Жанр: Фантастика
Мирина-Воительница 2. Ветер и меч
...Мормо, я нагнулась и принялась обеими руками разгребать груду
костей. Потом бросилась к другому горшку. К третьему... Везде оказалось то же самое. И ты
уверяешь меня, что Богиня требует крови детей?
- И этого тоже. - Голос Мормо был тверд. - Разве у вас не так?
Сознание мое отчаянно работало. Да, про пас всегда говорили, будто мы убиваем своих
детей. Но при том море лжи, которое нас всегда окружало, я не обращала внимания на эти
слухи... И на их истоки...
Множество горшков, забитых костями младенцев... Жертвоприношения совершались
сотни лет. И вряд ли убивали только тех, кого приносили сюда паломники. У Мормо и Торга -
тела многократно рожавших женщин. А, исходя из того, что я видела...
- Вы убиваете всех своих детей?
- Нет, - так же спокойно отвечала она.
- Только мальчиков, и еще - рожденных в несчастливые дни.
Я повернулась к ней. На ладони у меня лежал череп младенца.
- Я сокрушила атлантов и уничтожила их царя лишь за то, что они приносили кровавые
жертвы. Но они, по крайности, убивали взрослых!
Впервые ее самоуверенность дала трещину.
- И это говоришь мне ты, собственноручно убившая, вероятно, больше людей, чем было
заклано на алтаре Богини?!
Да. Только я никого, как ты выражаешься, не заклала. У моих противников всегда было
оружие и возможность обороняться! А ты называешь властью... Властью над этим... -
детский череп соскользнул с моей ладони об ратно в горшок. - И этим собираешься вербовать
меня в союзницы?
- Ты ничего не понимаешь в природе власти - в природе силы тьмы и крови, что
создают ее. Ты поняла бы, если бы не струсила и не отступила после первого круга обрядов,
ограничившись ролью зрительницы, но не участницы. Ты боишься, что Богиня заберет власть и
над тобой, и над твоей тщательно лелеемой волей.
- Разговоры... Я действительно наблюдала. Но не за обрядами, а за вами. Видела я
подобное и раньше, можно было дальше Фракии не ходить. И услышь я такие речи от Горго, я
бы поняла - она в самом деле верит в то, что говорит. Но ты просто пользуешься ритуалом,
чтобы разогреть свою остывшую кровь!
- Твою рыбью кровь вообще разогреть невозможно, - прошипела она. - Ты - не
женщина.
Это уже было ново. Ахейцы и атланты вкладывали оскорбление именно в слово
"женщина". Здесь же меня оскорбляли прямо противоположным образом. Но, пожалуй, не
стоило больше тратить время.
- Я забираю свой меч с алтаря, - сообщила я.
- Что это значит?
- Мы не договоримся, Мормо. Во всяком случае, так, как ты этого хочешь. Это - не
Путь. Это тупик.
- Что ж, иди, забирай свой меч с алтаря. Не станешь же ты требовать, чтобы я его тебе
принесла?
А стоило бы потребовать! Но я была здесь пришелицей, к тому же незваной. Я молча
двинулась в ту сторону, где, по моему разумению, находился зал со статуей.
На сей раз огни не горели. Фигура Богини со змеем смутно угадывалась у стены, и ясно
различалась лишь полоска бронзы на камне - мой акинак.
Но я не прошла и полпути к нему, когда услышала возглас Мормо, полный торжества:
- Ты не любишь кровавых жертв - так пусть Богиня получит бескровную жертву!
Каменная плита повернулась у меня под ногами, и я полетела вниз.
На долю мгновения, я, кажется, лишилась сознания - чего вообще со мной не бывало
никогда. Но длилось это не дольше времени падения. Потому что, падая, осознала - не
разбилась! А потом уж - почему я не разбилась...
Я лежала в темноте, и мне не нужно было света, чтобы понять.
Этот скользкий холодный шевелящийся покров, это шипение, эта вонь...
Меня бросили в подземелье, полное змей. Они ползали по мне, я чувствовала, как
раздвоенные языки быстро пробегают по моему лицу и рукам.
По плану горгон змеи начнут меня жалить... И смерть не заставит себя ждать. Поэтому
Мормо - и кто там еще с ней - даже не соизволили вновь отодвинуть плиту и убедиться в
моей гибели.
О, Богиня! Я всегда обходила самые ловкие хитросплетения противника, самые коварные
уловки и всегда попадала в самые простые ловушки. Ловушки для дураков. Я была дурой. И
поэтому не чувствовала страха. Только злость.
И пока я лежала во мраке, и змеи ползали по мне, внезапно пришло самое раннее
воспоминание детства... До Темискиры...
Вот так я лежу в овраге... В змеином овраге... И змеи не жалят меня... И оттого, что это
уже было в моей жизни, я едва не рассмеялась. Играя, я свалилась в яму со змеями. А потом
меня отвезли в Темискиру.
Змея на вратах Темискиры.
Змея на моем щите.
Мой флагманский корабль.
- У тебя есть Дар, - сказала Кассандра, - однако я не могу определить, какой.
Долгое время я не делала ничего, кроме того, что обязаны делать Рассказчица историй и
Военный Вождь. Но Дар у меня был.
Единым усилием я поднялась на ноги. Змеи расползлись в стороны и, как живой поток,
обтекли мои сапоги. Я была уверена, что выйду отсюда. Пусть мне неизвестен точный план
подземелий, должна же быть дыра или щель, через., которую змеи выбираются в ров! А где
пролезет змея, пролезу и я.
Теперь, когда я твердо держалась на ногах, мне показалось, что сквозь мускусную вонь я
улавливаю движение воздуха. И Двинулась в этом направлении.
Во мраке среди шуршания и шипения я утратила четкое представление о времени и
пространстве, была лишь четкая уверенность и правильности своих действий. Так я привела
корабль к берегу Самофракии.
Странно, говорю я себе сейчас, почему меня не смущало, что окружали меня вместо
преданных бойцов скользкие холодные твари? А, может быть...
Впереди забрезжил свет, и я ускорила шаги. В стене виднелось круглое отверстие. На
краю его я прищурилась. Ведь все эти дни я не видела солнца и не знала, что там, снаружи -
день или ночь.
Оказалось, день. И какой еще день! Палило, как в печи. Здешние проводили свою жизнь
во мраке, и солнечные лучи показались бы им мечами, распарывающими спасительное
материнское лоно...
Не могу описать, хотя не исключаю, что многим это чувство и просто зрелище показалось
бы отвратительным. Правда, зрителей у меня не нашлось. Никто, видимо, не заглядывал в
змеиный ров без особой на то надобности. А ведь надобность должна была случаться. Змей
требовалось кормить-поить, и - я опять начала считать - в немалых количествах. Их ведь
здесь набилось столько... Я не ощущала под телами змей илистого дна рва. И не верилось мне,
что корм им бросают сверху. А мне надо было выбираться отсюда. Не стоять же и орать: "Эй, я
здесь!" Лианы и ветви деревьев кое-где довольно низко свешивались надо рвом, но я не
надеялась до них дотянуться.
А вот до чего дотянуться я могла... Сверху, в стене рва были прорезаны широкие покатые
ступени. Разумеется, до дна они не доходили, кончаясь чуть выше человеческого роста. Там же
имелись дощатые мостки, по которым, очевидно, спускали вниз корзины с кормом. Сейчас эти
мостки были подняты и закреплены стоймя.
Подпрыгнув, я ухватилась за них и подтянулась до ступенек. Но этого мне было
недостаточно. Совсем недостаточно. Я высвободила засовы, спустила мостки вниз, и, сидя на
нижней ступеньке, стала ждать, пока змеи поползут за мной.
И они поползли. Но они слишком медленно ползут вверх по наклонной плоскости, а меня
переполняло нетерпение. Свесившись вниз, я брала их и укладывала на покатые края
ограждения лестницы, на мостки, на ступени. Они окружали меня, и, вспомнив детство, я
наворачивала их себе на шею, на руки, обертывала вокруг пояса. Одна змея взобралась мне на
голову и свилась там кольцом.
И по- прежнему змеи не жалили меня, хотя, похоже, попробовали на зуб кожу моей
рубахи, потому что кое-где я замечала на ней пятна яда, и мельком подумала - сколько еще
рубах загублю я своими выходками? И тогда, одетая в живой панцирь, шевелящийся, черный и
золотой, я, в жизни ничего роскошнее кожаной рубахи не носившая, стала подниматься по
лестнице.
Очевидно, меня заметили не раньше, чем я подошла вплотную к храму. Жуткий
нечеловеческий вой разнесся по окрестностям. До сих пор не знаю, кто визжал - охранники
или кто-то из младших жриц. Меня это не волновало. Я шла к храму. Змеи, которые сумели
преодолеть подъем, ползли за мной.
Я не хотела злорадствовать, хотя меня переполняло веселье. Я собиралась взять мой меч.
Пусть это не священное оружие, как топор Темискиры. Топор этот царский, а я царицей не
была. А меч мой, и я его любила.
Из храма выбежала жрица, выбежала - и замедлила шаги, волоча ноги. Хотя она была в
маске, я узнала в ней Алфито.
- Не бойся, сестра! - услышала я голос Мормо. - Это не Богиня! Это демон из бездны,
играющий трупом девки-варварки. Посмотри на нее взглядом Богини, и это снова станет тем,
чем было - трупом, обвитым змеями!
- Да, посмотри на меня, Алфито, - подхватила я. - Только лучше сними маску. Ведь
змеи на ней поддельные, а эти, - я протянула к ней руки, на которых шевелились змеи, -
настоящие!
Она отшатнулась и закрыла руками прорези в маске. Сдавленно простонала:
- Я не в силах смотреть на тебя... Через твои глаза глядит Она...
Я прошла мимо. У входа метнулись еще какие-то фигуры, теряя маски и посохи. Если бы
они не разбежались, я бы сорвала с пояса змею и отхлестала их, хоть и без удовольствия. Но
они разбежались. Осталась одна Мормо.
- Она стояла, тяжело опираясь на посох. Маска на лице - чтобы Солнце не видало. Ты
не Богиня, - услышала я шепот.
- Но вы все обязаны мне повиноваться. Если я демон, вы должны мне подчиняться,
потому что я демон. Если я не демон, вы обязаны мне подчиняться вдвойне, потому что я все
равно сильнее вас!
- Нет! - слабо воскликнула она.
Змея, свернувшаяся на моей голове, подняла собственную голову и зашипела. Она
смотрела на Мормо. Я смотрела на Мормо. Две пары глаз.
И старуха сделала шаг назад.
- А теперь принеси мне мой меч! - приказала я.
Она заковыляла в храм. Будь я на ее месте, то сообразила бы за это время собрать свои
силы из тех, кто у нее там остался, кликнуть охранников... Я все же была одна и безоружна. Но
она послушно принесла меч (а если бы сделала это сразу, не пришлось бы унижаться).
Передавая мне меч, она потеряла равновесие - так тянула руку, чтобы не приближаться -
выронила посох и тяжело рухнула на землю...
- На этот раз посох не превратится в змею, верно? Змей здесь вокруг и без того полно, -
сказала я, привычно сжимая рукоять.
Мормо всхлипнула и приподняла дрожащие руки, чтобы защитить голову от удара.
- Не бойся. Я не убиваю жриц Богини в ее храме, пусть даже Богиня и оставила его.
Повернулась и пошла прочь. Змеи тихо соскальзывали с моего тела по мере удаления от
храма. По-моему, им не нравился меч в моей руке. Ну что ж, они хорошо послужили мне
сегодня и имели право поступать, как им заблагорассудится.
Среди кустов послышался треск - похоже, наконец, засуетилась охрана. По крайней
мере, одно из этих существ обладало достаточной храбростью, чтобы напасть на меня, пусть
даже со спины. Другие и на это не осмелились.
Я притворилась, будто не слышу его топота, хотя он и мертвого бы разбудил. Напротив,
показным движением забросила меч в ножны. И только когда он подбежал вплотную,
перехватила его развернутую в замахе руку - такое было чувство, будто суешь ладонь в
квашню с тестом - сломала ее и отобрала топор.)го произошло у самого моста.
Перейдя на ту сторону, трофейным топором я обрубила канаты, державшие мост, и вместе
с мостом отправила в ров.
Разумеется, восстановить сооружение такого рода не составит особого труда, однако
потребует времени, а ничего, напоминавшего лук и стрелы я здесь не заметила. Поэтому,
просчитав, что если и вышлют за мной погоню, она запоздает надолго, я могла особенно не
торопиться на обратном пути. Другое дело, что у них наверняка есть связь с племенами - вот
чего следовало опасаться, не сейчас, так вскоре...
Так я снова оказалась в лесу, который сразу пришелся мне не по нраву, и теперь я знала,
почему. Недаром все мысли и сравнения, приходившие мне в голову, были о смерти, тлении,
гнили. И сам лес я назвала мертвым, несмотря на внешнее буйство цветов и плодов. Напрасно я
тогда уговаривала себя, что здесь земля Богини, и не мне судить это место. Здесь ощущался
знак, что Богиня, некогда обитавшая в этих краях, оставила их. А то, что мне пытались выдать
за ее присутствие - это принаряженные останки. Маска со змеями вместо живой змеи.
Когда я добралась до водоема, у которого отдыхала в прошлый раз, стемнело. А я была
порядком измотана и решилась вновь переночевать здесь.
Опустившись на землю, я прислонилась спиной к дереву - что оно могло мне сделать
теперь? - и обнаружила, что не все змеи меня покинули. Обруч на моей шее - я его носила
всегда - обвила тонкая золотая змейка. И это тоже стало знамением. На обруче был
прикреплен знак Новой Луны - тонкий серп. А змея, как учат нас в храмах, также означает
Новую Луну - то воплощение Богини, которой служу я.
Осторожно отцепив змею от обруча, я сказала: "Гуляй, сестра", и опустила ее на землю.
Она заскользила к водоему - тонкая золотая полоса среди черной травы.
Если угодно, знамения можно разглядеть во всем. Но ведь я не предсказательница.
Не знаю, что я почувствовала сначала, проснувшись - лучи солнца на запрокинутом
лице, либо телом - отзвук копыт, отдающийся по мягкой земле. Я напряглась, но, послушав
немного, вновь, по-прежнему опираясь оствол, свободно откинулась, забросив руки за голову.
Я уже видела их тени, отразившиеся в водоеме - трое всадников, одна лошадь запас-ная.
Кирена, Ихи и Митилена.
- Привет Военному Вождю! - провозгласила Кирена.
Очень она мне нравилась в это мгновение - сидит верхом, как пастушка на корове,
ухмылка от уха до уха, волосы торчат... Это нам не маска с поддельными змеями, это
маскировка, достойная восхищения.
Я сделала приветственный жест, не вставая с земли.
- Нас прислала Хтония, - сказал Ихи, единственный, кто, кажется, чувствовал
потребность объяснить свое появление.
Я была несколько удивлена, увидев его верхом - атланты, как уже было помянуто,
ездили в колесницах. Мальчик быстро учился. Еще раньше я заметила, что он перестал брить
голову, и сейчас из-под головной повязки выглядывала белобрысая, с уклоном в рыжину,
щетина. Того и гляди, бороду решится запустить...
Митилена не говорила ничего.
- А вид у тебя, Военный Вождь, - заметила Кирена, оглядывая меня, - прости меня
Богиня, будто тебя малость пожевали и выплюнули.
- Не без этого, Кирена, - сказала я, вставая.
Митилена молча протянула мне флягу, и тут я вспомнила, что моя собственная давно
пуста, и Богиня знает, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз ела, как
следует.
Я отпила из фляги. Это оказалось кернийское пиво. На пустой желудок я предпочла бы
выпить воды, но привередничать было ни к чему - и вскочила на коня.
- Едем.
- Куда?
Это было первое слово, произнесенное Митиленой.
- А вы сейчас откуда?
- Из нашей крепости, - ответила Кирена.
Она имела в виду Элле, первую из захваченных нами крепостей. Крепость Аглибола,
крепость Ихи. Последнего, кажется, это не смущало.
- Так едем в нашу крепость. И держите ухо востро. По пути, возможно, придется
драться.
- Ясно, - по лицу Кирены разлилась блаженнейшая из ее улыбок. - Наконец-то война!
А какой еще она могла сделать вывод? И ведь правильный вывод - войны так или иначе
не избежать.
- Да, война, конечно. Но все будет не так, как ты думаешь. У меня есть один план...
Больше я ничего не сказала. Да и плана еще не было - так, проблески, наметки. И не
время сейчас для разговоров.
Мы снялись с места и поскакали в крепость.
Там, ясное дело, нас уже ждали. Помимо Кианы и Никты, оставленных мною здесь
вовремя похода на Керне, сюда подъехала Аэлло, которую я послала наводить порядок на
побережье. В бухте, кроме "Крылатой", на которой, по моему разумению, прибыли Кирена,
Ихи и Митилена, стояла еще "Змея", успевшая сделать ходку на Керне. Следовательно, должны
заявиться Нерет и Келей. И, разумеется, вылетела Мегакло, провозглашая, что без нее я,
несомненно, отощала до костей и запаршивела от грязи.
Но я поела, умылась и переоделась не прежде, чем переговорила с Кианой, Никтой и
Аэлло о возможности нападения береговых племен, и предупредительных мерах, которые
следовало принять. Я была уверена, что Горгоны так или иначе проследят за нами и
попытаются нанести удар именно по той крепости, где находилась я.
Не могу сказать, чтобы мои воительницы были этим огорчены. Главные события до сих
пор проходили в стороне от них, и они хотели действовать.
Едва я умылась и перекусила, как пришли мореплаватели. Нерет, как я и предполагала,
прибыл от Хтонии выяснить, где я и что я (подозревала я, кому пришла мысль это проверить,
но промолчала), а Келей догнал его со срочным сообщением от Сокара. Торговый караван на
Крит был снаряжен, однако этого явно недостаточно. Громко Сокар ничего не высказывал, но в
его устном послании звучала мольба о военном корабле, как для охраны, так и для
представительства. И это при том, что наша военная флотилия только строилась, а корабли
атлантов - это уж Келей добавил от себя - из-за ветхости доверия не внушали.
Во время этого доклада все вышеперечисленные личности собрались, как обычно, в
старой комендантской комнате (ее прежде занимала я) с таким видом, будто я тут же должна
разрешить все трудности.
- Ладно. Сначала с кормчими. Вам придется сейчас отправляться на остров. Ихи - тоже.
Диокл на "Грифе" будет сопровождать торговцев на Крит. Я снимаю с "Грифа" всех амазонок.
Пойдут лишь самофракийцы и те атланты, которых выберет Сокар. Келей, привезешь сюда
Хтонию и всех остальных из Военного Совета. Гарнизон оставить минимальный - по
усмотрению Хтонии.
- А кто же будет править островом? - вскинулся Ихи.
- Вы с Ихет. Я даю вам для этого достаточно полномочий. Или вам, атлантам,
обязательно нужны иноземные наместники?
- Это большая честь. - Он был взволнован - даже пот выступил на лбу - но и
обрадован тоже.
Кроме того, мне здесь нужны Менипп и его команда. Вообще-то, работа найдется для всех
- это я тебе говорю, Мегакло... У тебя будет занятие в пору Керне, Нерет. Ты выберешь там с
пяток корыт покрепче, из тех, что Сокар не погонит на Крит, и поведешь их сюда. Не будем
трогать строящуюся на острове флотилию, но здесь нам тоже нужны корабли. И в первую
очередь мы будем укреплять здешнюю бухту.
- Да, здесь может быть отличный порт, - поддержал меня Нерет.
- Ихи! Среди атлантских военных хоть кто-нибудь должен знать язык племен побережья.
Найди такого человека, лучше - нескольких, и присылай сюда. Для вас - все. Собирайтесь в
путь.
- А я что буду делать? - поинтересовалась Кирена. - Вернусь в арсенал?
- Нет. Останешься здесь. Разве ты не выиграла эту землю в чет-нечет?
Она ухмыльнулась.
- И мы назовем эту страну моим именем?
- Почему нет? Для начала хотя бы порт, который мы тут построим.
- Порт Кирены, - заметил Нерет. - А что? Со временем забудут про Керне и будут
считать его название искажением твоего имени.
Они ушли, а мы еще немного посовещались. Решили, что Аэлло и Никта после
возвращения разведчиков пойдут в рейд. Если мои расчеты неверны, и горгоны решат ударить
по другим крепостям, туда воинские силы можно будет переправить морем. Все были согласны
со мной. Но Митилена по-прежнему помалкивала.
Потом я отправилась в бухту проводить корабли. Ко мне подошел Келей.
- Я все-таки не очень тебя понимаю. Зачем ты отправляешь оба корабля? При всех
поручениях, которые ты на нас навалила, достало одного. Ведь грядут военные события, я
прав?
- Да, но на суше. И здесь понадобятся люди. И у вас с Неретом будут важные задачи. Он
будет крейсировать вдоль побережья, а ты - если это не оскорбляет твоей гордости -
болтаться, как челнок, до Керне и обратно.
- Не оскорбляет. Меня заразило твое любопытство. А Диокла ты отправляешь на Крит,
чтобы не дать ему повода показать корму во время сражения?
- Если ты понял, зачем объяснять словами?
- Ясно, Военный Вождь. Постараюсь вернуться как можно скорее. Не знаю, что ты
затеваешь, но хочу в этом участвовать. Потому что уверен - это будет не скучно.
Я- то как раз не была в этом уверена. Скорее, наоборот. Любопытно, однако, как быстро
осуждение моих действий сменилось у Келея одобрением. Это потому, что для него война,
торговля, строительство и мои одинокие хождения по храмам - явления разного порядка. Ну,
пусть...
Я поднялась на стену, чтобы посмотреть, как уходят корабли. Мне всегда нравилось это
зрелище - корабли под парусами. Хотя еще лучше стоять на палубе такого корабля.
Но пока было не время. В моем сознании выстраивался план, порожденный, вероятно,
моими же словами о том, что гора - это вывернутая наизнанку пещера. Или в данном случае
- змеиный ров и пирамида. Две разорванные части одного целого. Может быть, я сумею
объединить их... Во всяком случае, я чувствовала в себе для этого достаточно силы.
А потом - вернуться в Темискиру. Возможно, не сразу, думала я, глядя на паруса вдали.
Когда у меня будет флот - а он у меня будет - я отправлюсь в плавание к Столпам Богини,
чтобы узнать, таковы ли они на самом деле, как о них говорят, и вправду ли это граница мира
живых.
Но сначала я должна послужить Дике Адрастее. Здесь, на этой земле. Недаром в Черной
Земле уверены, что она здесь обитает. Ее называют Нейт. Что-то я слышала в Трое об этом
воплощении Богини, которую там считают ипостасью своей Девы. Ее прозвище -
"Открывательница Путей". Хорошее прозвище. Но "Неотвратимая справедливость" - лучше.
Наутро вернулись разведчики с Герионом. Они сообщили, что на востоке наблюдается
отряд всадников числом до полусотни, продвигающийся в нашу сторону. На других
направлениях ничего не замечено.
- И что? - спросила Кирена. - С полусотней всадников - на крепость? Они же не
сумасшедшие! Я вспомнила, что слышала о племенах побережья - безумно смелые, не
признающие правильных военных действий, их излюбленная тактика - набег и отступление. И
еще - они подчиняются горгонам.
- Очевидно, они рассчитывают на неожиданность. Или на подкрепление. Или им
приказали напасть. А может, это мирные пастухи выехали прогуляться... Короче, гаданием мы
ничего не узнаем.
Никта и Киана переглянулись. Затем Клана произнесла:
- Прошу разрешения Военного Вождя.
- Разрешаю. - А как я могла отказать? Им здесь и без того обидно, что они пребывают в
бездействии, а все сражения достаются другим. - Но направитесь под видом охотничьего
отряда. С собаками.
Никта посмотрела на меня с недоумением.
- Мы не должны упускать вероятности, что у них мирные намерения. Вот если они
нападут на вас... Но не убивайте всех. Нужны пленные. Немного. Предпочтительно
предводитель. Если побегут - не преследовать.
- Что ж, так даже веселее, - заметила Киана.
Они собрались, как всегда, молниеносно. Я не сопровождала их. Этого пока не
требовалось, да и не пришло еще время мне вступать в игру.
С Кианой, Киреной и Никтой отправились только амазонки. Защищать крепость, в случае
не предусмотренного разведкой нападения, должны были самофракийцы, и я обошла посты.
Никто не бездельничал, возможно, из-за моего присутствия. Но я не склонна видеть в
последнем обстоятельстве какой-то порок. Свободные от караула занимались на плацу, и я
решила присоединиться к ним, вспомнив, что уже довольно много времени - с самого похода
на Керне - забросила упражнения в фехтовании. Практическое применение оружия - не в
счет.
Не успела я вынуть меч из ножен, как появилась Митилена, и спросила разрешения
пофехтовать со мной. Ясно было, что это только предлог. У нее, несомненно, нехорошо. На
душе, недаром она вчера весь день молча-ла. Тем не менее, я не видела смысла ей отказывать.
Всегда полезно иметь противника, даже в учебном бою.
Едва мы отсалютовали друг другу, она спросила:
- Горгоны оказались не такими, как ты ожидала?
Это не дело - разговаривать во время поединка, можно сбить дыхание, особенно если нет
достаточного опыта.
Но я ответила, парируя удар:
- Не совсем.
- Они приняли тебя враждебно?
- Они меня приняли, а после бросили в змеиную яму.
И больше не дала ей возможности говорить, потому что, если бы она промедлила отбить
мой выпад, это бы ей дорого стоило. Я крепко погоняла ее по двору, однако она отвечала мне
достойно.
Несомненно, Митилена делала значительные успехи в боевом искусстве, а ведь еще год
назад она не знала, за какой конец держать меч. Для удобства она приспустила рубаху до пояса,
и я впервые обратила внимание, сколько у нее на теле шрамов - вероятно потому, что мне
дважды тыкали в глаза, что у меня их нет. И ее шрамы были получены не в бою и не от меча. Я
напомнила себе, что должна учитывать это, общаясь с Митиленой.
Хотя я порядком теснила ее, она ни разу не расслабилась, не поддалась ни на одно
обманное движение или выпад, упорно, твердо и разнообразно отражая мои атаки. За это я
первой предложила ей сделать передышку. Это требовалось ей, а не мне, но пусть она сохранит
лицо.
- Ты будешь им мстить? - спросила она, едва отдышавшись.
- Кому?
- Горгонам. - Она явно удивилась моей забывчивости.
- А-а! Нет, я им уже отомстила.
- Но ты же будешь с ними воевать!
- Разумеется, буду, но по другой причине. Иначе бы я просто вызвала сюда гарнизон с
Керне и уничтожила это Змеиное Болото, а не затевала столько дел сразу.
- Ну, да - это строительство порта, флот, все опять бегают, высунув языки... Ихи вон
рванул на остров к своей сестрице-супруге... Ты что, не знала, что они поженились?
- Нет. Но, насколько я помню, у них такой обычай.
- По крайней мере, он мог бы поставить тебя в известность.
Мне не понравился тон, которым все это было доложено. Нехорошо это звучало, как-то
отдавая мужскими сплетнями. Но я заставила себя проглотить это замечание, поглядев на ее
шрамы.
- А ты их осуждаешь?
Нет, - задумчиво произнесла она. - Брак между кровными родственниками, пожалуй,
единственный, с которым я могла бы смириться. Брат - это тот, кто больше всех мужчин
похож на тебя, а, следовательно, меньше всех вызывает отвращение.
Все это было для меня слишком сложно.
- Ну, а мои взгляды на брак ты знае
...Закладка в соц.сетях
