Жанр: Фантастика
Новгородская сага 4. Час новгородской славы
...о.
- Не хотите со мной, сеньор душ Сантуш? - прищурился капитан.
- Нет. У меня для вас есть встречное предложение.
- Какое же?
- Вслед за сэром Лосквитом ненадолго причалить к острову Святого Бернара.
- Какого черта мне терять время на острове Святого Бернара?
- Пятьдесят эшкудо...
- Гм... Пятьдесят эшкудо? А "ненадолго" - это сколько?
- Полдня. В крайнем случае, сутки. Только погрузим пару сундуков с книгами и мощами
святого Бернара.
Алфейрош набожно перекрестился:
- Хотел бы отказать вам... но не могу противиться столь богоугодному делу. А про
пятьдесят эшкудо... это вы серьезно?
- Я похож на шутника, дон Жозе?
- Что ж. По рукам! Эй, Сантильо! Прибавить парусов, менять галс! Следовать за флотом
сэра Лосквита!
Хлопнул на бизани косой парус, заскрипел руль. "Святая Анна" устремилась за
королевским флотом Британии.
Четверо всадников в черных плащах и шляпах выехали из Плимута утром, в пятницу.
Вокруг, насколько хватало глаз, тянулись унылые болота Девона. Сиреневые заросли вереска
перемежались с желтоватым дроком. Нескончаемо, нескончаемо...
Нет, ну когда-то это должно кончиться. По крайней мере, передышку они заслужили. В
первом же попавшемся на пути постоялом дворе. Они - Олег Иваныч, Гришаня, Олексаха и
Джон Пенгастер. Джон Пенгастер? Джон Пенгастер.
Джон Пенгастер - черноглазый парень из Корнуэлла, нанятый Олегом Иванычем в
Плимутском порту за приличное знание русского языка. Еще подростком, сбежав от своего
хозяина, захудалого корнуэлльского барончика, Джон три года прослужил матросом у
ганзейцев и неоднократно бывал в Новгороде, где и наловчился базарить по-русски. В
основном, ненормативно. Вот эту-то родную уху ругань и услыхал Олег Иваныч в одной
плимутской корчме, куда завернул с Жоакином выпить пивка.
Пообедав вареной рыбой с элем, путешественники встали из-за стола. Наяривал дождь,
лил сплошным темно-лиловым потоком, образуя на глинистой почве пенистые коричневатые
лужи. Олег Иваныч поежился и, поправив притороченную к седлу аркебузу - купил в Плимуте
на часть Жоакиновых денег, уж больно понравился этот вид оружия, еще с острова Святого
Бернара - через проводника поинтересовался у хозяина харчевни, где можно остановиться на
ночь.
- Это смотря как ехать.
- Нам в Бристоль.
- Ага. Тогда, значит, через Тонтон. Ну, до него вы сегодня вряд ли доскачете. Погода у
нас хорошая, но климат паршивый. Можете переждать у меня. Или вот разве что... У вас на
пути будет одно местечко, замок одного из местных баронов. Баскервилль-холл. Не слыхали?
Название замка Олег Иваныч понял без перевода, закашлялся. Где-то неподалеку в
деревне глухо завыла собака.
- Нет, пожалуй, мы все-таки переждем здесь.
- Так послать мальчика за вином?
- Пожалуй. И велите приготовить постели. Выспимся, уж коли есть такая возможность.
Харчевня - приземистое полутораэтажное здание, сложенное из серых валунов, -
располагалась в полуверсте от деревни Лостманор, насчитывающей с полтора десятка домов. К
западу от деревни, за лесом, торчали унылые башни замка. От харчевни к деревне вела узенькая
желтая тропинка. Начинаясь от ворот, она ныряла в буковый лес, затем вновь проявлялась и
некоторое время Шла вдоль болота, уходя в вересковые заросли Уже перед самой деревней.
Сквозь чердачное окно, у которого с доброй кружкой эля расположился Гришаня, было
хорошо видно, как под проливным дождем мелькнула Фигурка хозяйского мальчика в зеленой,
отделанной коричневатой тесьмою, куртке. Гриша поежился - да, не сладко сейчас
приходилось мальчишке. Дождь-то! Ишь, шпарит! И зачем нужно было мальчика за вином
посылать? И куда - в деревню? Выходит, в корчме вино кончилось, а в деревне запасы и
запасы, что ли? Виноградников вокруг что-то незаметно. Если и есть где в ближайшей округе
вино, то уж не в деревне, конечно, а, к примеру, во-он в том замке, до которого далековато,
однако. Гришаня допил эль. Не спалось ему. Лег на тюфяк, набитый сеном, подле храпящих
спутников, поворочался... Нет, не спалось. Снова уселся у окна на лавку. А небо посветлело, у
замка уже выглядывало солнце, а чуть дальше, за лесом, изогнулась дугою разноцветная радуга.
Правда, с запада наползала очередная темная туча.
Ага! Мальчишка уже добрался до деревни - мелькнула в вересковых зарослях зеленая
куртка. Вон, видно, как забежал в дом. И... Что такое? Почти тут же из дома выбежал мужик,
оседлал лошадь и опрометью пустился куда-то. Мальчишка побежал обратно. А в руках-то у
него ничего нету! Никакого кувшина! Забыл, что ли, про вино, поганец?
Внезапно ощутив жгучее желание избавиться от излишков скопившейся в организме
жидкости, Гриша спустился вниз по узенькой крутой скрипучей лестнице. В зале пусто. Лишь
из кухни доносился визгливый голос хозяина корчмы - видно, разносил повариху. В углу, на
дубовой стойке, стояли кувшины.
Сделав свои дела на дворе, Гришаня задержался в зале. Хозяин все так же ругался на
кухне. Гриша наполнил кружку из кувшина со стойки.
Хлебнул, ожидая сладковатой горечи эля. Вкус неожиданно оказался терпким и даже
изысканным. Вино! Красное португальское вино! Уж его-то Гришаня напробовался всласть и
ни с чем бы не спутал. Тогда зачем трактирщик посылал мальчика? Врал? Зачем? Может быть
- прохиндей - хочет напоить их дешевым деревенским вином, вместо вот этого, дорогого,
португальского? Но ведь у деревни нет виноградника. Тьфу... И засовы тут на двери солидные,
дубовые. Скобы толстые. Интересно, зачем эти дырки с обратной стороны двери, напротив
засова? Ладно, еще разберемся.
На всякий случай, Гришаня сходил на конюшню, притащил на чердак отвязанную от
седла аркебузу с припасами - целей будет. Ух, и тяжелая, зараза! И чего Олег Иваныч так
полюбил это поганое ружье? Тяжелое, неудобное, опасное, в первую очередь - для самого
стреляющего, запросто глаз выбьет. Или плечо ушибет отдачей. А запах? Так, верно, пахнет в
Аду! Вот уж действительно - поганая штука! Правда, бьет с исключительной силой - вон,
как на острове-то. За здорово живешь оторвало полмачты!
Ну вот, теперь с чистым сердцем и соснуть можно. Можно? Нужно. Теперь нужно. И
можно.
Гришане приснился Новгород. Золотые купола Церквей. Набат. Пожар, что ли? Да,
откуда-то с Ильинской поднимался высоко в небо черный столб Дыма. Опять, что ли, горит
усадьба Олега Иваныча? Надо бежать, помочь тушить. Откуда ни возьмись, взялись ведра с
водой, какие-то люди, Ульянка. Пожар быстро потушили, и они с Ульянкой, мокрые, оказались
вдруг в бане. Сняли друг с друга одежду...
А Ульянка-то... Ух, и красива же! Скорее обнять ее... Какая у нее горячая кожа. Гладкая,
шелковистая. И твердые кончики грудей...
- Гриша, ты чего тюфяк-то обнимаешь?
- А? Что? Кто?!
- Я это, я. Олексаха. Вечер уже. Все на свете проспишь!
- А Иваныч где с Джоном?
- Вниз пошли. Хотят сначала на конюшню заглянуть - как там лошади? Да потом
корчмарь ужинать звал. Вино, говорит, парень его принес.
- Вино?! - Гришаня схватился за голову. Та прямо раскалывалась. - Говоришь, на
конюшню пошли?
Отрок кубарем скатился с лестницы, едва не сломав себе шею. Вот зал - по-прежнему
пусто. Улица. Дождь. Темень. Конюшня.
- Олег Иваныч!
...Внимательно выслушав Гришу, Олег Иваныч долго не думал - некогда было
думать-то. Может, правда, и ошибся в чем отрок, однако поберечься стоило.
- Джон, отвлечешь хозяина. Ты, Гриша, быстро хватаешь кувшин с элем и наливаешь
нам в кружки.
- А вино?
- А вино мы к тому времени уже выплеснем за окно. Всем все понятно?
- Угу. А потом?
- А потом - видно будет. Вдруг в гости кто наведается... - Улыбка Олега Иваныча не
сулила ничего хорошего возможным ночным гостям.
Ночью дождь так и не прекратился, быть может, только чуть поутих. Бесшумно, словно
привидения, выскочили из дубовой рощицы всадники. Пять человек. В кольчугах, в латах, с
мечами у пояса. У корчмы спешились, привязали коней к ограде. Хозяин - круглый, как
колобок, - ждал их, освещая двор факелом.
- К чему свет, Гилберт? - буркнул один из воинов. - Где эти?
- На чердаке. Спят - мертвее мертвого.
- Ну, мертвее мертвого они будут уже очень скоро. Однако поспешим. Готовьте мечи.
Веди, Гилберт!
Глухо лязгнула сталь.
Они поднялись на чердак и остановились перед закрытой дверью. Корчмарь Гилберт
вытащил из-за пояса металлический предмет, несколько напоминавший грабли. Ловко вставив
его в специальные отверстия в двери, осторожно надавил вправо. Медленно, без скрипа, пополз
за дверью засов, заранее смазанный маслом.
- Готово! Можете начинать...
Пятеро воинов с обнаженными мечами вошли. Идущий впереди главный понюхал воздух.
- Что-то паленым пахнет. А, это ты, Гилберт. Стоявший позади хозяин поднял повыше
факел. Два тюфяка прямо напротив двери. Остальные
Два там, в дальнем темном углу. На ближайших - спящие фигуры, накрытые
шерстяными пледами. Выпросили вечером - холодно, мол. Хозяин дал скрепя сердце - знал,
дырявые будут пледы.
- Руби! - скомандовал главный.
Острый меч легко вошел в скрытое пледом тело. Уж как-то слишком легко.
Пинком воин отбросил плед...
Чучело! Соломенное чучело! И тот, второй... Но где же...
Страшный дьявольский взрыв вдруг потряс здание! Вырвавшийся из дальнего угла
длинный язык пламени лизнул вошедших. Трое упали, остальные бросились прочь.
- Не выпускать их! - бросив аркебузу, крикнул Олег Иваныч и вытащил из ножен меч.
Перепрыгнув через мгновенную лужу крови, Олег Иваныч слетел с лестницы вниз.
Оставив Гришу на чердаке, за ним поспешали Джон с Олексахой.
Хозяин скрылся в лесу, а разбойники замешкались, отвязывая коней. От земли
поднимался густой белесый туман, и в его призрачном мареве Олег Иваныч едва не наткнулся
на обнаженный меч. Хорошо - вовремя отпрыгнул в сторону. Одновременно ударил. Звякнула
сталь. Тот, второй, увидев перед собой сразу двоих, счел за лучшее сдаться, а вот этот... Этот
оказал ожесточенное сопротивление. Бросился в атаку первым - нанес несколько рубящих
ударов слева.
А, левша? С левшой очень непросто справиться без привычки. Впрочем, такая привычка у
Олега Иваныча была. Вернее, не привычка - опыт. Надо просто представить себе, что
репетируешь удары перед большим зеркалом. И тогда все станет понятным. И вот этот удар,
слева - он оказался вполне предсказуем. Сейчас наверняка попробует снизу справа - ага, этот
как раз не справа, а слева - и вверх. Так и есть. А силищи-то у него! Ладно, попробуем
поиграть.
Дабы усыпить бдительность противника, Олег Иваныч пока вел себя так, словно ему
трудновато сражаться с левшой. Изображал излишнюю суетливость. Даже специально
пропустил пару ударов. Правда, увернулся.
А нападающий вошел в раж.
Резкий выпад!
Отбив. Аж искры!
Снова выпад.
Скрежет - отводка. Вот туда. Вправо, как ты привык... А вот теперь - как ты не
привык!
Выбросив руку вперед, Олег Иваныч неожиданно перевел удар влево. Лезвие его меча
скользнуло по клинку противника и - легко, вдоль клинка - вонзилось в незащищенную
шею.
Захрипев, разбойник повалился на землю. Из раны на шее толчками вытекала кровь.
Джон подошел к хрипящему ближе, нагнулся, подняв двумя пальцами плащ:
- Серебряный гриф на пурпурном поле. Герб местного сеньора. У нас могут быть
проблемы. Хозяин-то сбег!
- Проблемы? Пусть они лучше будут у других. Давайте-ка сюда пленного. Джон, спроси
его, уточни, чей это герб?
- Это герб благородного рыцаря сэра Уолтера Мактайра, чей замок возвышается за тем
лесом. Скоро, очень скоро его воины будут здесь, и вы заплатите за все обиды, причиненные
его людям.
- Как бы мы тебя вперед не вздернули!
Пленник с опаской покосился на ворота, весьма подходящие для крепления хорошей
крепкой веревки.
- Твой хозяин, этот Мактайр, он человек умный?
- Я бы не сказал, - уже другим тоном отозвался пленник. - Туп, как пробка. До сих
пор грамоту не осилил. Зато свиреп и энергичен.
- Угу. Это хорошо, что свиреп. Ладненько... Давай-ка, Джон, этого - в конюшню. И
седлай лошадей.
- Думаете, нам удастся уйти?
- Ничего не думаю, Джон. Просто действую. Да, кстати, ты-то умеешь писать?
- Да. Я же служил у ганзейцев.
- И знаешь, как пишутся королевские указы?
- Еще бы!
Еще бы не знать, коли королевские герольды несколько раз за день горланили их на
главной площади Плимута.
- Тогда пойдем в дом. Думаю, там найдутся бумага и гусиные перья.
Перья нашлись, нашлась и бумага и даже пергамент.
- Садись, Джон. Пиши королевский указ!
- Нас же за это повесят!
- Нас повесят раньше, если ты сейчас не напишешь. Сэр Мактайр и его люди. Пиши,
диктую!
... Олег Иваныч лично прибил "Указ" к воротам и велел поджечь корчму, что все с
большой охотой и проделали, предварительно выгнав из кухни обслугу.
- А теперь - в путь, дорогие мои! - Олег Иваныч вскочил в седло. - Желательно
поскорее отсюда убраться.
Подстегнув лошадей, путешественники быстро поскакали на север. В Лондон, через
Бристоль, Оксфорд и Виндзор.
Едва они успели скрыться из виду, как из леса выскочил отряд всадников. Впереди, на
вороном жеребце, рыцарь в блестящих латах и в шлеме с поднятым забралом. На его маленьком
щите-гтарче красовался герб: серебряный гриф на пурпурном поле, что на геральдическом
языке означало - "Неустрашимость и свирепость".
Подскакав к ограде, рыцарь остановил коня, обернулся:
- Эй, Майк. А ну-ка, взгляни, что там написано на воротах? Давай, давай сюда этот
клочок пергамента... Читай, что там написано.
Майк - рыжий долговязый детина в длинной блестящей кольчуге и панцире - не слезая
с лошади, острием копья сорвал прибитый на воротную стойку пергамент.
- Читай, что там.
- Э-э... Сэр, я не умею читать.
- Дьявол тебя разрази! А кто умеет?!! Я б и сам прочел, да не рыцарское это дело -
разглядывать корявые буквицы. Эй, там! Джек, Лэйнс, Тимоти! И вы неграмотны? О, Боже! Где
я только набрал таких остолопов? Что? Хозяин корчмы знает? Гилберт? Где этот чертов
Гилберт? Позади? Так давайте его сюда!
- "Именем божьей милостию Эдуарда, короля Англии, Нортумбрии, Уссэкса, Сэссекса и
прочего и прочего. Повелеваю: предать огню и разграблению земли подлого предателя..." -
Гилберт запнулся.
- Читай, читай! Что встал?!
- "... предать огню и разграблению земли подлого предателя, рыцаря Уолтера Мактайра,
проклятого ланкастерца, сжечь его поля, луга и замки".
- Что-о?! - взвил на дыбы коня рыцарь. - Это я-то - "проклятый ланкастерец"?! Я,
чей меч верой и правдой служит Йоркам?! Ну, по крайней мере, последние два года...
Оклеветали! Оклеветали! И я знаю, чьи это штучки! Дорогого соседушки, сэра Найджела. Он
давно зарится на мои земли. Ну, вы, что встали? Да кончайте тушить эту чертову корчму, есть и
поважнее дела! Быстро все в замок! Поднять мост, выставить двойные посты на башнях!
Артиллеристам готовить пушки. Вскорости нужно ждать гостей. Вперед! Вперед! В замок! Да
не стойте же столбами, уроды!
У догоравшей корчмы остался лишь убитый горем Гилберт. А и поделом тебе, Гилберт!
Не грабь путников, даже в доле с сэром Мактайром.
Никем не преследуемые, новгородцы вместе с проводником Джоном уже к вечеру въехали
в ворота Бристоля.
Глава 4
Южная Англия. Август - сентябрь 1473 г.
К тебе я плыл из смутных стран на зыбкой каравелле,
- Я видел тусклые порты, где вечер странно долог...
Э. Багрицкий "Газэллы"
По дороге в Бристоль захворал Гриша. Парня лихорадило: поднялась температура,
сделались пунцовыми щеки, навалилась ужасающая слабость.
Олег Иваныч с Олексахой молились - не дай боже, чума или еще какая-нибудь напасть.
Может, просто простуда?
Проводник Джон заставил Гришаню раздеться во время привала. Внимательно осмотрел,
особенно под мышками и в паху, покачал головой:
- Нет, это не черная смерть и не проказа. Обычная лихорадка. Ему бы горячего
верескового меда да ноги попарить... Вам обязательно надо в Бристоль, господин Олег?
Олег Иваныч пожал плечами. В Лондон ему, в Лондон. А каким путем, это дело десятое.
Просто добираться через Бристоль посоветовал сеньор Алфейрош, владелец "Святой Анны",
сказав, что так безопаснее.
- Ничуть не безопаснее. Таких придурков, как давешний сэр Уолтер Мактайр, тут будто
собак нерезаных! - проявил себя знатоком Джон. - Хотя... Вы, видимо, после Бристоля
хотите добраться до Оксфорда, а дальше - вниз по Темзе, так?
Ну, так. Именно такой путь и советовал сеньор Алфейрош.
- Тогда не вижу смысла добираться в Бристоль. Советую заехать в городок Бат. Он не
так и далеко от Бристоля, а по расстоянию отсюда это примерно так же, даже чуть ближе.
- А смысл?
- Горячие источники Бата! Мы там быстро вылечим вашего... нашего Гришу.
- Горячие источники? Откуда тут?
- Город основан еще римлянами в бог знает каком году от Рождества Христова.
Назывался он тогда Аква-Сулис, и там до сих пор остались римские ванны. Затем город
захирел, там поселились викинги. В общем, сейчас там вполне приличное место. Заплатите
мэру - и сидите в источниках, сколько влезет!
... Бат оказался компактным городком, с узкими улочками и широкой рыночной
площадью, довольно людной. Купив на площади пару пшеничных лепешек и большую бадейку
меда, новгородцы разыскали постоялый двор. Немного передохнули и отправились к
источникам, в один из которых, под общий смех, и засунули Гришаню, забрав одежду, чтоб не
вылез раньше времени.
- Сиди, Гриша, грейся! - напутствовал отрока Олег Иваныч. - А мы пока в корчму
сходим, промочим горлышко.
В синем небе сияло солнце, будто и не было целой недели непрерывных дождей. В лугах,
среди колокольчиков и ромашек, пели жаворонки. На колокольне городской церкви звонили к
обедне.
Взяв на постоялом дворе по паре объемистых деревянных кружек эля, Олег Иваныч,
Олексаха и Джон вышли на улицу, где под большим раскидистым дубом стоял грубо
сколоченный стол, широкий и длинный. По обеим сторонам стола тянулись лавки, уже более
чем наполовину занятые различного рода людом - купцами и зажиточными горожанами, в
большинстве своем не местными, а приехавшими на воды. Обед ожидался позже, ближе к
вечеру. Потому пока перебивались салатами из спаржи, репы и лебеды, приправленными мелко
порубленными печеными синицами. Вместе с конопляным маслом и перцем с корицею
получалось довольно вкусно. Салат уминали за обе щеки. Олег Иваныч, правда, брезгливо
выплевывал синиц. Не нравились они ему, жесткие.
Перекусив, отправились к источникам за Гришей, прихватив с собою большую бадью с
элем. Лошадей оставили на постоялом дворе. Тут и пешком всего ничего было.
Олегу Иванычу было немножко неловко - пока они пили эль во дворе под дубом, Гриша
сидел в источнике, скучая... Скучая?
Девичий смех услышали еще издали. И не смех даже, а гогот. Дружно прибавили шагу,
остановившись лишь за ивами, прикрывавшими окутанные паром источники.
На ивовых ветках, на траве, повсюду были разбросаны предметы женского туалета: юбки,
башмаки, платья, рубашки.
Приложив палец к губам, Олег Иваныч осторожно развел руками ветви.
В яме, наполненной теплой водичкой, азартно веселись трое - Гришаня и две девушки.
Все трое - голые. Троица хохотала, верещала и брызгалась. Девицы время от времени окунали
Гришу с головой.
- Что-то меня тоже немного знобит... - прошептал Олексаха и, скинув с себя одежду,
выскочил из кустов, с разбега бросился в воду.
- Так бы и я полечился, - завистливо произнес Олег Иваныч, - ежели б не мои
высокие моральные принципы. А ты как, Джон?
- Я - нет. Это местные проститутки. В корчме сказали: сегодня, в это время, тут их
день. Дай Бог, не заразят ваших людей, сэр. Говорят, в Бристоле закрыли из-за подобной заразы
городскую баню, и все особы, там подвизавшиеся, перебрались в Бат.
- Что?! Ну вот, только сифилиса нам и не хватало. Уж лучше простуда! - Олег Иваныч
выбрался из кустарника, заорал: - А ну, вылазьте! Оба!
- Тихо! - Джон вдруг хлопнул его по плечу и кивнул на нескольких всадников в
богатой одежде, остановившихся неподалеку, средь молодых дубков. Все эти люди выказывали
всяческое почтение благообразному седенькому старичку, которого буквально вытащили из
седла, раздели и на руках опустили в источник.
- Это сэр Арчибальд Фрейзи, королевский шериф Сомерсетшира, - прислушавшись к
разговорам, пояснил Джон. - Приехал из Тонтона полечить подагру. Видите, сэр, он что-то
диктует своим помощникам. Молодец, не тратит времени даром. Ага...
Лицо Джона вдруг вытянулось, видно услышал он что-то такое... такое...
- Ждите меня здесь, я быстро! Сомерсетшир? Ага, местное графство.
- Эй, вы долго там с девками плескаться намерены?
Впрочем, плескались Олексаха и Гриша уже без девок. Бристольские путаны словно
испарились. То ли их так испугал внезапный приезд шерифа, то ли, наоборот, побежали ему
услужить. Да и пес с ними.
Отправив Гришу на постоялый двор в сопровождении Олексахи, Олег Иваныч уселся под
ивами и принялся терпеливо ждать Джона.
Тот появился только к вечеру, когда лучи заходящего солнца окрасили в оранжевый цвет
серые городские стены. Разбудил задремавшего Олега Иваныча. Был чрезвычайно серьезен.
- Что-то случилось, Джон?
- Пока нет. Но вполне может случиться. Знаете, чем занимался сомерсетский шериф?
- Принимал ванны.
- Я не об этом... Он разбирал жалобы. И одна из них - жалоба некоего рыцаря, сэра
Уолтера Мактайра, на обиды, причиненные ему и королю Англии неизвестными людьми, коих
он принял за людей своего соседа, сэра Найджела. Приметы: четверо, все вооружены, в том
числе - аркебузой. Один черен, как испанец или мавр, говорит с корнуэлльским выговором.
Остальные трое иностранцы. Здоровый мужик - высок, светлая борода, на левой щеке
родинка. С ним длинный белобрысый парень лет двадцати пяти и синеглазый юноша.
Приметная компания собралась, да? Узнаете?
- Да уж. Так нас теперь ищут по всему королевству?
- Пока еще не по всему королевству. Но в графстве Сомерсет - точно. Думаю, в Бат нам
теперь нельзя. По крайней мере, дождемся ночи.
Вернувшись на постоялый двор ближе к ночи, уже ранним утром они расплатились за
ночлег и пищу и, вскочив на коней, понеслись по пыльной Бристольской дороге, с которой,
отъехав на приличное расстояние, резко свернули вправо и полями выбрались на укатанную
колею, ведущую в Оксфорд.
С многолюдной Оксфордской дороги путники тоже свернули, доехав до развилки на
Рединг - вонючую деревуху с мычащими коровами. Зловонная навозная жижа стекала с
низкого берега в Темзу, не очень-то широкую в здешних местах, но вполне годную для
какой-нибудь плоскодонной барки, тем более учитывая нынешнее дождливое лето.
Подобную барку и заприметил ближе к полудню Олексаха - как раз его очередь была
дежурить, покуда остальные отсыпались в лугах, среди колокольчиков и лопухов.
- Джон, Джон! Подъем! Поговори с баркой на своем, на аглицком! Уплывет же! Джон!
- Эй! Эй, парень! - выбегая к самой воде, во всю глотку заорал Джон уже в корму. -
Заработать хочешь?! Возьми до Виндзора. Ну, что ты вылупился?! Работай шестом,
причаливай!
Здоровенный "эй, парень" с шестом отозвался:
- Я-то хоть сейчас. Да вот как хозяин на то посмотрит?
- А где хозяин-то?
- В Рединге.
- Хо! Так он и не увидит. А ты заработаешь!
- Я то бы... Да вон эти... - "эй, парень" кивнул на пару своих спутников, орудующих
шестами с правого и левого борта.
- И эти тоже заработают! Эй, парни, вам не хочется прикупить что-нибудь своим
девчонкам в Виндзоре?! Как, согласны? По четверти фунта каждому!
- По четвертаку?! А не обманешь?
- Чтоб я сдох! Порази меня копьем святой Георгий!
- О!.. Но - только до Виндзора.
В Виндзоре они оказались к вечеру. Этот городишко в графстве Беркшир был известен
каждому жителю Англии. Известен в первую очередь Виндзорским замком на вершине холма,
рядом с Темзой. Построенный на месте деревянного укрепления времен Вильгельма
Завоевателя, он охранял западные подступы к Лондону.
Здесь родился знаменитый король Эдуард Третий, очень любивший бывать в замке и
постоянно его перестраивающий. Однажды на балу в замке одна из дам, красавица Джоанна
Кентская, графиня Солсбери, танцуя, потеряла с ноги голубую подвязку. (Это ж как надо было
танцевать? С криком "Даешь рок-н-ролл!" конем скакать, не иначе!) Пикантная деталь
женского туалета попалась на глаза Эдуарду, который со словами "Стыд тому, кто об этом
плохо думает!" тут же привязал ее себе под коленку. Старый извращенец! Мало того! С тех пор
Эдуард утвердил новый рыцарский орден, Орден Подвязки, покровителем которого считается
святой Георгий.
Кстати, та неугомонная плясунья Джоанна вскоре вышла замуж за королевского сына,
тоже Эдуарда, прозванного Черным Принцем за цвет своих любимых доспехов, которые, по
словам завистников, когда-то были белыми, но вот немножко запачкались с течением времени.
И тот и другой - и король Эдуард Третий, и его сын, Эдуард Черный Принц, - немало
крови попортили французам во время Столетней войны. Знаменитая битва при Креси, в
которой погиб цвет французского рыцарства, - их работа.
Все это поведал новгородцам их проводник Джон, пока лежали кверху пузом на барке с
сеном, медленно продвигающейся вниз по течению Темзы.
В Виндзоре причалили чуть ниже пристани. Интересно, добралась ли уже сюда весть о
королевских преступниках-иностранцах? Надо сказать, приметы были переданы точно - хоть
вообще в людных местах не показывайся!
Вот и в Виндзоре тоже. Вернувшийся с разведки Джон с горечью покачал головой. В
принципе, уж он-то мог давно всех бросить да смотать куда-нибудь. Однако нет. Честно
выполнял условия договора - довести до устья Темзы, в крайнем случае - до Сити или
Тауэра, что в славном городе Лондоне. Может, его удерживали деньги: пять соверенов -
довольно много, а пока Олег Иваныч заплатил авансом только два. А может - и это вернее -
имел ушлый Джон планы на Новгород. Знал он новгородцев неплохо. Зря, что ли, столько
времени провел в ганзейской конторе?! Как только его, англичанина, туда взяли, интересно! А
как, Джон?
- Я был женат на дочке любекского олдермена, - грустно пояснил Джон. - Хорошая
была женщина, Марта. Умерла пять лет назад от черной смерти, Царство ей Небесное.
Все разом перекрестились.
Они выбралис
...Закладка в соц.сетях
