Жанр: Фантастика
Практическая Магия 1. Сила магии
...колдовать только
он, и не боится чужого волшебства. А раз Магистр жив, значит, все его наговоры и заклятья в
силе даже в его отсутствии, и если он поручил кому-то заняться Инсилаем...
- Кому-то? - переспросил я. - Арси, кому же еще! Своему цепному советнику. Его
почерк.
- Они что-то сделали с Илаем, - повторила Мирна. - Он никак не отреагировал на мой
голос, хотя я очень громко говорила со стражниками.
- Ага, раскатистым басом, - напомнил я.
- Это его колдовство, он должен был меня узнать. Кроме того, он не пытался закрыться
от боли, будто не ждал удара. Посмотри на его спину, энергии для защиты у него уже с
избытком.
- Может, он копит энергию для побега? - предположил я.
- Может быть, но когда я ударила его, он вздрогнул, и мышцы напряглись. Уверена, он
не слышал звук бича, как не слышал моего голоса.
- Допустим. Что это меняет?
- Смотри! - Мирна схватила меня за руку. Я взглянул на Инсилая, в этот момент он
снова повис на распятых руках. Стражники, вооружившись ведрами, лениво зашагали в
направлении стоявших чуть в стороне бочек с водой. На одной была черная полоса, на другой
- белая.
- На нем обезьянье заклятье, - прошептала Мирна. - Как я сразу не догадалась!
- Что это? - не понял я. - Мы это не проходили.
- Не вижу, не слышу, не говорю. Видишь, он потерял сознание, боль адская, но при этом
- ни звука, ни стона.
- Может, он хорошо владеет собой.
- Не возможно, он без сознания. Едва ли за неделю ему удалось достигнуть такого
уровня единения духа и тела, чтобы контролировать себя даже в обморочном состоянии. Когда
его бросили в клетку на площади после Черной Башни, он стонал, я слышала.
Стража окатила Инсилая мертвой водой, следы ударов исчезли с его спины, как по
мановению волшебной палочки. Потом его заставили выпить воды из другой бочки, поднеся
полный ковш к его губам. Остатки стражник выплеснул ему в лицо. Илай оживал прямо на
глазах. Не прошло и двух минут, как он поднял голову и выпрямился, насколько позволяла цепь
на шее, приковывавшая его к земле. Новый прохожий, новый след плети на спине Инсилая...
Не могу я на это смотреть, от каждого удара вздрагиваю так, будто разбивают мою спину.
- О чем задумался? - спросила Мирна.
- О последних словах Таура, - признался я. - Он сказал, до скорой встречи. Значит,
Магистр вернется, а Илай до этой встречи обязательно доживет. Хотел бы я знать, как.
- В боли и страдании, - буркнула она. - Воды волшебной - море, стража начеку,
умереть не дадут.
- А Таур? Как он вернется? Мертвые не возвращаются.
- Мертвые и не прощаются, улетая в небеса, - усмехнулась Мирна. - Ты прав, что-то с
Магистром не так. Он, похоже, схитрил и заманил Инсилая в ловушку.
- Слушай, это никогда не кончится, - покосился я на Инсилая. - Надо что-то делать.
- Надо, - согласилась Мирна. - Что?
- Попытаемся освободить его, - предложил я.
- Драться будем? - деловито уточнила она.
- Это вряд ли, - вздохнул я, - с моим-то брюхом и без оружия...
- Массой задавишь, - ехидно посоветовала Мирна.
- Не пойдет. Может, попытаемся подкупить стражу? Деньги есть, можно рискнуть.
- Откуда ты знаешь, какую взятку надо дать в Ваурии, чтоб ее взяли, а не швырнули в
морду, или просто побоялись взять? Вот не получится из нас взяткодателей, что тогда? -
посерьезнев, возразила Мирна. - Сдадут они нас Арси. В лучшем случае - тюрьма в Баффало,
в худшем - стоять нам рядом с Илаем.
- Не желательно, - поежился я. - Мне одного раза хватило. А тебе и пробовать не
советую.
- Понятно. - Она посмотрела на Инсилая, вздрогнувшего от очередного удара. -
Господи, как же он все это терпит, мне смотреть на него больно.
- Мне тоже.
Мы замолчали.
- Знаешь, - призналась Мирна, - я подслушала его разговор с Натальей. Когда Илай
шел спасать Локи и попросил ее проводить... Мне было любопытно, что он скажет, - она
опустила глаза. - Я... ну, в общем, я почему-то подумала, что он про любовь ей будет
говорить. Я хотела послушать.
- И как? - заинтересовался я.
- Он о другом говорил, - тихо сказала Мирна. - Говорил, что боится новой боли, и
просил Наталью избавить его от мучений, если станет ясно, что другого выхода нет.
- Он не уточнил, каким образом это выяснится?
- Что? - не поняла Мирна.
- Ну, что выхода уже нет, - пояснил я.
- Он сказал... Подожди, сейчас дословно вспомню, - она прикрыла глаза и
процитировала: - "Не допускай, чтобы я молил Таура о смерти... Если управишься с первого
выстрела - я твой должник".
- Ни ружья, ни Наташки, ни Таура, - констатировал я. - Не повезло Инсилаю.
- Но мы-то здесь, - настаивала Мирна. - Таур обрек Илая на пожизненную пытку. В
наших силах избавить его от страданий, и мы должны это сделать.
- Каким образом? - спросил я, хотя уже понял, что скажет Гаара.
- Он не должен терпеть эту боль. Это несправедливо. Помнишь, Отшельница говорила,
что избавлением станет смерть с надеждой на возрождение.
- Ты перегрелась, борода, кто мы такие, чтоб решать вопросы жизни и смерти? Это
слишком серьезно. Я не смогу, Мирна, у меня духа не хватит.
- Только так мы можем его спасти! - отрезала она. - Илай не человек, он Волшебник.
- Ты сумасшедшая, - ужаснулся я. - Убийство - страшный грех. А ты говоришь об
этом так, будто собираешься зарезать курицу на ужин.
- Я согрешу во спасение, - ее глаза впились в бочки с водой. - Стоп, я знаю. Нужно
дать ему воду смерти.
- Нет, Мирна. Может, я и трус, но на убийство не способен. У меня рука не поднимется
лишить жизни человека, спасшего меня не однажды.
- Правильно, пусть мучается! Ты хоть на мгновение представляешь, на какие страдания
обрек его Таур? Жизнь он, видите ли, отнять не может, да разве это жизнь? Это пытка! И в
наших силах Илая от нее избавить.
- Но нас-то он не просил о помощи! Ты помнишь, что Илай говорил на лесной дороге?
- Сейчас он не может попросить ни о чем, он нем от заклятия.
- Мирна, я - против. Мое мнение имеет для тебя хоть какое-то значение?
Несколько ваурцев приблизились к Инсилаю, и он задергался в цепях под ударами плети,
как марионетка в руках неумелого кукловода. Не глядя на меня, Мирна глухо произнесла:
- Ты очень огорчишься, если я скажу "нет"?
Глава 48
- Локи, - полный тревоги женский голос зазвучал в голове Мага, - ты должен
вернуться! То, что здесь происходит... Это ужасно!
- Медленно и подробно.
- Арси четвертые сутки пытает его. Они уже замучили Илая почти до безумия.
- Ты преувеличиваешь. Пытки в Ваурии вне закона, а Магистр - большой законник.
- Таура нет, а Арси плевать хотел на законы. Все вышло из-под контроля! Что-то
происходит, и это что-то вот-вот убьет Инсилая. Он уже чуть живой, я смотреть на это
издевательство не могу!
- Арси что, его показательно пытает? - удивился Локи.
- Его показательно избивают второй день кряду!
- Для Волшебника это не смертельно, - мысленно ответил Маг, - потерпит.
- Еще пара часов, и я смогу констатировать его смерть!
- Илка, я понимаю, что все это очень неприятно, но вмешиваться не буду и тебе не
советую.
- Сидеть, сложа руки, и ждать, когда его добьют? Если б не Айка, такого никогда бы
не случилось! Ты спокоен, потому, что не видишь этого ужаса!
- Она заплатит за обман. Корн жаждет встречи со мной. Я приму его завтра.
- К черту Корна! Ты, что, не понял? Они убьют Инсилая!
- Кто, Арси?
- Да нет же, Мирна с мальчишкой! Айка заморочила им голову, наболтав про
возрождение через смерть! Их надо остановить любой ценой!
- Ты уверена, что не преувеличиваешь опасность? - помедлив, уточнил Локи.
- Говорю тебе, его пытают четвертые сутки! Он уже ничего не соображает и
держится только за счет живой воды, которую в него галлонами вливают. Он даже меня не
узнал.
- Ты не имела права подходить к Илаю. Но раз уж была рядом...Он, что, без сознания?
На нем заклятье недвижимости, плетун, колдовство могильного камня?
- Нет, на ногах стоит, а из пут просто цепь и веревки.
- Значит, вывернется, если захочет.
- Он уже полумертвый, Локи!
- Но не мертвый же. Ты все-таки Наблюдатель, Илка, прекрати истерику и делай свою
работу. Не уподобляйся дочери Корна.
- Он мой единственный брат, мое второе "я"... Я не могу хладнокровно смотреть, как
его убивают.
- От твоей паники ему легче не станет.
- Помоги ему, Локи!
- Я должен подумать...
- Умоляю тебя, быстрее!
Связь прервалась. Маг откинулся на спинку кресла и почувствовал, как ледяной обруч
стремительно сдавливает сердце.
Новый день не принес облегчения Инсилаю. Сознательные ваурцы, подбадриваемые
стражниками, не жалели плетей и грязи. Уж я-то знал, как здешние плети впиваются в тело. Я
понимал теперь, почему он не вывернулся из веревок: ни взгляда, ни слова, ни жеста. А мысли
все, наверно, только о собственной боли. Ему отрезали все пути к спасению... Но мы-то здесь!
Неужели мы убьем его, даже не попытавшись спасти?!
С каждой минутой росла уверенность, что мы упускаем что-то очень важное. Чем больше
я сомневался, тем сильнее мне хотелось вытащить Илая живым. Не знаю, что все-таки убедило
Мирну - мое упрямство, или внезапно пересохший родник с мертвой водой, но она
согласилась поискать другие пути.
Придуманный нами план был чистой авантюрой: нагрузить тележку ваурской валютой и
брагой, добавить сверху пару банок крепкого пива с сонным зельем для страховки. Ближе к
ночи прибыть со всем этим хозяйством к воротам и разыграть добротный водевиль перед
стражей. Если все пойдет по-нашему, попытаемся освободить Инсилая живым, если
наперекосяк - ну, тогда как получится. Главное - споить стражу, а там разберемся.
На подготовку операции ушла добрая половина бочки ваурской валюты. Мы приобрели
массу полезных предметов: тачку, складной нож, литров двадцать браги в стеклянной таре
(бешеные деньги!), пяток бутылок крепкого пива, черный халат, три банки сонного зелья, мел,
уголь и, целое разорение, раба-носильщика. С последним приобретением были моральные
проблемы, но своими силами нам нашу идею никак не осуществить.
Парню было лет двадцать, у него были коротко стриженные темные волосы и
серо-голубые глаза на скуластом загорелом лице. На вид он был довольно сильным. Не Геракл,
конечно, но на Геракла денег не хватило. Цепей на парне не было, только серебряный ошейник
и плетун на плече. Торговец, продавший нам его, честь по чести оформил документ, научил нас
управлять плетуном и напоследок подарил Мирне красивую плеть с рукоятью красного дерева,
хоть и заметил между делом, что товар тихий и крайние меры едва ли понадобятся. Пока братец
Муни вживался в образ рабовладельца, я успел выяснить, что зовут парня Краш, он Чародей из
Эйра, сперва работал на поле, как мы с Инсилаем, а теперь, когда вышел срок государственной
службы, продан нам. То есть мы оказались его первыми хозяевами, и он нас побаивался.
Целый день я уговаривал Мирну заручиться поддержкой приобретенного нами Краша.
Напрасно! Доверяться ему Гаара не собиралась.
- Видишь ли, Ронни, - проворчала она, - мне наплевать, кто он и откуда. Из Эйра или
из Ваурии, Чародей или подмастерье. Просто я не люблю иметь дело с мужиками, а уж тем
более, с незнакомыми.
Я сдался и пошел спать, так как ночка предвиделась бурная.
Говорила мне Варвара, не спи на закате. Не послушал, и поплатился кошмаром. Мне
приснились собственные похороны. Актуально, ничего не скажешь. Ритуал торжественно
вершился в Мерлин-Лэнде. Главными организаторами были Варвара и Инсилай. Волшебница
занималась гостями и фуршетом, Илай решал технические вопросы. Я лежал на каком-то столе
в Варвариной гостиной и слышал, как они обсуждали мои проблемы то между собой, то по
телефону. Сначала Инсилай ругался с похоронным бюро по поводу гроба и венков. Не знаю,
что предлагали на другом конце провода, но Илай настаивал на полированном мореном дубе и
белых лилиях, переплетенных цветущим вуалехвостым папоротником с серебристой сосной.
Потом они с Варварой спорили насчет гостей. Инсилай требовал присутствия Локи, Варвара
упрямилась, мотивируя это тем, что придется пригласить Велеса, а маги не ладят. К консенсусу
они так и не пришли. Инсилай разозлился и хлопнул дверью, а Варвара занялась гостями. Судя
по ее телефонным переговорам, все обещались быть. Отказалась придти только вреднющая
Мирна. И это после всего, что мы пережили вместе! Варвара не смогла уговорить ее, даже
посулив на поминальный десерт шампанское с клубникой. Вот ведь феминистка чокнутая, ну я
ей припомню. А Варвара молодец, не экономит на моей светлой памяти, такой банкет
наверняка не забудут...
Проснулся я ближе к ночи с больной головой и безобразным настроением. Мысль о том,
почему Мирна проигнорировала мои похороны, не давала мне покоя.
Пока я спал, трудолюбивый Краш навел порядок в пещере, принес воды из ближайшего
родника и соорудил в глубине нашего жилища некое подобие душа. Увидев, что я проснулся,
он оторвался от сантехнических работ и предложил мне водные процедуры. С ума сойти, какой
сервис. Я поискал глазами Мирну.
- А где братец-то мой драгоценный?
- Здесь я, - пробасил Муни, вылезая из самого темного угла. - Выдрыхся наконец?
- Имею право, - огрызнулся я. Меня так и подмывало спросить, почему она не пришла
почтить мою память. С трудом сдержался.
- Кто бы спорил. Ладно, если хочешь, плещись по-быстрому. Труба зовет.
- С удовольствием. - Я немедленно начал раздеваться, мысленно возблагодарив судьбу
и трудоголика Краша.
Братец Муни стал ярко-красный в белое пятнышко, как осенний мухомор, и пробкой
вылетел из пещеры.
- Он, что, воды боится? - тихо спросил Краш, заливая в свою оригинальную
конструкцию ведро воды. - Чуть меня не убил, когда я ему предложил помыться.
Я давно так не смеялся. Стыдливая Мирна забыла, что сегодня она работает мужиком, и
застеснялась раздеваться при Краше, а уж когда я при ней начал разоблачаться, совсем
взбесилась.
- Нет, - заикаясь от смеха ответил я, наслаждаясь прохладой чистой воды, - просто
он... В общем, ему религия запрещает раздеваться при посторонних.
- Чего только не придумают, чтоб не мыться, - вздохнул Краш и любезно потер мне
спину.
При всем своем авантюризме, с судьбой Локи предпочитал не конфликтовать. Говоря
Илке и Элрою о своей уверенности в силах Инсилая, Маг слегка кривил душой. Не только и не
столько верил он в умение своего ученика противостоять трудностям, как наверняка знал,
что любое постороннее вмешательство в чужую судьбу очень дорого обходится обеим
сторонам. Если поставил Рок Илая на колени у ворот Альвара, значит, есть тому веские
причины... Раз льется в Запределье кровь Волшебника, значит, силы, играющие судьбой, на
пике своего могущества и вмешаться сейчас в их игру все равно, что дергать за хвост богиню
неприятностей. Все так, но и бездействовать в этой ситуации было мучительно сложно.
После разговора с Илкой Локи почти физически ощущал боль, ломавшую сейчас в Ваурии его
ученика. В висках стояла непроходящая тяжесть, сердце сжимал огненный обруч, а руки сами
собой тянулись к волшебному жезлу. Но Маг слишком хорошо знал правила удачи, чтоб лезть в
чужую игру. Днем он занимал себя массой неотложных дел, ночью маялся бессонницей, но
держался.. Стойко стоял на позиции невмешательства, хотя земля порой качалась у него под
ногами.. "Он должен пережить это сам, - как молитву твердил Маг. - Я не имею права на
его жизнь. Если я вмешаюсь сейчас - завтра все пойдет наперекосяк, и ему будет еще
больнее. Это хорошо известная истина. Сила действия равна силе противодействия. Если
силы, разыгравшиеся в Ваурии, почувствуют чужое влияние... Даже подумать страшно, чем
все это может кончиться, учитывая, что вмешательство придется на время Великой
битвы".
Его терпения хватило на три дня и две ночи. Вечером третьего дня Локи сдался и,
прихватив с собой черного петуха, отправился в мастерскую. Маг больше не мог терпеть
неизвестность.
Тушка обезглавленной птицы еще трепыхалась на жертвенном столе, а над висящей над
огнем золотой чашей уже поднимался сине-голубой дымок. Локи поднял руки над
треножником и, прочитав длинное заклинание, швырнул в огонь голову петуха. Раздался удар
грома, взметнулся столб искр. В воздухе запахло горелой шерстью и серой. Маг отступил на
шаг, бросил в бурлящее в чаше варево большой, с крупную горошину, рубин, переждал
очередную вспышку искр и склонился над чашей. Под его взглядом кипящее зелье застыло
черным зеркалом в золотой оправе. Локи сосредоточился на мерцающей глади, пытаясь
разглядеть будущее...
...Зеркало раскололось пополам. В левой его части отражался свет, в правой - тьма.
Голубая молния скользнула в правом отражении, осветив мгновение. Это был миг его, Локи,
смерти. Он и какая-то хорошенькая девушка умирали на базарной площади Альвара... А еще
там отразился Инсилай и сорвавшаяся с его руки молния. Та самая, что через мгновенье убьет
Локи и незнакомку... Маг взглянул туда, где отражался свет, там тоже замерло мгновение:
та же площадь, та же молния, но бросал ее Таур, целя в сердце Инсилая....
Локи отступил на шаг и прикрыл глаза. Холодное отчаяние прокатилось по его сознанию.
Он знал, что нельзя тревожить будущее. Судьба в очередной раз напомнила об этом. С этого
момента исчезли для него все "быть может", осталось только или-или. Или он промолчит и
его бездействие убьет Илая, или он вмешается и умрет от руки спасенного им ученика.
Или-или. Третьего не дано. Впрочем, нет, третий вариант тоже существовал: разгневанный
Рок мог забрать разом обе жизни. И его, и Инсилая... Или... но на это "или" надежды почти
не было. Или была ? Ведь не умер Илай в то, замершее, мгновение. У него еще был шанс
отразить молнию, да и Магистр мог промахнуться... Но ставка на это последнее "или"
означала только одно. Ожидание. Полное невмешательство в ту, запредельную, игру, что бы
ни случилось.
Локи сжал руками виски. Он понимал, что, ставя на последнее "или", ставит на зеро.
Ва-банк. Каменное бездействие ему придется соблюдать даже в том случае, если на его глазах
будут убивать Инсилая...
Маг понял, что не готов принять решение. Впервые за последние сто лет он не был
уверен в своих силах..
Из города мы выбрались без приключений. Я открыл бутылку браги и, размахивая ей, как
флагом, стал агитировать братца Муни на бутылочку пивка для дальнейшего рывка. Рывок я
совершил четко по плану: слишком сильно размахнулся и вместе с бутылкой скатился с
тележки прямо под ноги стражникам. Живая картина пьяного загула.
- Эх, бутылка вина, не болит голова! - заорал я во все горло. - А болит у того, кто не
пьет ничего! - на этих словах я сломался и захрапел в обнимку с тарой.
Сперва Мирна заорала на ни в чем ни повинного раба и пару раз хлестнула его плетью,
потом, пока Краш испуганно собирал деньги и бутылки, она подошла ко мне и предприняла
попытку реанимации. Не открывая глаз, я от души послал ее ко всем матерям и продолжил
опустошение бутылки с брагой. Мирна отняла у меня вонючее пойло, выбросила бутылку и
велела Крашу взвалить меня на тачку.
Краем глаза я увидел, что выброшенную Мирной бутылку стража немедленно прибрала.
Очень хорошо, пока все по плану. Я завозился в тачке и снова шмякнулся на землю. Краш
попытался было поймать меня, не удержал, тачка при этом снова перевернулась. Все наше
богатство высыпалось прямо на глазах стражников. Мирна с серьезным видом разоралась по
новой. Стража помогала советами. Муни разыграл нерешительность, взял с земли отдельно
увязанный узел с тряпьем и обратился к стражникам:
- Мне нужно до утра вернуться в Баффало. С братцем Гуни я не доберусь туда и через
неделю...
Охранники посочувствовали.
- Слушайте! - Муни осенило. - Я отволоку его домой и вернусь. Вы ведь здесь до утра
будете? Посторожите, я заплачу.
Стража посмотрела на сумасшедшего купца с восторгом и немедленно согласилась.
- Я быстро, - пообещала Мирна и легонько шлепнула Краша по затылку. - Что стоишь
столбом, помогай давай.
Вдвоем они бойко откантовали меня в сторонку. Там братец Муни привязал Краша к
дереву, чтоб не путался под ногами, а сам по-быстрому переоделся в черный халат и
бандитскую шапочку с прорезями для глаз. Краш перепугался и притих. Сдается мне, он решил,
что хозяева ему достались сумасшедшие.
- Все, теперь ждем. - Мирна уселась поудобнее.
Честности сторожей хватило минут на пять. Потом, пошушукавшись между собой, они
прикарманили по горсти наших денег и по бутылке браги. Валюта осела на карманах, брагу
стража, посовещавшись, выпила.
- Еще пара набегов на нашу собственность, и можно приступать, - прошептал братец
Муни.
- Ты уверена, что ничего не перепутала? - меня раздирали сомнения.
- Как ты мне надоел, - буркнула Мирна. - Это даже дети знают. Если убить
физическую оболочку, Волшебник ни чуточки не пострадает. Он просто автоматом вернется в
Эйр, что нам и нужно. А Илай умеет умирать, его уже убивали, когда он ошивался по Боливии.
- Но там он был в земной оболочке, а здесь в естественной сущности. Если его
физическое тело останется в Ваурии, каким образом он возродится в Эйре? Бестелесным, как
привидение?
- Не знаю. Локи что-нибудь придумает. Айка говорила, любая жизнь заканчивается
смертью, но бывает так, что и смерть может породить жизнь.
- Не нравится мне все это, - упорствовал я. - А если ты убьешь не человека, а
Волшебника, или обоих сразу, тогда что?
- Волков бояться - на зайцев не охотиться, - братец Муни поднялся на ноги и,
прихватив с собой мел, уголь и нож, отправился на дело.
Она так замаскировалась, что я с трудом различал ее силуэт, крадущийся к бочкам с
водой.
- Что он делает? - подал вдруг голос привязанный к дереву Краш.
- Охотится на зайцев, - на автомате сообщил я.
- Простите? - его серо-голубые глаза сверкнули недоумением.
- Она пытается освободить раба у городских ворот. - В отличие от Мирны, я Чародею
доверял.
- О господи, - прошептал Краш, испуганно взглянув на меня, - так это вас
разыскивает вся тауровская стража!
- С чего ты взял? - Теперь уже я испугался его проницательности.
- Отсюда ушел здоровый мужик, а Вы говорите о нем в женском роде.
- Я оговорился, - равнодушно ответил я.
- Понятно, господин, - Краш притих было у дерева, но через пару минут вновь
заговорил. - Это очень опасно - то, что задумал Ваш брат.
- Что делать, - я уже сожалел о своей откровенности.
- Стража у ворот Альвара видит все, что происходит у столбов, - тихо сказал Краш. -
Могут быть большие неприятности.
- Откуда ты знаешь?
- Мы же шли от ворот. Вся местность отлично просматривается, а в тауровских войсках
приветствуется доносительство друг на друга, за это даже к жалованью доплачивают. Так
называемые смотровые. Если часовые у ворот заметят что-то неладное, они примчатся туда
всем коллективом, чтобы деньги за донос не достались одному счастливчику.
- Откуда такая осведомленность?
- Это знают все в Ваурии, господин.
- Будем надеяться, братец Муни заметит, что за ним наблюдают. - Зная Мирну, я
совсем не был уверен в том, что, увлеченная идеей, она будет смотреть по сторонам. - Если не
получится освободить... мы договорились, по возможности, избавить его от страданий... - И
черт меня понес болтать с собственным рабом!.
- Полагаю, вы знаете, что делаете, - вздохнул Краш.
- О чем ты? - насторожился я.
- Прежде чем убить посвященного, - помедлив, сказал Краш, - а все рабы здесь
Волшебники, Чародеи, или Маги, нужно убедиться, что его физическая оболочка не имеет
ничего общего с его естественной сущностью.
- Зачем?
- Смерть - это нарушение энергетического баланса. Прерывается связь энергетических
слоев, физическая оболочка распадается. При этом высвобождается такое огромное количество
свободной энергии, что Волшебника просто выбрасывает в Эйр, где он материализуется в своей
естественной сущности.
- Что, собственно, и требуется.
- Если бы все было так просто, - вздохнул Краш, - рабы в Ваурии давно перебили бы
друг друга, и тем самым освободились. Но плантации полны рабов... Дело в том, что в Эйре
принято совершать путешествия в естественном обличье. Искусственная, наколдованная
оболочка появляется по воле путешественника только на месте прибытия. А в Ваурии
волшебство бессильно. Колдуны заперты здесь потому, что они провалились в это мерзкое
измерение в собственной сущности, а значит, возвращение в Эйр через смерть для нас
невозможно.
- Но Волшебники здесь все-таки умирают.
- Да. По-настоящему, без перспективы воскрешения.
- То есть... - я понял весь ужас происходящего. Сволочная Айка, я так и знал, что она
хочет навредить, а не помочь. - Если мы сейчас убьем Инсилая, мы убьем и человека, и
Волшебника...
- Невозможно убить Посланника, в Ваурии это может сделать только Черный
Магистр, - успокоил меня Краш.
- Почему?
- Посланнику помогает Мерлин.
- Слушай, Краш, обещаю отпустить тебя на все четыре стороны, если поможешь
остановить братца Муни. Кажется, сейчас произойдет такое, что даже Великий Мерлин не
спасет.
- Я простой Чародей, - вздохнул Краш, - вряд ли я смогу оказать Вам помощь в
борьбе с судьбой.
- Судьба здесь ни при чем, - проворчал я, по-быстрому отвязывая его от дерева. -
Обыкновенная глупость одной девицы плюс жажда мести другой, помноженная на мои
бесхребетность и неграмотность.
- Серьезное уравнение, - Краш хмуро посмотрел на меня. - В вашем случае или
жизнь, или смерть, как повезет.
В кустах что-то зашуршало.
- Мирна? - шепотом спросил я. Никто не ответил. - Что это? - я обернулся к Крашу.
- Не знаю, - он смотрел в сторону Инсилая. - Видишь, стража заснула. Может быть,
твоя подруга успеет. Будь наготове, ей может понадобиться помощь.
- Глаз не спускаю. Черт возьми, чего она ждет?! Давно бы уже могла подобраться к
столбам и перерезать веревки.
- Дорога делает у столбов крутой поворот, - напомнил Краш. - Отсюда не видно, но
может, там кто-то есть.
Опять в шаге от нас что-то завозилось.
- Кто там по кустам шастает? Не имею ни малейшего желания получить по затылку на
финальном этапе операции. Да что она возится, будто времени у нее не пять минут, а пять
суток.
- Нет здесь никого, - прово
...Закладка в соц.сетях
