Жанр: Фантастика
Повесть о монахе и безбожнике
...о человека, но уверен, что это будет
неплохой человек с хорошей репутацией. Скоре всего дворянин и рыцарь.
Игорь Григорьевич думал недолго. В конце концов, Сергей знал ситуацию много лучше него.
- В одиночку-то справишься?
- Справлюсь.
- Может быть, возьмешь, хотя кого-нибудь в помощь. Вчера их чуть было не убили. Злые все...Тебе не страшно?
- Нет. Спасибо не надо... Где они на этот раз?
- На поляне, за третьим болотцем... По нашему плану эта полянка проходит как "Зеленый лужок номер шесть"...
Дурбанский лес.
"Зеленый лужок номер шесть".
Разбойничья стоянка.
... Благородный рыцарь Коррул-у-нана (он же Сергей Кузнецов) бежал позади всех. Положение у них было незавидное.
Разбойники, бросив лагерь и похватав, кто фонарь, кто факел, улюлюкая бежали следом. Беглецы опережали их шагов на
500-600, и этого было бы достаточно, если б не луны. В скупом свете Лао, дальнего спутника планеты, они сумели бы
затеряться в лесу или спрятаться в горах, но с минуты на минуту должен был взойти Мульп, дававший света не меньше, чем
Луна в полнолуние.
"Чертово болото! - подумал Сергей. - Да и я, право, хорош. Столько провозился в этой трясине".
Он на бегу оттянул рукав. До появления Мульпа оставалось восемь минут. Самое время было бросить газовую гранату, но
делать это на глазах Шумона Сергей постеснялся. Творить чудеса в его планы никак не входило. По крайней мере при
свидетелях. Дело было плохо, и он решил просить помощи.
- Ян! Нуждаюсь в помощи, - шепнул он в микрофон. - У нас есть что-нибудь поблизости?
- Доигрался? - немедленно откликнулся дежурный по сектору. - Вышли тебе боком твои "казаки-разбойники"?
Авантюрист. Говорили же тебе - усыпи ты этот вертеп и выводи своих. Так нет. Захотелось в войну поиграть?
Ян с удовольствием еще поговорил бы на эту тему, но Сергей перебил его.
- Послушай, Ян, потом поговорим, а? Я тогда тебя с удовольствием послушаю. Скажи лучше, чем можешь помочь?
- Направил к тебе "Лесных бродяг" номера 4 и 6.
Сергей внутренне возликовал.
- Спасибо!
- Игорю Григорьевичу скажешь. Он как знал, чем все это кончится.
- Скажу, скажу. Дай четвертому программу "Зверь" и переключи на меня.
- Не учи, - донеслось из эфира, - беги быстрее.
Сергей послушался совета и вскоре настиг Шумона, Тот бежал, ежеминутно перебрасывая из руки в руку дорожную
сумку. Даже в скудном свете Лао было видно, как он измучен.
Отличия в характерах беглецов проявились с первой же минуты обретенной ими свободы. Едва распутав веревки, они
бросились собирать, что плохо лежит. Хозяйственный брат Така шепотом ругая книжника самыми скверными словами совал
в мешок что-то съедобное, а Шумон, оглядываясь на попутчика на карачках добежал до пугача, сунул его в мешок и
припустил прочь от монаха. Сергею показалось даже, что разбойников книжник боится куда меньше чем Брата по Вере.
Теперь он тащил свой мешок, хрипло дыша и припадая на ногу. Где-то позади переполненной злобой хрипел монах.
- Брось мешок, - крикнул Сергей.
- Нет, - просипел Шумон.
- Дай его мне, книжник, - прикрикнул он. В этот момент Шумон споткнулся и упал. Встать сил у него у него не было. Он
скреб пальцами землю, даже не пытаясь подняться. Мешок выпал из ослабевшей руки и отлетел в сторону. Сергей склонился
над экс-библиотекарем. Глаза старика закатились, ему были видны только белки. Коррул-у-нанна посмотрел на него без
энтузиазма и быстро оглянулся. Разбойники на месте не стояли. Огоньки мелькали уже совсем рядом. Брат Така догнал их и
встал рядом. Окинув быстрым взглядом книжника понял, что тот уже свое получил. Показал ему Карха, как таскать с собой
всякое непотребство.
- Благородный рыцарь! - жалобно оказал он. - Позволь побить разбойников!
Монах дышал гневом и жаждал реванша. Кулаки его сжимались и разжимались, натягивалась на плечах, ряса
потрескивала, словно по ней проскальзывал высокочастотный разряд.
"Да, - подумал Сергей, - тебя только допусти. Тогда точно кровищи не оберешься".
Злоба, распиравшая монаха, требовала выхода, к тому же он, похоже, отчасти чувствовал себя виноватым в случившемся
и готов был перегрызть глотку каждому, включая Шумона, однако, слава Богу, на стороне Сергея была социология. В
здешней иерархии рыцари стояли неизмеримо выше служителей Братства, и Брат Така никак не мог оспорить право рыцаря
принимать правильное решение.
- Нет, монах, твое дело молитва, - сказал он, как мог более надменно. - Бери книжника и иди вперед. Я сам их встречу!
Предложение Сергея повергло монаха в озлобление.
- Этого... - Така запнулся, ожесточенно затряс головой, подбирая нужное слово, не оскорбительное для слуха
благородного рыцаря. - Нечестивца, состоящего в связи с Дьяволом?
В ухо Сергею тихо шепнули.
- Это Ян. Четвертый номер в 50 метрах левее тебя. Программа "Зверь" задействована.
Отвернувшись от монаха, Кузнецов демонстративно развернул метательные ножи веером.
- Иди, монах, не медли. И смотри, чтоб с книжником ничего не случилось!
Брат Така ожесточенно стукнул себя руками по бедрам, но возразить, не посмел. Авторитет рыцаря заткнул ему горло.
Монах, возражающий благородному рыцарю, это было что-то небывалое. Опасливо оттолкнув ногой мешок Шумона, он,
всем видом своим выражая крайнюю брезгливость, взвалил на плечо слабо сопротивляющегося Шумона.
- Осторожнее, господин благородный рыцарь! Он якшается с Дьяволом! - предостерег он Сергея. - В его мешке может
быть сам Дьявол Пега!
Рыцарь кивнул и монах, как и было, приказано, не оглядываясь, пошел вперед.
Глядя на них, Сергей забеспокоился - уж больно беспомощно выглядел Шумон на квадратных плечах Младшего Брата.
- Береги книжника! - крикнул он монаху, - он еще нужен Братству!
Когда они скрылись за деревьями, Сергей убрал ножи в ножны, и принял менее воинственную позу. Поглядывая на
приближающиеся огни погони, он сунул руку в мешок. Так и есть. Пугач. Обтерев грязь, откинул крышку и набрал на пульте
комбинацию цифр, меняя программу, Спустя мгновение на поляне возникла каменная глыба высотой чуть больше
человеческого роста ничем неотличимая от десятка других, что лежали вокруг. Окруженный со всех сторон видимостью
камня Сергей на всякий случай приготовил гранату. В этот момент поляна осветилась. Восемь минут темноты, отведенные
им астрономией, кончались.
Огни погони приблизились и превратились из ярких точек в пляшущее пламя факелов. Миновав подъем, разбойники
остановились. В наступившей тишине слышался отчетливый хруст. Это Брат Така на манер бульдозера ломился сквозь
заросли. Кто-то из разбойников протянул руку, указывая на молодую поросль, за которой начинался лес.
- Они там!
Скалы еще не успели вернуть крик эхом, как на поляне появилось еще одно действующее лицо.
Темная стена леса словно распахнулась, и оттуда легко и бесшумно выскользнуло животное, заставившее разбойников
вскрикнуть от ужаса. В банде Слепого Хамады не было людей слабонервных, но то, что он увидели....
Поржалуй даже вчерашний дьявол в чем-то проигрывал тому, что появилось перед ними.
На взгляд Сергея оно представляло собой нечто среднее между громадной блохой и скорпионом, но какая часть тут была
от какого животного, он сказать не брался. Говорят, такие водились на Пандоре, правда, поручиться за это Сергей не мог -
сам он их живьем не видел.
Что касается разбойников, то для них эта комбинация была воплощением ужаса. Что дьявол? Дьявол был хотя и страшен,
но понятен. Он был порождением и необходимой частью их мира, но этот зверь.... Помахивая выдвинутыми вперед
клешнями он неторопливо двигался к людям, когда Сергей шевелил пальцами и клешни тогда стригли воздух, наполняя
поляну лязгом хитиновых пластин. В его неспешности угадывалась скрываемая до поры мощь и свирепость. Сам Сергей
ощутил при этом противный холодок ужаса исходивший от зверя и посмотрел на разбойников. Те стояли как обесточенные.
Если б не медленно плывущие по небу облака панорама вполне сошла бы за фотографию.
В неподвижном воздухе бессильно висели ветки лошадиной травы, ровно, не мигая, горели факелы. Оторопь, сковавшая
разбойников, могла продолжаться сколь угодно долго, и Сергей решил привести их в чувство, действуя проверенным
гомеопатическим методом - "подобное - подобным".
Он поднял зверя на дыбы и завыл.
Вопль как стартовый выстрел смел разбойников с гребня. Словно сдутые звуковой волной они покатились по склону и,
невидимые в темноте, понеслись назад, к лагерю. Ретирада их была настолько поспешной, что на земле осталось лежать
какое-то тряпьё и фонари.
Подобрав один из них, Сергей, воровато оглянувшись, запалил фитиль зажигалкой и, прикрыв огонь тряпкой, двинулся к
лесу. О разбойниках он больше не думал - вряд ли в ближайшее время они найдут в себе смелость разобраться, кто же
именно их напугал. Оставалось произвести такое же ошеломляющее впечатление на несчастных странников.
Дурбанский лес.
Два километра к северу от разбойничьего лагеря.
Коррул-у-нанна вышел к ним бледным, как рыбье брюхо. По непрерывно подергивающемуся лицу бесстрашного рыцаря
сбегали струйки пота. Разглядев в каком состоянии находится рыцарь, брат Така убрал пальцы с горла книжника и проворно
вынул из-под полы флягу.
- Вы видели? - шепотом спросил рыцарь. Голос его был голосом страха, и монах с безбожником переглянулись.
- Разбойники? - спросил откуда-то с земли Шумон сиплым шепотом.
- Чудовище! - еще тише сказал рыцарь. Руки его дрогнули, и фляга упала на землю.
- Какое чудовище, благородный рыцарь? - переспросил ничего не понимающий брат Така, кося глазом в сторону
отползающего книжника. Коррул-у-нана с отвращением передернул плечами.
- Ужасный, кровожадный зверь!
- А разбойники? Что с ними? - Шумон растирал пальцами горло другой рукой отыскивая на себе перевязь, оставшуюся у
разбойников. Благородный рыцарь едва сдержал приступ рвоты.
- Он растерзал их... Всех... На моих глазах... Ужас, ужас...
Казалось, страх выпил его силу. Он покачнулся и, не удержавшись, сел в траву. Пересилив слабость в ногах, Шумон
подскочил и, взяв за руки, попытался поднять его, но Коррул-у-нана мешком упал назад.
В замешательстве монах и безбожник смотрели на него, не зная, что предпринять. Погоня, разбойники, чудовище - все
перемешалось в их головах. Из этого состояния их вывел громкий шум на другом конце поляны. Услышав его, Коррул-унанна
неожиданно резво повалил Шумона и монаха в кусты.
- Ложись! - в его голосе они почувствовали силу приказа и поспешили его исполнить.
- Что это?
- Это ОНО! - сказал рыцарь страшным голосом. - Молчите.
Уже подготовленный страхом рыцаря, Шумон всмотрелся в темноту и, наконец, увидел неведомого зверя. Такого он еще
не видел, но именно о нем, похоже, рассказывали герои, глубже всех забравшиеся в лес. Монах дернулся, собираясь, видно,
совершить охранительную Пляску, но рыцарь навалился на него и удержал на месте. Каким-то неведомым чувством Така
понял, что это верно, что и плясать бесполезно и хвататься за пращу бессмысленно. Зверь, похожий на ночной кошмар, не
спеша прошествовал множеством своих конечностей по поляне и вновь скрылся в лесу,
- Надо уходить, - деловито сказал рыцарь. - Если мы останемся тут - нас постигнет участь разбойников.
Он посмотрел на звезды и вытянул руку.
- Город там. На северо-северо-востоке. Надо идти.
- Я с ним никуда не пойду, - твердо сказал брат Така.
Коррул-у-нанна вопросительно посмотрел на него.
- Удавить его да бросить тут, а то с ним пойдешь, так и не заметишь, как в лапах у Дьявола окажешься...
Он наклонился к книжнику и с явной издевкой спросил:
- Или опять скажешь, что мне показалось?
- Ты не с ним, со мной пойдешь, - оборвал его рыцарь. - Не разговаривать! За мной!
Шумону повторять не пришлось. Он первым вскочил, показывая, что готов идти дальше. Брат Така скрипнув зубами
последовал за ним. Страх и злоба клокотали у него за щеками.
- Молчи! - прикрикнул на него Сергей. - Чудовищу все равно кого жрать. Для него, что мясо разбойника, что книжника,
что Брата по Вере - все едино... Кто останется - пропадет!
Брат Така нахмурился, упрямо выпятил подбородок..
"Они передерутся", - подумал Сергей - "Что делать-то?"
Монах глядел зверем. Шумон тоже, но его зверь был явно слабее.
"Ладно, пока идут, не до этого будет, а там что-нибудь придумаю. Усыплю, в конце концов..."
Шумон шел молча, вскоре смолкло и бормотание монаха. То есть ругаться он не прекратил, но теперь в его злобном
шипении слышалось не только имя безбожника, но названия кустов и деревьев.
Ночной лес сделал свое дело. Путь через него был нелегок и, пройдя около полутора километров, Сергей понял, что так
дальше продолжаться не может. Ломать комедию дальше он уже не мог.
То есть казаться испуганным, дрожать и затравленно оглядываться по сторонам - это пожалуйста, а вот продираться
сквозь матерый лес, попадать в ямы и влетать в муравейники битком набитые злющими муравьями - извините. И когда
впереди замаячил просвет в тени деревьев, он направился туда, рассчитывая дождаться рассвета. Спутники, оглушенные
прошедшим, ни о чем не спрашивая, отправились за ним. Найдя на поляне поваленное дерево, рыцарь опустился на него, и
несколько минут сидел молча. Монах и Шумон подошли и встали рядом.
- Садитесь.
Они сели.
- Хлебните отсюда..
Он достал из одежды флягу и протянул монаху. Они приложились, сделав по большому глотку странного вина.
Внимательно глядя на них, и словно дожидаясь чего-то, Коррул-у-нанна медленно сказал:
- Дождемся утра здесь. Теперь, я надеюсь, им до нас не добраться.
Он подобрал несколько сломанных веток, и не спеша начал разжигать костер. Шумон хотел расспросить рыцаря о
многом, но тот завернулся в плащ и, казалось, уснул, оставив книжника наедине с монахом. Шумон приготовился к его
ругани, но неожиданно услышал ровное сопение. Брат Така спал. Без еды и оружия, под открытым небом безбожник
чувствовал себя неуютно, однако и он вскоре погрузились в сон.
Дурбанский лес.
Место ночлега.
Проснувшись, Шумон не поспешил раскрыть глаза. Во всем теле переливалась прозрачная легкость, словно
предощущение готового вот-вот наступить рассвета. От вчерашней усталости не осталось и следа. Лежа он вслушивался в
дыхание своих соседей, пытаясь определить, спят те или нет. Рыцарь дышал глубоко и спал спокойно, а монах всхрапывал и
чмокал губами.
Не переставая вслушиваться, Шумон слегка приоткрыл глаза. Облака, набежавшие с вечера, рассеялись. Мульп и Лао
ушли за горизонт и поляну освещали только редкие утренние звезды.
"Пора! - подумал Шумон. - Пора уходить".
Ни один из спутников не внушал ему доверия, ни рыцарь, так кстати освободивший их из рук разбойников ни, тем более
брат Така. События последнего времени, туго скрученные судьбой, не дали монаху возможность потребовать ответа на
законный вопрос - "А откуда, собственно, у Шумона взялся личный Дьявол?" Однако экс-библиотекарь понимал, что едва
только жизнь перейдет с галопа на шаг вопрос этот ему будет непременно задан. А на вопрос нужно будет дать ответ,
которого у Шумона еще не было, и именно по этому спрос с него будет суровым.
От монаха в конце концом можно было бы отбрехаться, заморочить голову, как он уже раз сделал, а вот брат Атари...
Самое скверное было то, что главный вопрос будет задан не монахом, а именно им, и не тут, а в монастырском подземелье.
Он без неприязни посмотрел на монаха, во весь рост распростершегося на мокрой от росы траве. При всех своих
недостатках, в том числе тупоумии и вспыльчивости, тот оказался неплохим товарищем. Конечно, без него будет тяжело, но
что поделаешь?
Взгляд перебежал на благородного рыцаря.
А рыцарь? Откуда он взялся? Кстати, конечно, ничего не скажешь, но откуда? Посреди леса. Без лошади... Ни дорог
рядом, ни поселений.... Человек, конечно хороший, но тоже ведь не без странностей. По внешности вроде насмерть
перепуганный человек, а сердце стучит ровно. До дрожи напуган неведомым чудовищем и после всего этого разводит костер
и спит, ни о чем не заботясь. И что самое непонятное знает такое выражение, как "северо-северо-восток". До странности
образованный рыцарь. Другой бы и разговаривать не стал, или просто рукой махнул, а то и по зубам врезал бы без всяких
разговоров, а этот все объяснил, все выложил, даже о чем не спрашивали.
Каждый из этих казусов в отдельности можно было бы как-то объяснить, но все вместе... И камень потерял... Нет. Это
тоже странный спутник. От таких нужно держаться подальше.
Приняв решение, Шумон поднялся и на четвереньках двинулся к недалеким кустам, однако через мгновенье чья-то рука
ухватила его за лодыжку.
- Куда?
Вопрос не требовал ответа. Брату Таке и без того было ясно, что затеял Шумон.
- Я же тебя предупреждал, - продолжил он со сдержанным торжеством, - другого случая у тебя не будет.
Шумон, словно пойманный за ногу козленок, дернулся, пытаясь освободиться, но монах держал крепко. Тогда книжник
обернулся и сказал, как ни в чем не бывало:
- Тихо. Благодетеля разбудишь. Поговорить надо.
Рыцарь что-то промычал во сне, промычал и вернулся в сон.
- Надо! Надо! - довольным шепотом откликнулся монах, засучивая рукава. - Это ты сущую правду говоришь! Ты, морда
безбожная, за всю свою поганую жизнь большей правды не говорил!
Така отпустил его. Шумон понял, что монах уже пришел в себя. Он еще был готов убить его, но уже не безрассудно, а
после размышления и распроссов, рассудочно... На четвереньках книжник обошел костер, соображая на ходу что же теперь
делать. Монах не спускал с него настороженных глаз. Сев перед огнем, безбожник сунул туда несколько веток. Костер
благодарно захрустел ими и кашлянул дымом.
- Что будешь делать? - спросил Шумон.
- С тобой?
Брат Така ухмыльнулся, потер ладонь о ладонь и готов уж был рассказать, что он сделает с ним, по возвращении в
обитель, но Шумон не дав ему рта раскрыть, отрицательно качнул головой.
- Нет! Я слишком малая величина, чтоб заниматься мной. С поручением Старшего Брата Атари.
На лицо монаха выплыло выражение досады, смешанной с недоумением. То, что произошло вчера и позавчера заставило
его забыть о поручении. Он сгреб лицо в горсть и задумался, глядя на безбожника. Тот, уловив его колебания, сказал:
- Рыцарь, да припомнит ему Карха содеянное, хочет отвести нас назад, в Гэйль, а что мы скажем Старшему Брату?
- Я не знаю, что скажешь ты, а у меня найдется, что сказать! - монах значительно покачал головой. Мешок Шумона лежал
у его ног крепко завязанный и, значит, безопасный.
Шумон улыбнулся. Вооруженный Верой монах не знал, что разговаривает с безоружным. "Значит его глупость и станет
моим оружием"- подумал безбожник. От его улыбки у брата Таки сделалось нехорошо на душе.
- Ты имеешь в виду Дьявола в моём мешке? - Он качнулся к монаху, но тот остановил его резким жестом и кивнул.
- А разве нас послали выяснить знаюсь ли я с Дьяволом или нет? -осведомился Шумон. - Если б я был в добродетели
подобен тебе, то достаточно было бы послать одного тебя. А Старший Брат послал все-таки нас обоих. Знаешь почему?
Монах оскалился, мотнул головой.
- Потому что ты мерзкий последыш прихвостней Дьявола!
- Вовсе нет, - не обиделся Шумон. - Потому что ему нужны ответы на вопросы.
Порыв ветра раздул костер и погнал дым в сторону еще спавшего рыцаря. Шумон сунул в него пучок травы. Дым повалил
еще гуще, но Младший Брат этого, казалось, не замечал. Глядя на него, Шумон подумал, что Старший Брат был прав, когда
давал ему свое ожерелье. Как бы оно сейчас пригодилось! Жаль, что пришлось использовать его позавчера, жаль...
Коррул-у-нанна засопел, чмокнул губами.
- Думай, монах, решай. Рыцарь захочет отвести нас в город, а я хочу все же выполнить поручение Старшего Брата и дойти
до болота.
Брат Така сидел молча. Шумон тоже замолчал, не мешая спутнику думать, однако он ошибся. Монах не думал.
Прикрыв глаза, он представил Старшего Брата, стоящего на монастырской башне и шепчущего напутственную молитву.
Какая-то благостная легкость наполнила тело Младшего Брата Таки. Она распирала его, и он готов был разорваться, растаять
в воздухе от переполнявшего его чувства. Не оправдать надежд Старшего Брата он не мог. Этот пособник Дьявола не
понимал главного. Чтобы он о себе не думал, а был он тут вроде собаки - он должен был что-то разнюхать, что-то разузнать и
если Старшему Брату это так важно, что он готов сделать его Средним Братом, то это подавно должно быть важным для
него, Младшего Брата Таки. А что собака с норовом или блохастая, или шелудивая, так это никого не касается - нет у него
сейчас другой собаки.
Брат Така посмотрел на безбожника.
"Нет. Это даже не собака. Это ложка. Ложка, которой Старший Брат собирается вычерпать какую-то тайну. Значит, он
нужен Братству. Значит, пусть живет... Его Дьявол в мешке, а мешок вот он. Значит он бессилен".
- Ты прав, безбожник, - сказал он, стряхнув оцепенение. - Ты прав. Надо идти.
Не откладывая выполнение решения, монах шагнул к спящему рыцарю. Шумон остановил его.
- Зачем? Пусть спит.
Но монах не послушался. С почтительным выражением на лице он коснулся его плеча. Прикосновение не разбудило
рыцаря. Он продолжал размеренно вдыхать и выдыхать лесной воздух. Тогда монах начал легонько трясти спящего.
Движения его становились все резче, голова рыцаря болталась из стороны в сторону, но глаза его по-прежнему были
закрыты.
Поняв, что благородного рыцаря ему разбудить не удастся, брат Така поднялся с колен и повернулся к Шумону, словно
приглашая безбожника разделить с ним его недоумение и наткнулся на....улыбку. Вряд ли она была наглой или
издевательской - у Шумона и в мыслях не было ничего подобного, но монах расценил её именно так. Смена выражений на
его лице от недоумения до ярости произошла необычайно быстро, но Шумон, предугадавший течение событий, готовый ко
всему, прыгнул к мешку и сунул в него руку.
Монах застыл на месте. Два чувства в этот миг боролись в нем: желание наказать безбожника и страх перед его страшным
покровителем.
- Чертов колдун! - прошипел он сквозь зубы.
- Ты ничего не понял, монах! - оказал миролюбиво Шумон. - Это "усни трава". Он надышался дымом. Он просто спит.
Но монах, похоже, и не слышал его. Взгляд Младшего Брата был прикован к мешку. Черный ужас вновь оживал в его
душе. Омут страха против его воли затягивал в себя и на дне его он явственно видел безобразную фигуру алым гребнем на
голове. Лицо его начало подергиваться. Шумон понял, что монах близок к обмороку.
В это мгновение все и решилось.
Шумон мог бы напугать монаха и продолжить путь один. Он знал, что сможет сделать это даже сейчас, не имея в руках
камня с Дьяволом, но понял, что не хочет этого.
Совесть его была бы спокойной, если б он сделал страх монаха оружием защиты, но он не хотел делать его оружием
нападения. Повинуясь этому чувству, он сказал:
- Не бойся, брат, тут ничего нет. Мешок пуст. Смотри.
На глазах у парализованного ужасом монаха он высыпал содержимое мешка на землю.
Нельзя сказать, что этот поступок Шумона сильно успокоил брата Таку. В обморок он действительно не упал. Напротив,
даже не попытавшись разглядеть, что же такое выпало из мешка, тот с криком, больше всего напоминавшим вой, бросился
прочь от костра. Шумон растерянно наблюдал, как спина монаха мелькает среди деревьев, пока он не сообразил, что монах
бежит как раз в ту сторону, откуда они пришли, туда где бродил неведомый зверь. Он быстро побросал свои пожитки в
мешок и, сорвав с перевязи спящего рыцаря нож, бросился за ним.
Он догонял монаха молча - крик мог привлечь внимание чудовища. Монах - же, напротив бежал выкрикивая во весь голос
"Дневное покаяние". С каждой секундой голос его становился все слабее и слабее. Шумон подумал, было, что тот бежит так
быстро, что ему не угнаться за ним, однако ошибся. Просто монах приходил в себя и страх больше не вопил в нем в полный
голос.
Лес вскоре кончился, и библиотекарь увидел Брата Таку.
Тот стоял шагах в пятидесяти от него и грозно размахивал пращей. Вспомнив доблести, которые Старший Брат Атари
приписал монаху, Шумон мгновенно упал на землю. И вовремя. Камень, пущенный умелой рукой, свистнул над ним и
расщепил стоящее за спиной дерево.
Не теряя времени, Шумон отполз назад. Выбрав дерево потолще, он пристроился за ним, прислушиваясь не бежит ли
монах навстречу. Прежде чем говорить с монахом, его нужно было успокоить. Стараясь перекричать Младшего Брата,
Шумон запел ту же молитву.
Однако это вместо того, чтобы умиротворить брата Таку, возбудило его еще больше.
- Смеёшься? Молитву поганишь?
Гнев ударил ему в голову, словно хмель. Забыв про свои страхи, он бросился к Шумону. Над его головой, обещая смерть,
со свистом рассекая воздух, кружилась праща, заряженная увесистым камнем. Книжник растерянно метнулся из-за дерева.
Монах был опасен, и ему ничего другого не оставалось, как броситься наутек вдоль опушки.
Беззащитная спина его подняла и без того высокий воинственный дух монаха еще выше. С протяжным криком он метнул
камень и остановился, наблюдая за его полетом.
Неизвестно чем бы все это кончилось, если б Шумон не споткнулся. Камень пролетел над ним и разлетелся осколками,
ударившись о гранитную глыбу. Оценив силу и точность броска, Шумон юркнул назад в лес.
С ужасом он начал осознавать в какое положение попал - более легкий в беге он без труда обогнал бы брата Таку, но это
его преимущество нечисто уничтожалось пращей монаха. Продолжая же погоню в лесу, он выдохнется много раньше своего
преследователя.
Сожалеть об этом, однако, было поздно. Дело было сделано, монах разъярен. Оставалось только следовать за событиями,
то есть бежать как можно быстрее и стараться не подставлять спину под его пращу.
В голове крутилась обидная мысль - "Кто слишком умный - тот дурак".
Дурбанский лес.
Окрестности места ночлега.
В это же время в Дурбанском лесу произошло еще два события, сами по себе может быть и не значительные, но
оказавшие в дальнейшем серьёзное влияние на происходящее.
Сначала, в полутора по
...Закладка в соц.сетях
