Жанр: Фантастика
Служитель кристалла
...а потому
испытывал потребность увидеть, как проклятый кристалл будет уничтожен. Откуда взялись эти
чувства, он не понимал, но сопротивляться им не мог, а потому не собирался отдавать
Креншинибон ни Кэддерли, ни Данике, ни Рай'ги и Киммуриэлю, ни кому бы то ни было еще,
пока бьется его сердце.
- Я доведу дело до конца, - пообещал Кэддерли.
- Это ты так говоришь, - язвительно ответил убийца.
- Я - жрец Денеир...
- А на мой взгляд, так называемые добрые священники меньше всех достойны
доверия, - холодно прервал убийца. - Для меня они хуже троглодитов и зеленой слизи. Это
самые закоренелые лицемеры и лжецы в мире.
- Прошу тебя, друг, не надо распаляться, - довольно сухо обратился к нему Джарлакс.
- А я полагала, что так в первую очередь надо называть наемных убийц, душегубов и
воров, - жарко вмешалась Даника, выплескивая, наконец, свою ненависть.
- Милая девушка, Артемис Энтрери - не вор, - с ухмылкой ответил Джарлакс, надеясь
слегка разрядить напряжение. Стоит перегнуть палку, и они, два не самых желанных гостя,
окажутся в довольно плачевном положении.
Кэддерли положил руку на плечо жены, вздохнул и попытался еще раз договориться.
Но Энтрери грубо оборвал его:
- Не надо тратить слов. Кристалл у меня, и я на деле доказал, что лучше кого бы то ни
было могу сопротивляться его зову. Если хотите отобрать его у меня - попробуйте, но знайте,
что просто так я его не отдам, к тому же я обращу силу Креншинибона против вас. Я хочу его
уничтожить, вы, как говорите, тоже. Тогда давайте сделаем это вместе.
Кэддерли молчал довольно долго, несколько раз поглядел на жену, на Джарлакса, словно
надеясь на подсказку, но так ее и не дождался.
Пожав плечами, он посмотрел на Энтрери.
- Ну, как знаешь, - уступил он. - Кристалл должна накрыть магическая тьма, а потом
на него должен дохнуть гигантский древний красный дракон.
Джарлакс начал было согласно кивать, но вдруг замер и испуганно выпучил глаза.
- Отдай ему кристалл, - немедленно потребовал он у Энтрери.
У Артемиса Энтрери, конечно, не было ни малейшего желания встречаться с красным
драконом любого размера и возраста, но еще больше он боялся, что сила Креншинибона может
снова вырваться из-под контроля. Теперь им всём известно, как уничтожить кристалл, и если
Креншинибону удастся избегнуть разрушения, он ни за что не оставит их в живых, если только
они не превратятся в его послушных слуг.
А такая вероятность внушала убийце ни с чем не сравнимое отвращение.
Джарлакса так и подмывало заметить, что Дзирт До'Урден не менее твердо держал
кристалл в руках, но он удержался, посчитав за лучшее не упоминать о нем вообще. Судя по
поведению Кэддерли, можно было предположить, что ему известен исход поединка в башне, а
дроу не хотел, чтобы Энтрери узнал о том, что его неотступный кошмар жив. По крайней мере,
сейчас этого нельзя было допустить - слишком много...
Все же некоторое время он всерьез подумывал выложить все как есть, и тогда Энтрери
возжаждет побыстрее избавиться от кристалла, чтобы вместе с Джарлаксом заняться более
важным делом - отправиться на поиски ненавистного дроу.
Но он удержался, и тут же понял, усмехнувшись, что это Креншинибон пытается
ненавязчиво завладеть его волей.
- Н-да, умно, - шепнул он, и когда все обернулись к нему, только непонимающе
улыбнулся.
Спустя какое-то время Кэддерли и его друзья начали готовиться к походу в логово
некоего дракона, а Энтрери и Джарлакс отправились гулять в окрестностях великолепного
храма, чувствуя, что за ними настороженно наблюдают.
- Необыкновенная красота, ты не находишь? - обратился к спутнику наемник,
разглядывая собор, высоко вознесший свои шпили и сверкавший разноцветной мозаикой
витражей.
- Лживая маска бога, - кисло отозвался Энтрери.
- Может, его лик? - уточнил дроу. Энтрери пристально поглядел на него и снова
перевел взгляд на строение.
- Маска, - повторил он, - или обман, созданный теми, кто хочет подняться выше
остальных, но не имеет для этого ни сил, ни способностей.
Джарлакс смотрел на него с любопытством.
- Человек, не умеющий обращаться с оружием или думать, - коротко пояснил
убийца, - может вознестись над толпой, если внушит себе, что бог действует или говорит
через него. Нет в мире обмана страшнее, и он почему-то дозволен королям и владыкам, хотя
мелкие жулики на улицах всех городов за то, что таким же образом выманивают кошельки у
доверчивых людей, прощаются с языками.
Джарлакс вдруг осознал, что ничего откровеннее этого неожиданного признания от
Энтрери не слышал. Странная тирада бросала некоторый свет на то, что же за человек на самом
деле этот убийца.
До сих пор Джарлакс обдумывал, как бы остаться в стороне, пока Энтрери, Кэддерли и
все, кому приспичило, пойдут к дракону, чтобы уничтожить кристалл. Но сейчас, когда
Артемис Энтрери так внезапно открыл уголок своего сердца, дроу решил, что тоже должен
идти с ними.
Глава 22
ВЗГЛЯД СО СТОРОНЫ
Жуткая тварь отдыхала, но даже дремлющий дракон был страшен и излучал злобу.
Свернувшись, как кот, он обернул длинный хвост вокруг головы, а его необозримая чешуйчатая
спина вздымалась, как морской вал, опадая и возносясь с каждым выдохом, при этом из его
ноздрей вырывался серый дым и глухая дрожь прокатывалась по полу пещеры. Света в пещере
не было, но сам дракон красновато светился, как будто жар его тела стремился вырваться
наружу.
С другой стороны магического зеркала собралась очень разношерстная компания:
Кэддерли, Даника, Айвен, Пайкел, Энтрери и Джарлакс. Все наблюдали за тварью с ужасом и
трепетом.
- Можно было бы привлечь Шейлех и ее лучников, - предложила Даника без особой
надежды в голосе, потому что эльфы наотрез отказались участвовать в чем бы то ни было
вместе с дроу и вернулись домой, в лес Шилмиста.
- Можно воспользоваться всем войском короля Эльберета, - добавил Кэддерли.
- У-у-у, - встрял Пайкел, которого вид дракона, не менее громадного и пугающего, чем
старый Файрентеннимар, просто заворожил.
- Вот он, дракон, - проговорил жрец, поворачиваясь к Энтрери. - Ты по-прежнему
хочешь идти туда?
Ответом был стальной блеск в глазах убийцы. Он вытащил Креншинибон из мешочка.
- Гляди, вот она, твоя судьба, - шепнул он. Кристалл отчаянно взывал к кому только
мог - Кэддерли тоже ощущал его силу. Первым его услышал Джарлакс и даже протянул к
нему руку, однако переборол себя.
- Убери его, - резким шепотом велела Даника, переводя взгляд с зеленоватого
кристалла на сонного дракона. - Он его разбудит!
- Душенька, как же ты думаешь заставить дракона дохнуть пламенем, если он спит? -
поинтересовался Джарлакс, и Даника смерила его гневным взором.
Однако женщина была права. Раз уж требуется разбудить чудовище, пусть лучше оно не
знает, зачем это нужно. Энтрери с самоуверенной ухмылкой поглядел на кристалл, бросил его в
мешочек и кивнул Кэддерли, показывая, что волшебное зеркало можно убирать.
- Когда мы отправляемся? - спросил он жреца, и по его голосу было ясно, что вид
громадной твари нисколько не поколебал его решимости, он по-прежнему жаждет покончить со
страшным камнем,
- Нужно подготовить необходимые заклинания, - ответил Кэддерли. - Но много
времени это не займет.
Он сделал знак Данике и друзьям проводить обоих нежеланных спутников. Оставшись
один, он наложил на себя чары, позволявшие видеть в темноте, и, снова вызвав вид драконовой
пещеры, стал в подробностях осматривать громадное запутанное логово.
Жрец сразу заметил, что в полу множество больших трещин и разломов. В один из них он
"спустился" и обнаружил, что под логовом чудовища находится множество переплетенных
туннелей и пустот. Похоже, пещера дракона не так прочна, как кажется.
Кэддерли решил, что это следует учесть, когда он будет подбирать чары для
использования в логове великого чудища, известного под именем Гефестус.
Рай'ги, прикрыв глаза, предельно сосредоточился, наполнив все мысли зовом
Креншинибона, но ощущал по преимуществу только вспышки ярости и отчаяния, мольбы о
помощи и обещания несбыточного величия.
Однако проскальзывали и какие-то обрывки образов, особенно частым было изображение
свернувшегося красного дракона и несколько раз повторилось имя: Гефестус.
Рай'ги понял, что действовать нужно немедля. Он заперся в своих личных покоях в
подвалах дворца Басадони и стал жарко молиться Ллос, рассказывая о Креншинибоне и том
божественном разгуле хаоса, который он может принести в мир.
Чародей несколько часов провел в одиночестве и молился, зло огрызаясь, когда
кто-нибудь стучался в его дверь, и отсылая всех, включая Бергиньона и Киммуриэля.
Ему показалось, что он обратил, наконец, на себя внимание Ллос или одной из ее
приближенных, и Рай'ги начал колдовать, чтобы открыть межуровневые врата.
В таких случаях всегда надо было пристально следить, чтобы в них не проникли
могущественные или просто нежелательные существа других планов. Однако догадка колдуна
оказалась верна, и к нему снизошла йоклол, одна из прислужниц Ллос, чей облик напоминал
гигантскую полуоплывшую свечу с длинными щупальцами.
Рай'ги затаил дыхание, внезапно подумав, что зря рассказал о кристалле. Может, Ллос
сама захочет заполучить его и велит чародею доставить осколок ей?
- Ты просил Владычицу Ллос о помощи, - сказала йоклол. Голос у нее был жуткий,
какой-то утробный и клокочущий.
- Я хочу вернуться в Мензоберранзан, - сознался Рай'ги, - но сейчас не могу. Великое
орудие хаоса может быть уничтожено...
- Владычице Ллос известно о Креншинибоне, Рай'ги из Дома Тейачуме, - прервала его
йоклол, поразив колдуна таким обращением.
Он действительно происходил из Дома Тейачуме, но это знатное семейство Чед Насада
было уничтожено больше ста лет назад. Прозрачный намек, что память Ллос и ее
приближенных намного длиннее, а также предостережение ему, чтобы подумал как следует,
прежде чем использовать кристалл в городе великих жриц Паучьей Королевы.
Все мечты Рай'ги править в Мензоберранзане в одно мгновение развеялись как дым.
- Где ты хочешь завладеть кристаллом? - спросила йоклол.
Поглощенный своими мыслями Рай'ги не сразу нашелся:
- В логове Гефестуса... красного дракона. Но я не знаю где...
- Ты получишь ответ, - заверила его прислужница богини.
Отвернувшись, она удалилась, и врата немедленно закрылись за ней, хотя колдун не
отменял чары.
Рай'ги со страхом и любопытством думал, не наблюдала ли за всем этим сама Ллос. Он со
всей очевидностью осознал, как жалки были его надежды завладеть Мензоберранзаном.
Креншинибон обладал громадной мощью, и ее, вероятно, хватило бы, чтобы склонить на свою
сторону или как-то иначе подчинить себе столько Матерей, сколько нужно, чтобы достичь
высочайшей власти, однако что-то в голосе йоклол, когда она назвала его полным именем,
подсказало ему, что следует быть предельно осторожным. Владычица Ллос не позволит
поставить Мензоберранзан с ног на голову.
На краткий миг Рай'ги захотелось плюнуть на поиски Креншинибона, собрать союзников
и все, что им удалось скопить здесь, и вернуться в Подземье в качестве одного из
руководителей Бреган Д'эрт на пару с Киммуриэлем.
Но это длилось всего лишь миг, потому что голос кристалла вновь упрямо проник в его
разум, соблазняя славой и властью и нашептывая, что и на поверхности многого можно
добиться. Он мог бы и дальше осуществлять замыслы Джарлакса, но только в другом, более
подходящем месте. Например, обосноваться в горах, где полно гоблинов, подчинить их и
создать войско, тьму послушных рабов.
Колдун потер темные ладони, в нетерпении ожидая ответа от йоклол.
- Но все-таки красота необыкновенная, - обронил Джарлакс, когда они с Энтрери снова
сидели недалеко от собора и отдыхали перед предстоящей дорогой. Оба ощущали, что со всех
сторон за ними наблюдают.
- Только ее обесценивает цель, для которой она существует, - ответил Энтрери, ясно
давая понять, что ему не хочется возвращаться к этой теме.
Джарлакс внимательно посмотрел на него, словно надеялся, что сможет взглядом
проникнуть в какой-то темный закоулок его прошлого. Его не удивляло, что убийца так не
любит "лицемерных" жрецов, во многом он был согласен с ним. Темный эльф прожил очень
долгую жизнь, часто путешествовал за пределами Мензоберранзана, был в курсе о
передвижениях всех, кто бывал в городе, и был знаком с многими религиями и сектами, так что
хорошо знал, насколько лицемерны бывают так называемые "священнослужители". Но здесь
было что-то другое, очень личное. Очень давно Энтрери глубоко ранило нечто связанное со
жрецом. Может, его несправедливо обвинили в каком-то преступлении и жрец пытал его,
потому что в небольших селениях на поверхности священнослужители нередко исполняли и
функции судей. А может, он полюбил, но его возлюбленную отбил или убил жрец.
Но что бы там ни было, когда Энтрери смотрел на величественный храм Парящего Духа, в
его темных глазах вспыхивала ненависть. Хотя даже Джарлаксу, сыну мрака, казалось, что
собор по справедливости носит свое имя: когда он обращал взор на его взлетающие в небо
башни, его дух светлел и как будто возносился вместе с ним.
А вот с его спутником, похоже, ничего подобного не происходило. Крепкий орешек этот
Артемис Энтрери.
- Что ты будешь делать, когда Креншинибона не станет? - неожиданно спросил убийца.
Джарлакс помолчал, обдумывая вопрос и ответ на него.
- Ты хочешь сказать, если кристалла не станет? - уточнил дроу. - Ты когда-нибудь
имел дело с красными драконами, дружище?
- Зато Кэддерли имел, как и ты, бьюсь об заклад, - ответил Энтрери.
- Всего лишь однажды, и ничуть не хочу встречаться снова, - сказал Джарлакс. - С
ними невозможно разговаривать разумно, потому что эти чудища не стремятся к какой-то
личной выгоде. Они очень незатейливые, и это делает их еще более опасными.
- Тогда надо показать ему Креншинибон, пусть уничтожит его, - заметил Энтрери и
сразу же ощутил безмолвный вопль кристалла.
- Зачем? - спросил Джарлакс, и убийца понял, что дроу тоже услышал этот крик.
- Зачем? - переспросил Энтрери и повернулся к наемнику.
- Может, мы торопимся, - пояснил Джарлакс, - ведь теперь мы знаем, как уничтожить
осколок, так что можем вынудить его служить нам.
Энтрери рассмеялся.
- Но я дело говорю, к тому же тут столько можно получить, - не сдавался Джарлакс. -
Креншинибон влияет на меня, это правда, но раз уж мы уверены, что главный сейчас ты, а не
он, зачем пороть горячку и стараться как можно скорее избавиться от него? Почему сперва не
убедиться, что ты можешь повелевать им себе на пользу?
- Ведь если ты точно знаешь, что можешь уничтожить его, и Креншинибон тоже это
знает, то, вероятно, и не потребуется уничтожать его, - подыграл ему убийца.
- Вот именно! - торжествующе воскликнул дроу.
- А если точно знаешь, что можешь разрушить хрустальную башню, сразу строишь
две, - издевательски закончил Энтрери, и победная улыбка в миг слетела с темного лица
наемника.
- Он снова поймал меня, - недовольно сказал дроу.
- Наживка все та же, а рыбка Джарлакс клюнула еще лучше, - усмехнулся убийца.
- Собор, говорю, необыкновенно прекрасен, - произнес Джарлакс, демонстративно
меняя тему.
Энтрери снова рассмеялся.
"Тогда задержи его", - мысленно предложил Яраскрик Киммуриэлю, сообщившему ему,
что Рай'ги хочет перехватить Джарлакса, Энтрери, жреца Кэддерли и его друзей у логова
красного дракона.
"Рай'ги остановит только бой, - возразил дроу. - Он хочет получить кристалл любой
ценой".
"Потому что кристалл ему это внушил" - ответил Яраскрик.
"Тем не менее, похоже, что он вроде частично освободился от его власти, - сказал
псионик. - Рай'ги отправил большинство солдат в Мензоберранзан и последовательно
сворачивает все дела на поверхности".
"Пусть так, - согласился иллитид, - но не надо думать, будто Креншинибон позволит
унести себя в темные глубины Подземья. Он черпает силу только в солнечном свете".
"Рай'ги убедил себя, что нескольких хрустальных башен на поверхности будет
достаточно, чтобы кристалл мог собирать энергию под солнцем и проводить ее в
Мензоберранзан", - объяснил Киммуриэль, потому что колдун сам рассказал ему об этом -
якобы Креншинибон сам это предложил.
"Рай'ги многое кажется, - отозвался иллитид с некоторой издевкой. - А источник всех
этих прекрасных возможностей всегда один и тот же".
Псионику не особенно хотелось обсуждать это. Он оказался втянутым в противостояние
пяти могучих соперников: Рай'ги, Яраскрика, Джарлакса, Артемиса Энтрери и самого
кристалла, и не мог почти ничего изменить в ходе событий. Пойти против Рай'ги он не решался
из уважения к его уму и магическим способностям, к тому же они слишком прочно связаны.
Меньше всего он боялся Яраскрика. У иллитида никаких шансов победить его, если Рай'ги
будет с псиоником заодно. Киммуриэль мог парализовать ментальную энергию проницателя
разума на срок, достаточный, чтобы чародей успел его убить.
Киммуриэль к тому же начинал искренне верить, что кристалл составит Рай'ги отличную
пару и вместе они станут процветать, но при этом сознавал, что вряд ли Креншинибон с
удовольствием воспримет близость псионика. Джарлаксу не удалось удержать осколок в,
подчинении, но ведь он и не знал заранее, насколько искусно эта вещь умеет манипулировать
сознанием. В том, что Рай'ги повторит его ошибки, Облодра сомневался.
Конечно, если кристалл будет уничтожен, все станет гораздо проще и яснее, но идти ради
этого на противостояние с Рай'ги Киммуриэль не собирался.
Однако, поглядев на иллитида, он напомнил себе, что отчасти уже предпринял шаги
против друга, поведав врагу чародея о планах Рай'ги вступить с кристаллом в союз.
Отвесив почтительный поклон Яраскрику, псионик отбыл на волнах магического ветра в
свои комнаты во дворце Басадони. Он знал, что внизу, в подвале Рай'ги терпеливо ожидает
ответа йоклол и размышляет, как нанести сокрушительный удар бывшему главарю и его новым
союзникам.
Киммуриэль совершенно не представлял, каким образом он сможет вписаться в этот
расклад.
ЛИК БЕДЫ
Кэддерли подошел к Артемису Энтрери и начал неспешно напевать что-то, в то время как
убийца наблюдал за ним с явным недоверием. Жрец уже наложил защитные чары на себя,
Данику, Айвена и Пайкела, но Энтрери вдруг представилось, что Кэддерли может сейчас
воспользоваться случаем, чтобы избавиться от него. А разве можно придумать для этого
лучший способ, чем отправить его в пещеру огнедышащего дракона, убедив, что он надежно
защищен от бушующего пламени?
Убийца искоса взглянул на Джарлакса, который отказался от помощи Кэддерли, заявив,
что у него свои приемы. Темный эльф слегка кивнул ему и сделал пальцами знак,
подразумевавший, что все в порядке и жрец на самом деле наложил на него заклятье против
огня.
Закончив, Кэддерли чуть отступил и придирчиво осмотрел свой маленький отряд.
- Я по-прежнему считаю, что лучше справлюсь со всем один, - снова сказал он, вызвав
недовольные гримасы Даники и Энтрери.
- Я бы согласился, если бы весь фокус заключался только в том, чтобы создать
заградительную стену против огня и швырнуть за нее кристалл, - ответил Джарлакс. -
Однако, боюсь, для того чтобы дракон пыхнул огнем, тебе придется его разозлить. Они не
очень охотно пользуются своим самым сокрушительным оружием.
- Скорее всего, он дохнет пламенем, едва увидит всю нашу компанию, - предположила
Даника.
- Пуф! - согласился Пайкел.
- Мы должны учесть все непредвиденные обстоятельства, дражайший Кэддерли, -
сказал Джарлакс. - Мы должны быть готовы к любым случайностям и суметь обратить себе на
пользу всякую неожиданность. С таким старым и умным драконом просчеты недопустимы.
Но тут дроу и жреца отвлек Пайкел. Он скакал вокруг брата и посыпал протестующего
Айвена каким-то порошком, напевая при этом странную песенку. Допев, он довольно
ухмыльнулся, подпрыгнул и что-то шепнул брату на ухо.
- Говорит, у него есть какое-то дополнительное заклинание, - пояснил желтобородый
дворф. - Он уже использовал его на себе и на мне и спрашивает, есть ли еще желающие.
- А что за заклинание?
- Еще одна защита от огня, - уточнил Айвен. - Говорит, его знают только ду-иды.
Джарлакс рассмеялся - очень уж забавно было наблюдать за дворфом-друидом. Правда,
он ни на миг не усомнился в правдивости его слов и, вежливо поклонившись Пайкелу, выразил
желание воспользоваться его чарами. Остальные последовали его примеру.
- Постараемся сделать все как можно быстрее, - сказал Кэддерли, подводя всех к
большому окну в одной из великолепных башен храма. - Наша цель - уничтожить кристалл,
и на этом все. Сражаться с чудовищем, злить его и уж тем более пытаться стащить что-нибудь у
могущественного Гефестуса, - и он выразительно поглядел на Энтрери и Джарлакса, - мы не
будем. Помните также, - добавил он, - что чары защитят вас от одного огненного сполоха,
ну, может, двух, не больше.
- Достаточно и одного, - заметил Энтрери.
- Даже слишком, - буркнул дроу.
- Все помнят, где должны находиться, когда мы вступим в главный зал пещеры
дракона? - спросила Даника, намеренно пропуская мимо ушей замечание темного эльфа.
Все молчали. Приняв это за знак Согласия, Кэддерли снова начал произносить
заклинание. Они должны были утратить вес и по воздуху перенестись из собора на много миль
к юго-востоку.
В логово они попали не через вход, а поднялись из нижних туннелей в преддверие
главного зала пещеры.
Когда чары развеялись и они вновь обрели плотные тела, то сразу услышали спокойные
вздохи спящего чудища и почувствовали запах дыма.
Джарлакс приложил палец к губам и с предельной осторожностью, неслышно, как тень,
мелкими шажками двинулся вперед. Он скрылся за каменным выступом, но почти сразу
вернулся и припал к стене, стараясь успокоиться. Посмотрев на остальных, он мрачно кивнул,
хотя все и так поняли, что дракона он видел, - слишком уж несвойственное выражение было
на его обычно невозмутимом, чуть насмешливом лице.
Кэддерли с Энтрери прошли вперед, Даника с Джарлаксом последовали за ними, а братья
Валуноплечие следом. Коридорчик за выступом был совсем коротким и почти сразу открывался
в громадный зал, пол которого был испещрен трещинами и разломами.
Но спутники почти ничего не замечали, их внимание приковал к себе Гефестус,
высившийся перед ними подобно горе, и его золотисто-красная чешуя мерцала, как
раскаленные угли. Даже в таком положении, свернувшись калачиком, он казался необъятным,
громадным настолько, что всем им невольно захотелось пасть на колена в безмолвном
благоговении.
Одна из главных опасностей при встрече с драконами как раз и заключалась в той особой
атмосфере величайшего могущества, окружавшей чудовищ и внушавшей чувство собственного
ничтожества всякому, кто к ним приближался,
Но друзья были закалены во многих битвах. Все они, за исключением Артемиса Энтрери,
уже встречались с таким чудовищем. Но ничто на земле - ни дракон, ни бес, ни демон - не
могло вселить страх в сердце убийцы.
Едва они вошли, один зеленый глаз дракона, больше похожий на глаз кота, чем
пресмыкающегося, распахнулся, и длинный зрачок расширился, приспосабливаясь к тусклому
свету. Гефестус пристально следил за передвижениями нежданных посетителей.
- Вы надеялись застать меня спящим? - тихо произнес дракон, и все же его голос
прозвучал, как раскат грома.
Предупредив спутников условным возгласом, Кэддерли щелкнул пальцами, осветив всю
пещеру волшебным светом.
Гефестус мотнул громадной рогатой головой, зрачки его глаз сузились. Он приподнялся и
повернулся прямо к наглому жрецу.
Стоявший чуть поодаль Энтрери высвободил кристалл из чехла и приготовился швырнуть
его к дракону, едва тот изготовится дохнуть. Джарлакс тоже стоял наготове. Он отвечал за то,
чтобы заключить Креншинибон в сферу мрака перед тем, как пламя поглотит его.
- Ах вы, воры! - прогремел дракон. От звука его голоса затряслись стены пещеры и
задрожал пол, слишком явно указывая, что жилище его очень ненадежно. - Вы пришли
похитить сокровища Гефестуса! Вы готовились, вы запаслись волшебными побрякушками, но
неужели думаете, что этого достаточно? Разве можете вы, жалкие смертные, противостоять
величию Гефестуса?
Кэддерли перестал слушать и сосредоточился на гимне Денеиру, надеясь воспользоваться
каким-либо мощным заклинанием, внести неразбериху, так, как он поступил в сражении с
Файрентеннимаром. Обмануть дракона и сделать дело. В прошлый раз успешнее всего
оказалось заклинание стремительного омоложения, но теперь он не мог так поступить, потому
что чем младше дракон, тем менее разрушительно его дыхание, и тогда все предприятие
оказалось бы напрасным. Однако были и другие возможности - песнь Денеира победоносно
звучала в его душе. Но вместе с тем жрец слышал и отвлекавшие его призывы Креншинибона.
- Что-то не так, - шепнул Джарлакс Энтрери. - Чудовище поджидало, иначе он сразу
напал бы и не стал тратить слов.
Энтрери поглядел на него, потом на дракона, мотавшего головой туда-сюда, а потом на
Креншинибон, гадая, не выдал ли он их чудищу.
Кристалл и вправду молил дракона о помощи и пытался помешать Кэддерли, однако не он
предупредил Гефестуса о вторжении. Это сделал колдун-дроу, прятавшийся сейчас с горсткой
солдат в туннелях под пещерой. Незадолго до появления жреца Рай'ги внушил Гефестусу, что к
нему, вооружившись магической защитой, проникли воры, решившие обратить силу его
огненного дыхания против него же.
Теперь, затаившись, Рай'ги выжидал нужный момент, когда на сцене появится
Креншинибон и можно будет нанести удар и скрыться, унося желанную награду.
- Точно, мы воры, и мы унесем твои богатства! - вдруг заорал Джарлакс на языке,
который никто из присутствующих, кроме дракона, не знал. Это был язык красных драконов, и
сами чудища считали, что мало кому под силу его освоить. Джарлакс же, пользуясь
медальоном, болтавшимся у него на шее, говорил на нем превосходно. Дракон пригнул голову
и удивленно воззрился на него.
Энтрери метнулся в сторону, сделав кувырок.
- Что ты сказал? - крик
...Закладка в соц.сетях
