Жанр: Фантастика
ШИПИ И КВАКАЙ, И ПИЩИ НА ВЕСЁЛУЮ ЛУНУ
...от
они разорвутся в клочья, постамент
ходил ходуном, и наконец, рухнул. На миг востановилась редчайшая тишина. Будто
все кончилось. Только черепок
покатился где-то, постукивая.
Взрыва потом никто не услышал. А картина предстала красочная. Не описать.
Раздувшееся яйцо - нехренаська
выкатилось, вибрируя, из-за пыльных туч, остановилось, как бы в нерешительности,
и пыхнуло нестерпимыми лучами во все
стороны. Исчезли твердые опоры, земля разверзлась, все-все исчезло, нахлынула
пустота и пропали ощущения. Все кругом
пропало.
Четырнадцать зеленых лун летали в темноте попарно. Ломаные траектории были
нелогичными и непредсказуемыми.
Лунные пары то взлетали вверх, то устремлялись вниз, их мотало из стороны в
сторону, без внятных закономерностей.
Смоковницын долго наблюдал за движением странных объектов и пытался понять, жив
ли сам иль мертв, и что ждать от
снующих перед ним зеленых огоньков. Ощупал тело, значит жив. А страха не было.
Нервная система, пережившая стресс,
устала волноваться и андреаналин не вырабатывался.
Петр попробовал рассуждать логически, но сосредоточиться не мог - мешали
веселящиеся в пространстве фонарики.
Странное дело, милиционер отчего-то почувствовал к ним особое расположение.
Изумрудные точки сновали в пространстве
как малые дети, высыпавшие на улицу золотым весенним днем. "Это сон, - решил
Петр, - сладкая дрема, я умираю, и умираю
во сне..."
Смешные комочки сулили ему приятную смерть, милиционер радостно улыбнулся и
протянул руку на встречу милым
огонькам.
И тут же вскрикнул. В ладонь впились острые зубы. Но кожу не прокусили. Так
кусает ученая собака, предупреждая, что
шутки с ней плохи.
- Петя... - услышал он слабый венин голос, - это ты? Где мы?
- Не знаю.
- А это что... летает?
- Не знаю.
Огоньки замерли. Казалось, что они прислушивались к разговору.
- Эй! - едва живым голосом позвал Веня, - кто-нибудь...
Никто не откликнулся.
- Какая темень, - сказал стрингер, - хоть бы лучик какой, куда попали
выяснить...
Что-то впереди них, в расположении зеленых точек, громко хмыкнуло,
зашуршало и вдруг произнесло отчетливо,
понятно, но не по-человечески а как-то, полифонически, многомерно, так, будто
звук рождался сразу везде, со всех сторон.
- Мы находимся глубоко под землей. Несколько тысяч метров. Это итог моего
рождения. Ситуация обычная. Бывали
случаи еще больших провалов.
Неизвестный замолчал. Смоковницына поразило не значение сказанного, а
методичность речи. Сказанные правильные
фразы, словно из... доклада были взяты, а интонация и характер произношения не
походили на привычную человеческую
речь.
- Эт...то, вы кто? - запинаясь спросил Веня.
Ответ не заставил себя долго ждать.
- Фонет, - услышали приятели.
- Кто? - переспросил Петр.
- Фонет. Дракон.
- Вот драконов нам еще не хватало, - воскликнул стрингер, - ну все было:
убийцы, насильники, людоеды, боги
недоделанные, а теперь дракон!.. Это что ж такое!
- Вы нас кушать будете? - поинтересовался Петр.
- А вы хотите? - спросил неразличимый дракон.
Знаете, нет, почему-то! - съехидничал Вениамин, - не было такого
желания.
- Тогда не буду, - быстро согласился опасный собеседник.
- Как мы здесь оказались? - решил уйти от нехорошей темы Петр.
- Я объяснил, - сказал спокойно без всякого недовольства назвавшийся
Фонетом, - итог моего рождения. Кто-то
расшифровал код артефактного саркофага, система пришла в нестабильность и я
родился на свет. Рождение драконов всегда
связано с выделением огромного количества энергии. Чтобы не было пострадавших,
энергия направляется в самую
безопасную сторону. Мы находились в месте, где самое безопасное направление было
- прямо вниз. Поэтому образовалась
скважина, куда все мы и провалились. Энергии было много, больше расчетной,
поэтому шахта вышла гигантской и нас
засыпало. Скоро здесь кончится кислород и вы умрете.
- А вы? - поинтересовался Веня.
- А я - нет. Мне не нужен кислород. Я могу дышать, могу не дышать...
- А зачем дышите тогда? - перебил его стрингер, - не дышите! Нам больше
достанется!
- Не имеет значения, - ответил добрый дракон, - Вы в безвыходном положении.
А срок наступления смерти неважен.
Раньше, позже. Нет разницы.
- А вот для меня есть! - крикнул Веня, - ишь распорядился!
- Слушайте-ка, как вас там, Фонет, что ли? - вопросил Петр, - вы ж тоже
сдохнете, рано или поздно? Или нет? Будете
ждать пока отроют?
- Ожидать, пока меня отроют, я не буду. Зачем мне ждать того, что никогда
не случится.
- Логично, - заметил Петр.
- Я улечу, - сказал дракон.
- Куда? - рассмеялся стрингер, - куда вы полетите, если кругом земля,
почва.
- Мне все равно, где летать. Я летаю в любой субстанции, в том числе и в
данной.
- Хорошо бы осмотреться, - сказал Петр.
- Осмотритесь, - согласился дракон, - ничего интересного.
- Но темно, ничего не видно. Кроме мелькающих точек.
- Вы не видите? - удивился Фонет, - я, извините, дракон молодой, многого не
знаю. Я вижу хорошо. Переключитесь в
инфракрасный спектр.
- Мы не можем.
- Плохо, - тембром недовольного учениками педагога произнес дракон, -
разговаривать с тем кого не видишь - дурной тон.
Попробуем исправить положение.
Приятели услышали протяжное шипение и продолжительный выдох. Вместе с
выдохом перед ними вспыхнул розовый
шарф пламени, который сначала растекся в пространстве широкой лентой, но тут же
свернулся в светящийся шар и повис над
ними нежной-лиловой люстрой.
А рядом высилось громадное белое изваяние - фигура с очертаниями древнего
динозавра, только гораздо более изящная, и
о семи головах. Выяснилось происхождение и четырнадцати веселых точек - они
оказались глазами дракона.
Обоих поразили не размеры существа, и не фантастичность самого явления, и
даже не количество голов, а внешнее
добродушие знакомца, его выразительное дружелюбие, то что никак не могли они
себе представить, но что ясно следовало из
семи замечательных широких светлых и многозубых улыбок.
- Кра-асавец! - услышали они. Обернулись. Позади них, у земляной стены
пещеры, образованной взрывом, стояла София.
Она плотоядно глядела на их недавнего знакомца и тоже улыбалась, только не
добродушно, а по-хозяйски, потребительски,
только губами. Серые глаза сдержанно молчали.
- Так вот что должно было достаться Лярвину! - вырвалось у нее.
И не успели мужчины осмыслить эти слова и отреагировать на них, как она
враз оказалась у ног грандиозного существа и
попыталась вскарабкаться на его спину. Дракону действия Софии не понравились,
легким движением он стряхнул с себя
нахальную красавицу.
- Что это такое!!! - завопила последняя, - ты обязан слушаться меня! Это я
тебя породила!
- Извините?.. - не понял учтивый дракон.
- Я дала тебе жизнь! Я почти - твоя мать!!! Родная! Я приказываю тебе...
Договорить она не успела. Одна из голов, изящно изогнувшись, ловко и быстро
приблизилась к новоявленной
"праматери", схватила Симон посередине туловища, легко подкинула в воздухе и
проглотила. Мужчины и охнуть не успели,
зато заметили, как бедная жертва скользнула толстым бугром по длинной шее в
туловище.
- Ну-ка плюнь! - закричал Веня.
- Не надо, - сказал дракон, - не надо мне приказывать!
- Какой! - возмутился Веня, - ты зачем съел ее?
- Не съел, проглотил, - пояснил Фонет, - процесс еды происходит у меня
иначе. А проглотил я ее без всякого
удовольствия, только лишь по необходимости. Мне нельзя приказывать, меня можно
просить, а командовать мной нельзя.
Дракон - существо тонкой организации, на приказы и командный тон обижается, и
глотает виновных. Мы - существа
абсолютной свободы, а она - абсолютная свобода - заключается в сохранении
абсолютного достоинства личности. А так же
на совершенном самоуважении.
- Так ты теперь всех, кто нагрубит тебе, будешь жрать без зазрения
совести?.. - съязвил возмущенный Вениамин.
- Я вас попрошу обращаться ко мне с почтением, не "тыкать", - спокойно
поправил человека дракон, - не нужно
запанибратских отношений. Вы мне не брат и вряд ли им станете. Драконы только
братьям и сестрам говорят "ты".
- Ишь, как! - изумился Петр.
- Да так, - подтвердил чопорный собеседник, - а по дальнейшему замечу.
Жрать всех, как вы выразились, я не буду. Есть
другие средства воздействия на невоспитанных выскочек...
На этих словах Петр потер еще болевшую руку, на которой оставались следы
зубов просвещенного Фонета.
-...Дама совершила немыслимое - она провозгласила себя моей мамой. А такого
никто из нашего племени не прощает.
Моя Прародительница - Вселенная и другой не дано. И имя ее, и сущность ее не
надо оскорблять. Для нас любое осквернение
имени Прародительницы - самое страшное преступление.
- Плюнь...- взмолился Веня, но спохватившись добавил - ..те! Ну плюньте,
пожалуйста! Она же не знала тонкостей вашей
идеологии!
- К сожалению невозможно, - заявил не такой уж, как определилось,
добродушный великан, - если бы вы были
осведомлены о моем содержании и физическом устройстве, то не стали бы обращаться
с подобными невыполнимыми
просьбами. То, что вы воспринимаете, как процесс первобытного и хищного
поглощения, на самом деле гораздо более
сложный и необъяснимый, но недоступный при вашем уровне образования,
первозданный процесс преобразования материи.
Нахальная дама уже перестала существовать в привычном для нее и для вас образе.
Она воплощена в идеальное состояние и,
вероятней всего, уже устраивается в новом для нее мире... Хотя там понятия
времени не существенно, поэтому можно
считать, что уже устроилась!
- Он чего базарит-то? Глумится что ли? - набычился стрингер.
- Да нет, - сказал Смоковницын, - похоже, что нет. Исчезла София,
испарилась.
- Ой, как хорошо! - зазвенел голосок Елены Симон, - ой, спасибо тебе,
дорогой дракоша! Мне так неприятно ее
присутствие было...
- Без панибратства, я же просил! - неумолимо настаивал на почтительности
Фонет.
Вместе с Еленой пришел в себя и Арутюнов, и кособокая дщерь чиновникаубийцы.
- Где брат мой? - заскулила она.
- Это, извините, кто? - опешил дракон, - что за бедняжка?
- Ай, - махнул рукой Веня, - одна заколдованная, увязалась.
Фонет неожиданно приблизился к страхолюдине, всеми четырнадцатью зрачками
заглянул ей в глаза, та от страха
шмякнулась на задницу и мелко-мелко затряслась.
Но дракон вовсе не собирался причинять ей вред. Он покачал-покачал
головами, и обдал ее облаком горячего
фиолетового пламени. И скромно отшел в сторону. Пламя быстро угасло. Вместо
невозможно страшной кривобокой
страшилки возникла, будто изваялась под набитой рукой скульптура из нелепых форм
стройная, вполне симпатичная высокая
шатенка.
"А ничего, - решил Веня, - в таком варианте и ничего..."
- Ну вот и хорошо, - провозгласил Фонет, - так-то оно поприличней выглядит,
а то не по-людски, право!
Девушка была на седьмом небе от счастья, а может и выше. Она смеялась и
танцевала. Но вдруг остановилась. На
гладенькое личико налетела серая туча.
- А я чего? - спросила, - помру теперь?
- Не сра-азу! - опять широко, во все семь пастей разулыбался дракон, - не
сра-зу, а постепенно - да!..
- Ну вот, - огорчилась милашка, - обидно. А по другому-то нельзя было? Что
бы внешний вид вернуть и бессмертие
сохранить?
Дракон был ошарашен. И не нашелся, что ответить. Тему закрыл Смоковницын.
Он долго тер себе лоб и виски, что-то
шептал про себя и вдруг спросил:
- Фонет уважаемый, - такое обращение дракону, видимо, очень понравилось, он
враз позабыл про девицу и обратился
всеми головами к капитану, - ваше яйцо, саркофаг, чем оно обладает, какими
свойствами?... Вы что-нибудь знаете?..
Дракон похоже вопросу обрадовался. Он уселся в тучах пыли, на миг скрывших
густой завесой его белое упитанное тело,
весьма довольный, подняв толстый с гребнем хвост к верху и пустился в
рассуждения.
- Детально понять физическое устройство саркофага вы не сможете. Из-за
малообразованности. Сожалею. Могу пояснить
только общие черты. Драконы, и я в том числе, - здесь Фонет сделал легкую паузу,
горделиво выгнул грудь, - драконы -
высшая организация материи. Наше зачатие, - хотя этот термин принципиально
неверен, но иначе вам не понять, -
происходит в глубинах наномира, на субатомном уровне. Микрочастица, которой
суждено произвести на свет дракона,
постепенно разрастается, поглощает окружающие атомы, становится центром, вокруг
которого преобразуется материя...
- Черные дыры! - сказал Веня, - я слышал о них, репортаж снимали... Они
сжирают все вокруг!..
- Неправильные у вас представления об окружающем мире, в корне ошибочные, -
недовольно прокомментировал реплику
стрингера Фонет, - яйца драконов не пожирают окружающее пространство, они
поглощают лишнюю материю, приводя
систему в равновесное состояние, но и не дают субъектам пространства
окончательно покинуть систему. Вы же знаете
законы тяготения и центробежных сил?
Люди кивнули, да, мол, знаем.
- Драконы зарождаются в нестабильных зонах. Точных данных относительно
нашего появления на свет не существует.
Ясно только то, что космические флуктуации влияют на рост субатомных
элементарных частиц. В конечной фазе развития
наша колыбель - атомный саркофаг- является мощным источникам психосоматической
энергии.
- Пока дракон развивается, - вдруг перебил собеседника Петр, - саркофаг
предохраняет зародыш от нежелательных
явлений? Так?
- Совершенно верно, - подтвердил собеседник, - вы точно ухватили суть
вопроса...
- Значит, пока вы не предстали пред нами, вас охраняла некая сила, что не
позволяла случайным катаклизмам вас
уничтожить?
Все семь голов согласно закивали и заулыбались. В широких улыбках
беспроблемно прочитывалось: - да, вот, так уж, о
нас заботятся!
- Я чо-т не втерся, - нахмурился Вениамин, - Россия чего яйцом сильна?
Ему никто не ответил. Смоковницын напряженно о чем-то размышлял, постукивая
указательным пальцем по виску,
дракон, устав сидеть, вальяжно разлегся перед обществом, игриво повертывал
кончиком толстого хвоста, девушки
перешептывались между собой, неподалеку от них в древнеиндийской позе лотоса,
глупо глядя прямо перед собой,
расположился Арутюнов.
- По мере развития плода защитные силы уменьшаются, - продолжал
разлагольствовать довольный пристальным
вниманием к своей личности Фонет, - но никогда они не исчезают полностью,
значительно ослабляются перед самым
рождением. Но когда дракон родится, сам дракон не знает. Я подозреваю, что
защитное поле непостоянно, оно то слабнет, то
вновь усиливается, а соответственно, то уменьшается, то увеличивается
контролируемый объем. В случае прямой агрессии
активность его возрастает до максимума. Если бы вы воздействовали на структуру
саркофага не с помощью
информационных технологий, а прямым физическим вторжением, то итог
взаимодействия сил вполне бы мог привести к
глобальным разрушениям, возможно и уничтожению всей планеты...
- Значит, яйцо является центром, осью системы! - сказал Петр, прервав
познавательную, но пространную лекцию, - точкой
сращения физической и духовной силы!...
- Да-да, - кивнул Фонет, - мы любим рождаться в намоленных местах... А вот
после рождения...
Но его никто не услышал. Взбудораженный Петр вдруг заметался среди
измученных людей.
-Дело закончено! - громогласно объявил он, - Покойница нас не обманула.
Президент действительно принимает Софию за
Елену! Он доверяет ей тайную миссию - вывезти за пределы Московии яйцо дракона,
в просторечии, нехренаську. Но СофияРаиса,
ничего не знает о предназначении предмета, а решает использовать его в
своих интересах! И не Лярвин ее узнает в
Янске, а она сама раскрывает ему свою личность. Как все здесь присутствующие
могли убедиться - различить двух девушек
просто невозможно! А раскрывается Симон потому, что хочет заполучить губернатора
в союзники. Ей необходим человек,
знающий, что действительно скрывается под оболочкой яйца. Она и два месяца назад
пыталась его склонить к союзу, правда
в обличие Елены. Но Лярвин остался верен государственным интересам.
- А зачем президенту яйца лишаться? - перебил его Веня, - в ём сила сущая,
а она, как я понимаю, этнос удерживала. И
еще, чего-то я не разобрался при чем здесь кащей?
- Предательство, мой друг, элементарное предательство! - правильно и точно
произнося русские звуки подал голос
Арутюнов. Он закончил сеанс йоги и решил внести свою лепту в расследование
совершенно запутанного, просто сказочно
запутанного дела, - личные аппетиты довлеют над интересами державы. По
совершенно верному замечанию коллеги, -
фсбэшник ласково скосился в сторону Смоковницына, того от взгляда передернуло, -
президент не знает, что Симон - не
Симон, вручает ей сокровенный для власти предмет, взамен получает подписанные
счета, векселя, доверенности и прочее,
прочее, что в таких случаях подписывается. Вспомним, что все необходимые бумаги
давно находились в руках чиновников.
- Но ведь подпись фальшивая! - заметила Елена.
- Я думаю, что хитрая бестия нашла способ подделать ваш автограф. Тем
более, что президент вряд ли в ту самую ночь
мог перепроверить истинность росписи. Но это и неважно. Важно то, что яйцо
спасло ваши жизни. Президент дал команду на
уничтожение кортежа. Вы ему больше были не нужны, впрочем, как и нехренаська.
Очевидно, не совсем осведомленный о
функциях сего предмета и он не догадывался, что оно на самом деле представляет.
Вертолеты барражировали над вами, ведь
так?
- Да, какое-то время...
- Правильно. Они должны были атаковать кортеж, но нехренаська ликвидировала
угрозу. В результате пострадали опера и
спецназ. Евсеев, как я понимаю, оказался человеком честным. И организовал съемку
из самых добрых побуждений. Хотел
прославить свой край и бесстрашных коллег.
Роль Крохобора София - Раиса уже обрисовала. Но я подозреваю, что именно
она прикончила инспектора в пылу
страстей. Как после натравила пацанов на некоего пьяного бомжа... Откуда бы им
взяться ночью в пустынном месте, как не
по наводке "доброй" тети, да еще за неплохой гонорар. При них обнаружили пачку
долларов. Откуда?
- А зачем президенту убивать меня, или ту, другую, зачем? Ведь я
отправлялась к Лярвину... Они сами меня променяли на
лояльность с его стороны...
- Не нужна президенту лояльность Парисыча, - собрался подытожить
расследование Петр, - ему нужна заварушка.
Древнеисторическая штуковина, глядишь и затеряется где-нибудь... Истеблишмент
кинется разыскивать силу державную,
многим захочется к сердцу нехренаську прижать. А он тихой сапой и смотается в
гражданской смуте подальше от Кремля и
Московии. Но план срывается...
- Верно, верно, - закивал Арутюнов.
- Но при чем здесь КОЩЕЙ!!! - не выдержал Веня.
- Мифологический архетип, - нашелся Арутюнов, - вы русские любите
реальность в сказку переводить. У вас и богатыри
по тридцать лет валяются, а потом всех побеждают...
- Царство кощеево рушится, когда герой яйцо разбивает и иглу ломает, -
припомнил Смоковницын, - царство исчезает...
- Не иглу, - грустно, треснутым тембром произнес дракон. Одна из голов его
вдруг уронила горячую слезу, - не иглу, а
зародыш. Дракон тысячи лет формируется внутри саркофага, а первые века, в период
созревания, детеныш выглядит, как
тонкая хрустальная игла... Крохотный совсем, прозрачненький...
- А что происходит с царством, когда дракон рождается? - спросил
Смоковницын.
- Понятия не имею, - хором заявили все головы Фонета.
- Дракон захватывает царство, - заявил Маргел Юросович и на всякий случай
отодвинулся как можно дальше от грузного
мускулистого тела вселенского выкормыша.
- Ну что вы! - возразил Фонет, - разве гуманное и образованное существо
позволит себе насилие?.. Приходиться только
наказывать тех, кто плохо себя ведет. Кто грубо приказывает...
- А грубо приказывают обладатели яиц, - сказал Веня, - да? Сначала древние
штучки помогают им покорять пространства
и территории, а после они и драконов хотят использовать в своих целях...
- Умница, - похвалила Веню пятая голова, - правильно. А когда мы
отказываемся, то травят нас рыцарями. Не всех
самозванных командиров получается сразу проглотить...
Дракон безмятежно, широко раскинувшейся лилией скользил в холодном вечернем
воздухе. Люди разместились на его
толстых шеях. Шершавых, как наждак и твердых, будто сталь.
"А ведь уморишься, а башку не отсечешь... - размышлял Веня, - как же раньше
братва справлялась?"
Громадное тело космического странника надежно удерживалось в сотне метров
над землей, скрытой пепельной дымкой
теплого тумана. Но летели они странно. Парили. Фонет почти не шевелил широкими,
но короткими, в сравнении с общими
размерами тела, крыльями. Дракона вела и несла какая-то дополнительная сила.
"Магнетизм или антигравитация, - решил
Смоковницын, - а крылья - рули!"
Впрочем, после того, как Фонету с пассажирами удалось стремительно
просквозить через толщу земли, которая
расступалась пред ним, а позади слои грунта смыкались как ни в чем не бывало,
тайна воздушного полета казалось не такой
уж и важной, вовсе незначительной.
Боги, боги, думал Веня, много вас, мало? Как вы правите миром, вот что
делаете, вот что придумываете, чтобы не скучал
народец. Вот так летишь и летишь на драконе, а потом жизнь - хлоп! И кончена! И
летал на драконах или не летал - какая
разница?!
Он глядел на небо, где должны жить боги, а там - на все полушарие,
вспыхнула вдруг разноцветьем стратосферная
реклама. Фонет испугался, дернулся в сторону, седоки едва не слетели с драконьих
шей.
- Тпру-у!!! - загорланил Арутюнов, - не гоношись, родимый мой!!!
- Не у-указывать... - напомнил Фонет, выправил курс и они понеслись дальше
над осенней землей под краски и звуки
небесного пиара.
Уже у самой цели своего путешествия, когда Великое Кольцо вынырнуло перед
ними из трясины тумана, услышали они
заунывный тяжелый стон. Так могли плакать в предсмертной истоме бедные мамонты,
так гудит тысяча старых волынок.
Белый дракон махнул короткими крыльями и воспарил над стеной.
Они увидели всадника.
Он мчался по верху сооружения весь в черном на черном коне. Черным блистали
бездушные зрачки коня, а из-под копыт
роем вылетали черные искры. В одной руке всадник держал копье, в другой - губную
гармошку.
Он скакал, рассекая туман, по Золотому Кольцу, а густые ноты тревожной
песни гремели над великим городом гимном
печального исхода.
Звон простого инструмента приводил в замешательство и парализовывал волю
жителей городских кварталов.
Фонет парил над Москвой и было видно, что люди, как сонные мыши, синхронно
двигаются по вымирающим проспектам
к городским воротам.
Чем дальше всадник скакал, чем гуще становилась странная песнь его, все
больше и больше народа выстраивались в
затылок друг другу и пробирались к выходам из столичных теснот.
А там скучились враз узнаваемые разбойнички из банды Коленвала, который,
как выяснилось, был женщиной - офицером
госбезопасности, а так же незаконнорожденной дочерью Мака Симона.
Разбойнички весело подхватывали горожан, спутывали конечности и сваливали
готовый товар на специально
приготовленные повозки.
"После нефти, газа и металла, - вспомнил Веня, - работорговля - самый
доходный бизнес".
Необычное зрелище заинтересовало и Фонета. Он кружил над домами как
перегруженный бомбардировщик, напряженно
вслушивался в странную тягучую мелодию, музыка и на него серьезно
воздействовала, Смоковницын даже испугался, что и
молодой дракон попадет во власть жуткого человека.
К счастью ничего страшного не произошло. Фонет, правда, долго кружил над
кварталами, все приглядывался к
исполнителю, потом подлетел совсем близко к стене и тут черный рыцарь
развернулся лицом к неосторожному дракону и
седоки с удивлением узнали в нем Лярвина.
Губернатор с тех пор, как его не видел Смоковницын, а это сутки, осунулся,
лицо стало еще более суровым, а взгляд
ожесточенней. Петр не сразу и сообразил, кто перед ними. Хотя внешние изменения
и были незначительны, но вкупе с
антуражем - чернильный костюм, угольной масти конь - губернатор стал мало
узнаваем.
На Фонета же герой произвел неизгладимое впечатление. Молодой дракон
встретился с Парисычем взглядом и этого
оказалось достаточным, чтобы вселенский скиталец пустился наутек так, словно за
ним гнались нечистые силы всего
сумрачного космоса.
Они промчались над пустеющей Москвой быстрее самых быстрых пуль. Фонет то и
дело совершал попытки взмыть вверх,
к звездам, выйти в открытый космос, но капитан цепко ухватил животное за ухо -
единственный, пожалуй, чувствительный
драконий орган - и не отпускал ни за какие коврижки.
Он заставил Фонета приземлиться на Красной площади, как раз напротив
Мавзолея. Капитан рассчитывал предъявить
обвинения президенту страны, а по возможности, и арестовать оного.
Но планы его были нарушены. Со стороны исторического музея в почти
абсолютной, необычной для столицы тишине
раздался громкий стук копыт, с каждой секундой он усиливался, было ясно, что к
ним приближался наездник, невольные
знакомцы могли даже поспорить, какой.
- Все. Конец. - сказал Фонет. - доигрались. Я пропал.
- Но почему? - забеспокоилась Елена.
- Мне на роду предначертана гибель от черного рыцаря... - всплакнул дракон,
- а вот и он.
Явившийся на площадь во всей боевой красе Лярвин вглядел безупречно. Ни
дать, ни взять - рыцарь круглого стола,
завсегдатай частых пиршеств самого короля Артура - никак не меньше. Только щит
из огнеупорного, пуленепробиваемого
пластика, да вместо кольчуги - бронежилет.
Лярвин выехал на центр площади, троекратно взмахнул копьем в воздухе и три
раза прокричал: "Decorus rana!!!"
- Все, - смяк окончательно дракон, - судьба закончена...
- Так - летите, бегите, бегите, - заверещала Елена, - он беспощадный,
погубит, погубит!..
- Уже не могу, - закачал крыльями Фонет, - рыцарь произнес заклинание -
девиз. Теперь надо сражаться.
Раздались неожиданные аплодисменты. Это на трибуну мавзолея поднимался в
полном составе кремлевский
истеблишмент, высший политический пул представлял президент, его окружение
переглядывалось недоуменно,
перешептывалось. Некоторые были напуганы.
- Ставлю на Ля
Закладка в соц.сетях
