Жанр: Фантастика
Рог юона
...смерть.
Случилось так, что императорский наследник герцог Гильдеберт ехал на коне в
Майнц и увидел жителей Бордо во главе с их герцогиней. На ногах их гремели тяжелые
оковы, и герцог понял, что их ведут на казнь. И он спросил у стражников, в чем дело.
Когда ему рассказали правду, он, преисполненный печали и ужаса, пришпорил коня и
галопом прискакал к императору. Представ перед ним, молодой человек громко сказал:
- Ваше величество, именем Господа нашего, умоляю вас не делать этого! Ибо если
эта прелестная дама и ее люди умрут, как вы приказали, то ваше имя войдет в историю, а
люди будут вспоминать вас, как самого ужасного и отвратительного человека на свете!
Если между вами и герцогом Юоном возникла смертельная вражда, то преследуйте его, а
не беззащитных женщин и узников, сдавшихся на вашу милость. Пощадите же их ради
истинного милосердия! -
Но ненависть полностью ослепила императора, а сердце его стало твердым, как
кремень, когда он выслушивал просьбу Гильдеберта. Поэтому он холодно ответил
молодому человеку:
- Дорогой герцог, вы, верно, забыли, с кем разговариваете. Если вы не заставите
ваш глупый язык замолчать, то это может закончиться для вас так же, как и для тех
изменников.
И когда Гильдеберт запротестовал опять, его друзья силой увели его, чтобы
император сгоряча не выполнил свою угрозу.
А тем временем все бордоссцы, будь то рыцарь, будь то простолюдин, подходили к
виселицам. На их шеи уже набросили пеньковые веревки. Герцогиню Кларамонду крепко
привязали к столбу, и вокруг нее набросали сухих веток...
В то же самое время король Оберон устроил веселую пирушку для своей
родственницы, бесподобной и несравненной леди Морганы, и все неистово веселились
вокруг, кроме самого Оберона, сидевшего с поникшей головой и печальным выражением
лица, пока сама леди Моргана не обратилась к нему со словами:
- Что с тобой, мой прекрасный кузен? Вокруг все веселятся и резвятся от души, а
ты сидишь здесь в одиночестве, тоске и печали. Что с тобой происходит, дорогой?
Медленно и меланхолически Оберон ответил:
- О, прелестная кузина, больше всех моих родных и друзей, живущих в нашей
сказочной стране, я люблю Юона, герцога Бордосского. Моим клятвенным обещанием я
сделал его своим наследником, чтобы после меня он правил в этом дворце до скончания
дней своих, ибо он - простой смертный. И из-за этого по нашим законам я не имею права
прийти ему на помощь, так что ему придется обойтись собственными силами. А теперь ты
посмотри, что случилось с той, которую он любит больше всех на свете!
И он указал на зеркало, висевшее на стене залы. Зеркало тотчас же затуманилось, и
когда оно опять прояснилось, то взору леди Морганы предстало все, что творилось на
равнине перед стенами Майнца. Увидев это жуткое зрелище, рыцари-эльфы Глориан и
Малаброн резко поднялись со своих мест и подошли к Оберону. Они опустились перед
ним на колени и стали умолять. Малаброн говорил за обоих:
- Ваше величество, это правда, что по законам нашей страны вы не можете
протянуть руку помощи этой благородной женщине. Но мы-то не связаны этими
законами. И хотя наше могущество слабее вашего в десять, а то и в сотню раз, мы все
равно сильнее любого смертного. Позвольте нам пойти и помочь герцогине Кларамонде!
С некоторой тенью надежды Оберон согласился на их предложение, и оба рыцаря
эльфа тотчас же исчезли.
А герцогиня Кларамонда испуганно взирала на охваченную огнем ветку, которую
палач положил прямо к ее ногам. И тут совершенно внезапно небо над Майнцем
разверзлось, и вниз опустился столб неземного огня, и из него в полном вооружении
выскочили рыцари-эльфы, готовые к смертельной схватке.
Своей волшебной силой они превратили оковы бордоссцев в пыль, и жители Майнца
чуть не ослепли от этого сияния. Когда им удалось снова посмотреть на происходящее, то
они увидели, что Кларамонда и ее люди стоят целые и невредимые на свободе, истово
благодаря Высшие Силы за свое освобождение.
А император был настолько ошарашен, что приказал отвести пленников обратно в
тюрьму, и больше не произнес против них ни единого слова.
Глава 15, повествующая о возвращении Юона во Францию и об
его появлении во дворе императора
Юон тайно добрался до Франции, а затем вместе со своими спутниками проделал
долгий путь до аббатства Клуни. И никто не узнал об его прибытии. Почтенный аббат
несказанно обрадовался его благополучному прибытию, ибо давно уже скорбел по
юноше, считая его Мертвым. Потом аббат распорядился, чтобы все монахи
возблагодарили Господа за это счастливое событие, и устроил праздник в честь Юона и
его людей.
Потом аббат приказал принести Юону его дочурку, и герцог испытал великое
счастье, увидев свою дочь в добром здравии. И он горячо возблагодарил дядю за такое
бережное к ней отношение. Затем герцог принес сундучок с редкими самоцветами и
золотом, которые были отбиты им в бою у сарацинов, и теперь он намеревался передать
их дочери в качестве приданного. Он надел ей на шею восхитительное колье из рубинов,
искусно оправленное в золото, а также одарил щедрыми подарками всех, кто ухаживал за
девочкой во время его отсутствия.
При виде дочери огромная радость вновь охватила его, и в порыве чувств он
повернулся к старому аббату со словами:
- Дорогой мой дядюшка, мое сердце переполняется любовью к тебе за то, что ты
предоставил убежище моей дочери в годину несчастий. А теперь скажи мне и, прошу
тебя, не стесняйся, должен ли я тебе что-нибудь за это?
Аббат улыбнулся, и легкая тень пробежала по его лицу, когда он отвечал:
- Нет, мой дорогой сын и родственник, ни один человек на свете не способен
выполнить того, что я желаю. Мой мир - в стенах аббатства, и это добрый мир. А то,
чего бы я хотел, для тебя недостижимо, как и для любого другого человека. Ты только
взгляни на меня. Я уже старик, и годы дают о себе знать, оставляя на моем челе свои
неизгладимые следы. Поэтому никто не сможет возвратить мне молодость и былую силу.
Зима лет моих искривила мои старые кости и истощила мою плоть. Кто же сможет снова
возвратить мне пору весеннего цветения?
И тут глаза Юона засверкали от счастья, и он приказал, чтобы ему скорее принесли
плащ, где хранились самые ценные из его сокровищ: Райские Яблоки. Достав яблоко, он
положил его перед дядей и попросил его съесть сочный плод.
Старый аббат немало удивился странной просьбе племянника, однако выполнил ее.
И как только он начал есть, с ним стали происходить удивительные вещи. Он больше не
казался стариком, согбенным от бремени прожитых лет. И вскоре перед всеми стоял
высокий и статный мужчина в расцвете своей молодости. Все присутствующие в зале
замерли при виде такого чуда. А потом Юон поведал дяде, как к нему попали эти яблоки,
а также рассказал о своих странствиях.
Всякий раз, глядя на дочь, Юон собирался отправиться в Майнц, где он смог бы с
помощью Господней освободить всех, кто доверился ему, а главное - самого любимого
человека на свете: герцогиню Кларамонду. Ибо от одной только мысли, что его жена
пребывает в опасности, его сердце чуть не вырывалось из груди.
Он выдавил сок из ореховой скорлупы и густо вымазал им лицо и руки, а потом
распустил волосы по плечам. Сняв сверкающие доспехи, оставил на себе лишь пояс с
зашитыми в него драгоценными камнями. Поверх он надел поношенное тряпье пепельносерого
цвета, чтобы походить на паломника. В таком виде он мог ходить от одного дома к
другому и спрашивать дорогу.
Бернар поступил точно так же, и теперь никто не сумел бы узнать его. И этих
затрапезных плащах они отправились в Майнц, чтобы успеть туда к пасхальной неделе. В
это время город заполонили пилигримы, пришедшие туда, чтобы поклониться святым
мощам. От них Юон и узнал печальное известие.
Оно заключалось в том, что по окончании пасхальной недели император
торжественно поклялся в присутствии всей знати, что казнит всех бордоссцев, а вместе с
ними и герцогиню Кларамонду. От этих слов у Юона похолодело в груди. Бернар
настойчиво просил Юона, чтобы тот отправил его обратно в Клуни, чтобы Бернар привел
с собою в Майнц подкрепление, при помощи которого они смогли бы сделать отчаянную
вылазку, чтобы освободить герцогиню.
Но Юон ответил отрицательно, ибо он постоянно думал об услышанном от
паломников известии, и в его сердце все-таки затеплилась крохотная надежда.
- Мы очень долго воевали, - сказал он Бернару. - И убили очень многих людей.
Но эти люди были язычниками и не относились к нашей расе и вере. Если мы пойдем на
императора с обнаженными мечами, то разразится жесточайшая война, и погибнет много
ни в чем не повинных людей. Поверь мне, друг, от этого никто не выиграет. Так успокой
свою горячую кровь и выслушай меня. По традиции император приходит на мессу и по ее
окончании обещает тому, кто первый попросит его о любом благодеянии, обязательно
выполнить его, ибо сам он поклянется в этом перед алтарем.
Так вот я и задумал ночью пробраться в церковь и занять там место рядом с тем, где
утром будет стоять император. И если Богу будет угодно, то первым, кто попросит его о
благодеянии, окажусь я. И император не осмелится отказать мне, если он не хочет
нарушить клятву на глазах христиан со всего мира!
И Юон сделал, как задумал. Он снова облачился в одеяние титулованного рыцаря,
только не привел в порядок волосы и не вымыл лицо и руки. И поверх всего надел плащ
нищего. Затем он вошел в собор и спрятался неподалеку от того места, где будет стоять
император. Там он и провел остаток ночи, истово молясь Господу об успехе своего
предприятия.
Ранним утром император вместе с придворными явился послушать мессу и краем
глаза заметил нищего, стоящего в тени, а в самом начале мессы Юон вытащил из-под
плаща четки. Бусины на этих четках были вырезаны из драгоценных камней в золотой
оправе, а крест - сделан из слоновой кости. И император, очень любивший
драгоценности, когда увидел четки, страстно захотел завладеть ими. Поэтому, когда месса
закончилась, он не сдвинулся с места, а поманил к себе Юона.
- Откуда у тебя такое сокровище, паломник? - спросил он.
- Из далеких земель, ваше величество, и я получил эти четки из рук самого Папы
Римского.
С этими словами Юон поднес четки к глазам императора, которые загорелись от
жадности.
И тут герцог решил поставить все на карту и произнес:
- Ваше величество, в Майнце поговаривают, что в пасхальное утро вы обещали
исполнить любое желание того, кто первый попросит вас о нем. Неужели это правда?
Удивленный император отвечал:
- Да, паломник, это сущая правда!
- Тогда я попрошу вас об одном благодеянии, ваше величество!
Эти слова Юон произнес не голосом смиренного паломника. Он сказал их громко, с
гордо поднятой головой, и они звонко прозвучали на весь собор.
- Что ж, проси меня, о чем пожелаешь, - медленно промолвил император, ибо уже
чувствовал, что за словами незнакомца скрывается нечто большее, чем простая просьба.
- Освободите герцогиню Кларамонду и всех бордоссцев, томящихся в тюрьме по
вашей воле, и поклявшихся мне в вечной дружбе!
Захваченный врасплох император вздрогнул, и его лицо стало белее
свежевыпавшего снега.
- Кто ты, дерзкий человек, который посмел просить у меня такое?
И тут Юон сбросил с себя плащ нищего и откинул назад волосы. И хотя лицо и руки
его были грязны, император смог разглядеть правильные черты его лица и тотчас же
понял, что разговаривает с принцем по плоти и крови. А юноша чистым и звонким
голосом произнес:
- Я - Юон, герцог Бордосский!
императором и принимал посланца короля Оберона
Император был настолько изумлен, что на некоторое время лишился дара речи. И
пока голос возвращался к нему, он вспоминал о клятве и понял, что должен выполнить
желание Юона. А молодой герцог произнес:
- Мы пролили много крови, ваше величество. Но знайте, я провел этот год в
лишениях и отчаянии. И, попав на Святую Землю, сражался, чтобы освободить Могилу
Господа нашего Иисуса от осквернения ее нечестивцами, и там же помолился, что Бог
прости мне все мои прегрешения. Посему я смиренно прошу вас: давайте заключим мир и
в день Воскрешения Господа нашего перед этим святым алтарем поклянемся в вечной
дружбе.
От этих слов словно камень упал с души императора и суровые морщины его
разгладились. Заметив это, Юон, воспрянул духом и продолжал:
- С самого рождения я был преданным вассалом короля Франции. Но в час моей
жесточайшей нужды он не пришел ко мне на помощь, не послал ко мне ни одного
человека с оружием в руках. Поэтому я вправе заявить, что моей присяге ему на верность
пришел конец, и я больше не стану преданно служить ему. А Бордо, будучи небольшой
страной, не сможет выстоять в одиночку. Поэтому я прошу вас, сир, пусть Бордо станет
частью земель, принадлежащих вашей короне, и дозвольте мне преданно служить вашему
величеству!
Растроганный до глубины души император поднял Юона с колен и пожаловал его
поцелуем. И все окружающие возрадовались, ибо поняли, что в это мгновение несчастьям
и горю наступил долгожданный конец.
Император распорядился устроить пышный праздник, и эта радостная весть дошла
до тех, кто томился в его темницах. Среди них была и герцогиня Кларамонда. И когда
Юон заключил ее в объятья, он зарыдал от счастья и громко возблагодарил Небеса за
ниспосланное ими благодеяние.
Из внутреннего кармана плаща он достал третье - последнее - Райское Яблоко и,
положив его на серебряное блюдо, преподнес его императору. Яблоко светилось золотом,
и от него исходил сладчайший аромат, словно в зале возжигали благовония. Потом герцог
Бордосский поведал всем окружающим историю волшебного плода, после чего император
съел его. Его седые волосы тотчас же потемнели, а лицо стало пухлым и розовым, как у
красавца-юноши. От этого зрелища все придворные вскричали от изумления, а император
испытал неведомую доселе радость. После Юон и его спутники отправились домой, и их с
любовью провожал весь алеманский народ.
Все Бордо радостно встречало бывших узников. А Юон, вместе с женой и дочерью
стали жить-поживать в мире и спокойствии. Но это продлилось совсем недолго.
Ибо в самом конце года под покровом ночи в Бордо прискакал рыцарь с огромным
количеством воинов. Никто не заметил их прибытия; казалось, что они появились прямо
из-под земли. И они скакали не останавливаясь, пока не въехали во внутренний двор
замка.
Услышав о приезде этого рыцаря, Юон вышел вперед, чтобы встретить его со всеми
почестями. Когда рыцарь поднял забрало, Юон узнал в нем Малаброна из королевства
эльфов, с которым они познакомились прежде.
Но лицо Малаброна было печальным и усталым, и Юон тотчас же догадался, что
гость прибыл с нехорошим известием. Герцог усадил его во главе стола и предложил ему
хлеб и вино. Но Малаброн отказался и сказал:
- Достославный герцог, мой господин король Оберон отправил меня сюда с этим
посланием. Настало время, когда вы должны отправиться в страну эльфов, что в Раю, как
это было предсказано еще при вашем рождении. Поэтому король Оберон наказал вам и
вашей жене как можно скорее явиться к нему, чтобы он мог передать вам свое
королевство, прежде чем он покинет его...
С низким поклоном Юон отвечал:
- Сир, мне ничего не остается, как послушаться приказа вашего господина. Так
расскажите же мне, какой дорогой я должен добираться до вашей страны.
И Малаброн ответил:
- Утром ровно через день вы с женою отправитесь к морю, где увидите
ожидающий вас корабль. Он доставит вас к границам нашего королевства. Но ни в коем
случае не задерживайтесь, ибо наш господин очень слаб, и ему не терпится навсегда
покинуть нас.
И, передав послание, Малаброн исчез из залы так, будто вовсе там не появлялся.
Тогда Юон позвал к себе аббата из Клуни и Бернара, чтобы рассказать им о наказе
Оберона, которого он не смел ослушаться. И он закончил свою речь такими словами:
- Поскольку мое будущее королевство находится не на земле смертных, мне
больше мне не доведется ходить среди людей или сидеть в бордосском замке. Но моя дочь
Кларетта - наследница моего замка и всего герцогства, и я вверяю ее вашим заботам.
Берегите же ее, как зеницу ока, а ее наследство охраняйте до тех пор, пока она не станет
взрослой женщиной. И проследите, чтобы дворянин, который женится на ней, был
достойным человеком и принес ей только счастье, как она того заслуживает!
Услышав эти слова, аббат и Бернар опечалились и долго упрашивали Юона не
покидать их. Но они понимали, что у него нет выбора, ибо он не мог пойти против воли
Оберона.
Много слез пролила герцогиня Кларамонда, когда целовала дочь на прощание. А
потом она обратилась к мужу:
- Страна эльфов лежит далеко от нашей земли, но любовь материнского сердца
обязательно перекинет мост, через пролив, разделяющих их. Посему, дочь моя, я не
думаю, что мы расстаемся с тобой навсегда!
Затем она сняла нагрудный крест и отдала его аббату, попросив его сохранить его до
тех пор, пока девушка не достигнет тех лет, когда сможет с наслаждением носить его у
себя на груди.
Так Юон и Кларамонда в последний раз приготовились к отбытию из родного Бордо.
добирались до королевства Оберона и об их приключении с белым
монахом
На рассвете следующего дня Юон с женою попрощались с Бордо и всеми, кто их
нежно любил. И по пути к воротам Кларамонда сказала Юону:
- Мой дорогой муж, хотя здесь был твой дом, в котором ты родился и возмужал, я
не очень сильно любила его, ибо в этом месте мне довелось претерпеть больше страданий,
чем радости. Но думаю, что Кларетта будет здесь счастливее нас, потому я и ухожу
отсюда с легким сердцем.
И, взявшись за руки, они бодро направились к берегу моря. Там, как и предсказывал
Малаброн, их ожидал красивый корабль, искусно изготовленный из хрупких восточных
деревьев. Гвозди, которые держали мачты, были из золота и серебра, а паруса - из
тончайшего зеленого шелка, как того требовали традиции страны эльфов.
На палубе они не встретили ни души: ни капитана, ни моряков. Но как только они
устроились, как паруса внезапно надулись, и корабль понесся прямо в океан. Оба
оглянулись и увидели, как стены и башни Бордо становятся все меньше и меньше.
Три дня и три ночи они плыли по волнам западного океана, и ни разу не
почувствовали опасности. Когда им хотелось поесть, то они находили самые изысканные
яства и сладчайшие вина, а как только их клонило ко сну, то к их услугам тотчас же
нашлись удобные шелковые постели. В первый день их путешествия они часто
вспоминали о разлуке с любимыми людьми, и тогда на их сердца камнем ложилась
печаль. Но время летело с быстротою волн, и они чаще и чаще задумывались о том, какой
станет их будущая жизнь и какая судьба ожидает их в волшебной стране эльфов, лежащей
за границами их бренного мира.
На четвертый день плавания они увидели впереди землю, которая выделялась на
прозрачных водах, словно черное облако. И почти на закате корабль вошел в небольшую
гавань, где они и бросили якорь, ибо поняли, что их путешествие подошло к концу.
Однако ночью герцогиня Кларамонда не пожелала покидать корабль, где чувствовала себя
в безопасности рядом с этим неведомым берегом, к тому же, как ей показалось,
совершенно необитаемым.
Она не решалась ступить на сушу даже тогда, когда в вечернем воздухе до них
донесся звон колоколов, а это значило, что где-то неподалеку находилась церковь или
аббатство. Но Юон с улыбкой промолвил:
- Дорогая, послушай эти колокола и больше ничего не бойся! Ведь звон
колоколов - это сигнал для всех христиан, и если мы пойдем на этот звук, то обязательно
отыщем славное убежище.
Приободренная словами мужа, она вслед за ним сошла с корабля, и они двинулись
вглубь берега, пока не добрались до холма, на котором среди бескрайних зеленых полей
расположилось красивое аббатство. Когда они подошли к воротам, звон прекратился, а в
небо вспорхнули тысячи белых голубей, которые тотчас же исчезли за стеной.
Когда Юон постучал в крохотное окошечко, ворота распахнулись, и они увидели
монаха в совершенно белом одеянии. Монах обратился к ним со словами:
- Входите же, дети мои. И я благословляю Господа нашего за то, что он привел вас
сюда и дал нам возможность послужить Божьим созданиям, ибо мало кто навещает нас, а
посему нам редко удается проявить христианское милосердие.
Юона с Кларамондой проводили в домик для гостей и принимали с огромными
почестями, словно они были августейшей четою. И поскольку их сердца преисполнились
благодарностью к милостям Божиим, в полночь они встали и пришли послушать мессу.
И, подумать только, когда месса еще не закончилась даже наполовину, монахи
покинули свои места и толпою вышли из часовни. Тогда Юон схватил за рукав одного из
них и воскликнул:
- Господин монах, почему вы насмехаетесь над Господом нашим, прослужив лишь
половину мессы?
Монах, тщетно пытаясь вырваться, не проронил ни слова в ответ. Но Юон крепко
держал его, а свободной рукою перекрестился и произнес:
- Во имя этого благословенного знака, я приказываю тебе ответить, что вы за
монахи и почему прервали мессу?
Когда Юон перекрестился, монах задрожал всем телом, словно охваченный
холодным ветром. Но все-таки ему удалось поднять руки и откинуть назад капюшон. И
Юон с Кларамондой смогли посмотреть ему прямо в лицо.
И они увидели, что оно было темным и печальным и вовсе не походило на лицо
смертного, и на челе его застыла скорбь, неведомая ни одному живому. Увидев это, Юон
схватил монаха за другой рукав и осведомился в третий раз:
- Кто ты - человек или демон? Или ты - один из жителей страны эльфов?
И тогда монах ответил:
- Я не человек и не демон, и мы не живем в волшебном королевстве. Мы не живем
ни в королевстве эльфов, ни в Аду, ни на земле. Мы те, кто некогда занимали высокое
положение на Небесах. И когда гордый и своенравный Люцифер восстал против нашего
Господа, мы не обнажили против него меч и не присоединились к ангельскому воинству.
Посему нас выслали с Небес в эту страну, которая лежит между миром смертных и тем,
что находится за его пределами. Это страна находится ни наверху, ни внизу. И мы
обязаны жить здесь до Судного Дня. И если потом мы выйдем отсюда целомудренными и
безгрешными, и с сердцами, преисполненными радости, сможем гордо помолиться
Господу, то может быть мы снова попадем в наш дом, которого мы лишились. Но это
утомительное ожидание лежит на нас, подобно клейму, и нам не остается ничего, кроме
вечного раскаяния, что объединяет нас все эти бесконечные годы!
И тогда Юон снова перекрестился. И когда он заговорил, его голос сотрясался от
жалости.
- Если молитвы простых смертных смогут помочь вам, тогда знай же, что мы
будем вечно вспоминать о тебе, друг мой. И да воцарится между нами мир и согласие.
И, когда монах дважды опустил голову, единственная слеза выкатилась из его глаз.
- Ваш мир будет для нас подобно дождю, упавшему на выжженную солнцем
землю. Я с радостью оставил бы вас здесь, но эта срединная страна не подходит для вас.
Ибо за ней лежит ваш бренный мир, а впереди - страна эльфов. Зачем вы туда
направляетесь?
Юон, взяв Кларамонду за руку, ответил:
- Это моя жена - герцогиня Кларамонда, а я - Юон, герцог Бордосский из
французского королевства. Но сейчас король Оберон строго наказал нам явиться в страну
эльфов, где он желает передать нам управление его страной.
Услышав эти слова, монах отвесил низкий поклон.
- Благородные господин и госпожа, вы оказали нам великую честь, явившись сюда.
Как только наступит рассвет, я сам провожу вас до того места, откуда вы сможете
добраться до ваших владений.
Поэтому, когда первый солнечный луч озарил землю, монах вывел их из Белого
Аббатства и провел их между двумя высокими холмами, покрытыми зеленью. И тут они
увидели перед собой красивую и приветливую землю, на которой возвышались
прекрасные замки и сверкающие стены укрепленных городов. Но монах не смотрел туда.
Вместо этого он закрыл лицо ладонями и произнес:
- Ступайте же вперед к вашим владениям и процветайте там. Ибо перед вами та
самая страна, которую вы ищете.
Когда Юон с Кларамондой спускались с холма к этой зеленой стране, озаряемой
солнечными лучами, в воздухе громко протрубила труба, возвещающая о прибытии
знатных и достойных людей.
Кларамондой в их королевстве
Юона с Кларамондой радостно встречали в их стране. Как только они прибыли туда,
то сразу же отправились в замок к королю Оберону. При виде их он встал и с радостью
двинулся им навстречу. Расцеловав герцога и его жену, он произнес:
- Дорогие друзья мои, теперь я ухожу на покой с радостью, ибо вы выполнили свое
давнишнее обещание и явились сюда, чтобы забрать у меня тяжкую ношу королевского
сана. Поэтому я могу удалиться, чтобы отдыхать в Раю. А теперь я созову всех
придворных, все эти годы служивших мне верой и правдой, чтобы они торжественно
поклялись, что и вам будут служить с той же преданностью, что и мне.
И он повел Юона с Кларамондой на самый верх самой высокой башни замка, а
потом взял лук, сделанный из эбонита и золота, и выпустил из него четыре стрелы: на
север, восток, юг и запад. Когда стрелы улетали, они издавали сказочно красивый звук.
Все это означало, что Великий король страны эльфов призывает всех своих подданных к
себе.
Изо всех уголков страны стало собираться удивительное общество. С гор спускались
карлики и гномы, гоблины и воздушные духи. Из прозрачных рек и ручьев показались
русалки, наяды и келпи - водяные в образе лошадей. Из огня стали выскакивать
сверкающие саламандры и драконы, а из зеленой земли появились эльфы, блуждающие
огоньки, нимфы и фавны.
Услышав об уходе Оберона, они пришли в глубокое уныние, ибо он долго и мудро
правил ими, и во время его царствования не случилось ни одной несправедливости. Затем
Оберон вывел вперед Юона и Кларамонду, и все собравшиеся поклялись, что будут
служить им верой и правдой.
Когда все это кончи
Закладка в соц.сетях
