Жанр: Фантастика
Подземная канцелярия
...а точно
знала, о чем говорила.
- Тут есть неувязочка, - сказал я. - Если бы я был посланником дьявола, я бы об этом
знал.
- Может быть, и нет. Может быть, время вашего проявления, проявления вашей
истинной сути, еще не наступило.
- Неувязочка номер два, - сказал я. - Если я - посланник дьявола, то на кой, простите,
фиг, меня еще и искушать?
- Этот аргумент более серьезен, - согласилась она. - Действительно, в этом случае
визит демона-искусителя кажется не совсем логичным.
- Ага, - сказал я, откусывая кусок королевского чизбургера. - Возможно, что старушка
просто ошиблась.
- Послушайте, Гоша, - сказала она, - я вообще никак не могу понять, почему вы сразу не
согласились.
- Я и сам толком ничего не понимаю, - сказал я. - Я не праведник, это мне понятно, но
все-таки... Мне показалось, что это неправильно.
- Или вы просто не знали, чего попросить,- сказала она.
- Может быть, - сказал я, хотя верить именно в этот вариант мне не хотелось.
Мы доели американские бутерброды, сделанные из российских продуктов
российскими поварами, допили напитки и покинули ресторан. Через десять минут, когда
мы мчали по темной и пустынной трассе, Марина попросила меня остановиться. Я списал
просьбу на естественные физиологические потребности ее организма и притормозил.
Но она никуда не пошла.
- Гоша, - сказала она, - а вы знаете, что после пережитой вместе смертельной
опасности у человеческих организмов появляется стремление к...
- Знаю, - сказал я.
- Ну.
- Прямо здесь?
- Вы можете предложить другой вариант?
- Поедем ко мне.
- Это слишком долго. Придумайте что-нибудь, вы же мужчина.
Я и придумал.
Ощущая себя американским школьником из середины восьмидесятых годов,
экспериментальным путем я выяснил, что если переднее пассажирское сиденье
выдвинуть до упора вперед, а спинку опустить до того же упора, то получается вполне
сносное спальное место. Хотя должен заметить, что американские монстры с диванами
вместо передних сидений для этой цели подходят куда лучше.
Самая большая проблема была с пространством. Пространства в салоне
катастрофически не хватало, рубашка снялась с превеликим трудом, а для стягивания
джинсов пришлось открыть дверцы и выставить нижние конечности наружу.
Из скромности, а также врожденного такта следующие сорок минут своей жизни я
описывать не буду. Скажу только, что, несмотря на прохладу за бортом, в салоне было
жарко.
Архив Подземной Канцелярии
Из дневника Гоши
Запись сто шестьдесят четвертая
Мы так и не поехали ко мне, и она не хотела, чтобы я отвез ее к ее отцу. Мы вообще
никуда не поехали этой ночью, богатой на события.
Мы сидели в машине на обочине темного, пустынного шоссе, а вокруг нас были
черный лес и тишина, изредка нарушаемая ревом проносящихся мимо машин. Мы просто
разговаривали, причем демоны и прочая эзотерическая тематика всплывали в наших
разговорах все реже. С Мариной было удивительно просто и легко беседовать, она могла
поддержать разговор на любую тему. Это меня зацепило, потому что для меня всегда
было сложно найти такого собеседника. Разве что такой была мама, да и то в моем
далеком безоблачном детстве.
Сейчас я четко знал, с кем и о чем можно разговаривать. Этого интересует то, но он
ничего не понимает в этом, зато об этом можно поговорить вон с ним, следует только
помнить, что кое о чем упоминать ни в коем случае не следует...
С Мариной мы поговорили о детстве, школе, молодости, первых успехах и
разочарованиях. Мы поговорили о политике и экономике, поговорили о ее работе, о моей
работе, о последних голливудских новинках, о книгах Стивена Кинга и актерских работах
Аль Пачино, признав, что в "Запахе женщины" он был просто великолепен, но выше
"Адвоката дьявола" ему уже не подняться. Поговорили о Ельцине и Путине, о не-помнюкакой-по-счету
ирако-американской войне, о парниковом эффекте и об очередном
московском лете, преподносящем сюрпризы.
Короче, практически все темы были обсуждены нами в салоне моей "восьмерки" с
выбитым задним стеклом.
А потом начало светать. Марина подправила косметику при помощи подручных
средств, и я отвез ее на работу. Напоследок она оставила мне все свои телефоны, включая
домашний, рабочий, сотовый и папин, попросила держать ее в курсе событий и назначила
свидание на семь вечера.
- Слушай, Гоша, - сказала она, уже выйдя из машины. - А у тебя, случаем, нет каких-то
других, более мирских проблем?
- Нет. А почему ты спрашиваешь?
- Потому что за тобой следят, - сказала она. - Посмотри назад.
Я посмотрел.
- Видишь тот "порше"?
- Ну.
- Я его еще вчера вечером засекла.
- Любопытно, - сказал я. - Я разберусь.
- Будь осторожен, - сказала она.
Мы поцеловались на прощание, и она пошла на работу, а я поехал на запланированное
рандеву. С психиатром. И черный "порше", с моей точки зрения слишком броская машина
для слежки, по крайней мере в Москве, а не в пригородах Монако, тронулся следом за
мной.
Психиатр был маленьким, толстым и лысым. У него были толстые очки с большим
количеством диоптрий, из-за чего его взгляд казался мне несколько ненормальным.
Впрочем, я слышал мнение, что психиатры, общаясь по ходу своей профессиональной
деятельности с большим количеством психов, и сами могут стать... немного того.
- Никак не могу взять в толк, молодой человек, зачем вам это надо, - сказал он, когда я
попросил об обследовании. - От армии косите?
- Нет, - сказал я. - Уже откосил.
- Справка на оружие нужна или на права? Так это вам вб ольницу надо, там такие
справки в регистратуре выдают.
- Справка мне не нужна.
- А что же вам нужно?
- Обследование, - сказал я. - На предмет моего психического здоровья.
- А у вас есть сомнения по поводу вашего психического здоровья?
- Есть.
- Вы позволите мне полюбопытствовать?
- Нет, - сказал я. - Это личное.
- Но как я смогу вам помочь, не зная, в чем дело?
- Вы врач?
- Врач.
- Вы клятву Гиппократа давали?
- Давал.
- Так обследуйте меня.
- Но что мне искать?
- Отклонения.
- Какого рода?
- Любого.
- Послушайте, - сказал он, - психиатрия - это целая наука. Мозг человека - вселенная, и
ко мне приходят люди с самыми разными проблемами, алкоголики и наркоманы, люди с
депрессиями и нервными срывами, люди с шизофренией и кататонией, правда, эти не
всегда сами приходят. Букет неисправностей мозга слишком велик, чтобы я искал в вашей
вселенной черную дыру наугад. Дайте мне хотя бы намек.
- Я хочу знать, нет ли у меня склонностей к галлюцинациям.
- Какого рода галлюцинации вас посещали?
- Я не уверен, галлюцинации ли это, потому и пришел к вам.
- Хорошо, я сформулирую вопрос по-другому, - сказал он. - Что вы такого видели, что
вызывает ваши сомнения?
- А вы смеяться не будете?
Он закатил глаза.
- Молодой человек, я - психиатр. Я Ленина видел. Я одних только Наполеонов видел
штук пять. Я видел людей, которых похищали пришельцы, и самих пришельцев тоже. Я
встречался с Цезарем и вот этой самой рукой подписывал диагноз Клеопатре. Так что
можете мне поверить, удивить меня будет очень трудно.
- Хорошо, - сказал я. - Я видел демона.
- Ага, - сказал он, делая пометку в блокноте. - Демона. Когда это было?
- Вчера. Около полудня, может, чуть позже.
- Как выглядел демон?
- Обычно выглядел. Как человек.
- Тогда откуда вы знаете, что ой демон?
- Он мне сказал. А потом, когда я потребовал доказательств, он на время принял свою
демоническую форму.
- Ага, - сказал он. - Значит, одного его слова вам было недостаточно?
- Я же не идиот.
- Ага, - сказал он. - Вы не идиот. И как он выглядел, когда... э-э-э... принимал свою
демоническую форму?
- Большой, рогатый, с хвостом.
- Пламя изо рта было?
- Вроде не было.
- Серой пахло?
- Не очень. По крайней мере, я не почувствовал.
- Нетипичный демон. Где это было?
- В лесу. Тут недалеко.
- Правильно, - сказал он. - Где же еще встретить демона, как не в подмосковном лесу.
Другие звери там уже все повывелись. Долго вы его видели?
- Довольно долго. Мы с ним разговаривали.
- Вот как? И о чем?
- Он предлагал мне продать ему душу.
- А что обещал взамен?
- Много чего.
- И вы отказались?
- Да.
- Тогда вы правильно сделали, что ко мне пришли, - сказал он и тут же добавил: - Не
обращайте внимания, это шутка. Вы пьете?
- Изредка.
- Но не постоянно?
- Нет.
- Курите?
- Только сигареты.
- А марихуану?
- Пару раз пробовал.
- И что?
- Не вставляет.
- А другие наркотики? Кокаин, героин, ЛСД?
- Нет.
- Понятно. - Еще одна пометка в блокноте. - Что вы делали в лесу?
- Спасал хоббитов.
- Простите?
- Там орки напали, пришлось отбиваться. Арагорн с Леголасом приняли бой, а меня
отправили спасать хоббитов.
- Простите, - сказал он. - Я сейчас не понял. Арагорн с Леголасом послали вас спасать
хоббитов, и вы наткнулись на демона?
- Да. Видите ли, мы, гномы...
- Ага, - сказал он. - Так вы гном?
- Только по условиям игры.
- Это хорошо, - сказал он. - А то вы не особо на гнома похожи, я уж засомневался.
- Это игра была, - объяснил я. - Ролевая, по Толкину.
- Толкина знаю, он в районной больнице в пятой палате лежит, - сказал врач. - Значит,
ролевая игра?
- Да.
- А почему вы считаете, что некто, представившийся вам демоном, не был участником
этой игры?
- У Толкина нет демонов.
- А Балрог?
- Балрог к тому моменту был уже сброшен с моста.
- А вдруг он выбрался? Гендальф же выбрался.
- Гендальф - волшебник.
- А Балрог - крылатый демон. У него как раз шансов поболе должно быть.
- Послушайте, - сказал я, уже начав сожалеть, что упомянул про хоббитов, - забудьте
про игру. Она никакого значения не имеет. Она тут вообще ни при чем.
- Как ни при чем? - спросил он. - Вы же в лес за хоббитами пошли?
- Но даже если бы я не пошел в лес за хоббитами, даже если бы меня вообще не было в
том санатории, демон все равно пришел бы ко мне.
- Почему вы так в этом уверены?
- Он сказал, что я выиграл в лотерею,
- А вы выиграли?
- Они провели лотерею в аду, - объяснил я. - И мой приз - сделка с дьяволом.
- Так это был дьявол или демон?
- А есть разница?
- Принципиальная, - сказал он, но разъяснять не стал. - Значит, вы выиграли в лотерею.
А где вы купили лотерейный билет?
- Я не покупал никакого билета.
- Что не помешало вам выиграть, - сказал он. - Понятно.
- Что вам понятно?
- Мне все понятно, - сказал он. - Ранее у меня не наблюдались?
- Нет.
- И то верно, я бы запомнил. Последите за пальцем.
Он начал водить пальцем перед моим лицом, я следил за ним. Потом мы поиграли в
ассоциации, потом он показывал мне какие-то кляксы из теста Роршаха, требуя описать,
что я вижу. По мере возможности я пытался описывать, но получалось у меня неискренне,
потому что видел я только кляксы.
- Все, - сказал он через двадцать минут. - Обследование закончено.
- Уже?
- Чего время зря терять, - сказал он. - А вы чего ожидали? Электродов на голове? Это,
батенька, уже не обследование. Это лечение.
- Но вы меня даже молотком по ноге не стукнули.
- А вы хотите? - с любопытством спросил он. - Так я стукну.
- Обойдусь, - решил я. - И какой диагноз?
- Я похож на идиота?
- Я вообще-то о своем диагнозе спрашивал.
- А я о вашем и говорю. Похож я на идиота?
- Смотря на какого. На князя Мышкина точно не похожи.
- Издеваетесь, - констатировал он. - Так я вам скажу, что я не идиот, и нечего из меня
идиота делать. Вы, молодой человек, абсолютно здоровы, разве что у вас чересчур богатое
и извращенное воображение. Вам бы книги писать.
- Я здоров?
- Да. Вы - не псих, или психиатрия со вчерашнего дня претерпела радикальные
изменения, а мне о них не сообщили. Вы реагируете на все тесты как абсолютно
психически здоровый человек и вместе с тем несете какую-то несусветную чушь. Из чего
я делаю вывод, что вы не псих. Вы - врун и симулянт.
- Я симулянт?
- И я вам скажу, не самый лучший. Да с такой историей вас к больнице на пушечный
выстрел не подпустят.
- Я сам ближе не подойду, - сказал я.
- До свидания, - сказал он. - Дверь прямо за вами.
- Спасибо, доктор, - сказал я.
- Будете в следующий раз проходить мимо, - тепло посоветовал он, - проходите мимо.
- Всенепременно, - сказал я и ушел.
"Порше" стоял на улице, из вестибюля его было хорошо видно. Возможно, в Европе,
где-нибудь в Монте-Карло, филеры и ездят на "порше", у нас же они предпочитают серые
"жигули" преимущественно первой или шестой модели .
У слежки могло быть два объяснения. Во-первых, это мог быть Кракен, каким-то путем
все-таки меня выследивший, но в это мне не слишком верилось. Из санатория я в
Интернет не выходил, даже с официального своего адреса. И домой уже три дня не
заходил, так что даже если Кракен каким-то чудом выпас мою квартиру, мальчика
подослать он все равно бы не успел.
Во-вторых, это мог быть тот демон или кто-то из его подручных. Может, они за всеми
кандидатами следят.
Я вышел из поликлиники, закурил сигарету и направился прямо к "порше". Если его
все же послал Кракен, сей мой ход можно было расценивать как акт суицида, но мне
твердо верилось, что это не так.
Я подошел к водительской дверце и стукнул пару раз в затонированное стекло.
"Порше" не выказывал никаких признаков беспокойства по поводу собственного
обнаружения, не пытался сорваться с места с пробуксовкой и раствориться в окрестных
переулках. А стекло, в которое я постучал, ушло вниз с тихим гудением
электромоторчика.
За рулем обнаружился смуглый длинноволосый тип в темных очках. Он безмятежно
посмотрел на меня и широко улыбнулся. Зубы у него были ровные и белые.
- Чем могу быть вам полезен? - спросил он.
- Зачем вы за мной следите?
- Потому что об этом меня попросил дон Скагс.
- О, - сказал я. - Вы тоже демон?
- Нет, я вампир.
- Ага, - сказал я. - Вампир и испанец?
- Да, - сказал он. - Я вампир и испанец. А еще я мечник, дворянин, настоящий мачо,
антиквар, бабник, неплохой стрелок и бретер. Меня зовут Мигель.
- Очень приятно, - сказал я и пошел прочь. В последнее время меня трудно чем-нибудь
удивить.
Можно было подвести итог.
Я нанес первые три визита из моего списка, те самые, что могли, как я думал,
прояснить ситуацию. Но прояснили ли они ее?
Беседа со священником оказалась не слишком плодотворной и, я бы даже сказал,
бесполезной. Он был теоретиком и понятия не имел, как его теории можно применять на
практике. Укрепи свой разум и руководствуйся сердцем. Да такое кто угодно может
сказать. Его предложение встретиться с демоном в его, священника, присутствии вряд ли
было бескорыстным. Возможно, увидев демона в этом мире, он хотел укрепить только
свою веру, а не оказать мне помощь. Встречаться с демоном при свидетелях, да еще и на
святой земле мне не слишком хотелось. Откуда я знаю, как он это расценит и не придет
ли в ярость?
Но все же свой поход в церковь потерей времени я не считал, потому что там
познакомился с Мариной. Марина мне нравилась.
Очень.
Но речь сейчас не о ней.
Самым плодотворным был разговор с психиатром. Психиатр уверил меня в том, что я
здоров. Раз я здоров психически, значит, демон имел место на самом деле. Значит, надо
что-то делать, что-то решать.
Старушка-колдунья замутила всю ситуацию до безобразия. Без нее было бы гораздо
легче. Мы не пробыли наедине и пяти минут, а дело закончилось молитвами и стрельбой.
Что вызвало у нее такую реакцию и почему она обозвала меня посланником дьявола, я не
знаю. Нужно спросить у демона, когда он придет.
А вообще, чего я парюсь? Как там у Карнеги? Надо представить, что с вами случилось
самое худшее, что могло случиться в данной ситуации, примириться с этим, а потом
искать пути выхода.
Чем мне грозит еще одна встреча с демоном, если она состоится?
Допустим, если я заключаю сделку, то тем самым обрекаю себя на вечность в аду,
получая взамен все, чего захочу, на Земле. Второе приятно, первое не очень. С другой
стороны, колхоз - дело добровольное, и никто не заставляет меня подписывать договор
силой.
Это пока не заставляет. О фактах, когда демоны применяли насилие с целью оказания
давления на партнера по сделке, мне известно не было. Классика по этому поводу
молчала.
Заключать или не заключать?
Я не испытывал особенных иллюзий по поводу своей безгрешности, как и все мы,
наверное. Мы просто не задумываемся об этом, а если и задумываемся, то полагаем, что
еще не все потеряно и все можно будет исправить. Потом, в старости, исповедуясь чуть ли
не каждый день и делая щедрые благотворительные взносы. Но если я умру сегодня, куда
я попаду? Несомненно туда, откуда ко мне явился посланник.
Почему он пришел ко мне? В адскую лотерею мне почему-то не слишком верилось.
Хотя кто знает. Пару дней назад мне не слишком верилось в сам ад.
Внутреннее
Куда: Отдел плотских удовольствий
Кому: Начальнику отдела, Вавилонской Блуднице
От кого: Бегемот, специальный эксперт по РФ Подземной Канцелярии
Тема: Запрос на демонические ресурсы
Привет, старушка.
Как жизнь, как сама? Давно мы с тобой не встречались и хвосты не переплетали.
Шутка. Хотя я и сейчас не прочь.
Слушай, тут у нас на Земле одна проблемка нарисовалась, надо бы посодействовать. Ты
мне какую-нибудь из своих девочек пришли, не для личного пользования, не боись, стар я
уже для твоих красоток. Я ее проинструктирую и служебную командировку ей оформлю.
Есть клиент любопытный.
Записку мою сожги, мой парень тебе потом всю сопроводиловку переправит, задним
числом оформим. Дело адски важное, так что поторопись. Подробности, извини, в письме
сообщить не могу, но в приватной беседе обсудить не откажусь. Если что, ты знаешь, где
меня найти, да?
Твой Бегги.
P.S. Прости за тот раз, ладно? Возраст и все такое, сама понимаешь.
Архив Подземной Канцелярии
Из дневника Гоши
Запись сто шестьдесят пятая
Я позвонил Генычу. Геныч не был священником, не был магом и не был психиатром.
Он был просто умным и опытным человеком и мог дать мне совет в сложной ситуации.
Хотя я и понимал, как сложно дать дельный совет в такой ситуации.
Я надеялся, что разговор с Генычем поможет мне прочистить мозги.
- Внимательно, - сказал Геныч после третьего гудка. Звуковым фоном к его
приветствию был девичий смех и плеск воды.
- Здорово, - сказал я. - Ты что, в бассейне?
- Ни черта ты не угадал, Гога, - сказал он. - Я на Багамах.
- И что ты там делаешь?
- Да как тебе сказать... На пляжу я лежу, на девчонок гляжу. Ну и глажу, конечно, по
мере возможностей своих.
- Ты ж еще вчера в Москве был.
- Гош, - сказал он серьезно, - может быть, ты еще не в курсе, но совсем недавно было
сделано одно изобретение, которое здорово облегчает передвижение по нашему шарику.
Называется оно самолет.
- Черт, - сказал я. - А я посоветоваться хотел.
- Советуйся, - сказал он. - Я весь к твоим услугам.
- Гм, а у тебя денег на счете много? Ты ж в роуминге.
- У меня неограниченный кредит и очень выгодный тариф, - сказал он. - Так что о
моих деньгах можешь не беспокоиться. Хочешь, я тебе песенку спою?
- Не стоит, - сказал я.
- Тогда говори, - сказал он.
- Ко мне приходил демон.
- Любопытно, - сказал Геныч.
- И предложил мне продать душу.
- Ты к психиатру ходил?
- Ходил.
- И как?
- В психушке мобильные телефоны отбирают.
- Это верно. Что он тебе предлагал?
- Все, что угодно.
- И ты теперь думаешь, соглашаться или нет?
- Ага.
- И ты хочешь, чтобы я тебе что-нибудь посоветовал?
- Снова ага.
- Даже не знаю, - сказал Геныч. - Религия - выбор сугубо индивидуальный, душа, если
она есть, тем более, так что тут ты сам решать должен.
- А ты бы что сделал на моем месте?
- А я могу оказаться на твоем месте?
- Гипотетически.
- Если гипотетически, то не знаю. Гош, у меня очень тяжелый случай. Меня
практически нечем искушать.
- Но если бы нашлось чем, ты бы согласился? В обмен на вечность в аду?
- Гош, меня на Небеса и так не пустят, даже на самолете.
- Значит, ты бы согласился?
- Возможно, - сказал он. - Но при условии, что твой демон извернулся бы и нашел
способ меня соблазнить хоть чем-нибудь.
- Ясно, - сказал я.
- Но ты это только не принимай как руководство к действию, ладно?
- Не буду, - сказал я. - Ты когда в Москву?
- Вечером, думаю. Сразу после обеда. Или ужина. У меня же самолет свой, забыл?
- Забыл, - сказал я. - Ладно, увидимся.
- Понимаю, что не сильно тебе помог, но ты держи меня в курсе, лады?
- Буду держать, - сказал я и нажал на "отбой".
Прочистились мозги? По-моему, не очень. И Геныч, и священник сходились в одном:
решай сам. Действительно, взваливать проблему принятия такого ответственного и
судьбоносного решения на чужие плечи просто некорректно. И все же я позвонил Сереге,
надеясь, что он позовет меня к себе и мы там все обсудим.
Телефон писателя был выключен. Потому что даже он, с его стоической ненавистью к
средствам связи, вряд ли вытерпел бы более шестидесяти звонков в течение трех минут.
Я завел двигатель и поехал к нему домой.
Серега жил в квартире, доставшейся ему от родителей. Родители Сереги были
академиками и еще при Союзе успели отхватить себе кусок жилья, которое после развала
Союза получило звание элитного. В старом доме в центре города, с консьержем и
лифтом, двери которого приходилось закрывать вручную.
- Вы куда? - спросил консьерж, едва я сумел справиться с тяжелой деревянной дверью
подъезда.
- В сто девятую, - сказал я.
- Проходите.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Вы очень любезны.
- Желаю приятно провести день.
Я поднялся на шестой этаж по лестнице - не потому, что я слежу за своим здоровьем, а
потому, что не доверяю лифтам, которые консервативны настолько, что не озаботились
обзавестись автоматическими дверями, - и позвонил в дверь. По сути, я стоял и трезвонил
около десяти минут, непрерывно терзая кнопку электрического звонка, а лишь потом мне
открыли.
У Сереги явно было вдохновение. Он был в трусах, тапочках и сомбреро. Изо рта у него
свисал потухший окурок, а дымящуюся сигарету он зажимал правой рукой.
- А, - сказал он. - Это ты. Чего надо?
- Поговорить.
- Гош, извини, - сказал он. - Некогда мне разговаривать. У меня роман на мази.
- Куда торопиться, - сказал я. - Работа писателя - самая медленная работа в мире.
- Черта с два, - сказал Серега. - Я начал его позавчера, а сейчас у меня уже сто
восемьдесят шестая страница.
- Ого, - сказал я. Раньше его темпы были гораздо ниже. Две страницы в день, и то если
повезет. - К тебе пришла муза?
- Ага, муз, - сказал он. - Чего хотел-то?
- Может, я войду?
- Лучше не надо, - сказал он. - А то еще спугнешь.
- Кого?
- Муза.
- Ты что, не один?
- Со мной мое вдохновение.
- И как зовут твое вдохновение? Ира? Катя?
- Гоша, - сказал он, - я тебя очень прошу, зайди вечером, а? Или давай где-нибудь
пересечемся. Днем я работаю.
- А я вот в отпуске.
- Сочувствую, - сказал он и захлопнул дверь прямо перед моим носом.
Нет, я все понимаю, писатели - народ эксцентричный, но не до такой же степени.
Я снова позвонил, пока он не успел далеко уйти.
- Чего еще?
- Мне предложили заключить сделку с дьяволом, - сказал я.
- Так соглашайся, - буркнул он и снова закрыл дверь.
На этот раз окончательно.
- Чтоб тебя приподняло, хлопнуло, придавило, размазало да так и оставило, - сказал я
закрытой двери и поплелся вниз.
От Сереги я отправился домой, спать. После бессонной, но незабываемой ночи меня
слегка шатало, а в мозгах стоял густой туман. Восемь - десять часов здорового сна еще
никому не вредили. Наоборот, кто-то во сне даже ухитрялся принимать правильные
решения, Менделееву вон вообще таблица его приснилась.
Пришел домой и плюхнулся на диван. Сны мне не снились.
В половине восьмого меня разбудил стук в дверь. Стук и звон. Кому-то очень не
терпелось со мной повидаться. Я подумал, что это у Сереги проснулась его писательская
совесть, и пошел открывать.
Сереги за дверью не было, но я об этом не слишком пожалел, ибо...
Самая роскошная женщина, которую я видел в жизни, стояла на пороге моей квартиры.
Высокая блондинка с настолько идеальными параметрами, что подходить к ним с
сантиметром показалось бы кощунством. У нее были огромные голубые глаза, широкие
скулы и ровные, идеально белые, как из рекламы "Блендамеда", зубы, которые она
обнажила в очаровательной улыбке. А еще на ней был домашний халатик, отнюдь не
скрывающий очертания ее тела и отсутствие лифчика, и меховые тапочки.
- Здрасьте, - тупо сказал я.
- Добрый вечер, - произнесла она голосом с весьма эротичной хрипотцой. - Могу ли я
зайти?
- Не вижу причин, чтобы отказать вам, - сказал я, распахивая дверь настежь.
Она вошла, точнее, вплыла в мою квартиру. Зачарованный этим зрелищем, я чуть не
оставил дверь открытой. Что этому чуду понадобилось от меня?
- Я - ваша новая соседка, - сказала она. - Вчера только переехала.
- Очень приятно, - сказал я.
- Меня зовут Тамара, - сказала она. - А вас?
- Гоша.
- Чудное имя, - сказала она. - Гоша, я собралась пить чай, а я очень люблю пить чай, и
обнаружила, что у меня совершенно нет сахара. А я так люблю сладенькое.
- Хм, - глубокомысленно сказал и.
- Вы не одолжите мне пару ложечек сахара? - спросила она. - Я буду очень
признательна.
- Конечно, - сказал я.
Не знаю, что со мной происходило, но в тот момент я готов был одолжить ей свои
легкие или там, скажем, печень и никогда не требовать возврата.
- Вы очень любезны, - сказала она.
Я пошел на кухню, а она пошла за мною следом. Открыл тумбочку, достал из нее
сахарницу и протянул ей. Она взяла посудину из моих рук, слегка соприкоснувшись со
мной пальцами, отчего по моему телу пробежал электрический разряд, и поставила ее на
стол.
- Даже не знаю, как вас отблагодарить, - сказала она. - Наверное, лучше всего так.
С этими словами она обвила мою шею руками и поцеловала меня в губы.
Архив Подземной Канцелярии
Из дневника Гоши
Запись сто шестьдесят шестая
А что же было дальше?! - возопит любопытный читатель. Мы хотим знать все
подробности: как, где, каким образом и сколько раз.
Дудки. Я эти подробности тоже хотел бы знать, но ни черта не помню. С того самого
момента, как она поцеловала меня на кухне, и до того мгновен
...Поділитися у соцмережах
