечи. Он будет использовать свои руки как оружие. Не
беда, если он покалечит их еще больше, ему осталось жить не более часа, но
зато он погибнет в бою, как и подобает воину. И так боги слишком многое
позволяли ему. Иджил решительно повернулся к дверям лифта.
Они открылись. Кучка худых; изможденных людей ворвалась в крошечную
орудийную башню. Иджил стоял, раскачивая своими тяжелыми, словно свинец,
руками. Вошедшие в изумлении отпрянули назад. Иджил изо всех сил ударил
кого-то в лицо и услышал скрип зубов. Он начал драться ногами, чтобы
удержать нападавших на расстоянии. Два Бегуна схватили его за руки. Иджил
вывернулся и уклонился от удара. В это время другая группа Бегунов вышла
из лифта.
Силы были слишком неравными.
Он раскачал свои руки и, словно дубинками, стал наносить ими удары
Направо и налево. Но даже сил, которые дали ему многолетние занятия
борьбой Дринн, было недостаточно. Бегуны окружили его и повалили на пол.
Иджилу было трудно дышать под тяжестью стольких навалившихся на него тел.
Ничего не видя вокруг себя, он яростно отбивался. Последнее, что он
почувствовал, был страшный удар по голове, и Иджил погрузился в небытие.
Яркий свет пронзил окутывавшую Иджила темноту. Он медленно приходил в
себя. Было холодно, и стояла мертвая тишина. Неужели он попал в а
...Закладка в соц.сетях
