Жанр: Фантастика
Лебединые войны 2. Остров битвы
... По правде говоря, мне не хочется играть сегодня.
- Это кажется странным, хотя я не утверждаю, что знаю вас очень хорошо.
Девушка сделала маленький шаг из своего укрытия, словно робкий, но любопытный зверек.
- Это более странно, чем вы можете себе представить. Раньше я бы сказал, что скорее мое сердце
перестанет биться.
Лорд оперся красивыми руками о балюстраду и немного наклонился вперед, словно смотрел вниз.
Ллин быстро шагнула под крону дерева, а потом невольно улыбнулась своему поступку.
- Тогда почему вы перестали играть, позвольте спросить?
Ей показалось, что лорд начал крутить золотое кольцо на левой руке - обручальное кольцо,
которое он носил, хотя жена его уже давно умерла.
- Моя любовь... моя одержимость музыкой привела к пренебрежению обязанностями,
возложенными на меня от рождения, леди Ллин. В результате мой младший брат Менвин занял место,
по праву принадлежащее мне.
Лорд перестал вертеть кольцо, хотя все еще дотрагивался до него.
- Менвин попытался выдать мою единственную дочь замуж против ее воли. И все для того,
чтобы он смог создать союз - союз, основанный на амбициях.
Даже на расстоянии было видно, как изменилось его лицо.
- В конечном счете это привело к смерти Элиз, к нарушению данной жене клятвы. Она завещала
мне оберегать нашу дочь. - Лорд замолчал и на мгновение закрыл глаза. - Теперь музыка не кажется
мне чудом. Она представляется мне теперь не чистой и прекрасной женщиной, а искусительницей,
уводящей мужа от жены и детей. Вот как я думаю о своем прежнем занятии. Если бы не моя слабость,
Элиз была бы сейчас жива.
Ллин шокировали не столько слова Каррала, сколько горечь в его голосе. В этом удивительно
талантливом человеке зарождалась ненависть к себе.
- Вы вините себя, - сказала Ллин, - но ведь брат занял чужое место. Он воспользовался вашим
несчастьем и настроил всю семью против вас, убедив окружающих, что вы не в силах справиться со
своими обязанностями. Что же можно было тут сделать?
- Многое. Начать войну, найти союзников среди членов семьи, следуя примеру брата... Были
такие, кто поначалу не поддерживал Менвина, но я подвел и их тоже.
Ллин вышла на тропинку, словно боялась, что листья заглушат ее слова.
- Даже если бы вы и сопротивлялись, все равно ведь Менвин имел все шансы победить. Он хитер
и лжив, и ваша слепота могла стать аргументом в его пользу.
- Так и есть. Менвин мог одержать победу, но если б я боролся, сражался изо всех сил, тогда по
крайней мере моя совесть была бы чиста.
- И вы бы не ощущали своей вины?
- Нет.
- Чувствовать себя виноватым бесполезно, лорд Каррал.
Девушка сделала еще один шаг вперед, почти выйдя на освещенную лунным светом тропинку.
- Моей семье подобное могло пойти на пользу, леди Ллин. Обладай Уиллсы чувством вины, они
бы избежали многих крайностей. Возможно, даже могла прекратиться ужасная междоусобная война с
кланом Ренне, которая унесла многие тысячи жизней.
- Я бы не стала на это рассчитывать. Не исключено, что именно моя семья втянула Уиллсов в
многолетний конфликт. Я изучала историю клана Ренне, лорд Каррал. Многие поступки членов этой
семьи даже самых сдержанных людей заставляют жаждать мести.
Носком туфли Ллин прочертила на мелком песке небольшой полукруг.
- Обе семьи совершили много дурного, - сказал лорд Каррал. - Вражде должен прийти конец,
и поможет в этом Торен Ренне.
- И вы, лорд Каррал.
- Вероятно. Дочь была целеустремленной женщиной, леди Ллин. Я сделаю все, чтобы помешать
Менвину и установить мир между нашими семьями. Мне не под силу вернуть Элиз к жизни или
исправить то, что уже сделано, но я могу попытаться выполнить хотя бы одно это. Возможно, тогда я и
сам обрету покой. И смогу спать по ночам.
Ллин стояла почти прямо под балконом и смотрела вверх. Вдруг на ее щеку упала капля дождя.
Дождь со звездного неба? Или слеза? Слеза из темноты...
Глава 25
Абгейл опустился на землю, держа в руке кинжал. В сером плаще, с белыми волосами и восковым
цветом лица он выглядел так, словно был порождением этих мест, вырос здесь... один из призраков,
вернувшихся к жизни.
Острием кинжала он пронзил змейку из пепла, окружавшую костер. Ничего не объяснив, рыцарь
приказал всем держаться на расстоянии.
Глядя через плечо Абгейла, Торен наблюдал за происходящим - как всегда, с уважением,
поэтому и воины Ренне относились к командиру Рыцарей Обета так же.
- Что ты нашел, Гилберт? - поинтересовался Торен.
Абгейл продолжал смотреть на землю, выпятив нижнюю губу.
- Колдовской круг.
- А что это такое?
Абгейл провел рукой по белым волосам.
- Своего рода магия, способ концентрации колдовских сил. Сейчас об этом почти ничего не
известно. Колдовской круг трудно сделать, и он отнимает много сил у своего создателя.
Торен опустился на колено, чтобы лучше рассмотреть.
- А для чего сделали этот круг, как ты думаешь?
Абгейл покачал головой.
- Не знаю. Кто бы его ни сотворил, он, должно быть, очень в нем нуждался. К подобному
колдовству прибегают только при крайней необходимости.
- А вдруг это имеет какое-то отношение к нам? - спросил Торен так тихо, что Диз едва смог
расслышать. - Хаффид знает, что мы следуем за ним?
- Вряд ли он стал бы из-за нас заходить так далеко. Тем не менее скажите своим людям, чтобы
держались подальше от круга.
Абгейл поднялся на ноги и медленно прошел по внешней стороне круга, изучая землю. Он
наклонился рассмотреть кучку намокшей коры и взглянуть еще раз на окровавленные куски материи.
Задумавшись, рыцарь выпрямился и устремил взор вдаль.
Дневной свет почти пропал, и туман был темным, как дым.
- Здесь останавливался раненый, - произнес он. - Ивовая кора для отвара и окровавленные
повязки...
- Твой брат?
Абгейл пожал плечами.
- Сложно сказать наверняка. Видите, сколько следов? Я не берусь разгадать эту тайну. Кто-то
разбил лагерь у костра. Но кто, я не знаю.
Рыцарь повернулся и посмотрел на сгущающиеся сумерки.
- Не думаю, что стоит бродить по болоту ночью, лорд Торен. Место слишком опасное.
Гилберт указал на другой конец острова.
- Давайте разобьем лагерь подальше отсюда.
Когда все ушли, Диз все еще стоял и смотрел на следы пепла, очарованный и испуганный.
Колдовство.
Вот и появились свидетельства колдовских чар. Диз покачал головой, и она начала пульсировать
болью. Мир вокруг юноши окутала тьма, а лягушки и насекомые наполнили воздух таким гомоном, что
ему захотелось заткнуть уши. Хорошо, что удастся отдохнуть. Он бы и шага больше не сделал. Если
повезет, Сэмюль и Бэлд убегут ночью, и их никогда не поймают...
Торен видел, как Абгейл с двумя Рыцарями Обета отошли от костра и направились в промозглую
ночь и звенящий туман. Немного подумав, Торен пошел за ними, рассудив, что Абгейл решил вернуться
к колдовскому кругу.
Абгейл был таким скрытным, что Торена всегда охватывало любопытство. Представить только,
орден Рыцарей Обета возрожден, и никто об этом не знает!
На расстоянии пятидесяти футов от костра тьма была настолько непроглядной, что невозможно
было увидеть, куда поставить ногу. Торен осторожно ступал, выставив вперед руки. Внезапно из-за туч
выглянула луна, и ее слабый свет проник сквозь мглу. Перед Тореном, словно призраки, стояли Абгейл
и его рыцари. Они смотрели на юношу.
Абгейл держал свой древний кинжал на веревке. Его бледное лицо выражало бесконечное
удивление.
- Он исчез, - прошептал Гилберт.
- Твой брат?
- Нет, Хаффид. Должно быть, Хаффид...
- Он покинул это место? Разумный поступок.
Абгейл стоял неподвижно, будто прислушиваясь.
- Нет. Колдун скрылся при помощи круга. Так мне кажется. Он спрятался от Алаана и Шианон.
Они и не подозревают, какая им угрожает опасность!
Алаан споткнулся и упал, кубарем покатившись вниз.
Некоторое время он лежал, корчась от боли, пронизывающей ногу. В глазах плавали мутные круги
- не прозрачнее давным-давно надоевшего тумана.
Алаан приподнялся на локте и осмотрелся. Его больше не окружали разрушенные стены. Он
лежал на гладком каменном полу. Рядом возвышались две колонны, которые уходили в мрачную
высоту. На стенах горели факелы, и дым от них тянулся вверх. Видна была лишь одна стена, остальные
терялись среди мрака и теней.
- Что ж, Алаан, ты много раз находил неведомые тропы, но не так неожиданно, как сейчас, -
сказал он вслух.
При помощи посоха юноша приподнялся и встал. От боли у него закружилась голова. Тяжелое
дыхание буквально раздирало тишину. Минуту спустя Алаану стало легче, и он с трудом шел дальше.
Шарканье ног и негромкий стук посоха глухим эхом отдавались среди колонн, и тусклый свет бросал
скрюченную тень на каменный пол.
Алаан понимал, что болен, что ему следует лечиться. Раньше он больше заботился о своем
здоровье, это совершенно точно. Юноша остановился и оперся об одну из колонн, ожидая, когда боль
стихнет настолько, чтобы продолжить путь.
Алаан не представлял, насколько опасно находиться здесь. Для защиты у него остались только меч
и кинжал. Применение любого колдовства, доступного Алаану, требовало времени и выносливости.
Лишь времени у него было предостаточно.
К сожалению, настоящее волшебство совсем не похоже на магию, описываемую в сказаниях и
песнях. В них волшебнику достаточно махнуть рукой, и он получал все, что хотел: призывал дождевые
тучи, чтобы потушить пожар, мог обратить в камни вражеское войско... На самом деле колдовское
мастерство - дело гораздо более трудоемкое и скрупулезное. Да, магия была реальностью - даже
Саинф иногда прибегал к ней, - но на овладение ею уходили месяцы и годы. Магия забирала столько
жизненных сил, что мало кто отваживался взяться за обучение. Кроме того, иногда получалось совсем
не то, что хотелось. Колдовство не притягивало Алаана так, как его братьев, сестру, отца.
В темноте ему удалось разглядеть две закрытые двери, расположенные между колоннами.
Казалось, они сделаны из того же камня, что и стены, но Алаан подозревал, что двери в
действительности деревянные, однако специально замаскированы под цвет стен. Юноша уставился на
них в некотором недоумении.
На дверях не имелось ни замков, ни задвижек. Алаан потянул изо всей силы за кольцо, и они
тяжело и медленно отворились. Путник минуту вглядывался и в почти полной темноте увидел
лестницу, ведущую вниз. Факелы горели и здесь: их неровный свет озарял каменные ступеньки.
Алаан поставил посох на первую ступеньку и неуклюже шагнул вниз. Спуск оказался пыткой, и
через несколько шагов он сел на ступеньку и стал передвигаться по лестнице словно ребенок, не
научившийся ходить.
Лестница была не очень длинной, и вскоре он очутился внизу, в галерее над большим круглым
залом. В тусклом свете факелов Алаан увидел бассейн посередине зала, наполненный какой-то
серебристой жидкостью, похожей на ртуть, только не такой густой и плотной.
На гладком каменном полу - цвета старой слоновой кости, как и все кругом, - были начертаны
линии и выгравированы непонятные литеры, которые тоже казались серебряными. В них отражался
свет факелов, поэтому иногда они становились темно-красными или ярко-оранжевыми. Линии тянулись
вдоль стен, а письмена были такими древними, что даже воспоминания Саинфа не помогли Алаану
понять их.
- Это магия! - выдохнул он.
Однако какая магия! Целый зал был посвящен ей. Труд всей жизни.
- Более того, - отозвался голос из-за спины, - это самая изысканная магия на свете.
Старый рыцарь, называвший себя Глашатаем Эйлина, стоял в нескольких шагах от Алаана и
смотрел в зал.
- Мой хозяин работал над этим колдовством долгие годы. С его помощью он отделил свои земли
от земель брата. То было величайшее магическое произведение из всех существовавших в то время, и с
тех пор не нашлось магии, равной этой или даже похожей на нее.
- Но теперь колдовство теряет силу, - сказал в ответ Алаан. Он указал рукой на стену. Там
красовалась трещина, проходившая через магический узор.
Старик кивнул.
- Да, теряет силу. А Смерть поджидает неподалеку, надеясь забрать в первую очередь тех, кто
избегает ее уже давно.
- Это Смерть разрушает колдовство?
- Нет, ее союзник, Время.
- Что будет, когда волшебство потеряет силу?
Старик пожал плечами.
- Земли опять соединятся, и мир содрогнется. Возможно, горы падут, а равнины поднимутся.
Глашатай положил обе руки на ограду галереи и закрыл глаза.
- Никто не может предсказать, что именно случится, но когда это произойдет, земля
поколеблется, и ты узнаешь сам.
- Подобное заклинание не должно было появиться, - сказал Алаан.
- А когда ты умер, то должен был пройти через Врата Смерти, - отвечал старик, глядя на него.
- Но ты здесь, в Тихой Заводи. И где же конкретно? В комнате, которую не посещал еще ни один
человек. Все не случайно, сын Уирра. Тебе суждено обнаружить это место и прийти на помощь моему
хозяину.
Алаан фыркнул.
- Я ничем не обязан Эйлину. И мои познания в магии намного более скромные, чем ты
предполагаешь. Я даже близко не понимаю этого заклинания. Твоему хозяину, должно быть, пришлось
потратить на него всю жизнь.
- Гораздо больше, - отозвался Глашатай. Он повернулся и подошел чуть ближе, хотя Алаану
все еще трудно было разглядеть его в сумраке зала.
- И не понимай. Тебя будет направлять Эйлин.
Алаан шагнул назад, превозмогая боль.
- Эйлин прошел сквозь Врата, Глашатай. Ты забыл?
- Я не согласен с этим.
Алаан с трудом вытащил меч.
- Держись подальше, - предупредил он. - Я не собираюсь возвращать твоего хозяина. Он был
чудовищем, Глашатай, самым ужасным из всех живших на земле. Зачем он понадобился Смерти, я не
знаю. Он жертвовал тысячами жизней, чтобы сохранить свою.
Старый воин шагнул вперед, но остановился, оглянувшись. И тут Алаан услышал голоса,
раздающиеся сначала за дверьми, а затем на лестнице.
- Что это? - спросил он, стараясь не показывать волнения.
- Ты открыл ворота из лунного камня, но позабыл затворить их за собой, - пояснил Глашатай.
- Похоже, остальные последовали за тобой.
- Моя вечная проблема: я открываю неведомые тропы, и за мной же потом гоняются... Кто такие
эти "остальные"?
- Люди, которые за тобой охотятся.
- Остановишь их? Ты ведь охраняешь это место?
- Я не вмешиваюсь в ваши войны. Раз ты, сын Уирра, ничем не обязан Эйлину, то и я ничего не
должен тебе.
Алаан не ответил, а развернулся и, хромая, пошел по галерее.
Он хотел спрятаться в тени на другой стороне, надеясь, что его не будут там искать. Без лука нет
шансов. Даже двое или трое вооруженных рыцарей легко справятся с ним.
Когда Алаан оглянулся, старого воина уже не было. Алаан с трудом пошел дальше и спрятался в
самом дальнем углу. Боль пронзала ногу, словно раскаленное лезвие. Алаан сбросил плащ и почти упал
на пол. В глазах закружились огоньки: темнота, казалось, наползала со всех сторон.
Алаан расстелил плащ, достал кинжал и начал что-то шептать над ним. Острием лезвия он делал
отметины на ткани, продолжая быстро бормотать. Сколько у него оставалось времени? Несколько
мгновений, не больше, пожалуй. Недостаточно.
Первые два воина осторожно высовывали головы из-за угла, отходили назад, появлялись снова.
Они быстро прятались за балюстрадой. Алаан различал их силуэты за витиеватым орнаментом. Если бы
только у него был сейчас лук! Они бы пожалели, что пришли сюда.
Когда воины почувствовали себя в безопасности, появились два солдата, затем еще двое, в
костюмах с бала Ренне, уже запачканных и порванных. Их вид вызывал бы смех, если бы не опасность,
которую они собой представляли. Алаан надеялся, что Хаффид приказал им взять его живым.
Шесть опытных воинов против одного.
Преследователи кивнули друг другу и разделились на две группы по три человека. Они пошли в
разных направлениях, окружая зал, освещая все темные уголки факелами. Алаан видел, как одна из
троек осторожно приближается к нему. Бойцы изготовились к атаке. Их походка говорила о хорошей
тренировке: воины шли, согнув ноги в коленях, держа мечи свободно и достаточно умело. Все они
смотрели в разных направлениях и двигались так, чтобы охранять тыл товарища.
Как только приблизилась первая тройка, Алаан проговорил несколько слов, и его плащ взмыл в
воздух, вылетел из темноты и с легким шорохом накрыл воинов Хаффида.
Алаан должен был сделать всего три шага, чтобы атаковать рыцарей, но даже этого времени
одному из врагов хватило, чтобы заметить его приближение и обернуться. По чистой случайности
Алаан успел нанести удар до того, как противник бросился в атаку.
Второй воин ринулся к Алаану. Тот быстро произнес заклинание, и плащ накрыл голову врага, что
позволило расправиться и с ним. Затем Алаан споткнулся и чуть было не упал, устояв при помощи
посоха.
Третий рыцарь прыгнул назад, отбросив в сторону плащ. К нему на помощь бежали трое
товарищей: теперь их четверо против одного.
С двоими покончено. Все равно много. Алаан понимал: чтобы иметь шанс, нужно было избавиться
от троих. Вопрос лишь в том, возьмут ли его живым или убьют. А это зависит от того, насколько велик
гнев врагов.
Воины стремительно рассыпались по галерее, двигаясь с мечами наготове и следя за плащом,
который Алаан снова послал в тень. Магические штучки, похоже, совершенно их не пугали. Другие
наверняка бы убежали, увидев, как плащ летает по залу, словно огромная летучая мышь.
- Я заставлю ваши сердца остановиться, - воскликнул Алаан, - и пошлю вас сквозь Врата
Смерти! Я стоял перед ними и видел темноту, простирающуюся там... Предупреждаю первый и
последний раз: не спешите расставаться с миром живых!
Но воины не дрогнули. Хаффид их хорошо натренировал; или, возможно, внушал больший страх.
Только Алаан собрался послать плащ на ближайшего из рыцарей, как внезапно маячившая на
краю сознания темнота буквально нахлынула на юношу, и пол под ногами покачнулся. Он упал, даже не
почувствовав боли.
Последнее, что Алаан успел вспомнить до того, как тьма поглотила его целиком, была фраза:
"Тебе суждено прийти на помощь моему хозяину".
Кроухарт видел, как по тропинке поднимаются воины - их было восемь, - угрюмые и
расстроенные, но, несмотря ни на что, полные решимости. Они были вооружены мечами и, вероятно,
кинжалами.
Кроухарт натянул тетиву, аккуратно прицелился и выпустил стрелу. Он попал одному из
нападавших в руку. Не слишком метко, - Рабал не привык к луку Алаана, пусть даже тот и был очень
хорош.
Воины бросились врассыпную, скрывшись в тени деревьев. Кроухарт понимал, что враги могут
появиться с любой стороны, пробравшись по скалам в обход. Он выпустил еще пару стрел по теням и
как можно тише отступил.
Но Алаан ушел! Его не было внутри круга близ лунного камня...
- Мне казалось, его покалечили сильнее, - прорычал Кроухарт и побежал к стене.
Он взобрался на нее и тяжело спрыгнул на другую сторону, Алаан, видимо, преувеличивал
серьезность своей раны, поскольку не доверял новому знакомому, и сбежал при первом удобном случае.
- За теми, кто путешествует по неведомым тропам, не уследишь, - побурчал Кроухарт.
Ему не терпелось вернуться и по следам на земле определить, куда направился Алаан, однако при
слабом лунном свете вряд ли удалось бы что-либо разглядеть. Кроме того, сейчас возвращаться
невозможно.
Рабал решил завести солдат противника в болото, а там либо расправиться с ними поодиночке,
либо предоставить Тихой Заводи возможность самой позаботиться о незваных гостях. Удивительно, что
преследователи до сих пор оставались живы.
Что же касается Алаана... Никто не знает, куда направится воплощение Саинфа.
И тут Кроухарт задумался: а догадывается ли Алаан, что слуги Смерти, повстречавшиеся им, ищут
именно его?
- Мне никогда так элегантно не отказывали, - сказал лорд Каррал.
- Не сомневаюсь, ваша светлость. Чуть-чуть правее, сэр.
Каррал Уиллс шел по коридору с Джоспером Твилом, который служил ему уже около двадцати
лет. Хотя иногда он брал под руку своего спутника, у Каррала и его слуги был разработан ряд знаков -
как словесных, так и в виде легких прикосновений, - которые позволяли лорду идти большей частью
самостоятельно.
- Я допустил ужасную ошибку, да? Менвин был прав все время?
- Не знаю, сэр. - Тон Джоспера сказал его хозяину, то это было не совсем так. - Торен Ренне,
похоже, действительно куда-то уехал. Никто из слуг не знает о его местонахождении.
- Да, но его подпись необязательна. Мне сказала об этом леди Беатрис. Она сама может
подписать документы, передающие Остров в мое владение. Торен уже дал согласие.
- Возможно, она искренне говорит, что предпочла бы, чтобы Торен также подписал бумаги.
Этого требуют обычаи семьи.
- Конечно, Джоспер, ее аргументы всегда будут казаться искренними и логичными. У леди
Беатрис острый ум и богатый опыт плетения политических и семейных интриг. Однако не исключена
возможность, что она просто запутывает дело. Может, Ренне передумали, и мне скоро откажут. Что нам
тогда делать? Конечно, возвращаться к Менвину нельзя. Нам будет угрожать опасность, Джоспер. Всетаки
я посягнул на место Менвина и просил поддержки у Ренне. И что станет с этой поддержкой?
- Место не Менвина, сэр, а ваше, - тихо напомнил Джоспер.
Он осторожно коснулся руки хозяина, направляя его.
Они дошли до двери комнат лорда.
Каррал подождал, пока слуга откроет дверь. Неожиданно послышались чьи-то шаги. Каррал ясно
услышал звук удара и почти одновременно стон, словно от боли. Кто-то рухнул на пол. Дверь
закрылась.
- Джоспер?..
Лорд Каррал обернулся.
В тишине снова послышались шаги. Лорд начал инстинктивно пятиться.
- Джоспер!..
- У него нож... - прохрипел слуга, и звук шагов стих.
Послышался удар, захлебывающийся кашель и тишина.
Каррал наткнулся на столик и едва не упал. Что-то горячее обожгло руку. Лорд поднял свою
трость, словно дубинку. Шаги опять приближались, но были довольно неуверенными. Тот, кто за ним
охотился, споткнулся об опрокинутый столик.
Я потушил свечу, - понял Каррал.
Он наклонился и быстро снял один башмак, затем другой, сохраняя равновесие при помощи
трости, проскользнул к другим комнатам. Там, как он знал наверняка, не было света. Звук шагов стал
приглушенным. Идет по ковру, - подумал лорд Каррал. И вдруг ему в голову пришла странная,
мучительная мысль. Найди меня, - стучало у него в ушах. - Отправь к моей любимой Элиз.
Но мысль эта промелькнула так же быстро, как падает звезда. Инстинкт самосохранения оказался
сильнее. Лорд Каррал мысленно представлял комнаты гораздо лучше, чем видел их его преследователь.
Менестрель отлично знал, сколько шагов от окна до любимого кресла, сколько футов от дивана до
стола. Фактически ему было известно расположение любого предмета относительно других.
Убийца - а у неизвестного вряд ли были другие намерения - шел на ощупь вдоль стены. Он вотвот
должен был подойти к небольшому письменному столу, за которым Джоспер разбирал
корреспонденцию...
Точно. Послышался глухой стук, а потом приглушенные ругательства.
Скрипнула половица. Если убийца ступит на коврик, значит, он приближается, - подумал
Каррал. - А если он продолжит идти по голому полу, то подойдет к книжному шкафу...
Шаги снова стали приглушенными. Позади лорда Каррала стояли два кресла и столик между
ними. Каррал дотянулся и с громким стуком опрокинул столик на пол, затем тихо встал за одно из
кресел. Он снова занес свою трость, неуверенно помахивая ею в воздухе.
Его охватила паника. Куда бить, не зная даже роста противника. А что делать в случае промаха?..
Но колебаться уже поздно. Лорд слышал приближение убийцы, шарканье подошв по полу,
прерывистое дыхание. Совсем близко еще раз скрипнул пол. Затем Каррал услышал, как неизвестный
провел рукой по кожаному креслу.
Убийца должен пройти между креслами. Вот он уже дотронулся до ручки кресла.
Для этого он должен наклониться...
Каррал задержал дыхание и изо всех сил ударил. Набалдашник трости скользнул по чему-то
твердому, и убийца рухнул на пол. Каррал нагнулся и удостоверился, что человек упал на колени.
Лорд быстро провел ладонью вдоль позвоночника убийцы до шеи и ударил снова, несколько раз,
по затылку. Неизвестный повалился ничком, а Каррал встал подле него на колени. Нанеся еще два
удара, лорд дрожащей рукой ощупал человека. Череп убийцы представлял собой кучу волос,
сочившейся жидкости и раздробленных костей. Неизвестный дернулся несколько раз и замер,
вытянувшись.
Каррал уронил палку на пол и упал в кресло. Его тошнило, голова кружилась. Лорд повернулся и
боком сполз на пол, встав на четвереньки. Дважды его вырвало, затем он пополз к двери, и пол под ним
качался из стороны в сторону.
- Джоспер?.. Джоспер?..
Каррал сидел, держа в дрожащих пальцах бокал с бренди, и молчал, охваченный горем. Леди
Беатрис казалось, что его неподвижное, ничего не выражающее лицо красноречиво говорит на языке
печали. Сначала он потерял любимую дочь, а теперь - человека, который верно служил ему двадцать
лет, человека, который был его глазами...
И он больше не доверяет нам, - подумала леди Беатрис.
- Я пришлю вам лучшего слугу замка Ренне, - сказала она, зная, каким неуместным может
показаться это предложение.
- Да?.. - вяло отозвался лорд Каррал.
Леди Беатрис догадывалась, что старый менестрель даже не слышит ее слов.
- Этот человек был не из нашей семьи, лорд Каррал, - уже в который раз повторила леди
Беатрис.
Менестрель покачал головой:
- Это были не вы, леди Беатрис, в этом я не сомневаюсь.
- Это был не Ренне, - настаивала она ласково.
- Не понимаю, откуда такая уверенность. Вы же сами рассказали мне о причине смерти Ардена
Ренне.
На самом деле Беатрис была далеко не уверена. Интуиция подсказывала ей, что убийцу послал
принц Нейт Иннесский или его проклятый советник. Негодяя мог подослать даже собственный брат
лорда Каррала, Менвин. Этот человек способен на все. Но Ренне?.. Вряд ли. Кому из ее многочисленной
родни выгодна смерть лорда Каррала?
Тем, кому нужна война с Уиллсами.
Да, таких имелось предостаточно. Война разразится независимо от того, завладеет ли лорд Каррал
Островом Битвы и станет их союзником или не
...Поділитися у соцмережах
