Жанр: Фантастика
Харри проглотер и волшебная шаурматрица
...тился в длиннополую
хламиду, а из-за спины будто бы вырос капюшон, самопроизвольно накинувшийся на голову
серого. Лицо его, прежде обыкновенное и неприметное, теперь состарилось и почти посинело.
- And now, young jedi, уои will die, - торжественно произнес серый, и из его пальцев
ударили гадкие молнии.
- Вы меня с кем-то путаете! - заорал Харри Проглоттер, закрываясь от разрядов
руками, и проснулся.
- Ни с кем мы тебя не путаем, - заржал Барахлоу. - Я уж думал, мы тебя не
добудимся.
- И нечего было так орать, - добавила Молли. - Доставай свою драную карту...
Проглоттер полез в рюкзак и извлек пергамент. К великому разочарованию троицы,
масштаб был, мягко выражаясь, не тот. Великоват был масштаб.
Развилка не поместилась в карту...
- Толку от тебя, как от Василиска яиц, - процедил сквозь зубы Барахлоу.
Джеймс с Молли отошли и стали обсуждать, какой путь выбрать.
Харри Проглоттер был готов разреветься. Он тупо уставился в карту, проклиная
Бабаянуса, Шаурму и магию, как вдруг...
- Ребята! Карта уточнилась! - заверещал Проглоттер. - Нам направо!
Благородные, правдивые, которым нет надобности притворяться!
Они сильны и независимы!
Ф. Ницше
Самая главная Вселенская Истина заключается в том, что преоглодазный тороблозмор
кэтраблюйируется в атрамоштыльную пантастрибляцию, причем исключительно уфадлеарно.
Иными словами, Высшая Правда с нами, людьми, ничего общего не имеет.
Мы смиренно принимаем мир таким, какой он есть. Многие его особенности мы еще не
познали. В частности, никто из живших ранее и практикующих ныне колдунов так и не раскрыл
феномен самонаводящейся карты. Зато рисовать научились.
Мы похожи на подопытных собачек, которые жмут педальку, дабы зажечь лампочку. Ведь
когда горит лампочка, появляется сосисочка. В чьей божьей руке только что была колбаска и
какие небожители Чу Бай Сы дают ток, мы, как и собачки, не ведаем. Зато пользуемся.
Здесь возникает очередной повод пофилософствовать: что мы станем делать, если в один
прекрасный день придет счет за электричество?.. Но не будем отвлекаться.
- Шайтанский манускрипт! - восхитился Джеймс, глядя на карту.
Сейчас она подробно показывала пещеру до самого выхода и кусочек открытой
местности.
Практичная Молли не завизжала от радости, а пнула сидящего на полу Харри:
- Вставай, Проглоттер, пора двигать.
Харри спрятал карту и, кряхтя, поднялся. Шагалось легко, так как пещера теперь заметно
углублялась. Становилось влажно.
Вскоре коридор расширился, и через пару сотен шагов Харри, Молли и Джеймс
остановились на пороге круглого просторного зала, полностью залитого водой. Дна не было
видно, хоть вода и выглядела чистой. Она стояла абсолютно спокойно: ни ряби, ни волн.
Словно гигантское стекло.
Каменный пол обрывался сразу же, как только заканчивался коридор. Потолок,
невообразимо высокий, попросту не был различим. Идеально ровные серые стены с
неразборчивыми знаками и грязными подтеками наводили на мысли о тюрьме и канализации.
Отчего-то было светло, хотя никаких источников света путешественники не видели. В
этом фантастическом бассейне царила вековая тишина, заставляющая задержать дыхание и
почтительно замереть.
Ребята остановились в нерешительности.
- Неча думать, прыгать надо, - сказал наконец Джеймс. Харри и Молли посмотрели на
него как на идиота. - Чего это вы смотрите на меня как на идиота? - нахмурился Джеймс. -
Должны же мы были начать мозговой штурм хоть с чего-нибудь, а?
- Кхм... да, конечно! - излишне усердно закивал Харри.
- Брось клоунаду и погляди в карту, - скривилась Молли.
Проглоттер засопел, борясь с рюкзаком: правая рука запуталась в лямке. Мальчик
затоптался на месте, затем оступился и полетел в странное озеро.
- Вот бегемот! - хохотнул Барахлоу, глядя на барахтающегося Харри и расходящиеся
от него круги.
Молли быстро выхватила палочку и направила ее на купающегося товарища.
- На трибунах становится тише... - начала она плести заклинание. - Это значит, что
встрече конец... До свиданья, наш ласковый Миша...
- Ты гляди: полетел холодец! - прервал ворожбу Джеймс.
Поднявшийся над водой метра на два Харри снова рухнул со смачным "бульк!.".
- Доставай сам, дурак несчастный! - рассердилась на Джеймса Козазель.
Отсмеявшись, Барахлоу выхватил свою волшебную палочку и почти без слов переместил
Проглоттера на каменный пол.
Харри отдувался, неуклюже ворочался, имея вид сугубо жалкий. Справившись с
дыханием, Проглоттер ощутил холод. Пацана затрясло.
Молли запалила магический костер. Проглоттер протянул к нему руки. Стало теплее.
- С-спасибо, М-молли, - проронил он.
Барахлоу присел рядом и положил руку на плечо Харри.
- Ты извини, Проглоттер, что я смеялся. Ты на моем месте поступил бы так же.
- Л-ладно уж... - всхлипнул Проглоттер.
- Слушай, пока ты отогреваешься, может, расскажешь всё-таки, куда и зачем мы
идем? - спросила Молли Козазель. - Кстати, можешь свободно раздеваться и сушить одежду,
я свой парень, хоть и девка.
Проглоттер последовал совету Молли. Мокрый Нельзяблик выпорхнул и тоже устроился
у огня.
- Грейся, Кабысдон, - виновато проговорил Харри.
- Ну, давай, Проглоттер, колись, - доверительно прошептал Барахлоу.
- Учитель Бабаянус говорил же... Мы должны добраться до Чмошища и взять у него
супердезинтеграционный мегапурген для миссис Джопсон...
- Ладно, Харри, заливать, - укоризненно покачала головой Молли. - Бабаянус мужик
хороший, но Двуликий по-любому.
- Всё бы вам правду какую-то узнавать, - сплюнул в костер Проглоттер, отчего пламя
вспыхнуло ярче прежнего, да еще и со зловещим уханьем.
- Силен, - уважительно протянула Козазель.
Проглоттер продолжил, не замечая:
- Иногда правду лучше не знать. Я бы отдал свою коллекцию сушеных антиглобалистов
за то, чтобы никогда не... - он всхлипнул.
- Помнишь гимн нашей школы? - неожиданно сменил тему Джеймс.
- Смутно.
- А я отлично помню. Еще бы, пять лет главным гимнюком был, пел каждое утро. Так
вот, там слова есть: "Даром преподаватели время со мною тратили. Даром со мною мучился
самый искусный маг". Ну, вранье же! Каким таким "даром"?! Мои родаки по тридцать тысяч
евроблей в год платят!
- К чему это ты? - топнула ногой Молли.
- А к тому, что это там, в школе, можно заливать и всё такое! - вспыхнул Барахлоу. -
А тут надо быть честным, как на исповеди. Поняли? Ведь от этого зависят наши жизни. Это
пока в пещере бояться нечего, а дальше, по словам Бабаянуса, начнутся сущие Армагеддон и
шоу-бизнес!
- Ты прав, конечно... - поник головой Проглоттер. - Хорошо. Истина заключается в...
- Нельзя, блин!!! - завопил вдруг Кабысдон и принялся нарезать в воздухе круги. -
Атас, немцы! Аlаrm, alarm!
Ребята обернулись к озеру. И вскочили.
На них катились волны.
Пока маленькие.
Первые три вальяжно пробежали по ботинкам путешественников и затушили костер
Молли.
- Смотрите, они увеличиваются! - воскликнул Джеймс.
- Шмотки в руки и по метлам! - скомандовала Молли.
Харри застонал:
- Метлы!.. Мы их забыли в кабинете Мастдая!
- Тогда деру! - уточнила Козазель, убегая обратно в коридор.
Парни подхватили вещи и помчались за ней.
Сзади слышалось медленное, но планомерное биение волн о стены. Удары становились
тяжелее и тяжелее.
За очередным поворотом Барахлоу и Проглоттер налетели на остановившуюся Молли.
- Чурбаны! - процедила сквозь зубы девочка, поднимаясь с пола. - Вот, локоть
разбила из-за вас, растяп. Я пока бежала, дотумкала, в чем фишка. Когда Харри упал вводу,
пошли волны. Но они не затухли, а стали накладываться друг на друга. Вот такая
мультипликация...
- Но по всем законам физики они должны были успокоиться! - возразил Проглоттер,
протирая очки-аквариумы грязным платком.
- Лучше оденься, физик, - усмехнулась Молли. - Надо было внимательнее читать
книгу великого Моментуса Клея "Особые среды: вызов традиционным законам..." Там, на
странице семьсот пятьдесят три, есть статья о самовозбуждаемых волнах. А во втором
издании...
- Хватит, - прервал лекцию Джеймс. - Лучше прислушайтесь. По-моему, вода нас
настигает.
Из-за поворота вырулил мощный водный поток.
- Полундра-а-а-а!.. - заорал Харри Проглоттер, хватаясь за рюкзак.
В следующую секунду детей подхватила набежавшая волна и закрутила, закрутила...
Тогда Игорь взглянул на светлое солнце
и увидел воинов своих, тьмою прикрытых.
"Слово о полку Игореве"
Проглоттер, Джеймс и Молли были пленниками. Пленниками капитана какого-то
диковинного подводного судна. Капитан производил впечатление преступника и убийцы, но
Барахлоу, похоже, видел в пленителе нечто большее.
Их судно было атаковано глубинными бомбами, и одна из них, кажется, угодила в цель...
Харри очнулся на берегу. Он встал и пошел в дивный сад, напевая песню о девушке с глазами
цвета моря, девушке с зелеными глазами. За молоденькой цветущей яблоней увидел Молли. Он
сунул руку в карман и выгреб оттуда горсть крупного жемчуга.
- На, бери, - протянул Проглоттер драгоценные камни Молли.
И вдруг камни зажглись и сгорели, как какая-нибудь ветошь на уроке волшебного
терроризма. Харри поглядел на девочку. Но это уже была, простите за прямоту, не девочка. Это
был Вольтаморд.
Да-да, зловещий Вольтаморд, чье фото красуется в каждом учебнике по Темным Силам.
Злой волшебник манил Харри Проглоттера пальцем.
- Арона-а-акс! - истошно заорал Харри совершенно неуместное заклятие, падая и пряча
лицо в песке.
- Какой в брамбафлегор Аронакс?! - услышал Проглоттер слабый голос Джеймса
Барахлоу. - Хватит валяться, пора скарб собирать.
Харри поднял лицо, выплевывая песок, и открыл глаза. Свет ослепил его, но ненадолго.
Прозрев, Харри увидел, что лежит на пляже, рядом стоит на четвереньках Молли, а чуть
поодаль качается на неверных ногах Барахлоу.
Харри перекатился на бок и попробовал сесть. Удалось. Теперь он мог видеть озеро, горы
и полоску берега с разбросанными по ней вещами.
- А как мы спаслись? Где пещера? - просипел Проглоттер.
- Я помню, как мы попали в тот круглый зал и почти утонули, - ответила Молли. -
Потом дно стало подниматься. Вы с Джеймсом лежали без сознания, я даже подумала, вам
кранты. В дне открылся люк, и оттуда вылез человек. "Привет, сказал он, - меня зовут капитан
Немой". Да, Немой... Или как-то так, не важно. Важно то, что я вырубилась. А потом мы все
пришли в себя. Здесь.
- Странная история, - почесал нос Проглоттер. - И, между прочим, где мой
Нельзяблик?
Кабысдона нигде не было: ни за пазухой у Харри, ни в рюкзаке, ни на берегу.
- Утонул. Прощай, Кабысдон, - прошептал мальчик.
И тут у него в животе громко ухнуло.
- Ипатьевская мандрагора! - выбранился Харри. - Я должен принять таблетки!
К счастью, его рюкзак был цел и невредим. В одном из карманов лежал антифесталиум
несвариус. Харри Проглоттер проглотил несколько таблеток, запивая их водой из припасенной
для этого случая фляжки.
Вещам Молли Козазель повезло куда меньше. Юная заучка зачем-то набрала кучу книг.
Почти все они вывалились из мешка и теперь плавали у берега: мокрые и жалкие.
Молли стояла на коленях и плакала, сжимая в побелевших кулачках два кинжала.
Погибли и "Сборник непечатных заклинаний" Виктуара Темнолицына, и "Отмороженность.
Руководство для начинающих" маркиза де Огорода, и "Тысяча волшебных трав и грибов"
Викториуса Пелевиниума, и "Сказочные существа и места их обитанию" Торча Ганджубаскова,
"Сила разума: руководство по самозащите." Иммануила Ахримановича Бабай-оглы...
- Брось реветь, стыришь из школьной библиотеки новые, - попытался успокоить
девочку Джеймс. Как обычно, в своем духе.
Дети подобрали то, что смогли спасти, и побрели от берега. Впереди был лес - густой и
потому темный. Между деревьями стояла автомашина с открытыми дверями и багажником.
Рядом была разбита палатка и горел костер. Пятеро людей сидели на подстилке, ели, пили и
громко разговаривали. Однако содержание беседы осталось для Харри и его друзей загадкой,
так как из авто неслась сумасшедшая музыка.
3азевавшиеся птицы, пролетавшие над гремящей машиной, теряли ориентацию в
пространстве и валились наземь подобно подбитым игрокам в квидиш.
Вокруг этого своеобразного стойбища валялся разноцветный мусор: целлофановые
пакеты, бумага, бутылки и прочий хлам.
- Проклятые шмуглы! - возмущенно потряс кулаком в сторону лагеря Проглоттер.
- Вообще-то, шмаглы по-любому, если ты хочешь правильно грубить, - заметила
Молли.
Проглоттер посмотрел на нее и сказал примирительно:
- А, забудь, разница переводов.
- Чего?! - не поняла Молли.
- Забудь.
И они вошли в лес.
По звериной тропе шагалось легко. Повеселевший Джеймс снова запел. Теперь это была
бравая песня о странном лихом Интернационале - бессмысленном и беспощадном:
Гоп-стоп, проклятьем заклейменный!
Мы подошли из-за угла.
Кипит наш разум возмущенный:
ты много на себя взяла.
Теперь расплачиваться поздно
до основанья, а затем
ты посмотри на эти звезды:
кто был ничем, тот станет всем.
Это есть самый модный в синагоге отходняк,
с Интернационалом всегда везде ништяк!..
Тем временем над миром сгущались сумерки. В том смысле, что уже вечерело.
Путники залезли на раскидистый многовековой дуб, где при помощи банальной магии
быстро сотворили знатный шалаш. Молли и Джеймс наскоро поснедали, стараясь не дразнить
худеющего Харри. Он еще в пещере соврал им, что сел на диету.
В полночь на прогалину перед дубом явился умрун. На мертвяке была старинная форма
царского офицера времен 1812 года, изрядно посеченная осколками бомбы.
- ...Да, здесь, в этом лесу был этот дуб, с которым мы были согласны. Да, вот он, дуб...
- бормотал пришелец. - Да, он прав, тысячу раз прав, этот дуб, пускай другие, молодые,
вновь поддаются на этот обман, а мы знаем жизнь, - наша жизнь кончена!..
Правда, ребята его не услышали: то ли говорил тихо, то ли монолог был и вовсе
внутренним...
На другом конце леса из чащи вышли два кентавра. Они долго глядели на безоблачное
звездное небо.
- Что ж, - изрек один из них через два часа. - Луна-то нынче отливает красным...
- Дурной знак, - его спутник топнул задними копытами.
- Однозначно.
И они удалились в самую глушь. Большая грустная Луна мерцала холодным серебром. От
чуть ущербного ее диска вправо сбегала красненькая струйка. Она, конечно, рассеивалась, но
зрелище было воистину зловещим...
А Швейк, не вставая, всё сидел и сидел у телефона...
Я. Гашек
Нужно подчеркнуть, что школа магии Хоботаст занималась не только абстрактной
ерундой, но и приносила конкретную пользу. В частности, уже известный читателю магистр
животнологии Биогумус Плодовитый вывел замечательное насекомое мантравошь.
Самочки этого уникального животного умели извлекать долгий звук "ом-м-м-м", а самцы
- музыкальное "рам-м-м-м". Мантравошь издавала столь приятные буддийскому уху звуки
исключительно в брачный период. Таковой начинался сразу же, как только носитель входил в
состояние медитативного сосредоточения.
Таким образом, мантравошь размножалась, а ищущий делал еще один шаг к
Божественной Истине, слушая правильные песнопения.
Настоящие просветленные внимали "ом-м-мам" И "рам-м-м-мам" беспрерывно. К вящей
радости насекомых.
Школа гордилась и другими изобретениями. Ее преподаватели и талантливые ученики
дали миру водку с антиперегарным покрытием, сухую воду, сладкую стекловату, вечный
двигатель отседова, ментальное протезирование, пломбирование кармы и прочие примочки
типа специальных графитовых щеток, снимавших с круга сансары халявное электричество.
Двуликий Бабаянус прославился тем, что породил материалистическую диалектику,
которая позволяла объяснить любое явление без магических выкладок, силой одной лишь
демагогии. Эту социальную инновацию незамедлительно внедрили в среду шмаглов (так маги
называли тех, кто не был отмечен даром ворожбы). С тех пор пудрить им мозги стало
значительно легче!
Бабаянус как раз сидел после уроков в своем кабинете и полировал медаль "За лучшую
иллюзию XIX-XX веков", когда дверь открылась и на пороге появилась мисс Маннис
Пфенингз, секретарша ректора. Она обвела острым, как ланцет, взглядом комнату
чародея-алхимика, от чего на твердых предметах появились глубокие царапины, а на мягких
(вроде портьер) - порезы, и сказала:
- Бабаянус, вас вызывает М.
Так секретарша называла ректора Мастдая.
Голос мисс Маннис Пфенингз был неимоверно высок. Несколько реторт и пробирок
лопнули. Зелья выплеснулись на пол. Произошла бурная алхимическая реакция с выделением
тепла и света, в народе называемая взрывом.
Бабаянус отвлекся от натирания бляхи, убрал последствия взрыва, рассеянно махнув
волшебной палочкой, и стакан спирта. Потом со вздохом отложил любимое занятие и поплелся
за секретуткой.
Мастдай Глюкообильный сидел за столом и, по обыкновению, вершил многие дела сразу:
что-то писал левой рукой, чесал нос правой пяткой, вел беседу по волшебному телефону,
прижав плечом трубку к уху, курил, выпуская кольца, правой рукой гладил кошку и при этом
качал пресс.
Конечно, почерк был неразборчив, пятка постоянно попадала в глаз, трубка падала, и ее
приходилось поднимать, отвлекая одну из рук, дымные кольца получались квадратными, а
кошка стоически терпела наглаживание против шерсти.
Но факт был налицо: многозадачность - реальность, а не миф.
- Проходи, Двуликий, садись, - указал взмахом брови на свободное кресло Мастдай. -
А? Это я не вам... Конечно... Безусловно... Непременно перезвоню... Хотя вы правы, могу и
сейчас... После сигнала?.. Тьфу, ты! Никем-В-Приличном-Обществе-Неназываемый тебе в
мембрану!.. Это автоответчик!!!..
Мастдай разъяренно бросил трубку мимо телефона, но не стал подбирать, а лишь махнул
рукой. При этом пятка снова угодила в глаз.
- Слушайте, Бабаянус, - проговорил, морщась, ректор. - Слышал я, вас там гадостью
всякой травят...
- Не меня, Мастдай! - смутился мастер-маг. - И не травят. Так, мальчонка один, Харри
Проглоттер, несвежую Шаурму съел. Вот брюшко-то и скрутило. Он сейчас в Потайной
комнате отсиживается безвылазно.
- А, Харри... Да, знакомая ситуевина. Надо приказать дежурным по зачистке пару дней в
сортире не мочить, наверное... Но вы уверены, что всё пучком?
- Почти точно! - предельно искренне ответил Бабаянус.
- Вот и ладушки. Тогда помогите мне, пожалуйста, с эликсиром. Вы же алхимик, и у вас
обязательно должно быть что-нибудь от головы...
- Какого рода зелье вас интересует, ректор? - участливо поинтересовался Бабаянус.
- Беда, друг мой! Сущая напасть: не хватает памяти! Я уж и лишнее удалил, и старую
неактуальную информацию заархивировал, и правое полушарие отформатировал новым
экономным способом, но всё равно - мало!
Мастдай подался вперед, буравя мастера-мага пытливым взглядом.
- Хм, проблема действительно серьезная. Я погляжу, что можно забодяжить, уважаемый
Мастдай, - учтиво поклонился Бабаянус. - Если вы не против, я займусь этим сейчас же.
- Было бы фантастически, достопочтимый мастер-маг, - просиял Глюкообильный.
И Бабаянус, обрадованный столь редкой возможностью быстро сбежать от ректора, пошел
к выходу.
- Штирлиц, а вас я попрошу остаться, - хитро при щурился Мастдай.
От спины Бабаянуса отлип полупрозрачный человекоподобный призрак в форме
штандартенфюрера СС и, досадливо потирая лоб, вернулся к ректору. Штирлиц был личным
призраком Мастдая, которого тот никогда не выпускал из своей резиденции.
Штирлиц слишком много знал...
Мастер-маг алхимии вернулся к себе. Натирать медальку не хотелось. Каждый визит к
Глюкообильному портил ему настроение. Вот, теперь нужно готовить уплотнительный отвар...
Или ну его в кочерыгу?
- А гляну-ка я на Проглоттера, - решил старик, ковыляя к личному хрустальному шару.
Неясная дымка долго не желала расступаться. Потом наконец молочная мгла внутри шара
растаяла, но Бабаянус увидел отнюдь не Харри Проглоттера, а дурацкие разноцветные шумы,
играющие в хрустале. Маг нетерпеливо постучал по прибору волшебной палочкой. Шумы
сменил бланк совершенно чужой телеграммы. Она гласила: "ГРУЗИТЕ ЖИДКИХ
ТЕРМИНАТОРОВ БОЧКАМИ ТЧК БРАТЬЯ ВАЧОВСКИ). Адресовалось послание толи
какому-то Камерону, то ли в Камерун.
- Вольтаморд знает что творится! - в сердцах ругнулся Бабаянус и оставил попытки
дозвониться до Харри.
Мастдай Глюкообильный также ничего не смог сделать со своими средствами связи.
Налицо были все признаки Глобальной Перегрузки.
- Так-так-так, - застучал пальцами по подбородку ректор. - Затевается странное...
Он надолго задумался, затем очнулся и крикнул:
- Мисс Маннис Пфенингз! Вызовите учителя Лохкарта, пожалуйста! - Мастдай еще
поразмыслил и добавил: - Пусть зайдет часиков в пять. А сейчас мне надо в Министерство
Подбрасывания Иногда Денег Образованию и Раздачи Прочей Милостыни...
Травить детей - это жестоко. Но что-нибудь ведь надо же с
ними делать!
Д. Хармс
Гадкая мерзостная пакость, молниеносно пробежав по скользкому полу, прыгнула на лицо
оцепеневшего от страха Харри Проглоттера. Сейчас она была похожа на небольшого
осьминога, вцепившегося в голову мальчика. Харри пытался избавиться от жуткого душителя,
но хватка была стальной, а руки юного мага слабыми... Дышать!..
Великий ужас обуял Проглоттера, и он проснулся. Ощупав мокрое от испарины лицо
дрожащими руками, он убедился, что ничего не произошло... Мальчик успокоился и вновь
сомкнул веки.
Теперь Харри видел себя как бы со стороны. Он лежал без сознания на кушетке, с
прилипшей к лицу мерзкой пакостью, а какие-то люди обсуждали, можно ли ее снять.
Вдруг это видение прервалось, и началась совсем уж непонятная галиматья: незнакомые
почти нагие девы убеждали Харри помазаться снадобьем от пота; суровые, но справедливые
мужчины пили эль разных марок одна лучше другой; прыщавые подростки хрустели
шоколадками, а таинственное и строгое МНС РФ заклинало нечисть выйти из тени.
К счастью, этот непостижимый шабаш скоро закончился, и мальчик ощутил себя в
сознании. Гадкий осьминог отвалился, Харри подташнивало и тянуло на солененькое.
"У меня будет маленький?!" - подумал Проглоттер, ощущая странное движение в
животе.
Затем Харрину утробу пронзила адская боль, и он увидел, как кожа на его брюхе
натягивается и рвется. Оттуда высунулась склизкая головка с острыми зубками и злыми
глазками. За головкой тянулось длинненькое чешуйчатое извивающееся тельце.
- А-а-а-а!!! Это не мой! Это чей-то чужой!!!.. - завопил Харри Проглоттер.
Тем временем твареныш полностью вылез и юркнул в вентиляционное отверстие.
- Чужой!.. - всхлипнул ему вслед мальчик.
- Где чужой? - грозно вопросила Молли Козазель.
Харри открыл глаза. Над ним стояла в боевой пружинистой стойке сонная Молли с двумя
кинжалами в руках.
- Нигде, - пропищал Проглоттер, стискивая руками целехонький округлый живот. -
Это просто сон.
В предрассветной мгле было видно, как девочка разочарованно прячет клинки.
- Задолбал, толстый, - пробурчал Барахлоу. - Вечно тебе кошмары снятся, трус
несчастный.
Джеймс перевернулся на другой бок.
Однако сон был испорчен. Ребята, зевая, свернули свой высотный лагерь. Молли и
Джеймс неторопливо позавтракали.
Начало трапезы выдалось забавным.
- Ну, Проглоттер, ты и заспанец, - привычно издевался Барахлоу, извлекая из рюкзака
еду. - Боишься всяких глюков, а между прочим, вполне вероятно, что всё вокруг не более чем
еще один сон. Большой и толстый. Не как ты, конечно. Шучу. Короче, как бы иллюзия кругом
натуральная, а не реальность... Понимаешь, ложки нет.
- Эй, это из другой сказки! - укоризненно покачала головой Молли.
Джеймс хмыкнул:
- Не умничай. Я говорю, ложки нет. Жрать нечем, понимаешь?
Он высунулся из шалаша, озираясь в поисках не понятно чего.
- Ага, вот они! Тащат мое фамильное серебро! - завопил Барахлоу.
По земле, запинаясь о старые желуди и кряхтя под весом Джеймсовой ложки, шли гномы.
Барахлоу направил на них волшебную палочку:
- Облажамус!
Маленькие воришки тут же бросили добычу и забегали в панике.
- Ох, и лажанулись же мы! - кричали зачарованные бородатые человечки, совершенно
не отдающие себе отчета в том, в чем, собственно, состоит лажа.
- Разве я не изверг? - потешался Барахлоу, ловя подлетевшую к нему ложку.
Все немного помолчали, слушая утренних птиц и слабые гномьи вопли: "Ах мы лохи
позорные!"
Харри подумал, что два дня прошли неплохо, могло быть и хуже. Оставалось долгих пять
дней, а ребята проделали, судя по карте, половину пути до обиталища Чмошища.
- Ты, Проглоттер, не злись, зря я так напрягся, - примирительно прочавкал
Барахлоу. - Мне и самому изредка глючится... всякое...
Джеймс поежился.
- Например? - тоскливо спросил вынужденный голодать Харри.
- Эх... Ну, в прошлом году сон приснился, будто стал я маленьким-маленьким и отросли
у меня на ногах отвратительные волосы. Вот... Дали мне люди кольцо золотое и послали к
Сауронскому Моргалу. Здоровенное, красное, как у алкоголика. Таращится, на вилку
немереную насаженное... Как надену кольцо - сразу вижу Моргало-то. А оно зовет меня,
притягивает, как пылесосом. Нашептывает: "Высоко сижу, далеко гляжу..." Жуть! Там один с
посохом объяснил, мол, если кольцо не уничтожить, то миру нагрянет неотвратимый капец... Я
пошел, конечно. Я же за мир. Разные гады лезли, убить хотели, кольцо отнять. Натерпелся
всего, настрадался...
И Джеймс вернулся к еде.
- А чем всё кончилось? - не выдержал Проглоттер.
- Не досмотрел. Будильник зазвенел. Но знаешь, что больше всего меня испугало?
- Что?
- Что у меня волосы на ногах вырастут. С тех пор каждый вечер проверяю и выщипываю
на всякий случай.
Молли тихо хмыкнула в банку с вечной тушенкой.
- Не смейся, - надулся Барахлоу. - Небось сама-то тоже...
- Есть малежко, - согласилась Козазель. - Снится постоянно, что я Анна Каренина.
- Кто это? - хором откликнулись пацаны.
- А шут ее знает, но чрезвычайно грустной судьбы девка по-любому... Запуталась по
жизни, заметалась, а потом на вокзал пошла и... Вот, я даже стишок написала.
Молли залезла в рюкзачок, достала ежедневник и зачитала с выражением:
Анна Каренина шла по вокзалу,
был гололед, а она-
...Закладка в соц.сетях
