Жанр: Фантастика
Бродяга
...ядем на весла.
- Так точно, капитан.
- Спасибо, капитан, - сказал Вик.
Халекк положил руку на плечо Вику.
- Пойдем, малыш. Я не такой храбрый, как ты.
Халекк с Виком вернулись к середине левого борта.
Халекк помог маленькому библиотекарю забраться в лодку, потом спрыгнул в нее
сам и крикнул, что ему нужны гребцы.
Вик удивился тому, сколько пиратов вызвалось проводить его, хотя они и знали, что
рискуют жизнью, если гоблины вдруг решать нарушить уговор. Гоблинские лучники
могли расстрелять всех на борту лодки прежде, чем они вернутся под укрытие
"Одноглазой Пегги".
Халекк выбрал пятерых гребцов, и лодку спустили на воду. Пираты начали
прощаться с библиотекарем, и лица их были печальными и суровыми.
Вик сидел на носу лодки, и в животе у него все тряслось в такт волнам между
кораблями.
- Ты в порядке, малыш? - спросил сидевший рядом Халекк.
- Нет, - искренне признался Вик. Он посмотрел через плечо на гоблинский
корабль. - Может, тебе придется отдирать меня от лодки, когда мы доплывем. - Ему
неудобно было признаваться в этом. - Но если что, я хочу, чтобы ты так и сделал.
Гном покачал головой.
- Не знаю, смогу ли я.
Когда они проплыли полпути, Вик почувствовал, что ему не удержать тошноту. От
гоблинского корабля ужасно воняло. Вик наклонился через борт лодки, и его стошнило.
Он ничуть не удивился бы, если бы из моря выплыло чудовище и съело его.
Вместо этого, когда он выпрямился, его встретили насмешки гоблинов. Вик
покраснел и почувствовал себя совсем паршиво, что вызвало еще один приступ тошноты.
Только на этот раз в желудке у него ничего не оставалось, и сухая рвота лишила его
последних сил. Гоблины продолжали издеваться.
- Спокойнее, малыш, - ободряюще сказал Халекк.
Вик вытер рот, но это не помогло ему избавиться от кислого привкуса, который
каким-то непонятным образом соответствовал царившей на корабле гоблинов вони. Ему
ужасно хотелось быть храбрым. Герои, о которых он читал в крыле Хральбомма,
встречали невиданные опасности не моргнув глазом. А его выворачивало наизнанку.
Когда лодка подплыла к кораблю, гоблины сбросили вниз веревочную лестницу.
- Залезай, половинчик!
Вик поднялся на ноги, хотя у него и дрожали колени. Он бы упал, если бы Халекк не
поддержал его.
- Хочу, чтобы ты знал, - сказал Халекк, глядя в глаза Вику. - Я никогда не
встречал никого храбрее. - Он крепко обнял маленького библиотекаря, и на глазах у него
выступили слезы.
- Я хочу тебя кое о чем попросить, - сказал Вик.
- Давай.
- Если вернешься в Рассветные Пустоши, найди там семью Меттарина Фонарщика.
Расскажи маме и отцу, что со мной стало, что я не сбежал и из Библиотеки меня не
выгоняли.
- Расскажу, малыш.
Вик ухватился за грубую перекладину веревочной лестницы. Наверху визжали
гоблины, требуя, чтобы он поторопился.
- И скажи отцу, - продолжил Вик, - что я его люблю и что мне жаль, что я не
старался его понять. - Потом он подтянулся вверх, надеясь, что руки и ноги ему не
откажут и он не упадет в море.
Он поднялся на три ступеньки, но на большее сил у него не хватило. Как он ни
старался, на следующую ступеньку взобраться не смог.
- Тащите половинчика наверх, - скомандовал кто-то из гоблинов.
Вик отчаянно цеплялся за лестницу, пока ее тянули вверх. Веревки вертелись, и его
колотило о корпус корабля. Потом грубые руки схватили библиотекаря и подняли на борт.
В него вцепились черные когти, а перед глазами встали гнусные ухмыляющиеся рожи.
Гоблины подхватили двеллера под локти и подтащили к Арганту.
- Нам убить людей на лодке? - жадно поинтересовался один из гоблинов.
- Нет, - ответил пират, оглядывая Вика с презрительной ухмылкой. - Пусть
живут. Если мы еще надавим на старика, он может и напасть. Нас ведь предупреждали
насчет Фарока.
- Предупреждали?
Несмотря на страх, Вик отчаянно соображал. Кто предупреждал гоблинов? И
почему?
Аргант наклонился к Вику так, что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от
лица библиотекаря. Гоблин, как и его корабль, вонял, будто что-то дохлое и прокисшее.
- Ну что, половинчик? - сказал гоблинский капитан. - Небось чувствуешь себя
ой каким благородным, раз пожертвовал собой ради команды? Ты ведь спас их жизни.
Вик постарался ответить холодно, но зубы у него стучали, а голос звучал едва
слышно:
- Р-радуйся, что я п-пришел. Ж-жаль только, что я и твою ж-жизнь при эт-том спас
- Он почувствовал гордость при виде гнева на лице гоблина.
- Тупой половинчик! - Аргант так ударил Вика, что гоблины его не удержали.
Вик грохнулся о палубу и еле сдержал стон. Его желудок снова взбунтовался, и Вика
затрясло.
- Гордость тебя погубит, - заявил Аргант и рывком поднял Вика на ноги. Он
прижал острие шпаги к горлу двеллера. - Твоя жизнь принадлежит мне.
Вик обвис у него в руках. Он ухватился за запястье гоблина, но даже двумя руками
не смог обхватить его. И он был слишком напуган, чтобы отвечать.
- Слышишь меня, половинчик? - сказал Аргант. Вик попытался ответить, но у
него перехватило горло. Аргант встряхнул его.
- Отвечай, когда с тобой разговаривают, половинчик. Если ты будешь здоров, то,
конечно, в Мысе Повешенного Эльфа за тебя больше дадут, это верно, но у меня и так
полный трюм половинчиков. Одним больше, одним меньше - разница для меня
небольшая.
- Я с-слышу, - выговорил Вик. Сердце у него в груди отчаянно стучало. Никогда
раньше он ни к кому не испытывал ненависти, но теперь он возненавидел гоблина и с
удивлением понял, насколько сильно ненависть связана со страхом.
Аргант отшвырнул от себя Вика.
- Отведите половинчика вниз, к остальным. Секунду Вик лежал на палубе, потом
кто-то схватил его за воротник и поднял. Один из гоблинов надел на него ручные
кандалы. Библиотекаря поставили на колени, потом принесли кузнечный молот и
стержни, чтобы соединить кандалы.
Вик дернул руками. Когда он понял, что его скуют, его снова затошнило. Когда он
предложил сдаться, о такой детали он не подумал. От ужаса у него снова перехватило
дыхание. Цепь удержала его на месте, а кандалы впились в руки. Вокруг шеи ему
застегнули стальной ошейник. Гоблин резко дернул его, так что Вику пришлось
согнуться, и пристегнул цепь от ошейника к ручным кандалам. Потом ему сковали ноги.
- Это на случай, если ты решишь попытать счастья в море, - прорычал гоблин. Он
ухмыльнулся так, что стали видны кривые клыки. - Кое-кто из вас так делает, даже если
их связать, лишь бы не идти в рабство. Это нам не подходит.
Гоблины поставили его на ноги.
Вик едва держался, так его мучили страх и тошнота Его цепи звенели, когда корабль
поднимался на волнах. Вонь заглушала все ощущения. Казалось, что это какой-то кошмар,
хотя двеллер знал, что все происходит на самом деле. Ему отчаянно хотелось проснуться в
своей постели в Библиотеке.
Но этого не будет.
Этого больше никогда не будет.
Аргант ухватился за цепь и подтащил Вика к борту. Гоблинский капитан показал на
удалявшуюся "Одноглазую Пегги".
- Должно быть, не очень они о тебе и переживали, половинчик. Вон они уходят.
Вик не спорил. У него не было на это сил. У него все помертвело внутри, и на нею
давила тяжесть цепей. Не зная, что еще делать, он поднял руки и помахал на прощание.
Внезапно Аргант ударил его, и Вик потерял сознание.
11. РАБСТВО
Вик боролся с темнотой, давившей на него, как тяжелое одеяло. Он потянулся,
слушая, как звенят сковывающие его цепи. Вонь сразу напомнила ему, где он находится.
- Полегче, - услышал он спокойный голос.
- Кто тут? - спросил Вик. Он повернулся в направлении голоса, пытаясь
рассмотреть говорившего.
- Харран. Я двеллер, как и ты.
Вик попробовал сесть, но это усилие только вызвало у него новый приступ сухой
рвоты.
- Откинься назад и расслабься, - посоветовал Харран. - Ты все равно прикован, и
идти тебе некуда.
Вик лег, осторожно дыша, чтобы желудок успокоился. Он ощупал свою рубашку и, к
своему облегчению, обнаружил, что дневник на месте.
- Где это мы?
- На дне трюма.
- На корабле Арганта?
- Да. - Харран невесело рассмеялся. - Гоблины зовут свой корабль "Дурной
Ветер". Аргант где-то когда-то услышал фразу, что смерть - это дурной ветер. Но если
понюхать этот корабль, нельзя не признать, что он правильно назван.
В темноте зазвенели другие цепи Кто-то хрипло закашлялся, потом резко умолк, и
Вику показалось, что кашлявший умер, но потом раздался еще один тяжелый вздох, снова
звякнули цепи.
- Ты тоже прикован? - спросил Вик.
- Мы все прикованы.
- Мы все? - эхом повторил Вик.
- Нас здесь десятки, - сказал кто-то еще. - Но ты первый, кого сняли с
пиратского корабля в Кровавом море.
- Кое-кто тут в тебе сомневается из-за этого, - сказал Харран. - Они никогда
раньше не слышали про двеллеров-пиратов.
Вик вспомнил про Троспера, оставшегося на борту "Одноглазой Пегги".
- Да нет, есть и другие кроме меня.
- В моих краях таких нету.
- А ты откуда? - спросил Вик.
- Я из Гавани Моронелда.
Название показалось Вику знакомым.
- Это на Разрушенном Берегу?
- Да. Ты там был?
- Нет, но я про него слышал. - Одна из самых страшных битв Переворота
проходила как раз на Разрушенном Берегу. Человеческие маги сражались там с темными
силами, которыми управлял лорд Харрион. Армии гоблинов пришли из бывшей Западной
империи после того, как король Амальрин и его семья были убиты или заколдованы.
Именно тогда человеческие маги впервые столкнулись с эмбирами.
- А ты откуда? - спросил Харран.
- Дальше к северу.
- С Перекрестка Лоттара?
Вик на секунду задумался, пытаясь вспомнить Перекресток Лоттара. Он не хотел
упоминать Рассветные Пустоши и не хотел вызывать еще больше подозрений у двеллеров
в трюме "Дурного Ветра". Перекресток Лоттара был почти на три сотни миль к северу от
Разрушенного Берега. Это был гномий город, выросший из шахтерских поселков, которые
быстро объединились. Иногда между гномьими кланами случались стычки из-за прав на
горную добычу, когда их длинные туннели перепутывались. Название Перекресток
Лоттара относилось к общей территории, которую делили семь поселков. Дано оно было в
честь вождя гномьего клана, который сумел договориться об общем использовании земли.
- Да, - сказал Вик, - я из Блюдца Орсина. - Это было название настоящей
деревни в небольшой лощине у реки Катящейся Жемчужины.
- Я никогда о нем не слышал, - признался Харран.
- Я слышал, - негромко сказал двеллер постарше. - Там делают стекло. В
основном оконные стекла и бутылки.
- Точно, - сказал Вик, стараясь вспомнить побольше о Блюдце Орсина. - Зеленое
стекло - лучше вы нигде не найдете.
Старик фыркнул.
- По крайней мере, так говорят в Блюдце Орсина. Я видел стекло не хуже и в
других местах, и там его делали побольше. А это местечко стоило бы назвать Лужей
Орсина.
- А как ты оказался на пиратском корабле? - спросил Харран.
- Папаша послал меня в Векслертаун, в доки, - начал импровизировать Вик.
Теперь он вспомнил те места по "Трактату о стеклодувах и мастерах по цветному стеклу".
- Я там договаривался о поставках и зашел в таверну выпить. Кто-то ударил меня по
голове, и очнулся я на пиратском корабле. - Ну вот, это было достаточно близко к
правде.
- Они сказали гоблинам, что ты член экипажа, - вставил чей-то голос.
Вик соображал быстро, хоть разросшаяся и запутанная ложь его и огорчала.
- Они так сказали потому, что хотели меня оставить себе и получить выкуп от моей
семьи.
- Это от стекольщиков-то? С чего они взяли, что семья стекольщика наберет
достаточно денег для выкупа?
- Я сказал им, что мой отец пользуется широкой известностью. В нашей деревне
это так и есть. - Все в Рассветных Пустошах знали Меттарина Фонарщика. - Они
просто не знали, какое Блюдце Орсина маленькое. Это же не порт, и они там никогда не
бывали.
- Похоже было, что они готовы были за тебя сражаться.
- Я знаю, - ответил Вик. Разве он мог забыть об этом? - Но все-таки не стали. -
А почему не стали, остальным знать было необязательно.
- Ловко ты придумал, - хмыкнул Харран. - Ты быстро соображаешь.
- Я стараюсь, - сказал Вик.
- Жаль только, что все твои соображения привели тебя сюда, - проворчал кто-то.
- А отсюда недалеко и до Мыса Повешенного Эльфа.
- А что такое Мыс Повешенного Эльфа? - спросил Вик.
- Гоблинский город к югу от Разрушенного Берега, - объяснил Харран. - Раньше
он вроде бы по-другому назывался. Там, кажется, эльфы жили. Но если это и правда, то
это было очень давно. Теперь там живут гоблины и торгуют рабами. И корабли свои они
там держат.
- Я не знал, что у гоблинов много кораблей, - сказал Вик.
- Теперь много, - ответил Харран. - Целый флот.
- И все корабли как этот?
- Все, которые я видел.
- Но этот новый, - изумленно сказал Вик.
- Я знаю.
- Откуда они их берут?
- Ни один двеллер на Разрушенном Берегу не знает. А в Мыс Повешенного Эльфа
никто спрашивать не пойдет.
- Двеллеру в Мысе Повешенного Эльфа лучше сразу перерезать себе горло, -
сказал кто-то еще. - Иначе его на всю жизнь загонят в золотые или серебряные копи, или
пошлют на стройки в город, или драться на арене.
- На какой еще арене? - спросил Вик.
- Ты же сказал, что ты из Блюдца Орсина, - отозвался кто-то. - Я думал, даже
там слышали про арены, которые гоблины строят, чтобы поразвлечься. Там двеллеров
заставляют сражаться со свирепыми зверями, которых другие двеллеры ценой
собственной жизни поймали в Лесу Клыков и Теней.
Вик никогда не слышал ни о таком лесе на Разрушенном Берегу, ни о городе под
названием Мыс Повешенного Эльфа. Но в книгах о гоблинах и лорде Харрионе, которые
он читал, действительно упоминались арены, на которых сражались рабы, - такими
зрелищами гоблины утоляли свою жажду крови. Даже до того, как Повелитель Гоблинов
пришел к власти, гоблины часто устраивали подобные состязания, заставляя своих
пленников драться, - но лорд Харрион повелел строить эти сооружения на каждой
завоеванной им территории.
- Я в последнее время в основном занимался мастерскими отца, - сказал Вик. - И
вообще я никогда особо не путешествовал.
- Ну вот теперь напутешествуешься вдоволь, - кисло сообщил кто-то.
Вик лежал в темноте, чувствуя, как на него давят цепи. Он читал о таком в крыле
Хральбомма и часто думал, что когда герой попадает в плен, это очень интересно, потому
что потом происходит чудесный побег и совершается множество подвигов. Но это было в
книгах, и это были герои. У обычных людей так не получалось. Чаще всего, вспомнил
Вик, обычные люди умирали в цепях, в темницах и под пыткой.
А уж он-то точно героем не был. Он был просто библиотекарем, который волею
судеб очутился слишком далеко от дома. Скорее всего, он не заслужит даже того, чтобы о
нем вспомнили. Будущие библиотекари не станут читать о нем и гадать, что же случилось
с Эджвином Фонарщиком.
Наконец Вик уснул и даже сам того не заметил.
- Просыпайтесь, половинчики несчастные! Просыпайтесь и получайте завтрак,
пока я его за борт не выбросил! - Кто-то колотил в нечто вроде котла, и звон отдавался
на весь трюм.
Вик проснулся, и глаза ему ослепил яркий солнечный свет. Он заморгал, надеясь,
что скоро привыкнет и головная боль пройдет. Двеллер лишь прикрылся рукой, ощущая
тяжесть кандалов. Тело Вика болело после ночи на жестком деревянном полу трюма, а
одежда намокла, потому что на полу было полным-полно лужиц воды. Несмотря на свою
новизну, "Дурной Ветер" время от времени протекал. В результате Вику снились
кошмары, будто он тонет в Кровавом море, прикованный к гоблинскому кораблю.
Вик с трудом сел и осторожно осмотрелся по сторонам. Темные фигуры,
расхаживавшие среди прикованных двеллеров, постепенно превратились в гоблинов.
Стражники стояли среди рабов с топорами наготове, пока другие гоблины выдавали из
пятигаллонных ведер густую комковатую кашу и воду.
До этого момента Вик не видел нижней палубы "Дурного Ветра", так что теперь он
пришел в ужас. Двеллеры всех возрастов и самого разного сложения были прикованы к
длинным металлическим столбам, привинченным к полу. Пленники могли только сидеть
или лежать. Кислый запах, который Вик почувствовал раньше, в основном шел от рабов, а
не от гоблинов. Библиотекарь огляделся по сторонам, и ему показалось, что его сердце
вот-вот разорвется. К счастью, здесь не было детей, а двеллерских женщин оказалось
всего несколько. Ясно было, что работорговцы продавали сильных рабов для тяжелой
работы. Морской воздух, ворвавшийся через открытый люк, был чистым и свежим, но
вскоре его перекрыла скопившаяся вонь.
- Ты такого раньше не видел? - хриплым шепотом спросил знакомый голос.
Вик оглянулся, узнав голос Харрана.
Харран был худым и бледным. В нечесаных темных волосах и бороде поблескивала
седина. Его тусклые глаза покраснели, одежда превратилась в лохмотья. Он протянул
руку.
- Я Харран Пахарь. Ты вчера не сказал, как тебя зовут.
Вик пожал его руку и заметил, что она слегка трясется.
- Вчера?
Харран кивнул, глянув на гоблинов, идущих между рядами прикованных двеллеров.
- Ты проспал всю ночь.
У Вика закружилась голова. Неужели прошло столько времени, а он и не заметил?
- Который час?
- Утро, - ответил Харран. - Они всегда кормят нас утром, но не слишком рано.
- А днем и вечером?
Харран медленно покачал головой.
- Еда для рабов - это трата денег, а капитан Аргант любит экономить. Ему важно
только довезти нас до порта живыми. Во всяком случае, большинство рабов, - тут уже с
десяток умерло.
Вик в ужасе смотрел, как гоблины поили рабов прямо из черпака, набирая им воду
из ведра. Гоблины, раздававшие кашу, бросали по порции в сложенные ладони двеллеров.
- Как видишь, посуды нам тоже не полагается, - продолжил Харран. - Миски
пришлось бы потом мыть, а ложки можно переделать на оружие и отмычки, если бы
нашелся умелец.
Гоблин добрался до конца ряда и перешел в тот, в котором сидел Вик.
- Быстрее, друг, - посоветовал Харран. - Протяни руки, а то тебя пропустят. До
завтрашнего утра ждать долго.
Вик сложил руки чашечкой и стал ждать. Гоблин остановился и злобно
ухмыльнулся.
- А, так ты новичок. - Он положил ложку обратно в ведро с кашей и ущипнул
Вика за щеку. - Ты у нас еще жирненький. Это не годится. Кто покупает половинчика, и
так знает, что получает чистокровную лень. Но если половинчик толстый, они решат, что
он придумал, как продолжать лентяйничать безнаказанно.
Вик покраснел. Он почувствовал себя виноватым в том, что его лучше кормили и он
был в лучшей форме, чем несчастные двеллеры вокруг него. Руки у него задрожали, и он
думал поначалу вовсе их опустить, но потом понял, что если он на что-то надеется, то
должен сохранять силы.
- Не годится продавать толстого половинчика, - сказал гоблин. - Капитан
Аргант с меня шкуру спустит. - Он вытащил ложку из ведра и швырнул совсем чутьчуть
сухой каши в ладони Вика. - Так что пока не похудеешь, ты у нас на половинных
порциях.
Вик посмотрел на кашу в своих ладонях. Она была холодная, жирная и темная, будто
ее варили в грязном горшке. От одного ее вида в желудке у Вика забурлило.
Гоблин пошел дальше, а следующий за ним держал ковш воды.
- Открывай рот, половинчик, - прорычал гоблин. Вик сделал как ему велели.
Гоблин налил воду ему в рот так, что Вик чуть не захлебнулся.
- Не выплевывай, - сказал сзади Харран. - Открой рот пошире и пусть вода течет
внутрь. Другого ковша тебе не дадут.
- Заткнись, - велел гоблин с кашей. - А то я и тебя на половинные порции
переведу.
Вик попытался удержать тепловатую воду во рту и проглотить ее. Сзади
послышался звук удара. Всю ночь Вик обходился без еды и питья, так что теперь ему
очень хотелось пить. Ковш опустел куда раньше, чем ему хотелось. Он посмотрел на кашу
в своих руках, сжал ее и смотрел, как она меняет форму, будто глина или песочное тесто.
- Не стоит присматриваться, - сказал Харран. - Так у тебя весь аппетит
пропадет, несмотря на весь голод. А ты еще успеешь узнать, что такое настоящий голод.
Дрожа, Вик проглотил первый кусок. Он чувствовал интерес соседних двеллеров, и
их измученные лица стояли у него перед глазами. Двеллерам не полагалось быть худыми.
Его чуть не стошнило от клейкого вкуса каши, и удержала Вика только мысль о том, что
остальные наблюдают за ним. Библиотекарь посмотрел на двеллеров, все еще ждавших
своей порции, и увидел жадность на их лицах. Как можно привыкнуть к этой еде
настолько, чтобы хотеть ее? Вик вспомнил об обедах в Библиотеке, которые он принимал
как должное. Он снова откусил кусочек и закашлялся, когда тот застрял у него в горле.
- Ешь понемножку, - посоветовал Харран. - Каша слишком клейкая и пресная,
так что поначалу ее трудно глотать. - Он помедлил. - И не стоит торопиться - у тебя
весь день впереди. Правда, если ты слишком долго протянешь, во рту у тебя опять
пересохнет от недостатка воды и кашу будет еще труднее съесть.
Вик покатал в ладонях вязкий ком и попытался откусить еще кусок. Лучше не стало.
Он съел свой первый завтрак раба медленно и с тоской в душе.
- На Разрушенном Берегу все знают, что гоблины начинают объединяться, -
сказал Харран.
Вик лежал на спине и смотрел в потолок, со страхом слушая новости, которые
рассказывал ему Харран. Почти все двеллеры спали. Через щели в люке едва
просачивался солнечный свет, разбавляя темноту.
Где-то над головой морские волны бились в корпус корабля, напоминая Вику, что
набитый двеллерами трюм находится намного ниже поверхности воды. Если корабль
наскочит на риф, если гавань не так глубока, как считает капитан, если ночью они
столкнутся с другим кораблем, то все двеллеры утонут - в этом Вик был твердо уверен.
Он продолжал возиться с наручниками, надеясь вытащить руки. Пока что он сумел
только натереть кожу, но все равно не мог остановиться. Цепь звенела на весь трюм.
- Ты так скоро в кровь руки сотрешь, - предупредил его Харран.
- Не могу же я просто лежать здесь и ничего не делать, - в голосе Вика невольно
отразилось состояние его нервов.
- А ты уже делаешь самое важное, - сказал Харран. - Ты выживаешь.
- Чтобы стать рабом, - горько добавил кто-то. - Было бы куда лучше сразу
умереть.
- А я слышал, - послышался другой голос, - что в Лесу Клыков и Теней живут
эльфийские стражники, и они нападают на Мыс Повешенного Эльфа и освобождают
двеллеров-рабов.
- Ха, да это просто сказка, Квебек, - сказал первый. - Старики рассказывают
такие сказки молодым, чтобы те не теряли надежду сбежать, когда их поймают гоблины.
По мне, так это жестоко. Много ты встречал рабов, которые сбежали из Мыса
Повешенного Эльфа?
Ответа не было.
- Мало кто надеется выжить в рабстве, - тихо сказал Харран.
- А ты сам? - спросил Вик.
- Я верю, что способ сбежать есть, и надеюсь, что проживу достаточно долго,
чтобы его найти.
- А почему гоблины вдоль Разрушенного Берега объединяются? - спросил Вик.
- Они подчиняются новому пиратскому королю. Он убедил их, что,
объединившись, они смогут захватить куда больше, чем захватывали раньше. Гоблины
ему верят. Я слышал, что все больше и больше гоблинов прибывают на Разрушенный
Берег. Они вступают в гоблинский флот и в армию.
- А кто король пиратов?
- Гоблин по имени Орфо Кадар.
- А что ты о нем знаешь? - спросил Вик. Если в Лесу Клыков и Теней и правда
скрывались эльфийские стражники, а ему удалось бы сбежать, то неплохо было бы
передать как можно больше информации в Хранилище Всех Известных Знаний.
Библиотекарю хотелось сделать прямо сейчас запись в дневнике - он боялся, что забудет
половину из того, что ему довелось услышать.
- Ничего, - ответил Харран. - Может, кто-то другой знает?
Какой-то двеллер робко сказал:
- Мне говорили, что Орфо Кадар будто бы потомок самого лорда Харриона.
- Ерунда, - заявил старик. - Лорд Харрион просто миф, выдумка, чтобы пугать
маленьких детей.
- Лорд Харрион правда жил и умер, - сказал Вик. Уж к нынешнему-то времени он
наверняка должен был умереть. - Это из-за Повелителя Гоблинов был разгромлен
Разрушенный Берег.
- Это тоже чушь, - возразил старик. - Разрушенный Берег всегда таким был. И
Сокровище Телдэйна тоже сказка. Разве можно себе представить, что эти искореженные
острова, заселенные чудовищами, когда-то были похожи на рай?
- Нет, - сказал кто-то, и остальные согласились. "Как они могут не верить? -
удивлялся Вик. - Они живут в местах, где когда-то шла величайшая из магических битв
Переворота". Но по голосам двеллеров Вик чувствовал, что они действительно считали
все это сказкой.
Через девять дней - Вик вел аккуратные подсчеты в дневнике, пока все спали, -
маленький библиотекарь проснулся посреди ночи. Он чувствовал слабость от голода, а
язык у него уже с утра распух от жажды. Но несмотря на всю усталость, по движению
корабля он почувствовал, что что-то изменилось. Как обычно в такой час, в трюме было
темно. Вокруг раздавался храп, но маленький библиотекарь слышал и тишину моря.
Волны уже не так сильно колотили в борта "Дурного Ветра", и подпрыгивал корабль
меньше. Он шел ровно, скользя как по стеклу.
Это означало, что они вышли на мелководье. Вик сел, хотя руки и ноги у него
тряслись от слабости после стольких дней на весьма скудном рационе. Одежда, давно не
стиранная, свободно висела на двеллере. За пазухой он чувствовал твердую обложку
дневника.
За последние девять дней Вик приучил себя просыпаться еще до рассвета. Гоблины
не торопились кормить рабов, и он улучал несколько минут одиночества для своего
дневника, пока не проснулись остальные. Отоспаться можно было и потом. За девять дней
он ни разу не покинул трюм.
Вик внимательно слушал, как наверху перекрикиваются гоблины. Слов было не
разобрать, но по тону голосов он догадался, что происходит, помня свое плавание на
"Одноглазой Пегги". Начали опускать паруса, и корабль работорговцев замедлил ход.
Вика переполняли ужас и возбуждение. Единственной причиной остановки мог быть порт.
Библиотекарь потянулся, нащупал ногу Харрана и дернул за нее.
- Харран!
- М-мм? - Харран поджал ногу под себя.
- Харран!
- Что? - спросил Харран. Как и у большинства рабов, его голос спросонок звучал
хрипло. - В чем дело, Вик?
- Корабль замедляет ход. Похоже, мы входим в гавань.
Воцар
...Поділитися у соцмережах
