Жанр: Фантастика
гор 05. Убийца гора
...рна из стойла, тот насторожился,
черные глаза злобно засверкали. Мой тарн резко, так, что я даже вздрогнул, поспешил за
Зеленым Убаром.
Мы с Мипом забалансировали на балке вне цилиндра над городом. Как всегда,
находясь на спине тарна, я был взволнован. Мип же был бодр и сосредоточен. Мы
огляделись, любуясь мостами и огнями цилиндров и наслаждаясь свежестью легкого
ветра. Яркие звезды и белые луны подчеркивали темноту летней горианской ночи. Мип
взмыл вверх и направил тарна между цилиндрами. Я хотя и осознавал опасность полета,
зная, что гоночные тарны более маневренны, чем тяжелые длиннокрылые обычные
птицы, тоже слегка тронул поводья.
Мое тело дернулось назад, я почувствовал, как в него впились ремни безопасности, и
спустя мгновение догнал Мина в захватывающем дух полете.
Огни Ара, фонари на мостах, смутно вырисовывающиеся крыши цилиндров
мелькали подо мной далеко внизу.
Внезапно Мип, изменив направление, оставил цилиндры справа и завис над
стадионом, на котором днем проходили гонки.
Сейчас стадион пустовал, толпа давно схлынула.
Длинные многоярусные ряды белели в свете трех горианских лун. На стадионе
валялось много мусора, его уберут лишь перед следующими гонками. Длинные сетки под
кольцами были сняты, свернуты и лежали около стен. Лишь разрисованные деревянные
головы тарнов, используемые в гонке для отметки кругов, по-прежнему торчали на своих
шестах. При лунном свете песок казался таким же белым, как и разделяющие стены. Я
посмотрел на Мипа. Он молча сидел на тарне.
- Подожди здесь, - сказал он мне, сажая тарна на ограду стадиона. Я последовал
его примеру.
Я остался ждать на ограде, глядя вниз на открывающийся моему взору пустынный
стадион.
Мип на Зеленом Убаре на фоне белого песка казался темной, быстро
передвигающейся точкой.
Я увидел, как его тарн опустился на первый шест и какое-то время оставался
неподвижным.
Внезапно, резко взмахнув крыльями - я услышал их хлопанье с расстояния более
двух сотен ярдов, - тарн сорвался с шеста и с приникшим к его спине Мипом со
скоростью молнии достиг первого препятствия - трех больших прямоугольников,
пересек их, затем так же стремительно прошел сквозь первое круглое кольцо, потом,
развернувшись, сквозь второе и третье. Махая крыльями с невероятной частотой, Зеленый
Убар миновал прямоугольные "кольца" с другой стороны, разделяющей стены, и,
прочертив непрерывную траекторию сквозь оставшиеся круглые, сложил крылья, резко
опустился на последний шест и застыл в позе победителя.
Какое-то время они оставались там, потом тарн вновь взмыл в воздух и повернул в
мою сторону. И вот уже Мип приземлился рядом со мной на высокую ограду,
опоясывающую стадион.
Он молча посмотрел вниз, затем так же молча поднял птицу в воздух. Я последовал
за ним. Через несколько минут мы были уже в стойле. Мы вернули птиц на насесты,
наложили на них путы, и, сняв седла и упряжи, повесили их на место. Затем, желая ещё
раз ощутить прохладу и полюбоваться красотой ночи, я вновь шагнул на балку,
нависающую над городом.
- Я получил большое удовольствие, - сказал я Мипу, стоящему рядом.
- Я рад, - отозвался он.
Не глядя на него, я спросил:
- Хочу тебя спросить. Если не хочешь, можешь не отвечать.
- Слушаю.
- Ты знаешь, я охочусь за человеком... - начал я.
- Люди черной касты часто охотятся, - ответил Мип.
- Я хочу спросить, знаешь ли ты, кто из зеленых был в Ко-Ро-Ба в ен'варе этого
года?
- Знаю.
- И кто же?
- Я. Я был в Ко-Ро-Ба в ен'варе.
Я заметил в руке Мипа небольшой метательный нож.
Изготовлялся он в Аре, размером был меньше южной кайвы, его лезвие сужалось к
концу только с одной стороны.
- Интересный нож, - сказал я.
- Все старшие смотрители носят такие ножи, - поигрывая лезвием, сообщил Мип.
- Сегодня на гонках я видел, как всадник разрезал ремни, освобождаясь от
падающего тарна, - сказал я.
- Возможно, у него был такой же нож, - теперь Мип держал нож за конец лезвия.
Внезапно я ощутил холод ночного ветра.
- Ты умеешь бросать такой нож? - поинтересовался я.
- Да. Я могу поразить глаз тарна с тридцати шагов.
- Тогда ты действительно мастер.
- А тебе знаком такой нож? - в свою очередь спросил Мип.
- Нет.
Хотя внешне это никак не проявлялось, каждый мой нерв был натянут. Я знал, что
Мип мог бросить нож внезапно, но надеялся успеть выхватить из ножен меч и ни на
минуту не забывал, на какой высоте нахожусь.
- Хочешь подержать его в руках? - спросил Мип.
- Хочу, - ответил я и приготовился.
Мип метнул нож, но не сильно, он летел прямо мне в руки, и я поймал его. Казалось,
сердце мое остановилось.
Я попробовал нож на баланс, рассмотрел лезвие, рукоятку.
- Ушел бы ты все же с жерди. Это опасно, - посоветовал Мип.
Я бросил ему нож, вернулся в стойло и вскоре уже возвращался в дом Кернуса.
Глава 14
ТЕМНИЦА
Перешагнув порог дома Кернуса, я оказался в коридоре, ведущем к недавно
показанной мне Хо-Ту роскошной комнате с массивной закрывающейся на задвижку
дверью, в которой Кернус держал особых пленниц. С удивлением я заметил, что около
двери стоят четыре охранника.
Зайдя в свою комнату, я нашел Элизабет спящей на циновке, закутанной в репсовое
одеяло. Ее ошейник был цепью прикован к кольцу.
Все рабыни, обслуживающие гостей дома Кернуса, как правило, тщательно
охранялись. Меры предосторожности обеспечивались стражниками, делающими обход.
Если бы я находился в комнате, Элизабет не заковали бы, так как мое присутствие
гарантировало бы достаточную охрану. Обычно ночью мы закрывались на засов и спали в
объятиях друг друга. Итак, я вошел и закрыл дверь на задвижку Элизабет приподнялась,
звеня цепями, и сонно протерла глаза.
Она была одета в короткую тунику из красного шелка удовольствий, предписанную
для неё как для рабыни, находящейся в обучении. Однако Вирджиния и Филлис до сих
пор носили обычные платья из белого шелка и, как рассказывала мне Элизабет, попрежнему
были закованы в простые металлические ошейники. Ошейник Элизабет
сменили на эмалевый красного цвета.
Приподняв лампу, я заметил, что пол комнаты вымыт, с сундуков и шкафов вытерта
пыль, шкуры почищены и аккуратной стопкой лежали на каменном ложе. Да, девушка
безупречно следила за чистотой. Я почувствовал удовлетворение от того, что прекрасная
мисс Элизабет Кардуэл, рабыня в доме Кернуса, обязана убирать в моей комнате. Я
наслаждался домашним уютом. Раньше Элизабет опрометчиво предполагала, что
рутинную домашнюю работу мы будем распределять поровну, но, надев ошейник рабыни,
она с раздражением признала, что должна подчиняться моим желаниям. Забавно, что уже
вскоре она стала необыкновенно покорной, отзывчивой, страстной. Подозреваю, что
женщины, даже такие гордые, красивые и умные, как Элизабет Кардуэл, тайно желают,
чтобы мужчины были сильными и командовали ими просто как женщинами, не оставляя
права выбора, а лишь обязанность выполнять любые мужские желания.
Я освободил Элизабет от ошейника и цепей.
Она подозрительно принюхалась.
- Ты опять был в банях?
- Был.
- В бассейне Синих Цветов? - продолжала она допрос.
- Да.
- Там хорошенькие девушки? - поинтересовалась Элизабет.
- Не такие хорошенькие, как ты, - ответил я.
- Ты - хорошо пахнущее животное, - подвела она итог и взглянула мне в лицо.
- Возьми меня когда-нибудь в бассейн Синих Цветов.
- В Капасиане много других прекрасных бассейнов.
- Нет, ты мне ответь, возьмешь ты меня в бассейн Синих Цветов или нет? -
настаивала Элизабет.
- Возможно.
- Ты - животное, - она улыбнулась, поцеловала меня и села на циновку. - Пока
ты занимался плаванием, я беседовала с Капрусом.
Я сразу же стал серьезен и приготовился внимательно выслушать Элизабет. До сих
пор этот высокий, сухопарый, суровый книжник не давал нам никакой информации.
- Он сказал мне, - продолжала Элизабет, - что нашел большое количество карт и
записей. Но чтобы скопировать их, необходимо много времени, а он не может оставить
свои обязанности на долгий срок.
- Карты? - спросил я. - Записки на горианском?
- Он говорит - да.
- Интересно, - я не стал говорить Элизабет, что ожидал, что карты будут с
координатами, возможно зашифрованными, а записки - закодированными.
- Наша задача - доставить копии в Сардар, - сказала Элизабет.
- Ну, это нетрудно. Я могу свободно выходить из дома. Да и ты после того, как
отработаешь с Капрусом и после обучения, сможешь покидать его.
- Не думаю, что это будет так просто.
- Не думал и я.
Мы появились в доме Кернуса потому, что, согласно сообщениям, Капрус мог и не
получить документов. И тогда мы - я как наемник, а Элизабет как рабыня дома Кернуса
- постарались бы обнаружить эти документы и завладеть ими. Воин Тентиса, который
был убит и так похож на меня, предоставил мне возможность появиться в Аре в облике
убийцы.
- Но, вероятно, придется очень долго ждать, может быть, месяцы, - сказал я.
- Да, это так.
- За это время "Другие" могут продвинуться вперед основать новые базы, создать
новые сферы влияния, подготовить все для вторжения своей армии.
Элизабет кивнула.
- Лучшее, что мы можем сделать, - предложил я, - это переправлять материалы,
которые скопирует Капрус, в Сардар частями. У меня много свободы, и я могу быть
связным между Аром и горами Царствующих Жрецов.
- К сожалению, Капрус сказал, что не передаст нам материалы, пока не скопирует
их полностью, - сказала Элизабет.
- Но почему? - я начинал злиться.
- Он боится, станет известно, что документы поставляются из дома Кернуса. Он
опасается, что в Сардаре есть шпионы, которые обнаружат, откуда присылаются бумаги, и
нас раскроют.
- Думаю, это невозможно.
- Но Капрус думает иначе.
Я пожал плечами:
- Нам придется делать так, как хочет Капрус.
- У нас нет выбора, - согласилась Элизабет.
- Когда информация будет готова для передачи, думаю, нам придется разделиться.
Элизабет усмехнулась:
- Капрус, конечно же, не пожелает остаться здесь.
Уверена, все заслуги он присвоит себе.
- Предполагаю, Капрус из благоразумия никому не доверяет, - с улыбкой сказал я.
- Он играет в опасные игры, Тэрл.
Я кивнул.
- Итак, - подвела итог Элизабет, - мы должны ждать.
- Плюс к этому я хотел бы найти того, кто убил воина из Тентиса, погибшего на
мосту в Ко-Ро-Ба.
- Ты же даже не знаешь, кто это был, - напомнила Элизабет.
Я взглянул на девушку так сурово, что она потупила глаза.
- Извини, - тихо сказала она, - это только значит, что я очень боюсь за тебя.
Я с нежностью взял её руки в свои:
- Я знаю.
- Сегодня ночью помоги мне, поддержи меня. Я очень боюсь.
Я притянул её к себе и поцеловал. Она положила мне голову на плечо.
Так и не сумев заснуть, я покинул Элизабет и надел свою тунику убийцы. Появление
Марленуса в Аре заставило меня задуматься. Я знал - убар убаров пришел сюда не для
того, чтобы полюбоваться гонками. Я вспомнил, что в банях Нела весьма уклончиво
говорила о своем отношении к убару, хотя, несомненно, очень многое слышала в
Капасиане. Возможно, в Аре существовало какое-то общество, о котором я ничего не знал.
К примеру, я ничего раньше не слышал о попытках разыскать и убить Марленуса в Валтае
- попытках, которые предпринимались, но не удались. Сейчас у нынешней власти Ара
появилась отличная возможность обнаружить и уничтожить прежнего убара.
Я вышел из комнаты и, погруженный в думы, стал бродить по дому Кернуса.
Прошел мимо охранников, но никто не окликнул меня. Мне была предоставлена полная
свобода перемещений.
Я испытывал раздражение от того, что Капрус не захотел показывать результаты
своего труда до полного его завершения. Я не понимал причины его страха. Но с другой
стороны, то, что он достал документы и уже делал копии с них, радовало меня. Ведь это
означало, что наша с Элизабет работа теперь сводится только к тому, чтобы передать
документы, правда через несколько месяцев, в Сардар. Когда все будет готово, я мог бы
купить тарна с несущей корзиной и, взяв с собой Элизабет и Капруса, уже через пять дней
очутиться в Сардаре, в полной безопасности, встретиться с Миском, Куском, Ал-Ка, Та-Ба
и другими моими друзьями. Меня по-прежнему приводил в недоумение тот факт, что
карты и документы не зашифрованы и написаны на горианском.
Это можно объяснить только тем, что "Другие" уверены бумаги в доме Кернуса
находятся в безопасности.
Внезапно я услышал дикий, ужасный крик, похожий на рев животного, и подумал,
что, наверное, это зверь, которого так боялся Хо-Ту. От ужаса волосы поднялись у меня на
голове, я остолбенел. Но так как крик больше не повторился, то спустя какое-то время я
продолжил свою прогулку, испытывая, однако, большое облегчение от уверенности, что
страшный зверь содержится в клетке. Не хотел бы я повстречаться с ним один на один в
холле дома.
Ноги машинально привели меня в коридор, к массивной двери, за которой
находилось помещение для особых трофеев. Четверо охранников все так же стояли на
страже. К своему удивлению, у двери я столкнулся ни с кем другим, как с хозяином дома
- Корпусом. На нем была длинная черная грубошерстная мантия, обрамленная тремя
шелковыми полосами - желтой и двумя синими. На шее поблескивал медальон с
изображением герба дома - тарна со скованными кандалами лапами. Остекленевшими
серыми глазами он молча наблюдал за мной. Но потом кривая улыбка коснулась его
сурового рта.
- Вы поздновато бодрствуете, убийца, - сказал он.
- Не могу уснуть, - объяснил я.
- Я думал, люди вашей касты спят крепче всех.
- Кажется, я что-то не то съел.
- Может быть. Ну и как, ваша охота успешна?
- Я ещё не нашел того убийцы.
Кернус хмыкнул в ответ.
- Предполагаю, что выпил плохой паги - вот и не спится, - сказал я.
Кернус рассмеялся:
- Это хорошо, что вы здесь. Я хочу вам кое-что показать.
- Что?
- Гибель дома Портуса.
Мне было известно, что дом Портуса был единственным из оставшихся конкурентов
Кернуса в борьбе за полный контроль над работорговлей в Аре. На эти два дома в сумме
приходилось около семидесяти процентов всего объема торговли рабами в городе.
Несколько второстепенных домов уже закрылись, а оставшиеся тридцать процентов
приходились на небольшие, не опасные для Кернуса дома.
- Следуйте за мной, - сказал Кернус и вошел в дверь, распахнутую перед ним
охранниками.
Мы очутились в коридоре, идущем к большой комнате со стеклянным экраном, за
которым располагалась металлическая решетка. Вновь заглянув через стекло, обратной
стороной которого было зеркало, я увидел роскошную комнату со шкафом и сундуком,
задрапированными шелком, с коврами, мягкими диванами и ванной, находящейся за
портьерой. Теперь в этой поражающей роскошью комнате томилась пленница.
Поразительно красивая, но с чертами лица, говорящими о жестокости, девушка в
ярости металась из одного конца комнаты в другой, словно молодая, посаженная в клетку
самка ларла. Судя по великолепию одежд, можно было не сомневаться она принадлежала
к высшей касте, была объектом зависти всех свободных женщин в Аре.
- Вот посмотрите. Это и есть гибель дома Портуса, - кивнул на неё Кернус.
У девушки были прекрасные волосы - вьющиеся, длинные, которые скорее всего
никогда не стриглись, огромные черные сверкающие глаза и несколько широкие скулы.
Ее узкие запястья были скованы металлическими кандалами весом не менее фунта, но они
не ограничивали её передвижений по комнате.
- Я хочу, - сказал Кернус, - чтобы она ощутила сталь на своих руках, тяжесть
кандалов.
Девушка в это время, откинув руки в кандалах за голову, стояла неподвижно,
устремив в потолок застывший взгляд. Но потом она, зарычав от ярости, изо всей силы
ударила цепью по шкафу, по дивану и лупила по ним снова и снова. Отведя этим душу,
красавица, немного успокоившись, постаралась освободить руки. Она даже подскочила к
ванне и смазала маслом запястья, но это ей не помогло - кандалы не поддавались. Тогда
она зарыдала и, метнувшись в центр комнаты, с ещё большей неистовостью стала бить по
дивану цепью, затем, опустившись на колени, начала колотить его кулаками. Я
почувствовал рядом с собой какое-то движение, повернулся и увидел женщину в красной
тунике кухонной рабыни, несущую поднос с фруктами и кувшин вина. За ней следовал
охранник. Рабыня робко постучала в дверь. Девушка отскочила от дивана, вытерла руки
полотенцем и, отбросив волосы назад, застыла в царственной позе.
- Войдите, - сказала она.
Охранник открыл дверь, и рабыня вошла, скромно опустив голову, поставила поднос
с фруктами и вином на небольшой низенький столик у дивана и все так же с опущенной
головой направилась к двери.
- Подожди, - приказала девушка.
Рабыня упала на колени и склонила голову.
- Где твой хозяин? - требовательно спросила девушка в кандалах.
- Не знаю, госпожа, - испуганно ответила кухонная рабыня.
- Кто твой хозяин?
- Мне не разрешили это вам говорить, госпожа.
Девушка в кандалах шагнула к ней, схватила за ошейник - рабыня дернулась,
стараясь высвободить голову. Девушка же, нагнувшись, тщательно изучила надпись на
ошейнике и рассмеялась, затем с презрением оттолкнула рабыню. Та лежала на полу,
боясь пошевелиться. Девушка грубо лягнула её ногой и прорычала:
- Убирайся, рабыня!
Кухонная рабыня моментально вскочила на ноги и выбежала из комнаты. Дверь
захлопнулась, и охранник закрыл её на засов.
Кернус жестом остановил рабыню. Та опустилась на колени и замерла, не произнося
ни слова, в глазах её были слезы. А Кернус вновь привлек мое внимание к происходящему
в запертой комнате. Казалось, настроение пленницы улучшилось. В её движениях
появилось ещё больше высокомерия. Она посмотрела на поднос, рассмеялась, взяла фрукт
и, усмехнувшись, вонзила в него зубы.
- Я знаю, что я сделаю с этой девицей, - сказал Кернус. - Я намеревался бросить
её к мужчинам-рабам, чтобы они пользовались ею до того момента, как она покинет наш
дом, но не сделаю этого. Я пока наблюдаю за ней, она интересна мне. Перед тем как она
покинет дом, я сам займусь ею, но красотка не узнает, кому она будет служить. Когда я
буду приходить к ней, ей на глаза будут надевать повязку.
- А в конечном итоге что вы собираетесь сделать с ней? - поинтересовался я.
- У неё прекрасные волосы, не так ли?
- Прекрасные.
- Думаю, она очень гордится ими, - продолжал размышлять Кернус.
- Несомненно, - не стал возражать я и на этот раз.
- Так вот, я состригу ей волосы, завяжу глаза и отправлю на тарне в другой город, к
примеру Тор, где её продадут на публичных торгах.
- Полагаю, такую девушку можно продать и персонально.
- Нет, - сказал Кернус, - её продадут в общей массе.
- Но как это связано с домом Портуса? - спросил я.
Кернус рассмеялся:
- Вы убийца, а не игрок, не умеете рассчитывать ходы вперед.
Я пожал плечами.
- Эта девица быстро вернется в Ар. Если будет необходимо, я помогу ей вернуться.
- Ничего не понимаю, - сказал я.
Кернус жестом приказал кухонной рабыне подойти поближе. Она поспешила
выполнить приказание.
- Посмотрите на ошейник.
Я прочитал надпись на ошейнике: "Я собственность дома Портуса".
- Она вернется в Ар, - повторил Кернус, - и день её возвращения будет днем
падения дома Портуса.
Я посмотрел на Кернуса.
- Эта девушка, конечно же, Клаудия Тентиус Хинрабия, - сказал он.
В ДОМ КЕРНУСА ПРИХОДИТ ПОРТУС
Я наблюдал, как Филлис Робертсон исполняет свой танец, грациозно двигаясь по
выкрашенным в алый цвет шкурам, расстеленным в промежутках между столами, под
устремленными на неё взглядами воинов Кернуса и членов обслуживающего персонала
его дома.
Рядом со мной сидел Хо-Ту, ложка за ложкой отправляющий в рот свою
неизменную овсянку. "Танец Пояса", придуманный и доведенный до совершенства
танцовщицами Порт-Кара, сопровождался ритмичными музыкальными аккордами.
Кернус, как обычно, был всецело погружен в игру с Капрусом и сидел, не отрывая взгляда
от доски.
С течением недель, проведенных мною в доме Кернуса, незаметно складывавшихся
в месяцы, во мне начало постепенно нарастать нетерпение, и меня все чаще стали
посещать дурные предчувствия. Понимая, что поступаю неразумно, я тем не менее
неоднократно обращался к Капрусу с просьбой поторопиться с выполнением им своей
работы или дать мне возможность самому переправить часть имеющихся у нас копий
документов в Сардар. Он неизменно отвечал отказом. Эта задержка, расцениваемая мной
как пустая трата времени, выводила меня из себя, но возможности ускорить события не
было. Вероятно, опасаясь моего опрометчивого шага, Капрус не сообщал мне, где хранит
карты и документы, а я в свою очередь чувствовал, что моя попытка выкрасть их и
доставить в Сардар едва ли может оказаться успешной. А кроме того, о пропаже
документов, скорее всего, тут же через Кернуса станет известно "Другим", и они при
первой же возможности изменят свои планы либо, наоборот, ускорят их реализацию.
Поэтому, с грустью наблюдая за ходом времени, я, сдерживая нетерпение, снова и снова
напоминал себе, что Капрус, безусловно, является доверенным агентом Царствующих
Жрецов и что сам Миск высказывался о нем лестно. Я должен доверять Капрусу, и я
всецело буду доверять ему, однако это нисколько не уменьшало моего раздражения.
Хо-Ту указал ложкой на Филлис.
- Неплохо танцует, - заметил он, обращая мое внимание на девушку. "Танец
Пояса" исполняется в сопровождении воина.
Танцовщица сейчас лежала, распластавшись на шкурах у его ног, двигаясь так,
словно тот наказывал её ударами плети. Талия её была перетянута белым шелковым
шнуром, с которого свисала узкая полоска белого шелка длиной не больше двух футов.
Тонкую шею стягивал покрытый белой эмалью ошейник. На левой щиколотке не было
металлической полосы, предназначенной для колокольчиков.
- Отлично, - заметил Хо-Ту, отправляя в рот очередную ложку овсянки.
Филлис Робертсон под музыку грациозно перекатывалась со спины на бок, воздевая
вверх плотно сжатые ноги, закрывая искаженное мукой лицо руками, создавая полное
впечатление избиения рабыни плетьми.
С каждым тактом неистовство музыкальных аккордов нарастало.
Свое название танец получил по тому факту, что исполняющая его танцовщица на
всем его протяжении не может поднять голову выше надетого на воине пояса.
Однако подобные детали известны лишь тончайшим ценителям исполнительского
мастерства. В действительности танцовщица за время танца ни разу даже не встает на
ноги.
Музыкальные аккорды слились в сплошной рев. Девушка, поднявшись на колени и
низко опустив голову, обхватила руками колено воина, покрыв его сандалии волнами
густых распущенных волос.
- Да, Сура вполне отрабатывает заплаченные за неё деньги, - заметил Хо-Ту.
Я не мог не согласиться.
Тут из дальнего конца зала осторожно, как-то робко поднявшись по ступеням, к
нашему столику подошла девушка в тунике из белого шелка с высоким кувшином
неразбавленного ка-ла-на. Грациозно изогнув тело и низко опустив голову, она
склонилась прямо надо мной.
Ее голос, скорее похожий на шепот, прозвучал как приглашение. Я поднял на неё
взгляд. Ее глаза были блестящими, глубокими, красивыми и манящими.
Влажные губы приоткрылись.
- Вина не желает хозяин? - спросила Вирджиния Кент.
- Да, налей. - Вирджиния быстро наполнила мой кубок и, так же изящно отступив
назад, спустилась по ведущим от стола ступеням и поспешила на место.
- Она, конечно, рабыня белого шелка, - заметил Хо-Ту.
- Я знаю, - ответил я.
Подобным же образом к нашему столу приблизилась другая девушка, одетая уже в
тунику красного шелка.
- Не желает ли хозяин вина? - спросила Элизабет Кардуэл.
- Все сначала, - недовольно бросил ей Хо-Ту.
На лице Элизабет отразилось переполняющее её волнение; она поспешно отступила
назад и приблизилась снова. Только на третий раз, когда у неё уже навернулись слезы на
глаза и задрожали губы, ей наконец удалось удовлетворить строгие требования Хо-Ту.
- До чего же она глупа, - бросил он вслед быстро удаляющейся Элизабет.
Я взглянул на Вирджинию Кент, грациозно двигающуюся между столами в своей
короткой шелковой тунике, легко удерживавшую при этом на плече кувшин с ка-ла-на.
Сейчас волосы у неё уже были дюйма на три длиннее, чем когда она впервые появилась в
доме Кернуса. Ее изящная, плавная походка заставляла мое сердце биться быстрее. Я не
мог оторвать взгляда от движения её длинных, стройных ног. Я заметил, что на левой
лодыжке у нее, так же как у Филлис, отсутствовала полоска металла для крепления
колокольчиков, однако горло её все так же стягивал покрытый белой эмалью ошейник. И
у Филлес, и у Вирджинии виднелось на бедре рабское клеймо.
"Танец Пояса" к этому времени подошел к своему кульминационному моменту, и я
снова стал наблюдать за Филлис Робертсон.
- Захват Домашнего Камня, - долетели до меня слова Кернуса, и я, оглянувшись,
увидел, как Капрус с огорченным видом развел руками, признавая свое поражение.
В тусклом свете факелов Филлис Робертсон теперь уже стояла на коленях, а
наклонившийся над ней воин держал её своими громадными руками за плечи. Голова её
была откинута назад, а руки в немой мольбе протянуты к воину: она словно бы пыталась
оттолкнуть его или, наоборот, прижать к себе, но воин оставался все так же непоколебим.
Наконец голова девушки бессильно упала на шкуры, а тело изогнулось дугой,
напряженное и словно наполненное болью и страстью, и под заключительные аккорды
музыки замерло в могучих руках воина. Через какое-то, показавшееся бесконечно
длинным мгновение воин отпустил ставшее безвольным тело, оно плавно опустилось на
шкуры, и партнеры застыли в финальной сцене танца. Затем танцор, исполнявший
мужскую партию, отошел назад - и Филлис поднялась со шкур и осталась одна,
уставшая, тяжело дышащая и блестящая от пота.
Я заметил стоящую здесь же Суру. Она, конечно, будучи рабыней, не принимала
пищу вместе со свободными. Сколько она уже простояла здесь, я не знал.
Кернус после окончания партии также наблюдал за заключительными сценами
танца. Он взглянул на Капруса, и тот в ответ утвердительно кивнул.
- Дайте ей пастилу, - распорядился Кернус.
Один из сидевших за столом бросил Филлис кусочек па
...Закладка в соц.сетях
